сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 54 страниц)
Потягивая обжигающий чай, я отстраненно прокручивала в голове разговор с Олливандером. Мне все никак не давало покоя то, что мои волосы теперь магический материал. Отрезать я их и так не собиралась, а теперь сие действие вообще лишит меня части сил, а это самая настоящая катастрофа. Вопрос в том, как теперь уберечь свою шевелюру, которая стала одновременно и оружием, и слабостью. Проблемати-и-ично. Я задумчиво принялась теребить подол платья. Пальцы привычно пробежались по подкладке, где были вышиты руны. Минуточку.
От пришедшей в голову мысли я даже подскочила, быстро выстраивая в мыслях алгоритм. Волосы – магический материал, а что если использовать их в шитье? Можно же использовать их по тому же принципу, что и магические нити. Мерлин, какая область для экспериментов! Кажется, я понимаю Олливандера. Жалко только, что не могу в полной мере повосторгаться, но зато в моих силах сейчас же пойти и начать работу. До Хогвартса остается всего три дня, как раз успею провести пару опытов.
***
Гарри, Сириус, Вальбурга и команда поддержки в лице Кричера, собрались в малой гостиной дома 12 на площади Гриммо. На тахте у окна лежала погруженная в сон Гермиона Грейнджер-Розье, сейчас кажущаяся абсолютно спокойной и умиротворенной. Двое волшебников встали по двум сторонам от изголовья и направили на спящую девушку палочки.
- Готов? – спросил непривычно серьезный Сириус.
Поттер лишь кивнул, сосредоточенно кусая щеку.
- Финита! – прошелестела пара голосов, мелькнуло легкое сияние магических лучей.
Ресницы девушки вздрогнули, после чего она открыла глаза и медленно села, разминая затекшее тело. В гостиной повисла напряженная тишина. Стас впился в невесту напряженным взглядом, Сириус нервно хмурился, готовый к любой реакции крестника. Даже Вальбурга сохраняла молчание, делая вид, что ее внезапно заинтересовал край позолоченной рамы.
Гермиона широко улыбнулась и взвизгнув «Гарри!» бросилась ему на шею. Присутствующие поражающе синхронно вздрогнули. Герм между тем отлепилась от парня и отвесила ему смачную пощечину. Присутствующие поражающе синхронно охнули. А затем комнату заполнили громкие визгливые вопли.
- Гарри Джеймс Поттер, как ты посмел так со мной обращаться?! Вломился ко мне в комнату, да еще и в сон погрузил против моей воли. ТЫ хоть понимаешь, что проникновение в чужой дом – это нарушение магических законов! Что если Уизли подадут на тебя в суд? Они столько для тебя сделали, а ты вот так им решил отплатить? Это мерзко, Гарри, никогда бы не подумала, что ты такой бесчеловечный. –
- Гермиона, почему ты не поехала с родителями во Францию? – холодно прервал возмущенные словесные излияния Стас.
- Не захотела и не поехала, какое твое дело? Ты не имеешь права меня контролировать. И вообще, я что, не могу погостить у друга в гостях? Мы совершенно забыли о Роне, а ведь ему было без нас плохо и грустно. – капризно фыркнула девушка, аж топнув ножкой от возмущения.
- Ты моя невеста, я имею право знать где и с кем ты находишься. Даже если так, почему ты даже не написала о том, что остаешься и едешь гостить к Уизли? – Поттер хмуро буравил Грейнджер взглядом, пока та зло раздувала ноздри, уперев руки в бока.
Парень вдруг подумал о том, что она сейчас очень похожа на Молли Уизли. Черт, как же так вышло? Гермиона же зависла, пустым взглядом таращась перед собой. А спустя секунду, словно по щелчку пальцев, отмерла и, раздуваясь от злости стала наступать на недрогнувшего парня.
- Я что, по-твоему, обязана уведомлять о каждом своем шаге? Знаешь что, это последняя капля! Видеть тебя не желаю, и этот проклятый дом тоже. Здесь все темномагическое, наверняка из-за этого ты и изменился. – она брезгливо сморщила носик и вышла, громко хлопнув дверью. В воцарившейся тишине как-то очень одиноко прозвучал тихий свист Сириуса.
- Pizdets! – выругался Гарри, нервно сжимая и разжимая кулаки. – Госпожа Вальбурга, а Гермиона сможет разорвать помолвку? –
- Нет конечно! – с видом глубоко оскорбленным воскликнула леди Блэк, – Магическая помолвка разрывается обратным ритуалом, так что девчонка даже при большом желании не сможет это сделать, а особенно без твоего участия и согласия. Мог бы и запомнить, если уж взялся изучать наши законы и традиции. – недовольно прошамкала она, одарив внучатого племянника убийственным взглядом.
- И то хлеб… Ладно, - Стас взъерошил волосы, – Надо попробовать ее уговорить вернуться. –
- Она тебя сейчас даже слушать не станет, крестник. – коротко пролаял Сириус, – Обиженная женщина – это то, с чем лучше не связываться. –
- Эм, ладно, тогда, может, Луна сможет с ней поговорить. Хм, да, пожалуй. Я к Лавгуд, буду вечером. – и был таков.
Вальбурга недовольно крякнула и скрылась в глубине портрета, а Блэк уныло поплелся к камину. В аврорате было полно работы.
***
Повторять трюк с аппарацией прямо внутрь дома Стас не стал и переместился в нескольких метрах от коттеджика. Вечерело, по полям белыми змеями заструилась туманная дымка, в августовском теплом воздухе разлился аромат спелых яблок и надвигающейся осени. Парень неспеша прошел во двор, обогнул пару странно шевелящихся кустов (он вспомнил, что отец Лавгуд любит всякие экзотические причуды) и легко взбежал на крыльцо.
Девушка обнаружилась в мастерской, так что Поттер тихо кивнул ей и, чтобы не отвлекать от работы, уселся на пестрый диван. Луна стояла напротив станка в устойчивой позиции и молниеносно вращала незнакомой парню палочкой. Перед ней же причудливо змеились мотки светлой шерсти, танцуя и переплетаясь в горло симпатичной безрукавки.
Когда само изделие было готово, Лу отерла со лба бисеринки пота и быстро метнулась к столу, где что-то чиркнула в тетради. Тихо бормоча себе под нос и хмурясь, она левитировала пергамент перед собой и, не отрывая взгляда от схемы что-то быстро заговорила, подергивая концентратором.
Со стола к безрукавке потянулись тонкие серебряные, как ему показалось, нити и стали вплетаться в текстуру шерсти, вспыхивая яркими искрами и всполохами магии. Ее голубые глаза слегка засветились изнутри – она активировала магическое зрение. А потом Гарри ощутил сильный осязаемый приток магии. Голос Лавгуд стал громче, глаза вспыхнули ярко-синим, а распущенные волосы за ее спиной зашевелились и словно зажили своей собственной жизнью, взлетая и трепыхаясь, как от сильного ветра.
Закончилось все это свето-представление где-то через минут 10, хотя по ощущениям прошла вечность. Безрукавка, подернутая легким свечением отправилась в кокон чар, а Лавгуд обессиленно опустилась на стул и тут же пихнула в рот заранее заготовленный бутерброд. Совершенно забыв про молчаливого посетителя, Луна принялась записывать что-то в ту же тетрадь, увлеченно приступая ко второму бутерброду. Стас терпеливо ждал. Так что когда девушка встала и направилась прочь из комнаты, он все же ее окликнул.
- М? А, привет. Чего-то хотел? – безразлично протянула волшебница, сбегая по ступеням на кухню.
Стас слегка подвис, но тем не менее последовал за ней и в красках обрисовал ситуацию с проснувшейся Гермионой. Лавгуд заварила чай, запрыгнула на столешницу и облегченно отпила горячего напитка. А затем фыркнула и криво, неестественно улыбнулась.
- Ну поздравляю, ты имеешь канонную Грейнджер. Удачи и терпения тебе, друг. – пожала она плечами, отстраненно глядя куда-то в окно.
- Так ты поможешь? – уточнил парень, растерянно потирая щеку. С Лавгуд что-то определенно было не так.
- Нет. – снова пожала девушка плечами.
- Э-э-э, почему? – нахмурился Стас.
- У меня дела есть. К тому же скоро в Хогвартс, а мне надо все успеть до отъезда. Я и так набегалась с поисками, судом и прочей кутерьмой, так что на меня не рассчитывай. – девушка убрала чайничек и выудила из Стазиса яйца, муку и творог, собираясь заняться готовкой.
- Ну я подумал, что ты, как девушка, сможешь с ней поговорить и внушить вернуться на Гриммо. Мне спокойнее, если она будет под моим наблюдением в этот период. –
Лавгуд вздернула бровь, не отвлекаясь от взбивания творожной массы.
- Ну так возьми и внуши, я то тут причем? –
На кухне воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком венчиков и шуршанием упаковок.
- Лу, у тебя все хорошо? Что-то не так? – наконец рискнул спросить Поттер.
Лавгуд задумалась, но уже через пару секунд утвердительно тряхнула головой.
- Ну да, у меня все в порядке. – и ведь сказала чистую правду.
Луне было все равно на произошедшее, происходящее и то, что должно было произойти. Из-за блока в голове она просто физически не была способна реагировать на что-либо с эмоциональной точки зрения. Для нее все было пресным, одинаковым, нейтральным. И даже по этому поводу не было никаких переживаний. Н и ч е г о. Пусто.
В голове царило спокойствие и отстраненность, остальное ее не колышило. Умом она понимала, что это не нормально, но также было осознание того, что она не может повлиять на этот блок, что так лучше для нее самой и еще куча других «что». Но ведь в этом то и проблема: понимала, но не переживала, так как эмоциональная составляющая просто-напросто отсутствовала. Лавгуд была в полнейшем порядке, в голове было четкое представление действий и планов.
- Что у тебя с волосами? – перевел тему Гарри, глядящий на нее с подозрением и неуверенностью.
- Сменила имидж. – отмахнулась Лу, формируя творожную массу в комочки.
- А с палочкой? – продолжал допытываться гриф.
- Поменяла. Та для работы не пригодна. – невозмутимо парировала слизеринка.
- Лу! Что произошло, я же вижу, что что-то не так. У тебя проблемы какие-то? Я могу помочь? – перешел на русский Стас, вставая и подходя ближе.
- Вот же гриффиндорец. – безэмоционально хмыкнула Лавгуд, обходя его и загружая противень с сырниками в печь.
- А где твой отец? Ты вроде говорила, что он на днях должен вернуться. –
Луна отряхнула руки от муки и вернулась за стол.
- Он и вернулся. Пробыл тут один день, а потом ушел. – все так же невозмутимо пояснила она.
- Куда ушел? Я знаю, что он постоянно в разъездах, но всего на один день? – продолжал наседать гриф.
- Я не знаю куда он ушел. – пожала плечами девушка, снова говоря чистую правду.
Парень раздраженно помассировал переносицу. Безэмоциональность на Лавгуд смотрелась неестественно и откровенно пугающе. Луна, лучик солнца, который постоянно печется о других, помогает, окутывает теплом и заботой, куда-то ушел, оставив после себя оболочку с непонятным наполнением.
Поттер растерянно замер, не понимая, как пробиться сквозь раздражающие пожимания плечами и отстраненную маску. Луна спокойно посмотрела ему в глаза, и тогда он решился.
Удар. Ощущения были сродни тому, как если бы он на полной скорости врезался в бетонную стену. Гарри зашипел, хватаясь за виски и обиженно уставился на девушку. Та хмуро выдохнула в чашку с чаем.
- Легеллиментить меня вздумал? Больно, наверное… - неискренне вздохнула она.
- Это… чего такое было? – выдавил Поттер, все еще потирая зудящие виски.
- Блок. – пожала Лавгуд плечами.
- У тебя никогда не было таких сильных блоков. – прорычал гриф, наставляя на подругу палочку.
- Придурок, мы на русском разговариваем. Если бы вместо меня был кто-то под обороткой, то он бы и слова не вымолвил. – закатила глаза Луна, подходя к парню и отпихивая его руки в сторону. Прохладные пальцы пробежались по ноющим точкам, и боль отступила.
- Может все-таки расскажешь? – снова попросил Стас, расстроенно плюхаясь на табурет.
Лавгуд в очередной раз пожала плечами и коротко рассказала о произошедшем. Поттер к концу ее монолога выглядел откровенно помятым и пришибленным.
- То есть у тебя это состояние надолго? – хмуро почесал нос гриф.
- Ага, про плюсы и минусы я тебе объяснила, про все остальное тоже. Мне Обет с тебя взять или молчать будешь? – кинула шпильку Лавгуд.
- Я попробую найти что-то в блэковской библиотеке, возможно, я могу помочь тебе снять этот… - не обратил внимания на этот финт Поттер.
- Нет. – перебила его девушка, – Я не хочу его снимать раньше времени. Вот только попробуй как-то влиять на ситуацию. О себе бы позаботился. У самого род, невеста и шило в заднице, а еще и меня лечить собрался. Мне твоя услуга, как Волдеморту нос – не нужна. –
Далее Стаса беспардонно вытолкали вон, аргументировав все огромным объемом «важных дел». Ага, на ночь глядя.
***
Альбус Дамблдор мрачно созерцал шотландские красоты из узкого бойничного окна своего кабинета. Настроение у светоча было паршивым, было зудящее желание приложить кого-нибудь. Чем-то тяжелым и опасным. Не так давно он получил известие о том, что его убрали с должности Председателя Визенагмота, а следом турнули из МКМ. Вот так просто, без объяснений и причин, лишь дежурное письмо, где маги «сожалели о столь радикальном решении и желали Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору всего самого наилучшего». Да что уж там, весь последний год для Великого Светлого был сплошным разочарованием.
Мальчишка Поттер совершенно точно и бесповоротно начал ускользать из-под носа директора, судя по всему, прихватив с собой магглокровку Гермиону Грейнджер. А самое неприятное, что Дамблдор и сам не уловил когда именно это произошло. Просто в какой-то момент мальчик не вернулся на Тисовую улицу к Петунье и ее семье. Сначала Альбус не волновался – пусть Гарри поживет у крестного, почувствует свободу и любовь, а потом его можно будет вернуть обратно, да еще и изредка давить на теплые воспоминания.
Потом возникла и другая проблема – Поттер совершенно точно стал отдаляться от своего единственного лучшего друга Рональда Уизли. Шестой, по простоте душевной, этого просто не замечал, а когда стало поздно, то… В общем, было поздно. Вот и пришлось Альбусу получать тревожные письма от Молли с последующими визитами, где она мялась, узнавала, а точно ли все в силе по поводу предстоящей помолвки Гермионы и Рона, и смогут ли они получить компенсацию из личных средств Поттера, как и было оговорено. Директор загадочно улыбался, поглаживал бороду, пространно говоря о богатстве души.
Но возвратить героя на путь истинный Альбус не успел. Прошлым летом его так полоскали в министерстве в связи с Турниром Трех Волшебников, что старому магу было просто некогда заниматься чем-то еще. Попечительский совет требовал смету и наседал по поводу невнятных растрат, Фадж мялся и нервничал, боясь, что Англия может потерять лицо перед иностранными гостями. Еще и Чемпионат Мира по квиддичу пришлось пропустить из-за внезапно свалившейся проверки из отдела магической безопасности.
Однако по возвращении в школу чертов мальчишка и виду не подавал, что с ним что-то не так, как обычно общаясь со сверстниками, хорошо учась и наслаждаясь жизнью, так что Альбус снова слегка расслабился. Авось, успеется еще ввернуть гриффиндорцу нужные идеалы. И вот в сентябре громыхуло – Гарри вместе со слизеринцами напал на шестого Уизли. Молли не объяснишь, что произошло все совсем наоборот, так что для миссис Уизли Ронни был пострадавшим, а Гарри перекочевал в категорию неприятелей, впрочем, как и Гермиона, не вступившаяся за будущего мужа. Светоч начал догадываться, что что-то он в этой жизни упустил, когда Поттер внезапно стал четвертым участником Турнира, но не испугался, а грамотно подставил организаторов и примазался к славе.
Наблюдая за гриффиндорцем в общем Зале, Альбус замечал детали, которые с первого раза не особо и заметны для окружающих. Стандартная школьная форма сменилась на костюмы из достаточно дорогой ткани, мантии стали выгодно подчеркивать достоинства молодого человека, который докучи изменил прическу и приобрел стильные очки без диоптрий. К тому же мальчишка заметно подрос и окреп, походка крепкая, осанка уверенная. Директора аж перекосило, когда он обнаружил сходство своего агнца с приевшейся ему аристократией. Да и агнца ли…?
Потом снова стало некогда. Надо было следить за копошениями Пожирателей, контролировать школу полную подростков, посылать орденцев на задания, успевать за Турниром, так что Альбусу было не до Поттера. Год пролетел незаметно. Копошения усиливались, но Дамблдор ничего не мог понять. Ощущение того, что прямо у него под носом происходит что-то очень важное было стойким, но безосновательным. Ищейки Великого Светлого лишь разводили руками, мол, все спокойно, а если что-то и не спокойно, то мы не знаем.
А потом директор чуть повторно не поседел, когда через Кингсли узнал о том, что в Министерстве хранится Лорд Волдеморт собственной персоной. Информация была засекреченной, так что и трепыхаться было нельзя – быстро замнут. Но Альбусу было крайне интересно узнать, как связана получасовая задержка героя в лабиринте и захват тела Темного Лорда. Тут его снова ждала неудача. Поттера облепили сначала журналисты, а потом друзья с родственником, да и сам гриф от количества семейных артефактов светился, как новогодняя елка. Легеллиментить его было просто невозможно, да и некогда.
