Текст книги "Блудный сын сатаны (Мультикроссовер по "Синему экзорцисту") (СИ)"

Автор книги: Лентяй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 40 страниц)

– Да даже если я и попаду в пару с кем-то из девчонок, – проворчал я, выкатывая старика из палаты, – Это же будет задание! Работа, а не свидание! Не будет там никакой романтики…

– Так создай ее, болван! – хмыкнул Фудзимото, – мне что, правда нужно тебе объяснять, что когда мужчина и женщина идут куда-то вдвоем, это автоматически становится свиданием?

Я вздохнул и решил сменить тему:

– Слушай, старик, я тут подумал – может тебе самоходное кресло купить? Сможешь тогда на прогулки не только с нами выходить…

– Да нет, Рин, не нужно – весело отмахнулся Широ, – Вот когда культи окончательно заживут, закажу себе протез… Хромать все же лучше, чем сидеть в инвалидной коляске…

Ну точно, он еще и на костылях – то есть на протезе – преподавать экзорцизмы к нам пришкандыбает…

– Рин! А ведь ты прав! – количество оптимизма в голосе Фудзимото резко увеличилось вдвое, – Ведь действительно, рановато мне еще на покой… Пусть в серьезных миссиях я больше участвовать не могу, но передавать опыт молодым экзорцистам – тоже очень важно! С Мефисто я договорюсь… Спасибо, это отличная идея!

Вот же… подбодрил ненароком на свою голову… Чую, еще не раз об этом пожалею.

– Старик, ты что, хочешь сказать, что пока я не сказал – даже не задумывался о карьере преподавателя? И кто из нас после этого болван?

– Я не задумывался, потому что ты мне об этом не говорил! Потому что ты – болван! Даже не знаешь, как к девушке подкатить… Точнее, подкатить-то ты можешь, а вот что дальше делать – не знаешь! Только шансы профукиваешь!

– Аргх!… Старик, ты можешь хотя бы три минуты о бабах не вспоминать?

– Могу, но зачем мне такой аскетизм?

Препираясь таким образом, мы прошли по ставшему привычным за последний месяц прогулочному маршруту. Разговор переключился на прошедший экзамен, и неожиданно я узнал… точнее, осознал одну очень интересную деталь. Набериуса никто от моего чутья специально не прятал! У него естественная маскировка… точнее, заложенная при создании данного вида демонов.

– Ну да, он же именно для борьбы с демонами был создан, – сказал Фудзимото, когда я озвучил свое открытие, – Если бы не это их свойство, ими бы вообще никто не пользовался – есть множество фамилиаров сильнее и быстрее, и не так часто выходящих из-под контроля… А ты-то откуда об этом узнал?

– Понял, когда сжег его, – поделился я главным открытием, – судя по всему, мое пламя не только как уничтожитель, но и как анализатор! По крайней мере, строение того Набериуса я теперь знаю досконально… Правда не понимаю и половину того что знаю… И еще бы научиться анализировать, не сжигая…

– Рин, осторожнее с силой, – предостерег меня Фудзимото, – Особо не увлекайся. Сам знаешь, огонь – это не игрушка, тем более, твой….

Я помрачнел. Знаю, мог бы и не напоминать. Тряхнул головой, прогоняя дурные мысли:

– Нет, так нельзя. Я должен овладеть собственной силой… А если я буду ее бояться, то ни чем хорошим это не закончится… Хотя осторожность конечно не помещает! Но я и так очень-очень осторожен! – видя скепсис Фудзимото, я принялся оправдываться – Я правду говорю, старик! Первое, чему я стал учиться после вызова огня – это его гасить! И еще я уже умею заставить его гореть, но ничего не обжигать… Осталось только научиться контролировать, что именно сжигать… а там и на анализ можно будет замахнуться…

– Погоди-погоди, – остановил меня Фудзимото, – то есть ты действительно можешь определять, что именно будет гореть в твоем огне?

– Ну, пока не могу – честно признался я, – Но это вопрос времени… Я пока тренируюсь на свечках – пытаюсь испепелить либо только фитиль, либо только воск… пока не особо получается, но на все нужно время!

– То есть, ты сможешь сжечь только одежду, на, скажем, вон той красотке – Кивнул Фудзимото на куда-то идущую по аллее медсестру, – и оставить ее в одном нижнем белье? А то и вовсе голой?

– И даже смогу оставить ее без белья, не тронув одежду… Старик, ты опять за свое?!

Разговор снова свернул в шуточное русло. Но мысль о Набериусе не выходила у меня из головы. Я познал его, когда сжег… Теперь у меня в голове были подробные сведения о его внутреннем устройстве, и гораздо более скромные – о том как он вообще функционирует. Да. Возможно, мне просто не хватает знаний чтобы интерпретировать полученную информацию. Да. А пламя таки действительно получается еще одним органом чувств! Прямо по той концепции, что наблюдение уже является воздействием, только наоборот – воздействие одновременно является наблюдением… Да даже если не получится анализировать не сжигая – этой способности цены нет! Погрузившись в идеи, сколько всего полезного можно извлечь из этой особенности собственного организма, я не особо следил за течением беседы, и если бы не чутье, проворонил бы момент, когда старик снова стал серьезным:

– И, Рин, девушки это конечно хорошо… Но с другими пажами тоже надо бы поладить… С тем же Сугуро, например. Мне Юкио говорил, что ты постоянно ссоришься с ним, а ведь я уверен, что он не такой плохой парень, если узнать его получше…

– Да знаю я, – с досадой ответил я. Опять этот далматинец наябедничал! Ну что за детский сад? Я что сам не могу со своими проблемами разобраться? – Бон отличный парень, просто иногда немного перегибает… Ну, часто перегибает, но он же как лучше хочет… И мозги у него есть, и способности – без него со вторым Набериусом бы не справились… Но только он очень вспыльчив, из него агрессия так и прет… А поскольку я полудемон, то меня это провоцирует на обострение конфликта… – я осекся, внезапно ощутив сильнейшую волну удивления. Повернул голову в сторону источника и обнаружил сидящего на лавке рядом с каким-то кабинетом Бона, пялящегося на нас широко открытыми глазами. На хохлатом был новенький шейный бандаж.

– Э-э-э… Бон? Ты что здесь делаешь? – ошарашенно спросил я.

– Это… Шиму с рентгена жду, – не менее растерянно ответил он, – Первую помощь нам оказали, но по поводу прочих повреждений рекомендовали обратиться сюда…

– Ясно… Эм… А это мой отец, Фудзимото Широ… – решил спрятаться за этикетом я. Эмоции старика снова окрасились радостью, а Бон, встрепенувшись, вскочил и поклонился:

– Рад познакомиться! Меня зовут Сугуро Рюдзи, и я учусь вместе с Окумурой на курсах у Окумуры-сенсея… – он запнулся, видимо, растерявшись от употребления одной фамилии в столь разных качествах.

– О, какая похвальная вежливость, – довольно протянул Фудзимото, – Я тоже рад познакомиться с тобой. Надеюсь, мои сыновья не доставляют вам слишком много хлопот.

– Эм… нет, что вы, напротив! – больше всего меня удивило, что Сугуро не кривил душой, а действительно верил в то, что говорил, – Напротив, уроки Окумуры-сэнсея очень познавательны, а Оку… Рин не раз меня выручал!

– Отрадно слышать, – Фудзимото повернулся ко мне, – Рин, ты не отвезешь меня в мою палату? Что-то я подустал немного. Рад был знакомству с тобой, Сугуро – кун!

– В-взаимно! – снова поклонился Бон. Я кивнул ему и повез старика дальше по коридору. Вот ведь дела… Мало того, что я проболтался что уважаю Бона, а он услышал… Гораздо важнее, что он услышал, что я полудемон! Что теперь делать-то?!

– Спокойно, Рин! – бодро сказал Фудзимото, – Главное, он не услышал, от какого именно демона ты произошел… Среди экзорцистов нередко встречаются люди с кровью обитателей Геенны в жилах… Так что ничего страшного!

– Угу, ничего страшного… – пробурчал я, завозя Фудзимото в его палату, – Вот навру ему, что тебе нас с Юкио подкинули спустя девять месяцев после того как ты изгонял какую-нибудь демоницу, будет тебе "ничего страшного"!

Фудзимото расхохатался:

– А что, идея вполне неплохая! Даже жаль, что на самом деле все не так было… А с Сугуро тебе действительно нужно поговорить, думаю, вы сумеете поладить.

Я вздохнул. Старик прав, как и всегда. Попрощавшись с ним, я отправился обратно к рентгеновскому кабинету, и застал как раз тот момент, когда вышедший оттуда Шима отвечал подскочившему к нему товарищу:

– Сказали, шо через месяц буду как новенький! Только повязку велели сменить, так шо надо еще в перевязочную зайти… О, привет, Окумура-кун, а шо ты тут делаешь?

– Та, батю навещал, – отозвался я и, не давая развить тему, засыпал Шиму вопросами, – А как твоя голова? И где вы Конекомару потеряли?

– С головой нормально, только подташнивает иногда, – отозвался розоволосый, – А Конекомару в общаге остался, его от яда все еще лихорадит немного…

За разговором мы двинулись к процедурному кабинету, благо он находился неподалеку.

– Ты сам-то как? Мне сказали, шо ты на экзамене полез в пасть Набериусу!

– Да жив вроде… А что делать-то еще было? Вдвоем эти твари нас бы на куски порвали!

– Это верно… Эх! – вздохнул Шима, – наверное, провалил я экзамен! Первый под удар подставился…

Я вздохнул:

– И возразить особо нечего… Ничего, авось переэкзаменовка будет… Да и вообще, ты пострадал при попытке разведать обстановку!

– Точно! – поддержал меня Бон, до этого молча идущий рядом и напряженно что-то обдумывающий, – А то те двое вообще ничего не делали! Даже камни не сняли, так и просидели все время!

– Эт-то да… – протянул я. Снова вздохнул. Ладно, раз уж решили налаживать отношения, будем честными, насколько это возможно. – И, ребят, я должен попросить прощения. Мы с Камики подозревали, что эта сессия будет чем-то вроде экзамена-сюрприза, но решили вам не говорить… Сначала не были уверены, а после нападения Набериуса я решил, что лучше будет, если вы будете думать что это настоящее нападение…

Шима и Бон сначала удивились, потом возмутились, потом неожиданно для меня успокоились.

– Да ладно… Чего уж там, – сказал Шима, – Действительно, если бы я знал, шо меня страхуют экзаменаторы то мог бы получить еще сильнее… Да и уверенности полной не было, ведь так? – я кивнул.

– Но в следующий раз все равно говори, – проворчал Бон, – не дело это, секретничать от товарищей… Зато понятно теперь, почему ты полез демона выманивать – знал, шо если шо, учителя вытащат…

– Та ладно тебе, Бон, – вступился за меня Шима, – Окумура-кун все равно сильно рисковал! Ладно, я пошел, – и он, постучав, вошел в кабинет.

Мы с Боном некоторое время молча стояли под дверью. Я первым не выдержал затянувшейся паузы и сел на диванчик поблизости:

– Бон, ты-то сам как? Долго тебе с этой штукой ходить?

– Та недели две-три, – отмахнулся Сугуро. Сел рядом и немного напряженно спросил, – А ты действительно полудемон?

– Ага… – хм… вроде особого негатива в его эмоциях нет… Досада – есть, любопытство тоже… Нужно бы поаккуратнее… – Вот только узнал об этом совсем недавно, когда кровь пробудилась… Этим и объясняется мое "особое разрешение"

Сугуро помолчал. Потом сказал:

– Если не хочешь об этом говорить – не говори. Но если шо – обращайся. И – спасибо, хоть и безумный, но твой поступок дал нам шанс уцелеть на экзамене… Кстати, Камики сказала, шо ты победил второго Набериуса? – тут досаду вытеснило любопытство. – Как?

– Да зарубил, – немного покривил душой я. Но "испепелил" было бы сейчас не самым уместным ответом. – Да и досталось мне тоже неслабо… просто я лечусь несколько быстрее, чем обычные люди.

– Вот оно что… – протянул Бон. И неожиданно спросил, – То есть мы с тобой постоянно собачимся потому, шо ты типа Прыгуна? На мою злость реагируешь?

Я несколько растерялся, затем ухмыльнулся:

– Типа того… правда сравнение мог бы и получше подобрать…

– А шо делать, жизнь такая, – ухмыльнулся в ответ Бон. Чтож, не так все плохо. Авось и подружимся.

– Скажи, а когда ты сказал, шо сам победишь Сатану – ты серьезно? – напряженность снова появилась в голосе Бона. – И тебе эта цель смешной не кажется

– Серьезно. А что тут смешного-то? Нет, я понимаю, почему люди могут смеяться над этим… Но какое мне до них дело? Хотя, в отличие от тебя, я не делаю победу над сатаной основной целью в жизни… скорее попутной.

– Это как? – удивился Бон.

– Да так…Я стану самым крутым экзорцистом, и буду помогать людям и побеждать демонов. Если среди них окажется Сатана – победю и его… Не окажется – ну и пес с ним.

– Ты шо, дурак?! – возмутился Бон, – Шо за "победю и его"?! Во-первых, нет такого слова, а во-вторых, из-за такого отношения ты меня и бесишь! Сатана не тот враг, которого можно победить между делом!

– Да нифига! Я не собираюсь жить чтобы одолеть Сатану, я собираюсь одолеть Сатану, чтобы жить! Чуешь разницу, а? Или хохолок такие тонкости различать мешает?

– Шо?! Ты опять издеваешься над моей прической?!

– Надо же, заметил!

– Да тебе просто завидно – у тупых такое на голове не растет!

– Конечно! Эта штука небось твои мозги в качестве удобрения использует!

– Шо?! Да если бы не шея, я б тебе уже накостылял за такие слова!

– Шо, опять аргументы кончились? – издевательски протянул я. И вспомнив недавнюю нашу потасовку, добавил, – Не вопрос, выздоровеешь – подеремся! Но к Камики больше лапы протягивать не смей, понял?

Бон на мгновение остановился, а затем спросил:

– Слушай, а шо ты в ней нашел? У нее ж отвратительный характер!

– Это только кажется… Если с ней поладить…

– Шо тебе, Окумура-кун, – сказал непонятно когда вышедший из кабинета Шима, – будет теперь немного сложно. Девушки не одобряют, когда парни открыто говорят о своих истинных намерениях. Даже наедине. А ты и вовсе при всех сказал!

Я открыл рот. И закрыл. Черт. Ну да, раз про желание покалечить Бона и про канон я сказал вслух… То и середину фразы, разумеется, тоже озвучил.

Шима ободряюще положил здоровую руку мне на плечо:

– Соболезную, Окумура-кун! Добро пожаловать в ряды отвергнутых почитателей Камики-сан!

– Ну и рожа у тебя, Окумура! – довольно заржал Бон, – шедевр просто!

Глава двадцать первая. Предсказание и толкование.

Не хватай огонь за хвост

Коль отбросит он его

В вечности с ума сойдешь

Э-м… Мне бы вообще-то не столь глобальное… Я смял бумажку с предсказанием и посмотрел на Ящик Безумного Провидца – название было довольно небрежно намалевано на жестяном корпусе с облупившейся краской. Вся эта конструкция напоминала не ящик, а тумбочку с аквариумом. В котором у бутафорского костра сидела фигурка провидца, больше похожая на дикарского шамана откуда-нибудь из дебрей Амазонки – в набедренной повязке из листьев, с какой-то непонятной черной фигней на груди. В руках маракасы – то бишь погремушки. Бросил еще одну монетку в прорезь, но фигурка осталась неподвижной вместо того чтобы, кивая седой головой – на которой производители поленились отделить усы от волос – извлечь пару перестуков из своих инструментов. Из второй прорези на корпусе бумажка с новым предсказанием тоже не показалась. Нда. Так и знал, что пользоваться гадательным автоматом было не самой удачной идеей. Вздохнув, я сунул руки в карманы и вышел из зала игровых автоматов, куда забрел по дороге из госпиталя. Бон и Шима отправились по каким-то своим делам, а я решил немного прогуляться и подумать. Собственно, попытка вопросить пластмассового провидца была результатом того, что я никак не мог решить, как вести себя в отношении Изумо. Если она конечно слышала мою оговорку – а она наверняка слышала! Проблема в том, что я не знаю, как Бровки на такое отреагирует при нынешних наших отношениях. И как должен себя повести я, чтобы эти самые отношения не испохабить…. Вообще, наихудший вариант – я действительно оказываюсь собратом по несчастью с Шимой, который к Бровкам уже подкатывал – и когда успел, засранец?! – и получил весьма резкий отказ.

В лучшем случае – мои намерения найдут поддержку, и Изумо пойдет на сближение… Нет, это, пожалуй, не реально – не то время, не тот характер… В лучшем случае, будет как с подглядыванием – меня милостиво простят, дав какое-нить не особо обременительное поручение. Хотя нет, как раз этот вариант пожалуй наихудший, ибо означает классическое "давай останемся друзьями"… Стоп, а с подглядыванием разве это не оно самое было? Мда. Да нет, вряд ли, есть же разница между непристойными планами и декларацией намерений, слабо отличной от признания…

Наиболее вероятный вариант – с учетом обстоятельств – что Изумо сделает вид, что ничего не было, или что не услышала. И отношения останутся без изменений, но с возможностью прогресса… Если только какой-нибудь идиот вроде Шимы или Бона не обострит вопрос. А такое, кстати, запросто может произойти! И что мне тогда делать? Идти ва-банк, в смысле, признаваться по всем правилам, или лепить отмазы? Хотя признаваться в чем? Честно говоря, я не очень уверен что мои чувства к Бровкам из себя представляют… Но из всех лиц противоположного пола она мне наиболее симпатична, это факт. И ее общество я предпочту любому другому – тоже факт. Не говоря уже о том, что она красива и… Нет, это я куда-то не туда забрел. Хотя что это я, если вариант "давай останемся друзьями" для меня наихудший, то все и так понятно. Кроме одного – как все-таки себя вести-то?

Мда… Может, все же попробовать истолковать это чертово трехстишие?

Если провести несколько простейших ассоциативных цепочек, то получится что-то типа "не цепляйся за любовь, коль потеряешь ее, с ума сойдешь"… мда, как-то не оптимистично. Хотя… не цепляться рекомендуют за хвост огня… Хвост любви… Что можно назвать "хвостом" любви? Внешние проявления? Или последствия этой самой любви? Нда, задачка…

Рассуждая таким образом, я добрался до общежития. Ничего путного в голову так и не пришло. А может, я зря заморачиваюсь? Может, Бровки действительно не обратила внимания, или забыла? Все же, Набериус напал почти сразу после этого! А что, вполне вероятно!

Тогда главное не спалиться и держать морду кирпичом… Точнее, это нужно делать в любом случае, пока я не определюсь с линией поведения. Приняв такое решение, я достал ключ от курсов – скоро должны были объявить результаты экзамена на эксвайров… Кстати да, таки оказалось, что мангака "экзорциста" хреново знал английский, так как название ранга было именно "эсквайр", в первоначальном значении этого слова – "щитоносец", почетное звание оруженосца рыцаря… то бишь, экзорциста. Собственно, полноправные экзоцисты начинались с "младшего экзорциста второго ранга", следующей ступени, на которую придется забираться после эсквайра. И далее шесть этапов до "святого рыцаря", то бишь, паладина. Не то что бы мне так важна карьера в ордене – я в основном напирал на то, что "буду экзорцистом круче, чем старик и четырехглазый вместе взятые", а вовсе не на получение титула…

На пороге в родную аудиторию я чуть не споткнулся. Все надежды, что Изумо не услышала или забыла, рухнули в один миг. Чудовищным усилием воли я как можно более нормальным голосом сказал "Всем привет" и плюхнулся на стул.

– Айн, цвай.. – К счастью, Мефисто танцующей походкой влетел в аудиторию едва я занял свое место, тем самым спасая меня от необходимости общаться, – Драй!

Ректор Академии Истинного Креста вскочил на кафедру, с которой обычно вещали преподаватели, и жестом фокусника развел руками, сорвав свой цилиндр с головы. Странно, но в этот раз торчащая у него на темени прядь волос была не столь невероятной длины. С хлопком и быстро рассеявшимся фиолетовым дымком за спиной ректора появился транспарант с надписью "Ура! Поздравляем, Эсквайры!"

– Все сдали! Господа эсквайры, примите мои поздравления!

Народ одобрительно загудел. В эмоциях Бона мелькнуло недовольство направленное на парочку тунеядцев, но быстро пропало за радостью за товарища. Шима был растерян, но тоже рад… Короче, все радовались. Наверное. Эмоций чревовещателя и Шуры я почувствовать та и не смог, а Изумо…

– И чтобы отметить сие замечательное событие, – я и раньше-то не мог понять, что именно сплетается в сфере эмоций Бровок, но хоть соотношение негатива и позитива поддавалось определению, – Мы отведаем монджя!

Одобрительный гул сменился разочарованным. Монджаяки, или, по-простому, "монджя" – этакая японская разновидность пиццы… Как когда-то в пиццу кидали все, что под руку подвернется, так и тут, только все ингредиенты – в основном капусту, всякие овощи, морепродукты, иногда свинину – мелко рубили, смешивали с мукой и маслом и обжаривали на специальной жаровне сами клиенты. Есть полагалось с этой же жаровни металлическими лопатками. И точно так же, как и пицца изначально, блюдо сие почиталось пейзанской снедью… Короче, для отмечания торжественного события не очень подходило. Вот народ и изучал недовольство разной степени… Кроме Бровок. Теперь ее эмоции ощущались… ощущалось, что они есть. Я не мог сказать, положительные они или отрицательные. И даже интенсивность с трудом поддавалась определению, и то только за счет того, что была довольно высока… Мда. Ежу понятно, чем вызваны столь резкие изменения в эмоциональной сфере. Но ни на пресловутом лепешечном торжестве, ни в последующие четыре дня эта причина ни разу не мелькала в разговорах. Наедине мы не оставались, а на людях Изумо вела себя как обычно. Да. Я тоже старался в меру сил, но частенько тормозил и отвечал невпопад, выпадая из реальности и пытаясь хоть что-то понять в переплетении чувств Бровок. И вообще придумать, как себя вести дальше. К выходным это озаботило не только Паку с Сиеми – но и даже Юкио… Хотя бедняга начал беспокоиться гораздо раньше. Уже в среду он перехватил меня на обеденном перерыве, и вид у него был немного растрепанный. Совсем чуть-чуть, но для нашего великолепного очкастого далматинца и это было величайшей редкостью:

– Братец, как ты это сделал?!

– Ты о чем? – изо всех сил удерживая мимику под контролем, прикинулся дурачком я.

– Как ты заставил всех моих одноклассниц звать меня "Родинка-кун"?! Да еще и с таким видом, будто меня так звали всю жизнь?!

– Юкио, ты, часом, не переработал? – эва, как его пробрало-то. Даже не ожидал!

– Все со мной нормально! – ну да, ну да, по перекошенным на целых полтора сантиметра очкам оно и видно.

– А если нормально, то чего ты ко мне-то лезешь? Я твоих одноклассниц даже в лицо не знаю!

Четырехглазый немного растерялся, но лишь на миг:

– Но ты же назвал меня так тогда, на крыше!

– И что? Хочешь сказать, глядя на твои родинки, такая мысль больше никому в голову не придет? – невозмутимо отпарировал я. Хотя вообще да, это прокол… Главное только сейчас ничего лишнего не ляпнуть… И не заржать. На этот раз Юкио задумался на более длительное время, успокоился немного. Даже очки поправил.

– Да, действительно… Значит, ты правда не знаешь, с чего это они?

– А ты у них-то спрашивал? – Паку все это время с любопытством прислушивалась к нашему диалогу, но не вмешивалась.

– Много раз! Либо делают вид, что не слышат, либо что не понимают, о чем я! – Юкио снова начал заводиться. Скорчив гримасу, он пропищал, явно передразнивая кого-то – "Или лучше звать тебя полным именем, Родинка Юкио-кун?"

Мы с Паку дружно захихикали в кулаки. Пятнистый очкарик печально посмотрел на нас:

– В этом нет ничего смешного…

– Ты прав, – поспешно согласился я, – ничего смешного в травле нет.

– Травле? – хором удивились Паку и Юкио.

– А как еще это назвать? Давить на человека можно и без насилия, сами знаете… – мои собеседники кивнули. Юкио потер переносицу:

– Но почему….

– Да я откуда знаю? Может, ты обидел кого из них? Или наоборот…

– Да откуда я знаю! – повторил мои слова несчастный экзорцист, – Вел себя как обычно! Никого не обижал вроде…

– Но Окумура-сенсей, мужчины и женщины по-разному смотрят на одни и те же вещи, – искренне желая помочь, подлила масла в огонь Паку, – возможно, вы просто не заметили…

– Все может быть… Надо все вспомнить, – взгляд далматинца уплыл куда-то вдаль, и скомканно попрощавшись, он зашагал прочь.

– Тяжело оно, бремя популярности, – вздохнул я, глядя ему вслед. Паку несколько растерянно кивнула, соглашаясь со мной.

Сдержать подходящий моменту злобный смех было довольно сложно, ведь мой коварный план мести наконец вступил в действие! Был только один скользкий момент – Юкио мог обратиться за советом к старику, и тот, зная о моей угрозе создать настоящий клуб "Далматинец", быстро бы помог четырехглазому сложить два и два… Но случиться это должно было еще не скоро – Юкио горд, и не захочет беспокоить старика, пока не справится сам. Или пока совершенно не отчается. Да и мероприятия клуба я запланировал с промежутками в неделю-полторы, так что сорваться он должен еще не скоро. Но вот голову поломать Юкио себе успеет изрядно…

– Что-что за миссия? – переспросил я. Если я не ослышался, то это кармическая расплата за издевательства над младшим братом. Юкио повторил:

– Патрулирование зоопарка. Многие демоны вселяются в животных. Из-за большого потока людей барьеры на вольерах слабеют довольно быстро. Потому орден регулярно обновляет их. Задача эксвайров – разделившись по двое, проверить территорию зоопарка на случай, если кто-то из демонов все же успел завладеть подходящим сосудом. Окумура и Камики возьмут на себя террариум, инсектарий и прилежащие к ним вольеры, Норико и Морияма – авиарий, слоновник…

Дальше я не слушал, отвлекшись на вспыхнувшие – или резвее зашевелившиеся, затруднительно теперь подобрать подходящее слово – чувства Изумо. На миссию в зоопарке нас пришло четверо. Бон и Шима еще не допущены к активной деятельности в качестве эсквайров, а Конекомару и пара тунеядцев собирают какие-то образцы. Естественно, Юкио распределил кадры так, чтобы в каждой паре было по укротителю… Вот только почему он поставил меня в пару с Бровками, а не с Сиеми? Да, это действительно карма.

Некоторое время мы с Изумо молча шли рядом в направлении террариума -

довольно небольшого-таки здания, потому как большая часть экспозиции располагалась под землей… Помнится, я говорил, что с заданиями эсквайров совсем не до романтики будет? Поправка, – вот оно, все как Широ говорил! Прогулка вдвоем по зоопарку! А возможность встретить каких-либо мелких демонов только добавляет пикантности… Нда… Проблема только в том, что я ни разу не понимаю чувств Бровок, а потому не знаю, ожидает ли она на эту пресловутую романтику или нет. То, что интенсивность ее эмоций резко подскочила – не показатель, это может быть и не волнение, а раздражение на то, что они с Паку оказались в разных командах… Да и сейчас эта интенсивность лишь растет…

– РИН!!!

– А?! – черт, опять я завис. – Извини, Камики, задумался…

– Понимаю, с непривычки это занятие поглощает все твое внимание, – язвительно заметила она и неожиданно серьезно спросила, – тебя так гнетет тот разговор с Нейгаузом?

– Э… что? – растерянно остановился я. Камики прошла пару шагов вперед и повернулась ко мне, – в смысле, ты вообще о чем?

– Понятно… – Бровки окинула меня взглядом. Ее чувства закрутились еще быстрее, а потом вдруг замерли, – Ну-ка, повернись!

– Ась?!

– Ты глухой или тупой?! КРУГОМ!

Шалея от таких резких переходов, я развернулся на сто восемьдесят градусов. Прежде, чем я успел спросить, в чем вообще дело, я почувствовал, как ладошка девушки юркнула мне под рубашку на спине, скользнула кончиками пальцев по коже… и, сжавшись в кулачок, резко потянула меня за хвост!!!

– Ай!!! Ты что?! – я выхватил пострадавшую часть тела из рук Камики и отскочил на пару метров.

– Очнулся? – Бровки на миг замолчала, с непонятным выражением лица рассматривая мой хвост. – Или мне еще раз дернуть?

На всякий случай я сделал еще шажок назад:

– Не надо… в смысле, откуда ты знаешь, что…

– Что ты сын Сатаны? С того момента, как увидела твою битву с Нейгаузом, – Камики говорила таким будничным тоном, что я лишился дара речи, – Я давно заподозрила, что ты не совсем человек, а когда накануне в ванной увидела твой хвост, убедилась окончательно. И когда ты пошел на крышу, решила, что это подходящий момент чтобы поговорить начистоту… А там уже был Нейгауз… Изумо немного смущенно отвела взгляд, – все произошло так быстро, что я не успела вмешаться…

– Оно и к лучшему, – растерянно ответил я, не совсем соображая, что говорю. Она уже знает! Слишком рано! – если бы в меня еще вцепились твои лисы, тогда бы точно хана…

– Дурак! – эмоции девушки вскипели, а на щеках проступил гневный румянец, – Я что, по-твоему, собиралась помогать этому одноглазому?!

– А что, мне? – осторожно спросил я, подходя ближе, – А тебе не смутило что я отродье демона, сын Сатаны?

– И что? – невозмутимо отозвалась Бровки, – Конечно, то, что ты произошел от самого повелителя Геены, выделяет тебя среди остальных… Но не делает тебя совсем уж уникальным… Ты может и не знаешь, но людей с демонической кровью не так уж и мало, тем более среди экзорцистов… – к концу фразы ее взгляд становился все более озадаченным. Не уверен, что творилось с моим лицом, но никогда не думал, что эти отлично знакомые – и даже ожидаемые! – слова канона прозвучат такой музыкой для моих ушей. Да здравствует канон!

– Бровки, ты – прелесть!!

– А?! – рука покрасневшей Изумо вздернулась ко лбу, – "Бровки"?! Что за странная кличка?! У меня имя есть – Камики Изумо!

– Изумо, ты – прелесть! Спасибо!

Щеки Изумо заалели еще больше, она развернулась и пошла ко входу в террариум. Надо же, я и не заметил, что мы пришли!

– Нечего меня благодарить… – пробурчала Камики, открывая дверь, – Но не смей дурачить Паку! Расскажи ей правду, если серьезно намерен с ней встерчаться!

Чего?! С чего бы это тут в разговоре возникает Паку? Я обалдело шагнул в помещение – небольшой зал с двумя уходящими вниз лестницами – вслед за Изумо:

– Ты что, разве не слышала, что я вроде как хочу соблазнить тебя?

– ЧТО?! – Изумо развернулась ко мне. Отражающаяся в ее глазах буря эмоций не поддавалась описанию. Будь проклят мой длинный язык!!! – ТЫ…

Но договорить девушка не успела. Откуда-то сбоку выпрыгнула здоровенная красная ящерица, со сполохами пламени на кончике хоста и хребте. Времени было слишком мало, чтобы думать о своих действиях. И уж тем более его не было, чтобы снимать с плеча Курикару. Я сграбастал Изумо за плечо и швырнул обратно в дверь, поменявшись с ней местами. Таким образом саламандра врезалась в меня, вцепившись зубами в поднятое предплечье. Сила удара довольно массивной твари сбила меня с ног, и мы покатились вниз по одной из лестниц. Я даже не успел толком почувствовать боль от укуса, не успел призвать пламя, только мельком увидел что-то похожее на здоровое светящееся яйцо внизу. Потом я треснулся головой о ступеньку, в глазах на миг потемнело…а потом я и саламандра врезались в эту хреновину. Переливающаяся дымчато-красным с алыми прожилками скорлупа лопнула. И реальность лопнула вместе с ней.

Я заорал от дикой боли, и синее пламя окутало меня, спасая от воцарившегося вокруг кошмара. Неоднородный ураган непонятно чего – то ли материи, то ли энергии, то ли и того и другого вместе, а то и вовсе чего-то неизвестного, окруживший меня, напрочь стер верх и низ… В ушах бесновался рев, постоянно меняющий громкость и тональность… Еще миг, я уверен, еще только доля мгновения – и от меня бы не осталось ничего достойного упоминания! Единственным ориентиром в этом ужасе оказалась саламандра, потихоньку от меня отдаляющаяся. Тварь окружал едва заметный в местном буйстве красок золотистый ореол, уплотняющийся вокруг шеи. И от этого призрачного ошейника тянулся такой же прозрачно-золотистый поводок, нитью уходящий непонятно куда – то ли в даль, то ли в глубь… И этот поводок тянул саламандру все дальше от меня! Нет уж! Словно продавливая шевелящуюся бетонную стену, я потянулся и схватил тварь… На секунду возникло ощущение движения… а потом саламандра резким рывком оказалась вне пределов моей досягаемости. Я посмотрел вслед стремительно слившейся с окружающим хаосом золотистой точке и перевел взгляд на свою руку. В моем кулаке слабо извивался отброшенный саламандрой хвост. Моргая кисточкой огня на конце, он рассыпался прахом, теряющимся в царящем вокруг вихре.