Текст книги "Госпожа Лидия (СИ)"

Автор книги: Малиновая Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

– Ладно, жёнушка. – облизав губы, Бахум хитро прищурился, смотря прямо мне в глаза. – Сейчас я отступлю, чтобы ты не смущалась, но этой ночью тебе достанется больше, за моё терпение.

Его угроза заставила моё лоно лишь больше намокнуть, словно приглашая в свои глубины большой член, который поднимал ткань шаровар, словно мачта парус корабля. Мужа это ни капли не смущало, наоборот, он сел, широко раздвинув ноги, и, словно красуясь, поправил эрекцию, делая её ещё более заметной.

Мои щёки горели словно свечи, а глаза метались от паха Бахума к его бесстыжим глазам и соблазнительному рту, что привычно усмехался, словно передо мной не эрсхонец, а ангел порока во плоти.

Я бы сгорела бы на месте от смеси стыда и возбуждения, если бы в этот момент не зашла госпожа Пирья, а за ней привлекательный эрсхонец. Он напоминал скандинавского воина: золотые волнистые волосы ниже плеч, слегка рыжеватая борода, за которой явно ухаживали, ясные голубые глаза, что лишь на миг взглянули на меня, а после сразу опустились в пол, показывая уважение и покорность, которую не ждёшь от такого тела.

Высокий, не ниже Бахума, жилистый мужчина мог похвастаться приятным рельефом мышц по всему телу. Но самым интересным в его образе стали соски. Они были проколоты! В каждом соске была стальная серёжка в форме кольца с крошечным сапфиром на небольшой цепочке, что переливался в лучах искусственного освещения комнаты, привлекая взгляды к мужчине.

– Госпожа Лидия, уверена Ба́рчи идеальный вариант для вас. – низкий голос госпожи Пирьи был наполнен довольством и нетерпением ребёнка, что ждёт подарка на Рождество. – Он знает как традиционные танцы Эрсхо, так и многие инопланетные, в том числе танго и вальс, вроде они с Земли. – она сделала вид, что задумалась, а сама кинула на меня взгляд ореховых глаз из-под пушистых ресниц, оценивая мою реакцию на эрсхонца.

– Думаю она сделала отличный выбор. – быстро зашептал на ухо муж. – Я с ним знаком, мы вроде как дружили в то время, когда я учился в школе рабов. Я отдавал предпочтение массажу, а вот он танцам. – заметив искру интереса в моей позе, Бахум решил добить меня. – И он окончил школу рабов с отличием. Всегда был спокойным и прилежным учеником, в отличие от твоего мужа. – усмехнулся блондин, запуская руку в короткие пряди на голове. – С ним не возникнет проблем. Скажешь служить тебе верой и правдой, он будет. Скажешь не входить в твою спальню, он и не помыслит об этом.

От таких перспектив у меня зачесались руки. Надо хватать такого неприхотливого парня, ещё и танцора.

– А может и не стоит. – явно подтрунивая надо мной, Бахум заговорил чуть громче, чтобы нас слышали хозяйка салона и обсуждаемый мужчина. – Он такой правильный. С ним будет скучно жить! – уверенно заявил он, складывая руки на груди, и задирая высоко нос, словно настоящий аристократ.

– Уверяю вас, госпожа Лидия, – начала горячо заверять меня эрсхонца, толкая в спину растерявшегося парня. – Барчи талантлив во многих областях. Он трижды был рабом сроком на год, но вот пару месяцев назад ему стукнуло в голову перезаключить договор и сделать его пожизненным. – недовольный взгляд буквально прожигал красавца, но тот не дрогнул.

Наоборот, он поднял на меня свои глаза цвета лазурного неба и тихо, но твёрдо спросил:

– Могу я обратиться к вам, госпожа?

– Говори. – заинтересовал он меня своим поведением.

– Я перезаключил договор, потому что раньше мне хватало интереса госпожи ко мне, как к рабу для удовольствия, тому, кто может подарить наслаждение, но не затронуть душу. – он судорожно вздохнул, всё же опуская взгляд в пол, словно не мог говорить и смотреть на меня прямо одновременно. – Но я стал старше. Мне уже сорок, и я хочу стабильности. Мне не обязательно уделять внимание каждый день, не обязательно вообще разрешать мне получать рядом с вами разрядку. Я просто хочу стать частью чьей-нибудь семьи, а не просто временной забавой. Чтобы заботиться о своей госпоже, видеть её изо дня в день на протяжение всей жизни.

Я слушала его тихую речь и проникалась ей. Так уж получается на Эрсхо, что если ты не муж, то девушки почти для тебя недосягаемы. Единственный вариант стать рабом для удовольствий, чтобы иметь возможность касаться женского тела. Конечно, в наше современное время было бесчисленное множество секс-андроидов, что напоминали существ как внешне, так и внутренне, и мужчины не стеснялись их использовать, но это всё же было не то.

Не было той составляющей, что делало секс близостью. Я многие годы занималась сексом с разными парнями. Было приятно, а с некоторыми до дрожи хорошо. Но после прошлой ночи с Эримом, когда я побывала на звёздах, умерла и воскресла несколько раз за одну ночь, я вдруг осознала, что не могу вспомнить ничего из прошлого: ни имён, ни внешности бывших любовников, ни что-то конкретное из нашего совместного времяпрепровождения. Всё поблекло.

– Госпожа Пирья, могу вас попросить оставить нас ненадолго наедине? – приняв для себя решение, обратилась к эрсхонке.

– Да, конечно. – та с готовностью кивнула и быстро удалилась за сверкающую занавеску, из которой ранее вышла с Барчи.

Я встала с удобного дивана, который стал мне как родной, и подошла к напряжённому мужчине. Он замер, словно кролик перед удавом, поверхностно и быстро дыша. Я боялась, что он упадёт в обморок от гипервентиляции.

Я привыкла, что при виде меня многие испытывали опасение или даже страх, но такую панику наблюдала впервые.

– Успокойся, Барчи. – постаралась успокоить его, говоря медленно и ласково, как с диким животным. – Я не кусаюсь. – пошутила, но видимо он был так напряжён, что не понял этого.

Вместо того, чтобы расслабиться, он крупно вздрогнул, будто его ударили кнутом. Мне было неприятно видеть такую картину. Сразу вспоминалось как я боялась голоса своего бывшего хозяина. Стоило уловить аромат резкого парфюма, как я покрывалась испариной и старалась стать максимально незаметной.

Один раз вкусив боли от кнута, я больше не перечила ему, хотя старательно избегала в моменты, когда кто-то портил ему настроение.

Действуя медленно и нерезко, я подцепила кончиками пальцев его подбородок, заставляя посмотреть на меня. Встретившись с его лазурными сияющими глазами, я медленно, буквально по слогам, произнесла:

– Барчи, тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда. – говорила от чистого сердца и надеялась, что он увидит искренность моих слов. – Мне понятно твоё желание стать частью семьи. Когда-то я думала, что не встречу тех, с кем смогу прожить вместе длительное время, считала, что умру одинокой. Но вот я стою тут, эрсхонка с двумя чудными мужьями. – не могла не подмигнуть Бахуму, что внимательно меня слушал. – Барчи, я не против того, чтобы ты стал моим рабом. Обещаю тебе комфортные условия для жизни. Ты будешь в тепле, сыт и получишь возможность делать что хочешь, в пределах разумного, конечно. – переведя дыхание я уже тише добавила. – С моей стороны ты получишь заботу и доверие, от тебя же я требую верность и честность во всём. Если ты согласен на такую жизнь, то мы уйдём отсюда вместе и ты не вернёшься сюда никогда. – помня про пожизненный рабский договор, я дала ему возможность подумать и принять взвешенное решение.

В его глазах засияла почти детская радость. На душе стало светло от того, что я смогла прогнать из его глаз страх и поселить там столько положительных эмоций. Но в то же время я знала, что без ложки дёгтя тут не обойтись.

– Правда, я не уверена, что смогу использовать тебя как раба для удовольствия. – испытывая дискомфорт от щенячьего обожания незнакомого мужчины, я опустила руку, чтобы не касаться слегка колючего подбородка. – Не то, чтобы ты меня не привлекаешь, просто мне непривычна эта сторона эрсхонской жизни. – постаралась сгладить удар по мужскому самолюбию, боясь острой реакции на свои слова.

Всё же Барчи хотел полноценную госпожу, что будет его использовать и в то же время уважать, а получил меня… Не уверена, что будь я на его месте, не послала бы себя и не осталась бы в ожидание лучшего варианта. Но это лишь подтверждает, что эрсхонцы сильно отличаются от землян, и хоть я половину жизни жила на Эрхсо, думаю я на уровне жителя Земли.

– Госпожа… – упал на колени передо мной раб, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня. – Даже если мне потребуются годы, чтобы стать для вас тем, кого бы впустите в близкий круг доверия, я приложу максимум усилий ради этого. Потому что вы дали мне надежду на то, что я не буду одинок, что у меня будет семья. Да, я не стану отцом, но я буду тем, кто позаботиться о вас и детях.

– Каких детях? – потеряв нить его логики, шокировано замерла, а после обернулась на притихшего мужа. – Бахум?

– Он говорит о перспективах, жёнушка. – плавно встав с дивана, словно у него в роду были кошки, Бахум виляющей походкой подошёл ближе и обнял меня за талию, успокаивающе поцеловав в шею. – Часто рабы для удовольствия являются по важности для госпожи вторыми после мужей и именно им разрешенно ухаживать за детьми и быть их нянями, пока они не подрастут. Но об этом нам рано думать, Барчи. – он с укором посмотрел на коленопреклонённого раба, от чего тот потупился. – Лидия только вошла в свой новый статус и ещё не освоилась в новых условиях жизни. Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы доказать свою нужность и преданность, чтобы войти в ближний круг.

Вроде бы он его подбадривал ухаживать за мной и пробраться в мою спальню, но делал это столь заботливо и ненавязчиво, что я не могла его упрекнуть. Всё же для них норма, что постельный раб находиться подле госпожи и готов на всё ради неё. А Барчи к тому же был взрослым мужчиной, а не зелёный юноша, и осознанно променял мимолётные знакомства с разными эрсхонками и инопланетянками на возможность стать членом семьи.

Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к такому. Всё же не смотря на длительное время, проведённое на Эрсхо, я мыслила, как землянка, и в моём понимание не может быть у добропорядочной замужней женщины любовников, пусть и именуемых рабами.

Но я не на Земле, а значит надо соответствовать принятым нормам.

– Хорошо. – приняв решение, я не стала откладывать в долгий ящик этот вопрос. – Госпожа Пирья! – позвала эрсхонку, чтобы официально подтвердить сделку.

– Минутку, госпожа Лидия. – словно сквозь несколько толстых стен услышала её ответ. – Я сейчас подойду.

Видимо она решила создать для нас уединение и ушла куда-то далеко, чтобы не подслушивать.

– Барчи, вставай с колен. – приказала уже почти своему рабу. – Я не люблю всего этого показного раболепства. Правилам следовать нужно только, когда мы на официальных мероприятиях или у меня в гостях кто-то из Верховных. – сразу расставила все точки на «е». – Я требую от своих рабов не покорности и ложной заботы, а честности во всём и безграничной преданности. Если встанет вопрос, где на одной стороне буду я, а на второй что-то для тебя важное, ты должен всегда выбирать меня.

Да, я требовала многого от почти постороннего эрсхонца, но по-другому не могла. Я должна быть абсолютно уверенной и спокойной в своём доме, не бояться повернуться к нему спиной, спать с ним под одной крышей.

В первый год после рабства я спала урывками и очень тревожным сном, пряча под подушкой кинжал, всегда оставаясь настороже. Об этом знали все домочадцы, но Картиваль как-то пошёл меня будить, запамятовав об этом. Я думала, что ко мне проник работорговец или мой бывший хозяин, чтобы похитить, потому, не думая, полоснула кинжалом по воздуху, вскакивая с кровати и крича на весь дом.

Порез был неглубокий, но тогда я серьёзно испугалась за младшего мужа Ламины, который стал почти другом. После этого я перестала брать оружие в кровать и хоть ещё какое-то время плохо спала, вскоре кошмары начали отступать и почти исчезли из моей жизни.

– Госпожа, – встав с колен, Барчи поднял на меня свои голубые глаза, что горели живым пламенем, – я никогда не врал женщинам, да и мужчинам. Вы выбрали меня, обычного эрсхонца без особых талантов или красоты, взяли в пожизненное рабство. – чисто номинально ещё не взяла, но не стала перебивать его речь. – Госпожа, я клянусь вам и самой Аль, что никогда не предам вашего доверия, не причиню вреда, не помыслю оскорбить или обидеть. – он говорил быстро, на одном дыхании, будто переживал, что я его перебью, но я не могла, слушая его будто под гипнозом. – Поверьте мне, госпожа Лидия.

– Верю. – слегка приподняла уголок губ в улыбке, но про себя подумала: «Время покажет».

В прошлом я часто ошибалась на счёт других, но с возрастом стала лучше разбираться в людях и почти никогда не обманывалась в чувствах. Если кто-то был мне неприятен с первого взгляда, он оказывался гнилым изнутри, и наоборот, когда я с первого взгляда признавала собеседника достойным доверия, он обычно таким и оказывался. Как например муж Пирьи. Он был верным своей службе до мозга костей, добросовестный и ответственный работник и при этом опытный воин, что поднимал оружие лишь для защиты слабых.

В этот миг вошла госпожа Пирья со стопкой документов. Тут принято вести бумажный и электронный учёт одновременно, хотя на Земле давно отказались от бумаги, лишь в мелких незаселённых пунктах сохранились обычные архивы. На Эрсхо же сначала всё подписывали на бумаге, а после сканировали и заносили в электронную базу.

– Я знала, что вы поладите. – с порога заявила она, выгружая стопку на столик у дивана. – Все документы подготовлены, остались только ваши с Барчи подписи, и вы сможете выйти из моего магазина в новом статусе. – её голос был полон оптимизма и какого-то щенячьего счастья.

Уверена, она была рада больше, чем мы с рабом вместе взятые, хотя я не понимала причин.

Мы довольно быстро покончили с бюрократическими вопросами, но при этом я досконально изучила все пункты рабского договора, чтобы не было неприятных сюрпризов. В целом всё сводилось к тому, что я, госпожа Лидия, беру на себя все заботы о Барчи до конца моих дней. После этого он получал статус свободного эрсхонца и мог снова стать рабом или найти себе работу, или жену.

Но это после моей смерти по естественным причинам. Если я умру насильственной смертью или пропаду без вести, он останется рабом моей семьи, перейдя под опеку старшего мужа или старшей из моих дочерей. Это своеобразная защита от попыток убийства с его стороны, хотя сами эти пункты вызывали у меня приступ паранойи.

– Поздравляю вас с покупкой постельного раба. – громко возвестила госпожа Пирья когда Барчи расписался рядом с моей закорючкой. – Если вы захотите расширить свой гарем, буду ждать вас у себя.

– Не планировала, но если и захочу, то точно обращусь к вам. – заверила её, вставая с удобного дивана вместе с парнями. – Буду ждать ответа от вашего мужа. Если он заинтересуется моим предложением, то обещаю комфортные условия труда, стабильную зарплату и полноценные выходные, что он сможет провести в кругу семьи.

Я знала на что давить, ведь уже решила, что Каэстр будет моим секретарём, и другого на его месте не видела. Именно такие люди должны стоять во главе любой системы: принципиальные, честные и сильные духом.

– Я с ним сегодня же поговорю, и он даст вам ответ не позднее полуночи. – такой суровый и жёсткий взгляд был у эрсхонки, что я немного посочувствовала её мужу.

Но мне это лишь на руку.

Так я возвращалась домой с моим первым в жизни постельным рабом. Нет! С первым и единственным постельным рабом, которого выбрал преимущественно мой муж, но которого я собиралась испытать и помучить, прежде чем допустить в ближний круг и, тем более, в свою постель.

Глава 6

Сумасшествием имеет право называться только то, что происходит в первый раз. Всё, что повторяется многократно, – это образ жизни!

Мы вернулись домой. Я сразу распорядилась подготовить комнату для Барчи. Все рабы теперь жили отдельно, но они были и не против, так как комнаты их были больше привычных, и они могли вести себя свободно, не опасаясь прогневить госпожу.

Я пообещала не посещать их в летнем доме, чтобы они чувствовали себя свободнее. Даже разрешила обустроить его по своему желанию. Как сказали бы на Земле, это настоящая мужская берлога. Там был огромный экран для просмотра новостей и спорта, пара диванов и даже небольшая кухонька с холодильным шкафом и местным аналогом микроволновки.

Ранее они спокойно жили на втором этаже, так как я редко бывала в особняке, но раз я замужняя женщина мне не видать звёздного неба из окна иллюминатора ещё очень долго.

Это не страшно, я начала привыкать к оседлому образу жизни.

– Барчи, тебя проводят в твои апартаменты. – стоило нам выйти из плато на дорожку перед домом, как я обернулась к своему новому рабу. – Первые пару дней тебе ничего не нужно делать. Привыкни к дому, познакомься с остальными. Если будут вопросы задавай, не стесняйся. – я смотрела прямо ему в глаза и видела в них лёгкую неуверенность и страх, как у маленького ребёнка, что впервые идёт в школу и боится отойти от матери. – Я не разрешаю бездельничать рабам. Пока я не готова разрешить тебе… – тут я запнулась, так как не могла назвать его профессиональные обязанности, – быть со мной как того требует твой контракт, а потому ты должен найти себе занятие по дому. Ты можешь помогать на кухне, в уборке дома или уходе за садом, к чему больше тяготеет душа. – потом я вспомнила то, что мы обсуждали с Бахумом при выборе раба. – Ещё я слышала, что ты хорошо танцуешь. Я хотела бы научиться танцевать.

– Я буду вашим учителем, госпожа. – с жаром прошептал он, подаваясь ближе ко мне, но не касаясь. – Я знаю больше тринадцати традиционных танцев, в том числе и с Земли. – он облизал свои губы, привлекая к ним внимание. – Уверен, вы будете танцевать столь же красиво, как ходите.

– Я красиво хожу? – приподняла вверх брови от такого комплимента. – Бахум, ты тоже так считаешь? – отстранилась от раба и прильнула боком к мужу.

– Как по мне, ты всё делаешь невероятно сексуально. Так что я бы хотел, чтобы ты станцевала для нас с Эримом после того, как закончатся ваши уроки с Барчи. – он наклонился к моему уху и слегка покусывая хрящик продолжил. – Я слышал, что на Земле есть танец, где нужно раздеваться. Я бы посмотрел на него в твоём исполнении, жёнушка.

От мысли станцевать перед Бахумом и Эримом голой у меня внутри всё приятно задрожало, а щёки заметно потеплели. Но факт того, что за нашей беседой наблюдал Барчи, привёл меня в странное томное состояние. В груди стало тесно, сердце забилось с утроенной силой, мой собственный пульс ощущался на кончике языка. А перед глазами у меня встал образ, как я танцую стриптиз перед мужьями, а Барчи наблюдает за этим, лаская свой член.

– Кхм… – такие мысли были неуместны, ведь, я лишь сегодня познакомилась с Барчи, и только единожды была близка с Эримом. – Обсудим наши уроки танцев завтра, Барчи. А сейчас Юнк проводит в твою комнату. Там есть запас вещей на первое время, если что-то понадобиться, составь список и я в ближайшие дни куплю.

Заметив проходящего мимо венерианца, я подозвала его рукой. Юнк был в зелёных разводах, что странно смотрелись на его оранжевой коже, но подчёркивали цвет его глаз.

– Госпожа, вы уже вернулись. – словно радостный щенок, Юнк подбежал к нам и с интересом оглядел Барчи. – Это ваш постельный раб? – в его голосе звучал личный интерес, ему явно пришёлся по душе статный эрсхонец.

– Да, и я прошу тебя отвести его в свободную комнату в вашем доме. Если у него будут вопросы, дай полные и честные ответы. А также проведи ему экскурсию по особняку и накорми.

Барчи был немного удивлён, но принял мою заботу и низко склонился. Они с Юнком ушли за особняк, где в небольшом отдалении стоял гостевой домик, ставший домом для рабов, куда я не ходила.

Стоило скрыться мужчинам, я перевела всё своё внимание на мужа. Он только этого и ждал.

Одним резким движением он притянул меня к себе, буквально впечатывая в свой крепкий торс. Его жилетка была распахнута, потому я ощутила ладонями его крепкие мускулы, идеальные кубики на животе. Ещё в первую нашу встречу я заметила обилие татуировок на его теле, но возможности рассмотреть их все у меня не было.

Глаза зацепились за отпечаток лапы дикого зверя, примерно с мою ладонь, что расположился выше и левее пупка. Я прижала руку точно к отпечатку, от чего Бахум глубоко вдохнул и со свистом выпустил воздух. Его невероятные золотые глаза скрылись за пушистыми ресницами, о которых я мечтала в юности.

– Ди, ты так вкусно пахнешь. – еле слышно шептал он, шумно вдыхая воздух у моей макушки. – Словно горная река: чистота, свежесть и солнце. Отныне это мой любимый запах. Стоит почуять и у меня в штанах всё каменное.

– Пошляк. – усмехнулась от комментария мужа. – У тебя много татуировок?

– Да. – он открыл глаза и посмотрел на меня слегка прищурившись. – Хочу, чтобы ты увидела их все.

– Бахум… – с трудом сглотнула ком, что образовался во рту, – я не привыкла к такому повышенному вниманию к себе. Только вчера я была близка с Эримом, а сегодня купила раба для секса. Это странно.

– Это нормально, жёнушка. – сжав пальцами мой подбородок, он ласково приподнял его, заставляя посмотреть на него. – Ты – эрсхонка. У тебя два мужа, которые тебя любят и хотят и будем только рады, если ты будешь хотеть нас в ответ. Скажи, ты хочешь меня? Хочешь раздеть и посмотреть на все мои татуировки? А после раздеться самой и дать внимательно рассмотреть твои?

– У меня нет тату. – всё что смогла ответить, чувствуя, как между ног всё стало влажным.

– Тогда я просто всё тщательно рассмотрю. Уверен и без татуировок твоё тело невероятно прекрасно. – он медленно наклонился, почти касаясь своим носом моего. – Я слышал вас ночью. Как ты стонала, когда была с Эримом. И поверь, единственное, что меня расстраивало в этой ситуации, что я был в другой комнате и не мог коснуться тебя, – его рука медленно поднялась вверх, коснулась моего лица, шеи и ниже, замерев на бедре, – не мог видеть, как твоё тело дрожит от экстаза, не мог дарить тебе удовольствие своими руками, ртом и членом.

– Бахум. – не знаю почему я назвала его по имени, но кроме него в голове не было других слов. – Со мной не просто. У меня были в прошлом тяжелые обстоятельства, связанные с сексом и после я долго не могла доверять мужчинам. Эрим вчера был очень мил и чуток.

– И я буду, жёнушка. – быстро зашептал он. – Я счастлив, когда ты счастлива. И хоть по мне не скажешь, но я могу быть нежным в постели.

Он почти смог меня уговорить. Его руки были большими, но не причиняли боли, а наоборот, дарил покой и тепло. Но я переживала, что, если мы начнём и у меня случиться приступ паники в кровати, он перестанет меня хотеть или высмеет мои глупые страхи.

Видимо что-то заметив, он нежно коснулся моих губ, почти незаметно. Это с натяжкой можно было назвать поцелуем, скорее просто прикосновение в знак утешения или поддержки.

– Послушай, дорогая. Мы с Эримом предполагали, у тебя будут сложности в нашем общении и принятии новой роли, потому договорились не спешить. – он слегка отстранился, убрав от меня руки и встав по струнке, весь напряжённый и сдержанный, хоть и возбуждённый сверх меры, это было прекрасно видно. – Давай пойдём в беседку и немного поговорим, поиграем. Я покажу тебе все свои татуировки и расскажу их смысл.

– У них есть смысл? – решив принять его предложение и посмотреть, что из этого получиться, взяла его за руку и потянула в сторону любимой беседки.

– У каждой. – подтвердил он, идя следом. – Жёнушка, у тебя самая сексуальная задница из всех, что я видел. Так и тянется рука. – не мог не спошлить Бахум.

Я почувствовала его руку на своей ягодице, но не стала его одёргивать. Он не лапал, а скорее просто грел руку, слегка сжимая пальцы, словно перебирал чётки.

Беседка стояла в укромном уголке сада, спрятавшись в пушистых ветках. Она была полностью крытой, остеклённой. Стекло было в виде морозно голубого и глубоко синего витража в форме различных геометрических фигур. Крыша представляла собой конус, на вершине которой была восьмиконечная золотая звезда. Это было моё любимое место в особняке, я часто обедала и завтракала тут, составляя отчёты о прошедших миссиях.

Мы зашли внутрь и сели рядом на диванчик, лишь слегка открыв створку окошка, чтобы внутрь проникала приятная прохлада. Дверь же решено было закрыть, чтобы нас никто не прервал.

Муж скинул жилет подобно профессиональному стриптизёру, и вольготно развалился на диване, положив руки на спинку дивана, словно красуясь своим шикарным телом.

Мой взгляд постоянно цеплялся именно за тату у пупка, хотя и остальные были очень красиво выполненными, напоминая живых созданий, что стали плоскими и замерли на коже.

– Расскажи про эти рисунки. – я забралась с ногами на сидушку, устроив локоть на спинке, с интересом смотря на собеседника, стараясь игнорировать как моё тело воспламенилось в ответ на его обнажённость. – Какая была первой?

– Он. – его длинный палец указал на скорпиона на его шее. – Набил в семнадцать с разрешения матушки Эрима. Тогда я едва не умер от болезни, и наши учёные разработали лекарство на основе яда серту́ха. – видимо так тут называет членистоного, похожего на земного скорпиона. – Я был столь признателен этому зверю, что решил на всю жизнь сохранить память о нём. Если бы не их яд, меня бы не было.

– Невероятно. Теперь и я стала их уважать. – я опустилась глазами на его пресс, где была так заинтересовавшая меня татуировка. – А в честь какого зверя эта татуировка?

– О, этот зверь, наоборот, чуть не лишил меня жизни. – дерзко усмехнулся Бахум, но я увидела в его глазах боль прошлого. – Это была первая и единственная миссия, где рядом со мной не было Эрима. После он отказался отпускать меня одного.

– Что произошло? – замерев в шоке, с дико бьющимся пульсом ждала продолжения, словно Бахум мог исчезнуть прямо сейчас, на моих глазах.

– Одна госпожа должна была лететь на другую планету, как представительница Эрсхо. Мы взяли заказ на сопровождение, но Эрим перед самым вылетом захворал и мы полетели без него. А на той планете нас поджидала засада. – желваки заходили по его лицу, а кулаки сжались до побелевших костяшек. – Нас проводили в небольшой дом для гостей, госпожа решила принять ванну, а мы остались в гостиной, когда услышали крик. Кто-то спрятал кетти́ка в спальне госпожи. Это хищник из семейства кошачьих, размером с жеребёнка, но очень агрессивный. У него сильные лапы, которыми он раздирает живот жертвы, и при этом они достаточно быстрые и ловкие, поймать такого почти невозможно.

– Девушка выжила? – спросила, надеясь на положительный ответ.

– Да, хотя он успел полоснуть её по ноге, она спряталась в ванной. И, прежде чем кеттик процарапал вход, мы с другим парнем ворвались внутрь и напали на него. Пришлось немало потрудиться, чтобы убить его. Он добрался до меня и почти перегрыз горло, но мой напарник воткнул в его череп топор, что висел в гостиной, как украшение, и тем самым спас мне жизнь. – Бахум потёр шею, словно чувствуя на ней невидимые клыки. – Когда я вернулся на Эрсхо, мне пришлось доложить Эриму о происшествие. Он был в ярости, разгромил кабинет, порывался улететь на Пунтосико и убить тех, кто чуть не лишил его брата.

– Значит это отпечаток кеттика? – я коснулась кончиками пальцев рисунка, нежно поглаживая.

И не могла не заметить, как в ответ на это прикосновения напрягся его живот, а в штанах стало заметно тверже. Всё же мой младший муж был тем ещё озабоченным мужиком и ему хватило лишь намёка на близость, чтобы у него встал.

– Верно, жёнушка. – он накрыл своей ладонью мою руку, прижимая к своему прессу. – А это тату символ моего совершеннолетия. – он указал на свое плечо, где на дельтовидной мышце было изображено какое-то созвездие, ранее мне неизвестное.

– Что это за созвездие? – разглядывая точки, соединённые тонкими линиями, я пыталась угадать, что они обозначают, но, как и с земными созвездиями, меня ждал крах.

– Золотой свет. Считается, что в день рождения первенца у богини Аль на небе зажглось это созвездие и засияло ярким светом. Когда я родился, и мама скончалась, отцы совместно выбрали мне имя, смотря на небо. В переводе с древнего языка «бахум» дословно звучит как золотой свет. – он отпустил мою руку и прижал свою ладонь к плечу. – Это память о моей семье. Пускай Эрим и госпожа Лайкиса приютили меня и ничем не показывали, что я им не родной, но я всегда помню о тех, кто дал мне жизнь.

Его рассказ заставил меня думать о своих родителях. Я попала в приют из дома малютки. Моя мать отказалась от меня на следующий день после родов, не уточнив причину такого решения. Кто был моим отцом неизвестно, не уверена, что и мама это знала. Мне всегда было проще думать о ней, как о ком-то плохом. Вначале я винила её в своей жизни, потом постаралась забыть о самом факте их существования.

Но у Бахума были совершенно другие чувства к своим родителям. Он их любил и пускай он не успел узнать свою мать, а отцы ушли из жизни преступно рано – он на всю жизнь сохранил память о них.

Моё имя выбрала директор приюта. Лидия. У меня никогда не было мысли сменить имя, как у многих детей из приюта. Я была благодарна Ларисе Ивановне за своё довольно безбедное детство.

После похищения и своего спасения я так и не набралась смелости связаться с ней и Дашей, моей подругой и дочерью Ларисы Ивановны. Мне было стыдно поначалу, а после я поняла, что они давно меня похоронили и оплакали. Вернуться на Землю я не смогла бы, да и не хотелось, так зачем травмировать их правдой. Пусть считают, что я умерла быстрой и безболезненной смертью.

– Мне жаль, что твои родные умерли. – я быстро захлопала ресницами, стараясь не дать пролиться слезам. – Я не знала своих, не могу даже представить твоё горе.

– Милая, – Бахум притянул мою голову к своей груди, обнимая и лаская кожу головы своими длинными и сильными пальцами, – не плачь из-за меня, жёнушка. От твоих слов сердце болит, а душа рвётся в клочья.

Я не заметила, как по моим щекам покатились крокодильи слёзы. Я так давно не плакала, но стоило одной слезинке упасть, как плотину моей выдержки прорвало.

И самое ужасное, у этого был свидетель. Мой младший муж не сбежал, не стал разводить руками и с растерянным видом смотреть на мою истерику. Он просто притянул меня к себе на колени, и уложил мою голову на свою тёплую грудь. Слушая стук его сердца, я немного успокаивалась.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

– Прости. – громко и некрасиво шмыгнула носом, как когда-то в детстве. – Я редко плачу-чу. – заикаясь я пыталась оправдать своё некрасивое поведение, но Бахум не считал мой плач чем-то плохим.