Текст книги "Лекарство от Мозгошмыгов (СИ)"

Автор книги: квантовая сметанка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 54 страниц)

Грейнджер потеряла подпитку от центрального угла пентальфы, где стоял Поттер, и рухнула на пол. А сам гриф взвыл от боли, схватился за грудь и попытался вновь встать, но его глаза уже заволакивало тьмой. Случилось то, чего мы больше всего страшились - запустилась инициация некромага. Рвя и сжигая свои магические каналы, я своей силой рванул его связь с Лавгуд на себя. Вовремя, ещё секунда промедления стоила бы Лу жизни. Всё это заняло едва ли пару секунд, а Блэк-хаус сотрясло от удара. Блэк всего мгновение прислушивался к дому, уже через секунду его лицо озарило облегчение, а в ритуальном зале появился взбешённый немкромаг-Наставник Поттера Владислав Березовский, который молча забрал стонущего гриффиндорца и исчез. Теперь ритуал висел на мне, Шинглтоне и Сириусе. Я перенаправил основной вектор пентальфы на себя и сосредоточился на Лу. Дар Ноттов к ритуалистике не дал мне умереть и направлял меня, пока я до рези в глазах вглядывался в непонятно ведущую себя магию Лавгуд. Она беззвучно кричала, борясь с “Извращённой сутью”. Кричала, выгибалась, из распахнутых светящихся очей текли слезы и впитывались в ворот робы. А через несколько томительных минут незримой борьбы, её волосы начали сереть, темнеть, иссыхать на концах. Заклятье непостижимым образом впитывалось, уходило в них. Когда почти половина длины белой гривы стала чёрной от магии ритуала, я интуитивно прислушался к Дару. Подчиняясь велению рода, я взял в руки нож и одним движением отсёк “грязь”. Магия ритуала тут же сожгла пряди синим пламенем. Мерлин, сколько синего… Заклятье ушло. Остался блок. Лицо у Лу умиротворённое, спокойное. Глаза больше не светятся, они закрыты. Её тело медленно оседает на пол зала. Пентальфа тухнет. Я крепко держу её, не даю упасть на холодные плиты. Это ещё не конец. - Юноша! - кричит мне Гаспард, кидая что-то маленькое. Ловец. Накидываю его на тонкую шею, крепко обхватываю её голову ладонями, давлю на виски. Ну же, я легилимент, Моргана бы всё побрала! - Луна, вернись. - Треск льда. *** Лавгуд выныривает из забытья рывком, чуть не калечась о придвинутое слишком близко к кровати кресло с резными ручками. Девушка на протяжение нескольких томительных минут сидит на кровати, слепо щурится на расплывчатые очертания уже узнанного Блэк-хауса и отчаянно вспоминает. Смерть отца. Боль. Жжение в голове. Долгие пресные месяцы существования. Болото безразличия ко всему. Серый спектр обозрения мира. Ритуал. Боль. Жжение в голове. Девушка интуитивно хватается за голову и каменеет, приглаживая пряди. К зеркалу она едва ли не бежит, с непривычки спотыкаясь и теряя координацию. Абсолютно целиком седые гладкие пряди, не достигающие теперь даже лопаток. Лавгуд ошалело прилипает к зеркалу едва ли не вплотную, разглядывая уродливые ярко-синие прожилки на радужке, осколками разбивающие спокойный серый цвет. Она смеется. Громко, с надрывом. В ужасе и облегчении смотрит на мокрые от слёз подушечки пальцев. Ноги не держат её, Лу надломлено падает на толстый ворс около трюмо. Абсолютно искалеченная душа, абсолютно искалеченный разум, ни одного живого места там не осталось. Теперь это уродство и на внешний вид переползает. Какая дурость, какая жалость. Девушка остервенело трёт глаза, оставляя в ладонях несколько белёсых ресничек. Распахнувшаяся дверь заставляет её заторможено обернуться. Лавгуд тяжело поднимается, даже не думая поправлять мятый подол ночной сорочки. Бледный, взволнованный, со сжатыми в тонкую полоску губами, Теодор Нотт в изумительной нерешительности замирает на пороге комнаты. Его пальцы и губы подрагивают, будто он собирается что-то молвить или сделать, но не решается. Тёмные глаза судорожно впиваются в обезображенные ритуалом серо-синие очи. А она не может больше. Она делает шажок вперёд, и ещё один. Тяжело моргает, кривит рот в трещине-улыбке, не стесняется теперь уже ни слёз, ни седины. - Привет, родной. - всхлипывает она, беспомощно разводя руками. “Вот она я. Смотри на меня. Я вся такая. Поломанная, странная - держи меня, больше некому. Держи, потому что сил осталось только на улыбку. Одну. Искреннюю. Для тебя.” И он держит. Шагает отрывисто вперёд, впечатывает, вплетает её в себя. Угловато гладит по выцветшим волосам, тихо дышит в макушку. И только пальцами крепче стискивает худые плечи и тонкое тело, пересчитывает лесенку рёбер, давит к себе ближе, к самому сердцу. И набившему оскомину “Всё хорошо” Лавгуд верит только, когда они звучат из его уст. *** Три дня они заперты в Блэк-хаусе. Поттер и Березовский не подают вестей, значит инициация ещё идёт. Кричер потеряно мечется от одного обитателя особняка к другому. Сириус на взводе громит каждый день тренировочный зал, чтобы вечером тихо сидеть в комнате Грейнджер-Розье и рассказывать ей что-то успокаивающее из библиотечных фолиантов, сменяя портрет матери. А ведь у девушки была жуткая истерика. Всё помнить, внутренне осознавать неправильность своих действий, но быть неспособной долгие месяцы противостоять магии заклятия - она всё время подвергалась кошмарному скрытому стрессу, который приводил в диссонанс её личность. Девушка плачет навзрыд, когда Вальбурга говорит, что шрамы от Кровавого пера не вывести ничем. У Грейнджер на нежной коже костяшек горит кровью чёртово “Я не должна лгать”. Лу молча сидит с ней, гладя по ране. За её спиной маячит Теодор, ни разу ещё не оставивший её в одиночестве дольше, чем на пять минут за последние сутки. С ним они тоже молчат. Не осталось ничего, что стоит говорить вслух. Им достаточно лёгкого как пёрышко прикосновения к сознанию друг друга - и все эмоции, как на ладони. Ладони, которые они теперь постоянно держат сплетенными, потому что так легче. Потому что так есть за что держаться. Поттер появляется в Блэк-хаусе по истечении трёх суток. Он бледен, спокоен и за ним удушливым саваном тянет холодом смерти. Инициация прошла. У Поттера на шее кулон Наставника, а на поясе помимо палочки посох с обсидиановым камнем. *** Альбус Дамблдор устало жуёт лимонную дольку, стараясь не пропустить мимо ушей отчёт Моуди о копошениях Пожирателей. Строго говоря, директору бы волшебную грелку под ноющую поясницу, феникса в охапку и завалиться спать часов на 12, но у него на столе три экстренных и явно не дружеских письма от Фаджа, в пять часов грозилась зайти треклятая Амбридж, а Моуди всё никак не затыкается со своей паранойей по поводу жалкой кучки отребья из Лютного, у которых, Альбус был уверен, и меток то не было. В итоге, он невнятно просит бравого аврора не спускать с Пожирателей глаз и выдаёт недельный список дежурств на ключевых точках, после чего вежливо спроваживает вояку восвояси. Ответить Фаджу, напустив пыли в глаза, занимает у него не более получаса, после чего он меняет пароль у горгульи и с удовольствием пропускает госпожу Инспектора лишь спустя четверть часа с назначенного для времени встречи. Министерская бульдожина вцепляется ему в глотку жутким хватом, но Альбус умело лавирует среди её уловок и изящно прикрытого хамства. Впрочем, всё плохое когда-то заканчивается, и Дамблдор, отклонив требование уволить ряд преподавателей, обещает милейшей Долорес заняться кадровым набором. Впрочем, эту волокиту он спихивает часом позже на вовремя зашедшую Минерву. Вот теперь можно и покумекать. Трелони в замке уже лет как 15 не нужна, но подконтрольная, хоть и слабая провидица под боком - это удобно. Преподавательницу маггловедения, ужасно ознакомленную с предметом, он специально держит в штате, ведь с её помощью так удобно контролировать деградацию аристократической прослойки студентов. Ну а преподавателя астрономии стоит заменить на… Тут Дамблдор едва ли не мерзко хихикает от открывшихся перспектив. Давненько он не болтал с тем кентавром-отщепенцом. И ещё Поттера давно не видно. Пора пригласить мальчика на чай и наконец заняться просвещением героя. Да, заодно от невесты его окончательно отвратить, а то свербит у Альбуса, ох свербит предчувствие странное, да. И пароль надо опять на башне поменять. Пусть будут “Ежевичные бусинки”! *** Лорд Волдеморт жадно втянул узкими щелями-ноздрями запах свечей и тайны, и шипящим голосом приказал всем присутствующим встать. Его рыцари снова были с ним. Не все и не те, конечно, но сбрендившему мозгу казалось, что он вновь был окружён верными псами. - Итак, мои верные сссслуги! Сссегодня знаменательный день. Я хочу объявить-сссс о том, что очень сссскоро магическая Британия будет подчинятьссссся только нам! Но ссссначала мы захватим оплот надежды и выссссшей ценноссссти их жалкой сссисссстемы…. Готовьтесь, друззззззья, скоро мы захватим-ссс Хогвартсссс! - торжественно, с нотками упивающегося величием безумия произносит Тёмный лорд. Кисловатый удушливый запах малой голубой гостиной Малфой-манора огласился яростными одобрительными и абсолютно дикими воплями головорезов и шпаны из Лютного, скрежетом зубов редких оборотней и клёкотом призванных Руквудом пятидесяти призрачных воинов - бывших членов королевской гвардии, а ныне подчинявшихся недоучке-некромагу магических-вампиров. Скользнувший в тень подальше от безумства Люциус Малфой уже наплевал на конспирацию и почти в открытую писал сыну письмо с предупреждением. Пусть Хогвартс готовится к защите. В Азкабане голову с соломенной подстилки подняла овдовевшая несколько недель назад Беллатриса Лестрейндж. Комментарий к Часть 25. В которой грядёт битва Чувствуете? Пахнет финалом. ========== Часть 26. В которой Поттер собирает армию ========== POV Гермиона Грейнджер-Розье (будущая Поттер) Я сильная. Всегда была истинной дочерью Гриффиндора, как бы не плевалась мадам Вальбурга, как бы не зверствовала Амбридж. Я не просто так получила среди софакультетников прозвище Львицы. И теперь его нужно было оправдать. Те три дня, что моего Милого не было рядом после ритуала, я сшивала себя по частям, чтобы по прибытии он встретил свою боевую подругу и отчаянно смелую Львицу, а не жалкое истеричное нечто с моей фамилией. Мне очень помогли Блэки и Луна Лавгуд. Мы много разговаривали с Сириусом и слизеринкой, от них я узнала самое важное, что пропустила, пока была за ширмой своего безумия. Есть кое-что, что всё же выше всякого человеческого понимания. Я не нюня, никогда не позволяю себе слабость и женские истерики, но это… Самое болезненное для меня воспоминание о кошмаре кровавыми рубцами перечёркивало мою левую руку. “Я не должна лгать”. И я не стану. Последний раз плакать я себе позволила именно тогда. Мы с Лу сидели в моей комнате, вцепившись друг в друга до побелевших пальцев, а малышка Лавгуд дрожащим больным голосом повествовала о смерти отца. И вглядываясь в жутко-прекрасные серо-синие глаза, я роняла крупные слёзы на атласные подушки, мысленно клянясь никогда больше не плакать. Потому что очи у Луны сухие и воспалённые, но слёз там нет, хотя её волосы и сердце покрывает ранняя седина. Поэтому когда из камина на Гриммо вышел мой Милый, поменявшийся до неузнаваемости, шагнувший за черту живых, поцеловавший руку Вечной госпожи, я встретила его крепкими надёжными объятиями и твёрдым взглядом. Мы сидели в Большой гостиной и пили чай с бергамотом тем же вечером, когда это произошло. Гарри как раз закончил расспрашивать Луну и Теодора об их самочувствии после ритуала и рассказывал про инициацию, когда был прерван треском камина. Шуршание и дрожь кирпичной кладки усилились, и когда вся наша компания уже враждебно направляла палочки на дымоход, из камина на ковёр Блэк-хауса выпало две фигуры, одну из которых все присутствующие сразу узнали. - Малфой… - растерянно констатировал Гарри, не опуская, однако, палочку. Поднявшаяся с пола вслед за женихом Астория Гринграсс отчаянно крикнула: - Пожалуйста, помогите! - *** - А теперь ещё раз и по порядку. - успокаивающе похлопал Драко по плечу Поттер. Астория тихо всхлипнула, прильнув тёмной макушкой к охотно обнявшей её Лавгуд. - Твою мать, Поттер! Отец п-прислал письмо. - зло запнулся слизеринец, пихая Поттеру в руки изрядно измятый кусок пергамента с печатью рода Малфой. Письмо через минуту перекочевало к Сириусу, который направился для удобства к камину. - Лорд собрал достаточно людей, он готовит нападение на Хогвартс. В его армии оборотни, головорезы из Лютного, с десяток Пожирателей из старой не схваченной гвардии и вчера парламентёры отправились к великанам. - оттарабанил Малфой, стараясь от нервов не оторвать у чашки ручку. - Когда планируется нападение? - уточнил дочитавший письмо Блэк. - Не знаю. - огрызнулся Драко и тут же исправился, - Стоит быть готовыми в течение пары дней, максимум пяти суток. - и не выдержав, направился к дрожащей от страха Астории. Лу поймала мрачный и жёсткий взгляд Нотта, непримиримо поджала губы и резко кивнула самой себе. Пора возвращаться в строй, девочка. - Надо собрать людей и защитить школу. Неизвестно на чьей стороне директор и в курсе ли он планов Волдеморта, но нам нужна помощь преподавателей и всех верных тебе авроров, Сириус. И люди из Ордена Феникса тоже засиделись, Моуди и Шеклбот - это реальная сила. Поттер, поговори с Тонкс и Андромедой. Драко, нам нужен твой крёстный и надо вытащить Лорда Малфоя из капкана. - чеканит Лавгуд, чувствуя прилив мрачного удовлетворения и силы. - Стоит привлечь всех взрослых и боеспособных студентов. И Березовского. Волдеморта теперь может убить только некромаг, а Гарри нужен тот, кто будет его страховать. Крестражей нет, мы все уничтожили, кроме того осколка, что сейчас в нём. - поддерживает Гермиона, вставая со своего кресла. - Да, я напишу парням из Дурмстранга, им надо практику по ЗоТИ закрывать. Владислав как раз говорил, что мне для закрепления Дара нужно какую-нибудь тварь упокоить. Хм, детьми рисковать я не позволю, мы эвакуируем в Тайную комнату все курсы младше пятого. Василиску пора размяться. - цедит Поттер, даже не думая удерживать вихрь некросилы вокруг себя. - Ритуалист-боевик нужен? - криво скалится Нотт, сжигая взглядом всех присутствующих. - Это будет легендарно. - хохочет Поттер, исчезая в вихре аппарации. Пять, шесть, семь, восемь. Ничего у вас не спросим. Девять, три, четыре, два. Кровь закапала с ножа. 10 кун - на них хорёк, Наступает Рагнарёк. *** Действовать в открытую было бы так по-гриффиндурски, но Поттеру шляпа не просто так Слизерин предлагала. За чуть больше, чем сутки вся профессура Хогвартса оказалась посвящена в жуткое инфополе, где были представлены веские доказательства творящегося кошмара, а также каждому выдана подробнейшая инструкция, по которой Отряд Поттера планировал действовать при нападении. Первой не выдержала Минерва, нервно постучавшись к Филиусу, как самому здравомыслящему коллеге. По итогу короткого разговора с деканом Когтеврана, был единогласно собран экстренный закрытый педсовет, где выяснилось, что приглашены все преподаватели, кроме Амбридж и Дамблдора. Впрочем, комментировать это никто не стал. - Так это всё правда? То, что рассказали дети ужасно… Это так неправильно, что магическая война вновь настигла нас. - всхлипывает Спраут, неверяще утирая неопрятным, испачканном в земле платком лицо. - Они не лгали и это не шутка, Помона, нашим студентам действительно нужна помощь в борьбе с… с тем, кто называет себя Лордом Волдемортом. - стиснув зубы, выговорила МакГонагалл. Профессора поморщились от упоминания имени маньяка. - Должен заметить, коллеги, что хоть и требуется помощь замка и взрослых магов, мистер Поттер предлагает удивительно здравую схему борьбы, у этого мальчика уже продуманы все ходы, подключен Аврорат и даже Орден Феникса, который Альбус так старательно прячет в полах своей мантии. - сварливо заметил Флитвик. - Северус, скажи хоть что-нибудь! - в сердцах позвала притаившегося в углу Снейпа профессор Бабблинг. Бледный, измотанный и явно измученный зельевар вместо ответа резко задрал рукав мантии, демонстрируя всем пульсирующую тёмную метку. - Он всё ещё жив, пылает одной единственной жаждой смерти Поттера и собрал именно такую армию, о которой проинформирован ваш Мальчик-который. - устало произнёс тот, падая в кресло. - Но откуда, пусть у Лорда, но всё ещё студента сведения такого уровня… - растерянно пробормотала профессор Синистра. - Драко Малфой. - поморщился Снейп, - Мой студент явно получил письмо с этой информацией от Лорда Малфоя, чей особняк сейчас и занимает по слухам Тёмный лорд, и обратился за помощью к тому, кого посчитал героем этой повести. - буркнул зельевар. - До чего мы докатились… Студенты просят помощи друг у друга, а не у нас… - вновь всхлипнула Спраут.