355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Mad_Lori » Исполняя Главную Роль » Текст книги (страница 27)
Исполняя Главную Роль
  • Текст добавлен: 21 марта 2017, 01:00

Текст книги "Исполняя Главную Роль"


Автор книги: Mad_Lori


Жанры:

   

Фанфик

,
   

Драма


сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Репортер, около которого они оказались, была неопрятного вида женщиной с какого-то развлекательного канала, она улыбалась на камеру во все свои гигантские, неровные зубы.

– Я сейчас стою рядом с парой, которая дерзко и мощно пробивает себе дорогу в современном кинематографе: Шерлок Холмс и Джон Ватсон. Они оба являются номинантами сегодняшней премии на лучшую мужскую роль. Скажите, было ли в этой связи между вами какое-то напряжение? – сказала она, подхихикивая.

Салли фыркнула.

– «Дерзко и мощно пробивает себе дорогу» – что-то мне подсказывает, что мы еще не раз услышим такую формулировку.

– Вовсе нет, – отвечал ей Джон, – мы не соревнуемся друг с другом. В данном случае выигрывает только голливудская пресса.

– Шерлок, ты уже дважды становился номинантом премии Золотой Глобус, но еще ни разу так и не выигрывал ее. Что для тебя будет означать сегодняшняя победа?

Шерлок совершенно не заботился о том, чтобы скрыть свое раздражение, вызванное этим глупым вопросом. Выражение лица Джона в этот момент было абсолютно вежливым, но Гарри с уверенностью могла сказать по тому, как были сжаты сейчас его челюсти, что он явно с силой сжимал руку Шерлока, чтобы тот не ляпнул какой-нибудь жуткой грубости.

– Разумеется, для меня это будет большой честью, – равнодушно ответил Шерлок. – Этот фильм очень важен для нас обоих, и мы надеемся, что его оценят по достоинству. И нас в меньшей степени заботит, получит ли кто-либо из нас какие-либо награды.

– Спасибо вам, Шерлок и Джон. И удачи вам сегодня вечером.

Они оба кивнули и постарались как можно скорее удалиться.

Гарри пожала плечами.

– По крайней мере, он не велел ей заткнуться.

– Но он думал об этом, – сказала Салли, закинув себе в рот горстку попкорна. – Что ж, теперь остается только ждать.

Они продолжили смотреть за тем, как актеры проходили по красной дорожке, подшучивая над их нарядами, пока церемония не была прервана рекламным блоком.

Телефон Гарри снова зазвонил. Она ответила и тут же поставила на громкую связь.

– Вы пережили этот наплыв критики? – спросила она.

– С трудом, – ответила Ирэн. – Я пока скрылась в комнате для прессы. Пришлось даже обхитрить какого-то журналиста из «Варьете», чтобы занять этот милый столик в уголке. Как там смотрелись наши мальчики?

– Хорошо. Джон был любезен, а Шерлок выглядел так, как будто его пропустили через чеснокодавку.

– А, ну, то есть они выглядели как обычно.

– Более или менее.

– Мне пришлось изрядно попотеть и сделать так, чтобы они случайно не наткнулись на Мориарти. Это могло создать неловкую ситуацию.

– А он, кажется, отчаянно влюблен в свой собственный голос, – отметила Салли, – всю дорогу болтал о своем творении и мотивации, сподвигшей его на эту работу, пока репортер буквально не отшил его.

– Да, он та еще заноза в заднице, но я полагаю, что он выиграет сегодня. Черт, мне пора идти на разборки с кое-какими репортерами. Я еще перезвоню, – и она повесила трубку.

– Думаешь, он победит? – спросила Гарри. – Я имею в виду Мориарти.

Салли пожала плечами.

– Не должен.

– Твою мать, конечно, не должен. Выиграть должен Джон.

– Попридержи коней! Давай не будем снимать со счетов и моего работодателя.

– Шерлок фантастически сыграл в этом фильме, но Джон… – Гарри понизила голос. – Ему нужна эта победа.

Нахмурившись, Салли спросила:

– Почему? То есть помимо очевидных причин.

– Забудь о том, что я сказала, – со вздохом ответила Гарри.

– Нет уж, объясни, что происходит! Или речь идет о том, что это тебе нужно, чтобы он выиграл? – Гарри продолжала сидеть молча, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но у нее плохо получалось, так что Салли все равно догадалась. – А… теперь я понимаю.

– Что? О чем ты говоришь?

– Ты не верила, что он справится с этой ролью, да?

Гарри стиснула зубы.

– Он мой брат. И я полностью в нем уверена.

– Лгунья.

Гарри посмотрела на нее.

– Ладно, да, у меня были сомнения. Но я не знала! Никто не знал! Я понимала, что он хороший актер, но… боже, я и не подозревала, что он настолько хорош. У него никогда не было возможности показать это. Но я должна была знать. Мне никогда не следовало сомневаться в нем.

– И, если он победит, ты перестанешь, пусть хоть немного, мучиться угрызениями совести?

– Я знаю, это нелепо. В любом случае Джон ни о чем таком не знает, так что не смей проболтаться ему.

– Хорошо.

Девушки продолжили дальше наблюдать за ходом церемонии. Ирэн вскоре после начала вышла с ними на связь, и они втроем стали обсуждать наряды каждого выступающего, их способность грамотно произносить речь и, в принципе, насколько каждый из них достоин носить звание разумного человека. Они сошлись во мнении, что ведущие церемонии оставляли желать лучшего, а видеооператор, по всей видимости, был проинструктирован снимать Джона и Шерлока за их столиком столько раз, сколько это вообще физически возможно. Они сидели со всей остальной съемочной группой фильма «Незнакомец»: с Энгом и его женой; Молли; Эммой Хадсон (она в этот вечер была одной из тех, кто объявлял номинантов); Джимом Шамусом и Эндрю Бердом, который, кстати, был номинирован за лучшее музыкальное сопровождение фильма.

На одном из роликов, идущих в качестве заставки перед рекламой, камера выхватила Джона и Шерлока, сидящих рядом друг с другом за столом. Они смотрели на окружающий их мир, точно два уставших путешественника, ожидающих, что их рейс вот-вот объявят.

– Узнаю то самое «Актерское Выражение Лица», – пояснила Салли.

– Какое, говоришь, лицо?

– Актерское. Ну, знаешь, такое выражение, которое они на себя примеряют, когда находятся на публике и не хотят, чтобы кто-то понял, о чем они думают или что чувствуют. Не знаю, как еще лучше описать это выражение лица, но когда я его замечаю, то безошибочно распознаю.

Гарри вздернула подбородок.

– Хм… пожалуй, я бы назвала его «утомленно-печальным».

– А может «обыкновенное и задумчивое»?

– Или «отстраненное и не агрессивное»?

– Вот это уже подходит.

И снова камера показала их лица между эпизодами награждения. На этот раз Шерлок сидел, вытянув руку вдоль спинки стула Джона. Они все еще сидели с этим своим Актерским Выражением Лица, пока Джон вдруг не глянул на Шерлока и на толику секунды их актерская маска не исчезла. Гарри увидела лишь на долю секунды, как между ними, точно искра, пробежала взаимная привязанность друг к другу. Но все быстро закончилось, и они снова были «утомленно-печальными».

Салли глубоко вздохнула:

– А ты когда-нибудь была так сильно влюблена в кого-нибудь? Так, как они?

– Кажется, да. Пару раз. Но, когда все заканчивалось, я понимала, что в тех отношениях была не я, а какая-то версия меня, которую, как мне казалось, предпочтут больше, чем оригинал.

– Точно.

– А что у тебя?

Салли пожала плечами.

– Никогда особо не было времени на это, или, точнее сказать, склонности.

– А как насчет Девида?

– А что с ним?

Гарри фыркнула.

– Кажется, это и есть ответ на вопрос.

– Ну, а что у тебя с Кларой?

Гарри замолчала.

– Мне она очень нравится.

– О, как это… мило.

– Я знаю, – буркнула Гарри, морща нос. – У нас просто не было достаточно времени, чтобы побыть в компании друга друга и во всем нормально разобраться. Я не люблю ее. Но, возможно, я могла бы, – она приподняла ноги и плотнее укрылась пледом. – Понимаешь, когда я наблюдаю за Джоном и вижу, как он счастлив, да еще и с таким противоречивым человеком, я начинаю думать, пусть это и прозвучит банально, что в этой жизни возможно все.

Салли кивнула в ответ.

– Может быть, – вещание церемонии возобновилось, и камера тут же показала Тома Хенкса, о чем-то говорящего с Джоном и Шерлоком за их столиком. – Боже ты мой, посмотри на это. Просто благословение свыше!..

– Тшш, сейчас наш черед, – цыкнула на нее Гарри, жестом прося Салли замолчать.

Они отпраздновали победу Молли в качестве лучшего сценариста, затем награду Эндрю за его музыкальное сопровождение к фильму. Когда настал черед праздновать победу Энга за лучшую режиссерскую работу, они обнялись и еще громче закричали от радости.

– Господи, а вот и момент «Х», – прошептала Гарри, когда Скарлетт начала зачитывать список номинантов на лучшую мужскую роль.

В этот момент они с Салли держались за руки, словно девочки-подростки, смотрящие фильм ужасов.

– Боже, пожалуйста, пусть он выиграет. Или, по крайней мере, один из них.

Камера по очереди снимала каждого из номинантов. Джон выглядел, как картина, изображающая стойкость и спокойствие, в то время как Шерлок выглядел так, словно с радостью поменялся бы сейчас местами с каким-нибудь заключенным, отбывающим срок в одиночной камере.

– И Золотой Глобус достается…

Джон Ватсон, Джон Ватсон, Джон Ватсон…

– Джеймс Мориарти!

– О, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! – проорала Салли.

А сердце Гарри просто ушло в пятки. Зрители стали аплодировать Мориарти, когда тот поднялся со своего места. Камера выхватила лица Джона и Шерлока. Они обменялись безмолвным «ну, что ж» взглядом, и также вежливо аплодировали победителю.

– Вот, дерьмо, – пробурчала Гарри.

– Это, черт возьми, настоящее воровство!

Мориарти в это время уже поднялся на сцену и стал произносить свою речь в типичной напыщенной манере.

– Ох уж этот невыносимый ублюдок!

– Теперь он будет еще более невыносимым, так как стал мистером Фаворитом Оскара.

– И как ему удалось заполучить эту награду? Почти никто из критиков не ставил его в лидеры. Это всегда были Джон и Шерлок, и пару раз их обгоняли Джин и Джордж.

– Но ты ведь знаешь, что критики не лучшие арбитры в этом соревновании за шанс выиграть Оскар.

– То, что сейчас произошло, черт подери, просто губит все шансы Джона на Оскар, особенно без номинации SAG.

– Давай просто надеяться, что этот мерзавец не выиграет в придачу и SAG. Если выиграет Шерлок, то тогда хотя бы будет о чем подискутировать.

– Боже, а что если Джон даже не будет номинирован на Оскар?

Салли поднялась, чтобы сходить за новой порцией попкорна.

– О, он будет. Думаю, тут даже нет никаких сомнений. К тому же… я просто в этом уверена!

***

Джон и Шерлок ненадолго появились на вечеринке по случаю завершения премии. После традиционных объятий и поздравлений они взяли себе напитки и перебрались в более тихое место как раз незадолго до того, как к ним подошел Шамус. Поставив статуэтку на стол, он посмотрел на них.

– У кого-то из вас сегодня должна была быть эта штука, – сказал он.

– А мы просто рады, что фильму сегодня так повезло, – ответил Джон.

– Ваша игра была значительно лучше, чем его.

Шерлок немного склонился вперед.

– Думаешь, такой исход был результатом наших отношений?

Джим пожал плечами.

– Не хотелось бы мне так думать. Но кто-то может решить, что все это было сделано, чтобы просто привлечь внимание к фильму.

– Слухи так и не умолкают? – спросил Джон, стискивая зубы.

– А как они могут умолкнуть, если этот новоизбранный победитель Золотого Глобуса не упускает возможности заново воскресить сплетни, когда они уже практически затихают? – усмехаясь, ответил Шерлок. – Уж он-то любит всяческие инсинуации.

– Что нам следует делать? – поинтересовался Джон. – Может, перепихнуться друг с другом прямо на красной дорожке, чтобы люди поняли, что это все не для публичной шумихи?

– Это, пожалуй, только распалит огонь, – ответил Джеймс. Он тряхнул головой и, грустно улыбнувшись, добавил: – И тут нет никакой игры слов.

Джон поднялся.

– Я пойду закажу себе еще чего-нибудь выпить. Шерлок?

– Мне не надо.

Джон направился к бару, заказать себе что-нибудь покрепче. Он очень надеялся, что по пути его никто не перехватит. Добравшись до бара, он заказал себе водку с тоником, но неожиданно ощутил на своем плече прикосновение чьей-то руки. Он уже был готов вежливо попросить оставить его в покое, но, когда обернулся и увидел, кто стоит рядом с ним, не смог сдержать улыбки.

– Натали, как поживаешь? – сказал он, наклоняясь и целуя девушку в щеку. – Как там этот твой новый ухажер?

Бармен передал ему стакан с напитком.

Актриса буквально просияла, когда услышала вопрос Джона.

– О, он восхитительный. Потихоньку начинает вникать во все. Джон, я просто хотела рассказать о том, как сильно мне понравился твой фильм, – ответила она.

– Спасибо. Мне приятно это слышать. Мы очень гордимся своей работой.

Актриса огляделась вокруг, а потом, чуть склонившись к нему, прошептала:

– Надеюсь, мне не придется улыбаться и изображать счастье, когда я буду вручать статуэтку Оскара Мориарти в следующем месяце. Не уверена, что я настолько хорошая актриса.

– По этому поводу могу лишь сказать, что он явно теперь будет в фаворитах. Посмотрим, что будет с SAG.

– Именно ты заслуживал сегодняшнюю награду. Надеюсь, ты не возражаешь, что я так говорю.

– Боже, разумеется, я не возражаю. Можешь и дальше продолжать это говорить, если тебе приятно.

Девушка рассмеялась.

– Нельзя допустить, чтобы твое эго раздулось.

– Никогда не боялся этого. Эго Шерлока настолько большое, что нам обоим его хватает, – Натали улыбнулась, и Джон заметил, что она смотрит куда-то за его плечо. – Черт, он, что, стоит сейчас за моей спиной? – и, обернувшись, увидел, что Шерлок стоял сзади, глядя на него исподлобья.

– О, даже не смей делать вид, что я сейчас оскорбил тебя.

– Кто сказал, что ты меня оскорбил? Если мое эго такое большое, возможно, виноват в этом именно ты.

– Как это я?

– Любой, кто смог завоевать сердце всеми обожаемого Джона Ватсона, имеет право на раздутое эго.

– Ооо, – протянула Натали.

Джон покраснел и тряхнул головой.

– Не знаю, как он делает это. Он всегда обставляет какую-нибудь нелицеприятную личностную особенность так, что это становится комплиментом для меня, и получается, что я больше не могу раздражаться или сердиться на него, – говоря это, Джон заметил, что Натали смотрит на Шерлока с нескрываемым любопытством. – Прошу прощения, а вы встречались раньше? Шерлок, это Натали.

Они пожали друг другу руки.

– Мы не встречались до этого, – ответила Натали. – Хотя я твоя большая поклонница.

– Взаимно. Твои прошлогодние достижения были очень хорошо приняты, хотя должен признать, я в большей степени предпочитаю твою работу в фильме «В значит Вендетта».

Она улыбнулась в ответ.

– Мне нравилось работать над тем фильмом. Честно говоря, я была в восторге оттого, что у меня появился приличный повод, чтобы побриться налысо. Всегда хотела попробовать.

– Вообще-то, я тоже, – ответил Шерлок.

У Джона от удивления округлились глаза.

– Даже не смей! – сама мысль о том, что знаменитые кудри Шерлока могут быть сбриты, не могла иметь места.

– Бог ты мой, я, что, надавил на больную мозоль? – спросил Шерлок с огоньком в глазах.

Стильная, но ненавязчиво одетая дама (по видимости, пресс-агент актрисы) подошла к Натали и что-то шепнула ей на ухо. Натали кивнула в ответ и вернулась к разговору.

– Мне пора идти. Я была очень рада увидеть тебя, Джон, – она взяла его за руку и поцеловала в щеку, – и познакомиться с тобой, Шерлок.

– Тоже был рад тебя видеть, – ответил Джон.

Уже уходя из зала, Натали помахала им на прощание. Джон повернулся к Шерлоку и сделал небольшой глоток из своего бокала.

– Почему ты солгал ей? – спросил он, спокойно улыбаясь Шерлоку.

– Хмм?

– Кажется, я припоминаю, как ты отзывался о фильме «Черный лебедь», говоря, что он… «ожидаемый и переоцененный», а о ее игре ты говорил: «Неестественная и предсказуемая». Не в твоем стиле опускаться до бесполезных восхвалений.

– По крайней мере, я не врал, когда говорил по поводу ее работы в фильме «В значит Вендетта».

– Шерлок…

– Ей просто нужен был момент, и я предоставил его, – взглядом он скользнул к задней двери зала.

Джон проследил за ним и заметил фотографа, который сидел в тени, его фотокамера все еще была направлена в их сторону.

– Ей нужен был снимок, на котором было бы запечатлено, как она говорит с нами, вот я и дал ей такой милый фотосюжет. Без обид, честно.

Джон потерял дар речи на какое-то время.

– Я понятия не имел. Я думал, что Натали была другом.

– Не будь идиотом, Джон, разумеется, она друг. Ее симпатия к тебе весьма искренняя. Людям свойственно иметь несколько различных мотивов поведения. Она и правда хотела тебя поздравить и выразить свое восхищение твоей работой над фильмом и твоей игрой. А если она, ко всему прочему, еще хотела иметь документальное подтверждение своей личной беседы с нами – эдакое небольшое фото с чемпионами в газетной колонке – то и пусть. Это бизнес.

Джон осмотрелся вокруг и впервые заметил, как на них украдкой смотрели люди, оценивая свои шансы и определяя возможности того, чтобы оказаться рядом с ними.

– Я вообще теперь смогу когда-нибудь доверять хоть кому-нибудь? – пробурчал он. – Ты не в счет, естественно.

– О, да я вообще последний, кому ты можешь доверять. Я ведь просто использую тебя ради секса и публичного внимания. Ты разве не знал?

– Рад слышать, что ты наконец-то признался в этом, – послышался чей-то голос за их спинами.

Джон заметил, как Шерлок прикрыл на мгновение глаза. Они одновременно обернулись и увидели Мориарти, который стоял рядом с ними со статуэткой Золотого Глобуса в руке.

– Джеймс.

– Привет, дорогуша. Ну и ночка у нас тут, не правда ли?

Джон отметил, как губы Шерлока слегка скривились при слове «дорогуша», а его внутренний альфа-самец предупреждающе рыкнул в сторону чужого мужчины, позволяющего себе подобные фамильярности.

– Может, отставишь эту штуковину хотя бы на какое-то время? – спросил Шерлок.

Мориарти пожал плечами, поглядывая на свою статуэтку.

– Ее так приятно ощущать в руке, как будто она была создана специально для меня, – ответил он, странно хихикая. – Хочешь подержать? – и он протянул руку вперед. – Только если ты обещаешь вернуть ее обратно!

– Нет, спасибо, – ответил Шерлок, сморщив нос так, как будто Мориарти предложил ему подержать в руках тарантула.

– О, прошу прощения, но ты слишком груб. Джеймс Мориарти, мы еще не знакомы, – сказал Мориарти, протягивая руку Джону.

Джон пожал ее в ответ, в большей степени из-за того, что не смог быстро найти повод для того, чтобы не делать этого.

– Джон Ватсон.

– Конечно. Конечно. Знаешь, Шерлок, тебе следует быть осторожнее с тем, что ты говоришь. Даже у стен есть уши. А мы же не хотим еще больше слухов о твоих высококлассных романтических приключениях.

– Ты и начал половину тех самых слухов, – ответил Шерлок.

Мориарти изобразил преувеличенно удивленное лицо и, прижимая руку к своему горлу, сдавленным голосом ответил:

– Что за предположение! Чтобы я, и так поступил со своим старым другом!

– Мы не друзья и никогда ими не были.

– О, нет. Все гораздо серьезнее, чем просто дружба, – Джон нахмурился, услышав эту фразу, что Мориарти, конечно же, заметил. Его глаза загорелись в предвкушении. – Только не говори мне, что он не в курсе, – проворковал Джеймс, подкалывая Шерлока своей самодовольной ухмылкой, которая как бы говорила: «Ах ты, гадкий мальчишка».

– Не знает чего? – уточнил Джон.

– Ничего. Он просто тебя заводит.

– Шерлок, ты сейчас так ранил меня. Неужели то, что было между нами, ничего не значило для тебя?

– Это ничего не значило для нас обоих, – прошипел сквозь зубы Шерлок.

Но Джону уже было достаточно того, что он услышал. Он схватил Шерлока под руку.

– Пойдем, Шерлок, мне кажется, из чувства вежливости мы уже изрядно тут задержались, – и Шерлок позволил Джону увести его, а сам продолжал пристально смотреть на Мориарти.

– Еще увидимся, мальчики, – произнес тот, оживленно помахивая им вслед.

Джон вытащил Шерлока с этой вечеринки прямиком в их машину. Как только они оказались на заднем сиденье, он поднял разделитель, отделяющий их и водителя.

– Не хочешь рассказать мне, что все это значит? – спросил Джон, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, хотя внутри у него все клокотало.

– Ничего. Старая история.

– Ты спал с ним что ли? – молчание Шерлока послужило ответом на этот вопрос. – Бог мой. А ты когда-нибудь собирался рассказать мне об этом?

– Это уже не имеет значения.

– Это, черт возьми, имеет значение. У тебя с ним была интрижка, и теперь он использует это против нас. Сейчас это и мое дело тоже, Шерлок, потому что ты мне… не знаю, кем бы ты, мать твою, ни был для меня, у меня есть право знать о таких вещах!

– То есть у тебя есть право? А скажи мне, Джон, знаю ли я все до мельчайших подробностей о твоем прошлом? Поведал ли ты мне все детали своих историй, рассказал ли ты мне о каждом человеке, с которым ты спал, о каждой ошибке, которую совершил? Нет, да ты и не должен. Отношения – это не дача показаний под присягой. Мы не клялись друг другу рассказывать обо всем. Я уважаю твое право на определенную частную жизнь, и ты должен уважать мое.

– А разве я задавал тебе когда-нибудь вопросы, на которые тебе неловко было отвечать?

– Нет, – тяжело выдохнув, ответил Шерлок.

– Все случилось само собой, и теперь Мориарти будет использовать это, чтобы рассорить нас. Но я ему не позволю. Мне неважно, что было между вами, но я предпочел бы, чтобы меня не ошарашивали вот так исподтишка. Я хочу, чтобы ты знал, что можешь мне все рассказать сейчас.

Джон посмотрел в окно, а Шерлок взял его за руку. Джон сжал ее в ответ.

– Я не хотел, чтобы ты перестал меня уважать, – тихо прошептал Шерлок.

– Как я могу? – ответил Джон. – Я же люблю тебя.

Какое-то время они ехали молча.

– Он был на курс старше меня, когда мы учились в RADA, – начал Шерлок. – У него была репутация крайне амбициозного и хитроумного парня, так же, как и у меня была репутация человека, который мог рассказать о других все с одного только взгляда. Теперь я понимаю, что он воспринимал меня как конкурента. Я был объектом романтического вожделения некоторых своих одногруппников, но мне были неинтересны пустые студенческие связи. Он положил на меня глаз именно потому, что я слыл таким недостижимым, а я позволил ему преуспеть в его намерениях… ну, потому что мне было скучно и, должен признаться, немного любопытно.

Каждому из нас казалось, что это все просто игра. Вскоре я понял, что быть с ним гораздо более утомительно, чем умирать от скуки в одиночестве, и я все разорвал. Для него это было неприятным сюрпризом, так как он надеялся, что сможет использовать нашу связь для того, чтобы пробиться в фильм, который я как раз организовывал с одним тогда популярным режиссером. Он так и не простил меня за то, что я не стал для него той легкой добычей, на которую он так рассчитывал. На этом все могло бы и закончиться, если бы позднее он не стал добиваться моего исключения за то, что я разоблачил его сомнительные методы в построении своей карьеры. Он – подколодная змея, и меня оскорбляет то, что его имя стоит в одном ряду с твоим.

Джон провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Шерлока.

– Я догадывался, что в этой истории будет больше, чем ты мне рассказал.

– Он ненавидит меня за то, что я видел его насквозь, а я его за то, что он одурачил меня. А теперь я еще ненавижу его за то, что он взял эту награду, которая по праву принадлежала тебе.

– Ты также заслуживал ее в равной степени.

– Может быть. Но я хотел ее для тебя. Я хочу, чтобы в этой чертовой бизнес-среде все наконец-то поняли, как они все ошибались на твой счет, Джон.

– Меня не волнует их признание. Мне уже достаточно, что я заслужил твое уважение. Ведь ты награждаешь им немногих. И я никогда не думал, что буду из их числа.

Шерлок наконец-то повернулся и посмотрел ему в глаза.

– Прости, что не рассказал тебе обо всем раньше.

– Извинения приняты.

***

В доме было темно и тихо. Держась за руки, они молча поднялись по лестнице, слушая только звук дыхания друг друга.

Стены спальни сомкнулись вокруг них. Джон обернулся и в этой темноте безошибочно нащупал контуры тела Шерлока, проведя руками по его груди и плечам. Потом он ощутил руки Шерлока на своей талии, его дыхание на своей щеке, вот он стал ближе к нему, и, наконец, Джон почувствовал поцелуй на своих губах. Рот Шерлока был мягким и нежным, а поцелуи неторопливыми и осторожными. Джон поднял руки вверх и провел пальцами вокруг шеи Шерлока, а затем чуть приподнялся на цыпочки, полностью погружаясь в поцелуй. Шерлок стал целовать его щеки и скулы, чуть дальше проводя языком по шее.

– Джон, – прошептал он.

Джон крепко удерживал его, вытягивая шею навстречу губам любовника.

– Всегда был только ты, – тихо сказал Джон. – Я хочу, чтобы ты знал это.

– Я знаю, – ответил Шерлок, и эти слова как-то приглушенно прозвучали, растекаясь по коже Джона. – Но я даже не мечтал, не надеялся обрести такого человека, как ты, – он снова поцеловал своего возлюбленного, но на этот раз глубже и проникновеннее.

Они продолжали стоять в темноте, прижимаясь друг к другу, а от поцелуев тепло стало растекаться по телу Джона.

– Я никогда даже вообразить себе не мог такого, как ты, – еле слышно прошептал Шерлок.

Джон засунул руки под пальто Шерлока и стянул его с плеч, подталкивая вниз по рукам, пока оно не оказалось на полу. Не спеша они раздели друг друга. Прикосновения Шерлока были нежными и трепетными, как будто он не был до конца уверен в том, что Джон не является лишь плодом его воображения. Чувствуя желания партнера, Джон стал податливым и позволил любимому делать все так, как тому хотелось сейчас.

Джон извивался на Шерлоке, удерживая его бедра, каждый раз втягивая воздух, когда Шерлок входил в него со стоном. Его обволакивало такое теперь знакомое ощущение единения их тел, которое стирало все мысли из его головы. Шерлок нашептывал ему на ухо еле слышные нежности, и этот практически бессловесный шепот еще мог дойти до затуманенного сознания Джона. Неожиданно его тело подалось навстречу Шерлоку, и он кончил, не успев произнести ни слова, только выкрикнув от удивления и наслаждения. Шерлок страстно поцеловал его и со стоном присоединился к любовнику, повторяя его имя точно молитву, а после рухнул в объятия Джона, все еще шепча:

– Джон. Он был никем. Ты – все для меня.

***

– Пришла еще партия отборочных фильмов, – крикнул Джон, закрывая ногой входную дверь. Он отставил молоко, затем прошел в кабинет, подталкивая ногой коробку с ДВД-дисками.

В течение вот уже недели они просматривали по одному-двум фильмам за ночь.

– Так вот какова эта увлекательная жизнь члена Академии, – прокомментировал Джон, – быть погребенным под коробками из-под ДВД-дисков.

Шерлок издал какой-то неопределенный звук. Он полулежал на диване, а открытый ноутбук стоял на его груди.

– В следующем году мы получим дубликаты, так как к тому времени ты тоже станешь членом.

– Вот это совершенно точно.

– Они, как правило, приглашают номинантов, особенно таких известных, как ты.

– Если учесть, что вопрос с моим номинированием еще до конца так и не решен, они могут пригласить кого им вздумается, а актер, который известен участием в несерьезных романтических комедиях, явно будет не в числе лидеров на пост члена Академии, – на этих словах у него зазвонил телефон. – Это Майк, – буркнул Джон и вернулся на кухню. – Привет, Майк.

– Привет, Джон. Боюсь, у меня плохие новости.

Джон замер.

– О той адвокатской драме?

– Они отзывают свое предложение, так как решили поменять концепцию.

– Вероятно, режиссер настоял на том, чтобы у него «снимался любой актер, которого зовут не Джон Ватсон».

– Не пори горячку. Такое случается сплошь и рядом.

– Последнее время это все же случается чаще, чем обычно. Боже, хотелось бы мне знать почему.

– Ладно, Джон, у меня много других дел. Это неважно.

Джон вздохнул.

– Хорошо, дай мне знать, когда будут новости, – он разъединился и швырнул телефон на кухонную стойку.

– Джон? – позвал его Шерлок из кабинета.

– Что?

– Пока ты там…

– Да, чай, я знаю, – ответил Джон, подавляя свое раздражение.

Затем он поставил чайник.

Чай?

Он встряхнул головой и, открыв холодильник, достал бутылку пива. К тому моменту, как чай уже был заварен, он прикончил бутылку, останавливая себя перед тем, как потянуться за следующей.

Когда он вошел к Шерлоку, тот посмотрел на него и нахмурился.

– Что случилось?

– С чего ты взял, будто что-то случилось?

– Видно по твоему лицу. Ну и еще ты выпил бутылку пива в три часа дня.

– Дай-ка я угадаю, ты заметил это по тому, как увлажнены мои губы или по легкому румянцу на моих щеках, м?

– Или потому, что я слышал, как ты открыл бутылку, а теперь чувствую запах алкоголя в твоем дыхании. Так в чем дело?

Джон плюхнулся в кресло.

– С адвокатской драмой пролет.

– Пролет? – откликнулся Шерлок, подняв бровь.

– Да. Решили «изменить концепцию», – Джон изобразил в воздухе кавычки. – К тому же Дарабонт должен был прислать сценарий, но стоит Майку уточнить у его сотрудников что и как, внезапно оказывается, что никто понятия не имеет, в чем дело, – он провел рукой по волосам. – Переучиваться на новую профессию не выйдет: полагаю, для этого я уже староват. Не разлюбишь, если мне придется собой на углу торговать?

– Не говори глупостей, до этого не дойдет. В самом худшем случае станешь содержанцем, а содержать тебя будет для меня большой честью.

– Не очень обнадеживает, учитывая, что впереди маячит карьерный крах.

– Сценарии отзывают то и дело. Это естественная часть нашей профессии.

– Думаю, мы оба знаем, что дело совсем не в этом. Вот уже три сценария подряд, на которые меня рассматривали, испарились без всяких объяснений. Это не совпадение.

– Давай не делать поспешных выводов.

– А с выводами и не нужно спешить, они, черт подери, сами собой напрашиваются.

– Со мной же такого не происходит.

– Но ты на этой кухне и не крутишься. А, кроме того, мы с самого начала знали, что по мне это ударит сильнее, чем по тебе. Сложновато сохранить за собой роли «простого парня», когда широкая публика представляет, как я тебе отсасываю.

– Это временное явление. Ты получишь Оскар, и к тебе выстроится очередь из продюсеров, умоляющих, чтобы ты выбрал именно их сценарий.

– Оптимистично до ужаса, и, если честно, слышать такое от тебя странно.

– Это не оптимизм, а уверенность. Ты слишком хороший актер, чтобы тебя списали со счетов.

Джон не смог сдержать улыбку.

– Твоя вера в меня… обнадеживает.

– Не оскорбляй меня. Вера основывается на убеждениях, не имеющих под собой эмпирических данных. Моя же оценка твоих карьерных перспектив базируется на реальных свидетельствах, а не ложном оптимизме.

– Еще немного, и я тоже в это поверю.

– Почему бы нет. Ты вполне можешь сделать на это ставку, ведь я, как ты знаешь, никогда не ошибаюсь.

– Если не считать того раза, когда ты сказал, что я выиграю Золотой Глобус.

– Если мне не изменяет память, я сказал, что ты заслуживаешь победы, а это несомненно. И то, что Голливудская ассоциация иностранной прессы – идиоты, никак не отменяет факта, что я прав.

Джон подозрительно прищурился.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю