Текст книги "Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки (СИ)"

Автор книги: LitaWolf

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

15-4

Волчара потряс головой.

Он говорит «нет»? От сердца отлегло.

– Тебя погладить можно? – уточнила на всякий случай, хоть и была уверена в утвердительном ответе.

Серый завилял хвостом и с готовностью приблизился к кровати, пригнул голову. Я села, вытянула руку, запустила пальцы в густую мягкую шерсть. Почесала ему холку, потом за ухом, погладила лоб. Волк жмурился от удовольствия.

И тут до меня дошло, что все мои ласки чувствует Гринальд. Поспешно убрала руку.

Оборотень посмотрел на меня чуть ли не осуждающе.

– Хватит на первый раз, – сказала ему наставительно. – Перекидывайся обратно.

Мгновение, и передо мной снова стоял Гринальд.

– В человеческой ипостаси нюх и слух у тебя такие же острые, как и в звериной? – вернулась я к разговору.

– Нет, немного слабее, – сказал принц, устроившись рядом на кровати. – Но это не помешало мне сначала дважды услышать твои шаги, а потом отыскать тебя в гостевом крыле. Для этого мне даже не пришлось оборачиваться.

– А в парке? – спросила его. – Почему ты не учуял меня, когда я сидела рядом с тобой на скамейке?

– Ты сидела рядом со мной? – удивлённо уточнил Гринальд.

– Да. Ты вышел гулять с Листэрией, а потом вы свернули на скамейку.

Принц досадливо нахмурился.

– Надо же! – усмехнулся он. – Ты там была, оказывается! А я, очевидно, сидел с наветренной стороны, – предположил, задумавшись. – Да-да, припоминаю. Ветер поднялся и дул он в сторону дворца. Я не мог тебя учуять.

– Понятно... – протянула, пытаясь вспомнить свои ощущения, куда дул ветер. Однако какая теперь-то разница! Мы тут совсем другое выясняем. – Так, ну и главный вопрос – каким образом ты сегодня меня нашёл? Как понял, что со мной вообще что-то случилось?

– Я вернулся во дворец, как и планировал, в районе шести, – начал рассказывать принц, но я позволила себе его перебить:

– Так ты отсутствовал во дворце весь день?

– Да, уезжал, – подтвердил он.

– Всё-таки надо было тебе записку оставить! – произнесла сокрушённо и поведала, как мучилась вопросом, писать подсказку, откуда начинать поиски, или нет.

– Да, этим ты облегчила бы мне задачу, – согласился Гринальд. – Так вот, возвратился я во дворец, но около своих покоев тебя не обнаружил. Не было там и твоего запаха. Решил, что ты всё ещё гуляешь, и с чистой совестью отправился на ужин. Однако, вернувшись, вновь тебя не застал. Пошёл в парк в надежде, что там ты увидишь меня и подойдёшь. Бродил около часа, но тобой не пахло во всех смыслах этого слова. Сначала подумал, что ты по-прежнему на меня дуешься, но вскоре откинул эту версию – не настолько же сильно обиделась, чтобы вообще перестать со мной общаться. Одним словом, я заподозрил, что с тобой что-то случилось. Тут бы волком обернуться, чтобы твой след отыскать, да нельзя. Категорически нельзя.

Глава 16

– Почему? – спросила его.

– Чуть позже объясню, – оттянул признание принц и продолжил рассказывать: – Дворец большой, куда тебя могло занести, я понятия не имел. Бродил, бродил, принюхиваясь, но ты как сквозь землю провалилась.

И тут, когда проходил по второму этажу, уловил-таки твой запах – едва различимый. Я внимательнейшим образом обнюхал пятачок и выяснил, что максимальная концентрация запаха сосредоточена снизу на стене.

– Я там сидела, – поведала ему.

– Именно так я и подумал. А ещё стало ясно, что сидела ты напротив кабинета Жерсана. Мне тут же вспомнилось, как ты пересказывала его беседу с подчинёнными у фонтана. Картина начала проясняться – ты решила пошпионить за Жерсаном, чтобы добыть для меня какую-нибудь важную информацию.

Это был худший расклад из всех возможных – попасть в плен к этому негодяю. Живёт он во дворце, но вряд ли бы стал держать пленницу в своих покоях. Жерсан мог спрятать тебя где угодно. Единственный выход – взять его след, но для этого нужно было дождаться ночи, когда бодрствовать во дворце останутся лишь стражники.

Понимаю, что в лапах Жерсана каждая минута была для тебя часом, но, поверь, я не мог рисковать, обернувшись волком, пока на этажах кипит жизнь.

Гринальд посмотрел на меня виновато.

– Ты сделал всё, что мог, – успокоила его.

– Дождавшись, когда все разойдутся спать, – продолжил он рассказ, – я вернулся к кабинету Жерсана, перекинулся и попытался взять его след. Однако за вечер там хорошенько натоптали, а вот по лестнице, что находится в середине коридора, людей ходит мало, и на ней я сразу унюхал его следы. Тобой ступеньки не пахли, из чего я сделал вывод, что скот нёс тебя на плече.

Мне оставалось лишь пойти по следу, который и привёл меня к зданию Тайной канцелярии.

– Всё это время ты шёл волком? – спросила его.

– Нет, не всё, – помотал головой принц. – Через ограду, чтобы не попадаться на глаза страже, перелезал человеком. Ну и дальше двигался на своих двоих, пока снова не встал на след – было у меня подозрение, куда Жерсан тебя понёс.

– Ты так рисковал из-за меня! – я коснулась его запястья.

На лице мужчины промелькнула неясная, но очень тёплая улыбка.

– Грин, – обратилась я к нему, без всякого стеснения продолжая использовать уменьшительное имя. – Раз ты оборотень, выходит, и родители у тебя оборотни?

– Только один из них, – уточнил он.

– Мама? – предположила с большой долей уверенности.

– В точку, – кивнул он. – Как догадалась?

– Ты ей сказал, что поедешь размяться, – напомнила ему подслушанный однажды разговор. – Теперь-то я поняла, что означало это «размяться». Волчком побегать, да?

– Всё верно, – засмеялся Гринальд. – Вот уж никак не думал, что во время той беседы нас было трое. – Сказав это, он резко посерьёзнел и произнёс: – А теперь самое время перейти к главному вопросу. Да, мы с Мендиной оборотни. И об этом, кроме тебя, доподлинно не знает никто.

– Даже отец? – оторопела я.

– Повторяю – никто.

16-2

– Но об этом, видимо, догадываются Алхимик и Жерсан, – сказала я. – Кстати, интересно, они связаны друг с другом?

– Вряд ли, – мотнул головой принц. – Полагаю, что у каждого свой интерес.

– Но что такого в том, что вы оборотни? – спросила его.

– Как раз об этом я и собираюсь тебе рассказать. – Гринальд на несколько мгновений прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

Я его понимала. Столько лет хранить тайну и кому-то раскрыть её – это нелегко.

– Испокон веков оборотни жили на одних землях вместе с людьми, – начал он. – Никто никому не мешал. Однако в людских магах столетиями крепла уверенность, что мы, обладая звериной ипостасью и, что немаловажно, усиленной регенерацией, сильнее них. А раз сильнее, значит, опаснее. А тех, кто опасен, следует уничтожить. Вот такая простая и жестокая логическая цепочка.

Первым, кто открыто выступил против оборотней, был мой прадед, звали его А́ндрэд. Начал он с локальных зачисток, но почувствовав ощутимый отпор со стороны наших, объявил самую настоящую войну. Он лично участвовал в сражениях, и погиб в одном из первых боёв. Короче говоря, вклад непосредственно в уничтожение оборотней он внёс небольшой, но успел заразить своей ненавистью сына и, что хуже всего, элиту.

Взойдя на трон, мой дед Бро́нберд при активной поддержке знати, взялся за оборотней всерьёз. Более многочисленная людская армия уверенно наступала, тесня наших на юго-запад. Потери с обеих сторон были огромны, но Бронберд вбил себе в голову, что оборотни должны быть уничтожены все до единого. В чём его, кстати, рьяно поддерживала жена.

– Луссия? – уточнила я.

– Да-да, моя бабушка, – с печальной улыбкой подтвердил Гринальд. – Говорят, она ненавидела оборотней сильнее мужа.

– Она-то почему? – спросила его.

– Вместе с Андрэдом погиб её отец – герцог Талленгер, – пояснил принц.

– Алхимик говорил, что Луссия – не маг, – вспомнила я. – А её отец был магом?

– С чего ты взяла? – вскинул бровь мужчина.

– Ну, оборотни же – маги. А кому воевать с магами, как не магам?

– Вот тут ты неправа. Андрэд тащил в бой всех.

– Понятно, – вздохнула я.

– Если бы дед не погиб, возможно, люди истребили бы всех наших, и я бы сейчас здесь с тобой не сидел, – продолжил принц. – Однако в одном из сражений его убили. На трон сел мой отец. А он, в отличие от предков, не был столь сильно заражён ненавистью к оборотням. Чего не скажешь о знати, а так же о Луссии, которая денно и нощно промывала ему мозги, убеждая, что за смерть Андрэда и Бронберда «мерзкие звери» должны заплатить самую страшную цену.

Но, несмотря на колоссальное давление со всех сторон, Станворд отдаёт приказ командирам прекратить продвижение войск. Знать возмущена – ведь до полной победы было не так уж далеко. Отец сообщает им своё решение – в течение года армии следует восстановиться, после чего наступление будет продолжено.

Дальше начинается относительно спокойная жизнь. Обе стороны зализывают раны.

Но тут вдруг бесследно исчезает королева Дойвира́т – мать Арвизара и Кальвиссы. Отец бросает все силы на поиски, но безрезультатно. В итоге он женится второй раз – на Мендине.

– На Мендине... – обалдело протянула я. – Но как?! Она же оборотень!

16-3

– Яна, это не моя тайна и её раскрыть тебе я не могу, – покачал головой принц. – И так уже слишком многое рассказал.

– Грин, я и не прошу раскрывать. Просто немного в шоке.

– Если мама сочтёт нужным, что тебя следует в это посвятить, то сама расскажет, – заметил он со своей коронной неясной улыбкой.

– Ты собираешься меня с ней познакомить? – опешила я.

– Считаю, что она должна знать о тебе. Особенно в свете недавних событий.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – уточнила с сомнением.

– А почему нет-то? Мы все теперь в одной лодке.

– Только не забудь заранее предупредить – я хоть наряжусь, – сказала с усмешкой.

– Договорились, – улыбнулся Гринальд. – Так вот, отец женился на Мендине, – вернулся он к рассказу. – Поначалу осторожно, а потом всё более активно мама начала подводить короля к мысли, что конфронтацию с оборотнями следует прекратить. В качестве решения проблемы она предложила провести границу по замороженной линии фронта, после чего увести от неё войска. Оборотней в сложившейся ситуации вполне устраивала юго-западная часть королевства, куда их загнала людская армия.

– Это та самая граница, которую упоминал Жерсан в разговоре с подчинённым? – спросила я.

– Да. В некоторых приграничных людских городах по-прежнему живут оборотни – тайно, разумеется. Наши намеренно их там оставили, чтобы иметь хоть какую-то связь с королевством. Вот одного-то из них и вычислил Жерсановский информатор. – Принц с досадой стукнул кулаком по покрывалу. – Ладно, эту проблему мы постараемся решить завтра, – быстро успокоился он. – Я остановился на предложении провести границу. Отцу нелегко далось это решение, но уже через несколько дней на Большом королевском совете он представил проект мирного урегулирования конфликта. Знать была крайне недовольна, дело чуть не дошло до государственного переворота.

По счастью, у короля получилось склонить на свою сторону большинство, и трагедии удалось избежать. Озлобленное меньшинство затаилось и сосредоточилось на мелких провокациях в приграничье. После каждой из них лидеры оппозиции с пеной у рта убеждали и короля, и элиту, и народ, что «недобитые звери» показывают свою истинную сущность и, как следствие, подлежат полному уничтожению. В ответ на это отец развернул кампанию по борьбе с этими самыми провокациями, в чём, надо сказать, преуспел.

Однако одержимые оборотненавистники существуют и по сей день. Один из них – герцог Лузидо́р. Он активно поддерживал ещё Андрэда, потом участвовал в финансировании армии, которой командовал Бронберд. Затем возглавил подпольную оппозицию.

– Почему ты заострил внимание именно на этом человеке? – спросила, воспользовавшись тем, что Гринальд взял небольшую паузу.

16-4

– А ты не догадываешься? – вскинул бровь принц.

И тут меня осенило.

– Это Алхимик? – спросила утвердительным тоном.

– Он самый, – подтвердил мужчина с хмурым видом.

– Но погоди, – протянула оторопело. – Если этот герцог такой уж известный, почему ты не вспомнил его, когда я описывала внешность Алхимика?

– Потому что герцог Лузидор и твой Алхимик немного разные люди, – огорошил меня его высочество. – Нет, человек-то один, только вот Лузидор – элегантный блондин с утончёнными чертами лица, а Алхимик, сама знаешь, как выглядит.

– Ничего не понимаю! – в неверии помотала я головой. – Как такое может быть?

– До вашей с ним встречи в сквере я бы тоже не поверил в подобное, – сказал Гринальд. – И пока вы с ним беседовали, был уверен, что это какой-то неизвестный мне тип. Однако стоило обнюхать скамейку после вашего ухода, я понял, что это никто иной, как герцог Лузидор – уж его запах-то мне знаком, он иногда бывает во дворце. Но как герцог столь радикально изменил внешность, ума не приложу. Понятно, что магией, но как именно, по-прежнему теряюсь в догадках.

– Вообще он изобретательный товарищ, – заметила язвительно. – По себе знаю. Но что меня ещё удивляет, так это то, что сын Алхимика выглядел точно так же, как и папаша, разве что моложе! Хорошо, на себя тот поставил морок, едва меня увидел, но на сына-то когда успел накинуть? Или отпрыск сам сообразил это сделать?

– Думаю, дело было так, – принялся размышлять Гринальд. – Как ты верно подметила, на себя он поставил морок, едва тебя заметив. Всё-таки ты держала в руках драгоценный эликсир. Вряд ли он хотел раскрывать перед тобой личность его изобретателя. Потом на сцене появился ничего не подозревающий сынуля. Создавать морок ещё и для него у Алхимика не было времени и он кинул на сына личину, аналогичную своей, только немного омолодил её. А уж удерживать морок тому пришлось самостоятельно.

– Этот человек оказался гораздо опаснее, чем я предполагала, – констатировала мрачно. – И, кажется, теперь догадываюсь, какой была его цель, когда он собирался отправить во дворец невидимого сына, вместо которого в итоге сюда попала я. Алхимик хотел, чтобы вы с Мендиной хотя бы вскользь обронили нечто, что свидетельствовало бы о вашей оборотнической природе. Ну, например, всё то же «поеду разомнусь».

– Верно мыслишь, – согласно кивнул Гринальд. – А убедившись, что мы действительно оборотни, он сделал бы всё, чтобы спровоцировать оборот кого-нибудь из нас, причём в присутствии свидетелей. Новость о том, что супруга короля является оборотницей, да ещё и... – принц скривился, явно пытаясь подобрать слова. Я поняла, что он снова коснулся тайны, которую мне пока не положено знать. – Ну, в общем, это открытие могло бы основательно пошатнуть трон под отцом. Мир миром, а такое наглое вторжение в правящую династию всколыхнуло бы даже лоялистов.

16-5

– Да уж... – протянула я, понимая, насколько серьёзно обстоят дела. – Как и когда будете решать проблему?

– Уж точно не сегодня, – ответил принц, глянув на часы, которые показывали уже начало четвёртого.

– А ты, значит, волком за нами следил, – решила я сменить тему.

– Сначала человеком – издалека. А после того, как Алхимик обследовал кусты и уселся на скамейку, тихонько подобрался волком и залёг за этими самыми кустами. Когда вы ушли, я убедился, что никого поблизости нет, и обнюхал скамейку.

– Теперь понятно, с какой целью ты отправил меня посмотреть, куда поедет Алхимик, – произнесла с саркастичной улыбкой. – Чтобы не мешалась.

Выразительное молчание подтверждало мою версию лучше всяких слов.

– Я правильно понимаю, что на встречу с герцогом Лузидором мне больше не стоит ходить? – задала уже практичный вопрос.

– Не знаю, – хмуро процедил мужчина. – Завтра об этом подумаем. А сейчас тебе нужно отдохнуть, – в его голосе прозвучала тёплая искренняя забота.

– Да, наверное, – не могла я не согласиться с этим справедливым предложением. – Фух, всё-таки здорово, что Жерсан не успел поставить на меня метку!

На этих словах Гринальд вздрогнул и резко повернул ко мне голову.

– Какую метку? – спросил тоном, заставившим меня поёжиться.

– Он сказал, что снимет с моей ноги кольцо, только когда поставит метку, по которой можно отследить моё местоположение. Но кольцо не снял, из чего можно сделать вывод...

Договорить принц не дал. Взял меня за плечи и принялся буквально сканировать взглядом.

– Зря ты думаешь, что Жерсан настолько беспечен, – промолвил, закончив недолгое магическое обследование. – Метку он поставил.

Меня словно под дых ударили.

Но когда, когда этот гад успел поставить метку?!

А ведь наверное, когда я ела. То-то он сидел и смотрел на меня! Пища, исчезающая в моём рту, его вовсе не интересовала – он ставил метку!

– Это конец, – проговорила тоном осуждённого на смертную казнь.

– Сейчас попытаюсь её снять, – произнёс Гринальд не сказать чтобы оптимистичным тоном, и снова принялся магичить.

Теперь я почувствовала себя словно под действием рентгена. Ощущение не из приятных, но в сравнении с тем, как нагадил Жерсан, это были сущие пустяки.

– Не получается, – убитым голосом констатировал принц, продолжая держать меня за плечи.

– Что же делать?! – простонала в отчаянии. – Ведь он найдёт меня здесь! Найдёт, где бы я ни была!

С минуту Гринальд сидел, словно закаменев.

– Тут может помочь только один человек, – проговорил наконец он.

– Кто?! – я схватила его за руку.

– Отец.

Глава 17

– Да ты что! – воскликнула в ужасе. – Он же меня выгонит! Если вообще не казнит! И вас с Мендиной раскроет! Ведь моё здесь появление напрямую связано с вашей тайной.

– Тебя он не тронет, обещаю, – заверил меня принц. – А вот пункт номер два – действительно проблема. Нужно придумать правдоподобную версию.

– Одну я уже придумала. И что? Ты меня раскусил.

– Если бы я не был оборотнем, то не раскусил бы, – возразил Гринальд.

– Всё равно мне страшно, – сокрушённо покачала я головой.

– Поверь, если Жерсан определит, где ты прячешься, может быть ещё хуже, – убедительным тоном произнёс мужчина.

Конечно, я всё понимала. Но смириться с тем фактом, что о моём существовании узнает король, было очень тяжело. В общении с Гринальдом у меня не возникало никаких проблем, иногда мне казалось, что мы знакомы уже давно. А тут зрелый, совершенно чужой мужчина, да ещё и глава государства!..

Однако снять метку жизненно необходимо, поэтому придётся сжать зубы, стиснуть кулаки и решиться.

– Предлагаю сказать его величеству, что Алхимик отправил меня следить за Жерсаном, – озвучила новую версию. – По крайней мере, именно этим я занималась всё прошедшее время.

– Знать бы ещё, зачем это нужно Алхимику, – нахмурился принц. – Но вообще твоя идея мне нравится. Что-либо более достоверное мы вряд ли придумаем.

– Во сколько встаём? – поинтересовалась, внутренне собравшись.

– Я бы сформулировал вопрос так – во сколько ложимся, – поправил меня его высочество. – Потому что к отцу я иду прямо сейчас.

– Сейчас?! – обалдела я. – Будить короля среди ночи?!

– А ты хочешь, чтобы Жерсан проснулся и отыскал тебя? – спросил Гринальд. – Тем более это не какой-то чужой король, а мой отец.

– Да-да, иди, – признала его правоту.

Принц не стал медлить и отправился в королевские покои.

Я метеором ринулась в ванную комнату. Умылась и сполоснула ноги – на большее не было времени. Обтёрлась и побежала одеваться – вот сейчас король «видеть» меня голой ну никак не должен.

Едва вставила ноги в туфли, дверь открылась и в спальню вошли Гринальд, Станворд и... Мендина. Да, королева тоже решила посмотреть на диво дивное.

Вот только, кажется, принц забыл сообщить, что я невидимка – королевская чета изумлённо уставилась на висевшее в воздухе платье.

– Что это за шутки? – суровым тоном поинтересовался Станворд у сына.

– Доброй ночи, ваши величества, – поздоровалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и попыталась изобразить реверанс.

Наверное, глупость сказала? Ну а как ещё приветствовать, если обращения к королю и королеве одинаковые? С каждым отдельно здороваться?

– Знакомьтесь, это Яна, – представил меня Гринальд. – Она невидимая, но почему так получилось, мы потом расскажем. Сейчас нужно срочно снять метку.

17-2

Станворд понимающе кивнул и попросил сына принести два стула. Поставил их друг напротив друга, на один посадил меня, на другой сел сам. И принялся что-то магичить.

Я забыла спросить, можно ли мне шевелиться, а сейчас уже было поздно, поэтому сидела, словно изваяние. Но что хуже всего, не представляла, сколько будет длиться процесс. Что если несколько часов? И опять же уже не уточнишь – вдруг своим вопросом что-нибудь испорчу? А злить короля, проснувшегося ради меня среди ночи, хотелось меньше всего на свете.

Минут через десять меня стал терзать другой вопрос – а получится ли у короля снять метку? Грин говорил: «Тут может помочь только один человек». Помочь. То есть снимается ли проклятая метка, доподлинно неизвестно.

Минуты текли, и вместе с ними рассасывалась моя уверенность в благополучном завершении процедуры. Мысль о том, что отныне я (возможно) нахожусь под покровительством Станворда, утешала не сильно. Жерсан хитрый, коварный и мстительный. Он найдёт способ, как до меня добраться. И тогда точно не пощадит.

– Готово, – объявил его величество, когда я уже балансировала на грани расстройства и депрессии.

– Получилось? – обрадовалась, но тут же себя отругала себя за неуместный вопрос. Если король тебе говорит, что готово, значит, готово. – Спасибо большое, ваше величество! – поспешила поблагодарить.

– Теперь рассказывай, откуда ты взялась, вся такая прозрачненькая, – потребовал монарх, сверля меня взглядом.

Я нисколько не сомневалась, что этому разговору быть, но никак не думала, что мне придётся отвечать, сидя вот так вот перед королём – глаза в глаза. Надеялась, что мы расположимся где-нибудь в гостиной, где мне не придётся чувствовать себя кроликом перед удавом.

Начала рассказ с того, что я из другого мира. Эта часть повествования была заведомо лёгкой, да и лгать здесь не пришлось, поэтому на ней я словесно разогрелась и дальше рассказывала уже более-менее бесстрашно – как очутилась около особняка Алхимика, как выпила эликсир невидимости, как он вербовал меня следить за Жерсаном.

То, что Алхимик это герцог Лузидор в мороке, естественно не упоминала. Ведь тогда Станворд задумается, откуда мы об этом знаем – со всеми вытекающими.

Когда его величество выяснил, что во дворце я нахожусь уже пять дней, разозлился не на шутку. Правда, по большей части, его гнев был направлен на Гринальда.

– А если бы не метка, сколько ещё ты скрывал бы присутствие во дворце шпионки?! – вопросил он.

– Без согласия Яны я бы её не раскрыл, – признался принц.

– А Яна, как я понял, своего согласия давать не собиралась, – его величество перевёл на меня суровый взгляд.