Текст книги "Золотые погоны, ржавые дюзы (СИ)"
Автор книги: Lost In Space
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Знаешь, лейтенант, – выдохнув облачко сизого дыма, сказал капитан. – Когда мы вылетали из Академии, я думал, что самое сложное – это научить тебя стрелять и не паниковать при виде пиратов.
Я криво усмехнулся. – И как, капитан? Научили?
– Хуже, – Воронов похлопал меня по здоровому плечу. – Я научил тебя думать. А судя по тому, что мы сейчас везем на «Аскольд»… думать нам теперь придется очень много и очень быстро.
В углу отсека тихо застонал связанный Эл-Тарис. Высшая раса, поверженная приматами.
Я посмотрел на Гриню, который бережно прижимал к груди флешку с данными Галактики.
Впереди нас ждал родной, потрепанный «Аскольд». А за ним – огромный, враждебный космос, который мы собирались перевернуть с ног на голову. Наша история только начиналась. Вторая глава этой безумной саги была готова к тому, чтобы мы вписали в нее свои имена. Кровью, потом и старым-добрым земным упрямством.
Глава 18
Возвращение блудных сыновей
Космос вокруг нас был усеян пылью и раскаленными осколками. Термоядерный взрыв, уничтоживший станцию Предтеч, разметал ближайшие астероиды, превратив эту часть сектора в хаотичную, смертельно опасную мясорубку.
Челнок «Аскольд-2» крался сквозь это каменное крошево, как побитая, но выжившая мышь, ускользнувшая из пасти кота. Двигатели натужно гудели, то и дело захлебываясь и плюясь плазмой. Аварийное освещение внутри тесной кабины заливало наши лица тревожным красным светом.
Михалыч вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели. Он вел челнок на чистом чутье, инстинктах и нецензурной лексике, которая сейчас заменяла нам вышедшую из строя систему навигационного радара.
– Давай, девочка, давай, – бормотал старший механик, уворачиваясь от очередного куска оплавленной породы размером с автобус. – Еще немного. Не вздумай мне тут чихать, я тебе компрессор поменяю, клянусь… Только дотяни.
Капитан Воронов сидел в кресле второго пилота, хмуро вглядываясь в обзорный экран. Его лицо, измазанное копотью и кровью, казалось высеченным из камня. Только мерное постукивание пальцев по подлокотнику выдавало его нервное напряжение.
Я сидел на откидном сиденье у переборки, прижимая здоровую руку к сломанной ключице. Обезболивающее, которое вколол мне Док, начало отпускать. Каждое маневрирование челнока, каждый толчок компенсаторов отдавались в плече острой, пронзительной болью. Но эта боль была ничем по сравнению с тем адреналиновым похмельем, которое сейчас накрывало нас всех.
Мы сделали это. Мы вырвались из ловушки ИИ, пережили встречу с древними боевыми големами, ушли из-под плазменного огня ксаарианцев и спаслись от термоядерного взрыва.
Напротив меня, в углу десантного отсека, свернувшись калачиком, сидел Гриня. Наш пушистый хакер крепко прижимал к мохнатой груди небольшой, защищенный свинцовым экраном накопитель. Там, внутри этой коробочки, находилась информация, способная перевернуть баланс сил во всей Галактике.
А рядом с Гриней, прикованный магнитными наручниками к несущему шпангоуту, лежал наш главный трофей.
Командор Эл-Тарис. Представитель высшей расы, аристократ Империи Ксаар и командир элитного штурмового подразделения. Сейчас он выглядел жалко. Его великолепная перламутровая броня, гордость ксаарианской инженерии, была пробита в нескольких местах, измята и покрыта копотью. Шлем валялся где-то на полу станции. Бледное, пугающе человеческое лицо с острыми ушами было перепачкано кровью, глаза закрыты. Он дышал тяжело, с хрипом, периодически дергаясь в бреду.
Я не мог оторвать от него взгляда. Сходство было поразительным. Если отмыть его, постричь по земному уставу и надеть стандартную форму Космического Флота… никто бы и не подумал, что перед ним инопланетянин. Эта мысль не давала мне покоя, открывая поистине пугающие, но невероятно заманчивые тактические перспективы.
– Вижу сигнал! – хрипло гаркнул Михалыч, прерывая мои размышления. – Капитан, «Аскольд» на радаре! Они прячутся в тени ледяного астероида, как мы и договаривались.
На обзорном экране, сквозь помехи и помехи статики, проступил знакомый, до боли родной силуэт.
Наш крейсер. Старый, громоздкий, похожий на ощетинившийся антеннами и орудийными башнями утюг. Его броня была покрыта шрамами от сотен микрометеоритов, а двигательные дюзы выглядели так, словно их собрали на свалке. Ксаарианцы считали такие корабли летающим мусором. Но для нас это был дом. Остров безопасности в холодном, враждебном океане Дикого Космоса.
– Связь есть? – спросил Воронов.
– Глушу статику… – Михалыч щелкнул тумблерами. – «Аскольд», это вторая шлюпка. Запрашиваю стыковочный коридор. Как слышите, прием?
Динамик зашипел, а затем из него раздался знакомый, слегка гнусавый голос старшего помощника лейтенанта Завьялова: – «Аскольд-два», слышим вас с искажениями. Хвала небесам, вы живы! Мы засекли термоядерный выброс и уже думали писать похоронки. Стыковочный узел номер три открыт, захваты готовы. Заходите на посадку.
– Принял, Завьялов. Готовьте медотсек. У нас раненые, – Воронов бросил взгляд на меня. – И приготовьте усиленный наряд охраны к шлюзу. Оружие на товсь.
– Охрану? – голос старпома дрогнул от удивления. – Капитан, у вас там что, зайцы на борту?
– Хуже. У нас там божество, – мрачно усмехнулся Михалыч, направляя челнок к раскрывающимся створкам ангара «Аскольда».
Посадка вышла жесткой. Челнок, потерявший половину маневровых двигателей, влетел в ангар на скорости, превышающей допустимую, и с грохотом ударился о магнитные подушки палубы. Искры брызнули из-под посадочных лыж. Заскрежетал металл.
– Нормально вошли, – философски заметил Михалыч, отстегивая ремни. – Краска только облупилась.
Гермостворки челнока с шипением разошлись. Внутрь хлынул воздух «Аскольда» – смесь запахов машинного масла, озона, дешевого синтетического кофе и пережаренной яичницы. После стерильной, пугающей чистоты Предтеч и запаха сгоревшей плазмы этот букет показался мне ароматом райских садов.
Мы медленно спустились по аппарели в ангар.
Нас встречали. Половина свободного от вахты экипажа столпилась у ограждений, глядя на нас широко раскрытыми глазами. Впереди стоял старпом Завьялов в сопровождении четырех хмурых десантников с наведенными на шлюз импульсными винтовками.
Когда команда увидела нас – израненных, в изодранных скафандрах, покрытых кровью, копотью и какой-то зеленой слизью (остатки ксаарианского рагу до сих пор украшали ботинки Михалыча), в ангаре повисла гробовая тишина.
Но настоящий шок ждал их впереди.
Воронов спустился последним. Он небрежно волок за собой закованного в наручники Эл-Тариса. Ксаарианец пришел в себя, но идти не мог, поэтому капитан просто тащил его за воротник разбитой брони, как мешок с картошкой. Идеальное, бледное лицо пришельца дергалось от унижения и боли.
По ангару прокатился единый, сдавленный вздох.
Один из матросов выронил гаечный ключ. Ключ с громким звоном ударился о палубу.
– Твою мать… – прошептал Завьялов, опуская планшет. – Капитан… вы притащили ксаарианца? Живого?!
– Не совсем живого, но дышит, – хмуро ответил Воронов, передавая пленника опешившим десантникам. – Держите его крепко. У этой твари модифицированная мускулатура и рефлексы, как у мангуста. Если дернется – стреляйте по коленям. Не убьете, так хоть бегать перестанет.
Десантники, опомнившись, грубо подхватили Эл-Тариса под руки. Тот зашипел, попытался вырваться, но магнитные наручники сработали безотказно, ударив его током. Чужак обмяк.
– Вы… варвары… – прохрипел Эл-Тарис на ломаном интерлингве, обводя взглядом грязный, пропахший маслом ангар «Аскольда». В его голосе звучало бесконечное презрение. – Грязные… приматы. Ваш корабль – это могила. Вы не понимаете… кого вы тронули.
– Заткнись, пока я тебе зубы не выбил, – рыкнул Михалыч, подходя вплотную к пленнику. Механик все еще сжимал в руках свою верную кувалду. – Ты на моем корабле, остроухий. Тут твои понты не работают.
Воронов поднял руку, останавливая Михалыча.
– Завьялов, статус корабля? – голос капитана стал ледяным и деловым.
– Гипердвигатель в процессе калибровки, капитан, – вытянулся по стойке смирно старпом. – Реактор на шестидесяти процентах. Орудийные системы готовы, но боезапас плазменных батарей на исходе. Мы ждали вашего приказа.
– Прекрасно. Док, забирай Макса в медотсек. Срасти ему кости, он мне нужен на мостике через два часа. Михалыч, бери Гриню и бегом к главному вычислителю. Мне нужна расшифровка того, что вы там скачали. И побыстрее. У меня дурное предчувствие, что термоядерный взрыв привлек внимание не только нас.
– А с этим что делать? – Завьялов кивнул на Эл-Тариса. – В карцер?
Воронов критически оглядел ксаарианца.
– Наш карцер слишком хлипкий для этой экзотической зверушки. К тому же, он там может что-нибудь сломать. Нет. Посадите его в трюм номер четыре.
– В четвертый? – Завьялов округлил глаза. – Но капитан, это же…
– Я знаю, что это, старпом. Выполнять.
Десантники потащили упирающегося ксаарианца прочь. Я посмотрел им вслед, а затем, пошатываясь, поплелся вслед за Доком в сторону медицинского отсека.
Медотсек «Аскольда» был, пожалуй, самым чистым местом на корабле, хотя и он не избежал общей атмосферы спартанской ветхости. Белые пластиковые панели кое-где пожелтели от времени, а медицинский сканер над кушеткой при работе издавал звук, похожий на жужжание рассерженного шмеля.
Я сидел на кушетке с голым торсом, стиснув зубы в кусок стерильного бинта.
Док, напевая себе под нос какой-то древний мотивчик, колдовал над моим плечом. Сначала он вколол мне мощную дозу регенеративного коктейля, от которого по венам побежал ледяной огонь, а затем притащил «костоправ» – жутковатого вида прибор, похожий на гибрид паяльника и струбцины.
– Терпи, студент, – приговаривал врач, накладывая контакты прибора на мою ключицу. – Сейчас будет немного неприятно. Зато через пару часов сможешь не только стрелять, но и на гитаре играть. Если, конечно, умел до этого.
Прибор гулко щелкнул. Меня прошиб холодный пот, в глазах потемнело от острой вспышки боли. Ультразвуковые волны в сочетании с наноботами начали агрессивно сращивать раздробленную кость. Я замычал, вцепившись свободной рукой в край кушетки.
– Вот и всё, вот и умница, – Док убрал прибор и начал накладывать фиксирующий пластырь. – Жить будешь. Шрамы украшают мужчину, а переломы – делают его умнее.
Я выплюнул бинт и тяжело задышал.
– Док… – хрипло начал я, глядя в потолок. – Вы ведь видели его лицо. Эл-Тариса.
Врач перестал улыбаться. Он протер очки полой своего халата и тяжело вздохнул, садясь на табурет напротив меня.
– Видел, Макс. И, признаться честно, это пугает меня больше, чем все их плазменные пушки.
– Мы родственники? – прямо спросил я. – Люди и ксаарианцы. Этот объект… он назвал нас "Потомками". Значит ли это, что мы не произошли от обезьян, как нас учили? Что нас… посеяли?
Док пожал плечами. – Биология – сложная штука, парень. Возможно, Предтечи не просто строили маяки и кристаллы данных. Возможно, они терраформировали миры и засевали их своей собственной ДНК. Ксаариане оказались на планете с идеальными условиями. Они эволюционировали без болезней, без тяжелой гравитации, без радиационных бурь. Они стали совершенными, но при этом утратили эмпатию. Стали стерильными.
Он указал на меня пальцем. – А мы оказались на Земле. Грязной, радиоактивной, нестабильной планете с кучей вирусов, ледниковыми периодами и дикими хищниками. Мы выживали. Мы мутировали. Мы стали неидеальными. Но именно эта неидеальность делает нас теми, кто мы есть. Мы умеем приспосабливаться, Макс. А они – нет. Они ломаются, когда система дает сбой. Ты сегодня это доказал.
Я кивнул, обдумывая его слова. Сходство было нашим козырем. Ксаарианцы считали нас генетическим мусором, но именно это высокомерие сделало их слепыми. Они не допускали мысли, что человек может надеть их броню и сойти за своего.
– Мне пора на мостик, – я осторожно слез с кушетки. Ключица все еще ныла, но кость была монолитной. – Спасибо, Док.
– Береги себя, лейтенант. И постарайся больше не драться в рукопашную с боевыми экзоскелетами. В следующий раз я могу не собрать тебя по частям.
Пока я приводил себя в порядок, надевая свежую форменную куртку, на нижних палубах «Аскольда» разворачивалась совершенно иная сцена.
Трюм номер четыре.
В прошлом, когда «Аскольд» еще не был военным крейсером, а служил грузовым фрахтовщиком в колониях Пояса Койпера, это помещение использовалось как промышленный рефрижератор для перевозки замороженного мяса и синтетического белка. Морозильные установки давно демонтировали, но стены, покрытые толстым слоем теплоизоляции, и тяжелая, бронированная гермодверь с колесом-задвижкой остались. Стены до сих пор хранили едва уловимый запах сырого мяса, а под потолком угрожающе покачивались массивные стальные крюки.
Именно сюда, в полумрак и сырость, два дюжих десантника втолкнули командора Эл-Тариса.
Ксаарианец споткнулся о комингс и упал на колени, едва не разбив лицо о рифленый стальной пол. Наручники за его спиной жалобно звякнули.
Сзади тяжело вошел капитан Воронов. Он не стал включать основной свет, ограничившись тусклой дежурной лампой. За ним, как мрачная тень, маячил Михалыч, поигрывая разводным ключом.
Эл-Тарис с трудом перевернулся на спину и сел, привалившись к стене. Его идеальное лицо исказила гримаса неподдельного отвращения. Он втянул воздух носом и закашлялся.
– Вы… вы бросили меня в скотобойню? – его голос дрожал то ли от ярости, то ли от ужаса. – Меня?! Командора Великого Ксаара, потомка Первой Крови?! Вы даже не знаете, как обращаться с военнопленными! Это нарушение Галактической Конвенции!
Воронов медленно подошел к пленнику. Его кибернетическая нога гулко печатала шаг по металлу палубы.
– Галактической Конвенции? – капитан усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. – Той самой конвенции, которую вы, ушастые, отказались подписывать, когда заявили, что человечество – это неразумный вид, подлежащий истреблению? Той конвенции, про которую вы забыли, когда сжигали плазмой беззащитные транспортники в секторе Ориона?
Воронов присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с инопланетянином.
– Ты не военнопленный, Эл-Тарис. Ты – дикий зверь, который забрался в мой огород. А с дикими зверями мы поступаем просто.
Воронов указал на стальные крюки под потолком.
– Знаешь, для чего они? Раньше здесь висели туши быков. Вы, ксаарианцы, считаете себя венцом эволюции. Вы презираете нас за то, что мы едим плоть, за то, что мы потеем, за то, что наши корабли скрипят. Но посмотри на себя сейчас. Ты сидишь в грязи, твоя хваленая броня разбита земной кувалдой, а твой отряд уничтожен кучкой "приматов".
Эл-Тарис стиснул зубы. Его глаза без зрачков сверкали яростью в полумраке. – Мой флот найдет вас. Вы украли данные с станции. Верховный Совет уже знает о взрыве. За вами отправят армаду. Ваш жалкий корабль распылят на атомы.
– Пусть попробуют, – спокойно ответил Воронов. Он поднялся в полный рост. – А пока твой флот нас ищет, ты посидишь здесь. В тишине. И подумаешь о том, почему эволюция – это не только чистые гены, но и способность выживать в дерьме.
Капитан развернулся и пошел к выходу. Михалыч сплюнул на пол рядом с ботинком ксаарианца и последовал за командиром.
– Вы не сможете расшифровать данные! – крикнул им вслед Эл-Тарис, его голос сорвался на истерику. – Вы слишком примитивны! Вы сгорите, пытаясь осознать величие Предтеч!
Лязгнула тяжелая гермодверь. Заскрежетали запорные механизмы. Трюм номер четыре погрузился в абсолютную, холодную тишину, оставив высокомерного командора наедине с мясными крюками и уязвленной гордостью.
Воронов, выйдя в коридор, вытер лоб рукавом. – Ну и мерзкий же тип. Михалыч, удвой охрану. Поставь глушилки на связь в этом секторе. Если у него в броню вшит маячок, мы не должны дать ему сработать.
– Уже сделано, командир, – кивнул механик. – Но он прав в одном. Данные, которые мы стащили… Гриня там сейчас с ИИ корабля пытается их разобрать. И судя по воплям хомяка, которые я слышал пять минут назад, мы вытащили не просто чертежи. Мы вытащили ящик Пандоры.
Воронов нахмурился. – Пошли на мостик. Узнаем, что именно мы притащили на свою голову.
Глава 19
19: Шкатулка с секретами (и Главная Тайна)
Мостик «Аскольда» встретил меня привычным, успокаивающим гулом аппаратуры и запахом перегретого пластика. После стерильных, чуждых человеческому разуму залов Предтеч, эта тесная, заставленная пультами рубка казалась самым уютным местом во Вселенной.
Я пошевелил плечом. Ключица, стянутая медицинским полимером и наноботами Дока, отзывалась лишь тупой, вполне терпимой нотой. Жить буду. И стрелять тоже.
Капитан Воронов стоял у тактического стола, скрестив руки на груди, и мрачно сверлил взглядом центральный голографический проектор. Вокруг проектора, прямо на полу, сидел по-турецки Михалыч, окруженный мотками кабелей. На самом столе, подключенный к интерфейсу корабля десятком разноцветных проводов, восседал Гриня.
Наш пушистый хакер находился в состоянии глубокого транса. Его тактические очки непрерывно мерцали бегущими строками кода, лапки с невероятной скоростью порхали по портативной клавиатуре, а шерсть стояла дыбом от статического электричества.
– Как успехи, лейтенант? – не оборачиваясь, спросил Воронов, услышав мои шаги.
– Док сказал, что до свадьбы заживет, капитан. Что у нас тут?
– Пытаемся открыть шкатулку, которую вы притащили, – буркнул Михалыч, вытирая лоб замасленным рукавом. – Гриня скормил данные корабельному ИИ. Наша Вера чуть мозгами не поехала от такого объема.
«Вера» – так команда ласково называла бортовой вычислитель «Аскольда». ИИ был старым, списанным еще с колониальных транспортов прошлого века, обладал сварливым характером и дурной привычкой цитировать инструкции по технике безопасности в самые неподходящие моменты.
Из динамиков под потолком раздался синтезированный, подчеркнуто-спокойный женский голос: – Внимание. Нагрузка на центральный процессор превышает восемьдесят девять процентов. Рекомендую отключить системы жизнеобеспечения на нижних палубах для высвобождения энергии. Или перестать загружать в меня неструктурированный инопланетный код, от которого у меня плавятся кулеры.
– Потерпи, Верочка, – ласково сказал Михалыч, втыкая очередной кабель в разъем под столом. – Мы тебе потом новые радиаторы купим. Из чистого золота.
– Запрос зафиксирован. Напоминаю, что ложь искусственному интеллекту ведет к снижению кармического индекса экипажа.
Гриня внезапно пискнул и вскинул лапки вверх. – Есть! Капитан, я пробил первую оболочку! Это не Предтечи!
– А кто? – Воронов подался вперед.
– Это ксаарианцы! – хомяк радостно застучал по клавишам. – То, что я скачал в первую очередь, оказалось буфером обмена. Ксаарианцы подключали свои корабли к объекту, пытались его взломать и оставили в его памяти свои собственные цифровые следы. Он просто скопировал их, как вирус!
Голографический стол мигнул, и над ним развернулась проекция. Это была звездная карта нашего сектора и смежных с ним территорий Дикого Космоса. Но теперь она не была пустой. Карта была усеяна тысячами маркеров. Красные, синие, зеленые точки, маршруты патрулей, зоны покрытия радаров, координаты скрытых ремонтных доков и логистических баз.
– Матерь Божья… – выдохнул Михалыч, поднимаясь с колен. – Это же расписание движения их флота. И допуски.
– Не просто допуски, – Гриня хищно оскалился. – Здесь алгоритмы шифрования системы "Свой-Чужой". Пароли от автоматических складов. Координаты топливных хранилищ. Капитан… у нас в руках ключи от задней двери всей империи Ксаар. Мы можем летать по их территории, и их радары будут думать, что мы – грузовик со снабжением!
Я присвистнул. Для Земного Командования эта информация стоила больше, чем десяток тяжелых дредноутов. Ксаарианцы давили нас технологиями и щитами, но если мы будем знать, где у них слепые зоны, партизанская война перейдет на совершенно новый уровень.
– Отличная работа, Гриня, – кивнул Воронов. В его глазах блеснул азарт. – Сгрузи это в отдельный защищенный архив. Передадим адмиралтейству, как только выйдем на связь.
– Эм… капитан, – Гриня неуверенно почесал за ухом. – Тут такое дело. Это была только первая часть. То, что лежало на поверхности. Буфер обмена.
– А что во второй?
Хомяк сглотнул. – А во второй – то, что дал нам Кристалл, когда Макс приложил к нему руку. И вот с этим у нас проблемы.
– В чем проблема? Шифр? – спросил я, подходя ближе.
– Это не шифр, Макс. Это… я даже не знаю, как это описать. Вера, выводи пакет "Омега" на главный экран. Задействуй все резервные мощности.
– Предупреждаю об опасности перегорания магистральных шин. Инициализация…
Свет на мостике мгновенно померк, сменившись тусклым аварийным. Вентиляторы в стенах взревели, отводя тепло от закипающих серверов «Аскольда».
Проекция ксаарианской карты исчезла. Вместо нее над столом начала формироваться новая структура. Это не было картой. Это было нечто, нарушающее законы эвклидовой геометрии. В воздухе закружился сложнейший, пульсирующий золотым светом фрактал. Он постоянно менял форму: из сферы превращался в тессеракт, затем рассыпался на мириады светящихся нитей, сплетался в спираль ДНК и снова схлопывался в многогранник. Смотреть на него было физически больно – начинала кружиться голова.
– Что это за чертовщина? – Воронов прищурился, заслоняя глаза рукой.
– Это Ключ, – благоговейным шепотом произнес Гриня. – Я сумел перевести часть метаданных. Ребята, то, где мы были… этот артефакт… это не сокровищница. И не библиотека. Это была просто вахта. Пропускной пункт. Маяк.
– Пропускной пункт куда? – нахмурился я.
– К настоящему наследию, – ответил хомяк. – Маяк сканировал ДНК. Искал "Потомков". И когда он нашел Макса, он решил, что мы достойны. И он выдал нам Ключ.
Фрактал над столом замедлил свое вращение и разделился на тысячи мелких осколков, которые повисли в воздухе, мерцая, как рой светлячков.
– Ключ к Станции "Омега", – прочитал Гриня перевод с экрана своего дешифратора. – Исполинский комплекс Предтеч. То место, где они хранили свои главные секреты. Возможно, там спрятаны их корабли. Возможно, там спит их ИИ-Император. Никто не знает. Ксаарианцы искали эту Станцию тысячи лет. Они рыскали по всей Галактике, строили теории, молились своим богам. А координаты оказались у нас.
В рубке повисла тяжелая, звенящая тишина. Только гудели перегруженные серверы.
Главная Тайна Галактики. То, из-за чего ксаарианцы убивали целые расы, то, ради чего Эл-Тарис сжег Маяк, сейчас висело голограммой прямо перед нами, на борту старого, ржавого земного корыта.
– Так чего мы ждем? – нарушил молчание Михалыч, нервно потирая руки. – Гриня, забивай эти координаты в навигатор Веры. Прыгаем туда, забираем все вундервафли Предтеч и летим на Землю спасать человечество!
Гриня грустно посмотрел на механика. – Не получится, Михалыч.
– Это еще почему? Топлива не хватит?
– Потому что это не прямые координаты, – хомяк ткнул лапкой в рой мерцающих осколков. – Это криптографический артефакт. Ключ раздроблен на слои. Предтечи спрятали Станцию "Омега" так глубоко в аномальных зонах Дикого Космоса, что прямой путь туда вычислить невозможно. Ключ указывает на следующую точку-маршрутизатор, та – на следующую, и так далее.
– Ну так пусть Вера просчитает этот маршрут! – не унимался механик.
– При текущих вычислительных мощностях корабля «Аскольд» расчет первого слоя маршрута займет приблизительно четыреста восемьдесят два года, – меланхолично отозвалась ИИ с потолка. – Рекомендую перейти в режим гибернации.
Воронов грязно выругался. – То есть, у нас есть карта к величайшему сокровищу, но мы не можем ее прочитать, потому что мы слишком тупые?
– Не мы тупые, капитан, а железо у нас старое, – вздохнул Гриня. – Чтобы расшифровать хотя бы первый слой Ключа, нам нужен квантовый вычислитель класса "Сингулярность". На Земле таких нет. Они есть только…
Гриня замолчал и перевел взгляд на сохраненную ксаарианскую логистическую карту.
Я проследил за его взглядом, и в моей голове, словно пазл, начали складываться куски информации.
Ключ, который нельзя расшифровать на земных компьютерах. База данных со всеми логистическими маршрутами и паролями Ксаара. Секретная ксаарианская верфь-лаборатория всего в двух прыжках от нашего текущего местоположения. И командор Эл-Тарис, сидящий в четвертом трюме, чье лицо подозрительно похоже на мое.
– Они есть у ксаарианцев, – медленно, чеканя каждое слово, произнес я.
Все обернулись ко мне.
– Макс? – Воронов вопросительно поднял бровь.
– Капитан, посмотрите на их карту, – я подошел к столу и переключил проекцию обратно на украденные данные флота чужаков. – Вот здесь. Сектор Тэра-4. Секретный логистический хаб и научный центр ксаарианцев. Судя по накладным, которые скачал Гриня, там стоят серверы нужной нам мощности.
– Допустим, – нахмурился Воронов. – И что ты предлагаешь? Подлететь к их секретной базе, постучать в шлюз и попросить: "Извините, можно мы на вашем компьютере карту Предтеч расшифруем?" Макс, это самоубийство. Там наверняка стоит флот охранения.
– Нам не нужно туда лететь всем кораблем, капитан, – я посмотрел ему прямо в глаза. Мое сердце начало биться чаще. План был абсолютно безумным, но в Диком Космосе выживали только безумцы. – Нам нужно отправить туда одного человека. На их собственном перехватчике или под видом курьера. С их кодами доступа, которые у нас теперь есть.
– И как этот человек пройдет визуальный контроль? – фыркнул Михалыч. – Скажет, что он облысел и загорел?
– Он скажет, что он из элитного штурмового отряда, – ответил я. – У нас есть трофейная броня Эл-Тариса. У нас есть его шлем. И самое главное… Док сказал, что физиологически мы с ними почти близнецы. Немного грима, капюшон, темные линзы… и голографический маскиратор, чтобы скрыть уши. Никто не будет всматриваться в лицо офицера Первой Крови, если он покажет правильные допуски.
В рубке снова повисла тишина. На этот раз она была пропитана осознанием того, на какую авантюру я нас подбиваю.
Воронов долго смотрел на меня. В его взгляде читалась смесь гордости и сомнения. – Шпионаж, лейтенант? Проникновение на сверхсекретный объект врага? Ты понимаешь, что если тебя раскроют, они не будут брать тебя в плен? Тебя расщепят на атомы на месте.
– Я знаю, капитан. Но это единственный способ прочитать Ключ. Если мы этого не сделаем, Станция "Омега" так и останется красивой голограммой. А рано или поздно ксаарианцы сами найдут туда дорогу. И тогда Земле конец.
Воронов достал из нагрудного кармана незажженную сигарету и задумчиво покрутил ее в пальцах. – Нам понадобится время, чтобы подготовить легенду. Починить броню Эл-Тариса. Настроить маскиратор. И выбить из нашего пленника парочку личных привычек, чтобы ты не спалился на первой же проверке.
– Я готов, – твердо сказал я.
– Добро, – капитан хлопнул ладонью по столу. – Гриня, готовь коды. Михалыч, займись броней. Сделай так, чтобы этот парень выглядел как идеальный остроухий ублюдок.
Михалыч расплылся в плотоядной улыбке. – Сделаю в лучшем виде, командир. Будет красивее оригинала.
Но нашему плану не суждено было начаться прямо сейчас.
Внезапно аварийное освещение в рубке погасло, сменившись мигающим красным. Взвыла сирена боевой тревоги, от которой заложило уши.
Голос Веры, потерявший всю свою ироничность, ударил по барабанным перепонкам:
– ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАН ПРОБОЙ ГИПЕРПРОСТРАНСТВЕННОГО КАНАЛА. СИГНАТУРА НЕОПОЗНАНА. МАССА ОБЪЕКТА СООТВЕТСТВУЕТ ТЯЖЕЛОМУ КРЕЙСЕРУ КЛАССА «ОХОТНИК» ИМПЕРИИ КСААР. РАССТОЯНИЕ – СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ. ВРЕМЯ ДО КОНТАКТА – СОРОК СЕКУНД.
Мы замерли.
– Откуда?! – рявкнул Воронов, бросаясь к тактическому экрану. – Мы же заглушили все сигналы! Как они нас нашли?!
