Текст книги "Ранчо дяди Теодора (СИ)"

Автор книги: MadAlena Mor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Это мы за грибами ходили.

– С сундуком?

– Ну не с чемоданом же!

*** Тот, кто носит красную рубашку.

– Абель! Я всё ещё не понимаю, почему этого детёныша маньяка нельзя было отдать егерьше!

– Ты что, не видел? Её саму в психушку сдать надо. В живого человека из карабина целиться…

– Ну и что?

Фредерик действительно, не понимал. От одного взгляда на Галчонка, по спине ползли пупырышные мурашки. К тому же, у него были все задатки будущего маньяка. Уж Фредерик, с его-то местом работы, их повидал предостаточно, только Абель этого почему-то упорно не желал признавать. Сначала Фредерик зловредно надеялся, что стоит ему не мешать, и Абель прозреет, а потом вдруг вспомнил три трупа на собственной кухне и как-то сразу перехотел демонстрировать Абелю его неправоту опытным путём. Маленькие дети тоже могут быть опасны. Нужно было что-то придумать, чтобы донести эту простую истину, но в голову упорно ничего не приходило.

Проклятая усталость просто одолевала. Всё чесалось, но спать хотелось сильнее. Фредерик и сам не знал, почему до сих пор не сдох. К счастью, они больше никого не встретили в этом проклятом лесу. Огромный лось, перешедший тропинку и скрывшийся в кустах ежевики, не в счёт, хотя Фредерик был впечатлён.

– А я тебе говорю, – нравоучительно продолжал Абель, – что нельзя убивать детей. Понимаешь, не знаю, как в других странах, но в штатах за это могут арестовать. А на тебе и так три трупа. Если ты конечно, обо всём мне рассказал.

У Фредерика не было больше никаких прегрешений, кроме пары десятков прибитых москитов, да неоплаченных штрафов за парковку, но уверять в своей безгрешности Абеля казалось не лучшей идеей. Зная его, можно было ожидать новую волну нескончаемых подколов, а Фредерик хотел поговорить в кои-то веки – серьёзно.

– И что ты предлагаешь? – серьёзно спросил он.

– Я уже говорил. Нужно его воспитывать, играть во всякие добрые игры, жмурки, прятки… Вот подрастёт, и если ничего уже нельзя будет поделать, тогда… может быть…

– Угу. Только некому будет уже приструнить его, – съязвил Фредерик. – Потому что нас с тобой к тому времени уже черви под землёй доедят.

Абель и сам начинал сомневаться в правильности своего решения, но всё равно считал, что убивать детей нельзя, а вот отшлёпать… Мальчишка всю дорогу болтался в кильватере подозрительно тихий и послушный, но изодранная рука доктора Гидеона напоминала, что внешность бывает обманчивой.

«Надо бы обработать хорошенько антисептиком, чтобы заражение не пошло. Главное, не подцепить бешенство…»

Незаметно лес кончился. До дома было рукой подать. В свете луны старый домик с сараем и амбаром на заднем плане выглядел ещё зловещей, чем в день приезда, но Фредерику казалось, что он уже жить не сможет без Клаббер-хауса.

– Вот увидишь, Абель. Из твоей затеи ничего не выйдет.

– Лучше открой сарай. Оставим тачку пока там. Сейчас есть дела поважнее.

Фредерик бы поспорил с этим, но уже начинал уставать от этого занятия.

В доме было темно, хоть глаз выколи. Фредерик ругался сквозь зубы, натыкаясь на стулья, пока искал спички. Они всегда лежали на видном месте, но в темноте оно таковым быть перестало. Наконец коробок нашёлся на полке у камина, фитилёк керосиновой лампы с шипением разгорелся, осветив комнату тёплым оранжевым светом.

– Пиздец, – тихо удивился за его спиной Абель.

Фредерик оглянулся и чуть не выронил лампу. Давешний Галчонок в прямом смысле оказался с ног до головы заляпан кровищей, и только благодаря лунному освещению казался антрацитово-чёрным. Сейчас же, чёрными на нём остались только трусы. Абель даже отпустил Галчонка и обтёр грязную руку о штанину. Теперь становилось понятно, отчего Грэм жалобно поскуливал, забившись под кровать, а Буханчик змеёй шипел с самого высокого шкафа.

– Эй, Галчонок? – окликнул его Абель.

Галчонок, почувствовав свободу, бросился к двери, но с некоторых пор та обзавелась замком и открыть её так скоро не вышло.

– Не так быстро, помидорчик! – сорванца снова поймали за ухо и вернули на середину гостиной. – Фредерик, что встал? Если не потерял спички, то разведи огонь.

– Зачем?

– Будем готовить отбивную с томатами, – кровожадно усмехнулся бывший хирург.

Видимо, Галчонок всё же понимал человеческую речь, потому что вместе с Фредериком поражённо уставился на него.

– Воды надо согреть! Или ты хочешь, чтобы он тут разгуливал, как пособие из анатомического театра?

Фредерик, проклиная всё на свете, разжёг огонь и пошёл с ведром на улицу, благо, что с вечера в бочке ещё было много воды и не пришлось мучиться с колонкой.

Эта ночь упорно не желала заканчиваться.

Галчонок, всё такой же тихий, как мышь, сидел в кровавой ванной, пока двое этих странных взрослых отмывали его в четыре руки, а внутри него бушевал зарождающийся Дракон. Пока это тёмное нечто сложно было назвать Драконом, но та тёмная сила, что гнала Галчонка каждое полнолуние в лес, упорно формировалась, приобретая характерные черты. Дракон вопил, что это не по мужицки, когда тебя моют как маленького, что он жалок, но Галчонок был действительно ещё мал, чтобы противостоять двум взрослым, а потому продолжал выжидать удобного момента для тактического отступления.

– Ну вот, – Абель ополоснул отмытого мальчишку из ковшика и взялся за полотенце. – Совсем другое дело. Нормальный чистый ребёнок.

Фредерик сомневался, что нормальный ребёнок стал бы бегать по лесу, вымазавшись в крови, но промолчал. Чистый и чистый. Главное, теперь не походил на демона, вылезшего из чана с кетчупом.

– Надо его одеть, а то замёрзнет…

Абель продолжал суетиться, как наседка. Нацепил на Галчонка свои семейники и футболку, всё это было безумно велико и висело, как на вешалке. Теперь Фредерик окончательно убедился, что Абель не шутит. Кто ж будет шутить, если отдаёт чужому человеку собственные трусы? Нужно было срочно что-то предпринимать.

***

На улице всё ещё царила ночь. Сыроватые дрова потрескивали в камине. На столе горела керосиновая лампа. Где-то в лесу на полную луну протяжно мычал неуловимый бычок.

– Поешь, а то одними губами сыт не будешь, – приговаривал Абель, гладя Галчонка большой ладонью по ещё мокрым после купания волосам.

Тот, нахохлившись, как воробушек сидел за столом между ним и Фредериком. На столе перед ним лежала тарелка холодной жареной рыбы. Есть её предлагалась руками, потому что ни вилки, ни ложки на столе не присутствовало. Не то, чтобы их опасались давать, просто с вечера Фредерик свалил всю посуду в таз, а вымыть так и забыл.

Галчонок думал, что нарвался на психопатов пострашнее его чокнутой бабули, поэтому решил их не злить и всё же взялся за рыбу. Абель с умилением взирал, как юный гость методично, с почти хирургической точностью отделяет мясо от костей. Фредерик, задумчиво барабаня пальцами по столешнице, о чём-то размышлял. Буханчик созерцал эту библейскую сцену свысока. Грэм ничего не наблюдал, уснув под кроватью. Вот уж кто умел правильно расставлять приоритеты.

– Абель, мы не можем оставить его у себя, – собравшись с мыслями, заговорил Фредерик.

– Если ты снова предложишь отдать его этой чокнутой гринписовке…

– Да нет же! Абель, вдумайся, – постарался Фредерик говорить спокойно и убедительно, хотя недосып и усталость так и подмывало сорваться в истерику. – Мальчик промышляет в полнолуние, но где он проводит остальное время? Он же не сам по себе в лесу жил. Он наверняка чей-то. Я к тому, что у него наверняка есть дом и родители.

– Какие родители позволят, чтобы их сын вытворял такое? – вопрос был закономерен и Фредерик дико радовался, что уже знал на него ответ.

– Они могут не знать. Его родители спокойно себе спят, пока их чадо режет зверушек на свежем воздухе. Подростки-психопаты довольно хитры и изворотливы, знаешь ли.

– С чего ты взял, что у него есть родители?

– По его трусам.

– На нём мои трусы.

– Нет. Перед этим мы сняли с него его трусы… – Фредерик запнулся, потому что прозвучало это как-то херово. – В общем, там под резинкой была бирка с именем – «Ф. Доллархайд».

– Может, это название фирмы, типа Кельвин Кляйн. Кушай, Галчонок, не отвлекайся. Фредерик, нельзя верить всему, что написано на трусах.

– И много дизайнеров лично подписывают свою продукцию шариковой ручкой? Да что я тебе рассказываю…

Фредерик брезгливо выудил из мусорного ведра чёрную мокрую тряпку и чуть ли не под нос сунул ту самую бирку.

– М-да… – Абель аккуратно отвёл документ от своего лица. – И что ты хочешь?

– Нам нужно вернуть его родителям, вот что!

Абель грустно вздохнул и посмотрел на Галчонка. Галчонок тихонько поедал кусочки рыбы, продолжая строить из себя невинного ягнёнка.

– Давай лучше спросим Ф. Доллархайда, чего он хочет.

– Убить он нас хочет. Медленно и болезненно, – всё-таки сорвался Фредерик в истерику. – Абель! Почему ты такой упёртый? Нельзя тащить в дом всех подряд!

– По этой логике мне и тебя следовало выкинуть из машины при первой же возможности. Да, Фредерик?

Фредерик обескуражено осел на табурет и заткнулся. С одной стороны Абель был прав, но с другой это продолжало выглядеть как-то неправильно, несправедливо, что ли.

– Галчонок, ты же нас понимаешь? – Абель тепло улыбался Галчонку, как добрый волшебник из какой-нибудь доброй сказки.

Фредерику он ещё ни разу так не улыбался, и это сделало Галчонка в его глазах ещё более опасным. Мальчишка кивнул, незаметно вытирая жирные пальцы о скатерть. На тарелке остались одни косточки, сложенные в картинку какой-то непонятно зверушки.

– Как тебя зовут? Ты можешь говорить?

– Р-рэнсис, – тихо ответил Галчонок. Щель в верхней челюсти плохо позволяла произносить шипящие звуки.

– Фрэнсис. Отлично. Меня зовут Абель. А вон его – Фредерик. Приятно познакомиться. Скажи, у тебя есть родители?

Фрэнсис равнодушно кивнул и потёр глаза.

– Видишь, – победно вякнул Фредерик, но снова замолчал под страшным взглядом.

– Хорошо, – продолжал Абель. – А теперь скажи, ты с ними хорошо ладишь? Они тебя не…

Он не договорил, потому что Фрэнсис протяжно зевнул во весь рот, продемонстрировав раздвоенную верхнюю челюсть, и запоздало прикрыл зевок рукой. Зараза тут же перекинулась на Фредерика, и он тоже зазевался. Во всю зубастую пасть зевнул на своём пьедестале Буханчик.

– Может, завтра продолжишь допрос? – спросил Фредерик, больше не сопротивляясь, свалившейся усталости. – Уже четыре утра. Мы всю ночь на ногах. Давай спать? А утром хоть сыворотку правды ему коли, хоть запытай своими вопросами.

Абель был вынужден согласиться. Денёк и впрямь затянулся. Галчонка уложили в два спальных мешка на полу у камина. Тот не сопротивлялся и тут же уснул. А вот Фредерика, когда они улеглись в кровать, сон оставил.

– Абель?

– Спи, Фредерик. Уж от ребёнка я тебя спасу…

Фредерик хотел сказать, что-то важное про рыбу и про лопату. Про то, что не против этого Фрэнсиса, ведь может правда, иногда лечение творит чудеса. Что благодарен за то, что не выбросил его тогда из машины. Что Абель, не смотря на своё хуёвое чувство юмора и другие причуды, нравится Фредерику. И ещё что-то не менее важное и требующее признания вот прямо сию секунду, но Абель молча подгрёб его к себе под бок, как мягкую игрушку какую-то, так что последние стройные мысли окончательно покинули Фредерика и он провалился в сон.

========== В поисках Френсиса ==========

Абель проснулся поздно, аж в двенадцатом часу – отозвались ночные бдения на свежем воздухе, – но всё равно раньше Фредерика, который продолжал сладко сопеть в подушку. Немного потупив в потолок, Абель сел. С третьей попытки застегнул на бедре протез, подтянул резинку трусов и всё-таки встал. Нужно было растопить камин, но прежде отлить. Подойдя к очагу, он снова тупо уставился себе под ноги. Там, внизу, лежал раскрытый спальный мешок, и в нём, вольготно растянувшись, дрыхли Буханчик и Грэм. Дверь на улицу уже была открыта нараспашку, и, накинув куртку, Абель вышел на улицу.

Доктор Гидеон задумчиво мочился в одну из многочисленных ям за забором, зорко оглядывая окрестности. Если Галчонок удрал ещё ночью, то должен был жить где-то неподалёку, чтобы его потенциальные родители не засекли пропажу своего чада. Насколько Абель знал, самым близким обитаемым местом, не считая сторожки егерей, был Корнфилд, но до него нужно было не меньше часа ехать на машине – и это на максимальной скорости, а Галчонок отправился пешком, если только у него где-то в кустах не был припрятан мотоцикл. А ещё он мог всё ещё прятаться где-то в лесу. Такой маленький, напуганный и одинокий.

Абель пошёл в лес. Прямо так: в куртке и трусах на голое тело, и в одном сапоге.

– Галчо-о-онок! Фре-е-енсис!

Никто не отзывался.

– Вернись! Мы тебя не обидим!

И снова почему-то никто не отозвался.

«Не доверяет, – подумал Абель. – Или не слышит».

Для порядка он ещё хотел покричать, но подумал, что скорее докричится до глухарей, чем до Галчонка, и не стал. Глупая затея, стоило придумать что-нибудь получше.

В доме по-прежнему все безмятежно дрыхли. Так и хотелось разрушить всё это сонное царство какой-нибудь гнусной выходкой: окатить ледяной водой из ведра или напустить муравьёв в постель. Если бы у них с Фредериком были разные койки, Абель так бы и сделал.

– Подъём!

– М-м? – промычал Фредерик и, кое-как отодрав от подушки лохматую голову, попытался открыть глаза, в чём не преуспел и натянул на голову одеяло.

– Вставай, говорю!

Абель жестоко стянул одеяло на пол, и Фредерик несчастно скукожился от холода.

– Какого чёрта, Абель? Пойди и удали себе аппендикс. Или голову…

– Не время спать, Фредерик. Наш мальчик сбежал.

– Бу-буу. бу-бу. убу… – прогудел Фредерик из-под подушки.

– Что? Что ты там бубнишь?

Подушка тоже была бесчеловечно отнята. И вторая тоже.

– Говорю, связать его надо было, – и совсем тихо добавил: – И тебя тоже.

– Почему ты вчера об этом не подумал?

– Я? – сонно удивился Фредерик. – Это была твоя идея – приютить беспризорника. Лучше проверь, что пропало…

Абелю не хотелось думать, что его маленький маньяк мог оказаться ещё и вором, но решил проверить на всякий случай. Итоги обыска обнадёживали и возвращали доктору Гидеону веру в людей – кроме его собственных трусов и футболки, которые были на Галчонке, ничего ценного не пропало. О ночном приключении напоминала лишь остывшая кровавая ванна у двери, которую вчера не было сил вылить, да на полу валялась чёрная тряпочка с биркой.

– Он не мог далеко уйти… – проговорил Абель, как детектив из старого фильма.

– Что? – Фредерик сел в постели, осовело оглядываясь. – Так он ничего не прихватил? Ружьё на месте?

– Да, всё на месте. Хотя… – Абель заглянул в один из шкафчиков. – Этот засранец спёр всю рыбу. И не ухмыляйся. В подвале ещё две сырые в ведре плавают. На завтрак хватит…

– Гадство, – Фредерик потёр опухшее лицо и спустил ноги на холодный пол, что немного взбодрило.

– Вставай, Фредерик. Полдень уже. Нам предстоит много дел…

***

Рыба получилось пересоленной и подгоревшей, но Фредерик этого даже не замечал, как и того, что дважды присолил блюдо. Не замечал этого и Абель, но несколько по другой причине.

С таким трудом добытый сундук оказался набит ценными бумагами, из которых только треть представляла банкноты, а всё остальное составляли акции и векселя. С одного края пластиковый мешок чуть прохудился, и некоторая часть бумажек подгнила. Пролежи оно дольше под землёй, и клад окончательно утратил бы свою ценность. Хорошо, что купюры лежали сверху и не пострадали. В любом случае, это было целое состояние.

– Ты какой-то не радостный, Абель, – заметил Фредерик.

– А есть повод?

– Не знаю, может быть, ты каждый день откапываешь клады, но обычно люди испытывают довольно яркие эмоции. Векселя, конечно, ещё надо проверить, но остальное… Этого с лихвой достаточно для покупки генератора и даже коровы. Или ты, как пират, мечтал найти золото Кортеса?

– Не романтик ты, Фредерик, – отмахнулся Абель и сплюнул в тарелку рыбью косточку. – Деньги – это своевременно, но знаешь… иногда клад – это ещё не всё. Это ступенька на пути к чему-то большему…

– Ещё большему количеству денег? – Фредерик округлил глаза, пытаясь представить сундук ещё больше.

– Не романтик, – повторил Абель и покачал головой. – Просто не могу поверить…

Он действительно не мог поверить, что любимый дядя Тедди вот так просто, без подвоха, оставил ему большой скучный ящик денег. Это совсем на него не походило, особенно вспоминая все те волшебные безумные истории, которые добрый дядюшка рассказывал маленькому Абелю в детстве. Взрослый Абель Гидеон всё ещё не представлял, что там должно было оказаться, но ожидал чего-то такого же – волшебного и совершенно безумного.

– Тебе не угодишь, – проворчал Фредерик.

– Ладно. Придётся довольствоваться тем, что есть, – смирился Абель. – Я собираюсь съездить в Корнфилд сейчас.

– За покупками? Самое время! Подожди только, я составлю список…

Фредерик уже подскочил к своему шкафчику, чтобы достать блокнот и фломастер. У него уже заканчивалась пена для бритья, так что отросла приличная борода, и хотелось ещё парочку новых футболок и резиновые сапоги, потому что кеды для ранчо совершенно не годились. И раз уж они теперь такие богачи – какой-нибудь радиоприёмник. Музыки отчаянно не хватало. Фредерик хотел ещё чего-то, но не успел даже найти огрызка карандаша, когда Абель совершенно грязно и жестоко растоптал его мечты.

– Не в этот раз. Сегодня я хочу поспрашивать о нашем мальчике.

– Тьфу! – Фредерик смачно сплюнул, хотя обычно так экспрессивно свои чувства не выражал. Хвалёная выдержка мгновенно его оставила.– Абель, какого хрена? Сбежал и сбежал! Мы в любом случае не имели права его удерживать!

– Фредерик, пойми, мальчик сам по себе в лесу… – попытался объяснить Абель, но Фредерика несло.

– Убивает животных! И до сих пор не сгинул, знаешь ли. Этот мальчик собственными руками убил не кошечку или лягушку, как любой другой малолетний живодёр. Он убил оленёнка, а до этого косулю и взрослую лань! Он вполне мог бы перейти на дичь посерьёзней. А ты носишься с ним, как с младенцем! Ты – такой крутой хирург с лопатой! Когда ты успел превратиться в грёбанную наседку, Абель?

Доктор Гидеон отодвинул тарелку и тяжело поднялся. Фредерик на секунду подумал, что перегнул палку и сейчас ему врежут.

– Я поеду в город. Попробую найти его родителей. Они должны знать, – проговорил Абель с какой-то чужой интонацией в голосе, которую Фредерик от него раньше не слышал.

Абеля немного качнуло, когда он переступил ногой-протезом и вышел из дома. Фредерик остался сидеть за столом. Нетронутая щека горела.

Шаги стихли почти сразу за дверью. За домом скрипнули петли сарая, и гулко хлопнули обе створки. Спустя пару минут загудел мотор джипа. Вот зашуршали по траве шины, машина сделала разворот и выехала на грунтовую дорогу. Рокот мотора удалялся, пока его не заглушил шелест листьев.

Фредерик нервно отбросил вилку, чем разбудил Грэма.

– Ну что ты на меня смотришь? Тоже Френсиса жалко!

Грэм глухо заворчал, пряча морду в мочалку хвоста. Ему просто не нравилось, когда на него так злобно смотрели. Странные люди.

Фредерик побарабанил пальцами по столу. Вымыл тарелки. Одну расколотил. Абеля всё ещё не было, и и на его скорое возвращение рассчитывать также не приходилось. А всё из-за этого маленького маньяка. Фредерик понятия не имел, что в нём было такого особенного. У него никогда не было ни своих детей, ни племянников. И заводить их до некоторых пор он не собирался.

– Грэм?

Пёс неохотно оторвал морду от пола.

– Я иду в лес искать Френсиса. Ты пойдёшь со мной.

Грэм попытался сделать вид, что не понимает человеческой речи, но его подняли за ошейник и куда-то поволокли. Странные люди.

***

Днём в лесу было не так страшно, как ночью в полнолуние или в туман. Было вполне свежо и солнечно. Где-то наверху ветер шумел кронами деревьев. Рядом плёлся Грэм. А ещё Фредерик взял с собой ружьё. Мало ли, вдруг он встретит медведя или того хуже – Френсиса.

Пока что маршрут был знакомым. Центральная тропа петляла между деревьев, и если свернуть с неё у поваленного дерева, то можно было попасть на тот уютный берег реки, где они с Абелем рыбачили, а если пройти дальше и свернуть направо от корявой сосны, то можно было попасть на индейское кладбище. Сворачивать с тропинки куда-то ещё казалось смерти подобно, но вряд ли Галчонок станет дожидаться его прямо на дороге. Фредерик вообще сомневался, что сможет найти его, не то что притащить домой, но попытаться-то стоило. Хотя бы ради того, чтобы Абель больше не дулся.

– Мы просто гуляем с тобой, Грэм, – успокоил себя и собаку Фредерик. – Просто гуляем. Тебе надо больше дышать свежим воздухом. И двигаться больше, а то слишком хорошо мы тебя кормим. А ты обленился совсем. Смотри, какая хорошая погода. Белочки скачут. Ты мог всё это проспать.

Грэм мрачно вафкнул, продолжая медленно переставлять лапы. Он бы с удовольствием проспал всё на свете, кроме кормёжки.

– Если бы я был маленьким маньяком, где бы я прятался? Есть мысли?

Ответа не последовало.

– Знаешь, Грэм, профайлер из тебя так себе. Ты, наверное, ездовая собака. А может, ищейка?

Фредерик резко остановился, как громом поражённый. Грэм тоже встал, с досадой оглядываясь. Во взгляде его читалось: «Что за ёбаную херню ты задумал на этот раз, беспокойный двуногий?»

– Почему я раньше об этом не подумал?

Для воплощения новой идеи пришлось вернуться в Клаббер-хаус, благо, что уйти успели недалеко. В доме Фредерик снова разворошил мусорный мешок и достал трусы Галчонка.

– Нюхай, Грэм. Нюхай. Запоминай запах. Хороший пёс.

Грэм огрызнулся и тяжело отскочил в сторону, отфыркиваясь.

– Да. Понимаю. Трусы подростка воняют отвратно, но постарайся взять след. След, Грэм! – громко скомандовал Фредерик, едва ли надеясь, что это сработает.

Не могло ему так повезти, ну никак. Тем не менее, Грэм шумно засопел, к чему-то принюхиваясь. Опустил нос к полу, сделал круг по залу, вышел в коридор, обошёл лестницу на чердак и направился к выходу. Фредерик следовал за ним, боясь дышать. Пёс медленно, но верно шёл в лес, только совсем не в сторону уже знакомой безопасной тропы, а побрёл в самую гущу подлеска, через бурелом.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – шепнул под нос Фредерик, склоняясь под низкими еловыми ветками.

Грэм шёл по следу, но с такой улиточной скоростью, что Фредерик начинал опасаться, что не дойдёт до цели дотемна. А если учесть, что он и днём-то не знал, как ловить мальчишку, то ночью…

Фредерик остервенело стёр налипшую на бороду паутину.

Чем дальше забирался пёс, тем сложнее было за ним следовать. Маленький Галчонок наверняка в лёгкую просачивался сквозь эти заросли, но Фредерик уже по-настоящему рисковал остаться без глаз.

– Ублюдочный кусок маньяка, – матерился он, обдирая щёки и руки об острые ветки. – Лучше бы тебя медведи сожрали. Потому что… тьфу! Потому что если я до тебя доберусь, я не знаю…

Неожиданно подлесок кончился, и Фредерик вывалился на уютную полянку перед здоровенным деревом, названия которого он не знал. Дерево было могучим и старым, часть грунта с одной стороны осела или была подмыта дождями, обнажив его могучие корни. В образовавшейся под деревом пещере посиживал Галчонок и увлечённо строгал перочинным ножиком колышек. Несмотря на то, что его недавно мыли, он снова выглядел, как чёрт – весь в грязи и листьях.

– …что с тобой сделаю, – одними губами прошептал Фредерик и потянулся к лямке ружья.

Галчонок не мог не заметить угрожающего жеста и вскочил на ноги. Нож и колышек в руках были в боевой позиции и даже не подрагивали. Глаза у того были вытаращенные, как два пистолетных дула, он буквально следил за каждым движением противника, готовый отреагировать молниеносно. Фредерик застыл, не зная, что делать. Единственное, что получилось у него на сто процентов, так это так же ебануто таращиться на Галчонка, ожидая что вот сейчас он накинется на бедного психиатра, который с самого начала ни в чём был не виноват и безумно хотел жить.

Фредерик сглотнул, сделал вил, что медленно поправляет лямку, после чего так же медленно выставил руку перед собой.

– Френсис, мы… – Фредерик запнулся, потому что Абеля с ним не было, а Грэм снова куда-то незаметно свалил. – То есть, я! Я хочу тебе помочь. Я не причиню тебе вреда. Пойдём со мной. Абель тебя ждёт не дождётся…

Галчонок как-то странно напрягся и попятился. На посеревших от грязи белых Абелевых трусах расползалось мокрое пятно. Фредерик чуть приободрился. Невозможно бояться того, кто при виде тебя в прямом смысле слова ссытся со страха.

– Френсис, не нужно бояться. Не убегай. Я не желаю тебе зла. Я не опасен, – продолжал заверять Фредерик, медленно подбираясь к Галчонку. – Не нужно было сбегать…

– Вы… вы хоели веня фыай, – наконец промямлил он, но понятнее от этого не стало.

– «Вы хотели меня…» Фыай? Что это значит?

– Пфыхайх-х! – с явной обидой повторил Галчонок чуть громче и вжался спиной в корни, продолжая смотреть на Фредерика так, что начинало щемить под грудиной. Как на палача какого-то.

Что-то вспоминалось. Что-то такое он говорил вчера Абелю, чтобы побыстрее лечь спать. «Ну, точно!»

– Френсис, мы не собирались тебя пытать. Я сказал это, не подумав. Мы не пытаем детей… мы вообще никого не пытаем! Понима…

Фредерик сделал очередной шаг навстречу, до Галчонка оставалось шагов пять, не больше, когда под ногами что-то быстро-быстро прошуршало. Прежде чем Фредерик успел понять, что происходит, петля затянулась на его лодыжках и потянула вверх. Земля коварно ушла из-под ног и оказалась над головой. Ружьё полетело с плеча, Фредерик, нелепо замахав руками, кое-как поймал оружие за промасляный ствол, но, пока он так трепыхался, его закрутило. Зелень леса замельтешила перед глазами, чередуясь с чёрным пятном пещеры. Фредерика охватила паника. Время стало тягучим, как патока, замедлилось. Перед глазами, как на карусели, промелькнула чумазая физиономия Френсиса. От испуга и так некрепкая хватка разжалась, и из рук Фредерика выпало ружьё. Прогремел выстрел. Фредерик вздрогнул и повис вниз головой, слыша только тоненький писк в ушах. Перевёрнутый мир потемнел.

========== В поисках Фредерика ==========

Вечерело. Абель возвращался домой. Густая пыль оседала на бортах его верного джипа. Тучи на горизонте грозили скорым ливнем. Доктора Гидеона обуревали противоречивые чувства, с определением коих он так и не смог разобраться. Одно можно было сказать точно – в Корнфилд он съездил не зря. Никогда ведь не помешает узнать о своём будущем сынишке немного больше.

А о Френсисе в городке знал, буквально, каждый столб.

«Пропал мальчик. Рост метр пятьдесят. Глаза голубые. Особые приметы – заячья губа. Нашедших просьба связаться с его родителями». Далее следовали адрес и телефон. Распечатки были довольно старыми, размокшими из-за дождей, но Абелю всё же удалось найти объявление с разборчивыми данными. И он пошёл в гости.

На месте его ждал сюрприз – дом, в котором жили Доллархайды, сдавался внаём, а сами они съехали месяц назад. Абель узнал об этом, напросившись на чашку чая к домовладелице под предлогом затёкшего в протезе бедра, а, добив природным обаянием, вызнал такое, что окончательно раздумал связываться с родителями Галчонка.

Тучи уже накрыли половину неба, когда Абель загнал джип обратно в сарай и задвинул запор. У крыльца сытый Буханчик смывал с усатой морды следы кровавого пиршества. Абель по-свойски погладил его по голове и зашёл в дом.

– Фредерик! Я вернулся! Встречай своего добытчика, детка!.. Фредерик?

Абель обошёл комнату и даже заглянул под кровать, но сосед почему-то там не лежал.

– Фредерик! Если ты спрятался от меня на чердаке, слезай! Я тебе вкусненького купил!

Это было громко сказано. Той мелочи, что осталась у Абеля после заправки джипа, хватило только на шоколадку, но они уже две недели жили совсем без сладкого, так что не мог Фредерик не поддаться искушению. И тем не менее, ничто в доме не откликнулось на зазывания Абеля.

– Вот же зараза…

Доктор Гидеон вернулся в комнату и остановился перед тряпочкой трусов. Какого-то чёрта они снова выбрались из мусорного ведра и валялись посреди комнаты. Не нравилось Абелю, что они вот так лежали на полу. И где, спрашивается, этот ленивый пёс, и ружьё, и, самое главное, сам Фредерик?

Картинка складывалась неутешительная, но всё же складывалась. Фредерик решил что-то там доказать и отправился искать Галчонка, прихватив с собой Грэма и оружие.

Абель снова вышел на улицу. Хотелось закурить, но он никогда не курил, а требовалось сделать что-то такое, чтобы немного успокоиться. Он вернулся в сарай, достал из багажника мачете – самое полезное приобретение в своей жизни. Не идти же в лес с голыми руками? В прошлый раз вон, пришёл он на речку, а к спящему Фредерику с явно гастрономическим интересом принюхивался койот. Пришлось отгонять лопатой.

Фредерик вообще слишком часто ходил по охуенно тонкому льду. Его подставил маньяк, за ним охотились ФБР. Он падал в бурную реку. Галчонок ему чуть в глотку не вцепился тогда в лесу. Абель сам чуть не сбил его машиной. Как он до сих пор в живых оставался – загадка! И профессиональное чутьё подсказывало доктору Гидеону, что если он как можно скорее не разыщет Фредерика, то Фредерик найдёт очередной интересный способ самоубиться. Если уже не нашёл.

Чудо из чудес, если и на этот раз всё обойдётся.

Дело оставалось за малым – выяснить, куда понесло Фредерика. По удаче на выходе за покосившуюся ограду Абель споткнулся о дремавшего под кустом Грэма.

– Блядь!

Пёс, поскуливая, трусил к дому. Проклятые людишки вечно норовили оттоптать ему хвост.

– Стой, сука! Я с тобой не закончил! Где Фредерик?

Грэм ткнул носом в закрытую дверь и с надеждой уставился на Абеля.

– Так, где ты оставил своего хозяина, предательская скотина? – добрым-предобрым голосом спросил доктор Гидеон, потрепав Грэма между ушей. – Давай, показывай, куда ты его завёл. Или ещё раз нюхнём трусы Галчонка?

***

Идти через заросли да ещё на протезе было убийственно, если бы Грэм шёл чуть быстрее, но тот плёлся с максимально черепашьей скоростью, неохотно, так что его приходилось периодически подгонять. Затянутое тучами, небо совсем потемнело, в воздухе чувствовалась влажность. Собирались упасть первые капли. Мрачные мысли всё не оставляли. Хорошо, если Фредерик будет на ногах, чтобы не пришлось тащить его на себе. Ещё лучше, если будет живым.

Наконец, собака-поводырь вывела доктора Гидеона на поляну. В тусклом свете Абель сначала увидел верёвку, а уже потом висящего на ней вниз головой Фредерика. Чёрт его знает, сколько он вот так провисел. Абель поторопился его снять, эффектно перерубив узлы мачете, предварительно обхватив Фредерик поперёк торса. В конце концов, Абель всегда мечтал так сделать. Порубить что-нибудь мачете.