Текст книги "Золотые погоны, ржавые дюзы (СИ)"
Автор книги: Lost In Space
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Хвост из гиперпространства
Красный пульсирующий свет залил мостик «Аскольда», превращая лица экипажа в зловещие маски. Пронзительный вой сирены боевой тревоги ввинчивался в барабанные перепонки, начисто стирая из сознания еще секунду назад казавшееся невероятно важным открытие Ключа Предтеч.
Масштаб нашей находки перестал иметь значение. Когда в твою сторону на околосветовой скорости летит смерть, исторические открытия отходят на второй план.
Гриня, вцепившись лапками в свою шерсть на голове, в панике уставился на терминал. – Челнок! – взвизгнул хомяк, и его голос сорвался на ультразвук. – Капитан, челнок «Аскольд-2»! Когда мы сбегали с Маяка, мы прошли слишком близко от обломков ксаарианского штурмовика. Они… они успели прилепить на обшивку челнока квантовый микро-маячок! Он активировался, как только мы покинули зону жесткой радиации! Мы сами привели их прямо к нашему порогу!
– Проклятье! – Воронов с силой ударил кулаком по бронированному краю стола. – Завьялов! Боевая тревога по всему кораблю! Все свободные от вахты – на посты борьбы за живучесть!
Старпом Завьялов уже кричал в интерком, раздавая приказы на нижние палубы. Мостик мгновенно пришел в движение. Старый, неповоротливый крейсер просыпался, ощетиниваясь орудиями, словно разбуженный медведь.
Голос бортового ИИ Веры, лишенный своей привычной ироничности, сухо констатировал факты: – Внимание. Прорыв гиперпространственной мембраны подтвержден. Сигнатура опознана. Тяжелый крейсер-охотник Империи Ксаар, класс «Хищник». Масса превышает массу «Аскольда» в три целых и четыре десятых раза. Вооружение: фазированные плазменные излучатели, торпедные аппараты сингулярного типа. Дистанция – семьдесят тысяч километров. Они уже здесь.
Пространство за обзорным бронестеклом рубки исказилось. Звездная пыль и мелкие осколки астероидов брызнули в стороны, словно от удара невидимого хлыста. А затем из фиолетовой воронки гиперперехода в реальный космос выскользнул он.
Ксаарианский крейсер.
Он был пугающе красив. В отличие от нашего «Аскольда» – угловатого, собранного из грубых броневых плит и похожего на летающий утюг – корабль чужаков напоминал изящное копье, выкованное из темного перламутрового металла. Никаких торчащих антенн, никаких открытых дюз. Идеальная аэродинамика, хотя в вакууме она была не нужна. По бортам крейсера пульсировали неоново-синие линии энергетических контуров.
– Красивая птичка, – сквозь зубы процедил Воронов. – Жаль будет пачкать. Михалыч! Что с двигателями?!
Голос старшего механика прорвался сквозь треск помех интеркома. На заднем фоне в машинном отделении что-то зловеще шипело и лязгало. – Капитан, мы не можем прыгнуть! Гиперпривод после взрыва Маяка нахватал статики, он холодный! Мне нужно минимум десять минут, чтобы прогреть катушки и не размазать нас по подпространству тонким слоем!
– У нас нет десяти минут, Михалыч! Реактор на сто двадцать процентов! Переведи всю свободную энергию на маневровые двигатели и фронтальные щиты! Плевать на перегрев, если мы сгорим, это уже не будет иметь значения!
– Понял тебя, командир. Выжимаю из старушки все соки. Держитесь там!
Воронов резко обернулся ко мне. Его серые глаза горели холодным, сфокусированным огнем. В этот момент он не был добрым наставником. Он был боевым командиром, который собирался вытащить свой корабль из мясорубки.
– Чехов! – рявкнул он.
Я вытянулся по струнке, забыв о боли в плече. – Я, капитан!
– В кресло тактика! Живо! Завьялов на навигации, я на штурвале. Ты берешь на себя управление дефлекторными щитами и зенитными турелями. Защищай нас от их торпед. Покажи мне, чему вас учили в этой хваленой Академии ИКАР!
Сердце пропустило удар. Одно дело – сидеть за симулятором в безопасном классе на Земле, попивая кофе и стреляя по виртуальным пикселям. И совершенно другое – управлять вооружением реального крейсера, когда на тебя смотрит смерть в виде инопланетного корабля, способного превратить «Аскольд» в облако плазмы одним залпом.
Но времени на рефлексию не было. Я бросился к пустующему креслу тактического офицера.
Как только я упал в ложемент, пятиточечные ремни безопасности с металлическим лязгом пригвоздили меня к спинке. Жесткая фиксация больно сдавила сломанную ключицу, но я лишь стиснул зубы.
Пальцы пробежались по сенсорной панели. Консоль ожила. Передо мной развернулась трехмерная голограмма поля боя. Наш «Аскольд» (зеленый маркер) находился на краю густого астероидного поля, оставшегося после гибели Маяка Предтеч. Ксаарианский охотник (красный маркер) висел в открытом пространстве, быстро сокращая дистанцию.
– Тактическая консоль активирована, – доложил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Щиты на семидесяти процентах. Зенитные турели кинетического типа приведены в боевую готовность. Секторы обстрела перекрыты.
– Фиксирую захват цели, – бесстрастно сообщила Вера. – Ксаарианский крейсер открыл орудийные порты. Запуск плазменных торпед. Три единицы. Время до контакта – двенадцать секунд.
– Завьялов, уводи нас в астероидное поле! – приказал Воронов, перехватывая ручное управление. – Используем камни как прикрытие! Макс, сбей эти торпеды!
Палуба под ногами содрогнулась. Маршевые двигатели «Аскольда» взревели, выплевывая тонны тяги. Крейсер тяжело, с грацией беременного кита, начал закладывать вираж, ныряя в крошево из льда и камня.
На моем экране три яркие красные точки стремительно приближались. Это были не обычные ракеты, а сгустки перегретой до миллионов градусов плазмы, удерживаемые магнитным полем. Если хотя бы одна из них попадет в нашу броню, она прожжет ее насквозь вместе с половиной отсеков.
В Академии нас учили доверять автоматике. Но автоматика «Аскольда» была старше меня.
– Компьютер не успевает взять упреждение, торпеды слишком маневренные! – крикнул я. – Перехожу на ручное управление зенитками!
Я вывел на экран оптический прицел. Две спаренные скорострельные пушки Гауса на верхней палубе синхронизировались с движением моего зрачка и джойстика.
Десять секунд. Астероиды проносились мимо обзорного экрана огромными серыми глыбами.
Семь секунд. Я поймал первую торпеду в перекрестье. – Огонь!
Я вдавил гашетку. Весь корпус «Аскольда» завибрировал от тяжелого, ритмичного гула. Турели начали выплевывать вольфрамовые болванки со скоростью тысячи выстрелов в минуту. В вакууме космоса выстрелов не было слышно, но по корпусу шла гулкая дрожь.
Цепь из кинетических снарядов пересеклась с траекторией первой плазменной торпеды. Болванки нарушили магнитное поле, удерживающее плазму. Торпеда детонировала в пяти километрах от нас, распустившись ослепительно белым цветком.
– Первая пошла! – крикнул я, немедленно переводя прицел.
Но две другие торпеды резко изменили курс. Они были умными. Ксаарианский ИИ понял, что прямой угол атаки не работает, и торпеды разлетелись в стороны, пытаясь взять нас в клещи.
Три секунды.
– Капитан, они расходятся! Я не успеваю навестись на обе!
– Держи правую! – крикнул Воронов. Он до хруста вцепился в штурвал. – За левую не переживай, я подставлю им брюхо! Держитесь!
Я сфокусировался на правой торпеде. Вольфрамовая очередь прошила пустоту. Торпеда взорвалась так близко, что щиты «Аскольда» полыхнули синим светом, компенсируя тепловой удар.
В этот же момент Воронов бросил тяжелый крейсер в немыслимый для его массы боковой крен. Корабль завалился на бок. Левая плазменная торпеда чиркнула по касательной вдоль нашей нижней брони.
Удар был чудовищным.
Меня бросило вперед, ремни до боли врезались в грудь. На мостике погас свет, с потолка посыпались искры из перегоревшей проводки. Кто-то на нижних палубах истошно закричал. Запахло озоном и горелой резиной.
– Доклад! – рявкнул Воронов, выравнивая судно.
– Пробой брони в секторах с семнадцатого по двадцать второй, – доложила Вера. – Падение давления в третьем грузовом трюме. Автоматические переборки запечатаны. Целостность реактора в норме. Щиты просели до сорока процентов.
– Жить будем! – крикнул Завьялов, смахивая кровь с рассеченного лба.
Я посмотрел на тактический экран. Ксаарианский охотник даже не пытался зайти в астероидное поле. Он скользил по его краю, словно акула вокруг стайки рыб, спрятавшихся в кораллах.
– Капитан, они не идут за нами в обломки. Они готовят главную батарею.
– Еще бы, – фыркнул Воронов. – Их корабли слишком нежные для того, чтобы царапать краску об камни. Они хотят расстрелять нас издалека.
– Фиксирую колоссальный скачок энергии на носу крейсера противника, – предупредила Вера. – Они заряжают фазированный излучатель. Если он попадет при текущем уровне наших щитов, вероятность уничтожения «Аскольда» составляет девяносто девять и девять десятых процента.
– Спасибо, Вера, мы очень ценим твой оптимизм! – огрызнулся капитан. – Михалыч! Где мой гиперпрыжок?!
– Семь минут, командир! Катушки еще ледяные! Я не могу нарушить законы физики!
Семь минут. В условиях космического боя это вечность. Ксаарианцам нужно было всего двадцать секунд, чтобы зарядить главное орудие.
Я смотрел на голограмму. Идеальный ксаарианский корабль. И наш неуклюжий крейсер, прячущийся за вращающимися камнями. В Академии нас учили, что в таких ситуациях нужно сдаваться или катапультироваться. Но мы были в Диком Космосе. Здесь пленных не брали.
Мой взгляд упал на массив данных, который Гриня только что загрузил в систему. Логистические коды. Паттерны поведения их флота. Характеристики их щитов.
И тут меня осенило.
Я вспомнил, как на Маяке големы Предтеч отражали плазму. Они не блокировали ее грубой силой, они поглощали энергию и перенаправляли ее. У нас не было таких технологий. Но у нас был Михалыч. И у нас были чертежи их собственных щитов.
– Капитан! – я отстегнул один из фиксаторов, чтобы дотянуться до панели интеркома. – У меня безумная идея. Гриня скачал алгоритмы работы ксаарианских энергетических щитов!
– И что мне с этого?! – рявкнул Воронов, бросая корабль в очередное пике за гигантский астероид.
– Их главное орудие бьет фазированной плазмой на определенной частоте! Если мы сможем настроить наши фронтальные щиты в противофазу их лучу… мы не остановим его, но мы заставим его соскользнуть! Как каплю воды со стекла!
Воронов на секунду замер. Его мозг, привыкший к нестандартным решениям, мгновенно оценил перспективу.
– Михалыч! Ты слышал лейтенанта?!
– Слышал! Это чистое самоубийство! Наша система распределения энергии не рассчитана на такие тонкие настройки! Реле сгорят к чертовой матери!
– Если мы ничего не сделаем, мы сгорим целиком! – заорал я в микрофон. – Гриня, перебрось Михалычу частотные диапазоны главного калибра класса «Хищник»!
– С-сделано! – пискнул хомяк, стуча по клавишам.
– Ладно, психи, я попробую! – рыкнул старший механик. – Но если реактор рванет, я вас на том свете лично кувалдой добью! Макс, передаю тебе прямой контроль над модулятором щита. Я дам тебе чистую энергию, а ты крути частоты! У тебя будет только один шанс!
На моем тактическом экране появилась новая панель. Ползунки частот дефлекторного поля.
– Вражеский крейсер произвел залп, – констатировала Вера.
Космос за иллюминаторами вспыхнул ослепительно-фиолетовым светом. Луч фазированной плазмы, толщиной с орбитальную станцию, беззвучно прорезал вакуум. Он ударил в огромный ледяной астероид, за которым мы прятались.
Астероид не взорвался. Он просто испарился, мгновенно превратившись в облако перегретого пара. И сквозь это облако смертоносный луч продолжил свой путь прямо в нос «Аскольда».
– Держи частоту, Макс! – зарычал Воронов.
Я вцепился в сенсорные ползунки. Мои пальцы летали по консоли, синхронизируя герцы и амперы с данными, которые мы украли.
Луч ударил в наш фронтальный щит.
Раздался звук, похожий на крик умирающего кита. Весь корабль застонал. Вибрация была такой силы, что у меня зубы клацнули друг о друга.
Но щит не лопнул.
Вместо того чтобы пробить нашу защиту, фиолетовая плазма, встретившись с идеально подобранной противофазой, начала растекаться по куполу нашего силового поля, словно вода по зонтику. Смертоносная энергия огибала нос «Аскольда», прожигая космос позади нас.
– Температура на фронтальной броне критическая! – орал Завьялов. – Мы плавимся!
– Держи, Макс, держи! – Воронов положил руки мне на плечи, вдавливая меня в кресло.
Мои глаза слезились от напряжения. Индикаторы на консоли мигали красным. Реле в машинных отделениях взрывались одно за другим.
А затем залп прекратился.
Ксаарианский крейсер исчерпал заряд накопителей. Ему требовалось время на перезарядку.
Мы выжили. Наш носовой щит мигнул и отключился полностью. Броня на носу «Аскольда» светилась вишневым цветом, но мы были целы.
– Да-а-а! – заорал Завьялов, вскидывая кулак.
Гриня радостно запищал. Я обессиленно откинулся на спинку ложемента, вытирая пот со лба. Мои руки тряслись.
Но праздновать было рано.
Воронов посмотрел на радар. – Они поняли, что издалека нас не взять. Они идут за нами.
Ксаарианский охотник, поняв, что грубая сила дала сбой, сменил тактику. Изящный, смертоносный корабль плавно нырнул в астероидное поле. Он оказался гораздо маневреннее, чем мы думали.
– Дистанция пятьдесят километров и быстро сокращается, – доложил я, глядя на пугающе быстро движущийся красный маркер. – Они выпускают малые штурмовые дроны.
– Михалыч! Гиперпривод!
– Три минуты, капитан! Катушки на подходе, но если прыгнем сейчас – нас разорвет!
Воронов зло оскалился. – Три минуты мы от них не пробегаем. Мы слепые, медленные и без фронтального щита.
Капитан посмотрел на меня, затем на навигатора. – Завьялов. Отключай маршевые двигатели.
– Что?! – старпом побледнел. – Капитан, мы станем неподвижной мишенью!
– Выполнять! Макс, переведи всю оставшуюся энергию с щитов на систему магнитного захвата.
Я не понимал, что он задумал, но спорить не стал. Пальцы выполнили приказ. Двигатели «Аскольда» смолкли. Мы повисли в космосе, дрейфуя среди камней, как мертвый кусок металла.
Ксаарианский крейсер, не ожидавший такой покорности, тоже сбросил скорость. Он медленно выплыл из-за обломков, наводя на нас батареи ближнего боя.
– Капитан… что мы делаем? – прошептал я.
Воронов хищно улыбнулся. Это была улыбка человека, который вырос в Диком Космосе и знал правила уличных драк лучше, чем уставы Академии.
– Они думают, что мы сдались. Они хотят взять нас на абордаж, чтобы вернуть Ключ и своего драгоценного командора.
Он положил руку на массивный, покрытый потертостями рычаг ручного управления магнитными буксировочными захватами. Такими штуками грузовики цепляли тяжелые контейнеры.
– А мы покажем им русский космический дрифт. Держитесь за поручни, мальчики. Сейчас будет немного трясти.
Глава 21
космический дрифт
Космос не терпит тишины, хотя и состоит из абсолютного вакуума. На мостике «Аскольда» эта тишина была оглушительной. Гудели вентиляторы охлаждения серверов, потрескивала остывающая после плазменного удара лобовая броня, тяжело, с хрипом дышал старпом Завьялов, вытирая кровь с рассеченного лба.
Мы висели в пространстве, притворившись мертвым куском металла, затерянным среди тысяч таких же мертвых камней. Отключенные маршевые двигатели не давали теплового следа. Энергия была переведена в скрытый режим накопителей.
На тактическом экране, который я перевел в режим пассивного сканирования, чтобы не выдавать нас излучением радаров, красная метка ксаарианского крейсера медленно, хищно приближалась.
– Капитан… – одними губами прошептал я, глядя, как дистанция сокращается. – Сорок километров. Тридцать пять. Они не стреляют.
– И не будут, – так же тихо ответил Воронов, не отрывая взгляда от обзорного бронестекла. Во тьме астероидного поля силуэт вражеского «Охотника» угадывался лишь по зловещему фиолетовому свечению ходовых огней. – Они считают нас аборигенами. Грязными обезьянами, которые случайно нашли гранату и сами же на ней подорвались. Они хотят Ключ. И они хотят своего ненаглядного командора живым. Захватят нас абордажными капсулами, перережут экипаж, а корабль пустят на металлолом.
– Тридцать километров, – сглотнув ком в горле, доложил я. Мои руки, лежащие на консоли управления магнитными захватами, дрожали. В Академии ИКАР нам вдалбливали в головы алгоритмы правильного ведения боя: дистанция, расчет упреждения, маневр уклонения. Никто не учил нас притворяться космическим мусором перед лицом превосходящего по массе и технологиям противника.
– Ждем, – процедил капитан. Его кибернетическая нога чуть заметно подрагивала, выдавая невероятное внутреннее напряжение. – Пусть подойдут поближе. Пусть расслабятся.
Вражеский крейсер плавно вынырнул из-за гигантской глыбы льда. Теперь он был виден невооруженным глазом. Идеально гладкий, перламутровый корпус, лишенный заклепок и сварных швов, казался монолитным слитком неизвестного материала. Из его бортов бесшумно выдвинулись стыковочные пилоны и направляющие для абордажных торпед. Ксаарианцы готовились к вскрытию нашей «консервной банки».
– Фиксирую тепловые всплески в их ангарах, – пискнул Гриня, вцепившись лапками в свой пульт. – Они прогревают штурмовые боты! Капитан, если они высадят десант, нам конец! Их броня не пробивается из наших штатных импульсных винтовок!
– Не паникуй, грызун, – усмехнулся Воронов, и в этой усмешке скользнуло что-то пугающее, безумное. – Мы не пустим их на порог. Макс. Видишь вон тот кусок скалы по левому борту? Тот, что вращается с бешеной скоростью?
Я посмотрел на тактическую сетку. По левому борту от нас, на расстоянии примерно трех километров, проносился колоссальный железоникелевый астероид. Его масса превосходила массу «Аскольда» раз в сто. Он летел сквозь облако обломков с огромной кинетической скоростью, вращаясь вокруг своей оси, как выпущенное из пращи ядро.
– Вижу, капитан. Массивный объект. Скорость тридцать километров в секунду. Вектор движения пересекает позицию ксаарианца под углом в сорок пять градусов.
– Отлично. Как только я дам команду, стреляй в него магнитными гарпунами левого борта. Всем, что у нас есть.
Я опешил. – Стрелять гарпунами? В летящий астероид? Капитан, тросы выдержат, но нас же дернет так, что переборки сложатся! Центробежная сила разорвет корабль на части!
– Не разорвет, если мы отцепимся вовремя. Завьялов, переведи всю тягу на маневровые двигатели правого борта. Ждать моей команды. Мы покажем этим ушастым аристократам, как танцуют в трущобах Пояса Койпера.
На обзорном экране ксаарианский крейсер вспыхнул. От его бортов отделились четыре хищные, похожие на капли ртути абордажные торпеды. Они устремились к нам, оставляя за собой инверсионные следы.
– Капитан! Абордажные капсулы в космосе! Дистанция двадцать километров!
Воронов выждал еще секунду. Две. Три. Торпеды преодолели половину пути.
– Макс, давай! – рявкнул он.
Я с размаху ударил ладонью по сенсорной панели.
Левый борт «Аскольда» взорвался грохотом. Четыре пневматические пушки выплюнули в пустоту толстенные кабели из углеродных нанотрубок, на концах которых крепились сверхмощные электромагнитные захваты.
Спустя долю секунды гарпуны вонзились в пролетающий мимо железоникелевый гигант. Магниты намертво вцепились в породу.
– Контакт! – заорал я.
– Завьялов! Маневровые на полную! Вали нас на правый борт! – скомандовал Воронов.
То, что произошло дальше, нарушало все мыслимые законы комфортного космического перелета.
Астероид, обладающий колоссальной кинетической энергией, продолжил свой полет, потянув за собой прикованный тросами «Аскольд». Громоздкий, неповоротливый крейсер рвануло с такой силой, что гравитационные компенсаторы взвыли и отключились, не справившись с перегрузкой.
Меня вмяло в кресло. Сломанная ключица отозвалась острой вспышкой боли, в глазах потемнело. Палуба ушла из-под ног. Корабль, подобно камню на конце пращи, начал стремительно набирать скорость, описывая гигантскую дугу вокруг летящего астероида.
– Держите-е-есь! – истошно вопил Завьялов, повиснув на ремнях безопасности.
Четыре ксаарианские абордажные торпеды, рассчитанные на захват неподвижной цели, пролетели мимо того места, где мы находились секунду назад. Они попытались скорректировать курс, но инерция была слишком велика. Две торпеды на полной скорости врезались в мелкие обломки льда и разлетелись на куски, еще две беспомощно пронеслись мимо нас в пустоту.
Но ксаарианцы быстро поняли свою ошибку. Наш безумный маневр не только уберег нас от абордажа, но и вывел «Аскольд» из тени. Вражеский крейсер мгновенно развернул носовые орудия.
– Фиксирую запуск плазменных торпед! – крикнул я, пытаясь сфокусировать зрение. Мои щеки сплющило от перегрузки. – Шесть единиц! Идут веером!
Воронов, чьи руки побелели от напряжения на штурвале, не сводил глаз с тактической сетки. Мы неслись по дуге прямо на ксаарианский корабль, увлекаемые астероидом.
– Рано… рано… – бормотал капитан.
Плазменные сгустки стремительно приближались. Это был конец. Мы не могли маневрировать, будучи привязанными к камню.
– Капитан, до контакта три секунды! – завопил я.
– Макс! Отрубай тросы! – заорал Воронов.
Я нажал кнопку экстренного сброса.
Пиропатроны на левом борту сработали одновременно, отстреливая крепления нанокабелей. Связь с астероидом оборвалась.
И тут физика вступила в свои права. «Аскольд», избавленный от центробежной привязи, сорвался с дуги в свободный полет. Колоссальный вектор инерции бросил наш многотонный крейсер в боковое скольжение.
Мы ушли в настоящий, дикий космический дрифт.
Корабль летел вперед и вбок одновременно, вращаясь вокруг своей оси. Шесть плазменных торпед ксаарианцев пронеслись буквально в миллиметрах от нашей носовой брони, там, где мы должны были находиться, если бы не отцепились. Жар от плазмы был таким, что датчики на обшивке истошно запищали об угрозе оплавления.
Но мы проскочили.
– Мы уклонились! – закричал Завьялов.
– Рано радуетесь! – прохрипел Воронов. – Мы летим прямо на них боком! Они заряжают главный калибр!
Действительно, наш неконтролируемый занос нес «Аскольд» прямо на изящный перламутровый крейсер противника. Ксаарианцы, поняв, что торпеды не сработали, активировали свои фазированные лучевые установки. На их орудийных пилонах начало скапливаться убийственное фиолетовое свечение.
Мы были открыты, как мишень в тире. Щиты после первого попадания восстановились едва ли на пятнадцать процентов. Следующий залп прошьет нас насквозь, от правого борта до левого, испарив реактор и половину экипажа.
– Михалыч! – в отчаянии крикнул Воронов в интерком. – Если у тебя есть козырь в рукаве, сейчас самое время!
Динамик взорвался треском и отборным матом старшего механика. – Даю! Капитан, я не гарантирую, что мы не взлетим на воздух! Я засунул кусок того фрактального кода Предтеч, что мы скачали, прямо в матрицу управления магнитным полем реактора! Вера говорит, что вероятность аннигиляции – семьдесят процентов!
– Жми свою кнопку, старый хрен, или нас аннигилируют ксаарианцы! – рявкнул Воронов.
– Инициализация протокола модуляции «Омега», – бесстрастно констатировал ИИ корабля.
Ксаарианский крейсер выстрелил.
Два сдвоенных луча фазированной плазмы ударили в наш правый борт. В этот самый момент Михалыч замкнул цепь в машинном отделении.
Я ожидал, что нас разорвет. Ожидал боли, огня, вакуума.
Вместо этого палуба под моими ногами завибрировала с такой невероятной, низкочастотной силой, что у меня заныли пломбы в зубах. Свет на мостике погас полностью. Все экраны погасли.
А затем за иллюминаторами вспыхнуло.
Это не был стандартный синий свет земных дефлекторных щитов. Это было ослепительное, пульсирующее, чистое золото. Золото Предтеч.
«Аскольд» окутался многослойным фрактальным куполом, сотканным из чистого света и безумной геометрии. Фиолетовые лучи ксаарианцев врезались в эту золотую стену… и просто растворились. Ни взрыва. Ни температурного скачка. Купол поглотил их энергию, как губка впитывает каплю воды, став еще ярче.
– Что… что это было? – прошептал Гриня, роняя планшет.
– Это технологии тех, кто создал эту Галактику, – выдохнул Воронов. В его глазах отражалось золотое свечение.
Капитан мгновенно оценил ситуацию. Наш дрифт закончился. Инерция несла нас прямо на опешившего противника. Золотой щит пульсировал, питаясь энергией нашего перегруженного реактора. Ксаарианцы прекратили огонь, их датчики, вероятно, сходили с ума от непонимания того, с чем они столкнулись.
– Макс, сколько продержится этот щит?! – крикнул капитан.
Я ударил по ожившей панели. Данные скакали, как сумасшедшие. – Реактор плавится! Михалыч не сможет удерживать этот алгоритм! Десять секунд, капитан! Потом мы взорвемся изнутри!
Воронов оскалился. – Десяти секунд мне хватит. Завьялов! Маршевые двигатели на сто процентов! Вектор прямо!
– Капитан, мы же столкнемся! – в ужасе крикнул старпом.
– Именно! Таран! Полный вперед!
Громоздкий, покрытый вмятинами и ржавчиной земной крейсер, окутанный божественным золотым щитом Предтеч, с ревом включил главные дюзы. Наше боковое скольжение перешло в убийственный, прямой рывок.
Ксаарианский капитан, наконец, понял, что мы делаем. Впервые за весь бой их идеальный, грациозный корабль дрогнул. Они попытались уклониться, включив маневровые двигатели, пытаясь уйти вверх и в сторону.
Слишком поздно.
Мы врезались в них на скорости, немыслимой для космических судов в ближнем бою.
Золотой купол нашего щита встретился с их силовым полем. Ксаарианская защита лопнула с оглушительным, беззвучным в вакууме треском, рассыпавшись веером искр.
А затем металл встретился с металлом.
Удар был такой силы, что меня едва не вырвало из ложемента. Ремни безопасности затрещали. На мостике «Аскольда» сорвало с креплений несколько незакрепленных ящиков, огнетушитель пролетел через всю рубку и разбился о переборку. Визг сминаемой брони перекрыл даже вой сирен.
Наш угловатый, бронированный нос, подобно кувалде Михалыча, вмялся в изящный правый борт ксаарианского крейсера. Мы не пробили их обшивку насквозь – их сплавы были невероятно прочными, – но мы прошлись по ним, как наждачная бумага по стеклу.
За обзорным экраном разверзся ад из рвущегося металла и фонтанов плазмы. «Аскольд» с чудовищным скрежетом снес их главный коммуникационный шпиль, превратив его в облако сверкающей пыли. Затем мы пропороли боковую надстройку, начисто оторвав две выдвижные турели фазированных орудий вместе с пилонами. Ксаарианский металл рвался с визгом, от корабля чужаков отлетали куски брони размером с жилой дом, вращаясь в пустоте.
Мы протащили их за собой несколько километров, ломая их идеальную аэродинамику, а затем, когда инерция иссякла, с лязгом расцепились.
– Щит отключен! – заорал я, видя, как золотое свечение меркнет и исчезает. – Реактор на грани критического сброса!
– Аварийное охлаждение активировано, – подала голос Вера. – Структурная целостность носовых отсеков нарушена. Повреждения брони критические. Но мы живы.
«Аскольд» тяжело отвалил в сторону, оставляя за собой шлейф из вытекающего охладителя и обломков.
Я с трудом поднял голову. В ушах звенело. Во рту стоял солоноватый привкус крови – я все-таки прикусил губу.
На тактическом экране некогда гордый и смертоносный крейсер-охотник Империи Ксаар представлял собой жалкое зрелище. Их правый борт был смят и изорван. В космос били струи замороженного газа из пробитых магистралей жизнеобеспечения. Орудийные пилоны висели на пучках кабелей.
– Они молчат, – сглотнув, доложил я. – Орудийные системы противника обесточены. Коммуникационная антенна уничтожена. Они не могут стрелять и не могут вызвать подкрепление.
В рубке воцарилась тишина. На этот раз это была тишина победителей. Израненных, чудом выживших, но победителей. Грязное, ржавое корыто с Земли только что в ближнем бою искалечило гордость флота чужих.
Воронов медленно откинулся в кресле. Его грудь тяжело вздымалась. Он вытер пот со лба дрожащей рукой и потянулся к интеркому.
– Михалыч.
– Да, капитан… – голос механика звучал глухо, на заднем фоне кто-то кашлял.
– Мы еще можем прыгать?
– Катушки теплые. Но если мы прыгнем сейчас, мы сожжем навигационный блок. Прыжок будет слепым, командир. В неисследованный сектор.
Воронов посмотрел на искалеченный вражеский корабль. – Они слепые и глухие, но у них есть еще два корабля в этом квадранте, и они скоро придут на помощь. Завьялов. Рассчитай слепой прыжок. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
– Есть, капитан.
Я отстегнул ремни и тяжело поднялся. Адреналин отступал, возвращая боль во всем теле. Но в душе горел триумф. Мы сделали это.
– Лейтенант Чехов, – голос Воронова заставил меня обернуться.
Капитан смотрел на меня. В его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения. Только жесткое, мужское уважение. – Твой расчет с магнитными гарпунами. Это было… нестандартно. Отличная работа, тактик.
– За Императора и Терру, капитан, – хрипло ответил я.
И в этот момент, прорезая триумфальную атмосферу мостика, ожил интерком внутренней связи. Голос десантника, оставленного охранять нашего пленника, звучал панически.
– Капитан! Тревога в трюме номер четыре! Этот ушастый ублюдок… он вырвал магнитные замки из стены! Ему как-то удалось замкнуть цепь! Он прорвался в вентиляцию!
Триумф мгновенно испарился. Эл-Тарис, идеальный солдат Ксаара, не собирался сдаваться просто так. Наш «трофей» решил показать зубы.
– Завьялов, готовь прыжок! – рявкнул Воронов, выхватывая из кобуры табельный плазменный пистолет. – Макс, за мной. Пора объяснить нашему гостю правила поведения на борту.
