Текст книги "Госпожа Лидия (СИ)"

Автор книги: Малиновая Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

Сначала чувства от инородного предмета в анусе были смешанные, непонятные. Боли не было, но и удовольствием это не назовёшь. Просто что-то новое и интересное.

Но чем больше я ощущала, тем больше мне это нравилось. Тело словно горящая свеча, плавилось у него в руках, было податливо и с готовностью отвечало на все его касания.

– Ммм… Да… – едва слышно стонала, когда уже два пальца беспрепятственно проникали внутрь, напоминая своими движениями фаллос. – Ещё. – просила его.

Бахум, что с горящими глазами наблюдал за нами, лаская себя, поддался ближе, ложась впритык ко мне. Его губы оказались так близко, что я не сдержала порыва попробовать их на вкус.

Его губы были сладкими с лёгкой кислинкой дикой ягоды. Язык сразу нашёл мой, сплетаясь с ним, кружа в танце, похожем на танго. Его свободная рука зарылась в мои волосы, скребя кожу у корней.

– Уже три пальца. – долетела до затуманенного сознания оброненная Эримом фраза. – Уже скоро, милая, я буду в тебе. Давай, Ди. – шептал мне. – Трахни мои пальцы. Виляй бёдрами, сладкая. – упрашивал он меня, и я не хотела ему перечить.

Пришлось разорвать наш с Бахумом поцелуй, но он не был против. Вместо этого он опустился ниже и залез под меня, поймав губами красную горошинку соска. Мне пришлось снова встать на четвереньки, чтобы не придавить его, но он только был рад, уже полностью заползя под меня.

Поддавшись тазом назад, я насадилась до упора на пальцы Эрима, чем заслужила его довольный стон.

– Да, Ди. Ещё, милая. – требовал он.

И я слушалась. Раз за разом насаживалась, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг его пальцев, как истекает соками пустая киска и ноют соски, что заботливо облизывает Бахум.

Когда моя попка уже уверенно с влажным хлюпаньем впускала и выпускала три его пальца, мне стало этого мало. Эрим понял это и, вытащив из ануса пальцы, приставил ко входу грибообразную головку.

Я немного оробела, всё же его член не перестал быть гигантом, а моя дырочка казалась мне чересчур узкой для него.

– Ди, сделай глубокий вдох, – я следовала его приказам, надеясь, что и дальше меня ждёт что-то приятное, – молодец, милая. – похвалил он меня, нежно поглаживая по пояснице. – А теперь выдохни. Медленно…

И стоило мне выдохнуть, как он плавно вошёл на всю длину. Внутри стало очень тесно, узко. Мне словно биту в задницу запихнули! Казалось, что от малейшего движения я порвусь.

– Тише, тише. – зашептал Бахум, целуя всё до чего могли дотянуться его губы.

Его руки гладили шею, спину, грудь, губы целовали соски, слегка их кусая, словно пытаясь отвлечь от того, что творил Эрим.

Но он не дал. Его рука опустилась и легла на мои губки, слегка их оглаживая. Его пальцы задели клитор и меня словно током ударили. Бёдра жили своей жизнью.

Сначала я слегка отстранилась, словно сбегая от него. Но это лишь временное отступление. Эрим ухватился за мои бёдра, и плавно вошёл обратно.

– Ум! – движения были нежными, но меня словно распирало изнутри.

– Шш… – сдавленное шипение сорвалось с губ Эрима.

Мужу тоже было тяжело сдерживаться. У нас давно не было секса, и хоть недавно он получил разрядку, смотря на нас с Бахумом, это не заменит тесноты женского тела, дрожи и жара.

– Расслабься немного, милая. – попросил Эрим, и я бы с удовольствием, но «как?».

Эрим снова пошевелил пальцами, лаская мою бусину, вместе с этим медленно начиная плавно выходить и входить в мою попку, двигаясь всего по несколько сантиметров. От этого трения внутри было очень приятно, но стоило ему чуть резче войти, как что-то простреливало в пояснице, заставляя меня затаить дыхание и выгнуться, подобно львице перед своим львом.

– Давай, брат. – подбадривал Эрима Бахум, что продолжал играться с моими сосками, как телёнок у вымени матери. – Я помогу тебе.

Я почувствовала ещё одну руку у себя на киске. Бахум решил заменить друга, чтобы тот мог полностью сосредоточиться на своих ощущениях, чем тот решил воспользоваться.

Его ладони оказались на моих ягодицах, сжимая их почти до посинения. А вот рука Бахума вовсю играла с моими губками и клитором. И если Эрим ласкал его осторожно, даже нежно, то у Бахума был иной подход. Он сильно сжал мою горошинку между двумя пальцами, перекатывая её. Лёгкая боль на удивление принесла сладкое удовольствие. А когда он отпустил клитор, я на секунду почувствовавшая облегчение, получила шлепок по киске.

– Ах! – я не ожидала такого и не знала, как реагировать.

А ему и не требовалось моего ободрения, он всё понял по реакции тела. И немного приласкав клитор, снова нанёс удар по нему.

– М! – закусила губу, но стон всё же вырвался.

– Тебе нравится, когда тебя шлёпают? – спросил Эрим, медленно толкаясь, под аккомпанемент моих стонов. – Ответь, Ди.

Не дождавшись ответа, Эрим громко шлёпнул меня по попке.

– Да! – закричала я, не до конца осознавая, что я говорю.

– Тогда наслаждайся. – был его ответ.

И сразу после на мои ягодицы обрушился град шлепков, одновременно с этим он начал быстрее иметь меня в попку, с размаху загоняя член по самые яйца. Бахум тоже не отставал, играясь пальцами с клитором, болезненно его пощипывая или похлопывая, в то время как его горячий рот игрался с моими сосками.

Атакованная со всех сторон, чувствуя тепло от тех мест, куда прилетало от рук мужей, я буквально загорелась, как фитиль бомбы.

Отсчёт запущен, до взрыва меньше минуты!

– Да! Ещё! – радостно закричала, поддаваясь бёдрами в такт движений Эрима. – Сильнее.

– Как скажешь, любимая. – запыхавшись, ответил он мне, ещё резче толкаясь, от чего я почти поцеловала носом плед.

Если бы не ладони мужа на бёдрах, что вернули меня, я бы точно стояла в позе «собака мордой вниз», придавив бедного Бахума, что лежал поперёк меня, покусывая соски.

– Ум… – чувствуя спазмы, что лишь сильнее сжали Эрима внутри, я готовилась к взрыву, что должен был стереть меня в порошок и собрать вновь.

Жар в груди нарастал, сердце билось так громко, как будто было в три раза больше. Пот тёк рекой, застилая мне глаза. Руки дрожали от напряжения, грозясь подломиться и уронить меня. Колени уже саднило от трения, они всё время разъезжались в стороны, но на месте меня удерживали крепкие мужские руки.

Финалом для меня стал момент, когда член Эрима начал крупно дрожать во мне, предвещая скорую разрядку. Его дрожь передалась мне, казалось, что вибрации сквозь тонкую стенку, разделяющую дырочки, дошли до матки, заставляя её сходить с ума.

– Я близко. – всё что успела произнести, прежде чем голос окончательно пропал и из горла вырывались звуки, похожие на крики животного в брачный период, но не как не разумного человека.

В этот миг я полностью отдалась чувствам. Запах солёного пота, мужских тел, полевых цветов. Вкус соли и чёрной смородины на губах, напоминание о поцелуе Бахума. Влажные шлепки, с которыми соприкасались наши с мужем тела, сосание с причмокиванием, шумное дыхание, что прерывалось стонами и рыками довольства. Давление от пальцев, что с силой впились в ягодицы, оставляя на них отметины, саднящее чувство в стёртых коленях и прикушенной губе. Жар, что долгое время копился внутри и был готов пролиться в любую секунду.

Я навсегда запомнила всё это, в мельчайших подробностях. И даже спустя десятки лет, смогу детально описать.

Почему это важно? Потому что ранее, я могла также рассказать про пытки, которыми «наградил» меня бывший хозяин. Описать всё в деталях, вспомнить все его слова.

Сейчас же, я с трудом припоминала его лицо, не помнила оскорбительных слов, что он любил кидать в мой адрес. Воспоминая словно, покрылись толстым слоем пыли, через который я не могла ничего разглядеть. Конечно, можно было его стереть и увидеть всю картину ясно, но мне не хотелось.

Вместо этого, я отнесла его в дальний уголок своей души, и забыла на десятки лет. А на первом месте у меня остались счастливые семейные моменты. И сегодняшний день был среди них жемчужиной, что сияла ярче всего.

Лёжа, мокрой и уставшей, на груди Эрима, лениво рисуя на влажной коже узоры, чувствуя горячие ладони Бахума у себя на бёдрах, я счастливо улыбалась, не пряча своего счастья.

– Ди, я люблю тебя. – оставил горячий след на моей макушке старший муж, чья рука до этого играла с моей прядью. – Больше всего на этом свете.

– Даже больше меня? – съязвил Бахум, целуя меня между лопатками. – Плохой братик, правда, женушка?

И снова он смог меня рассмешить. Казалось, Бахум создан для того, чтобы вызывать у меня улыбку. Рядом с ним нереально грустить.

– Он и тебя любит, Бахум, – поддержала игру младшего мужа, – просто я на первом месте, а ты на третьем.

– А кто на втором? – удивлённо протянул он, приподнимаясь, чтобы смотреть мне в лицо.

– Наш сын, разумеется. – понял меня Эрим.

– А… – протянул Бахум, снова ложась за меня, обнимая как любимую игрушку для сна, – тогда я согласен. И я люблю вас.

Их слова приятно грели душу, хотя на планету уже опустилась ночь и Аль скрылась за горизонтом. Первые звёзды начали зажигаться на небосводе, говоря, что пора бы уже собирать вещички и ползти домой, как бы не хотелось навечно остаться на берегу озера.

– Я вас люблю. Обоих. – проглотив комок, что образовался в горле от переизбытка чувств, я продолжила. – Ради вас я убью. Ради вас буду жить. Клянусь всем богам.

«Мы услышали и запомнили. Живите долго и счастливо, дети.»

Глава 13

Анекдот:

Научиться исполнять индийские танцы совсем просто: одной рукой вкручиваешь лампочку, другой гладишь собаку.

На следующий день я наконец решила приступить к урокам танцев.

У меня остался целый выходной день и пока мужья были на работе, я забрала Барчи и увела его в одну из гостевых комнат, что по моему приказу немного переделали под танцевальную комнату.

Оттуда убрали кровать и шкаф, оставив только угловой диван сливочного цвета. Паркет тоже был светло-бежевого цвета, с узором напоминающим срез дерева. Вся левая стена была отдана под зеркало, чтобы можно было оценить свои навыки.

Стены были зефирно-жёлтыми, три окна занавешены плотными золотыми шторами, не пропускающими свет. Комнату освещали лишь настенные кристаллы, что излучали мягкое белое сияние.

Барчи был слегка недоволен ранней побудкой, ведь я по привычке проснулась, когда на часах пробило семь. Позавтракав в кругу семьи, я проводила мужей на работу, а сына на занятия с репетитором.

Сегодня к нам пришла миловидная эрсхонка лет двадцати на вид. Пшеничные кудряшки, светло-зелёные глаза и маленький рост делали её похожей на фею. На ней был скромный наряд чисто белого цвета, с бахромой в качестве украшения.

Она представилась госпожой Люсти́лией, жрицей богини То́рри. Я знала, что это богиня знаний, потому что у почти всех школ и академий стоял её памятник или хотя бы портрет.

Люстилия обучала детей религии, рассказывая про богов и их предназначение. Обычно она назначала определённые дни в месяце, когда можно было привести ребёнка в храм на беседу с ней.

Но ради моего сына, по просьбе Верховной Кларин, она сделала исключение, придя в мой дом для личной беседы.

Оставив её в комнате Дарка, я со спокойной душой отправилась на второй этаж, в свою «бальную» комнату.

Стоило мне зайти, как я заметила немного встрёпанную макушку Барчи. Я послала Юнка разбудить его, и он же мне передал, что Барчи сова, что обычно встаёт к полудню.

– Доброе утро, госпожа Лидия. – поздоровался он, низко склонив голову в поклоне. – Настал час нашего первого урока танцев?

Его голубые глаза заинтересованно оглядели меня снизу вверх, опять надолго задержавшись на груди.

Для танцев я выбрала просторную светло-синюю юбку с двумя разрезами до середины бедра и спортивный топ на несколько тонов темнее. Он отличался от привычных бюстов эрсхонок, что напоминали расшитые и украшенные драгоценными камнями лифчики. Этот больше был похож на спортивный топик из спандекса с низким декольте, на широких лямках. У него не было привычных застёжек, и при этом он крепко держал мою большую грудь, не давая ей подскакивать при малейшем движении. Отличный вариант для танцев.

На ноги я надела чёрные босоножки на низком каблуке, чтобы быть одного роста со своим партнёром. Но когда я подошла к Барчи, оказалось, что я выше его на пару сантиметров. Мне казалось, что он ростом примерно с Бахума, но видимо он всё же ниже.

Оглядев его, я поняла, что он бос и, возможно, носит обувь на высоком каблуке, создавая впечатление, что он высок. Золотые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, перетянутый шёлковой лиловой лентой, что оттеняла его глаза, делая их цвет более мистическим.

Вообще, единственный элемент одежды на нём – сиреневые шаровары, да украшенный бусинами фиолетовый пояс на бёдрах, благодаря чему с него не спадали эти низко посаженные штанишки. Если можно так назвать эту полностью прозрачную тряпку со вставкой более плотной ткани в области паха.

– Да. – немного заторможенно ответила на его вопрос. – Я давно хотела научиться танцам. Можно сказать, это мечта детства. – мне было немного неловко говорить о таком. – Какие земные танцы ты знаешь? – быстро перевела тему с меня на него.

Барчи не был глупцом и понял, что я не хочу касаться темы своего прошлого. Кроме того, он был моим рабом и, желал сделать всё, чтобы угодить мне.

Он плавно повёл рукой в сторону дивана, предлагая продолжить разговор в более удобных условиях. Я не стала противиться. Времени много, жрица предупредила, что они с Дарком будут заняты часа четыре, не меньше.

Присев на мягкую обивку дивана, я похлопала по соседнему месту, предлагая Барчи присесть рядом, а то он по старой привычке, упал на колени прямо передо мной, готовый простоять так, пока я не разрешу ему встать. Никогда не понимала рабский этикет, но в своём доме я могла менять правила по своему усмотрению, потому никто из моих домашних не тёр коленки о полы, каждый раз, когда меня видел.

– Барчи, – позвала своего викинга, – присядь рядом. Нам нужно обсудить наши уроки. – вспомнив вчерашний вечер у озера, я слегка усмехнулась, уже с иным интересом оглядывая его почти обнажённое тело. – И твоё наказание, за смех над своей госпожой.

После моих слов, он весь подобрался, каждая мышца в его теле буквально зазвенела от сдерживаемой силы. Он напоминал гепарда, что готовится к прыжку.

– Я ещё раз прошу прощения, госпожа. – в его голосе я слышала искреннее раскаяние, он явно переживал, чувствуя за собой вину, хотя я считала его действия лишь мелким проступком.

Но нам давно пора перейти на новый уровень, потому я зацепилась за этот инцидент, чтобы был повод наказать его, не чувствуя на самом деле к нему обиды или злости. Но в тоже время мне нравилось, что он готов склонить голову и просить прощения, так как обычно мужчины с трудом признают за собой вину.

– Вы вправе наказать меня со всей строгостью, – продолжил он со всей серьёзностью корить себя, не поднимая на меня глаз, – но я клянусь, что больше не повторю этой ошибки.

– Я верю тебе, Барчи. – прервала поток его извинений строгим голосом. – Но наказание никто не отменял. Ты его получишь чуть позже. – уже не зная, чего хочу больше наказать раба или научиться танцевать, я волевым усилием отбросила дикие фантазии, которые хотела воплотить и ещё раз похлопала по соседнему сидению. – Сядь рядом.

Барчи наконец поднял на меня глаза и в них читалось недоверие вперемешку с неуверенностью.

«Такой большой и сильный эрсхонец боится маленькую землянку, ну разве не мило?» – мысленно умилилась его реакции.

– Как скажете, госпожа. – он медленно поднялся с колен и сел, куда я просила.

Но садился так, будто его в любую секунду могла укусить за задницу пиранья.

– Ты не ответил на мой вопрос. – припомнила я.

Барчи свёл брови, припоминая что я спрашивала. У него ушло несколько минут, чтобы вспомнить.

– Я знаю танго, вальс и стриптиз. – перечислил он земные танцы, которым был обучен. – Могу обучить вас, госпожа, любому из них.

Он старался смотреть мне прямо в глаза, но моя грудь, плотно обтянутая синей тканью, привлекала его гораздо больше. И я его не сужу, ведь и без того большая грудь, обтянутая лифом, грозила вывалиться наружу.

Но если он будет пускать слюни на мои формы, толково урока я не получу. А я ведь обещала Бахуму стриптиз.

– Научи меня стриптизу. – приподняв пальцем его подбородок, я озвучила свои желания. – Правда тут нет шеста. – я разочаровано оглядела пустую комнату, где не было ничего, кроме дивана, на котором мы сидели.

– Ничего страшного, госпожа. – горячо заверил Барчи, поддаваясь ближе ко мне. – Шесты есть только в нескольких заведениях столицы, а танцуют стриптиз повсеместно. – он слегка повёл плечом, как бы показывая безразличие к отсутствию шеста. – В этом танце важна пластика и чувственность движений. Он должен передать страсть, воспламенить чресла зрителя, заставить его хотеть вас, дышать вами.

Я согласно кивала на каждое его слово, желая приступить к уроку как можно скорее. Уже не терпелось стать той самой соблазнительницей, что лишь движениями бёдер заставляет мужиков сворачивать голову.

– Научи. – я буквально прижала Барчи к спинке дивана, словно хотела раскатать как тесто.

Поняв, что сильно напугала его своим пылом, я вернулась на своё место, складывая руки на коленях, как примерная ученица, и заговорила более спокойно:

– Я хочу научиться стриптизу.

Рука нервным жестом заправила прядь волос, что выбилась из пучка, который я с огромным трудом соорудила у себя на затылке. Он вышел растрёпанным и неказистым, но лучшим на что я была способна.

– Как прикажете, госпожа Лидия. – Барчи склонил свою светлую голову, а после встал, маня меня за собой. – Для начала нужно размяться и подготовить ваше тело к танцу.

Я пружинисто встала, показывая свою готовность слушать его указания. Он подошёл ближе к зеркалу. Я встала рядом, смотря на него сквозь отражение.

– Для начала повторяйте за мной. – он поднял руки над головой, переплетя пальцы. – Покачивайтесь, словно шёлковая ткань на ветру. – он показал пример, делая волну всем телом, раскачиваясь словно у него позвоночник не из костей, а из чего-то более мягкого.

Я попробовала повторить, но вышло скорее комично, чем эротично.

– Не стоит так напрягаться, госпожа. – сделал мне замечание Барчи, пряча улыбку в уголках губ. – Просто расслабьтесь. Закройте глаза, представьте себя журчащим ручейком, порывом летнего ветерка. – дал он подсказки, но у меня всё равно не получалось.

Я пробовала абстрагироваться, представить себя ветерком или речкой, но ничего не менялось. У меня как получался танец железного человека, так он и остался.

– Разве не должно быть музыки? – вспомнила русскую пословицу, что плохому танцору всегда мешают ноги и решила обвинить отсутствие музыки.

– Мы пока только разминаемся, но, если вы желаете. – он отошёл в сторону окон и, отодвинув золотую штору, обнажил большой проигрыватель и коробку с какими-то цветными кубиками.

– Что это? – подошла ближе, заглядывая через его плечо.

В деревянной коробке было больше трёх десятков кубиков. Размером они были небольшим, я легко могла спрятать один такой куб в ладонях. Все они были разного цвета: яркими, пастельными и металлик.

– Это музыкальная копилка. – он указал на большой проигрыватель, напоминающий ретро модель с Земли. – А это, – он взял в руку один куб, ярко малинового цвета, – куб с заранее записанной на него мелодией. Цвет указывает на то, какую мелодию записали на носитель.

– И какая мелодия обозначена ярко розовым? – мне хотелось спросить очень много, касательно этого инструмента, но для начала я ограничилась одним вопросом.

– Самая подходящая для стриптиза. – широкая улыбка озарила его лицо на долю секунды.

Его явно позабавила моя реакция, но он попытался скрыть это.

Ловкие пальцы открыли отсек проигрывателя и осторожно вставили куб в отверстие. Когда крышка захлопнулась, она приняла цвет куба и в комнате заиграла мелодия, что могла бы звучать в каком-нибудь стрип-клубе на Земле. Что-то восточное, с игрой на арфе, с включением одинокой скрипки и одновременно глухими ударами барабанов.

– Красивая. – тихо прошептала, смотря на полную кубиков коробку. – Не знала, что у меня дома есть такая вещь. – осторожно коснулась уголков деревянной конструкции, что таинственным для меня образом порождала мелодию.

– У вас её не было, госпожа. – осторожно заметил Барчи, поворачиваясь ко мне, но смотря в пол, как прилежный раб. – Господин Бахум приобрёл её для вас, когда вы изъявили желание заниматься танцами. Он собирал эту коллекцию кубов специально для вас, объездил все рынки и ярмарки.

Представляя моего блондина, отчаянно торгующегося за пару цветных кубиков, я тихо рассмеялась. Это так похоже на него. Сделать для меня подарок, но не сказать про это.

Я часто находила милые вещи, о которых думала, у себя в комнате или на рабочем месте. Они просто в один момент оказывались там, а когда я спрашивала рабов или Каэстра, они говорили, что их принёс мой младший муж пока меня не было.

Эрим же дарил мне подарки красиво, помпезно. Например, новую кровать в мою комнату. Я пришла с работы и застала трёх рабочих, что таскали доски демонтируя старую мебель и прямо на месте собирая новую.

На мой вопрос зачем мне новая кровать, довольный словно слон Эрим ответил:

– Чтобы вместила и выдержала нас троих. Твоя была слишком хлипкой, постоянно скрипели доски, а спинка прогнулась после нашей брачной ночи. У этой же будет четыре крепких столбика, резная спинка из твёрдого сплава, и специальный укреплённый каркас. Можно будет втроём прыгать на ней, и она не сломается.

Конечно, он планировал не просто прыгать на кровати, а куда более взрослые и приятные вещи, но вслух этого не сказал. Прошло четыре дня с установки и на этой кровати я спала в гордом одиночестве. И лишь вчера мы втроём улеглись вместе, но были так вымотаны приключениями у озера, что просто уснули.

– Я обязательно поблагодарю его за этот подарок. – решила, что пора опорочить свою новую мебель в спальне, уже представляя как проведу этот вечер. – Спасибо, Барчи, что рассказал.

– Мне не сложно, госпожа. Но теперь, когда есть музыка, давайте попробуем снова.

Вроде бы именно я затеяла уроки танцев, но уже устала от этой идеи. Но я не та, кто сдаётся.

Потому снова встала рядом с мужчиной и старательно повторяла за ним движения, хотя лучше получаться не стало. Я всё ещё напоминала марионетку на нитках кукловода, а не роковую соблазнительницу.

– Вы слишком много думаете, госпожа. – опять сделал замечание мой строгий учитель. – Ваши движения дёрганные, резкие, а должны быть лёгкими и плавными. Не думайте, а просто живите танцем.

– Я пытаюсь! – в расстройстве всплеснула руками, сдирая резинку с пучка, который стал только хуже от моих попыток изобразить что-то сносное. – Но у меня ничего не выходит.

В бессилии я просто села на пол, скрестив ноги по-турецки, уперев локти в колени и уронив голову на ладони. Мне было тошно от этой комнаты, от музыки, даже от Барчи. Он казался мне чересчур правильным и идеальным.

– Госпожа. – тихий голос Барчи был полон неуверенности.

Казалось, он в одной комнате с гремучей змеёй, а не с адекватной женщиной, которая просто расстроена.

Он сел рядом со мной, я поняла это по шороху ткани. Вот так мы сидели и молчали, пока у меня не лопнуло терпение.

Я убрала руки от лица и посмотрела прямо на него, встретив его пронизывающий, как у хаски, взгляд. Он не был зол, огорчён или обижен, просто смотрел на меня как на загадку, пытался найти ответ на какой-то свой вопрос.

– Что? – грубо спросила, смутившись от столь пристального внимания.

Раньше, когда он просто пялился на мои сиськи, я чувствовала себя уверенно, но, когда его взгляд наполнился этим слишком взрослым выражением, я начала чувствовать себя неуютно.

– Простите, госпожа. – он слегка улыбнулся. – Я просто думал, почему такая красивая женщина стесняется своего тела.

Его слова заставили меня задуматься.

После вчерашнего вечера, когда я отпустила прошлое, я стала проще относиться к своему голому телу. Даже волосы сегодня собрала, оголяя спину со шрамами, что никогда не делала до этого.

Но в словах раба всё же была немалая доля правды.

Когда танцевала, смотрела в отражение зеркала и видела не прекрасную женщину, а неуклюжую гусыню. Бёдра казались слишком широкими и круглыми, руки тонкими, а ноги, наоборот, толстыми.

Я вдруг резко начала сомневаться в себе и искать другие недостатки. Например веснушки. Они у меня буквально везде: на руках, плечах, спине и даже на лице. Я раньше не обращала на них внимание, но видя идеальную золотистую кожу мужей и знакомых эрсхонцев, что блестела словно припорошённая шиммером, я начала осознавать, как сильно мы отличаемся. И, возможно, в их глазах я дурнушка, которую можно только пожалеть.

– Я не похожа на эрсхонок. – в итоге пришла я к этому очевидному и печальному выводу.

Раб удивился моим словам. Его голубые глаза стали такими круглыми, как у совы. Он несколько раз открывал рот, но почти сразу же закрывал, пытаясь найти подходящие слова.

– Госпожа Лидия, – осторожно начал он, придвигаясь немного ближе, – но вы же родом с другой планеты. Логично, что у наших видов есть различия, пусть мы и относимся к гуманоидным расам.

– Да, знаю я! – резко оборвала его, в раздражении запуская руку в гриву, растрёпывая и без того взлохмаченные волосы. – Просто… – не знала, как описать то чувство, что поселилось во мне, когда я посмотрела на себя в зеркало. – Я не уверена, что устраиваю мужей. Да, они меня любят, я в этом не сомневаюсь. Но, возможно, они хотели бы кого-то похожего на них.

– О чём вы? – ещё больше растерялся Барчи.

– Ну, например, моя грудь. – вспомнив, как часто ловила его взгляд на своих сиськах, я задумалась, а не было ли это сочувствие или отвращение из-за отсутствия второй пары молочных желёз. – У меня даже соски не похожи на те, что у эрсхонок, не говоря уже про количество.

– Госпожа, – растерянно протянул Барчи, касаясь своей бородки, – я не совсем понимаю вас. Вы очень красивая! Господин Эрим и господин Бахум невероятные счастливцы, что вы выбрали их в свои спутники жизни. Многие эрсхонцы мечтают стать мужьями или хотя бы рабами у землянки.

– Но почему? – широко раскрыв глаза от новой информации, я повернулась к нему. Теперь мы сидели друг напротив друга, почти соприкасаясь носами. – Мы же отличаемся от ваших женщин.

– В этом нет ничего плохого. – Барчи слегка повёл голым плечом. – Нам нравится ваша кожа, что меняет свой цвет от количества времени, что вы проводите на улице. И вашу грудь удобнее ласкать, а ваши соски похожи на сосочки эрсхонок в период кормления детей. Только молоко не течёт.

Его описание немного смутило меня. Соски, как у молодой матери это хорошо или плохо?

– Это прекрасно. – мечтательно протянул раб, отвечая на мой вопрос, который я случайно высказала вслух, едва ли не причмокивая губами. – Мне нравилось во время обучения ласкать соски у андроидов, особенно у землянок. К сожалению, только у нескольких рас это эрогенная зона.

От новой информации щёки обожгло смущением, а обсуждаемая часть тела напряглась, выделяясь на фоне синей ткани.

– У вас ещё остались сомнения в красоте вашего тела, госпожа? – решил продолжить наш внеплановый сеанс психотерапии Барчи.

Стоит признать, от нашего разговора мне стало немного спокойнее, хотя и оставалась ложка сомнений.

– Тебе не кажется, что у меня непропорциональная фигура? Бёдра слишком широкие, ноги толстые? – перечислила свои нюансы, на которые успела обратить внимание во время разминки. – Только прошу, не нужно льстить или врать, я не обижусь и не разозлюсь, если ты ответить горькую правду. – понимая, что Барчи, как раб не может грубить мне, я попыталась дать ему свободу слова. – Клянусь, что не буду тебя наказывать.

Барчи улыбнулся. Его рассмешили мои слова.

– Госпожа, – он осторожно, словно боясь, что его отдёрнут, положил свою большую ладонь на мою, – мне не нужно вам лгать. Потому что я считаю вас одной из самых прекрасных женщин, что я видел за свои пятьдесят лет. – от возраста раба я немного оробела, ведь он мне казался более юным. – У вас пышные и красивые формы, яркие длинные волосы, глаза, что меняют цвет в зависимости от вашего настроения и улыбка, что освещает всё вокруг. – он поднял мою руку к своим губам, оставляя на костяшках горячий след. – Если судить по взглядам ваших супругов, они со мной одного мнения. Вы очень красивы, госпожа. И у меня есть идея, как вам это доказать и научить танцевать, не стесняясь своих форм.

– Как? – заинтересовалась его идеей.

Барчи и ранее казался мне достойным мужчиной, но после нашего разговора я окончательно осознала, что он незаметно стал важным членом нашей семейки. Сын его обожал, мужья доверяли, и у меня от его слов на сердце потеплело, стало легче дышать.

Он не просто описал мои прелести, но буквально стёр страхи, заставил поверить в то, что я ослепительна и привлекательна, что мне нечего стесняться.

– Очень просто. – он слегка прищурил глаза, медленно осмотрев меня от оголённых коленок до низкого декольте бюстгальтера. – Просто нужно снять всё, что скрывает ваши аппетитное тело. Когда вы увидите себя голой, сможете понять, почему у меня и других мужчин вы вызываете желание.

Я в шоке замерла перед ним.

«Он реально предложил мне раздеться перед ним и станцевать голой? Может у меня слуховая галлюцинация.» – пыталась объяснить себе услышанное.

Но Барчи был предельно серьёзен, а его закушенная в предвкушении губа, намекала громче слов, что он ждёт моих действий.

С другой стороны, он мой постельный раб и я хотела перейти с ним на новый уровень, так не лучшая ли сейчас возможность? Если не пересилю себя сейчас, оголившись перед ним, то смогу ли сделать это вообще, вопрос довольно тяжёлый.

«Чем ты рискуешь?» – голос богини правосудия, что резко раздался у меня в голове, заставил подпрыгнуть на месте. – «Ты и твой раб, больше никого тут нет. Так почему бы тебе не расслабиться, отдаться на волю чувствам и желаниям?»

Даже богиня подталкивает меня заняться сексом с моим рабом! Куда катится этот мир.

«Ты всегда будешь следить за моей жизнью?» – немного пугала мысль, что даже в интимные моменты я не одна у себя в голове.

Я даже не заметила, что перешла в разговоре с Стефилией на «ты». Просто почувствовала, что она стала для меня кем-то близким. Я могла бы назвать её подругой, если бы она позволила.

«Я хочу быть твоей подругой, Лидия. И нет, я не всегда слежу за тобой. Но в моменты, когда ты испытываешь сильные эмоции, будь то страх или счастье, я это чувствую. И, конечно, я хочу быть рядом со своей жрицей.»

Значит, я оказалась права и меня действительно выбрали в жрицы богини справедливости. Хочется сказать, что это честь, но чую, дело пахнет керосином.