Текст книги "Блудный сын сатаны (Мультикроссовер по "Синему экзорцисту") (СИ)"

Автор книги: Лентяй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 40 страниц)

Глава девятнадцатая. Темнота внутри.

К счастью, до стены я не долетел, и, в общем-то, легко отделался – парой синяков и ушибов, что исчезнут уже через пару часов. Раскрути меня Бон на пару оборотов побольше, и все, здравствуй стенка… Сам-то Бон такое может и перенес бы без повреждений – его бы гребень самортизировал… А мне даже с моей регенерацией такого лучше не испытывать. Словом, в лазарет я не попал, а потому вместе с остальными пажами сидел в одном из холлов общежития. В сэйдза и с одержимым камнем на коленях. Сей булыжник размером с голову человека из-за вселения какого-то мелкого демона из легиона Амаймона обладал неприятным свойством постепенно увеличивать свой вес, если под ним оказывалось живое существо. Если просидеть так достаточно долго, можно остаться калекой…Так что примененное к нам четырехглазым наказание было разновидностью древней пытки. Так же далматинец толкнул короткую, но проникновенную речь о коллективной ответственности и что экзорцисты сражаются минимум парами. Пока он вещал, я раздумывал над тем, стоит ли просвещать Бона и остальных относительно того, что произойдет. По всему выходило, что не стоит, для повышения мотивации. Изумо, скорее всего, со мной солидарна. Сиеми не в курсе… А вот Паку… Не знаю. Вообще она не глупа, но мало ли…

Юкио закончил ораторствовать и ушел, напоследок огорошив пажей сообщением о том, что будет осутствовать в течение трех часов. За это время нам рекомендовалось начать ладить с друг другом. Ну да, а то Набериус нас прибьет.

– Три часа? Поверить не могу! Вы с ним точно родственники? – выдавил из себя сидящий слева от меня Бон. Обмотанные вокруг его рук четки слабо помогали справиться с растущим давлением на бедра, вот хохлатый и пытался отвлечься разговором.

– А то! – довольно отозвался я. – Нас если достать, мы страшны в гневе!

– То-то я заметил, – фыркнул он, – шо ты, шо сенсей, шо эта девка с головой вообще не дружите!

– С головой тут не дружишь один ты! – хором воскликнули мы с Изумо и озадаченно посмотрели друг на друга.

– Шо, голубки, даже говорите хором?

– Да ты… – я положил руку на плечо покрасневшей от возмущения Изумо:

– Подожди, Камики. Бон, а тебе не кажется, что ты немного охренел?! – на последнем слове мой голос перешел в рычание, заставив хохлатого немного отшатнуться, – Сначала ты лезешь в драку с девушкой – и не надо возражать, лапы-то свои ты первый протянул! – а потом когда я начинаю вас разнимать, кидаешься на меня! И когда за это нас всех наказывают, оказывается, что с головой не дружат все, кроме тебя, да?!

– Она сама нарвалась! Нечего было насмехаться над моими целями! – несколько зажато возразил Бон, смотря на мое лицо. Черт, кажется, с мимикой что-то не то… Но эта скотина мне еще и возражает!

– Грош цена тебе и твоим целям, если ты теряешь контроль над собой из-за одной насмешки! – рявкнул я. – У тебя порок мозга врожденный или ты просто где-то головой ударился?! Ты себя в руках вообще держать не можешь и всюду лезешь, всех учишь! А когда тебя посылают – что закономерно – в драку кидаешься! Ты что, такой великий и крутой, что все тебя слушаться должны, а?! А что ж тебя тогда чуть Прыгун не сожрал?! Да такому сосунку и тысячи лет не хватит, чтобы Сатану победить! Так что либо работай над собой, либо не путайся под ногами!!!

– Рин, успокойся, – теперь пришла очередь Бровок класть руку мне на плечо. Я застыл. Выдохнул, – Да и я не лучше наверное… Но, Бон, серьезно, здесь тебе не твой храм, прекрати считать себя самым главным.

– Шо?! Это я считаю себя самым главным?! – Черт, переборщил. Бон снова завелся, – Да ты сам чей-то сынок, попал сюда по специальному разрешению ректора! Я знаю! Вот и творишь что хочешь!

Я хмыкнул. Бедный наивный Бон, если бы я творил что хочется, то его бы уже покалечил, а Изумо – соблазнил. И только необходимость придерживаться канона меня останавливает.

– Бон, да ни хрена ты не знаешь. И в любом случае, это не твое собачье дело. Чьим бы сынком я не был и по чьему бы разрешению сюда не попал – это мои проблемы, понял?! Я же к тебе не лезу чтоб ты постригся, и ты ко мне не лезь!

– Да шо ты пристал к моей прическе! И не отмазывайся каким-то там каноном – кишка у тебя тонка чтоб меня покалечить!

Я моргнул. Я что, опять… И тут погас свет.

Черт!!! Нашел время с этим гребнем препираться!!! Я вскочил, и одержимый булыжник, естественно, тут же свалился мне на ногу. Пока я, схватившись за пострадавшую конечность, боролся с рвущимися наружу ругательствами, народ зашевелился, столкнув проклятые камни на пол.

– Что происходит? В академии отключили электричество?

– Нет, посмотри в окно – в других зданиях свет горит…. Темно только у нас. Может, предохранители сгорели?

– Надо проверить! – Шима встал и направился к двери. Ой, что-то я сомневаюсь, что Набериус, как в каноне, будет стоять смирно за дверью и даст ему шанс закрыть дверь обратно…

– Шима-сан, осторожнее там, – тоже начал подниматься на ноги Конекомару.

– СТОЙ! – хором рявкнули я, Изумо и Паку. Розоволосый остановился и несколько удивленно на нас посмотрел, положив руку на дверную ручку:

– Зачем так кричать? Все в порядке, я на самом деле такие си..

– Заткнись и просто отойди от две..– но договорить я не успел. Тронутая гниением рука ударила из коридора, пробив створку двери. Шима успел заметить угрозу, но полностью избежать удара не успел, и его отбросило к противоположной стене.

Набериус вломился в помещение, и одна из его голов, та, что напоминала грубо сшитый футбольный мяч, неожиданно лопнула по швам, раскрывшись довольно омерзительным цветком, и оросив все вокруг мелкими каплями яда. Я бросился вперед, собираясь таранным ударом вышибить тварь обратно в коридор.

– Рин, ложись! – я еле успел среагировать. Волна стремительно растущих древесных корней пронеслась над моей спиной, пронзив демона в нескольких местах и зажав его в дальний угол. Блондинка счастливо потерлась щекой о своего фамилиара:

– Спасибо, Нии-чан!

– Спасибо, Морияма-сан, – начал Конекомару, но Бон поднял руку:

– Стойте! Слышите?

Из угла, где прижало демона, раздавался отвратительный влажный хруст. Я подошел поближе. Эта тварь разрывала себя пополам! Причем, скорее всего, обе половины будут активны. Черт!

– Что оно делает? – озадаченно спросил Бон. Судя по всему, остальные видят в темноте не так хорошо.

– Размножается делением. Но еще немного времени у нас есть, – Я склонился над Шимой. Жив… но минимум пару дней ему придется полежать. Сотрясение мозга, выбитое из сустава плечо. А чего вы хотели от удара демона среднего класса?

Оттащив пострадавшего поближе к остальным, я посмотрел на пажей:

– Очень скоро Набериусов будет два. В темноте они сильнее всего… Какие идеи?

– Мы одолеем их арией, – ответил Бон и закашлялся. Вслед за ним кашлять начали и остальные, – И надо это сделать до того, как Морияма-сан потеряет сознание.

Все посмотрели на блондинку. Она сидела на полу и держала в ладонях своего фамилиара. На ее бледном лице появилась вымученная улыбка:

– Я постараюсь всех защитить… вот только голова кружится…

Конекомару кое-как унял первый приступ кашля:

– Бон, но мы же не знаем, какая фатальная строфа у Набериуса!

– Все демоны родственные гулям уничтожаются евангелием от Иоанна… если прочитать его полностью, должно сработать, – уверенно ответил Бон.

– Но там же больше двадцати глав! – слабо воскликнула Паку, осматривающая бессознательного Шиму. Он получил довольно много мелких ожогов от устроенного Набериусом орошения, и девочка смазывала их откуда-то взятым алоэ. И когда успела?

– Двадцать одна, – отозвался хохлатый, – но я их уже выучил!

– Но стоит тебе начать, как демоны атакуют тебя! – вклинилась Камики. – Сиеми может не продержаться столько времени… А мои бьякко не удержат двух Набериусов в темноте!

Твари, кстати, уже закончили разделение, и принялись с громким терском ломать мешающие до нас добраться корни. Благо последние занимали большую часть комнаты, и работы им предстояло довольно много… а еще хвала всем богам, что они не додумались прорваться сначала к двери, а от нее уже к нам – там корней было намного меньше.

– А шо ты тогда предлагаешь? – набычился Бон, – И шо ты там говорила про обузу команде? От самой-то толку…

– Да ты…

– Молчать! – ну что такое, на носу полнейший абзац, а они опять норов показывают! – Значит сделаем так – Бон будет читать евангелие…

– Почему это ты командуешь? – возмутился хохлатый.

– Я выучил с первой по десятую главы, – перебил его Конекомару, – мы можем читать одновременно, так будет быстрее… – и он снова зашелся в кашле

– Отлично! – я хлопнул очкарика по плечу, – Тогда вы читаете. Паку – на тебе забота о Шиме. Изумо – если Сиеми потеряет сознание до того как изгнание завершится, твои лисы должны защитить чтецов! – Паку кивнула, Камики уже открыла была рот возразить, но я не дал, – если у кого есть план лучше, то прошу высказываться!

– А шо будешь делать ты?

– А я Бон, сейчас вылезу из комнаты, – я подошел к переплетению корней, – и попытаюсь отвлечь одного из них, выманить подальше отсюда.

Меня накрыл шквал эмоций. Шок, неверие, удивление…

– Это безумие! – надо же, какая редкая слаженность.

– Спокойно! Бегаю я хорошо, и общежитие знаю неплохо! Если удастся оторваться от демона, я постараюсь включить свет. Если нет – постараюсь дать вам достаточно времени, чтобы справиться с оставшимся. И не вздумайте даже облажаться! – не дожидаясь возражений, и не обращая внимания на несущиеся за мной чувства и окрики, я быстро пробрался сквозь корни. Оказавшись буквально в трех шагах от одного из демонов, повернувшего голову в мою сторону, я позвал:

– Эй, тварь! Хочешь меня сожрать? Иди и возьми! – не дожидаясь реакции, выскочил за дверь и бросился бежать. Позади меня демон с ревом проломил своим телом тонкую стенку и бросился за мной по коридору.

Я на ходу стянул чехол с Курикарой с плеча и расстегнул верхний клапан, чтобы в случае чего без помех обнажить клинок. Да… еще рано для обнародования моего происхождения. Хотя иммунитет к яду Набериуса подтвердился, а следовательно, у достаточно наблюдательных могут возникнуть первые подозрения. В любом случае, я должен заманить тварь подальше, чтобы без помех воспользоваться синим пламенем. Подвал, где стоит основной распределительный щит, для этого идеально подходит. А если, как в каноне, появится Нейгауз, чтобы лично убедиться в моем происхождении от Сатаны… тогда я прибью одноглазого на месте – стоит Укротителю потерять сознание, как его фамилиары развоплощаются. Да и третью драку таким путем можно предотвратить… Главное не убить только – а то потом могут возникнуть проблемы…

Надо сказать, демон буквально наступал мне на пятки, а потому добежав до распределительного щита, я не стал останавливаться и пытаться его открыть. Вместо этого я резко свернул в сторону, и, перемахнув через ограждение, спрыгнул на нижний ярус подвала… Кстати, зачем в общежитии такой огромный подвал, походящий больше на предбанник засекреченного бункера? Но додумать эту мысль до конца я не успел – несущийся за мной Набериус, как я и надеялся, прыгнул вслед за мной, собравшись обрушиться мне на спину. Тварь не ожидала, что я, едва коснувшись ногами пола, резко прыгну ей на встречу. Стремительное шипение скользящей из ножен Курикары заглушил гул вспыхнувшего вокруг меня синего огня. Клинок без всякого сопротивления прошел сквозь тело демона, обращая его в прах. Я приземлился рядом с тем местом, откуда спрыгивал, едва не споткнувшись об ограждение.

– Да-да, это пламя– именно то, что я… – Договорить Нейгауз, стоящий у входа в подвал, не успел, потому что стоило его одноглазой харе появиться в сфере моего восприятия, как я атаковал. Резким прыжком я устремился к врагу, занося меч. Поляк оказался не так прост, и швырнул в меня гранату со святой водой. В отличие от канона, перебить мое пламя эта штука не смогла, но вот возникшее облако белесого пара на долью мгновения перекрыло мне обзор. Поэтому Курикара разочарованно ударила о кафель пола, испепелив его на пару ладоней вглубь.

– Нейгаус-с-с-с-сенсе-е-ей, – ласково позвал я, поднимая клинок и пытаясь нащупать экзорциста чутьем, – не прячьтесь, я вас совсем не сильно побью…

Но обнаружить одноглазого не получалось. Черт. Остается только надеяться, что ребята справятся с оставшимся демоном самостоятельно… Хотя нет, надо пойти помочь. А если по дороге найду Нейгауса – сожгу до тла, пусть потом ищут… И фамилиара его омерзительного сожгу, и насрать мне на конспирацию! Камики и Паку хорошие, они поймут… Сиеми тоже надеюсь быстро врубится… Бону просто по роже дам… А Конекомару, если будет как в каноне ныть, можно и испепелить… Хотя нет, должно быть забавно иметь под рукой того, кто тебя до икоты боится! Да… и надо таки проверить, соответствует канону Шура или нет… А чревовещателя сожгу вместе с его дурацкой куклой! Да и вообще, всех их можно сжечь, оставив только Бровки… Она конечно будет горевать из-за Паку, но ничего, переживет… Она сильная. Хотя выглядеть это все должно будет довольно весело! Может, она даже заплачет, пытаясь ее спасти…

Именно возникший перед глазами образ плачущей Изумо, тянущей руки к сгорающей в синем огне подруге, отрезвил меня и дал осознать, ЧТО я собираюсь сделать. Я вогнал Курикару в ножны, уже не заботясь о возможных царапинах на устье.

Стоило пламени истаять, как я обессилено плюхнулся на пол, вцепившись в меч как в канат, не дающий мне растянуться на полу во весь рост. По лицу катились крупные капли холодного пота, а дыхание было неровным. В голове панически металась одна мысль: "Я ведь действительно собирался это сделать!" Трясущимися руками достал сигарету, и выронил ее, в ужасе отшатнувшись от созданного по привычке синего огонька.

Так, спокойно. Я глубоко вдохнул, и все же прикурил… Вот значит, как ты начинаешься, безумие… Да. Получается, что Курикару мне обнажать крайне нежелательно, пока не смогу вытащить ее из ножен, полностью контролируя пламя… Во имя всего святого, как же хорошо, что я вовремя остановился! Но больше так рисковать нельзя, иначе жизни прочих окажутся в опасности…

Дьявол! Я вскочил и бросился к распределительному щиту. Нашел время раскисать!!! Быстро пощелкав рычажками выключателей, я со всех ног побежал в обратно. Я несся со всей доступной скоростью и успел к самомой развязке – буквально за несколько щагов до цели по коридорам прошелся вой изгоняемого демона. Я затормозил, ухватившись за край пролома на месте двери. Переводя дыхание, обвел глазами помещение. Шима, Сиеми и Бон были без сознания, причем у валяющегося посреди помещения Сугуро была как-то странно изогнута шея. Но все трое были живы. К хохлатому на четвереньках подползал Конекомару. Прислоненную спиной к стене блондинку заслоняла собой дрожащая Паку, у другой стены обессилено опустилась на пол Изумо. Шима лежал там же, куда я его оттащил, а парочка тунеядцев – Шура и чревовещатель, – обнаружились сидящими в сэйдза у дальней стены. Я обалдело на них вытаращился – эти двое даже не сняли одержимые камни!! Набериуса, лисов и фамилиара Сиеми нигде не было видно. В помещении плавал запах экстракта синего зверобоя.

– Живы, – облегченно выдохнул я, отлипая от стены, – и даже почти целы…

– Рин-кун?! – Эмоции Паку окрасились удивлением и радостью

– Рин?! – ох…Удивление, радость, облегчение… злость, досада, и что-то вообще непонятное. Мда. Бровки, как всегда, ходячий кошмар эмпата. – А что со вторым?!

– Я его уделал! Да и вы, гляжу, тоже справились… – я уже собрался подойти ближе к начавшей подниматься Изумо, как почуял чье-то присутствие за спиной.

Обернувшись, я обнаружил Юкио, немного растерянно обозревающего разгромленную комнату. И стояещегос каменной мордой у четырех глазого за спиной Нейгауза. Рычание вырвалось само собой, и я двинулся вперед, нащупывая клапан на чехле с Курикарой… Но мне на затылок обрушился удар, и огромная тяжесть впечатала меня лицом в пол и придавила.

– Внимание, господа пажи! – раздался надо мной голос Мефисто, – Поздравляю, вы преодолели все трудности!

– Господин ректор? Что это значит? – обескураженно спросил Конекомару.

– Неужели вы думали, что я позволю демону среднего класса незаметно проникнуть в мою академию? – раздался щелчок пальцев, и в чувствах пажей расцвело удивление, когда вокруг, как по волшебству, стали появляться взрослые экзорцисты. – Господа доктора, займитесь ранеными! Сюрприз! На самом деле вся эта тренировочная сессия была аттестационным экзаменом на ранг эсквайра! Все это время преподаватели скрытно наблюдали за вашими действиями и проявлеными способностями! Я прочитаю их отчеты и приму окончательное решение. Так что ожидайте результатов!

Все это время я, как ни силился, так и не смог приподняться хотя бы на сантиметр. Казалось, будто разглагольствовавший стоя у меня на голове Мефисто весил несколько тонн. Когда же ректор соизволил сойти со своей импровизированной трибуны, в холле уже царила суматоха. Потерявших сознание укладывали на носилки, остальных осматривали, делали какие-то инъекции. Нейгауза нигде не было видно. Момент разобраться с одноглазым был упущен. Впрочем, может оно и к лучшему. В свете произошедшего в подвале, мне требуется уделять самоконтролю гораздо больше внимания, чем мне казалось необходимым…. Со вздохом задвинув эту мысль на самый край сознания, я принялся помогать.

Как оказалась, Набериус почти добрался до Бона. Но бьякко Камики сумели выиграть достаточно времени для завершения экзорцизма, а включенный мной свет не дал демону оторвать хохлатую голову в момент произнесения заключительного слова. Так что Сугуро отделался вывихом шеи. Наиболее сильно пострадал Шима – выбитое плечо ему вправили, но кроме этого розоволосый получил сотрясение мозга и перелом плечевой кости. Остальные отделались легким отравлением, а Сиеми потеряла сознание из-за того, что эффект яда наложился на переутомление из-за использования столь энергоемкой защитной техники. Как оказалось, фамилиары несколько уступают своим свободным аналогам, и Укротителям приходится вкладывать в них часть собственных сил, чтобы преодолеть этот изъян..

Оставив Паку и Изумо сидеть рядом с кроватью Сиеми и ободряюще хлопнув по плечу бдящего над Боном и Шимой Конекомару, я выбрался в коридор к открытому окну. Навалился локтями на подоконник и вздохнул.

Да, все прошло более-менее по канону, но повышенная сложность опять дает о себе знать. Правда, своего-то противника я уделал легко, но как оказалось, в моем случае мне нужно бояться угрозы изнутри а не извне… А ведь еще предстоит драться с Нейгаузом… И придется попотеть, чтобы не убить этого одноглазого урода…. Хотя ненависти от него я по-прежнему не ощущал, может, он и вправду действует по приказу Мефисто а не по собственной инициативе… Мда. Я посмотрел на плывущие по ночному небу легкие облачка, подсвеченные отсветами огней города. Чтож, не будем ломать голову. Проблему с поляком придется решать по ходу пьесы, заранее тут сложно что либо придумать. Но в любом случае, быть готовым к внезапному нападению одноглазого экзорциста гораздо проще чем быть готовым к возвращению Гу. Да. Вот оно, позитивное мышление – на душе стало полегче… И еще один пример – хорошо, что из-за этого экзамена очередной ляп моего длинного языка скорее всего забылся…. Я с хрустом потянулся – от всех повреждений не осталось и следа, видимо, синее пламя действительно усиливает регенерацию. Мда. Хотя может и жаль, что этот ляп пройдет незамеченным..

Глава двадцатая. Перемирие.

Решив, что не стоит попадаться товарищам по курсам с сигаретой, я поднялся на крышу, чтобы спокойно перекурить. К моему удивлению, там обнаружился Нейгауз, старательно вычерчивающий здоровенным циркулем не менее здоровенный круг призыва. Он был настолько увлечен своим занятием, что не заметил моего появления. А, ну да, что-то в каноне такое было… Вроде как с помощью этого рисунка он призовет сильнейшего из своих Набериусов. Однако логично, такой здоровенный круг нужно рисовать заранее… То есть, если вдуматься, у него несколько таких тварей! Причем, если я правильно помню, сильнейший размером с небольшой холмик… Мда. Рисковать с подкрадыванием к экзорцисту я не стал, вместо этого забрался на уже знакомую площадку с флагштоком. Уселся там, свесив ноги, и закурил. В общем-то, не стоило давать ему закончить приготовления. Но если он не будет уверен в собственном превосходстве, то говорить не начнет… А поговорить с Нейгаусом необходимо, потому что если дойдет до серьезной драки, то я почти наверняка его убью… и еще неизвестно скольких, прежде чем смогу остановиться.

Кроме того, риск не так уж и велик – круг призыва является слабейшим местом фамилиара, стоить повредить хоть одну линию – и все, демон исчезает. А уж когда это слабое место имеет два метра в диаметре… Мне достаточно оказаться рядом, испепелить кусочек пола, и дело в шляпе… Как только уговаривать одноглазого, вот вопрос. Не хочу, как в каноне, позволять тыкать себе в брюхо этим его чертежным инструментом – который кстати размером с меч! – а потом слезно просить не вмешивать в это дело других… Вообще, за Набериуса в ванной надо бы ему зубы-то проредить! Девочки могли серьезно пострадать… что интересно, за пострадавших Бона и Шиму я не особо злюсь – Бон знал, на какой риск идет, прибегая к арии, а Шима сам дурак – зная, что где-то поблизости бродит Набериус, не насторожиться при выключении света… Да. Однако Нейгауз действительно увлечен своей работой – вон, чуть ли не песенку мурлыкает… Хм. А может, прикинуться дурачком? Типа, сенсей, экзамен же уже закончился, зачем вы еще кого призываете? Или не так… А что? Попытка – не пытка!

– Нейгауз-сенсей, – только добавивший последние штрихи поляк вздрогнул и резко развернулся, зачем-то наставив на меня свой циркуль, – Скажите, а вчерашнее нападение на девочек было в программе экзамена или это вы сами придумали?

– Если враг разделится, то атаковать меньшую по численности группу– основа тактики, – ответил экзоцист, опуская свой инструмент и пожимая плечами, – Изначально я послал Набериуса за тобой, но ты перемещался так беспорядочно, что мой фамилиар не успел выбраться из ванной когда туда зашли Камики, Норико и Морияма.

Я прибалдел. То есть, получается, я своими собственными действиями создал ситуацию, повторяющую канон? А ведь все логично, если вдуматься – что в случае личной неприязни Нейгауза, что в случае простой тактики – я первый отделился от группы и был самой легкой целью, – и не бегай я туда-сюда, девочки бы не подверглись нападению! Черт… нельзя слепо верить канону. Похоже, эта штука, существуя только в моей голове, пытается через меня же воплотиться в реальность…

– Я с самого начала рассчитывал выманить тебя, но сразу это не удалось, – продолжал между тем Нейгауз, не обращая внимания на мою задумчивость, – И только на второй день я сумел убедиться, что ты действительно владеешь проклятой силой Сатаны, синим пламенем! Ты, Окумура Рин, сын Сатаны! – циркуль снова указал на меня. Ни хрена себе! Как можно испытывать злость в восемь дециКаев, не меняясь в лице?!.. и чем-то эта злость мне знакома… Точнее, что-то в этой злости мне знакомо. – А потому я уничтожу тебя!

Нейгауз резко перехватил свой инструмент и острием вспорол себе руку, шедро плеснув кровью на узор, и пробормотав какое-то архаичное заклятие, провозгласил:

– Это сильнейший из моих Набериусов! Он уничтожит тебя, отродье Сатаны!

В центре круга заклубился дым и вспыхнули электрические разряды. А потом появившаяся там тварь взревела.

– Обалдеть! – я настолько опешил, что даже не двинулся с места первые мгновения, рассматривая монстра. Это была вовсе не та кучеподобная тварь, что я видел в оригинале. Высотой в четыре метра, сильнейший Набериус действительно походил на кентавра, сшитого из человеческих трупов. Четыре руки, три головы – подобие лица было только на той, что в середине, а две другие – просто покрытые грубыми швами шара из кожи – запрокинуты назад. Тут и там из серой мертвой плоти торчали желтоватые шипы ребер, придавая монстру еще более угрожающий вид. Длинный хвост венчала еще одна голова без лица – впрочем, это быстро исправилось, когда монстр махнул им в мою сторону. Швы лопнули, и обнажившаяся харя выстрелила в меня языком. Я кувырком бросился в сторону, уходя от брызг яда и почти доставшего меня жала. Монстр прыгнул мне наперерез, ударив передней ногой – оказалось, что ниже колена нога у Набериуса сшита из трех человеческих рук, которые разошлись в стороны и попытались вцепиться в меня. Но вспыхнувшая вокруг меня аура синего огня заставила тварь отдернуть обугленные хваталки. Не теряя ни мгновения, я прыгнул вперед, кубарем прокатился под ногами у Набериуса и оказался рядом с кругом призыва. Нейгаус успел заблокировать мой размашистый удар зачехленной Курикарой, однако сила атаки была столь велика, что экзорциста оторвало от пола и унесло куда-то в сторону. Вспышка синего пламени испепелила добрую четверть узора, и, кажется, весь пол под ним, открыв дыру на следующий этаж. Я обернулся, и облегченно отпустил пламя, увидев, что монстр исчезает в кругах дыма. Причем его хвост истаял уже буквально захлестнув мою шею!

– Уф-ф… Пронесло… – я перевел дыхание и спросил у поднимающегося на ноги поляка, – Вы сами сшили такого монстра?

– Да, – растерянно отозвался тот. Ну да, когда козырная карта оказывается битой, любой растеряется.

– Круто! Смотрелся он очень впечатляюще!

– Только демон может восторгаться другим демоном, – презрительно сказал Нейгауз, закатывая рукав.

– Да ладно врать– то! Если бы вам была безразлична внешность своего фамилиара, вы бы просто слепили кучу трупов вместе! – возразил я, на всякий случай перехватывая Курикару поудобнее, – А вы не только создали эффективное и внушительное тело, но еще и декорировали его!

– Да, чтобы уничтожать таких как ты! – рявкнул Нейгауз, швыряя в меня гранату со святой водой. Одновременно из одной из татуировок покрывающих его все еще кровоточащую руку, ударил длинный шип иссохшей мертвой плоти. Но я ожидал чего-то подобного. Гранату я, словно завзятый бейсболист, отбил обратно, и, воспользовавшись тем что облако пара перекрыло Нейгаузу обзор, уклонился от шипа и сам атаковал. Оббежав по дуге зону действия гранаты, я сбоку кинулся на экзорциста и сбил его с ног, приставив к горлу острие его же циркуля.

– Нейгауз-сенсей, прекратите врать. Я же вижу, что ваша ненависть направлена на вас самого, а не на меня…

– Я пережил Синию ночь! – прохрипел экзорцист, – Всего на долю мгновения, Сатана завладел моим телом и убил всех, кто мне был дорог, моими руками! – Нейгауз медленно сдвинул окровавленной рукой повязку на лице, обнажив закрытый ожогом глаз, – Этот шрам – памятка о той ночи… Я никогда не прощу Сатану, его демонов-прислужников, и тем более не прощу тебя, его отродье!

Из татуировок поднятой к лицу экзорциста конечности вылетело несколько покрытых швами рук, попытавшихся схватить меня. Но поскольку я следил за эмоциями противника, то призвал пламя и испепелил их еще до того, как их хватка успела сжаться. Упирающееся мужчине в горло острие даже не дрогнуло.

– Врешь, – ровным голосом сказал я, – кого ты не можешь простить – это себя. Ты думаешь, что если бы ты оказался чуть сильнее, ты смог бы сгореть сам, но не дать погибнуть своей возлюбленной.

Есть! Гнев человека пропал, обнажая истинные эмоции – горе, печаль, сожаление… Вину и боль потери. Я отшвырнул циркуль и сел рядом, доставая сигарету:

– Игорь, я не буду врать, что понимаю твою скорбь… Но я чувствую ее. И мое соболезнование ничего не изменит. Если хочешь мстить мне – давай! Так уж мне на роду написано, буду драться с тобой сколько угодно… Но не вмешивай пожалуйста других людей, хорошо? И не вини себя за то что выжил тогда – думаю, ты не сгорел в синем пламени только потому, что она хотела спасти тебя больше, чем себя..

Нейгауз горько рассмеялся.

– Как низко я пал! Стал подручным демона, – он сел, а потом поднялся на ноги, не оборачиваясь ко мне, – а теперь слушаю слова утешения из уст отродья Сатаны! Не думай, что это конец, Окумура… Таких, как я – множество… Так что будь готов к этому…

Глядя на согнутую спину ковыляющего к выходу с крыши экзорциста, я вздохнул. Нейгауз абсолютно прав… а еще он проболтался. "Стал подручным демона" – то есть на побегушках у Мефисто. Следовательно, это нападение было либо инициировано, либо одобрено Фелесом. Я растянулся на крыше во весь рост и уставился на звезды.

– Братец, ты в порядке? – рядом возник Юкио.

– А, Юкио… ты все видел?

– Начиная с момента как ты изгнал Набериуса… Ты знал, что Нейгауз снова собирается на тебя напасть?

– Не был до конца уверен… а тут его встретил вообще случайно! Повезло, удалось разобраться, не вмешивая в это остальных…

– Но ты сильно рисковал! Не надо действовать в одиночку! – возмутился Юкио, – Я же на твоей стороне!.. – помолчав, четырехглазый добавил, – но должен признать, братец, ты молодец!

Я довольно улыбнулся. Не так часто этот четырехглазый меня хвалит! И правда, всю ситуацию я разрулил на "отлично"!

– Вспомнил, что самый быстрый способ уничтожить фамилиара – разрушить круг призыва! Оказывается, ты хоть что-то запоминаешь на занятиях!

– Да пошел ты, Родинка-кун! – я подавил желание сплюнуть, и, поднявшись, заковылял с крыши, провожаемый удивленным взглядом Юкио, – Нет бы честно восхититься, какой у тебя крутой и мудрый старший брат!

На следующий день пажей освободили от всех занятий, включая обычные. Сказали, что нам требуется отдых для полного восстановления от полученного во время экзамена отравления. Так что я отправился навещать старика:

– Рин, у тебя еще остался тот замечательный хлеб? – вместо "здрасьте" сказал мне Фудзимото, – И да, кстати, поздравляю с первым экзаменом!

– Поздравлять будешь, когда результаты объявят, – по инерции ответил я а затем схватился за голову. Черт!!! Совсем забыл! Я же не поделился с Бровками и компанией каевским шедевром! А сейчас уже поздно – хлеб зачерствел и наверняка не такой вкусный!

– Ну-ну, Рин, не расстраивайся так! – подбодрил меня Фудзимото, – Попроси его испечь еще, когда он вернется с этого своего соревнования… И вообще, одним только прикармливанием сердце женщины не завоюешь! Ты б их лучше куда на свидание пригласил!

– Старик, какие свидания, о чем ты? Да я в одной учебе по уши, а сейчас, если эсквайром стану, то наверняка еще какими-нибудь заданиями завалят, времени вообще не останется!

– Рин, ты же вроде поумнел? – подчеркнуто озабочено спросил Фудзимото, перебираясь с кровати в кресло-каталку. Надо сказать, он уже вполне освоился с отсутствием конечностей, и передвигался достаточно ловко. – Эсквайры работают группами! А поскольку задания вам будут давать не особо сложные поначалу, то и группы будут по два-три человека! Понимаешь, к чему я? Поехали, прогуляемся, раз погода хорошая.