Текст книги "Госпожа Лидия (СИ)"

Автор книги: Малиновая Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

Когда кожа слегка покраснела, я чуть усилила удары, осыпая в основном его плечи и спину, иногда касаясь боков и крепких ягодиц. В этом деле, когда орудуешь плёткой с большим количеством концов, важно сначала разогреть кожу, а после постепенно усиливать удары, тогда ощущения будут нарастать от приятного тепла, до ощущения ползущих мурашек и иголок, что покалывают кожу.

Я легко понимала момент, когда сменялась эта грань. Обычно Барчи начинал извиваться под моими ударами, как уж на сковородке. А вот у Эрима другая реакция. Вместо того, чтобы избегать приносящих боль лент, муж словно специально выгибал спину и выпячивал зад, словно предлагая ещё больше усилить напор.

Я подозревала в муже мазохистскую натуру, но думала, что она лишь капля в море. На деле, Эрим оказался ягодкой с сюрпризом. Лёгкая боль была ему приятна, но вот сильная буквально плавила мозги от удовольствия.

Желая проверить, смогу ли заставить его дойти до грани, используя плеть, я отдала новый приказ:

– Подними бёдра вверх. – муж послушался, чем напомнил мне выдрессированного питомца. – Повиляй хвостиком, как хороший пёсик.

И снова он послушался, качая тазом, от чего стоящий колом член тоже заходил из стороны в сторону, показывая радость обладателя от нашей с ним игры.

Проведя пальцем от крестца вниз, между поджатых яичек, по длинному стволу вплоть до влажной дырочки, которая уже успела испачкать моё постельное бельё. Сжав головку в плотное кольцо, я совершила доительные движения, выжимая из стержня ещё пару прозрачных капель.

– Ум! – ещё громче застонал Эрим, неосознанно двигая бёдрами, трахая ими воздух, за что сразу же получил болезненный шлепок по заднице.

– Сиди смирно, а то накажу! – добавив в голос строгости, я убрала руку с головки, переместив её выше, на мошонку.

Зажав яички одной рукой, другой я провела рукояткой плети по шарикам, слегка надавливая. Понимая, что это очень чувствительная к боли точка мужского тела, я действовала осторожно, но решительно, иначе могла передумать. Наверное, алкоголь придал мне той ночью смелости, ведь больше я такого с мужем не повторяла.

Перехватив удобнее рукоять, я нанесла несколько скользящих ударов по шарикам, оставляя на них красные полосы.

– Да! – тут уже муж не смог смолчать, яростно зарычав от наслаждения. – Ещё, милая, молю. – попросил он и я не могла оставить его без сладкого.

Ещё несколько ударов и ствол задрожал от желания излиться. Тогда я отпустила яички и, прежде чем он успел что-то спросить, я нанесла одни взмахов плети, огладила его от мошонки до головки, заставив кончить на постель.

Семя выходило толчками, окрашивая белыми струями моё сиреневое постельное бельё. Под ним натекла приличная лужица, когда дрожащие ноги разбежались в стороны, роняя сильное тело.

Эрим тяжело дышал, его спина неравномерно поднималась и опускалась. Капли пота украшали золотистую кожу, и манили слизать их.

Я не отказала себе в этом удовольствие.

Стоило мне коснуться губами его спины, как он крупно вздрогнул и, скинув меня с себя, накрыл собой, прижав своим мощным телом к кровати. Теперь уже я распласталась на спине с поднятыми вверх руками.

Эрсхонец тяжело дышал мне в шею, пуская волну мурашек по коже. Соски напряглись, выпячивая ткань, а между бёдер стало мокро, хотя ещё во время наказания мужа, я ощутила трепет и волнение, сравнимое с возбуждением молодого юноши, что впервые нашёл журнал с голыми женщинами.

– Ты бесподобна, Ди. – были первые его слова, сказанные после оргазма. – Я так рад, что признался тебе в своих желаниях. Но…

– Но? – повторила за ним, следя за его губами, что шевелились в паре сантиметров от моих.

– Но, как я хочу снова это повторить, так же я хочу взять свою жену, вознеся её на звёзды. – он всё же коснулся моих губ, вовлекая их в медленный поцелуй, полный неги и желания. – Это вторая часть моего подарка, милая. Сейчас ты должна быть послушной девочкой и получать удовольствие.

Мне понравилась его идея. Закусив губу, я выгнулась, прижавшись грудью к его, обхватив его бёдра ногами, сцепив их в замок на его пояснице. Если бы руки были свободны, я бы и ими обвила его, совсем как ленивец цепляется за дерево.

– Слушаюсь и повинуюсь. – соблазнительно улыбнувшись, я показала свою готовность продолжать. – Чего желает мой любимый муж? – слегка потёрлась о горячий член, намекая, что готова перейти от слов к делу.

Эрим зарычал, подобно барсу, но я не испугалась, а лишь ещё больше загорелась страстью.

Отпустив мои руки, он схватился за застёжку лифа, легко расстёгивая её, освобождая мою ноющую от желания грудь. Погладив указательными пальцами соски, что стояли острыми красными пиками, он спустил свои ладони ниже по животу, до тонкого пояска, что удерживал мою юбку на талии. Он был шёлковым и завязан на два крепких узла.

Эрим попробовал сначала их осторожно распутать, но, когда у него не получилось, он просто разорвал его. Мышцы рук при этом красиво прорисовались, заставляя меня трепетать перед его силой. А от мысли, что этот великан всего несколько минут назад разрешал мне себя истязать, был податлив как глина, а теперь нависал подобно скале, показывая свою власть.

После жертвой сильных рук стала моя юбка. Она была многослойной и без привычных разрезов, потому Эрим просто сдёрнул её с меня, почти стаща с кровати на пол. Теперь я абсолютно обнажённая лежала на краю, ноги слегка касались пола.

Я ждала следующий его действий, и они не заставили себя ждать. Он опустился передо мной на колени и жадно прижался губами к моей киске, лакая соки, что обильно текли из дрожащей дырочки. Не успела я насладиться его вниманием как он встал, перевернув меня на живот.

Его тело накрыло меня со спины, горячее и твёрдое. Его член упёрся в мои складочки, но не вошёл. Отчаяние затопило меня, я вся дрожала от желания, клитор горел, а киска судорожно сокращалась, желая быть наполненной.

– Эрим, – тихий шёпот полный муки сорвался с губ, – прошу тебя, войди в меня.

Муж усмехнулся. Его ладонь накрыла мой рот, заставляя замолчать.

Только я хотела возмутиться таким отношением, как Эрим вошёл на всю длину, преступно медленно, заставляя меня застонать в его руку, и судорожно сжать в пальцах простынь.

Стоило его головке коснуться входа в матку, я тихо взвизгнула, и он остановился, тяжело дыша мне в шею.

– Так хорошо. – прошептал он. – Ты такая тугая.

Он вышел и снова вошёл, всё так же медленно, словно пытая меня.

Эта пытка длилась, казалось бы, вечность. Моя голова наполнилась туманом, мысли путались и всё что я могла, это неразборчиво шептать имя мужа между стонами.

Но такая ласка не могла столкнуть меня в пропасть. Эрим входил глубоко, стучался в матку, от чего она посылала мозгу сигналы боли и удовольствия, но его движения были плавными и медленными, в то время как я хотела, чтобы его захлестнула буря эмоций.

– Эрим! – в очередной раз просила мужа и была им услышана.

Он вышел из меня и сел на край кровати, затащив меня к себе на колени. Его большие ладони крепко сжали мои ягодицы, и приподняв мои бёдра, опустил на свой стоящий колом влажный член.

Я думала, что он продолжит свою медленную пытку, но в новой позе, но глубоко ошибалась. Вместо этого он утроил мне настоящее родео, какого у нас ещё не было. Он полностью контролировал мои движения, сам поднимал и опускал меня до самого конца на свой стержень.

Киска влажно хлюпала, а задница ударялась об его яйца, и всё больше дрожала на вибрирующем члене. Не только я была на пике, но и муж едва сдерживался, чтобы не излиться в меня раньше времени.

Пальцы легли на его плечи, царапая их до крови. Губы нашли его, соединив нас в самом страстном, в самом первобытном танце.

Пружина в животе сжалась до предела, чтобы выстрелить с минуты на минуту. Сердце билось в ускоренном темпе, ноги дрожали. Воздуха стало критически не хватать, потому пришлось разорвать поцелуй, но это только дало волю моим стонам.

Громким, хриплым, царапающим горло. Эрим тоже стонал в голос, но его был более диким, рычащим.

Всего пара толчков, и я почувствовала, как всё напряжение в теле, скопившее за эту ночь, высвободилось, вышло из моего тела. Всё внутри задрожало, каждая мышцу свело судорогой, выгнув меня дугой в крепких руках мужа, что тоже достиг своего финала.

Он зарычал, как медведь гризли, впиваясь зубами в моё плечо, сжимая меня в своих руках, словно боялся, что я исчезну. Но я бы никуда не делась ещё очень долго, потому что в голове была сахарная вата, язык онемел и не хотел шевелиться во рту, а руки не могли выпустить Эрима из своих цепких объятий.

Только когда спустя пару минут, так и не выпустив меня, оставаясь во мне, пусть и не таким твёрдым, Эрим откинулся на спину, я слегка приоткрыла глаза. Всё было не в фокусе, мне пришлось несколько минут вглядываться в расплывающиеся очертания, прежде чем я ясно увидела расслабленное лицо мужа. Оно было чересчур близко, потому я сползла с него, ложась сбоку от мужа, устраивая голову у него на плече.

Он сначала недовольно нахмурился, когда я слезла с него, и он покинул моё лоно, но, когда понял, что я не ухожу, а просто легла рядом, лоб снова разгладился.

– Ум… – тихо простонал Эрим, поворачивая голову на бок, чтобы смотреть на меня одним синим глазом. – Это мой лучший день рождения в жизни. Спасибо, дорогая. – его голос был хриплым от чувств, полным удовлетворённой неги.

Глаза заволокло сонным туманом. Ресницы, трепеща, закрылись. Дыхание постепенно стало спокойнее и вот уже через пару секунд муж заснул.

Я сначала удивилась этому, ведь рассчитывала на второй раунд, но потом вспомнила весь сегодняшний день: суматоху с раннего утра, утомительный день в окружение гостей, море сытной еды и алкоголя – и поняла, что и сама чувствую навалившуюся сонливость.

Пригревшись рядом с мужем, я накрыла нас тонким пледом, и со спокойной душой отправилась в царство Морфея вслед за Эримом.

Глава 16

Анекдот:

"Хрен вам, а не налог на недвижимость! " – приговаривала Баба-Яга, приделывая к избушке куриные ножки.

– Как я рада видеть тебя такой. – начала нашу беседу с этой странной фразы Кларин.

Мы с ней сидели у моего особняка в моей любимой крытой беседке. Дождь тихо стучал по стеклянной крыше и скатывался по стенам, погружая нас в некую сказку.

Было так спокойно пить крепкий кофе, который тут называли иначе, но суть оставалась неизменной. В мой я добавила каплю вишнёвого ликёра, а Верховная разбавила крепкость большим количеством сливок и добавила немного ванильного сахара.

Сезон дождей начался на две неделе раньше, чем должен был, но не стал несчастьем для местных. После двухсот капель, по местному календарю после двух сотен дней жары, эрсхонцы были рады влаге и прохладе, что принёс дождь.

Он не был ливнем, что затапливал города и деревни, вредя урожаю. Так часто случалось на Земле, в участках приближенных к морской линии. Местный дождь скорее напоминал грибной ранней осенью, когда ещё нет тех отвратительных холодов, а солнце приятно пригревает.

Я редко попадала на Эрсхо в этот сезон в то время, когда путешествовала по космосу, спасая девушек. Но сейчас, ведя осёдланный образ жизни, я могла в полной мере насладиться этим временем.

Сегодня у меня выходной. Я проснулась рано утром, сама приготовила завтрак для сына, позанималась танцами с Барчи. А к обеду нежданно пришла Кларин с моим любимым тортом: тёмный шоколад с пьяной вишней. Именно по этому выбору десерта я поняла, даже раньше, чем сама Верховная заговорила, что у неё ко мне важное дело.

– Нам надо поговорить, Ди. Желательно наедине.

Видя, насколько она серьёзна, я не стала ничего спрашивать, а просто попросила Юнка принести пару чашечек кофе в беседку во дворе. Там уж нас точно не побеспокоили бы, и никто не подслушал бы наш разговор из-за шума дождя.

Пока Юнк бегал к нам, принося приборы и кофе, Кларин таила молчание, чем всё больше и больше напрягала меня. Мысленно я перебирала причины, почему подруга пришла в гости без предварительного звонка. В голову лезла чепуха, вроде того, что меня хотят уволить, я смертельно больна, или что Кларин беременна.

Когда за рабом закрылась дверь, Кларин медленно поднесла кружку ко рту и насладилась первым глотком. Я не хотела её торопить, понимая, что вопрос, который мы будем обсуждать важный, и Кларин нужно время собраться с мыслями.

Потому мы уже больше десяти минут пили кофе в тишине, нарушаемой звуками дождя. В целом успокаивающая атмосфера, если бы не копошащиеся в черепе мысли, касательно нашей встречи.

И вот она наконец заговорила.

– Что, прости? – сначала мне показалось, что её слова мне послышались, потому я переспросила.

– Ты стала гораздо счастливее, с тех пор как вышла замуж, стала приёмной матерью и обосновалась на Эрсхо. – более подробно раскрыла свою мысль Кларин, смотря на меня, с материнской теплотой. – Ты же не жалеешь, что променяла космос и опасные миссии на семейный быт и работу в кабинете?

Она казалась озабоченной и немного взволнованной.

– Кларин, – я пересела на диванчик рядом с ней, положив руку её на бедро, – я не знаю из-за чего ты так переживаешь, но не стоит. Я очень рада, что когда-то решилась жить семейной жизнью, встретила Эрима и Бахума. А Дарк для меня не просто приёмный ребёнок, а самый настоящий сын, которого я люблю всем сердцем.

Я говорила от чистого сердца, не на грамм не лукавя. Да, иногда я скучала по адреналину, который испытывала в космосе на очередной миссии по спасению невинных, но сейчас я занималась не менее важным и полезным делом.

Моя работа приносила пользу как Эрсхо, так и многим инопланетянкам по всему свету. За последние недели я приняла больше шестидесяти заявок на беженство, тринадцать из них стали полноценными эрсхонками и живут в разных городах. Кому-то покажется что это мало, но вот если сравнивать с объёмом отвратительных или намеренно ложных сообщений, которые я отвергла за этот месяц, то можно смело сказать, что мой труд не напрасен. Примерно полторы сотни писем присылали садистки или обманщицы, желающие жить в своё удовольствие за счёт мужчин, и я долго докапывалась до таких писем, чтобы узнать правду.

Пришлось даже создать отдельную базу с такими личностями, потому что я заметила тенденцию, получив один отказ они пробовали новую ложь через несколько месяцев, и я снова писала им отказ, тратя при этом своё и чужое время на повторное расследование.

– Я рада это слышать, милая. – она слабо улыбнулась уголками губ и снова замолчала, уставившись в остывший кофе.

– Кларин, – позвала её, желая узнать причину такого мрачного настроения, – что гложет тебя? И не говори, что мне показалось, я вижу, как что-то грызёт тебя изнутри.

Верховная ещё больше нахмурилась, только подтверждая мои опасения. Я начала ещё больше переживать, но, когда она заговорила, всё моё внимание сосредоточилось на её словах.

– Понимаешь, Ди, я уже не молода. Мне скоро стукнет сто шестьдесят шесть. – она тяжко вздохнула и только тогда, я заметила множество морщинок в уголках алых глаз. – Обычно Верховные передают свой пост ближе к ста пятидесяти и начинают жить для себя и своей семьи: нянчат внуков, помогая детям, встречаются с подругами, отдыхая за бокалом кикила. – она мечтательно прищурилась, будто наяву видя описанные вещи и себя в главной роли.

– Ты решила уйти на пенсию? – дошёл до меня смысл сказанного. – Кларин, в этом нет ничего зазорного. Ты многие годы служила на благо Эрсхо не покладая рук и заслужила немного пожить для себя.

Я понимала её переживания. Она почти всю жизнь жила ради других, работала для того, чтобы все могли жить спокойно и счастливо. Она помогла стольким, что просто не сосчитать и я в их числе. Если бы не её помощь и поддержка, я бы не стала той, кто есть.

Последние полгода были особо тяжёлыми для Верховных, им пришлось принять много сложных решений, изменить законы, которым тысячи лет. Многие были согласны с этими изменениями, но были и те, кто считал это безумием и, если бы не вмешательство богов в судебный процесс над Антессой, эрсхонцы могли бы воспротивиться и поднять бунт.

– Да. Но чтобы это осуществить, надо найти себе замену, которую бы одобрил народ. – она потёрла висок, и я поняла, что это та ещё головная боль.

Но тут я вспомнила дочку Кларин. А у той было две дочери, одна из которых достаточно взрослая, чтобы взять на себя ответственность за чужие жизни. Так что осталось только выбрать из них лучшую кандидатуру и подготовить, передать свой личный опыт.

– У тебя же есть Ламина. – решила поделиться своими выводами с пока ещё Верховной. – И, кроме того, у тебя есть две внучки, и Сцифа тоже могла бы стать твоей преемницей.

Но вместо того, чтобы согласиться со мной, Кларин лишь покачала головой, печально улыбаясь.

– Прости, Ди, но посадить Ламину на моё место худшая из твоих идей. Ты же сама знаешь какая она. Стоит ей открыть рот на каком-нибудь дипломатическом собрание, и скандал гарантирован.

Тут было тяжело поспорить, ведь моя подруга действительно не могла держать язык за зубами. Меня это не раздражало, наоборот, притягивало, но как черта дипломата такая особенность Ламины могла вызвать бурю проблем, потому я понимала обоснованное опасение Кларин.

– А что на счёт твоей внучки?

Честно, я особо не была знакома со Сцифой, иногда перекидывалась парой фраз, когда гостила у Кларин в особняке и не больше. Но, возможно, она сильно отличалась от своей матери и была более подходящей на роль Верховной.

– Она так молода. – глаза Кларин были уставшими и замученными. – Ей всего двадцать семь, и она никогда не касалась политики. Ей больше нравиться сидеть дома, вышивать на одежде и учиться печь пироги.

Да… Не лучший портрет лидера великой планеты, которую бояться даже далёкие космические объекты, вроде планет Солнечного Союза.

– Но твоя наследница не обязательно должна быть родственницей. – вспомнила, что Эрсхо не Земля, где власть стараются не выпускать из семьи и передать по наследству. – Может есть кто-то кому ты доверяешь и кто смог бы стать хорошей заменой? Хотя, мне кажется никто не сравниться с тобой. – без ложной лести призналась подруге, вспоминая сколько раз она спасала меня и других девушек. – Ты не просто руководила Эрсхо, выполняя свои обязанности как судья, но и лично помогла многим найти своё счастье. Например, мне.

Впервые с начала этого нелёгкого разговора, Кларин тепло и искренне улыбнулась. Её глаза зажглись тем самым светом, что мне так нравился у их расы. Она снова стала той, кого я встретила много лет назад.

Она развернулась, что смотреть прямо на меня и взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

– Ты права, Ди. – она сжала мою руку, почти до хруста в пальцах. – У меня есть такая девушка на примете. Она довольно боевая, смелая, но в тоже время справедливая. Она юна, но при этом у неё есть опыт нужный в моём деле.

– Ну и отлично! – я обрадовалась, что у проблемы Кларин есть возможное решение. – Ты сможешь помогать ей на первых порах, а как только будешь полностью уверена в том, что она справиться, будешь отдыхать на полную катушку.

Я уже представляла, как мы с ней лежим у озера, загорая, попивая коктейли, и обсуждая наши семьи. Картина получилась очень умиротворённой и наполненной теплом. Так и хотелось приблизить это мгновение.

– Я говорю о тебе, Ди. – ворвался в мои мечты голос Кларин. – Я хочу, чтобы ты заняла моё место в троице Верховных.

– Я?! – вскрикнула, когда до меня дошло сказанное подругой.

Когда мы обсуждали её уход на пенсию и поиски замены, мне и в голову не пришла мысль, что она замыслила посадить меня на своё место. Как такое возможно, ведь я землянка, хоть и официально получила гражданство Эрсхо, выйдя замуж за Эрима и Бахума, прожив больше месяца на планете, и даже став матерью, хоть и не естественным путём.

– Кларин, но это невозможно! Я же землянка. – попыталась донести до неё абсурдность её идеи. – К тому же я ненамного старше твоей внучки, Сцифы.

– Одной из первых Верховных было всего тридцать, когда она начала править. Тем более, что ты сама сказала, что я не брошу преемницу, буду ей помогать, передавать свой опыт. А кроме меня рядом будут ещё и Санти с Тиарой. – быстро тараторила она, как будто боясь, что я могу сбежать не дослушав её. – Ты только подумай, Ди. За свои годы ты увидела, насколько суров к женщинам, мужчинам и детям мир, сколько в нём лжи и обмана. Но это не сделало тебя злой, ты сохранила в сердце добро и веру в чудо.

– Но… – попробовала оспорить её доводы, но она взмахом руки заставила меня помолчать.

– Ты не меньше, чем мы с другими Верховными помогала другим, спасала жизни. Раньше ты рисковала собой, чтобы спасти как можно больше тех, кто оказался в рабстве. А перестав летать в космос, ты не бросила своё дело, а продолжила его, но в новом антураже.

Её слова были полны уверенности, но я её не ощущала. Мне казалось, что она сошла с ума и бредит. Ну какая из меня Верховная?

«Отличная.» – впервые за долгое время напомнила о себе богиня справедливости. – «Я не зря выбрала тебя в свои жрицы. Ты очень честный и справедливый человек, который не прогнётся под чужим напором, а будет стоять на стороне правды.»

Слышать комплименты от настолько величественной персоны, как богиня, было очень приятно, но мысль встать во главе планеты пугала не на шутку.

– Кларин, – сделала новую попытку вразумить женщину, что решила передать мне свои полномочия, – ты можешь считать меня достойной этой роли, но что скажут другие? Захотят ли эрсхонки чтобы ими правила инопланетянка?

– Ты давно уже не чужая для нас, Ди. – перебила меня Верховная, и взгляд её наполнился суровостью и непреклонностью. – О тебе не знает только глухой и слепой. Ты спасительница, так кто раскрыл заговор внутри планеты, из-за которого могли пострадать многие дети, чьи родители были выходцами с других планет. Благодаря тебе изменились законы Эрсхо и в лучшую сторону. Поверь, дорогая, не все истинные эрсхонки могут этим похвастаться.

«Она права. Ты незаметно для себя стало важной персоной в жизни очень большого количества народа.»

Мне с трудом в это верилось. Я не отрицала того, что помогала другим, но не считала, что это только моя заслуга. Если бы не финансирование Верховных, мы не смогли бы выкупать женщин из рабства, если бы не храбрость местных мужчин, я никогда не рискнула бы в одиночку проникнуть на территорию рабовладельческих угодий, и, выдавая себя за работорговку Лили, годами обманывать преступников.

Даже сейчас я очень сильно полагалась на своего помощника, отдавая ему добрую долю работы, без которой нельзя было достигнуть положительного результата.

Потому не только моя заслуга в том, что женщины и дети были спасены от ужасной участи и нашли своё счастье на этой чудесной планете. Так почему же дргуие считают иначе?

– Я всё равно думаю, что мою кандидатуру не одобрят на роль Верховной госпожи Эрсхо. – поражённо покачала головой, осознавая, что не могу найти больше аргументов, подтверждающих абсурдность идеи Кларин. – Тебе нужно выбрать кого-то другого.

Я ожидала, что она послушается меня, назовёт другое имя, или несколько. Но вместо этого она таинственно улыбнулась и взяла со стола остывший кофе, пряча улыбку за краем кружки.

Подозрение холодком поднялось от копчика к затылку, заставляя волосы на голове встать дыбом.

– Говори, Кларин, я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не понять, что ты уже что-то сделала, о чём мне не сказала. – я наклонилась ближе к подруге, заглядывая в алые глаза, пытаясь отыскать там ответ. – Что ты сделала?

Прочистив горло, словно ей было сложно собраться с мыслями, Кларин начала свой рассказ, глядя на опустевшую чашку в руках:

– Я рассказала Тиаре и Санти о своём желание уйти в отставку. Они признались, что давно хотели намекнуть мне на это, но подходящей замены не было. – она повернула голову ко мне, смотря с материнской заботой. – А потом ты решила перестать рисковать собой в космосе, остепенилась и стала буквально героиней в глазах многих. Имея такую замену, мы с другими Верховными не переживаем за будущее Эрсхо.

– Но… – я попыталась вставить свои пять копеек, но Кларин вошла в раж.

– После того, как я поговорила с Верховными, мы приняли решение организовать среди самых важных и богатых госпож анонимный опрос. Суть его заключалась в том, чтобы узнать, как они относятся к тому, что ты заменишь меня.

Её слова шокировали меня. Она за моей спиной организовала тайное голосование на моё царствование! А я об этом не словом не духом.

– Кто-то из моих знакомых участвовал в голосование? – мне было интересно, насколько я была слепа в последние дни, раз не заметила, что столько моих знакомых скрывали от меня такой большой секрет.

– Я просила их не говорить тебе, пока не буду знать результатов. – попыталась сгладить впечатление от своих слов Кларин, но я всё равно упрямо смотрела на неё, сведя брови на переносице. – Эх… – тяжко вздохнула она, переплетая пальцы рук в замок. – Если тебе так интересно, то госпожа Лайкиса единственная из твоего окружения участвовала в голосование. Это было сделано специально, чтобы никто не заявил потом, будто выбор тебя на роль Верховной был сделан из-за дружбы или чего-то похожего.

Не могу сказать, что не была рада узнать, что никто из близких мне подруг, не скрывал от меня информацию о таком повороте за моей спиной. И в то же время я понимала, почему мою свекровь выбрали для этого голосования.

Она была не просто уважаемым педагогом, но и известной благотворительницей, что ежегодно жертвовала большие суммы для развития медицины и науки. Кроме того, она мать двух весьма влиятельных мужчин, чьи имена постоянно звучат среди богатых госпож.

– И что в итоге? – я начала нервничать, сама не понимая из-за чего. – Чем закончилось голосование?

С одной стороны я не хотела, чтобы меня считали недостойной женщиной, которую нельзя подпускать к власти, а с другой я боялась ответственности, которую хочет переложить на меня Кларин.

– Сто тридцать госпож приняли участие в анонимном опросе. – начала издалека Кларин, накручивая на палец чёрный локон. – Восемьдесят три процента за тебя. Это о-о-очень много, Ди.

Признаться, я не ожидала таких цифр. Думала услышать, что одна пятая посчитала меня подходящей для этой роли, от силы одна четвёртая.

Я не верила своим ушам, просто тупо смотрела на стекло, по которому стекали капли дождя. По её словам, получается меня выбрали местным вариантом президента. И сделали это посторонние женщины, те кто знал меня по слухам или из газетных статей.

– И что будет дальше? – словно сквозь вату в ушах слышала свой же голос.

Я не смотрела на Кларин, не могла видеть её уставших алых глаз, что были для меня подобны глазам матери. Она не просто моя подруга, я считала её членом семьи, наравне с Фанисией, мужьями и сыном.

Ещё когда она начала этот разговор, намекнув на то, что хочет сделать меня своей преемницей, я знала в глубине души, что не откажу ей. Просто не смогу видеть, как моя пожилая подруга тратит оставшиеся годы не на себя, а на службу.

Я всем сердцем желала ей счастья.

– Если ты согласишься, – её голос был полон надежды, от которой у меня защемило что-то в груди, – то мы организуем официальную церемонию, где тебя объявят Верховной. А дальше, – она положила руку мне на колено, крепко сжав его, – я и все кто только может поможем тебе, всему научим, и ты станешь одной из лучших за всю историю Эрсхо Верховной госпожой.

Она была так уверена в своих словах, словно знала будущее. А я дико боялась этого будущего. На глазах навернулись слёзы, которые я старательно сдерживала, часто моргая.

– Кларин… – голос звучал надломлено и хрипло. – Вдруг я подведу тебя, всех остальных? – заканючила совсем как маленькая, аж самой стало противно.

И в этот миг Кларин поступила как настоящая мать, что видит слёзы своего чада. Она обняла меня, крепко прижав к своей пышной груди, чтобы я могла вволю выплакаться.

Так мы провели не менее двадцати минут, пока не закончилась моя неожиданная истерика. Мне было стыдно за то, что я разревелась, словно ребёнок. Сразу захотелось спрятаться, чтобы никто не видел заплаканных глаз, красного мокрого носа и припухшего лица.

– Милая, тебе легче? – стирая слёзы с моих щёк, спросила Кларин, заглядывая мне в лицо.

– Да. – чуть заикаясь, ответила чистую правду. – Я согласна. – решив всё для себя, встретила родной алый взгляд. – Я согласна. – повторила, то ли для себя, то ли чтобы убедить подругу.

Она не стала ничего переспрашивать. Просто кивнула и снова обняла меня, но я чувствовала, как от облегчения расслабились все мышцы в её теле, как сердце её забилось быстрее от радости.

……

Следующий несколько дней пролетели, как миг, в суматохе подготовки коронации, как я её для себя наименовала.

Уже сегодня я стану Верховной госпожой Эрсхо. Три дня назад, после нашего с Кларин разговора по всем каналам выпустили экстренные новости, где сообщалось, что у жителей появиться новая правительница. Это вызвало бурю эмоций, и весьма спорную, но, когда на следующее утро сообщили имя преемницы, почти все сменили гнев на милость.

Кларин оказалась права. Я любимица публики. Даже в отдалённых городах Эрсхо и на планетах-колониях знали обо мне и говорили исключительно хорошее.

Мир замер в ожидании…

Сначала Кларин сняла с себя все обязательства. Церемоний никаких это не требовало, просто она сходила в храм всех богов и в присутствие жриц и жрецов отказалась от власти в мою пользу.

А вот со мной всё было сложнее. Я должна была поклясться перед ликами всех богов и предстать перед всеми жителями в новом статусе. И для этого была целая церемония, от которой у меня был культурный шок, но об этом немного позже…

Сейчас я в своём кабинете встречала Верховных, что пришли поучить меня уму разуму. Мы сидели в креслах, попивая охлаждающие напитки.

И Санти, и Тиара, что просили звать теперь их только так, без титулов, были очень рады за свою подругу, что наконец-то решилась уйти на отдых и посвятить всё свободное время себе.

– Не переживай, Лидия. – Санти сразу взяла быка за рога. – Мы не бросим тебя в озеро, не научив плавать. Ты в любой момент, в любом деле смело можешь полагаться на нас с Тиарой.

– Пока что ты будешь работать всё с теми же письмами женщин, и два раза в неделю вместе со мной вести судебные разбирательства. – Тиара излучала волны поддержки и доброжелательности, её светло-серые глаза буквально сияли. – Как только почувствуешь себя уверенно, сможешь всё делать самостоятельно.

– Я благодарна вам за поддержку и терпение. – мне было очень приятно, что они не воспринимали меня как малолетку, а считали равной себе, но просто малоопытной. – Я постараюсь быстро войти в колею и не доставлять вам неудобств. – я хотела ещё кое-что добавить, но чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с более взрослыми женщинами.