сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 54 страниц)
- У тебя произошел очень сильный нервный срыв. Из-за того, что ты достаточно длительное время пользовалась окклюменцией, чтобы сдерживать и подавлять лишние сильные эмоции, эти самые эмоции копились, перетекая во внутреннюю магическую энергию. Я не могу точно описать, что именно произошло с твоим сознанием, но из-за сильнейшего всплеска этой конвертированной энергии тебе разорвало все щиты и чуть не выжгло мозг. – серьезно потирает подбородок Ликорис, словно взвешивая преподнесенную информацию.
Молча киваю, показывая, что готова слушать дальше.
- Я не совсем обычный портрет, меня зачаровывали мастера менталистики и чар с континента, так что я обладаю, мхм, определенными полномочиями. Могу воздействовать ментально на людей и тех, с кем связан по крови, в частности. – сухо пояснил он, видя мой слегка озадаченный взгляд.
- Так что в момент сильнейшей точки всплеска я вмешался и провел определенные манипуляции с твоим сознанием. Грубо говоря, я заморозил его, обезопасив от саморазрушения. Твои ментальные щиты смелись под напором стихийного выброса, как карточный домик, так что вмешательство не было проблемным, но я, честно признаться, еле сдержал потоки магии. Это было чертовски сложно и, видит Мерлин, с испуга я перестарался. – тяжелый вздох.
- Так что сейчас у тебя нет доступа к огромной части сознания, а именно к эмоциям и чувствам. Ты уже могла заметить, что вообще не испытываешь никаких эмоций сейчас: ни радости, ни горя, ни гнева, только нейтральное отношение ко всему. Абсолютно ко всему. Это, можно сказать, тоже определенный ограничитель. Благодаря заморозке я спас твою психику и у нее будет время на восстановление, однако, повторюсь, я перестарался и теперь могу лишь предположить на какой срок растянется твое нынешнее состояние. Примерно пару месяцев, возможно больше. –
- Хм. Не вижу повода для переживаний, сэр. – жму плечами, – Вы сделали все правильно и, как я поняла, спасли мне жизнь. Так что спасибо. Да и полное отсутствие эмоций мне сейчас на руку. Думаю, что не выдержала бы психологического давления, если бы осталась жива без вмешательства. К тому же логическое и критическое мышление никуда не делись. Но меня волнует другое. Что с моей магией? –
Ликорис нахмурился сильнее. Повисла тишина. Я отстраненно рассматривала стены комнаты, дед явно размышлял.
- Я… В общем, после того как ты потеряла контроль над своим телом, произошел ряд вещей, которые я затрудняюсь объяснить. – Лавгуд неопределенно повел плечом. – Твоя магия, не имея возможности уничтожить мозг, перешла к уничтожению тела. Тебя буквально начало разрывать изнутри, я ни разу не видел подобного за всю свою жизнь. Никогда магия не вырывается из тела волшебника настолько осязаемо. Чтобы ты понимала, обычно это просто абстрактная материя без цвета и спецэффектов. – он прервался, чтобы хмуро зыркнуть в мою сторону.
- Твоя же магия светилась и бурлила, она буквально оплавила тебе кожу и только тогда вырвалась наружу. Тут то и начинаются странности. Чем больше магии выходило из тебя, тем сильнее она тебя напитывала. Было очень похоже на кокон. Без понятия что именно происходило внутри, но, когда поток утих, ты была абсолютно цела. К тому же еще несколько часов после выброса твое тело, не знаю… Светилось изнутри, что ли. И волосы. Волосы – то, о чем я бы хотел знать больше всего. Ты уже заметила, что их оттенок поменялся? Не знаю, черт подери, что произошло, но я готов биться об заклад – с ними все непросто. Возможно, они теперь уникальный феномен. Во всяком случае не советую тебе их отрезать или еще что-то делать с ними. У меня предчувствие на их счет. –
Я молча структурировала информацию. Ликорис поставил мне мощнейший ментальный блок. Мощный настолько, что я сама от себя частично закрыта. Это несомненно плюс, но вот что делать с последствиями я решу позже. Разумеется, друзья в первую очередь заметят изменения, а врать или что-то предпринимать на этот счет я не стану. Скажу как есть, ну, или сообщу то, что посчитаю нужным.
Магия, волосы, тело. Я отчетливо помню, что у меня был шрам от расщепа, который я не успела залечить, были глубокие царапины на лице – я расцарапала себе лицо от боли. Сейчас мое тело было чистым, без единого синяка или ранки. Тоже плюс. Очевидно, моя магия стала чем-то обособленным, не стихийным, возможно даже разумным. Уж не знаю, что происходило в том «коконе», но я себя с момента пробуждения ощущаю относительно полной сил. Волосы. Без понятия причем они тут и в чем причина столь странных метаморфоз, но это надо выяснить и выяснить срочно.
Магия. То, что мой резерв по каким-то причинам стал больше уже ясно – беспалочковая магия дается проще, да и сил в нее вливается порядочно. А вот то что моя собственная палочка больше не ощущается – это проблема и серьезная. На одной беспалочковой долго не продержишься, а значит надо собираться и идти к Олливандеру. Заодно и вещи к учебе закуплю. Хм, меня и правда не колышет все произошедшее вчера. Странно, но по этому поводу я не волнуюсь – попросту не могу.
Поход к мастеру палочек я по непонятным для себя причинам оставила на «десерт». Это было правильным решением. Пока я переходила из лавки в лавку, постепенно обрастая свертками, то обдумывала что именно скажу Гаррику, чтобы не болтнуть лишнего. К старой обшарпанной двери я подошла уже абсолютно спокойная и готовая к разговору.
***
Медный колокольчик тихо звякнул, оповещая о новом покупателе. Гаррик вздохнул, отложил газету и плывущей, абсолютно не старческой походкой двинулся к прилавку. Посреди магазина, однако, стоял не мнущийся первокурсник, коих было в избытке за последние дни, а невысокая молодая особа в черной накидке, из-под которой виднелся подол бордового платья. Олливандер окинул посетительницу цепким взглядом и доброжелательно улыбнулся.
- Так, так, мисс Лавгуд! Не ожидал увидеть вас здесь, ищете что-то конкретное? – дежурно осведомился мастер.
Девушка медленно перевела на старика невозмутимый взгляд и медленно подошла к прилавку, на который секунду спустя опустилась волшебная палочка.
- Ива и сердечная жила дракона, 10 с половиной дюймов. Мягкая, упругая, но довольно своенравная. – тут же сообщил Олливандер, сразу признавая свое творение. Девушка кивнула, и, словно задумавшись о чем-то, потерла щеку.
- Мистер Олливандер, скажите пожалуйста, по каким причинам волшебная палочка может перестать слушаться хозяина? –
Гаррик, осознав суть вопроса, откровенно вытаращился на посетительницу. Палочки, сделанные на заказ, переставали подчиняться хозяину только в единичных случаях. И как раз такой случай, видимо, и стоял сейчас перед ним. Справившись с первичным удивлением, мужчина повторил вслух то, о чем подумал и тут же спросил, при каких обстоятельствах это произошло.
- Могу сказать только то, что у меня случился сильнейший магический выброс, который носил неестественный характер. – поджала губы Лавгуд.
- Что вы хотите этим сказать, мисс Лавгуд? – слегка подвис мастер.
- Этот выброс был не такой, как у остальных волшебников. Он не был стихийным. У меня нет знакомых магов менталистов, но я берусь утверждать, что последствия этого выброса крайне нетипичны для волшебников. Во всех аспектах. Подозреваю, что в первую очередь он повлиял на меня в физическом плане. Простите, но больше я не могу вам сказать. Только под Обет, но, сами понимаете, такого я требовать от вас не стану. – тут же открестилась девушка.
Гаррик только отмахнулся. Он уже догадывался о чем, хочет ему поведать Луна, а за столь редкий случай он был готов стерпеть любые Обеты. После произнесения клятвы, девушка вывалила на мастера все подробности своего выброса, не упоминая при этом причину, и оперируя лишь предпосылками и фактами, не умолчав и о последствиях.
Выслушав все, что преподнесла ему Лавгуд, Олливандер задумался. Крепко так задумался. На его веку подобных прецедентов не было, а старый мастер загадки и сложности очень любил, так что внутренне ликовал.
- Вы упомянули метаморфозы волос, мисс Лавгуд? Позволите взглянуть? – обратился он к явно подуставшей от долгого разговора девушке. Та лишь кивнула, прикрыв глаза, а мужчина приспустил очки на кончик носа и приступил к осмотру.
Глаза Гаррика Олливандера были достоянием Британии. Но об этом знали разве что единицы. Олливандеры не зря выбрали делом всей жизни изготовление волшебных палочек. Кому их еще изготавливать, как не тем, кто видит магию? Эта способность даже близко не стояла с обыкновенным магическим зрением. Глаза Олливандера улавливали истинную суть, а это крайне сложно понять. Вот и сейчас, активировав свой дар старый мастер смог узреть нечто, что стоит за гранью видимого.
- Невероятно, мисс Лавгуд… Невероятно! Нет, это изумительно! – прохрипел мужчина, тут же метнувшись под прилавок, чтобы появиться оттуда секунду спустя с толстенным талмудом. В нос Лавгуд ударил терпкий запах пыли и кожи. А мастер уже что-то сосредоточенно строчил на чистом развороте, скрывшись за книгой настолько, что была видна только седая макушка. До девушки доносился скрип пера и тихие «Невроятно!» «Феноменально!» «Восхитительно!».
Она уже собиралась заскучать, когда мужчина закончил с писаниной и серьезно блеснул очками.
- Мисс Лавгуд, я должен вам сказать, что такое впервые на моей практике и я могу ошибаться, но! В одном я уверен точно: ваши волосы содержат магию, вашу магию! – мужчина нервно забегал вокруг посетительницы, набрасывая на магазин чары от прослушивания, – Видимо, в ходе выброса она излучалась всем вашим телом, включая волосы, но если из мягких тканей эта материя способна выбираться, то волосы издревле считаются необычным материалом. Именно поэтому существует столько ритуалов с участием волос, в том числе и магических существ. Так вот, ваша магия пыталась покинуть тело и через волосы, но в итоге оказалась запечатана в них! – он наконец прекратил свои метания и счастливо уставился на Лавгуд.
Та лишь вздернула брови, отчего Гаррик возмущенно пошамкал губами и терпеливо принялся пояснять.
- Ваши волосы, мисс Лавгуд, это нечто невероятное! В ходе метаморфоз они получили магические свойства. Я думаю, что сейчас они являются магическим элементом. Вы, конечно, не волшебное существо вроде вейлы или единорога, - он нервно фыркнул, - но они однозначно имеют магические свойства. К тому же, вы сказали, что ваш резерв явно расширился после выброса, так вот, это чистейшая правда. Просто теперь волосы – это и есть ваш дополнительный и крайне сильный резерв. –
Лицо девушки прояснилось, и она медленно кивнула.
- А волосы по всему телу? – вдруг уточнила она.
- П-прошу прощения? – икнул мастер, несчастно глядя на девушку.
- Волосы у меня теперь магические по всему телу? – буднично поинтересовалась она.
- Э-э-э… - многозначительно изрек Олливандер.
- Ладно, не особо важно. Тогда другой вопрос. Вы можете сделать мне волшебную палочку с моим волосом? – слегка задумчиво протянула Луна.
Гаррик открыл рот, хмуро посмотрел на девушку. Закрыл рот, уставился куда-то в стену, прикидывая вероятность. Затем на его лице расцвела счастливая улыбка человека, дорвавшегося до новой области в экспериментах.
- Если бы вы спросили это до выброса, то я назвал бы вас сумасшедшей, но сейчас… О-о-о, сейчас это не только возможно, но и реализуемо! – прошептал мастер, снова прячась за своей книгой.
Спустя пару минут невнятных бормотаний и скрипа пера, Олливандер нервно протер очки и чему-то покивал у себя в мыслях.
- Полагаю, что палочка будет готова примерно через месяц. Быстрее, увы, я сделать этого не смогу. Сейчас мы составим заказ и подпишем контракт. Мне понадобится пара ваших волосков, в случае разных исходов изготовления. Так, да… Кладите их сюда. – три серебристых волоска упали на дно прозрачной колбы, которая тут же перекочевала в карман мастера.
- Об оплате речи не идет, сумма будет чисто номинальная, об этом не беспокойтесь. Желает подобрать какую-то палочку на время изготовления заказа? По мощности она скорее всего будет уступать старой, но сойдет на первое время. Возьмете ее, как это модно говорить у магглов, «напрокат». Не нужны мне ваши деньги, мисс Лавгуд! Потом вернете, когда заказ будет готов. –
- Мистер Олливандер, последний вопрос. Что будет, если я отрежу волосы? –
- Хм, полагаю, свои волшебные свойства они сохранят, но вы лишитесь той части магии, что они хранят в себе. А заново отросшие волосы скорее всего будут самым обычным волосяным покровом. – пожал плечами старик, – Однако, все мы можем ошибаться, верно? – хитро улыбнулся он напоследок.
***
От мастера палочек я вышла в более хорошем расположении духа и, спрятав временный концентратор в кобуру, направилась в Гринготтс. Я вдруг вспомнила, что давно не проверяла состояние своих финансов, а в свете последних событий неплохо было бы и разведать, в какой денежной ситуации я нахожусь. Пройти по роскошному коридору к массивным дверям, дежурно растянуть губы в деревянной улыбке гоблину-администратору, выложить ключ, назвать номер сейфа и попросить выделить специалиста для разовой консультации.
Пузатенький гоблин с важно задранным длинным носом и светло-землистой кожей что-то гаркнул своему коллеге на гоббледуке и смешно поковылял в сторону лестницы, показывая следовать за ним. Когда мы расположились в богато украшенном кабинете, Златограб перевернул массивные песочные часы, и время консультации началось.
Первым делом я попросила показать стандартный пакет документов, который есть у каждого клиента банка, где описывается курс, капиталы, состояние активов и пассивов, фьючерсы, опционы и прочая. Ознакомившись со всем вышеперечисленным, я удовлетворенно покивала и завалила гоблина вопросами. Златограб отвечал терпеливо и скрупулезно, некоторые моменты подтверждая документально.
Однако консультацию пришлось прервать прямо посреди спора о переводе части денег в итальянское отделение банка. В кабинет беспардонно забежал более мелкий гоблин и что-то снова затараторил на своем родном языке, состоящем из сплошных «бу»-каньев и «бэ»-каньев, после чего всучил Златограбу какую-то папку и был таков.
Гоблин покряхтел, повертел папку в руках, после чего перевел на меня цепкий взгляд черных глазок и неприятно оскалился.
- Мисс Лавгуд, пару дней назад к нам поступило распоряжение о том, что со вчерашнего дня в ваше пользование переходит состояние Ксенофилиуса Ликориса Лавгуда. В этой папке все необходимые документы и завещание. Ознакомьтесь. –
Я кивнула, принимая папку и углубилась в изучение документов, игнорируя внимательный взгляд Златограба. Отец владел несколькими пакетами акций в разных предприятиях, одно из которых было маггловским; на счет постоянно капал доход от трех патентов разного толка, было пару фьючерсов на поставку редких трав из Новой Зеландии и примерно столько же контрактов с какими-то компаниями или людьми, опять же, на поставку чего-то кому-то, ну и «Придира».
В документах значилось, что за контракты мне беспокоится нет смысла – они пару дней назад были окончательно проплачены и завершены, а деньги с них должны были перейти на мой счет в течение 10 рабочих дней от даты окончания действия контракта. В завещании значился наш коттедж, дом на девяти холмах, в котором мы жили до недавнего времени, и пара важных книг и артефактов из отцовского сейфа.
Ознакомившись со всей бумажной волокитой, я распорядилась о переносе всех денежных средств отца на мой собственный счет, а также, спустя еще полчаса пререканий, настояла на открытии счета в итальянском отделении банка, после чего заплатила за консультацию и поспешила покинуть филиал. В итоге из банка я вышла выжатая, как лимон, но вполне довольная текущим ходом дел, да и книги из сейфа карман не тянули. Так что я со спокойной душой отправилась в маггловскую часть Лондона в магазин стройматериалов. Мне еще, между прочим, библиотеку чинить.
Затариваясь краской, досками, гвоздями и прочей атрибутикой из стартового набора любого уважающего себя строителя, я в который раз отстраненно подумала о том, что полный блок на эмоции – это очень даже хорошая плюха. Не будь этого, хера с два я бы так спокойно разобралась с завещанием и прочей волокитой. А так, отходняка нет, самочувствие хорошее и на все чихать с Астрономической башни. Мда, туше.
Дома я до глубокой ночи провозилась с ремонтом, под предводительством Ликориса. Уж не знаю с чего дед стал таким разговорчивым и активным, но скорее всего чувствует вину за случившееся. А я что? А я ничего. Измазалась в краске, обматерила на богатом русском всю честную Британию, чуть не пострадала от взбесившихся гвоздей, но в итоге все сделала и уползла на кухню, подальше от плодов своего труда.
