Текст книги "Легенда семьи Вольских (СИ)"

Автор книги: ЛедиОл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Кравцов попытался вызвать видения, но головная боль постоянно отвлекала его, не давая сосредоточится. Сыщик вздохнул, понимая, что сегодня они вряд ли что нибудь найдут ещё. Тело требовало отдыха – ведь и вчера он почти не спал, не считая легкой дремы. Он встал и с сожалением оглядел помещение – сердце подсказывало, что он что-то упускает, лежащее прямо перед его носом. Отодвинув шахматную доску на край стола, он вынул золотую монету и вздрогнул – на миг ему показалось, что на ней изображён человек в плаще и широкополой шляпе, у которого вместо лица была маска.

– А это откуда? Маменька запрещала нам играть в шахматы. Это не могло принадлежать Сергею – в нашем доме не было шахмат, тем более таких. Посмотрите, мой друг, они будто смотрят на нас. Все, кроме этой фигуры. Она будто из другой коллекции. Видите, видите? Она больше остальных и сделана из камня, – Анна завела за ухо, выпавший из прически локон, и аккуратно двумя пальцами взяла черную шахматную фигуру, привлекшую ее внимание.

– Браво, Анна Петровна, вы достойный помощник. Ещё немного – и вы сможете обходится без помощи старика Кравцова.

– Ни за что. Вас заменить не возможно, – Анна счастливо улыбнулась, щеки ее зарделись от похвалы, и протянула фигуру сыщику.

Тот внимательно осмотрел весьма массивную фигуру пешки (солдатика), которая явно не подходила к небольшой шахматной доске.

– Вы правы. Здесь ей не место. Да и сделана она грубо для такой изысканной коллекции, выполненной из слоновой кости, весьма дорогой. Тут все фигуры, будто живые: слон, конь, ферзь. Посмотрите, как искусно мастер вырезал не только эту милую фигурку королевы, но и платье, которое будто равномерно распределено по ее доске пышными воланами. А миниатюрная корона так и светится живыми изумрудами, – восхитился Кравцов. – Поздравляю, Анна Петровна, мы нашли нужные артефакты, указанные в тетради графа Вольского. Думаю, ваш предок пытался с помощью них найти ключи к древней магии, но у него, как мы знаем, ничего не получилось.

Анна с тревогой посмотрела на сыщика.

– Но ведь у нас получится? Нам осталось понять, куда спрятан клочок бересты с древним заклинанием, и все… Правда?

– Согласен, но вынужден вас попросить отложить поиски до утра. Я немного устал и мой костюм совершенно не пригоден к такому обществу, как ваше. Прошу меня простить. Но завтра, уверяю вас мы во всем разберемся.

Кравцов откланялся и поехал к себе отдохнуть и привести свои мысли в порядок, а Анна, забыв предложить ему обед, шла в свою комнату, коря себя за это. Она думала о клочке береста с древним заклинанием, представляя его себе, будто уже держит его в руках, совершенно забыв о предостережении своего предка.

Метнувшаяся тень от окна привлекла ее внимание, заставила прижать руку к губам, чтобы не закричать от ужаса.

Глава 12. Призрак

Прямо перед ней завис небольшой сгусток, похожий на шар в ореоле светлых лучей, словно само солнце опустилось в коридор усадьбы. Анна прижалась к стене, пытаясь стать как можно незаметнее, спрятаться в спасительной темноте. Затаив дыхание, она наблюдала, как этот шар стал расширяться, принимая форму человека. Это длилось всего несколько минут, но для уставшей от пережитых впечатлений, испуганной девушке, казалось, что прошли часы. Не понимая, что происходит и откуда появилось это немыслимое чудо, Анна пыталась не выдать своего присутствия, но с любопытством ожидала продолжения.

Когда очертания фигуры приобрели резкость, она увидела перед собой молодого мужчину, от которого исходило сияние. Без сомнения, это был Призрак, но не тот, о котором писал граф Николай Алексеевич Вольский – человек в черном плаще и широкополой шляпе без лица. От этого Призрака исходило тепло и доброта. Он счастливо улыбался прищуривая глаза и характерно откидывая голову набок, напоминая Анне кого-то хорошо знакомого, но далёкого и, что скрывать, полузабытого. Девушка невольно улыбнулась Призраку в ответ, ее рука потянулась к нему, чтобы ощутить прикосновение к его коже, но наткнулась на сопротивление. Призрак словно находился внутри купола, сотканного из упругой прозрачной материи. Анна сжала пальцы и вдохнула, пытаясь уловить родной запах, но почувствовала лишь плесень – от сырости давно разъедающей дом.

– Сережа, это ты? – тихо спросила Анна, восхищенно разглядывая Призрак, глаза которого засветились изнутри, ярко освещая коридор и саму девушки. – Какой красивый ты стал? Я всегда знала, что ты жив. Чувствовала тебя.

Тысяча вопросов кружились у молодой графини в голове, но она, смахивая слезы со щек, наслаждалась этим моментом воссоединения с братом. Пусть не совсем с ним, с его Призраком, но это придавало ей силы и подтверждало, что она была права, решив бороться с проклятием их рода.

– Я очень скоро найду тебя. Не думай, я не одна. У меня есть замечательный помощник– сыщик Кравцов. Мы уже многое успели узнать и найти, – торопливо говорила Анна, боясь не успеть сказать главное, пока Призрак не исчез. – Ты не беспокойся, мы обязательно что-нибудь придумаем…

Анна на секунду задумалась, а потом решительно встряхнула головой.

– Всему виной является наш предок, помнишь его портрет в большом зале. Это он заключил проклятый договор с нечистой силой…А маменька…Наша маменька… Она отдала тебя Человеку без лица… – последние слова Анна уже шептала, всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Ей было очень горько и тяжело. Душа разрывалась от боли. Только теперь она поверила в это сама – ее любимая маменька, добровольно отдала своего сына Человеку без лица в угоду возрождения былого богатства.

Рыдая, Анна опустила голову, закрыв лицо ладонями, и вдруг почувствовала лёгкое прикосновение, словно теплый ветерок прошелся по ее волосам, забирая ее боль и отчаяние. Продолжая судорожно вздыхать, она почувствовала облегчение, словно что-то светлое заполнило ее душу. Анна подняла глаза и с благодарностью взглянула на Призрак своего брата, который протянув руку вперед, позвал ее за собой. Его лицо исказила не высказанная мука, а яркие лучи, исходившие из глаз, померкли. Девушка поспешила за светящимся облаком, которое уверенно плыло по коридору, взметнулось ввысь по лестнице и завернуло за угол. Анна так завороженно следила за Призраком, пытаясь не отстать от него и не упасть по дороге, что не заметила как оказалась в комнате графини Изольды Васильевны. Она очнулась, удивившись тому, что сидит за столом маменьки, а перед ней лежит папка, аккуратно перевязанная голубой ленточкой.

Анна подняла глаза и столкнулась с твердым взглядом Призрака ее брата. Светящаяся субстанция зашевелилась и осветило папку, будто брат привел ее в эту комнату специально. Следуя подсказке, Анна развязала ленточку и раскрыла папку, внутри которой были собраны рисунки, выполненные углем и карандашом. Анна не помнила, чтобы ее маменька, когда нибудь рисовала или держала в руках уголь. Девушка была уверена, что Изольда Васильевна любила читать и вышивать. Но рисовать? Тем более так искусно? Анна вскочила со стула и схватив папку села на пол, раскладывая рисунки в том же порядке, в каком они лежали в ней. Призрак брата ярко осветил своеобразную выставку искусств графини Изольды Васильевны, и его лицо расплылось в благодушной улыбке. Он словно подмигнул Анне, которая была сильно обескуражена увиденным.

Перед ее глазами раскинулась портретная галерея, посвященная Сергею. Каждый портрет относился к определенному периоду его жизни. Вот он маленький, держит в руках игрушку, стоит, уткнувшись в юбку матери. Крепкие мужские руки, давно покинувшего их, отца удерживают его на полу. А здесь – Сережа читает книгу, сидя перед открытым окном. Тут – юноша хлопает в ладоши. Его голова поднята к небу, где запускается фейерверк.

Анна вздохнула пересматривая эти рисунки. Сколько в них было жизни, счастья надежды! Ещё ничего не предвещало тот кошмар, который перевернет их жизни, изменив судьбу каждого из семьи Вольских навсегда.

Немного успокоившись, Анна подошла к последним трем портретам, изображавшим Сергея уже возмужавшим, повзрослевшим мужчиной. Изольда Васильевна тщательно прорисовывала одежду, волосы и предметы, окружавшие сына, а само лицо рисовалось смазано, лишь штрихами и наметками. На одном из портретов Сергей был изображён в мундире офицера, уверенно сидящем на коне. Его лицо закрывали длинные волосы. Только на последнем, недорисованном портрете Изольда Васильевна попыталась изобразить повзрослевшие лицо сына таким, какое оно могло быть, если бы Серёжа остался с ними. Анна поднесла этот портрет к глазам и сравнила его с Призраком брата, находящегося перед ней. Изольда Васильевна не ошиблась ни в одной черточке, ни в одном штрихе. Создавалось впечатление, будто ей позировал сам взрослый Сергей. Сердце матери точно угадало, каким вырастет ее сын.

Анна смотрела на все эти портреты и представляла себе маменьку: одинокую в полутемной гостиной, одетую в траурный наряд. Они сидит на любимом кресле и смотрит на догорающую свечу, постоянно прислушиваясь к звукам – боясь пропустить стук трости, сопровождающей сына. А вечером, возвращаясь в свою комнату, Изольда Васильевна в отчаянии рисует портреты Серёжи, оживляя свои воспоминания о нем. Сколько таких бесцельных дней и ночей провела Изольда Васильевна, слоняясь по притихшему дому, заживо похоронив себя в нем во искуплении своей вины.

Сердце Анны сжалось от жалости. Только увидев эти портреты, она поняла, каково было ее маменьки ежедневно заходить в комнату сына, прикасаться к его вещам, иногда играть в его солдатиков и ждать…

Анна аккуратно собрала все рисунки маменьки, не перепутав ни одной даты, отмеченной ею, и бережно схватила папку, намереваясь вернуть все на место, но услышала легкий шум падающей деревяшки.

– Что это? Неужели?.. – опустившись на колени, счастливо вскрикнула Анна, подняв с пола кусок бересты. – Это же древнее заклинание! Сережа, мы нашли его. Понимаешь?

Анна в нетерпении вскочила и повернулась к Признаку брата, показывая ему драгоценную вещь, еле сдерживая себя, чтобы не бросится ему на шею. Она была так взбудоражена находкой древнего заклинания, что не сразу заметила, как изменилось все вокруг нее.

Свет, исходивший от Призрака брата, потускнел, словно он иссякал, и помещение снова стало погружаться в темноту. По всей комнате растянулись тени от предметов и вещей, находившейся в ней; окно затянуло ледяными узорами, будто внезапно наступила зима. Анна поежилась, осматриваясь по сторонам, предчувствуя беду. На миг ей показалось, что по ее ногам проскользнуло нечто склизкое, похожее на тех слизней, которых они видели в комнате Сергея. Девушка отпрыгнула в сторону и наконец заметила, как колышется Призрак ее брата, с трудом удерживаясь на месте, словно воздушный шарик на ветру. Лицо брата исказилось от страха, когда к нему медленно подплыла темная субстанция и полностью поглотила оставшееся свечение.

Испуганная девушка попыталась подбежать, помочь Призраку брата, но не смогла сдвинуться с места, будто липкая гадость приковала ее к полу. Анна закричала, пытаясь привлечь внимание темного сгустка к себе, но он уже тянул Призрака брата к окну. Анна в панике кинула в них закрытую папку маменьки, перевязанную ленточкой. В этот момент темная субстанция, поглотившая Призрак ее брата, вытянулась, приобрела форму Человека в черном плаще и широкополой шляпе и повернулось к девушке, победно подняв голову без лица. Анну охватил ужас: сердце прыгнуло куда-то в живот и забилось, кожа покрылось липким потом и затряслось. В этот миг Человек в черном и Призрак ее брата исчезли в стекле, едва коснувшись его. Анна почувствовала холодный ветер и жуткий смех, сквозь который она явно различила крик брата “Я в мертвом городе. Там…”

* * *

Доехав до дома, Алексей Валерьевич скинул перепачканную в пыли и паутине одежду, отметив, что от ползания на коленях уже не новые брюки протерлись и кое где появились пятна от плесени. Он с удовольствием принял ванну, побрился и, вытираясь полотенцем, зашёл в гостинную, где чуть взбодрился коньяком. Все тело ныло, будто эти двое суток он таскал тяжелые мешки. Голова и ноги гудели, словно намекая, что бессонница в его возрасте вредна. Но спать совершенно не хотелось. Они с Анной уже подобрались так близко к цели, что это сильно будоражило его, мешая отвлечься и успокоится.

Он зашёл в кабинет и, удобно устроившись на кресле, открыл свою тетрадь. Нужно было упорядочить мысли, сделать выводы о новых фактах, расшифровать символы и задать новые вопросы. За эти дни он понял, что события в этой непростой истории стремительно ускоряются, иногда сбивая с толку и принося все новые сюрпризы и загадки, поэтому нужно было подготовится и решить как действовать дальше. Обмакнув острое перо в чернильницу Алексей Валерьевич записал:

“1. Повторяющиеся сны Анны Петровны – внутренний конфликт: кто-то пытается удержать Сергея, для исполнения договора с Человеком без лица.

2. Порванный гобелен, спрятанный под портретом – символ разрушенных семейных обетов и пророчества, связанных с клятвой рода.

3. В письме графа Николая Алексеевича Вольского скрыт ключ к разгадке – способ избавится от договора: поиск брата, артефакты и древнее заклинание.

4. Пепельница в форме гриба, золотая монета и каменная шахматная фигура – артефакты, ключи к древней магии рода Вольских, которая использовалась для контроля над семейным наследием. Они же и носители древней магии, которые могут как защитить, так и навредить.”

Записав последнее предложение, сыщик вдруг почувствовал жуткий холод, его голова сильно закружилась, будто он сидит на карусели и сам ускоряет ее движение. Руки покрылись гусиной кожей, а ладонь правой руки будто прокалывала острая игла, наблюдая за мучениями своего владельца… Кравцов с трудом потянулся за графином с водой, но перед ним возникли найденные артефакты, которые вдруг рассыпались, едва коснувшись его руки. Он увидел злое, грозное лицо колдуна Перума, описанного в письме графа Николая Алексеевича. Колдун стоял перед ним и, ударяя по столу кулаком, торопил его, требуя вернуться в усадьбу прямо сейчас.

Собрав силы, Алексей Валерьевич покачал головой, прогоняя видения, и побрел в спальню, отчётливо осознавая, что ему просто нужно выспаться. Уже засыпая, он подумал, что надо было бы позвонить Анне и удостоверится, что у нее все в порядке, но взглянув на часы отмел эту мысль: в такое время этикет не позволял беспокоить молодую графиню. Кравцов вздохнул, успокаивая себя тем, что при опасности сама Анна давно бы нарушила это правило и позвонила бы ему.

* * *

Едва солнце поднялось над горизонтом, Алексей Валерьевич, выспавшись и отдохнув, уже стучал в парадные двери усадьбы Вольских. Этикет – этикетом, но его сердце сильно тревожилась за девушку. “Если она отдыхает, я просто подожду ее. Мне будет так спокойнее.”– думал сыщик, когда заспанный слуга пропустил его внутрь дома.

– Не беспокойте графиню, я просто подожду. Не будите ее, – медленно проговорил Алексей Валерьевич.

Слуга кивнул и проводил его в зелёную комнату.

Через несколько минут он принес чай, пропуская вперёд бледную Анну, которая и сегодня ночью явно не спала.

Кравцов отметил, как ее лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Девушка будто похудела за это время, забывая про еду и сон. Алексей Валерьевич покачал головой, решив, что через несколько минут сам скажет, что забыл позавтракать – может, хоть так Анна наконец хоть что нибудь поест.

Девушка не скрывала своей радости от встречи с Кравцовым.

– Как хорошо, что вы не стали ждать, дозволенного времени приема, а приехали сразу. После вашего отъезда столько всего произошло, что я прямо не знаю, с чего начать, – торопливо говорила Анна, размахивая руками, словно боялась не успеть.

– Начните с главного, и лучше по порядку, – мягко сказал сыщик, чувствуя, что он пропустил нечто экстраординарное.

– Я видела брата, в доме находится Человек без лица, и клочок бересты у меня, – выпалила Анна и плюхнулись на стул, еле переводя дыхание, словно после бега.

– Вы видели своего брата? – удивился сыщик и озабоченно посмотрел на Анну, возможно от сильного желания найти Сергея у нее начались галлюцинации.

Анна засмеялась, ее лицо озарилось таким счастьем, что Кравцов смутился от своих подозрений.

Она не стала его мучить домыслами и просто рассказала все, что случилось с ней, начиная с появления светящегося сгустка и заканчивая Человеком без лица, безжалостно поглотившим Призрака ее брата. Слезы текли у нее по щекам. Она несколько раз прерывала свой рассказ, пытаясь перевести дыхание.

Алексей Валерьевич был очень озадачен ее рассказом, но чувствовал, что он четко ложиться в определенную схему, словно кто-то играет с ними, одновременно показывая пряник и ударяя кнутом. Он нахмурился и долго обдумывал услышанное.

– Анна Петровна, боюсь перед вами Человек без лица разыграл представление. Ведь поглощение темной субстанцией светлую – это олицетворение договора, во имя которого Темный Призрак и пытается забрать вашего брата.

Он замолчал, глядя на поникшую Анну, и продолжил:

– Но зато, благодаря вашим видениям, мы узнали, что Сергей Петрович жив, вы соприкоснулись с переживаниями Изольды Васильевны и нашли клочек бересты. Кстати, позвольте полюбопытствовать.

Анна протянула ему свою находку, которую так и держала в руках.

– Ну с, что здесь у нас? – Алексей Валерьевич внимательно осмотрел клочек бересты и вздохнул.

– На нем ничего нет. Он пуст. Я думала, вы сможете увидеть… Прочитать… – произнесла Анна и вздрогнула, будто в комнате был сквозняк. Она выглядела испуганной и разочарованной.

– К сожалению, нет. Пока нет, – произнес сыщик и вдруг быстро зашагал по комнате взад и вперёд, обдумывая промелькнувшую мысль. – Я думаю, что колдун не мог обмануть вашего предка. Он точно передал ему древнее заклинание. Но согласитесь, если бы на самом клочке бересты были записи, их бы мог прочесть каждый любопытствующий. Поэтому колдун спрятал его глубже, чем видит глаз. Я уверен в нужный момент мы сможем прочесть заклинание. Оно откроется нам.

Анна с надеждой посмотрела на сыщика, лишний раз поблагодарив Бога, что свёл ее с этим замечательным человеком.

– И что нам делать дальше?

Глава 13. Картина

– Дальше? – улыбнулся Алексей Валерьевич. – Позавтракаем. Надеюсь, вы не откажете старику. Я так торопился к вам, что не успел перекусить.

Анна вскочила, всплеснула руками и покраснела.

– Дорогой вы мой, с нашими приключениями я совсем забыла о своих обязанностях хозяйки. Прошу вас в столовую. – сказала Анна и позвонила в колокольчик.

Только сев за стол, они поняли, как голодны. Насытившись, Кравцов поднес салфетку к усам и посмотрел на Анну. Девушка выглядела намного лучше: круги под глазами исчезли, а лицо приобрело здоровый цвет.

– Думаю, теперь ничего нас не отвлечет от выполнении нашей миссии, – улыбнулся сыщик. – Теперь о деле. Подытожим: у нас есть старинная тетрадь графа Алексея Вольского с его договором, письмо его сына, где описан способ расторжения договора, артефакты и клочок бересты с невидимым пока древним заклинанием. Это – плюсы.

– А минусы? – серьезно спросила Анна.

– Мы до сих пор не знаем, где находится ваш брат? Где этот мертвый город? На земле есть тысячи мест, где находят разрушенные города, принадлежащие некогда славным народам… – Алексей Валерьевич задумался, бросив салфетку на стол.

Анна с тревогой смотрела на сыщика, понимая, что он прав. Фраза, брошенная братом, никак не приближала их к разгадке его местонахождения.

– И что нам делать?

– Думаю, нужно вернуться в комнату Сергея. Именно там все разгадки этой тайны, – уверенно сказал Кравцов.

Следуя за Анной по коридору, сыщик почувствовал тяжёлый взгляд, сверлящий его спину. Почувствовав приближение холода, даже не стал оборачиваться – точно знал, что за ними движется Человек без лица. На миг Кравцову показалось, что Призрак изменился: темное облако, окаймляющее его колыхалось сильнее, чем раньше. Может он был взволнован, предчувствуя свое поражение и уже пожалел, что завел с нами эту игру?

Занятый своими размышлениями, сыщик натолкнулся на Анну, которая остановилась у порога комнаты брата, едва приоткрыв дверь. Алексей Валерьевич заглянул внутрь и, глотнув застоявшийся воздух, кашлянул, скрывая недоумение. Комната приобрела свой первоначальный вид: шторы задвинуты, кровать заправлена, картина графа Алексея Вольского висела на прежнем месте, скрывая порванный гобелен. Кругом лежал слой пыли, словно сюда давно никто не заходил. Из помещения доносились странные звуки: шорох шагов, стук трости, скрип матраса. Сыщик почесал голову, пытаясь разглядеть все изменения, произошедшие здесь за те несколько часов пока они отсутствовали. Он заметил увеличившуюся плесень на стене, похожую на паука, который раскинул свои лапы, будто вот вот перебежит на новое место. Анна вскрикнула и, протянув руку, указала на тени, мелькавшие в углах.

Комната будто ожила, приютив у себя нечто страшное.

Не долго думая, Алексей Валерьевич, позвал слугу и приказал захватить побольше свечей.

– А не ты ли, любезный, убирался здесь вчера или сегодня? – спросил Кравцов и был крайне удивлен, когда слуга лишь отрицательно покачал головой.

– Что ж здесь происходит? – вырвалось у Анна.

Пока Кравцов зажигал свечи, освещая странную комнату, девушка в ярости подскочила к портрету графа Алексея Вольского и, погрозив ему кулачком, сорвала его со стены. Тяжёлая рама ударилась об пол, сотрясая помещение. Присутствующие в комнате вздрогнули, явственно услышав недовольное бормотание и хриплый стон, исходящие из портрета.

– Что больно тебе? Будь ты проклят? – крикнула Анна и, метнувшись к столу брата, схватила нож для резки бумаги. Подбежав к стене и пропуская мимо окрик Кравцова, девушка воткнула нож в гобелен и полоснула по нему крест-накрест. Уже совершенно не контролируя себя, Анна схватила порезанные края и начала отдирать их со стены, пока весь гобелен не остался на полу. Разгоряченная, с ножом в руках, словно обезумевшая, девушка наклонилась и топтала обрывки некогда прекрасного гобелена, изображавшего рыцарский бой.

– Анна Петровна! Хватит! – крикнул Кравцов, подбежав к девушке и аккуратно выхватил у нее нож, чтобы молодая графиня не поранила себя в этом безумном порыве отчаяния.

Словно очнувшись, Анна всхлипнула и слезы хлынули из ее глаз. Она осматривала куски гобелена, лежащие на полу и ощущала, как меняется ее жизнь, которую она посвятила поиску брата. Алексей Валерьевич понимал состояние девушке и старался не мешать. Все, что он мог предложить – поддержку и опору – и так уже безвозвратно принадлежало молодой графини. Он по-отечески раскрыл объятия, и Анна прижалась к нему, ища защиты.

Вдруг девушка, голова которой была повернута к опустевшей стене дернулась.

– Там что-то есть. На стене. Алексей Валерьевич! Там что-то нарисовано, – крикнула Анна и не дожидаясь сыщика, схватила свечу и поднесла ее к стене.

Алексей Валерьевич распахнул шторы и открыв окно, впуская в комнату свет и одновременно очищая воздух. Он отошёл к двери и позвал Анну – отсюда было удобнее рассматривать внезапно появившуюся картину, ведь ещё пять минут назад, когда Анна скрывала гобелен, стена была абсолютно белой.

Перед их глазами предстала картина, нарисованная углём: город с полуразрушенными каменными постройками разной высоты. Город явно был выстроен вокруг огромной горы, немного странной формы. Алексей Валерьевич, окинув взглядом всю картину, остановился у горы и охнул.

– Это же маска. Смотрите, смотрите!

– Маска без прорезей для глаз и рта? – подхватила Анна, присматриваясь. – Да, это маска Человека без лица…

– Вот где он держит своего пленника, – выдохнул сыщик и посмотрел на Анну.

Девушка задула свечу своим дыханием. Волнение переполняло ее. Хотелось вскочить и бежать к этой горе, чтобы освободить своего брата.

Вдруг она вскрикнула, и Кравцов посмотрел на картину снова – она будто пульсировала, дышала. Они заметили, что ближайшая постройка к горе выглядела более разрушенной, чем минуту назад.

– Что это? – осторожно прошептала Анна. – Разве такое возможно?

– В этой комнате столько потустороннего, что я уже мало чему удивляюсь. Возьмём, например, эту картину: образ города с огромной горой – мощный мистический символ. А то, что вы разорвали гобелен – отличный символ разрушения старых обетов вашего рода. Ваша усадьба – одни сплошные символы. Знающий человек сразу определит зависимость вашей семьи от родового проклятия, в вашем случае – от договора с Человеком без лица. Стойте… Мне это кажется…

Сыщик подбежал к окну и задернул шторы. Оказавшись в темноте, он подошёл близко к картине.

– Она светится. Вы видите, Анна Петровна. Что ты хочешь нам сказать, дорогая? Не бойся, мы сохраним твою тайну, – Алексей Валерьевич нежно потрогал картину, будто она живая.

Анна зачарованно смотрела на картину, пытаясь запомнить мельчайшие детали: вот около той постройки, у которой снесена крыша, дорога делает крутой поворот, а здесь – колодец. Она всеми мыслями уже находилась там, пробираясь между разбросанными временем и ветром камнями к горе. Девушка стремилась туда всем сердцем, которое билось так быстро, словно она бежала.

– Алексей Валерьевич, миленький! Нам нужно обязательно отыскать этот город. Я чувствую, что мой брат говорил про него. Вы такой умный, придумайте как это сделать. Деньги не помеха, – Анна схватила руку сыщика и посмотрела на него с такой мольбой, что сердце старика дрогнуло. Умом он прекрасно понимал, что прежде, чем принимать любые решения нужно хорошенько все обдумать, но сердце… Кравцов улыбнулся и согласился, при условии, что Анна даст ему бумагу и карандаш, а сама отправится отдыхать.

Оставшись один, Алексей Валерьевич сел на стул и стал схематично зарисовывать картину, не углубляясь в образность и красоту. Ему требовался простой чертеж города и он его сделала. Затем, поднеся стул к стене, Кравцов забрался на него и стал изучать детали картины: из чего состояли постройки, сколько всего домов, как проходит дорога. Он хотел найти какую-нибудь зацепку, чтобы определить какому именно народу принадлежал этот город. Но ни одна деталь, включая странную форму горы, не соответствовало тому, что он когда либо видел или читал. Конечно, он собирался показать этот чертеж своему знакомому археологу, но в глубине души сыщик понимал, что картина – всего лишь аллегория и вероятно этого города никогда не существовало на земле.

Пытаясь сбросить разочарование, он опять вернулся к картине и ее самой левой постройки и обнаружил нечто невероятное. Сначала он подумал, что ему показалось и он тотчас сверился со своим чертежом.

“Да она же меняется прямо у меня на глазах. Этого дома вообще не было, а этот стоял вон там. А ты, дружок, откуда вылез?”– бормотал сыщик, перепроверял и поправляя свой чертеж. На мгновение ему показалось, что этот город, как и картина на самом деле реален, только он существует как бы не здесь и не сейчас. Он мог быть где угодно: на небе, под землёй, под водой, а может в будущем или в прошлом. Алексей Валерьевич покачал головой, сбрасывая свои фантазии. “Мои предложения – дело хорошее, но как сказать об этом Анне Петровне?” – удручённо подумал сыщик.

Вдруг ему в голову пришла одна идея, которую он незамедлительно решил проверить, прежде чем отправиться к своему язвительному другу-археологу. Спустившись к парадной двери, Кравцов попросил слугу принести ему чай в сад, в ту самую беседку, где любила проводить свое время и графиня Изольда Васильевна, до того как…Прогулка по саду помогла упорядочить мысли сыщика. Он намеренно оттягивал тот момент, когда, проверив свою идею, он признает свою ошибку. Но когда Алексей Валерьевич отпустил слугу, который принес в беседку чай, и развернул свой чертеж сомнений не осталось: мертвый город, каким то непостижимым образом находится в этом самом доме Вольских. Только где?

* * *

Отдохнув в предложенных апартаментах, Алексей Валерьевич спустился в столовую, где его уже ожидала отдохнувшая Анна. Сейчас она выглядела по-другому: в светлом платье, которое так шло ей, открывая длинную шею и делая ее ещё более хрупкой. В глазах девушки он не заметил смятения и боли, в них поселилась надежда.

– Хорошо, что остались отдохнуть в моем доме. Надеюсь, вы защитите меня от пересудов слишком строгих матрон, – кокетливо улыбнулась Анна.

– Не волнуйтесь, Анна Петровна, сыщик – будто доктор. Тот лечит тело, а я лечу душу, разыскивая вашего брата. Отобьемся, – пошутил ей в ответ Кравцов.

Плотно отобедав, он рассказал Анне о своих наблюдениях и выводах.

– Понимаете, Анна Петровна, чертеж, который я срисовал с картины в комнате вашего брата, в беседке исчез, словно испарился. А сейчас он опять на месте, – сыщик показал чертеж девушке. – Можете проверить сами. Это означает, что мертвый город, нарисованный на картине и упомянутый вашим братом, находится в стенах этого дома.

Анна сморщила лоб, пытаясь понять это сумбурное объяснение, но Кравцов не желая терять мысль, продолжил:

– Помните, в письме графа Николая Алексеевича Вольского упоминается комната на первом этаже дома без окон, где уже будучи безумным граф Алексей Вольский передал сыну свою старинную тетрадь, обмотанную в какую-то ткань?

Анна кивнула, начиная понимать ход мыслей Кравцова.

– Извините, что перебила, Алексей Валерьевич, но все что я знаю про эту комнату – только то, что она окутана тайной, и никто из живущих в доме не осмеливался туда заходить. А нам, детям, вообще не разрешалось приближаться в правому крылу первого этажа, – серьезно сказала Анна, подтвердив догадку сыщика: комната существует на самом деле.

– Я не знаю, где та комната, зато я точно помню, что в доме есть подвал, из которого ещё в детстве мы с братом вынесли скамейку для своего” укромного уголка” там, в саду, где вы меня нашли без сознания, ещё в детстве, – Анна помолчала, вспоминая свое счастливое беззаботное прошлое. – После этого Сережа сильно заболел – он надорвался тогда, но скамейку не бросил.

Анна вздохнула и поступила глаза.

– Подвал? Хм. А вы часто там бывали?

Анна покачала головой.

– Расскажите, что вы помните о нем. Ваши ощущения, – глаза Кравцова загорелись.

– Помню, что там было очень темно – Сережа вернулся за свечой. Ещё там было холодно и очень страшно, – глаза Анны округлились. – Когда Сережа ушел, я слышала шепот, будто вдалеке и видела жуткие тени, которые окружили меня. Я помню ощущение их скользких рук… Хорошо, что Сережа быстро вернулся – он знал какая я трусиха.

– Как интересно. Вот вам и место с необычной энергетикой. Может подвал – портал в тайны рода Вольских. И там… – бормотал Алексей Валерьевич, явно разговаривая сам с собой. Он вскочил и зашагал между окном и столом, потирая руки, казалось он обдумывал какой-то новый план.