Текст книги "Блудный сын сатаны (Мультикроссовер по "Синему экзорцисту") (СИ)"

Автор книги: Лентяй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 40 страниц)

Глава пятнадцатая. Печальные необходимости.

– Пожалуй, закончим на этом, – сегодня с Каем явно было что-то не так. Во-первых, он больше защищался, чем атаковал – хотя от тумаков это особо не спасало, потому что контратаки он проводил без осечки, причем сдвоенные и строенные… Мда, чего это я, нифига не больше он защищался. Но все равно сегодня его меч двигался как-то…мягче, что ли. А во-вторых, сегодня он закончил примерно на полчаса раньше.

– Кай, что случилось? – несколько обеспокоенно спросил я.

– Завтра я уезжаю во Францию… Выиграл на конкурсе путевку на обучение пекарскому делу.

– Так это же здорово! – искренне порадовался я за Кая. Правда к этой радости примешивалось некоторое беспокойство. Впрочем, какое мне дело до каких-то французских пекарей, которые получат психологическую травму от общения с этим психом? – Надолго едешь?

– На месяц. А потом я поеду в Монако, на мировой турнир пекарей-новичков. Так что извини, я не смогу пока больше с тобой сражаться.

– Ахренеть! Кай, это же вообще отлично! – мда, главное только чтобы он с катушек не съехал в случае проигрыша. – В смысле, не то что больше не подеремся, а что на чемпионат едешь! Это же бесценный опыт!

– Да, и возможность сразиться с лучшими пекарями мира! – сверкнул глазами пекарь-мечник. И как-то сразу сник, не знай я его лучше, я бы решил, что он засмущался, – Я хотел поблагодарить тебя, Рин.

Вот тебе раз.

– Меня-то за что?! Это я благодарить должен! За этот месяц битвы с тобой улучшили мое владение мечом так, как я и мечтать не мог! А если ты про подсказки для своего пути хлеба, то благодари наставника – он бы все это тебе объяснил и без меня!

Кай покачал головой.

– Нет, дело не в этом. Дело в том, каков твой путь меча в принципе… Он воплощает собой записанную мастерами концепцию чистого клинка и чистого разума. Ты не связан победой или поражением, боязнью получить удар или желанием нанести удар мне. Не возражай, – поднял он ладонь, видя, что я собрался возразить, – я сражаюсь с тобой уже месяц и вижу. Ты наслаждаешься самим боем, игрой клинков, душ и разумов… не смотря на то, что ты даже базовых стоек не знаешь, ты уже шагнул по пути меча дальше чем я. Ты шагнул от ремесла к исскусству, от поиска врага к самосовершенствованию, – Кай говорил немного грустно, и эта грусть напугала меня даже больше, чем вся его ярость, которую я видел до этого. Да, с таким настроем на турнире много он навоюет!

– Очень надеюсь, что ты не прав, Кай. Потому что иначе я подохну в первом же бою… Не подумай, что я не сражаюсь в серьез… я стараюсь изо всех сил, но я не считаю тебя врагом, которого надо уничтожить всеми доступными средстваами, – а если бы считал, то сжег бы или лупил бы изо всей силы, чтобы кости на кусочки разлетались. – Просто отождествлять путь меча и путь смерти – ошибка. Я вообще не верю, что есть такая штука, как отдельный путь смерти… Или там путь разрушения. Смерть и жизнь – основы этого мироздания, они неделимы и присутствуют во всех путях без исключения. Просто всему свое время. Есть время сражаться без ненависти, ради совершенства движений клинка, а есть время убивать… Главное делать это с полной отдачей, с любовью. Ибо все, что делается с любовью, находится за пределами врага и зла… Вообще, где наставник? – возмущенно закончил я, немного смутившись собственной проповеди.

– Я здесь, – я чуть не подпрыгнул. Когда это он успел к нам подкрасться? И главное, стоит так, будто все время был на этом месте! – Просто пока не нужно ничего добавлять в сказанном тобой. Ну как, Кай. Разрешил ли ты беспокоящее тебя противоречие?

Кай вынырнул из прострации, в которую погрузился к концу моей речи. Его лицо осветилось свирепой радостью:

– Да, мастер! Вы как всегда были правы! Рин, стой тут, никуда не уходи! И Кай убежал куда-то за додзе, где были дом мастера и еще какие-то постройки.

Дедок посмотрел ему вслед с одобрением и гордостью. Потом перевел взгляд на меня:

– Я рад, что Кай наконец-то достиг внутренней готовности. Пока он будет в отъезде, твои тренировки продолжатся. Но сражаться ты больше не будешь, ибо на пути меча бывают моменты, когда врагом становится пустота, – непонятно откуда дедок извлек обычный бокен, который, кстати, стоймя доставал мастеру до середины груди, – А теперь отчисти свой разум, как во время поединка, и повторяй за мной!

Точно не уверен, сколько времени я повторял за мастером что-то среднее между формами тай-цзи для прямого меча и формой для дао. Получалось далеко не сразу, но дедок не дремал, и множество раз поправлял, заставляя меня заново повторять движения.

А потом пришел Кай. В его руках был пакет с только что выпеченным хлебом, от которого даже не прекратил подыматься пар.

– Рин, впервые проиграв в умении делать хлеб, – Торжественно начал Кай, – Я впал в ярость. Мне едва удалось взять себя в руки, и с того момента я как одержимый стал совершенствоваться в пекарском искусстве, чтобы превзойти своего противника. Но в процессе в мое сердце проникло сомнение – правильно ли на пути хлеба, пути жизни, связывать себя желанием превзойти врага? Не теряет ли мой хлеб вкус из-за этого? Однако ты показал мне, что как на пути меча может не быть желания убить, так и на пути хлеба может быть желание превзойти другого! Как многие научные открытия были совершены ради войны, так и наличие врага не дает воину остановиться на избранном пути. И я преодолел слабость своего духа! Теперь я готов, я отправлюсь на турнир в Монако, и сражусь там с лучшими пекарями мира, используя все свои знания и умения! И в благодарность за то, что ты помог мне достичь этой решимости, я даю тебе попробовать ее первый результат. Хлеб, родившийся в жаре кузни, как моя решимость родилась на пути меча – Люпан Љ 3, Фолар Шавеш Кай! – И выдав сию примечательную речь, этот псих протянул мне пакет.

Я молча принял изделие, стараясь не думать о названии. Мне и так стоило невероятных усилий удержать приличествующее случаю выражение лица. Оскорблять Кая не хотелось, каким бы бредом мне не казалась его одержимость хлебом, но когда человек настолько серьезен, испортить торжественность момента – настоящее свинство. В пакете было несколько хлебов, золотисто-коричневых, размером с кулич. Достал один, приятно обжигающий пальцы. Черт, как он сумел выпечь хлеб в кузнице? – удивленно подумал я, откусывая…

…Я хлебом был. И был мечом.

Я был дорогой и конем, скалою и ручьем,

Я был грозой и летним днем,

Прохожим и его плащом,

Водою и огнем,

Был лекарем и палачом

Безумной явью. Бога сном, шедевра частью и творцом.

Я солью был и сахарком…

(стих взят из романа Олди "Путь меча"… ну и искорежен мною, за что прошу у авторов прощения)

…. Более менее отошел от я только добравшись домой. Юкио, опять что-то зубривший за столом, развернулся ко мне:

– Братец, ты опять задержался… Ты в порядке? – спросил он, внимательно меня рассматривая, – У тебя какое-то странное выражение лица.

– На, – я протянул ему извлеченный из пакета хлеб. – Это Кай испек. Уже остыл конечно, но все равно попробуй.

Юкио некоторое время переводил подозрительный взгляд с меня на хлеб и обратно. Потом осторожно взял:

– Ну раз так, давай попробую… – я с легкой завистью смотрел как лицо четырехглазого становится лицом человека, выпавшего из реальности. А мне еще нужно проявить невиданною силу воли, чтобы не сожрать оставшееся и поделиться этим удивительным вкусом с остальными. Я подозревал, что Кай хорошо печет, но, как оказалось, он пек..

– Божественно! – Юкио вышел из ступора и потрясенно посмотрел на надкушенный кусок в своей руке, – Никогда не думал, что хлеб может быть таким вкусным! Братец, это просто потрясающе!!!

– Во-во, – я понимающе улыбнулся, впервые поймав себя на основательно подзабытой снисходительной интонации старшего брата, – А самое потрясающее, что это чудо появилось благодаря той одержимости, что дала Каю его демоническая кровь… значит, и мою силу возможно обратить во благо!

Юкио встрепенулся, однако прежде чем он успел всерьез задуматься о моих словах, я спросил:

– Слушай, Юкио, а на Чемпионат мира среди пекарей в Монако ставки делаются?

– Что? Понятия не имею, – поправил в растерянности очки Юкио, – Но это же Монако, там по-моему делают ставки на любые соревнования… А зачем тебе?

– Просто Кай едет на этот чемпионат в составе японской команды… Я вот и думаю поддержать его метафизически…

– Сделав ставку? – удивленно спросил Юкио.

– А почему нет?

– Действительно. Братец, а отцу ты попробовать оставил?

– Конечно! Ты себе вообще представляешь, что старик со мной сделает, если узнает, что я такое от него утаил?

Юкио задумался, а потом серьезно ответил:

– Честно говоря, с трудом. Ладно, я вот о чем хотел попросить – братец, убери пожалуйста свечи в соседней комнате… Ну или хотя бы сложи их в угол.

– Зачем?

– Послезавтра у пажей начинается двухдневная тренировочная сессия. В качестве лагеря решено использовать наше общежитие… Если кто случайно наткнется на твои огарки, могут возникнуть неудобные вопросы.

– Юкио, ты параноишь. Там нет ни жертвенника, ни потеков крови. Всего лишь куча свечей… – очкарик выразительно на меня посмотрел, – Ладно-ладно, понял, сейчас все уберу.

В конце концов, Юкио заслужил небольшую скидку за все свои будущие мучения. Зайдя в комнату, где обычно тренировался в пирокенезе, я хмыкнул. Помещение было квадратом три на четыре метра, и в его центре была выполнена стоящими на полу свечками своеобразная фигура. От свободного пятачка в центре расходились восемь прямых, свечки в которых были установлены с сантиметровым интервалом на отрезке в два с половиной метра… На расстояниях в полметра, метр, полтора и два располагались концентрические круги, расстояние между свечами в которых было от пяти до десяти сантиметров. А между этими геометрически правильными построениями в абсолютно хаотичном порядке было натыкано сотни полторы восковых столбиков. Аккуратно наступая на свободные участки пола, я пробрался на пустое место в центре. Уселся, скрестив ноги и положив меч себе на колени.

Раз уж все равно придется это убрать, хоть потренируюсь напоследок – все равно у Мефисто потом буду полигон клянчить. Да и нужно основательно поразмыслить, что же делать с завтрашним экзаменом.

Для начала, я пару раз зажег самый дальний круг, сделав языки пламени высотой в полтора метра и погасив. Повторил, зажигая по одной свечке. Потом проделал то же по очереди с остальными окружностями, затем поджег их все одновременно. Некоторое время погонял гонял в ближнем круге один высокий огонек среди его более мелких собратьев. Увеличил до двух, потом заставил чередоваться маленькие и большие языки пламени. Затем начал бессистемно менять номер горящего круга и величину огоньков, а потом повторил эту же процедуру с осями. Что интересно, рандомно у меня чередовать размеры язычка пламени на расстоянии больше полуметра получается, а вот попытка придать этому чередованию осознанную последовательность кончается в лучшем случае пшиком… Сидел я, кстати, неподвижно – мне уже не требовалось оборачиваться, чтобы почувствовать свой огонь. Иногда мне даже казалось, что синее пламя в некотором роде становится моим органом чувств… Но пока подтвердить или опровергнуть эти подозрения толком не получалось. Продолжая произвольно зажигать свечи в основных геометрических фигурах, я переключился на размышления о дне грядущем.

Итак, что там у нас в разведданных? Пресловутая "двухдневная тренировочная сессия для пажей" на самом деле является аттестационным экзаменом на следующий ранг в ордене – эксвайр. Именно "экс" – "exwire", в отличии от привычного "esquire" – эсквайр, оруженосец… Помнится, в свое время это меня особенно позабавило. То ли мангака "экзорциста" хреново знал английский, то ли решил выпендриться таким образом. Кстати, а в выданной на курсах таблице рангов я не посмотрел, как оно правильно пишется… Ну да не важно. Так вот, по канону сей экзамен состоял в неожиданном нападении демона. Для этой цели Нейгаузом был призван Набериус. Что интересно изначально в легионе Астарота этой твари не было его создали экзорцисты, слепив в одно существо нескольких гулей. Вот уж Астарот был рад подарку! Нынче сотворение Набериусов – запретная техника. Причин две. Первая – твари имеют склонность выходить из-под контроля и нападать на своих хозяев. Вторая причина эстетическая. Выглядит эта хрень как два подгнивших человеческих трупа, расчлененных и сшитых в виде четырехрукого и двухголового кентавра. Помимо чисто физической угрозы, тварь ядовита. Причем яд достаточно сильный, вызывающий проблемы с дыханием при испарении, а при попадании на кожу – демоническую метку выглядящую как сильный ожог. От нее заражение быстро распространяется по телу. Если не успеть оказать помощь – некроз тканей и смерть.

Собственно, именно это в первый же день экзамена произошло с Паку. Демон подкараулил их с Изумо в ванной. Норико там бы и померла – по причине размолвки с подругой у Бровок отказались слушаться фамилиары – но подоспели Рин и оказавшая первую помощь Сиеми. После чего на шум прибежали остальные во главе с четырехглазым, и Набериус ретировался. Паку откачали, но из ордена она ушла, да и в самом экзамене больше участия не принимала, так что на следующий день веселье продолжилось без ее участия. Набериус напал повторно, и с ним справлялись всей командой. Ну а на третий день Нейгауз попытался прикончить только отродье Сатаны. Нда. Странно все как-то. Создается впечатление, что изначально была поставлена задача избавиться от Паку, как от самого слабого звена. Уж больно избирательно произошло первое нападение, и ненавистью к Рину его не объяснишь – девочки-то тут причем? А вот то, что из всех пажей Паку – слабейшая, это абсолютный факт. Даже Шима с Конекомару имеют какую-то предварительную подготовку, полученную в своем храме. Паку же ничем таким не обладает, таланта Укротителя нет, мотивации к борьбе тоже. В каноне вообще абсолютно непонятно, как ее угораздило попаст на курсы… По крайней мере, мне ее присутсвие там казалось весьма слабо обоснованным. Выглядело это так, будто курсы экзорцистов – это один из школьных кружков, и она туда просто за компанию с подругой пришла, посмотреть да силы попробовать. Мда… Еще в каноне она была совершенно никакая, и в учебе особо не отличалась… Проходной персонаж, короче. Но то в каноне, а тут-то вроде как реальность… По совместным занятиям могу отметить, что у Паку неплохие познания по демонологии, фармакология конечно несколько отстает, но лучше чем, например, у Шимы. Ария же у нее на уровне Конекомару, ну, может, чуть слабее, что тоже вполне неплохо… Вообще плохо мотивированной в плане учебы она не выглядит. Но вот готовности рисковать жизнью я за ней тоже не замечаю… Вообще странно, зачем она потащилась на курсы вслед за Камики? Не могла ж она заранее не знать, чем экзорцисты занимаются? Или решила, что справится, но не потянула?

Кстати говоря, еще одна изрядно напрягающая меня в этом месте деталь. Согласно канону, с Сиеми Юкио проводил доверительную беседу о том, насколько серьезно она готова быть экзорцистом. А вот с Паку никто по этому поводу не общался! Вот серьезно, неужто было сложно поговорить, а не ставить девочку на край гибели! Скоты!

Все свечи в радиусе двух метров от меня вспыхнули полуметровыми языками синего огня. Я резко выдохнул, унял огонь, и принялся хаотично зажигать и гасить все подряд, не ограничиваясь основными линиями.

Так, раз никто не хочет с ней поговорить, поговорю я. Вообще я прошляпил недопустимо много времени на всякую фигню, полезную и не очень, вместо того чтобы хотя бы подумать над решением назревающей проблемы. С другой стороны, с Паку и Изумо нужно было изначально наладить контакт, иначе они бы ко мне не прислушались… А предпринимать более конкретные меры – типа ловушки на Набериуса в ванной – значит спалиться. Да и не факт, что нападение будет. Короче, надо сначала поговорить. Попытаться если не уговорить Паку бросить курсы – это кстати здорово может испортить мне отношения с Бровками – то хотя бы насторожить. А потом торчать около ванной и попытаться перехватить тварь раньше, чем она нападет.

Приняв решение, я зажег все свечки разом и прекратил подпитку пламени силой. Понаблюдал, как синие язычки медленно уменьшаются в размерах и затем, мигнув, меняют цвет на оранжевый. Да. С Паку надо поговорить. А то мне кажется, что у Изумо и так достаточно поводов для внутренних терзаний, и не обязательно добавлять к ним вину за ранение подруги. А ведь Бровки наверняка взвалит это на себя.

Тут я задумался, а нафига я зажег все свечи-то? Их же теперь тушить вручную придется, обычным-то огнем я управлять не могу… Стоп, а если заново все зажечь? И потушить? Или даже лучше так… Я мысленно потянулся к окружающим меня лепесткам пламени. Повинуясь моему желанию, они налились синевой, подросли на пару ладоней, а затем потухли. Здорово! Если я сумею повторить этот трюк с возникшим от естественных причин огнем, то смогу сделать карьеру пожарного!

Не откладывая в долгий ящик, я достал зажигалку и обычным манером затеплил одну из свечек. Попробовал. Получилось! Живем!

Весело насвистывая, принялся за уборку. Тут мне в глаза бросилась еще одна деталь. Большинство свечей не прогорело и до половины… А ведь я их толком не менял уже недели две, а некоторые и больше. Хм. Возможно, мне просто нужен некий материальный носитель, к которому я "прикрепляю" свое пламя? И этот носитель остается неповрежденным, пока я не захочу его сжечь? Это кстати очень объясняет целось моей одежды, несмотря на эксперименты с аурой огня… Вообще дурак я, что не задумался об этом раньше. Ну-ка, попробуем.

Убрав все свечи в мешок и оставив одну стоять на полу, я сел. Сосредоточился. Свечу окружил идущий от основания столбик пламени. Где-то минуту я поддерживал огонь. Есть! Воск даже не потек. А если так? Свеча сначала начала плавиться, а потом стремительно обратилась в прах. Я вскочил и на радостях исполнил первые несколько движений из показанной мастером – вот же, до сих пор не знаю, как его зовут – формы в ритме танца. Я крут! Я безумно крут! Осталось только научиться контролировать, что именно сжигать. Например, испепелить свечу, а фитиль оставить.

Титаническим усилием воли взял себя в руки. Завтра ожидается тяжелый день, так что не будем маньячить, а ляжем спать пораньше. Вот только еще одну идейку проверим, и все.

Снова сев на пол. И повторил весь танец огоньков прямо на полу, без свечей. Покорное моей воле, синее пламя выписывало вокруг меня круги, устремлялось в стороны стремительными росчерками прямых, вспыхивало кучей искорок, заставляя пол казаться похожим на вид призрачного города с высоты. Окрыленный успехами, я попытался поднять огоньки в воздух… Снова пришлось хвататься за огнетушитель. Кстати, это уже третий – остальные два кончились. Да. Когда я терял контроль – именно терял, а не осознанно отпускал – синий огонь начинал вести себя как огонь обычный. То есть начинал пожирать горючие материалы, но и тушился вполне традиционными методами. Почему сохранялся цвет, я не знал. Впрочем, больше меня волновал вопрос – смогу ли я восстановить один раз утерянный контроль? Искать на него ответа я пока не рисковал – недолго и все общежитие спалить. Э-х-х-х… Вот на полигоне оторвусь! Если Мефисто даст, конечно.

Потушив пламя, я сел привалившись к стене, и закурил. Да. Синее пламя – страшная и удивительная вещь. Смогу ли я, подобно Каю, сотворить благодаря своему демоническом наследию что-то хорошее? Или меня поглотит собственная сила? Пока-то она меня слушается, но это пока Курикара в ножнах… А что будет, если, не дай бог, она сломается?

Я поспешно выкинул из головы этот вопрос. У меня и других проблем хватает. Нужно как можно больше смягчить для Изумо расставание с Паку. Да, по канону они сохранили дружбу… Вот только мой опыт говорит о том, что о подобном проще сказать, чем сделать. Экзорцисты обитают на границе Геенны и Ассии. Ни там ни тут. Что может связывать двух подруг, если они выберут разные миры? Симпатия? Разумеется. Общие воспоминания? Даже не обсуждается. Какие-то общие увлечения? Вполне вероятно. Дружба? Не уверен. По крайней мере, не в том смысле, который я вкладываю в это понятие. Для ушедшей из ордена Паку мир экзорцистов будет казаться страшным сном, далекой сказкой… А для Изумо все проблемы обычного человека будут казаться мелочью… Со временем противоречия накопятся, понимание пропадет, а вместе с ним и взаимный интерес… Нет, они наверняка будут продолжать ладить, общаться… Но истинной дружбой я это уже не назову. Наверное, именно из-за такого образа мыслей у меня никогда не было друзей.

Встряхнувшись, я посмотрел на часы в сотовом. Етить твою кочергу!!! Полвторого! Спать, срочно спать! Утро вечера мудренее… Да и нужно присмотреться внимательнее – насколько сильно отличаются Паку с Изумо от того, как я привык о них думать?