сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 54 страниц)
К каменной горгулье они дошли спустя почти треть часа, когда даже отлично владеющий собой Поттер был готов на особо жестокое убийство одного конкретного должностного лица.
Дамблдор ждал их в своём жутко шумном и заваленным хламом кабинете, стоя у насеста феникса. На его лице при виде Амбридж отразилось внезапно ничем неприкрытое недовольство, на которое та лишь сильнее заулыбалась и нарочито долго топталась в кабинете, напоминая директору то про финансовый отчёт, то про процесс подбора кадров на освободившиеся должности, то про ещё какую-то абсолютную ерунду.
Директор с каждым её словом становился всё мрачнее и дёрганнее. Но всё когда-нибудь заканчивается, вот и у Долорес закончились идеи третирования, после чего она шумно удалилась из башни.
- Вы хотели видеть меня, директор? - благодушно спросил Поттер, без спроса располагаясь в удобном кресле для посетителей.
Дамблдор тут же наигранно повеселел.
- Прости старика, мальчик мой, совсем замотался, сам понимаешь, всё никак руки не доходили поболтать с тобой. - и цепко уставился Поттеру в глаза.
Тот не шелохнулся, чувствуя нетерпеливое прикосновение к своему сознанию.
Подождал пару секунд и с силой захлопнул щиты. Дамблдор дёрнул щекой от прострелившей висок боли и вновь благодушно улыбнулся.
- Отчего же не поболтать, господин директор? Учусь я хорошо, профессора довольны. Не мотаю и не повесничаю, общаюсь с друзьями только по совместным увлечениям, приключений не ищу. - тарабанит Поттер, упрямо глядя старику на переносицу и приманивая к себе мисочку с лимонными дольками.
- Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, мой мальчик, видишь ли… - притворно вздыхает директор, недобро зыркнув на приватизированные сладости.
- Господин директор, попрошу вас, ваше обращение было уместно, когда я был курсе на первом или втором. Я совершеннолетний и лорд Поттер, соблюдайте пожалуйста официальный тон беседы, иначе я могу подумать, что мы с вами в неожиданно близких отношениях. - любезно поёт гриф, однако зелёные глаза остаются холодными и равнодушными.
Ответное прикосновение к сознанию ошарашенного хамством профессора даёт юноше возможность на секунду увидеть собственное мрачно удовлетворённое лицо в окружении вишнёвых мантий и скамей зала суда на слушании по делу невесты шестью месяцами ранее.
Дамблдор на мгновение теряет свою маску доброго старика и обнажает колючий злой взгляд. Впрочем тут же прячет за блеском очков половинок.
- Ну что ты, мальчик мой, никакой фамильярности! Прости старику его вольность, в конце концов вы все всегда для меня будете детьми и моими студентами. - по-отечески улыбается он.
Поттер молчит, вспоминая, попросил ли домовиков отнести в Тайную комнату пледы и магические обогреватели.
- Видишь ли в чём дело, Гарри, сейчас очень непростое для всех нас время! Мы должны держаться друг за друга… - патетично начинает вещать директор, явно оттягивая самую важную информацию.
Поттер гипнотизирует феникса взглядом, вспоминая зазубренный алгоритм потрошения магических птиц. Почувствовав волну направленного на него внимания, Фоукс настороженно вскидывает голову и опасливо сканирует глазами-бусинами посетителя.
- Так вот когда-то давно этот мальчик по имени Томас Марволо Реддл, - Дамблдор подходит к сути своего разговора спустя только четверти часа, на протяжении которых он старательно пересказывал Грифу жалостливую историю одного небезызвестного полукровки, - совершил непоправимую ошибку! Он так боялся смерти, что расколол свою душу особым ритуалом, создав… -
- Крестражи, господин директор? - лениво интересуется Поттер, наконец отставляя от себя мисочку с дольками (абсолютно безвредными, кстати).
Дамблдор давится словами и замирает, настороженно вперив взгляд в студента.
- Томас Реддл, Гонт по матери так боялся смерти, потому что летом 40-го и 41-го на Лондон всё еще падали бомбы. Это бы всё обошло его стороной, если бы ему позволили на лето остаться в Хогвартсе, как самом защищенном месте Британии. - продолжает Поттер, поднимаясь из кресла и шагая к стене с портретами директоров.
- И, насколько мне известно, директор Диппет почти дал своё согласие нищему полукровке со Слизерина. - задумчиво произносит гриф, стряхивая с рамы Диппета невидимую пыль.
- Но крестражи не дают бессмертия, господин директор. Бессмертия вообще не существует. Никому нельзя убежать от Неё. Это подобно оскорблению, вы знали? - он склоняет голову набок и таранит Дамблдора тяжёлым могильным взором.
- Что ж, вижу, тебе известна история Лорда Волдеморта. - скрипит зубами директор, выходя из-за стола, - И о крестражах ты весьма хорошо осведомлён для пятикурсника. - синие глаза за очками половинками опасно блестят.
Поттер фыркает и сухо смеётся.
- Ну разумеется, профессор Дамблдор. Сложно уничтожить то, о чём ничего не знаешь, верно? -
- Так вот почему… - загадочно шепчет старик, внезапно показавшись ещё старше своих лет и сутуля плечи.
- Что ж… Я поражён, мой мальчик. Но ты всё ещё не знаешь всей правды. В ночь, когда… - но его снова перебивают.
Поттер совершенно нахально гладит алые перья Фоукса, разрубая воздух жёсткой правдой.
- Лорд Волдеморт невольно создал ещё один крестраж, заключив его в живого носителя, а именно в годовалого ребёнка Лилиан и Джеймса Поттеров? Отчего же не знаю, господин директор. Знаю. Всё знаю. - он оборачивается к хмурому и растерянному директору и внезапно чувствует отвратительную жалость к этому сморщенному лицу и потухшему взгляду.
- И вот здесь, - он звучно стучит костяшками по голове, - больше нет крестража. А парселтанг со мной, потому что это вира рода Гонтов за попытку убийства последнего в Роду. -
- Но живой крестраж может уничтожить только тот, кто его создал. - твёрдо заявляет Дамблдор, внезапно резво вскакивая и направляя палочку на студента, - Ты не Гарри Поттер, ты Том, верно? Крестраж всё-таки захватил твоё тело! - безумно шепчет директор, пока на кончике древка зреют белые искры.
Поттер меняется в лице и разворачивается корпусом к оппоненту, даже не думая вооружаться.
- Вы слишком часто ошибаетесь, господин директор. Сначала маленький Том Реддл, потом Мародёры, смерть Поттеров и нескольких древних родов, моё адское существование у Дурсли, проклятие на моей невесте. Не много ли ошибок для одного светлого волшебника? - щурится юный Лорд, разглядывая внезапно знакомую волшебную палочку.
Мысль есть, но она не может зацепиться за изображение на тринадцатой странице учебника.
- Ты Томас Марволо Реддл. - ещё увереннее цедит Альбус, а феникс подчиняется его настроению и возмущённо клекочет, - Я помогу тебе, мой мальчик. Ты прав, я совершил слишком много для старика ошибок. И одну из них я исправлю прямо сейчас. -
Поттер не стремится разглядеть зреющее на кончике палочки заклятие. Он узнал её.
Старшая палочка.
Когда белая вспышка, словно предчувствуя перемены, неохотно срывается с её кончика, гриф смыкает пальцы на медальоне и рявкает во всю мощь лёгких:
- Summa potestas! -
Происходит сразу несколько вещей.
Раз. Белая вспышка поглощается рванувшим во все стороны от студента тёмным щитом.
Два. Невербальный “Экспеллиармус” выбивает из рук слишком полагающегося на Дар Смерти Дамблдора Старшую палочку.
Три. Фоукс, вскрикнув, сгорает в собственном пламени, потеряв связь с подпитывающим своего хозяина артефактом.
Четыре. Директор, охнув, медленно оседает на пол, лишившись уже как много лет присосавшегося к нему некромагического артефакта.
Пять. Перед удивительно собранным Поттером возникает Патронус изящного хорька, голосом Малфоя сообщавшего лишь одну фразу:
- Они здесь.
***
Каждого из отряда Поттера патронус Малфоя застаёт в разных местах и ситуациях.
Луна Лавгуд и Теодор Нотт стоят в галерее на третьем этаже, соприкоснувшись лбами и молча переживая поднявшийся в душе после сообщения друга хаос.
Гермиона Грейнджер-Розье старательно упаковывает по мешкам аптечки, которые собиралась раздать друзьям перед битвой.
Джинни Прюэтт и Блейз Забини сидят, держась за руки в лаборатории, где зреет последняя партия ядовитых составов для контактного боя.
Дафна Гринграсс сосредоточенно заплетает сестре волосы в тугую косу.
Седрик Диггори, на время вернувшийся в замок в качестве гостя, с выражением отчаянной решимости на лице оглядывает уютную и пока что спокойную гостиную со своими младшими барсучатами, с которыми попрощался по истечении седьмого курса.
Невилл Лонгботтом неловко рассматривает альбом с фотографиями Ордена Феникса и родителями на переднем плане, пока Симус и Дин отвлечённо обсуждают футбол.
Минерва МакГонагалл и Помона Спраут сбиваются с шага на подходе к кабинету заместителя директора.
Филиус Флитвик и Рубеус Хагрид чинят пробоину от жала соплохвоста в бочке с водой около хижины лесника.
Сириус Блэк крутит в руках палочку, буравя взглядом прожженную дыру на месте своего имени на родовом гобелене.
Сопротивление, разбросанное по разным точкам Британии замирает в своих домах, офисах, комнатах.
Замирают все обитатели Хогвартса, невольно услышавшие послание слизеринца всем просвещенным.
Замирает на мгновение сама Магия, а потом всё приходит в жуткое паническое движение. Как курок, нагретый ожиданием давящего на него пальца с облегчением бывает спущен и поглощён роковым грохотом.
Срываются с места все. Весь замок становится одним большим слаженным механизмом.
Студенты с первого по четвёртые курсы Гриффиндора и Когтеврана строятся нервными старостами и бодрой трусцой ведутся в сторону туалета на втором этаже, а слизеринцев и пуффендуйцев тащат в сторону тайного прохода в подземелье, откуда они все организованно проходят в просторную величественную Тайную комнату Слизерина, обставленную снедью, лекарствами, амулетами и руническими блоками на стенах.
Филиус и Хагрид несутся опрометью к животному подкреплению, Спраут, спихнувшая эвакуацию на старшекурсников несётся через теплицы, пока Лонгботтом помогает левитировать вырывающуюся и разросшуюся до размеров Гремучей ивы Разумную тентакулу.
Луна на всех скоростях несётся через тайные проходы, которые замок сам открывает ей. Она вываливается из покатого коридора прямо в холле, где присоединяется к декану Грифов, звучно кричащей:
- Локомотор Мортис! -
Каменная армия Хогвартса со скрежетом, рокотом и воинственным завыванием выстраивается во внутреннем дворе замка и начинает маршировать, контролируемая двумя сильными магами-трансфигураторами.
Теодор Нотт затягивает заклинанием рану на ладони и в последний раз проверяет опечатанный кровно-рунной защитой вход в гостиную Слизерина, куда Малфой успел загнать всех неучтенных в Тайной комнате слизеринцев.
Седрик Диггори широкими взмахами-мазками помогает стоящим в Большом Зале Забини и Прюэтт снабдить членов ОП склянками со смесями. За соседними столами выдачу аптечек организовала Грейнджер, ей помогают сестры Гринграсс.
Но времени больше нет. В холле зависает патронус Флитвика в виде нюхлера. Он тонким голосом профессора сообщает, что враг вторгся в пределы антиаппарационного барьера. Ждать нельзя. Отряд Поттера вместе с профессорами и старшекурсниками несутся на воздух.
Приходит время защищать то, что дорого.
***
Антиаппарационный барьер находится в Хогсмите, значит неприятель появится перед Хогвартсом с минуты на минуту. Школьники и преподавательский состав напряжённо замирают на поляне перед замком. Отдалённый гул множества ног рождает отчаянный и яростный рокот в сердцах юных волшебников.
Ждать.
Только ждать.
Немногочисленная на первый взгляд, но чертовски опасная армия Лорда Волдеморта замирает в 27-ми ярдах от редкой и внезапно беспомощной горстки школьников. Красные бешенные глаза Тёмного лорда заставляют даже самых смелых вздрогнуть, когда вертикальный зрачок пронизывает их насквозь.
Когда многократно усиленный шипящий холодный голос касается слуха всех присутствующих, время останавливается.
- Сссреди вас ссстоль много талантливых, сссильных волшебников, которые являются носссителями чистейшшшей из кровей… Но каждый из вас стоит здесь и сейчассс, потому что пошёл на поводу у ложных идеалов. Неужжжели столько волшебной чистой крови должно сражаться и проливатьсссся в то время, как отвечать должен лишшшь один из вас? - ветер подхватывает его шипение.
- Мне нужен Гарри Поттер. Лорд Волдеморт милоссстив, моя армия сегодня может не сражатьссся. А вы можете избежать всего уготованного вам кошшшмара просто отдав мне то, за чем я пришёл. Отдайте мне Гарри Поттера, и никому из вас сегодня не придётссся погибать. Отдайте мне Гарри Поттера и Лорд Волдеморт щщщедро наградит вас. - срываясь на безумное шипение, декламирует Лорд Судеб.
Давление тёмной магии и отчаяния ощущают все. И внезапно лич добивается совершенно иной реакции на свою речь. На лицах каждого виднеющегося ему волшебника по другую сторону баррикад проступает удивительно единодушное выражение упрямства и злости.
- Ты не получишь его и умрёшь сегодня, Реддл. - рычит жутким многоголосием магически изменённый голос Гермионы Грейнджер.
Безгубый рот бледного лысого кошмара разрезает сухая страшная улыбка.
- Иного я и не жжждал. - шипит Волдеморт.
Это начало конца. Начало личного для всех коллапса.
Рагнарёк здесь и он лижет глупцам лица.
Тёмный Лорд лёгким кивком головы даёт отмашку на атаку. И словно в такт настроению противоборствующих сторон темнеет и наливается яростью грозы небо, подгоняемое Синистрой и когтевранцами.
Одновременно с этим отовсюду начинает тянуть могильным холодом.
Дементоры.
Стая разномастных патронусов взмывает ввысь, отгоняя адских тварей. Выкрики заклинаний прерывает близкий вой, от которого стынет в жилах кровь.
Оборотни.
Гул земли усиливается, можно увидеть мелко подпрыгивающие камешки. Из леса, круша деревья, на поляну выбегают великаны, за которыми чёрными кляксами катятся целые клубки акромантулов.
Преподаватели опережают студентов и первыми рвутся в бой, защищая детей от первой атаки. В жутком нечеловеческом скрежете заряженного грозой и Магией воздухе поёт сам дух ярости и борьбы.
Пожиратели стоят на месте. В бой идут лишь нечисть и нелюди. Бег великанов тормозят множественные многослойные щиты. Среди белых мерцающих куполов виднеются и темные, фиолетовые, зелёные плёнки не самых светлых заклятий.
Сейчас не важно. Сейчас нет тёмного и светлого. Есть победа и проигрыш. Каждую минуту и каждую секунду.
Догнавшие великанов акромантулы грозятся вот-вот смести волшебную преграду, но из-за холма с адским стрёкотом появляются огромные хитиновые тела соплохвостов, начинающие громить пауков с завидной жесткостью. Но великанов возня в ногах не беспокоит. Один из них ломает крайний щит. Оборона оказывается прорвана. Преподаватели теснятся назад, накладывая новые щиты.
Но меж взрослых фигур начинают мелькать и юношеские.
Луна Лавгуд белой искоркой проскакивает между МакГонагалл и Бабблинг, на ходу очерчивает вокруг рунический круг и со всей силы сбрасывает его с себя на землю. Из раскуроченной почвы и горной породы начинают формироваться и выползать жуткие бесформенные твари, которые, едва завершив превращение, бросаются на великанов и начинают терзать плоть острыми гранитными зубами.
Гермиона Грейнджер метает вперёд себя зачарованные кинжалы и с диким свистом посылает их в полёт в голову одного из самых мелких гигантов. Подсечка от тварей Лавгуд и пронзивший его грудь соплохвост добивают врага. Первый великан падает замертво.
Филиус Флитвик, Лавгуд и Диггори вместе закатывают под землю отряд акромантулов, предварительно лишая тварей лап.
Остальные члены ОП храбро вступают в борьбу, начиная палить по противникам всеми известными им заклинаниями. Но теперь этого мало. Дементоры вновь атакауют, а из толпы Пожирателей отделяются, наконец, жутко быстрые смазанные тени оборотней. Поляну оглашает вой, но луна за плотными облаками не позволяет им обратиться до конца. Впрочем, и имеющейся трансформации большинству достаточно.
Нотт хладнокровно обезглавливает подобравшегося слишком близко к Прюэтт оборотня. Грейнджер вступает в схватку с ещё одним, ловко танцуя с ликаном смертельный танец. Её холодные кинжалы лишают врага способности двигаться на пятой минуте схватки.
Луна Лавгуд, прикрываемая преподавателями, быстро набрасывает на траву ещё один защитный круг и закрепляется в нём, концентрируясь на собственной силе. Сине-серые глаза почти полностью покрываются синим свечением. “Сейчас или никогда!” стучит у неё в голове, когда воздух разрезает яростное:
- Patronum potestas maximum! -
