Текст книги "Студент: Чужие Деньги (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Так ты думаешь, Тяпа – сука – на меня стуканул ментам? – в глазах Митяя сверкнули огоньки злобы.

– Нет, блин. Майор твой – пророк-экстрасенс, умеет предсказывать будущие преступления, – хмыкнул я над наивностью парня.

– Так он же уголовник, Тяпа этот? Как он мог с ментами якшаться? Он же сам того…

– Чего «того»? Барыг с рынка прессует? Сомневаюсь. Тяпа – смотрящий. Он решает вопросы. Он устраивает в городе порядок в уголовной сфере. А менты – в плоскости законов. Тяпа – часть экосистемы. Часть взаимовыгодного сотрудничества. А ты… Ты, Митяй, без обид, пока никто.

– Вот ментяра так мне и сказал, – немного обижено буркнул спортсмен и, выдохнув, обмяк на диване, – но если они в связке, чо мент тогда меня тупо не закрыл?

– А зачем? – посмотрел я вопросительно на товарища, – ты пойми, они не то чтобы в связке. У них у каждого свои, совершенно разные цели и задачи. Просто конкретно в таком раскладе им работать удобно. Мент не трогает Тяпу, потому что посади его – на его место тут же сядет кто-то другой. Лучше, хуже? Непонятно. Тяпа же зло для майора привычное, не лезет в залупу и не портит менту криминогенную обстановку и помогает решать серые вопросы. Тебя в этой схеме у них точно нет. На хера ментам кучка спортсменов, которые шугают продавцов на рынке? Им нужен в Лобне порядок, а не беспредельщик со стволом, который ведёт себя как придурок. Поэтому и отношение к тебе такое.

– Ну так я и говорю, чо тогда ментяра меня не закрыл? И всего делов.

– Олег. Ну вруби ты уже мозги! Ну закроет он тебя. Под тобой сколько отмороженных спортсменов? Три десятка? Четыре? Что будет делать курица с отрубленной головой? Бегать по огороду поливая округу кровью. А так он и тебя на жопу посадил, и ребята под контролем, пусть и под контролем придурка.

– Я не придурок.

– Настоящий отмороженный наглухо придурок. Это по факту, Олег. Мент дал тебе шанс и ждет какие ты сделаешь дальше выводы. И если я не вправлю тебе мозги —никто уже не вправит. Знаешь почему?

– Потому что в итоге посадят? – попробовал угадать парень.

– Или пристрелят как бешеного пса, – кивнул я.

– Блядь! – громко крикнул Митяй. Поднялся на ноги, схватил стол за подбрюшье, потащил его вверх, а потом резко обрушил на пол, переворачивая и ломая на части. Грудь его часто вздымалась, ноздри шумно гоняли воздух, а в глазах бушевала ярость. Впрочем, через пару секунд он успокоился. Сел обратно на диван и посмотрел на меня: – Делать-то чего, Славян? Пацаны на нарах парятся. Из-за меня получается. Мне вообще не в кон их бросать там.

– Ну, во-первых: больше ни на одно серьёзное дело не бери с собой Жука и ни во что не посвящай. Доверия ему нет. Он и меня как видишь своим длинным языком подставил, и тебя под ножи затащил. Вообще с ним надо что-то решать, пока он еще чего-нибудь не наболтал. Это раз! – Я сжал палец и вдруг подумал, что неплохо было бы намутить себе чётки. Любил я иногда, размышляя, щёлкать бусинками. – Два: на рынок – ни ногой. Армянина этого не вздумай трогать – тут же сядешь без вариантов. К Тяпе тоже не суйся. Пересиди, занимайся текучкой через Сокола, собирай бабки и будь готов, что в любой момент тебя придут убивать. Пока понял?

– Не такой я и дурак, как ты думаешь! – с вызовом посмотрел на меня Митяй.

– Хочется в это верить. Нам работать надо, а не головняки себе каждый раз новые выдумывать, – встретил я его взгляд своим – спокойным и холодным, отчего парень, поиграв какое-то время в гляделки, глаза отвёл. – И последнее: насчёт твоих пацанов. Сейчас я поеду к нашему адвокату в Лобню, заряжу его заняться этим делом. Пусть узнает что да как и соберёт информацию. Исходя из неё и буду придумывать, как твоих пацанов выручать.

– Капусту надо?

– Сочтемся потом, – деньги с Митяя я обязательно возьму, но потом. Сейчас этого было делать нельзя. С точки зрения психологии на данный момент я оказываю ему нехилую услугу, буквально выручаю из задницы. Но дав мне денег, на подкорке он запомнит, что услугу мою он оплатил. И с каждым новым днем, когда проблемы отступят, мысль эта будет в нем укоренятся все больше и больше, делая его долг передо мной все меньше и незначительнее.

– А мне на жопе типа сидеть? А пацанам я чо скажу насчёт Шуры и Кучи? – вопросительно посмотрел на меня компаньон.

– Так и скажи пацанам: адвоката лучшего зарядил. Работает, – поднялся я на ноги и подошёл вплотную к парню. – Олег! Раз уж мы теперь компаньоны, доверься мне как старшему и более опытному в таких делах человеку. Сиди, гасись и не дёргайся. Дела на Соколе и других твоих пацанах. Понял? – Я протянул ладонь. Олег смотрел на неё какое-то время, а потом поднялся на ноги и крепко сжал, тихо буркнув:

– Вообще-то это я тебя старше. – Поймав мой укоризненный взгляд, он вздохнул и добавил: – Да, я понял, что ты не про возраст.

– Молодец! Начинаешь соображать, – я разорвал рукопожатие и двинул к выходу. Уже возле двери обернулся и добавил: – Связь если что – гуди мне на домашний. Там даже если меня нет сидит человек, что-то экстренное будет – он меня найдёт. И да, Олег. Не бухай какое-то время. А лучше вообще соблюдай меру. Бухло хорошо, когда умеешь вовремя остановиться или для завязывания отношений. А просто так надираться изо дня в день… У нас впереди, – я усмехнулся, – звиздец какая интересная жизнь. Обидно будет, если ты всё пропустишь, верно?

Подмигнув озадаченному парню, я вышел наружу.

Что ж. Значит, дальше мне к Шницерману.

Глава 3

29 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Из Лобни я выехал сразу, как закончил с Митяем. Не хотелось терять ни минуты. Время при таких раскладах – это деньги, а иногда и человеческие жизни или свободы. Парни Митяя, Шура и Куча, сидели в КПЗ, и каждый час их пребывания там мог обернуться чем угодно. Пацанов этих я не знал и даже представить не мог, чего они там могли наплести.

Чиж, который всю дорогу от Лобни молчал и только крутил в руках баранку, бросил на меня короткий взгляд:

– Так чо, куда мы? Домой?

– Не. К Шницерману. К адвокату, к нему сперва заедем, – кивнул я своим мыслям, откидываясь на сиденье.

А поразмыслить было о чём. Жопа, которую устроил Митяй всего за пару дней, честно говоря, даже меня поразила своими размерами.

«Копейка» послушно и аккуратно свернула с Московского шоссе и покатила по знакомым улицам Долгопрудного. За окнами моросил противный мелкий дождь, смешанный с ещё не снегом, но с чем-то густым и холодным. Ноябрь кончался, и подступающая зима уже вовсю давала о себе знать. Дворники с усталым скрипом ползали по лобовому стеклу, размазывая грязь, а в салоне пахло влажной обивкой и недорогим табаком, оставшимся от прошлого владельца.

Припарковавшись у административного здания, я прошёл через проходную и быстро взбежал по лестнице вверх. Постучав в дверь пару раз ради приличия, не стал ждать ответа и вошёл внутрь.

Кабинет Шницермана ничуть не изменился – всё те же книжные шкафы, заставленные папками и томами книг явно правовой направленности, широкий стол адвоката с лампой с зеленым абажуром. За столом поменьше, сбоку, что-то старательно записывал кучерявый парнишка лет двадцати в круглых очках и полосатой светлой рубашке. Видимо помощник, возможно даже родственник. Впрочем, мне было не до него. Я двинул прямо к хозяину кабинета, который при свете лампы, подслеповато щурясь, перелистывал какие-то документы.

– Святослав! Какими судьбами? Не ожидал вас так скоро. – Мужчина поднял голову, в глазах его мелькнуло узнавание. Он указал мне на стул, приветливо улыбаясь. – Что-то стряслось? Вы по своим вопросам или от брата? Если по своим, то, пожалуй, рановато. Я же вам говорил.

– Нет, Михаил Генрихович, – я присел и расстегнул не успевшую промокнуть куртку. – Дело касается не брата и не химии. Я насчёт одного моего… партнёра. Из Лобни.

Шницерман чуть приподнял бровь и виновато развёл руками:

– Но позвольте, Святослав! У меня масса дел. Мне никак не до каких-то людей из Лобни. К тому же там есть своя адвокатская коллегия. Они явно будут не рады, если я буду сманивать их потенциальных клиентов. А они так и подумают, поверьте.

– Михаил Генрихович, давайте сразу перейдём от пункта ваших отговорок к пункту «чем могу помочь?» – я достал из внутреннего кармана согнутую пополам пачку денег, отсчитал две тысячи рублей и положил на стол.

– Весь во внимании! – тут же кивнул хитрый мужчина и улыбнулся. При этом прикованный ко мне заинтересованный взгляд никак не помешал адвокату протянуть правую руку и не глядя смахнуть деньги в выдвижной ящик, параллельно открываемый левой.

– В Лобне менты повязали двух товарищей моего партнёра. Неких Шурыгина и Кучина. Взяли на рынке за вымогательство денег у торгаша-армянина.

– Статья 95 УК РСФСР. Если организованной группой – то до десяти лет. Простите, а торгаш этот ваш своим имуществом торговал или государственным?

– Понятия не имею, – развёл я руками. – А это имеет значение?

– Ещё какое, – адвокат снял очки, достал из кармана платок и принялся старательно протирать стёкла, параллельно объясняя суть дела. – Дело в том, что как таковой статьи за вымогательство у кооператоров в нашем законодательстве пока нет. Это веяние начало распространяться в Москве не так давно. Обычно такие случаи квалифицируют как грабёж или разбой. Иногда, под шумок, такие дела проводят как вымогательство, когда дело касается кооператоров. Но вообще-то это совершенно незаконно. Законы не успевают за перестройкой, так что ваш случай сейчас – серая зона. Бывали случаи, когда за такое милиция просто мурыжила людей, а потом отпускала.

– Полагаете, менты в Лобне просто помурыжить пацанов взяли?

– Не знаю. «Взгляд» не смотрели? Вот там такой молодой человек из Киева был по фамилии Кашпировский. Чудеса на расстоянии творил. Так вот, я так не умею, – развёл руки в стороны, извиняясь, мужчина. – Но обязательно выясню. Я так понимаю, от меня требуется ребят выручить?

– Да! Помимо прочего, если это не противоречит вашим принципам, возьмите в пару какого-нибудь местного адвоката. Хотелось бы собрать информацию про этого торгаша мясом, армянина, что написал заяву. Это раз! Раз он армянин, значит наверняка крутится в своей диаспоре, и неплохо было бы узнать, кто в ней пользуется авторитетом. Это два. И три: интересуют любые подробности этого дела, а также всё, что можно накопать на некоего майора Жаркова.

– Жаркова? Это который замначальника местного ГОВД? – уточнил еврей.

– Именно он.

– Знаю-знаю, как же. Сталкивались.

– Тогда вам и карты в руки, – кивнул я. – Ну и по основному профилю. Надеюсь, ребяток получится выручить и проследить, чтобы они не оговорили ни себя, ни кого-то ещё. Денег если не хватит – дайте знать.

– Что вы, что вы! Пока денег более чем достаточно! – заверил меня мужчина и обаятельно улыбнулся. – Я так полагаю, действовать будем немедленно? – задал вопрос Михаил Генрихович, на который, впрочем, отвечать мне уже не потребовалось – мужчина встал на ноги и начал собираться.

– От меня что-то ещё требуется? – уточнил я, тоже поднимаясь.

– Конечно! Вряд ли ребятки доверятся пришедшему незнакомому мужчине у которого огромное желание их защищать?

– Точно! – хлопнул я себя по лбу, – скажите, что вас нанял Митяев Олег. Он же Митяй. Что-то еще?

– Нет, Святослав. Дальше делом займусь я. Ежели что, номер ваш у меня есть, – ну или вы мне звоните! – мужчина рассеянно осмотрел стол, взял в руки прямоугольную серую карточку с написанным на ней синей ручкой номером и протянул мне. – А то так никакого бензина не напасёшься – вам туда-сюда ездить.

– Тогда держим связь. Удачи, Михаил Генрихович, – двинул я к выходу.

– Удача – это ерунда. Знания и талант – вот ключ к успеху, – пробурчал себе под нос мужчина, складывая какие-то бумаги в портфель и явно потеряв к моей персоне всяческий интерес.

– Ну чо, домой двигаем? – встретил меня вопросительный взгляд Чижа, когда я забрался на переднее пассажирское сиденье и захлопнул за собой дверь.

К машине пришлось бежать. Дождь за окном немного усилился, и капли срывались с крыши, разбиваясь о лужи мелкими фонтанчиками.

– Да. Перекусим дома и в Химки сгоняем в ресторан, – кивнул я.

– Короче! Я чо тебе забыл-то сказать? – Чиж тронул машину с парковки, аккуратно выруливая на дорогу. – Я ж пацанов поспрашал на счёт того, кто-чо левый крутился, когда Вовкину хату выставили.

– И? – я повернул лицо в сторону приятеля.

– Крутился там в те дни один мужик мутный. Под полтос, темноволосый. Глаза какие-то не такие. Типа страшные. Его Сопля видел, как он из старенького «Москвича» вышел и в ваш подъезд пошёл. Говорит явно уголовник.

– Что за «Москвич»?

– Цвета баклажан! А вот номер Сопля не особо запомнил. Говорит, «А 14», а дальше две цифры и буквы не помнит ни хера. Типа Сопле же самому четырнадцать лет, вот и отложилось в памяти. Они с пацанвой подгрести хотели, посмотреть, чо там в салоне – мало ли, может мужик дверь не закрыл? А там в салоне два амбала сидели. Ну они и сдриснули.

– Значит, «Москвич» цвета баклажан, – кивнул я, запоминая информацию. Два амбала в машине и уголовник. Вполне может статься, что это наши клиенты. – Что ж, запомним. И ты пацанам скажи, кто машину эту, где увидит – пусть маякнет, с меня причитается.

29 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

По приезду к дому меня ждал приятный сюрприз – у нашего с братом подъезда стояла зеленая «копейка», на которой раньше рассекали Вовка и его близкие. Подойдя к окошку водительского сиденья, я постучал костяшками пальцев и дождался, пока парень, сидящий за рулем, откроет окошко.

– О! Славка, привет! – улыбнулся мне, обнажив белые крепкие зубы, парень лет двадцати в зеленой телогрейке. Ноги его были такими длинными, что согнутые в коленях едва не касались ушей. Утрирую, конечно, но не так чтобы и сильно.

– Привет, Богульма! Кстати по имени как, забыл? – уточнил я. Парня я вспомнил – именно он на нашем двойном свидании с Медвежонком, Дашей и Ритой подгонял нам стулья в видеосалоне брата в вагончике.

– Леха! Но можно просто Богульма. А это Ванек Горянин. Новенький, – кивнул он в сторону темноволосого короткостриженого паренька с зелеными глазами и каким-то ленивым, будто малость заторможенным взглядом. Тот развалился рядом на переднем сиденье.

– Я Иван! – поморщился парень, покосившись на друга и слегка кивнул мне, – не Ванька, не Ванек, не Ванюша. Иван.

– Не куксись! Это Славка, младший брат Вовки Сержанта! – подмигнул своему напарнику Леха и доверительно сказал мне: – Вот поставил нас Саша Ткаченко – охранять и следить. Так что случись чо – маякуй сюда. На пост, – хохотнул военный, ударив себя кулаком в грудь.

– Годится! Ну не скучайте тут. Захотите чаю или облегчиться – поднимайтесь в квартиру. Я пока дома! – Я пожал руку Богульме, махнул Ивану и двинул с Чижом к себе в подъезд.

– Слав, я чот заманался уже тут сидеть! – пожаловался мне Петя Пельмень, когда мы с Чижом вошли в квартиру, разделись и упали за кухонный стол. – Все фильмы я уже пересмотрел. Скучно, капец!

– Ты же не просто так сидишь, а по делу. И не бесплатно, – намекнул я другу. – Чайник-то поставь и картофан с колбасой достань из холодильника. Подогреем. Жрать охота.

– Да понятно, что не бесплатно и по делу. Но скучно, – буркнул Петя и открыл мой «Минск». – Как-то даже в универ потянуло.

– Ну прости, дружище. У нас людей не так много, – я кивнул в сторону Чижа, который жевал наспех сварганенный бутер из хлеба и сыра. – Ты да Серега вон. Гудрону отзвонись. Вместе посидите, заодно присмотришь за ним.

– Ну хоть так, – вздохнул Петр.

– Не вешай нос, Петя. Сейчас ситуация такая, что мне важно быть на связи. Если что случится, а оно реально может случиться, искать будут меня дома. И вот тут ты будешь в кон, – объяснил я доходчиво. – Завтра Медвежонок с химии вернется, так что разгрузим тебя. А пока посиди с Гудроном. Присмотрись к нему – годится он в нашу компанию или нет.

– Да чо не годится-то? Парень – во! – показал большой палец левой руки боксер, правой помешивая картошечку деревянной ложкой, раскрашенной под хохлому.

– «Во» – это много. А вот чтоб можно было доверять ему спину и имущество – было бы в самый раз! – пояснил я, подойдя к закипевшему чайнику и выключая конфорку. – А нечего делать – утеплите окна. Холодно дома – еще как. Поролон и вата есть на антресолях. Докину за работу еще по полтинничку. Чиж, тебе сахара сколько?

– Три ложки!

– Жопа слипнется! – заржал Петя. – Лады. Сделаем. Так вы значит валите опять?

– Мы в Химки еще на пару часов и, думаю, домой. Буду в ресторане местном, в гостинице «Космос», – я закинул пакетик чая в исходящие паром стаканы с кипятком и вернулся за стол, поставив одну кружку перед Серегой. – Ко мне сегодня должны работники прийти. Кое-чо у меня в спальне смастерить – если вернуться не успеем, подержи их на кухне. Приеду – объясню, чего от них хочу.

– Лады! Картошечка готова. Садитесь жрать, пожалуйста! – съюморил Петя и начал накладывать незамысловатый обед в тарелки.

– А ты быстро! Привет! – подсел ко мне за столик майор. Я только-только успел получить заказ и отхлебнуть кофе. К трем часам мы с Чижом как я и наметил добрались до Химок.

– А чо тянуть? – пожал я плечами и, вложив пухлый конверт с десятью тысячами рублей в меню, пододвинул его к мужчине в темно-сером костюме. Лицо Жени было сегодня каким-то опухшим, отчего шрам на правой щеке смотрелся особенно неприятно. – А ты чо такой помятый?

– Да посидели вчера с батиным товарищем, – Майор открыл меню и, подцепив пальцами конверт, сунул его во внутренний карман. – Но это даже хорошо, что ты приехал. Вопрос такой: ты Тарасом с ликеро-водочного с какой целью интересовался?

– А что? – настороженно посмотрел я на собеседника, чуть приподняв вопросительно бровь.

– Не так выразился, – Майор нахмурился и перефразировал: – Короче! Если ты интересовался за Тарасенко на предмет купить водки, то есть вариант купить с завода со стороны. Интересует?

– Рассказывай, – кивнул я, с интересом глядя на мужчину и крутя в руках горячую чашку.

– Да просто все, на самом деле. Иван Андреевич – это давний друг моего отца. В прошлом подполковник ментуры на пенсии. Ну как на пенсии? На пенсии он в органах, а так в свое время устроился начальником безопасности в наш Химкинский ликеро-водочный. Пропускной режим, охрана складов и территории, контроль за выносом и вывозом готовой продукции. Ну ты понял – полный набор, – я кивнул, и мужчина продолжил:

– Короче, как залез на завод Тарасенко, на Андреича какое-то время спустя начали коситься. Чужой человек, все дела, но вроде как-то сладилось. Третью ночную смену запустили, чтоб сверхплан делать, и в кооператив свой загонять водяру за копейки. У них же теперь, как у всех, хозрасчет – план сделал, а что сверху – себе на жизнь.

– Так сейчас много где, – согласился я.

– Именно. Короче, суть да дело, Андреич понял, что рано или поздно его один хер турнут, ну и начал потихоньку и для себя дергать. Ящик тут, другой там. Короче, по его словам, девать ему уже эту водку некуда.

– Так, а чего не продаст? – удивился я.

– А кому? В городе – палевно. Он осторожный, боится засветиться. А за пределами Химок подходящих людей не было, кому довериться можно было бы. Так, что-то по мелочи друзьям и соседям продавал, но больше дарил. А водка копилась куда быстрее.

– А чего он вдруг сейчас засуетился? Как-то уж больно в масть, – настороженно посмотрел я на Майора.

– А ты прямо такой же, как Андреич, подозрительный! Расслабься, – хмыкнул Женя. – Я вчера к нему с бутылкой коньяка пришел обсудить тему ларька. Ты же сказал, что денег дашь, а ты на пустобреха не похож. Вот я и решил на предмет водки на продажу поузнавать у Андреича. Получится ли что-то сладить.

– Ясно, – кивнул я, слова мужчины звучали логично. – И сколько твой пенсионер готов продать?

– Два ящика, – от таких «объемов» я лишь хмыкнул, но Майор быстро добавил: – Это для начала. Он тебя не знает и хочет убедиться, что все рОвно. И деньги заплатишь, и проблем не будет.

– И почем?

– 15 рублей бутылка. Водка заводская, качественная.

– Такая в магазине – десятку, – покачал я головой.

– Ага. По талонам. Бутылка в месяц, – хохотнул Майор. – А так уже тридцатка ща не меньше. Я же узнавал. – Помолчав немного и посверлив меня взглядом, Женя добавил: – Это для начала. Если все ровно будет, дальше отдаст по оптовой – за 12 рублей. Ну или как сторгуетесь. Зависит, сколько ты потянешь брать. Если десяток ящиков – одно, а если два-три десятка – другое.

– А твой интерес?

– Свой интерес я с Ивана Андреича получу, не переживай. Рубь-два с бутылки – по-свойски.

– Годится, – подумав, кивнул я.

Не знаю, сколько у этого начальника службы безопасности завода ящиков этой водки, но надо брать и не жужжать. И брать все, что есть, и даже больше. Если получится с ним сработаться, уверен, мужик может какое-то время обеспечивать нас водярой на постоянной основе.

– Ага, по глазам вижу – врубился в перспективу? – хмыкнул Майор, оценив мое задумчивое лицо.

Только, судя по всему, афганец ни хрена не понял объемы этой перспективы для меня и сам. Ведь он говорил про два-три десятка ящиков. Но по хорошей цене я готов брать не десятки, а сотни. Водка уже жидкое золото, а дальше будет только расти в цене – почти как доллар.

– Оценил, – кивнул я, – и крайне тебе благодарен. Когда и куда можно подскочить?

– Вот! – Мужчина достал из внутреннего кармана маленький блокнотик с ручкой и написал адрес на листке, после чего вырвал и придвинул ко мне. – К десяти вечера подъезжай. Это гаражный кооператив у нас. У въезда будем ждать. А на счет благодарности не стоит. Ты помог мне – я помогаю тебе.

– И Ивану Андреевичу заодно помогаешь, – подмигнул я мужчине, – и себе.

– А как же? – согласился военный и расплылся в хищной улыбке, – не один ты такой умный, Слава.