Текст книги "Госпожа Лидия (СИ)"

Автор книги: Малиновая Карамель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

Холодный и немного надменный, хотя про саму Верховную я бы так не сказала.

Антесса была недовольна и в шаге от ярости. Я вынудила своими вопросами её говорить неприятную правду.

– Госпожа Антесса. – поторопила я её, желая закончить этот фарс. – Вы били своего сына, Искана? Вы дали ему такое имя, потому что с момента зачатия ненавидели мальчика? – я всё больше распалялась, чувствуя, как закипает кровь. – Ты пыталась убить его по он рос в твоём чреве и шантажировала мужей, обещая его убить? Ответь, правду. – я не заметила, как перешла с ней на «ты», но после всего увиденного я не могла по-другому.

Мне казалось, будто мы росли вместе и я видела её падение, но не помешала ему. Но я бы и не помогла… Каждый сам решает, как ему быть.

Антесса совсем побелела лицом, словно передо мной стоял призрак, а не живой человек. Точнее, эрсхонка.

– Так и было. – произнесла она, едва шевеля бледными губами. – Я не хотела рожать мальчика. Тем более от него. – она едва не сплюнула себе под ноги. – Аарус же сказал, что возьмёт его на себя. А увидела в нём рычаг давления. Мужчины слишком сентиментальны в вопросах потомства. – злая улыбка не сходила с её лица и у меня мертвела душа. – Мальчик рос в дали от меня, мне было на него плевать. Умер бы, я и не заметила бы. Но пока он жил в моём доме, он жил по моим правилам.

Коротко и ясно. Большего и добавить я не смогла бы.

– Вопросов больше нет. – закончила её словесный водопад.

Антесса утратила своё величие. Теперь она больше напоминала побитую дворовую кошку, чем богатую эрсхонку, что гордилась своим происхождением.

Но она бы была не ей, если бы не попыталась доказать свою правоту.

После того, как я закончила допрос своих свидетелей она пригласила к ответу Лумао, пытаясь обвинить его в незаконной процедуре задержания, ведь стрелял в неё не страж, а другая госпожа.

После она вызвала другую свою коллегу, которая рассказала, что Фросия постоянно задерживалась на работе и почти ни с кем не общалась, а вот сама Антесса посещала все праздники и была приветлива.

– Правда никогда не приходила с мужьями. – милая блондинка с ярко-оранжевыми глазами и большими передними зубами, что работала вместе с Фросией и Антессой явно чувствовала себя не в своей тарелке. – Говорила, что они либо заняты на работе, либо приболели. Я их ни разу и не видела.

– Это не имеет отношение к делу. – попробовала заткнуть её эрсхонка, но Верховная Тиара остановила её лишь жестом, а после повернулась к молодой девушке, что казалось стала ещё меньше от неуверенности и испуга.

– Госпожа, вы вместе с обвиняемой работаете шесть лет и ни разу ни на одном корпоративе или празднике не видели её в компании мужчины? – спросила она её, и та быстро закивала в ответ. – Она во время работы проявляла негативные эмоции в адрес инопланетян или мужчин в целом?

Тут уже кивком не отделаешься.

– Да, пару раз я замечала, что она недовольно высказывалась про девушек с других планет, что стали эрсхонками. Например, про нашу новенькую. Она с Кууша, и прилетела сюда, будучи беременной. Её бил муж и хотел убить ребёнка, потому что это девочка и она сбежала. – вкратце поведала ситуацию коллеги девушка. – Но Антесса была очень этим недовольна, что и мама, и дочь получили гражданство. Говорила, что их надо оградить от нас. Поселить на планетах-колониях и забыть про них.

Потом высказались соседки госпожи, что она всегда была приветлива и никогда не вызывала негативных эмоций. Но обе соседки были эрсхонками, потому доказать, что она не расистка у Антессы не получилось.

– А вы часто видели господина Ааруса или Лейха? – задала я им лишь один вопрос, когда они закончили хвалебные речи клумбам подсудимой. – С ваших слов вы живёте рядом с госпожой Антессой вот уже пятнадцать лет. Наверняка, бывали у неё в гостях или приглашали к себе. Да и просто видели её семью изо дня в день.

Две женщины довольно взрослые и повидавшие много, быстро переглянулись и в их глазах, что ранее сияли уверенностью в своей правоте, закралось сомнение.

Заговорила более смелая из них, с длинными каштановыми кудрями и почти чёрными глазами:

– Она никогда не выходила с ними в свет, хотя пару раз в год приходила к нам на большие праздники. – женщина посмотрела на Антессу, словно хотела вскрыть ей череп и проникнуть в её мысли. – Я видела её мужей лишь мельком в окнах особняка, так как живу напротив. Но лично не была с ними знакома.

– Я тоже. – согласилась другая соседка.

– Она что-то про них рассказывала? – продолжила я на них давить. – Возможно про своего сына?

– Нет. – почти хором ответили женщины.

– Я даже не знала, что она мама. – добавила вторая соседка, с тугим пучком наполовину седых светлых волос.

– Благодарю за честные ответы. – закончила я допрос, результатами которого была недовольна Антесса.

Она явно пыталась выставить себя леди, которую несправедливо обидели, но выходило всё иначе. На деле всем было понятно, что перед ними хладнокровная убийца и расистка, что будет и дальше продолжать из ненависти портить жизнь всем инопланетянкам и собственному ребёнку.

Остановит её лишь смерть.

– У стороны обвинения и защиты закончились свидетели. – спустя три часа от начала судебного процесса, мы дошли до финальной части. – Присяжные удаляются для принятия решения. Перерыв двадцать минут. – огласила Кларин и я с облегчением выдохнула.

Мне казалось, что я целую вечность стояла у трибуны и пыталась открыть всем глаза на чёрную натуру Антессы. И вроде у меня получилось, но все присяжные уходили с такими каменными лицами, что понять их настроение было очень тяжело.

– Я выиграю. – тихий шипящий шёпот слева лишь больше портил мне настроение. – А после заставлю тебя и твоих мужей пожалеть, что ты забрала моего сына. Я знаю, что он у вас, что вы дали ему другое имя и хотите присвоить себе. – она повернулась ко мне лицом и уже говорила, не тая яда. – У вас не получиться. Я верну его себе и сделаю из него послушную копию отца.

Если бы она оскорбляла меня, я бы смолчала. Если бы плевалась своим ядом и угрожала убить или покалечить, я бы и глазом не повела. Но она тронула того, кого я уже считала своим сыном. И в этот момент я не могла промолчать.

– Ты умрёшь, Антесса. – я повернулась к ней лицом и зашептала, глядя в серые омуты, так чтобы меня слышала только она и никто более. – Это факт, который известен всем, даже богам. Лишь ты слепо закрываешь на это глаза. – и тут я совершила большую ошибку. – Мне жаль тебя.

Эти простые слова вывели эрсхонку из себя, как если бы я её ударила.

Она попыталась кинуться на меня с намерением задушить. Цепь громко зазвенела, зубы оголились в оскале, а все мышцы в теле напряглись в смертоносном прыжке.

Всё, что я успела, это отшатнуться назад, надеясь, что она не достанет до меня. Но в этот раз цепь не была закреплена за крепёж в полу и ни что не ограничивало её движение кроме короткой цепи между двух браслетов на запястьях.

– Взять её! – услышала крик, кажется Санти, но она явно не успевала среагировать.

Да и ближайшие стражники были в паре метров, а вот руки эрсхонки в паре сантиметров от моего лица с явным желанием его изуродовать.

Но вот рядом со мной возникла широкоплечая фигура Эрима, пряча за собой от бешеной стервы. Она кричала подобно раненой львицей и судя по звону металла продолжала свои попытки добраться до меня, но мешала ей спина мужа, что молниеносно отреагировал на опасность и прикрыл меня.

– Отпустите! Я убью эту тварь и выкину её тело в космос, из которого её притащили. – бесновалась она, выкрикивая оскорбления наравне с угрозами.

Когда её голос стал отдаляться, я несмело оторвала голову от крепкой груди Эрима, где часто и громко билось сердце. Он возвышался надо мной и с беспокойством смотрел мне в глаза, ища признаки чего-то плохого.

Но я даже толком не успела испугаться, а когда его морской аромат окутал меня, подобно тёплому пледу, я и вовсе расслабилась.

«Пока он рядом, со мной ничего не произойдёт.» – эта уверенность возникла не сейчас, не вчера. Точной даты я может и не назову, но что она укрепилась в моем мозге это точно. Теперь только амнезия заставит меня забыть об этом.

– Ты в порядке? – наши вопросы прозвучали в одно и то же мгновение и с одинаковой интонацией беспокойства за близкого человека.

– Лидия, ты как? – подбежали к нам Верховные в окружении стражей, и Кларин схватила меня за голову, вертя ей и осматривая шею на повреждения. – Цела. – огласила она вердикт, так и не отпустив моё лицо. – Прости, надо было её приковать, но мы не хотели выглядеть слишком предвзятыми в глазах зрителей. – рубиновые глаза излучали раскаяние, и я просто не могла её в чём-то винить.

Но напоминание о зрителях, заставило меня посмотреть по сторонам, ища камеры. Но всех репортёров окружали плотные круги из стражей, да так, что они не могли не снять что-то, не увидеть сами.

– Они действуют по протоколу на случай непредвиденной ситуации. – тихо ответил на невысказанный вопрос Эрим. – Окружить всех СМИ и самих заказчиков плотным кольцом.

– А спасать меня они бы не стали? – не могла не спросить его, ведь хоть и не испугалась, зная прошлое Антессы могла представить её попытку свернуть мне шею.

– Для этого есть я. – муж не дал мне впасть в панику, снова притягивая в свои крепкие объятия. – Тебе не требуется другая охрана, так как самых лучших ты выбрала себе в мужья.

– От скромности не умрёшь. – поддела всё же его, но в тоже время кладя свои ладони поверх его на моей талии и откидываясь спиной на его грудь, как на самое удобное кресло в мире. – Её схватили?

– Разумеется. – Санти была вне себя от представления эрсхонки, или просто устала за этот день, потому что больше не могла держать маску равнодушия и спокойствия. – Но как она смела такое выкинуть в суде? Окончательно крыша съехала, не иначе.

Она шагала как загнанный зверь, туда-сюда, всего три шага влево и столько же вправо. Блондинка напоминала маятник, который был в кабинете госпожи Селестины во время наших встреч.

– Санти, прошу тебя, успокойся. – более спокойная Тиара подошла к подруге и сжала локоть, заставляя ту остановиться. – С минуты на минуту включат камеры и нам надо дать грамотную характеристику случившемуся. – после того, как Тиара получила слабый кивок от другой Верховной, она повернулась ко мне. – Лидия, что произошло? Что спровоцировало её на нападение?

– Ди, – присоединилась к подругам Кларин, что отлично меня знала и понимала, что я не стала бы намеренно провоцировать кого бы ни было, – не переживай, просто ответь честно.

Муж словно пытаясь поддержать меня, сильнее сжал талию. А может он нервничал и боялся за меня, но я не была виновата в этой ситуации. Я просто защищала свою семью.

«Но она сорвалась не из-за моих слов о скорой смерти… Антессе не понравились мои последние слова.»

– Я сказала, что мне жаль. – вспомнила я.

– Чего жаль? – напряглась Кларин, как будто я призналась в том, что кого-то убила и скрыла это от неё.

Я поспешила исправиться.

– Жаль Антессу. – уже твёрже заговорила, смотря сквозь эрсхонок на статую богини с клинком. – Она такой не родилась. Её мать была той ещё ведьмой и дочь растила по своему образу и подобию. Это не отменяет того факта, что она могла жить иначе после того, как вышла из родительского дома, но выбрала привычным путь насилия и унижений. – потом я вспомнила про сына и как Аарус отчаянно его защищал даже до его рождения. – А её отношение к ребёнку отдельный разговор, который перечёркивает любое хорошее, что она могла сделать.

– Ди, скажи мне, только честно, – голос Кларин упал до едва слышного шёпота, – откуда тебе известно прошлое госпожи Антессы? Как ты узнала про госпожу Фросию, про господина Киврата и про госпожу Увару? Кто тебе помог? – уже буквально намекнула на свою осведомлённость Верховная.

Остальные просто переводили взгляд с меня на неё, но их глаза не были удивлёнными, а скорее заинтересованными, словно у них был спор, с кем же из богов я общаюсь.

«Скажи им. Они не предадут.»

Раз сама богиня Стефилия влезла в мои мысли со своими советами, к ним стоит прислушаться. Но меня начинает пугать, что мы так часто общаемся с ней в последние дни.

– Лишь дважды, но я разговаривала со… – произнести это вслух оказалось ещё более абсурдно, чем я ожидала.

Всё же я росла на Земле, где разговоры с Богом не рядовое дело и за это можно попасть в психбольницу.

– Со Стефилией. – к моему удивлению, спас меня Эрим, озвучив то, что не могло сорваться с моих губ. – Я прав, милая? – он коснулся губами виска, в намёке на поцелуй.

– Да. – едва слышно подтвердила его слова. – Это так заметно? – озвучила то, что меня пугало.

Я переживала, что меня всё же отправят учиться на жрицу, а после заставят сидеть в храме и принимать население. Но видимо удача на моей стороне, потому все молчаливо закивали, а Кларин победно блеснула на других Верховных глазами.

Видимо, она победила в их споре.

– Мы продолжим этот разговор чуть позже. – предупредила меня Кларин, прежде чем отправиться в сторону репортёров.

Я решила оглянуться и посмотреть, куда же делась Антесса. Но её чёрной макушки нигде не было видно.

Заметив мою растерянность, Эрим слегка сжал моё плечо, привлекая внимание.

– Стража увела её в другую комнату. Когда будут оглашать приговор её вернут сюда, но уже скованную.

– Эрим, ты не пострадал? – только сейчас я испугалась, что она могла как-то навредить моему мужу.

Я попыталась ощупать его, проверить на наличие повреждений. Но он со смехом перехватил мои руки, целуя их.

– Не переживай за меня, дорогая. – его губы были тёплыми и мягкими, а синие глаза светились любовью и заботой. – Пара царапин на спине не убьёт меня. Но я рад, что ты не пострадала.

– Я не ожидала такой реакции. Думала, что она более рассудительна. – в поражении закачала головой, вспоминая злые и бешенные глаза Антессы. – Я была наивна.

Муж не стал сыпать соль на рану, но я уверена был согласен с моей оценкой. Вместо слов он просто наклонился и слегка коснулся моих губ своими, вселяя в меня уверенность, чтобы я могла закончить это дело и вернуться домой.

– Осталось немного, Ди. – озвучил мои мысли муж. – Ты молодец!

Я не была уверена, что сегодня я показала себя достойно, но спорить не хотелось. Хотелось и дальше греться в объятиях мужа, чувствовать на себе его руки и губы, но пока что я не могла расслабиться.

– Прошу всех занять свои места! – провозгласила Верховная Санти, привлекая к себе взгляды и объективы. – Присяжные приняли решение и готовы его сообщить.

Все сразу зашевелились и начали возвращаться на свои позиции. Мне стало тревожно, ведь скоро рядом окажется Антесса, которая не побоялась напасть на меня при куче свидетелей.

– Я рядом. – напоследок сказал Эрим, сжимая в своих гигантских руках мои пальцы. – Я не дам тебе навредить, дорогая. Не бойся.

– Хорошо.

Эрим снова сел рядом с сестрой, которая выглядела немного испуганно. Её руки в защитном жесте лежали на животе, оберегая ребёнка и мне стало не по себе.

Из-за этого суда у Роланды могли случиться осложнения. Такие стрессы явно не для беременных женщин. Но сюда приглашены самые почётные и важные эрсхонки, чтобы стать свидетелями правосудия, и она относиться к их числу.

Открылись сразу две двери. Одни вели в небольшую комнату для присяжных, а вторые в коридор, по которому мы все прошли.

Камеры буквально разрывались между выбором кого снимать: стражу, что буквально на руках волокла Антессу, закованную в цепи, как подарок в атласную ленту, или лица тех, кто принял решение жить ей или нет.

Стражники буквально на руках донесли эрсхонку, так как между её ног были кандалы, а цепь между ними не больше двадцати сантиметров. Была ещё одна цепь, что соединяла оковы на руках и ногах, да под таким натяжением, что она не могла поднять руки выше груди.

– Продолжаем. – Верховные тоже вернулись на свои места. – Присяжные вы выбрали того, кто будет говорить от вашего лица? – Кларин посмотрела на каждую из женщин, что сидела на скамье для присяжных.

Со своего места поднялась Ясмина. Её волосы были собраны в несколько тонких косичек, что оплетали голову, как венец, а основная масса стекала по спине чёрной рекой. Не смотря на взрослую дочь, выглядела землянка очень молодо.

Синие, почти как у моего мужа глаза, уверенно смотрели на судей и были готовы озвучить приговор.

– Госпожа Ясмина, – Кларин кивнула в знак почтения представительнице присяжных, – какое решение приняла двадцатка?

В ожидание ответа все словно замерли, превратившись в статуи. В огромном зале никто не смел произнести и звука, даже чужое дыхание не было слышно.

– Мы приняли единогласное решение. – глубокий и немного мурчащий голос госпожи разлился по комнате, отзываясь вибрацией в груди. – Признать госпожу Антессу… – госпожа Ясмина будто специально работала на камеру и делала длинные паузы на таких важных моментах, заставляя всех вокруг замереть в ожидании. – виновной по всем обвинениям.

Приговор озвучен. Я надеялась, что после того, как услышу его на душе станет легче, но этого не случилось. Я всё ещё ощущала невидимый груз на плечах, что давил и заставлял прогибаться под его весом.

– Приговор вынесен. – Кларин, а след за ней и остальные Верховные, встала со своего трона и посмотрела прямо на зрителей. – За все свои деяния наказание лишь одно – смерть. Казнь госпожи Антессы произойдёт немедленно. Палач!

В ответ на крик Верховной из тёмного угла вышла Фанисия, про которую я успела забыть. В руках у неё блестел наточенный меч в половину её роста. На золотой рукояти сияли несколько янтарных камней, образуя узор похожий на молнию, дань богине.

– Нет! – закричала вдруг Антесса, дёргая руками и звеня цепью. – Это фарс! Идиотизм! Меня, истинную эрсхонку, судила землянка, обвиняла другая, а убить доверили и вовсе тупой остроухой девке с далёкой отсталой планеты.

Мне не нужно было видеть лицо Нисы под капюшоном, чтобы знать, она в ярости. Моя давняя подруга с Мох никогда не любила свой дом и не жалела, что улетела и осталась на Эрсхо. Она верно служила Верховным палачом, такая профессия свела бы с ума любого, но у жителей Мох была особенность, из-за которой эмоциональное спокойствие Фанисии не сильно пострадало из-за горы трупов.

Их эмоции сменялись так быстро и часто, что не оставляли глубокого следа. Хотя и тут были исключения. Ниса любила своих мужей и меня, уважала Верховных и всей душой была им предана многие годы, что для её расы почти нереально.

– Я требую божественного суда. – закончила свою речь Антесса, чем немало всех нас удивила. – Если и умирать, то от рук эрсхонки, богини. – с благоговением посмотрела она на величественную статую.

Я не знала, что произойдёт дальше. Вкратце знала, что сейчас она должна подойти к статуе и произнести, что невиновна. Так как это явная ложь, её ждёт смерть.

«Так и будет. Для неё нет худшей участи, чем умереть от рук иномирянки. Потому она и требует божественного суда.» – голос богини снова раздался в моих ушах, чему я не удивилась.

«Что с ней будет после?» – не знаю зачем, но спросила я.

«Это заботы моего друга. Но не думаю, что её ждут небеса или перерождение.» – голос зазвучал холоднее, как если бы мне за шиворот положили кусочек льда.

Мне пришлось отвлечься от беседы с богиней, потому что в зале суда происходили важные изменения. Все присяжные встали в два круга вокруг статуи и опустились на колени, прижав обе ладони к сердцу и низко склонив головы.

Верховные отошли в сторону, и встали в ряд организуя коридор. Напротив них встала Ниса, скинув с головы капюшон и явив всем свои светлые волосы и длинные остренькие ушки. Она незаметно указала мне рукой на место рядом, и я вышла из-за стойки и встала там, где указала. Теперь я стояла напротив Верховной Санти, в метре от неё.

– Раз госпожа требует божественного суда, она его получит согласно законам Эрсхо. – огласила Кларин, что стояла ближе к статуе, напротив Нисы. – Прошу вас, госпожа Антесса пройти к богине Стефилии.

– Я скована и не могу идти. – показательно зазвенела цепью эрсхонка, недобро поглядывая на меня и Нису, словно планируя в кого вцепиться первой.

Этот манёвр не остался незамеченным Верховными. Они не глупы и не снимут с неё оковы.

– Из-за вашего поведения мы не можем снять с вам цепи, потому вам придётся шагать в них. – с королевским спокойствием отрезала Кларин.

Недовольной эрсхонки ничего не оставалось, кроме как идти мелкими шажками. Когда она проходила мимо нас, она замедлилась и наградила настолько убийственным взглядом, что мы могли бы умереть от разрыва сердца, будь мы чуточку чувствительнее. Но мы привыкли к тому, что нас часто презирают и ненавидят, а потому одной больше, одной меньше. Нас не сильно волновало, главное, чтобы она больше не могла совершать преступления против граждан Эрсхо.

Антесса встала напротив статуи и по правилам должна была вначале поклониться ей и зачитать краткую молитву, но решила опустить этот момент, показывая своё неуважение к богам.

Она сразу повернулась к зрителям и улыбнулась. В этой улыбке не было ничего доброго, только злоба и насмешка.

– Я, госпожа Антесса, единственная дочь госпожи Умы, невиновна. Я действовала согласно законам и лишь защищала свою свободу и интересы.

Она стояла перед статуей и не могла видеть, как загорелись изумрудами глаза, как начали развеваться на ветру рыжие волосы, что переливались подобно огню, а меч был высоко поднят над головой, чтобы всего за долю секунды опуститься на обманщицу, отсекая голову от тела, прерывая поток лжи.

Голова упала на каменный пол и покатилась, остановившись лишь у наших ног. Присяжные повскакивали, чтобы не запачкать белые одежды в крови, но не всем удалось.

– Суд окончен. – голос Кларин прорезал образовавшуюся тишину. – Богиня Стефилия признала госпожу Антессу виновной.

Все начали расходиться, репортёрам больше нечего было транслироваться, зрители засвидетельствовали всё, что произошло, да и сомневаться в решение богини никто не стал бы.

Спустя десять минут в зале осталась я, Ниса, Верховные и мой муж, если не брать в расчёт стражников.

– Что будет с её телом? – спросила я, стоя рядом с головой поверженной Антессы.

Я должна была чувствовать радость, наверное, но разум заполонила пустота и апатия. Смотреть в мёртвые серые глаза было также, как и в безжизненные глаза её мужа, Ааруса.

– Преступники предаются огню, а их пепел развеивается за пределами планеты. – поведала мне Ниса, поднимая за волосы голову и кладя её в тёмный мешок. – Родственников у неё вроде бы нет, а значит не будет споров.

Тиаре при этой картине стало плохо и её увела в сторону Санти. Кларин и Эрим остались рядом со мной, и мне от этого было спокойнее.

– Всё закончилось. – выдохнул рядом Эрим, не смотря на тело умершей.

– Не совсем. – возразила ему Верховная, передёргивая плечами, как от холода, хотя в комнате было даже жарко. – Скоро на нас польётся ведро негодования из-за казни эрсхонки и наказаний прочих. Кто-то скажет, что мы были слишком добры к ним, другие, что слишком суровы. Всегда есть недовольные. – она устала потёрла виски, предчувствуя головные боли. – Но вы правы, господин Эрим. С Антессой покончено. Теперь вы можете подать официальные документы на усыновление мальчика.

– Вы будете ему отличными родителями. – заметила вернувшаяся Тиара, старательно избегающая взглядов в сторону тела женщины, которое осторожно перекладывали на носилки стражники. – Мальчик многое пережил. Ему нужно семейное тепло и любовь, чтобы это забыть.

– Он их получит. – уверенно кивнул Эрим. – Ди, ты как?

Он обнял меня, заставляя отвернуться от ужасной картины, где кровь виновницы многих бед растекалась по полу.

Моё ухо было прижато к голой коже на груди и сердце громко и чётко стучало прямо в него, гипнотизируя меня. Эрим был для меня гаванью, твердыней, которую не сдвинешь с места.

В суматохе событий он не отходил от меня не на шаг, переложив обязанности на помощника. Приносил еду, о которой я напрочь забывала. Проявлял заботу, ничего не требуя взамен, как самый настоящий муж.

– Я хочу домой. Хочу обнять Бахума и Дарка. – захныкала, как маленькая девчонка, аж самой стало противно от сопливости в голосе.

Но никто не упрекнул меня за мою слабость. Последние дни были для всех тяжёлыми. Именно в такие моменты ты хочешь оказаться в лоне семьи, окружённый теми, кому доверяешь и кого любишь.