Текст книги "Блудный сын сатаны (Мультикроссовер по "Синему экзорцисту") (СИ)"

Автор книги: Лентяй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)

Глава двадцать восьмая. Возвращение древнего добра.

Три дня все было прекрасно. Точнее, это я потом осознал, как все было прекрасно. После того, как все последствия Акихабарского погрома были более-менее ликвидированы, я отправился обратно в академию. Мы с Трин снова засели за ритуалы. И тут меня подстерегала череда крутых обломов. За эти три дня мы прошлись по базовым заклятиям всех четырех основных стихий, четыре раза взорвали полигон и трижды были за это отчитаны профессором Сагами. А один раз – бригадиром гномов, которые восстанавливали зал после каждого моего провала. К началу третьего дня в мою копилку добавилось только одно заклинание. Одно жалкое заклинание!!! Но, должен сказать, очень интересное. Это было заклятие из арсенала Земли, и называлось оно «укрощение стихии», которое использовалось для обуздания землетрясений. Применив его, я получал возможность вытащить из ножет Курикару, не призывая синий огонь! Правда, на время действия заклинания я вообще не мог его использовать. Стоило только потянуться, как все выходило из-под контроля… Собственно, именно так мы и разнесли полигон во второй раз. Счастье еще, что мое пламя мне не вредит, даже выйдя из-под контроля. Само заклинание оказалось интересным, но годным только на то, чтобы иметь возможность спокойно полировать Курикару. Сражаться ей в простом бою я бы все равно не рискнул – думать не хочется о том, что будет, если клинок сломается. Потому что как подтвердила Трин, меч стал частью связи между мной и печатью, и самым уязвимым местом конструкции. Мда. Зато теперь я мог полноценно отрабатывать показанную мастером форму. Пока наиболее эффективным вариантом боя остается сражение Курикарой – при высвобожденном пламени она просто испепеляет разрубаемое. И как раз возможно не просто сражаясь, а именно исполняя форму, я смогу уберечься от безумия… Хотя проверять пока не хочется.

Еще меня очень расстроила невозможность создания големов. Ну да, если отвлечься от классического значения, голем – суть воплощение стихии, способное выполнять определенные команды. Они могут быть как земляными, так и водными, так и огненными… и вообще любыми, даже комбинированными. От элементалей их отличает отсутствие разума… Хотя бывают и исключение, например големы профессора Сагами, которые вообще больше похожи на роботов. Вот только в основе это все же кристаллические големы, на которых помимо доспехов понакручено множество механизмов. Это мне по секрету поведала Трин. Но я отвлекся.

Так вот, при создании голема необходимо создать тело из стихии, и вложить в него некую информационную матрицу, так сказать, операционную систему. И если тело у меня создать получалось, то заботливо подготовленную Трин матрицу в него вложить никак не удавалось… Причем не скажу, что все было совсем уж безнадежно, но из-за пресловутой "травмы" перенести в пламя сложные алгоритмы было мягко говоря затруднительно. Наиболее успешная из восьмидесяти трех предпринятых попыток увенчалась тем, что мое создание вышло из-под контроля, принявшись крушить все вокруг. Это было утром четвертого дня, когда я, выспавшийся и отдохнувший, принялся за дело со словами "ну теперь-то все получится!" В итоге я таки развополотил свое беснующееся творение, и все пошедшее на его создание пламя выплеснулось разом. Пришедший в четвертый раз по тревоге профессор Сагами даже ругать меня не стал. То ли ему надоело, то ли поощрял таким образом меня к созданию големов. Но я почувствовал, что мне нужен перерыв. И отправился в "обычный мир" погулять. Ну то есть упросил Сакуму меня туда отправить, что он и проделал щелчком пальцев.

Бесцельно шатаясь по улицам Токио, я боролся с мыслями, которые были вытеснены из моей головы интенсивностью занятий. Смогу ли я вернуться? И если да, то куда? Точнее, "когда?" Проконсультировавшись с Трин, я выяснил, что полностью исключить некоторую неопределенность времени при перемещении через хаос невозможно… Не говоря уже о том, что я прибыл сюда, проболтавшись в хаосе без всяких порталов. Так что относительно текущего времени Макадемии мир, из которого я прибыл, мог и уже перестать существовать, и еще не начать существовать… Хочу ли я сыграть в такую лотерею ради возвращения? Ради чего мне туда стремиться? Бровки, конечно… Но ведь она всего лишь девушка, пусть и весьма примечательная… У меня вон тоже парочка весьма недурных собой фамилиаров завелась, причем почти без моего участия… Юкио? Так ему же, по-хорошему, только легче станет, если я исчезну с горизонта – меньше поводов для комплексов… Фудзимото? Да, старика жалко, но он же должен понимать, что идея спасти Рина от его силы с самого начала была обречена на провал. Да и его больше не будут попрекать заботой о владеющем синим пламенем сыне сатаны… Вот кто сильно обломается – так это Мефисто. Но это скорее плюс, чем минус.

Кстати да, возможность освободиться от мутных планов Фелеса на мою персону – весьма весомый аргумент за отказ от возвращения. И в самом деле… Хотя полюбому во что-нибудь этакое меня втянут – как и любого обладающего силой… Но зато тут я хотя бы могу открыто демонстрировать свои способности, и вообще всячески их развивать. Да. Но что-то не дает согласиться с такой логикой. Вот ведь! Разум говорит одно, а чувства зовут домой, к семье…

– Братишка! – в меня с разбегу врезалась Танарот. С другой стороны, тут у меня тоже завелось что-то подобное. А что? Заносчивого младшего брата-очкарика махнуть на милую и бойкую младшую сестренку! Чем плохо-то?

– Привет, – прохрипел я, кое-как отдирая себя от стенки, в которую меня впечатала рыжая. Хм… возможно, даже слишком бойкую.

– Добрый день, Окумура-сан! – естественно, Гарем-1 был в полном составе.

– Привет, Такуто. И зови меня по имени, пожалуйста… – хм, последнее время эта просьба уже начинает мне приедаться. Наверное, стоит представляться только по имени.

– Приветствую вас, Ото-сама, – о, а Фальче в этот раз нормального размера. То есть на полголовы выше меня. Ну хоть я выше чем Танарот, Такуто и Сузухо. Последняя, кстати, показывает мне надпись "Добрый день" на своем скетч-буке.

– Привет, Сузухо, привет, Фальче. Надеюсь, ты подобающе себя вела?

– Конечно, ото-сама, я приложила все усилия чтобы не опозорить вас…

– Рин-сан, а что вы тут делаете? – после прошлого раза не могу винить парня за подозрительность в голосе и некоторую нервозность вопроса.

– Да так… заклинание не получается, решил пройтись, развеяться… Хожу брожу, путного правда в голову ничего не пришло… А вы чего?

– Мы в Академию! – бодро ответила за всех сестренка. Я немного оживился – одному бродить наскучило, так хоть развлекусь, наблюдая за мучениями Такуто.

– А меня провести можете? А то я студенческим еще и не пользовался ни разу…

– Конечно, Рин-сан. Давайте только найдем подходящее место, – подходящим местом оказался какой-то безлюдный переулок. Причем Такуто вздохнул, заходя в него – судя по всему, это было единственное пригодное место в округе. Парень встряхнулся, сосредотачиваясь, и достал карточку студенческого:

– Я, Хасегава Такуто, студент номер J0411128, силой студенческого пропуска призываю вас. Врата. Врата ведущие к скрытой правде, явитесь передо мной на миг, откройте к Саду Знаний путь!

Вокруг нас на полу вспыхнул разными цветами круг… с тремя сферами внутри и пятью снаружи. От яркой вспышки окружающая реальность выцвела и обратилась во тьму. И в этой тьме нам навстречу полетели мириады огоньков… Ну да, ну да, спецэффекты "звездных врат" везже одинаковые… И перед нами появились Врата.

Выглядели они… Оригинально. И дело даже не в том, что это была огромная арка зеленоватого камня посреди черноты. И не в том, что створки двери были вырезаны в форме мужского лица. И даже то, что лицо это могло шевелиться будто живое, не очень смущало.

– Доброе утро, Изу… мо, – Но вот то, что створки были приоткрыты, глаза смотрели в разные стороны, и вывалившие язык врата были покрыты здоровенными фиолетовыми следами от поцелуев – да еще и невнятно постанывали, словно с похмелья – это несколько напрягло не только меня, но и запнувшегося Такуто.

– Да пребудет с тобой сегодня мудрость и храбрость, – промямлили Врата, оказавшиеся тезкой Бровок. Ну да, всеми дальними перемещениями в Академии заведовал Портал Изумо, это мне Трин рассказала.

– Он что, так и должен выглядеть? – озадаченно спросил я.

– Да нет… сегодня он какой-то… – Такуто был озадачен не меньше меня.

– Не закрытый, – радостно закончила за хозяина Фальче

Сузухо показала табличку: "Изумо, тебе плохо?"… Добрая девочка. Вот только я уже к ней присмотрелся, и выяснил, что у нее вовсе не раздвоение личности, а просто две полноценных модели поведения. То есть грубая маньячка без тормозов, с которой постоянно дерется Танарот – тоже она.

– Нет, я в полном порядке… – Страж Врат на секунду собрался, даже язык втянул. Но в конце фразы его взгляд и голос снова поплыли.

– В общем, пошли, – сказал Такуто, собрав в кулак всю свою решимость, первым пошел в приоткрытые створки. Смелый парень! Разумеется, его гарем потянулся за ним. Делать нечего, я тоже прошел в непотребно выглядящие врата.

– Что бы не случилось там сегодня с вами, не теряйте духа, о юные души-и-и-и… – услышал я невнятное напутствие Портала Изумо. Да уж, обнадеживает. На всякий случай я провели, легко ли открывается верхний клапан чехла Курикары. Мало ли что ждет нас в Академии.

В академии нас ждали паника и бедлам. Студенты вели себя неадекватно. Кто-то в глухом отчаянии стоял, уткнувшись головой об стену, кто-то бегал и бился в истиреке, оглашая округу невнятными воплями… некоторые вовсе переходили от одного к другому.

– О-о! Да это прям как Резидент Ивеле! – удивленно воскликнула Танарот.

– Может, мне стоит приготовить ракетницу, – певучим голоском осведомилась Фальче.

– Тогда уж огнемет… – поправил я, растерянно обозревая столпотворение.

"Не говорите такие жуткие вещи!" вот только половина эмоций Сузухо была прямо противоположна показанной ей надписи и формулировалась скорее как "Да! Давайте мочить!"

Такуто молча обалдевал от увиденного. Молча мы прошли дальше. Повсюду в академии наблюдалась таже картина. Даже неутомимые гномы выглядели так, будто у них похитили души. Никто из тех, с кем мы пытались поговорить, не мог нам внятно объяснить, что случилось.

– и здесь тоже… – потрясенно прошептал Такуто.

– Угу, – добавил я, – и раз ни у кого нет ни ушек, ни хвостов, то Штайн тут не при чем…

Тут сзади нас раздался шорох. Обернувшись мы увидели тяжело привалившегося плечом к арке прохода профессора – помяни черта, и он тут как тут. Выглядел главный ушкофетишист академии неважно. На щеке рядом со ртом какое-то смазанное фиолетовое пятно, лицо бледное, покрытое крупной испариной.

– А, это вы, ребята, – пробормотал он, идя к нам неровной походкой.

– Профессор, что произошло! – Такуто и компания бросились к преподавателю. Я подошел следом.

– Нет времени объяснять! Отправляйтесь в штаб, быстрее!

– Штаб?

– Быстрее! Здесь опасно, – Штайн захрипел. Затем сунул руку за пазуху… И с доброй улыбкой надел извлеченные оттуда обручи с кошачьими ушками – а так же декоративными хвостиками и лапками нам на головы. Он что, всегда запас с собой носит?!

– Действительно… прекрасно… – выдавил профессор, полюбовавшись на дело своих рук, и несколько более бодрой походкой пошел к дальнему выходу, – Дальше все зависит от вас!

Мы с Такуто обескураженно смотрели ему вслед. Танарот и Фальче – счастливые! – весело махали ему ладошками на прощание.

– Да что такое…

– Не знаю… Что за штаб такой? – полюбопытствовал я. Странно, во время обзорной экскурсии мне ничего подобного не попадалось.

– Понятия не имею, – отозвался Такуто, – у нас в Академии никогда не было ничего подобного…

– Тогда предлагаю пойти спросить Сакуму.

– Точно. Поспешим! – и мы припустили бегом.

За дверью кабинета Сакумы вместо привычного кабинета оказался нужный нам штаб. Сирены тревоги, сидящие за консолями студенты, словно операторы в зале координирования полетов космодрома, и вращающаяся по центру помещения голографическая сфера не оставляли место сомнениям. За главным столом с Энеей за плечом восседал Сакума Эйтаро в характерной позе, оранжевых очках и перчатках. Для полного сходства с Икари Гендо из Евангелиона ему не хватало только стрижки, морщин и бороды.

– Семпай, что здесь происходит?! – мы подбежали к куратору… хотя, скорее командующему.

– Он был воскрешен, – мрачно ответил Сакума, не меняя позы. Но на следующей фразе его руки дрогнули и голос прозвучал неожиданно громко, наверное, из-за смолкших сирен – Тот, кто проповедует Писание! Евангелист!

В зале повисла тишина. Первым вскочил, с криком схватившись за голову, кто-то из операторов голосферы:

– А-а-а-а-а! Мы пропади!

– Трагедия повторится!

– Нам не спастись! – за ним в панику ударились остальные студенты.

Сакума принялся объяснять, не обращая на творящуюся в зале истерику никакого внимания. Рук от лица, кстати, он тоже не отнял:

– В прошлом он был жестоким тираном, причинившим нам множестово страданий. В конце концов, не в силах выдерживать этот адский гнет, учащиеся восстали. И после великой битвы запечатали его. Это было двадцать лет назад.

Фига себе история! Сузухо подняла табличку "Сколько вам лет, семпай?" Мда. Все же она не слишком умна, нашла, что у мага спрашивать. Профессор Сагами вон вообще как тринадцатилетний мальчик выглядит.

– А почему администрация не вмешивалась?! – вот, у Такуто вопрос поумнее.

– Из-за того, что он был преподавателем! – мрачно признался Сакума. – Скорее всего, администрация нам и в этот раз не поможет… Взгляните, например, на Трин.

По щелчку пальцев командующего перед нами открылось окошко связи.

– Я ничего не видела и не слышала, – сказала оттуда богиня с каким-то подчеркнуто равнодушным выражением лица. Прежде, чем мы успели как-то откомментировать услышанное, она принялась хвататься руками за голову и, широко распахнув глаза, издавать короткие вскрики. Я почувствовал, как земля уходит у меня из под ног.

– Спасибо, Энея-сан, – поблагодарил я не давшую мне упасть горничную. Мне стало по-настоящему страшно. Что могло довести Трин до такого состояния?!

– Ну вы поняли, – спокойно сказал Сакума, будто паника невозмутимейшего создания в академии была в порядке вещей, – Да и почти вся администрация сейчас на большом саммите богов и демонов. А те, кто есть, не станут вмешиваться. Единственное исключение – профессор Штайн, он был студентом двадцать лет назад.

Тут снова раздались сирены тревоги. Из возникшего в голосфере окошка смотрела Мияби. Почему-то в зеленой каске:

– Цель прорвалась через шестую линию обороны!

– Цель приближается к седьмой линии защиты, Микарии Харуке! – тигрицу сменила Синклавия. Тоже в каске. Я возмущенно повернулся к Сакуме:

– Командующий, вы отправили моих людей на передовую?!

– Отставить, Гарем-2! Сейчас не до сентиментальных привязанностей! Смотрите внимательно! Сейчас вы увидите нашего врага – того, кто проповедует Писание!

В голосфере появилась картинка.

Микария Харука оказалась той самой девочкой, что я видел во время обзорной экскурсии поливающей цветы. И ее робот… или голем? Неважно, тоже был рядом с ней, увешанный еще большим количеством оружия, чем раньше. Пока враг приближался к воротам дворика, где находилась седьмая линия обороны, Микария успела разразиться пафосной речью. Полезного в этой речи было только два факта – что Микария Харука – лучшая ученица профессора Сагами, и что ее голема зовут Крайц Кройц Третий. И он тоже ее лучшее творение. Остальное я пропустил мимо ушей. В итоге для меня оказалось полнейшим сюрпризом, когда прямо посреди восхваления достоинств своего Кройца Микария приказала открыть огонь. А вед враг еще даже не показался в зоне видимости!

Голем, покорный воле создательницы, обрушил на проход, из которого ожидалось появление цели, целый шквал огня, свинца, шрапнели и лучей лазеров. Не знаю, не уверен, что даже отряд големов профессора Сагами перенес бы эту атаку. Практически половину двора застилало пламя.

А потом в огне обозначилась какая-то тень. Неспешно она обретала все более четкие контуры… И из беснующегося жара танцующей походкой вышло ЭТО.

– Мир и Любовь! – провозгласил накачанный мужик с нимбом и четырьмя небольшими крыльями на пояснице. А также обутый в тяжелые ботинки и более подошедший бы демонице латексный прикид – гибрид ковбойских чепов и велосипедок, гульфик на подтяжках и короткие рукава на плечах, белый воротничок со стилизованной стрелой купидона вместо галстука – и с накрашенными фиолетовой помадой губами! – Вот мой завет! Ах, какая милая леди! – и оно приняло позу культуриста, поигрывая пластами грудных мышц и позволив рассмотреть татуировку на бицепсе. Голову панды с крылышками и подписью "Love&Peace". Если бы не нимб и крылья, это был бы просто эталонный hard gay…Да уж. Жестче некуда. – До чего же прелестна! Я просто не могу сдерживаться!

Микария истошно завизжала своему голему:

– Стреляй! Мочи! Уничтожь это!!!

Кройц не заставил хозяйку повторять дважды, и обрушил на пришельца новый шквал огненной смерти.

– О! Да! хорошо! – Однако покрывшая качка призрачная мелкоячеистая сетка не дала даже малюсенькому ожогу появиться на его рельефных мышцах.

– Силовое поле?! – пораженно спросила пустоту Микурия, когда залп кончился.

– Ох, какой горячий прием, – произнес невредимый извращенец, когда дым рассеялся, – Я даже слегка кончил… – он двинулся вперед.

Лучшая ученица профессора Сагами в ужасе вскричала и бросилась на утек. Но споткнулась. Голем, не получив новых приказов, безучастно стоял на месте.

– Ах, как мило! – расхохотался крылатый, подхватывая упавшую девушку в свои объятия. Та пыталасаь вырваться, но тщетно. Окрашенные фиолетовым губы приблизились к ее лицу, – Да пребудет с тобой счастье…

К концу невероятно долгого поцелуя в засос девочка обмякла, и кажется, потеряла сознание. Когда ее выпустили из объятий, она мешком рухнула наземь и осталась лежать неподвижно. А крылатый подошел к ее голему:

– Ты тоже прекрасен…

Тут Крайц Кройц Третий впервые проявил самостоятельность. Он попытался убежать. Но было уже слишком поздно… Я отвернулся от экрана, но мерзкий чмокающий звук все равно лез мне в уши.

– Что… это? – кое-как выдавил из себя шокированный Такуто.

– Его зовут Хапсиэль… Ангел третьего уровня среднего класса, – невозмутимо ответил Сакума.

– Ангел?! – последнее время мы с Такуто очень слаженно говорим хором. Может, пением заняться? – Но это же напомаженный качок…

– Понимаю ваши чувства, но это правда. Он – настоящий ангел, а мир и любовь – его кредо. И он самый страшный и могущественный враг, для победы над которым мы должны рискнуть своими жизнями!

Я выпал из реальности. То есть, он что серьезно?! Это – ангел?! Ангел?!!! Такого не может быть, потому что не может быть никогда… Нет, это явно какая-то ошибка. С этой мыслью я обратил внимание на происходящее. Посмотрев на голосферу, я увидел как профессор Штайн, водрузив на голову какой-то непонятный красный обруч, превращается в здоровенного ликантропа и кидается на Хапсиэля. Но его когти не способны даже оцарапать ангела, а клыки – проткнуть его кожу. Хапсиеэль же в процессе укуса выглядел так, будто Штайн не кусает, а…

– Профессор, вы настоящий воин! – со слезами на глазах сказал командующий Сакума. Я молча отсалютовал изображению, потому что Хапсиэль таки не смог больше сдерживаться и облобызал превратившегося профессора, из-за чего тот утратил всякую дееспособность. Напоследок ангел послал воздушный поцелуй в нашем направлении. Судя по всему, передающая камера взорвалась, так как вместо изображения пошли сплошные помехи. Новая волна паники захлестнула штаб.

– Он пансексуал, – произнес Сакума, по прежнему сохраняя позу имени Гендо, – его влечет все, будь то мужчина, женщина, ребенок или старик…

Маг встал и положил руки нам на плечи:

– А еще он мазохист, – добро улыбнулся Сакума, – Получающий удовольствие от любой атаки извращенец. Он обнимает любого встречного и целует взасос. Да, Любовь прекрасна, верно! – вот только глаза у Эйтаро бешенные, пронизанные набухшими прожилками кровеносных сосудов. И голос нехорошо так дрожит… – Он ведь делает это из добрых побуждений. Он несет нам любовь, даже если мы хотим воздержаться… Как мило! Необычайно мило! – рука на моем плече сильно сжалась. Судя по вскрику Такуто, ему тоже показалось, будто в плечо вцепился медвежий капкан, – Двадцать лет назад бездонность его любви привела к пробуждению схожих наклонностей у некоторых людей…

Сакума с невнятным воплем оттолкнул нас, видимо, снова вспомнив этот ужас:

– Если его не остановить, мир наполнится хардгеями, и разрастется сад плоти и пота! Нет! Нет!!! – маг схватился за голову и принялся рвать на себе волосы и одежу, – Любовь между жеманными мальчиками еще туда-сюда, но я терпеть не могу накачанных гомосеков!!!

– Успокойтесь, – Энея, как всегда, пришла на помощь хозяину, выполнив на нем прием реслинга, именуемый "Верблюжий захват". Чем заслужила аплодисменты Фальче и Танарот.

Оклемавшийся и вновь обретший ясность рассудка Сакума изложил свой план. Мой гарем… тьфу ты! В смысле, Мияби и Синклавия, чья сила была возвращена в полном объеме, должны были атаковать Хапсиэля и отвлечь его внимание. В это время к нему должна была приблизиться Сузухо. Оказалось, у девочки есть способность поглощать энергию из заклинаний и артефактов… То-то на нее так косятся прочие студенты. Да. Этот магический вампиризм должен был деактивировать защитное поле ангела. После чего его нужно было обездвижить силами Танарот, Фальче и Такуто. Для этого рекомендовалось использовать надетые на нас Штайном ушки, которые оказались "последним шедевром великого химеролога"… Да, и предварительно сестренка должна была от души вмазать Хапсиэлю… Благо силушки у нее в избытке. Финал плана не озвучивался, но ежу было понятно что Сакума приложит обездвиженного Хапсиэля чем-нибудь таким, за что даже в Макажемии могут на костер отправить. Я же выполнял роль страховочного тросса – моей задачей было попытаться спасти того, кто будет слишком близок от загребущих лап ангела. Как это предполагалось выполнить, я себе не представлял, честно говоря. Поэтому решил забраться повыше и зарядить в него для начала огненной стрелой. С вытащенной из ножен Курикарой.

Дождавшись, когда Хапсиэль прорвется к третьей линии защиты, расположенной в просторном дворе между колизеем и лабораторным корпусом, мы приступили к выполнению. Я забрался на летающий в восьми метрах над землей конгломерат металлических шаров, чем-то напоминающих школьную модель молекулы органического вещества. Такие, кстати, часто встречались над академией. То ли ретрансляторы воли Трин, то ли накопители магической энергии, то ли системы наблюдения. А может, все вместе. Сидя там, я смотрел, как Хапсиэль тщиться поймать Мияби и Синклавию. Стоило красным иероглифам заклятия истаять с их кожи – кстати, печать располагалась на груди, идя столбиком символов от ямочки между ключицами. Надо точно будет поговорить с Сакумой на тему правил обращения с моими фамилиарами… – как девочки обрели весьма впечатляющие силу и скорость. Заклятия и какие-либо особые способности они не использовали. Когда Хапсиэль только восторженно застонал от разбившейся о его защиту шаровой молнии, стало ясна бесполезность подобных атак. Мияби, впрочем, иногда пыталась достать ангела клинком, но безрезультатно. Я подавил зевок. Судя по всему, девочки могли гонять ангела туда-сюда сутками, но расслабляться не стоило.

И действительно, мои фамилиары немного замешкались. Или Хапсиэль их все же перехитрил… Изображение этого не передавало, но ангел излучает мощнейшую ауру любви и восхищения… Вот только внешность самого Хапсиэля настолько дисгармонирует с фонтанирующими эмоциями, что это вызывает когнитивный диссонанс у любого минимально чувствительного сознания… что увеличивает вероятность ошибки на порядок. Стоило гарпии и тигрице оказаться рядом друг с другом, как их окружило кольцо из стоящих плечом к плечу копий ангела. Хм, впечатляет… Но удержать их… Я подобрался. Синклавия и Мияби не двигались! Ангел как-то парализовал их!

Мой гарем надо было спасать! Но если я сунусь в этот круг, меня тоже может обездвижить.

– Именем своим и силой, я заклинаю, – тщательно прикинув прыжок, я взял короткий разбег… – Я – Окумура Рин, повелевающий Синим Пламенем! Щит стихии, накрой своим куполом меня и моих союзников! – заклинание я закончил уже приземлившись рядом с Мияби и Синклавией. Я успел схватить девушек и притянуть к себе, чтобы они наверняка оказались внутри купола, и нас окутал синий огонь.

Думаете, Хапсиэля это остановило? Да ни разу! Хоть мое пламя и уничтожило 24 его копии – да, я в курсе всего, что сгорает в моем огне – но оригинал, бывший двадцать пятым, потянулся ко мне сквозь пламя. Не знаю, кто делал ангелу его силовое поле, но предпочел бы с ним не встречаться. Оно с легкостью отсекало синий огонь от Хапсиэля, не давая оставить на нем даже маленького ожога! Слава богам, с уничтожением копий развеялось и парализующее заклинание, а потому когда я почуял тянущиеся ко мне ручонки любвеобильного ангела, то сумел уклониться. Точнее, с воплем отшатнуться и плюхнуться на задницу, по-прежнему прижимая к себе своих фамилиаров. Пламя пропало вместе с моей концентрацией.

– Давай, Сузухо!

– Черт, зовешь только когда тебе надо, – кстати, впервые услышал голос кузины Такуто. Стоило ей снять ленточку, скрепляющую ее косичку, как та расплелась и волосы девочки стремительно окрасились в голубой цвет. Сила, укрощенная плетениями по всюду в Академии, хлынула в нее водопадом. Рухнула на землю та летающая хреновина, на которой я сидел в начале боя. Хапсиэля это на секунду озадачило. Но только на секунду:

– Ах, какая прелестница! – ангел переключил внимание на Сузухо, но тут к нему со спины подлетела Танарот. На ее руках были огромные перчатки… чем-то опять-таки напоминающие кошачьи лапы. Опять Эйтаро со своими фетишами… Но дело свое куратор знал – перчаточки концентрировали бесконтрольно выбрасываемую сестренкой при ударе силу – у Танарот с контролем дела еще хуже чем у меня. Этим и вызвана львиная доля разрушений во время ее драк с Сузухо. Удар, который по идее должен был разорвать ангела на клочки на месте, лишь отправил его в стремительный полет. Издаваемый Хапсиэлем вопль экстаза прервался лишь тогда, когда его с хрустом впечатало лицом в стену колизея…. Ко мне, дрожа, прижимались мои фамилиары:

– Так близко… оно почти меня коснулась… – обессилено прошептала Мияби, успокаиваясь.

– Спасибо, мастер Рин, спасибо! Еще бы чуть-чуть, – Синклавию трясло немного сильнее. Забавно, не ожидал что в паре богини и демонессы более застенчивой окажется демонесса. Хотя это тоже по-своему весьма неплохо. Краснововлосая тоже успокоилась, а Мияби так и вовсе мурлыкнула, сильнее прижавшись к моему плечу. Я отстранил девушек от себя, вставая. Сейчас не до сантиментов!

Между тем Такуто, Фальче… короче, Такуто и его гарем сняли обручи с ушками со своей головы и метнули их в ангела. Все же Штайн – безумный гений! Проклятые обручи пригвоздили Хапсиэля к стене, при этом вытянувшиеся лапы – которые раньше показались мне только украшением… да я вообще не почуял в изделии профессора никакой магии! Позор! – сковали его конечности, а хвосты принялись щекотать.

– О! Да! Ой, что вы хотите сделать, связав меня? – кажется, этот мазохист кайфовал по полной программе, и не собирался самостоятельно освобождаться, – А-а-а-а! Еще!

Черт, кажется, я знаю, почему печать на нем продержалась так долго. Студенты наверняка были крайне злы на любвеобильного педагога…

Из портала между нами и Хапсиэлем с дьявольским хохотом выпрыгнул Сакума:

– Попался! Ангел без защитного поля так же бесполезен, как сидящий дома любитель порно! Я тебя собственноручно прикончу – черт, да сэнсей почти выпустил свою сущность! Ну, точнее, изрядно ослабил маскировку. Демон, прикидывающийся магом, воздел руки:

– Именем своим и силой, я призываю! Я – Сакума Этаро, повелевающий сверхъестественными законами и порядками! – в небе над нами вспыхнул фиолетовым гигантский круг призыва, накрывающий весь двор. Из него выдвинулся размером с трехэтажный дом черный куб, на котором светились желто-зеленые линии – Черный Лорд-Демон! Уничтожь того, на кого упадет твой взгляд.

Народ пораженно смотрел вверх. Да, сильно же Сакума не любит бывшего учителя! Куб раскрылся крест-накрест, словно стилизованный цветок. Внутри обнаружилась темно-розовая мякоть и плотно закрытый глаз в середине. Веко медленно поднялось, обнажая демоническое око. Вспыхнул новый магический круг, а долю мгновения спустя мощнейший взрыв поглотил и Хапсиэля, и половину колизея вместе с ним… Что интересно, взрывной волны почти не было, только заплясавшие вокруг рвущегося вверх столба энергии электрические разряды прошлись по двору, поставив мои волосы дыбом. Я начал подходить ближе. На месте любвеобильного ангела остался дымящийся кратер

– Получилось! – счастливо сказал Сакума, над головой которого истаивал вместе с кругом призыва Черный Демон-Лорд, – Мир спасен!

И вскинув руки к небу, маг истерически засмеялся. Но ненадолго. Идущий из кратера дым шарахнулся в стороны от ставшей видимой ауры любви и удовольствия.

– А-а-ах! Я в экстазе! – простонал идущий к нам Хапсиэль. Целый и невредимый! То есть… это… Черный Оверлорд ему даже крылья не поцарапал?! Боже, неужели эту тварь невозможно убить?! – Еще!

– Не может быть! – Сакума был в ужасе.

– Видимо, он и без поля защиты был достаточно силен, – в такой ситуации певучий голосок Фальче звучал попросту издевательством!

Ангел обратил свое внимание на нашего куратора:

– Давненько не виделись, Эйтаро-тян! – ага, кажется причины столь ярой ненависти к Хапсиэлю становятся яснее. – Снова пришел, чтобы тебя обняли? Что за избалованное дитя!

И маг, только что применивший одно из самых впечатляющих заклинаний, которое я когда-либо видел, попятился от идущего к нему смеющегося ангела, фонтанируя чистым, незамутненным ужасом. Забыв про заклинания, Сакума плюхнулся на задницу, и принялся отползать, одновременно кидая в Хапсиэля всем, что находил у себя в карманах. Обнаружилось там кстати очень много, но, к сожалению, не попалось ни одной гранаты…

Синий огонь вспыхнул вокруг меня, и я бросился в атаку. В конце концов, это и была моя задача… Да и не прийти на помощь человеку, находящемуся в таком состоянии – это просто свинство! Впрочем, в тот момент обдумать свои действия я не успел, иначе бил бы Курикарой, а не ногой. От моего пинка ангел сделал ровно один шаг назад. Я же почувствовал себя так, будто бил по гранитной скале!