Текст книги "Лекарство от Мозгошмыгов (СИ)"

Автор книги: квантовая сметанка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 54 страниц)

- Данброк передавала тебе привет. – прорезал тишину голос Теодора. Лу продолжила спокойно смотреть. Это было странным. Пресным. Когда Нотт вошел она в полной мере ощутила всю мерзость своего положения. Ни одной эмоции, никаких эмпатических ощущений. Пустопустопусто. В с е р а в н о. - Как твоя мать? – не меняя положения головы спросила Лавгуд, чувствуя на языке горечь. Ничего. Не было злости, обиды, грусти по поводу отсутствия важной части личности. Абсолютное безразличие. Но вот рассудок был, и он благим матом орал о том, что нельзя из-за собственной дефектности похерить все связи, что выстраивались годами. Следовательно, надо отыгрывать свою роль и любыми усилиями сохранить связующие с людьми нити. - Она поправляется. Сейчас ее состояние гораздо лучше исходного. – кратко бросил Нотт, усиленно рассматривая пейзажи за окном. - Я рада. – бесцветно поделилась Лу, все-таки раскрывая книгу на нужной странице. - Лу. Я бы хотел извиниться. – отрывисто прервал ее Теодор, отвлекаясь от созерцания мрачных полей. Реакции со стороны, однако, не последовало, поэтому парень подался вперед, опершись локтями о колени и повторил уже более спокойно, - Я хотел бы извиниться за свое к тебе отношение. Это лето было во всех смыслах сложным, поэтому прошу прощения за те моменты, когда мое поведение выходило за рамки приличия. А также я обязан поблагодарить тебя. Спасибо, что помогала мне и моей матери тогда, когда все остальные предпочли отвернуться. – - Хорошо. Я принимаю твои извинения и благодарность. Я рада, что с твоей матерью все в порядке, Теодор. – дернула уголками губ Лавгуд, перелистывая страницу и бросая на парня беглый взгляд. Тео еще какое-то время понаблюдал за ней. Отрешенное выражение на до боли знакомом бледном лице вводило в замешательство, в душе что-то неприятно заворочалось. Цепкий взгляд выхватил еще одну деталь. - Что с твоими волосами? – - М? Смена имиджа. – повела плечом Луна, отбрасывая назад светлые пряди. - Нет, это… Они седые? – сильнее нахмурился парень, буравя взглядом неестественно бледную выцветшую прядь. - Поседеть в 14? Интересная теория. – фыркнула девушка, растягивая губы в улыбке. Да вот только глаза остались пустыми и холодными. Это заставляет сердце неприятно заныть, в голове начинают роиться странные, пугающие мысли. - Что с тобой произошло? Ты другая. – опасно щурится слизеринец, цедя слова. А в следующую секунду еле заставляет себя не отшатываться, когда прохладные пальцы ложатся на его лоб. Он почти изумленно следит за невозмутимой Луной, которая мягко касается его лица. - Хм, температуры вроде нет, значит не болен. – - Что? – тупо переспрашивает Нотт, исподлобья наблюдая за девушкой. - Ты повторил слова Дафны практически точь-в-точь. Может вам стоит больше следить за собой, м? Один раз я уже сказала, что со мной все в порядке. Скажу и второй, но третий раз повторять не стану. Со мной все в ПОЛНОМ порядке. У меня ничего не «случилось», я здорова и планирую таковой оставаться. – - Раз ты в полном порядке, то прекращай выглядеть, как человек, у которого кто-то умер. – резко бросает Нотт. Пальцы на его коже замирают, а потом Луна фыркает и падает обратно на свое сидение. - Ладно, поняла. – Взор уткнут в книгу, однако мысли плавают в диаметрально противоположном измерении. Надо что-то делать с мимикой. Эмоции не обязательны, если научиться виртуозно владеть масками. Проблема лишь в том, что у Луны довольно подвижное живое лицо и точно копировать все предыдущие его выражения будет несколько проблематично. Но, хочешь жить – умей вертеться, так что придется учиться, а в идеале – начать прямо сейчас. Когда в купе возвращаются Драко и Дафна, то Лу откладывает книгу и, собравшись с мыслями, мягко и почти привычно улыбается. Она видит боковым зрением, что Теодор неотрывно следит за ней, однако мышцы лица не подводят – улыбка хоть и выходит какой-то уставшей, но вполне живой и милой. Прогресс! Что что-то не так она замечает далеко не сразу. Малфой выглядит бледным и уставшим, и скорее походит на себя на шестом курсе из франшизы, чем на себя настоящего. Осанка Драко как всегда безупречна, движения плавные и точеные, но взгляд у него потухший и болезненно ломкий. Что Дафна, что Теодор заметили это практически сразу и теперь сосредоточенно думали, пытаясь вывести друга на светскую беседу. Однако слизеринец закрыт. Малфой отвечает односложно и коротко, бросаясь рубленными фразами. Гринграсс прикусывает губу и кидает короткий взгляд на подругу. Луна – вот кто мог бы растормошить павлиныша и выяснить в чем же причина такого поведения. Однако Лавгуд отвернулась, смотрит в окно, безразлично скользя глазами по мрачным туманным пейзажам. Малфой чувствует себя не в своей тарелке. Он твердо решил, что обо всем расскажет друзьям при встрече, но сейчас же не может, не знает как начать. И чем дальше Хогвартс-экспресс уносит их от Англии, тем больше крепнет понимание – не здесь и не сейчас. - Может хватит? – нарушает неловкую тишину холодный голос. Подростки слегка удивленно косятся на Лавгуд, которая откладывает книгу и пересаживается на кресло напротив Малфоя, беря его руки в свои. Серо-голубые льдистые глаза глядят прямо и жестко. Драко рвано выдыхает, хмурится. - Что именно произошло и чего нам ждать? – давит она, продолжая рисовать успокаивающие узоры на бледных пальцах друга. – Не хочешь говорить – напиши, не хочешь писать – передай эмпатически. Не важно. – - Отец… Отец написал мне письмо, когда мы все были во Франции. – наконец сдавленно начинает Драко, негнущимися пальцами доставая помятый конверт из внутреннего кармана. Пергамент тут же перекочевывает к Лавгуд. Она безжалостно разворачивает мятые изгибы, быстро пробегается взором по написанному. Драко следит за ее выражением лица с рвущимся на части сердцем. Вот сейчас испуганно взметнутся брови, исказится в отчаянном всхлипе рот, как у него самого, как у матери. Но… Ничего. Луна еще раз перечитывает злополучные четыре строчки и передает листок Нотту под удивленным взором Малфоя. - Ясно. Зря тянул, надо было написать нам сразу же. – жмет плечами, вновь отворачивается. В оглушительной тишине купе Теодор вчитывается в послание. «Вернулся». Что-то внутри ёкает, обрывается, воет. Перед затуманенным взором изможденное лицо отца, грязная тюремная роба. Парень привык к своей игре, но сейчас удержать маску на лице становится проблемой, поэтому он поступает так же, как Лавгуд секундами ранее – просто отдает письмо Дафне и отворачивается. - Что нам делать? – дрожащий голосок Гринграсс заставляет ребят вынырнуть из сонного оцепенения, – Как нам защитить наших родных? – - Подростки, запертые в школе-пансионате на 10 месяцев. Что же ты предлагаешь нам сделать? – горько бормочет Малфой. - Мы не какие-то подростки! – шипит Дафна, – Мы потомки древних магических родов. Мы – будущее магической Британии, все что останется после наших родителей разгребать нам. – холодно и презрительно цедит девушка, вновь превращаясь в прежнюю себя. От парней никакой реакции не следует, поэтому Ледяная принцесса решает надавить на Лавгуд. - Лу, скажи им. – - Сказать что? – медленно поворачивает голову слизеринка, – Хотите что-то делать – вывозите свои семьи на континент и бегите подальше от Англии. Делать с Лордом ничего не надо, у нас имеется Избранный одна штука, вот пусть и убивает Темного. Я собираюсь нормально проучиться этот год и идти дальше к своей цели. – мерно постукивает ноготками по кожаному переплету. Развитию дальнейшего диалога препятствует отъехавшая несмотря на запирающее заклинание дверь и взъерошенный Поттер на пороге. - Нотт, Малфой, леди Гринграсс. – расшаркивается гриф, буравя нехорошим взглядом одну белобрысую макушку, – Луна, на пару слов. – - Вспомнишь лучик, вот и солнце. – бормочет Лавгуд, поднимаясь с места и выскальзывая в коридор вслед за парнем. Поттер без предисловий толкает ее в ближайшее пустое купе и бросает защитный контур. Лавгуд следит за всеми этими махинациями с интересом улитки к навозному жуку. - Я порылся в библиотеке Поттеров накануне и нашел кучу литературы по некромантии. Чтиво интересное – жуть, но мерзкое и грязное. Не суть, я попробовал найти кое-что по воскрешениям, но там описываются исключительно методы поднятия личей и нежити, а в друг… Эй, какого Мордреда?! – последнее было адресовано Луне, что наставила палочку парню в лицо. - Лу, ты чег… Эй! – Девушка толкнула его, он оступился о сидение, упал, чужая палочка уперлась ему в горло. Лавгуд безразлично проследила за трепыханиями грифа, слегка наклонилась. Теперь кончики местами седых прядей щекотали стасовкое лицо. Парень явно хотел сказать что-то возмущенное, но осекся. В пустых глазах не было ни усмешки, ни злости. Палочка уперлась в пульсирующую вену сильнее. - Я же сказала, – бесцветно вздохнула Лавгуд, – Не лезь в это. Я понимаю, страсть к темной магии, наследие Певереллов и всякое такое. Но с чего ты взял, что МНЕ нужно это, м? Помогать чисто из принципа «ты мне, я тебе» не стоит, это низко. Как и помогать просто потому, что тебе кажется, что ты «должен» помочь. Я надеюсь, мы закрыли этот вопрос, Стас? Не хотелось бы вновь возвращаться к этому. Ты знаешь, сейчас я не могу злиться или как-либо эмоционально реагировать на внешние раздражители, но чтобы пару раз тебя проклясть, для профилактики, меня хватит. – - На эту тему я тоже нашел литературу! Можно попробовать на Йоль снять блок, если он не спадет раньше. – словно пропустив мимо ушей все ранее сказанное выдал Поттер, усаживаясь на кресле поудобнее. Лу несколько секунд смотрела на Гарри, как на беспросветного идиота, а потом отвернулась. - Я не собираюсь повторять в третий раз. Не подходи ко мне больше с этим, прокляну. И я не шучу. – она обернулась на секунду, прежде чем выйти, и Стас был готов поклясться побелевшим и практически затянувшимся шрамом, что глаза девочки всего на миг блеснули холодно-голубым всполохом. *** Купе слизеринцев встретило Луну напряженным молчанием. Лавгуд меж тем прошествовала к своему сидению и устало опустилась на атласную обивку. - И чего же наш золотой Потти хотел от тебя? - надменно и с демонстративным безразличием спросила Дафна. - О, а тебя это интересует? - дернула уголками губ Луна, но, поймав прищуренный взгляд Теодора, сдалась. - Ничего особо важного, можете не волноваться. Да и к тому же, неужели я не могу пообщаться с родственником? – - А... - На четверть Блэк, если вы об этом. - пожала плечами Лавгуд. - И почему я вспоминаю об этом только на пятый год учебы. - внезапно повеселевшим голосом проворчал Малфой. Далее обстановка разряжается, Драко заводит непринужденную дискуссию о министерстве и политике, и Дафна, впрочем, как и Нотт разговор с некоторым воодушевлением поддерживает. Луна решает не отставать. Она активно хмурится, улыбается, делает скучающее выражение лица, даже умудряется весело фыркнуть, поднимает брови в удивлении. Однако такая подвижность, не имеющая эмоциональной подпитки, очень быстро выматывает, так что Лавгуд спешит откинуться головой на спинку сидения и задремать. *** Саша сидела на обшарпанной лавочке. Опустевший перрон своей склизкой серостью высасывал все жизненные силы. Пустой целлофановый пакет, пожеванная сигара на асфальте, пустая покосившаяся будка билетёра. Тихо, безжизненно, обреченно. Перрон - довольно символично... Для того, кто не может выбраться из своего мира цикличных проблем. Девушка опустила взгляд на свои руки. Узкие ладони с тонкими длинными пальцами, предназначенными по мнению родственников исключительно для игры на фортепиано. Ее руки, не Лавгуд. Александра нехотя встаёт со скрипящий досок, утыканных гвоздями, и медленно идёт вдоль платформы. Тучи на мрачном хмуром небе словно выцвели, окрашивая и все остальное в черно-белые цвета. Когда прозрачные замусоленные двери хлопают за ее спиной, взгляду предстает такая же грязная и безжизненная улица. Саша бредёт долго, кажется, даже целую вечность можно вместить в это отрезок времени. Вскоре тяжелый воспалённый взор утыкается в вывеску кафе «Интернациональ». Хлопают двери, шарканье кед эхом отражается от некогда пестрых приятных глазу стен. Трифонова усаживается за пыльный столик, роняет голову на локти, тяжело сглатывает. - Опять сгорбилась? Сама же знаешь, мама не любит, когда ты осанку не держишь! - раздался веселый звонкий голос над Сашкиной головой. Она словно в прострации отлепилась от стола и на хриплом выдохе осмелилась взглянуть перед собой. Перед ней на стуле сидела Ленка, такой, какой она ее запомнила. Светло русые волосы, смеющиеся зеленые глаза, нежная мягкая улыбка. Лена потянулась к сестре и накрыла ее ладони своими. Саша всхлипнула, цепляясь за прохладные пальцы. - Ленка... Я так скучаю... Так скучаю по тебе! – - И я по тебе, глупая маленькая сестренка. - рассмеялась Елена, ласково поглаживая сестру по запястью. - Я, конечно, тебя не осуждаю, но твой вкус в интерьере все ещё оставляет желать лучшего. Может, сделаем немного посветлее? - задумчиво протянула Лена, брезгливо осматривая кафе. Саша смогла лишь невразумительно промычать, а в следующую секунду ее щеки обдало тёплым ветерком, и в уши ворвался гомон и смех. Александра удивленно моргала, сгоняя с глаз слезы и осматривалась вокруг. Легкий солнечный свет окрасил яркие стены в золото, безликие посетители за столиками весело переговаривались, слышался стук посуды, с улицы доносился гул автомобилей, шорох ветерка. - Так то лучше! - довольно покивала Ленка. - А теперь давай рассказывай, как твоё житьё бытье! – - Я... – Дальше Сашу прорвало. Захлебываясь беззвучными слезами, она рассказала и про отца, и про самоубийство, и про волшебный мир, в который попала, и про все свои «подвиги», и про смерть того, кто заменил ей родителей, про все-все-все! Страхи, переживания, боль – все это лилось с ее уст безудержным потоком, одновременно вскрывая старые раны и даря облегчение. Выговорившись, она со стыдом уткнулась взглядом в стол. - Мда, дела... Но, знаешь, винить я тебя точно не буду! Из нас двоих ты всегда была более сентиментальна и уязвима перед стрессом и эмоциями. Но это твоя самая сильная сторона, поверь мне! Такого светлого и доброго человека, как ты, надо ещё поискать. Так что я не виню тебя за то, что ты сделала. И не потому что считаю этот поступок правильным! - нахмурилась Лена, - Просто потому что ты и сама достаточно себя караешь за совершенное. Лишние упреки тебе точно на пользу не пойдут. - Елена тяжело вздохнула. - Поттериана, надо же... Ты так грезила этим миром, что даже после смерти он не отпустил тебя... Честно, говоря, - с грустной ностальгической улыбкой произнесла она, - я всегда думала, что ты родилась не в том месте и не в то время. Поттериана твоя, и всегда ею была. Ты, наконец, на своём месте. – Они помолчали. - Что касается остального, могу дать тебе только один совет, которому и сама следую - никогда не забывай кто «ты». Не себя прошлую, нет. Не забывай «себя» и свою суть. Сумей сохранить это и пронести сквозь все предоставленные жизни. – - Спасибо... - шмыгнула носом Санька, совершенно по-детски утирая своё лицо рукавом. - А, я все хотела спросить, где мы? – поспешно добавила она. - Ну, чисто теоретически, это Граница. – - Чего? - тупо переспросила Трифонова Младшая. - Ну не сильна я в терминологии, Граница - и все тут! Ты же знаешь, как я фантастикой увлекаюсь. Так что, думаю, это граница между мирами, на которую могут попасть наши сознания. Что-то вроде станции метро на сообщающихся ветках. – - Так... Постой, ты... Ты тоже... Жива? - неверяще протянула Санька, подаваясь вперёд так сильно, что хрустнули рёбра. - Да. - внезапно став очень серьезной ответила та. - А... – - Я не отвечу. Прости, не-сан, но не могу говорить об этом. - подмигнула Ленка. Внезапно окружающая обстановка покрылась рябью, все потускнело. - О, эфир закончен. Ну что ж, давай прощаться? – - С-стой! А мы ещё увидимся?! - в отчаянии заломила руки Саша. - Конечно! Но все зависит только от тебя, младшая глупая сестренка! – Ленка встала, направившись к выходу. Саша во все глаза следила за тем, как сестра хватается за ручку двери. В последний момент она обернулась. - Sayonara! – весело обнажила зубы Лена, приветственно взмахнув ладонью. Саша облегченно рассмеялась, утирая щеки. Говорить-то не говорила, но это же Ленка! Оставила знаки, дала подсказку! Значит не только Саша на своём месте... ***