сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 54 страниц)
Лавгуд будит легкий толчок в плечо. Теодор набрасывает себе на плечи мантию, избегая ее взглядом. Кроме них в купе никого, с платформы Хогсмида доносится гомон веселых первокурсников. Лу сонно потирает щеку, нехотя принимает вертикальное положение и кое-как поднимается. Сон осел в груди тёплым лучом света, даря надежду и нежность. Она дергает уголками губ на задеревеневшем лице и поспешно одевается. До карет идут молча. Лишь перед тем как сесть внутрь, Лу бросает беглый взгляд на фестралов.
Интересно, что сегодня на ужин?
Комментарий к Глава 21 В которой я отправляюсь на Границу
Всем привет, Автор переименовывается в Бессовестную Скотину Не Выпускающую Главы. Ужасно долго писала эту главу - буквально выдавливала по строчке в день. Совершенно не было ни сил, ни вдохновения, а написать белиберду тоже нельзя было. Получилось то, что получилось... Довольно сумбурно и странно, видимо мои собственные мысли вылились в эту главу.
Очень стараюсь сохранить этот "свет" в Луне, не хочу чтобы она превращалась в бездушный кусок камня, поэтому она у меня печется о своих друзьях (хоть и косвенно) даже после потери эмоций. Встреча с Ленкой стала чистой воды экспромтом, вследствие чего у меня появился замысел масштабных размеров на ее счет. Возможно кто-то в комментах догадается, ибо предпосылок там более чем достаточно)))
В общем и целом, приятного чтения и очень сильно извиняюсь за столь доооолгий перерыв между главами(
/нервно комкает рукав кофты/
========== Часть 22 В которой я получаю ответы ==========
Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. На всей территории было совершенно темно. Замок Хогвартс между тем нависал все ближе — могучая громада башен, угольно-черная на фоне темного неба. Яркими прямоугольниками в ней там и сям светились окна. У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Нотт, сидящий с самого края вышел из экипажа первым и подал Лу руку. Девочка без слов приняла оказанную вежливость и мягко ступила на влажную траву.
Пока остальные ребята выгружались из кареты, Лавгуд подошла к фестралу, запряженному в массивный чугунный чресседельник. Он тихо стоял, овеваемый прохладным вечерним воздухом, и таращил пустые белые глаза. Поддавшись непонятному желанию, Луна протянула пальчики и коснулась гладкого носа. Кожа у существа была гладкой, едва шершавой и очень жесткой.
Слизеринка, словно играючи поглаживавшая животное, поймала взгляд оного и одновременно с этим пропустила немного магии через прижатую ладонь. Фестрал, что интересно, магию с радостью принял и тут же стал ощущаться как-то теплее, аура смерти, что все же витала рядом с этими существами слегка спала. А затем зверь скинул руку студентки и, задрав острую морду к небу, беззвучно и грустно заржал. Лу слегка дернула уголками губ и отошла от него, старательно проигнорировав внимательный и чуть прищуренный взгляд черных глаз.
Переговариваясь и осматриваясь, они влились в толпу, торопливо поднимающуюся к дверям по каменной лестнице. Вестибюль был ярко освещен факелами, и шаги учеников по мощенному каменными плитами полу отдавались в нем эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал.
Там приветливо простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки.
Заняв свое место за столом, а их курс сдвинулся на одну позицию вправо, ближе к концу стола, Лу окинула быстрым взглядом стол преподавателей. Хагрид отсутствует, Амбридж присутствует – да здравствует канон… Впрочем, более пристальному вниманию со стороны Лавгуд Долорес все же подверглась. Женщина ощутимо отличалась от своей кинонной версии, но не узнать ее из-за нелепого образа было просто невозможно. Впрочем, глупо делать поспешные выводы.
Что видели все? Мерзкий тошнотно-розовый бант на круглой пучеглазой голове, широкий неприятный рот с тонкими поджатыми губами, одутловатое тело с нелепой розовой кофточкой, отчего-то надетой поверх мантии. А вот что стоило заметить и принять во внимание: цепкий взгляд, за которым крылся железный расчет и моментальное считывание нужной информации, идеальная осанка и легкий поворот корпуса в сторону – готовность мгновенно занять вертикальную позицию. Яркая и нелепая одежда? Не смешите моих мозгошмыгов! Одни мантии нашего Великого Светлого чего стоят, что не мешает ему быть действительно сильным волшебником.
Так вот Долорес Джейн Амбридж по канону являлась личным помощником трех министров магии подряд – Фаджа, Скримджера и Пия Толстоватого. Эта, с позволения сказать, леди имела бульдожью хватку и вполне конкретные цели. Карьеру сделала быстро, а за жесткость и действенность методов могла посоревноваться с самим Темным Лордом, впрочем, это уже лирика.
Так или иначе, называть ее жабой, глупой министерской чинушей или, на худой конец, цепной собачкой Фаджа могли только явные дегроды вроде Младшего Уизела и магглокровки Гермионы, которая хоть и была умницей-комсомолкой, но в людях политического рода деятельности не разбиралась совершенно.
Гермиона кстати сидела за столом грифов в привычном бесформенном мешке, гордо именуемом мантией, и презрительно разглядывала Амбридж. Я уже и забыла, как выглядела гриффиндорская староста до перевоспитания от Вальбурги Блэк. Воронье гнездо на ее голове сейчас смотрелось особенно нелепо. Поттер тоже был там, но сидел от невесты на легком отдалении и изредка бросал в ее сторону неоднозначные мрачные взгляды.
Но дальше рефлексировать ему не дали – несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая МакКошкой, которая несла табурет с распределяющим артефактом, во многих местах заплатанным и заштопанным.
Разговоры в Большом зале постепенно умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Одного мальчонку, стоявшего в середине шеренги, била дрожь.
Лу отстраненно вспомнила свое собственное распределение. Для нее это было ничуть не страшно, первый момент триумфа, исполнившаяся мечта. Разрез на тулье открылся, и Волшебная шляпа запела:
«…Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,
И никто пусть меня не осудит:
Хоть должна разделить я вас, думаю я,
Что от этого пользы не будет.
Каждый год сортировка идет, каждый год...
Угрызеньями совести мучась,
Опасаюсь, что это на нас навлечет
Незавидную, тяжкую участь.
Подает нам история сумрачный знак,
Дух опасности в воздухе чую.
Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,
Врозь не выиграть битву большую.
Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,
И ничем мы спасенье не купим.
Все сказала я вам.
Кто не глух, тот внимал.
А теперь к сортировке приступим.»
Шляпа умолкла и замерла. Луна лениво раздумывала над последними строчками из длинной песни, половину которой она бессовестно прослушала, витая в своих мыслях. Заплутавшая в своих думах, она встрепенулась лишь когда Теодор слегка коснулся ее колена своим – распределение началось. На Слизерин поступило очень мало ребят. Катастрофически мало, в противовес Хаффлпафу и Грифам. Наши старшие хмурились и обменивались молчаливыми взглядами.
Целлер Роза была распределена к Хаффам, и у табурета осталась лишь одна девочка.
- Эшфорд Алисия! – провозгласила МакГи, сворачивая свиток с именами в трубочку. Незнамо чем, но малышка внезапно привлекла внимание Лавгуд. Слизеринка как-то вся внутренне собралась, когда бледное лицо девочки утонуло в полях Шляпы.
- Слизерин! – провозгласил артефакт и замолк до следующего года.
Впрочем, тишина установилась и за слизеринским столом. Фамилия Эшфорд была неизвестна, а значит девочка либо полукровка, либо… Что «либо» Лавгуд не стала додумывать, внимательно следя за новой студенткой.
Алисия шла твердой поступью приподняв голову, держа спину ровно и руки по швам. Одета девочка была аккуратно и явно во все новое, но не шибко дорого. Эшфорд украдкой рассматривали, однако особой враждебности пока не показывали.
Дамблдор же в очередной выдал свою странную белиберду-сигнал к началу пира и уселся обратно на свой трон. Тем временем появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком.
Лу с бесцветным выражением лица налила себе в стакан терпкую тепловатую настойку, чем-то похожую на русский компот и приступила к трапезе, не забывая посматривать на заинтересовавшую ее девочку. Та ела аккуратно, в разговор сидящих рядом чистокровных перваков не вмешивалась, но судя по сосредоточенному взгляду – прислушивалась. Для себя слизеринка решила, что разберется с этим позже и уделила-таки внимание пище.
Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору.
- Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, - сказал Дамблдор.
- Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы – запретная зона для учеников… -
На этом моменте Лу устало уткнулась взглядом в столешницу. Ребята рядом с ней единодушно вздохнули.
- …Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. –
Вот оно! Сейчас начнется. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Дамблдор же продолжал:
- Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить... –
От мерзенького «кхе-кхе» заскрипели зубы у сидящего рядом Нотта. Директор же умолк и с недоумением посмотрел на Амбридж. Поскольку, стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Негромкое «кхе-кхе» прозвучало настойчивее, и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь.
Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж недовольный взгляд, сулящий министерской посланнице долгие предсмертные муки. Другие преподаватели, за исключением превосходно владеющего окклюменцией Снейпа, так же воззрились на Долорес с осуждением.
- Благодарю вас, директор, - жеманно улыбаясь, начала Амбридж, - за добрые слова приветствия. –
Дальше стоило лишь слушать и аплодировать стоя. Амбридж искусно указала директору на его вотчину «зумеров», безответственное потакание упразднить традиции и прочие грехи перед магией. Лишенная возможности субъективно оценивать Жабу, Лавгуд занималась анализом сказанного, а ее губы с каждом словом министерской слегка приподнимались.
Если бы ей сказали, что она не может проводить ритуалы на Йоль и Самайн, отдавать магию своему дому, общаться с природой, чувствовать Магию везде и повсеместно, купаться в ее ласковых потоках, зная, что она справедлива и категорична, защитит от любых бед, поможет, не бросит, прислушается, то прокляла бы говорившего. Традиции, дань прошлому – не были его пережитками, но надиктованными доброй матерью заветами, что должно было бережно хранить.
Директора стоило удавить на его же бороде за то, что он в кампании с Фаджем убрал из Хогвартской программы обучения столь важные предметы, как Ритуалистику и Алхимию. А его предшественника Диппета за исключение миллиона и тележку кружков и клубов – фехтовального, танцевального, курса по демонологии и химерологии, факультатива по боевой магии и артефакторике. Не было никаких маломальских лекций по целительству и боевому целительству.
Ряд директоров методично лишал школы ее сути, ее преимуществ, за которые Хогвартс и был прозван лучшей школой Британских островов и Европы. Детище Основателей сейчас едва ли можно было сопоставить с конкурирующим ему Шармбатоном, Дурмстранг вообще уехал далеко вперед, чего уж говорить про прочие магические учебные заведения.
Амбридж меж тем продолжала говорить. Ее перамнентные «кхеканья», кстати, выполняли довольно интересную функцию – собеседник, а в данном случае – слушатели, люто раздражались, выводились на эмоции и не могли слушать Долорес беспристрастно. Сейчас, если обвести взглядом Большой Зал, можно было в равной степени понять, кого речь Генерального Инспектора устраивает, а кого нет.
Вот на Хаффе были люди с недовольными лицами, но там большинство все же было чистокровными или полукровками, так что воспринимали Жабу относительно спокойно. На Когтевране студенты слушали в пол-уха, уткнувшись взглядами в стол или переговариваясь. На Слизерине вообще стояла гробовая тишина и присутствовал вежливый интерес на лицах каждого. Зато гриффы…
Там разворачивалась вакханалия. Магглокровки постарше недовольно кривились и перешептывались, Грейнджер-Розье что-то быстро тарабанила Уизелу, склонившись над столом в три погибели. Поттер сидел мрачный и безучастный, нервно вращая на пальце кольцо Лорда.
Лу поймала его взгляд и спустя пару томительных секунд отвернулась. Грядущий цирк с участием министерства не должен был ее коснуться. Теперь единственная задача получить образование и свалить куда-нибудь на пару лет, пока канон не разовьется до своего мирного исхода. Слышал бы сейчас ее эгоистичные мысли Поттер, Лавгуд бы на месте препарировали, но девушка в глаза магу не смотрела, а леггилементить ту с ее Нерушимым Блоком было бесполезно.
После ужина все разошлись по гостиным. Лавгуд с компанией оккупировали свое место у камина, а Драко пошел инструктировать вместе с Панси новичков. Пока ребята обсуждали преподавательницу ЗОТИ, Лу пребывала в задумчивости и внимательно следила за первокурсниками. Интересующая ее Эшфорд стояла сбоку за спинами двух девочек и исподлобья глядела на Малфоя. Панси ее, судя по всему, не заинтересовала.
Когда традиционное знакомство состоялось, Луна подошла к Драко и кивком указала на Алисию. Парень вздохнул и попросил ее задержаться. Пока Лавгуд стояла в отдалении, слизеринец отвел малышку в сторону и вежливо опрашивал.
- Я магглорожденная. – твердо ответила та на заданный вопрос, - письмо получила прошлой зимой, так что времени на ознакомительную информации было достаточно. – скупо произнесла она.
- Хорошо, можешь, пожалуйста, назвать фамилию и имена твоих родителей. Это важно. – добавил он, уловив недоверие первокурсницы.
- Эрен и Диана Эшфорды. Мать в девичестве Юнкер. Папа военный, мама юрист. – знакомый с миром магглов Драко кивнул и попросил разрешение взять кровь на проверку, после чего, наконец, отправил девочку в спальню.
- Слышала? – спросил он у подруги, проходя мимо и передавая ей флакон с алой жидкостью.
Та кивнула. Вопреки популярному мнению на Слизерине магглорожденных не травили. Были, конечно, случаи, но в основном, знакомые с принципами и историей Магии наследники богатых родов стремились осторожно выяснить у малышей информацию по их родственникам и уже через своих родителей проводили проверки. Часть таких малышей действительно оказывались потомками сквибов или утерянными детьми членов побочных ветвей и так далее.
Случалось, правда, что магглорожденный действительно оказывался магглорожденным, и вот тогда было несколько вариантов развития событий. Либо недалекие и жестокие дети начинали своеобразную травлю, которая заключалась в учинении незначительных проблем, либо магглокровка упорством и знаниями выгрызал себе место в местной иерархии, либо ребенка брали под вассалитет старшие.
Лу, с доставшимся ей родовым даром к менталистике была еще и неплохим интуитом, поэтому сигналы от интуиции касательно первокурсницы она решила не игнорировать. Проверку можно провести и из Хогвартса, а потом решать. Крохе отчего-то хотелось помочь, но теперь же за подобным решением стояли не эмоции Лавгуд, а расчет. Если девочка потомок какого-то рода, то стоит взять ее в оборот, зачем добру пропадать.
Ровно с такими мыслями слизеринка кивнула друзьям и удалилась в свои покои. На пороге комнаты ее догнала Прюэтт. Лу не могла понять заметила ли подруга странных изменений в ней или нет, а потому предпочла временно запихнуть паранойю куда подальше.
Написав подробное письмо с инструкциями для Натана, девочка приложила пузырек с кровью, на который предварительно набросила заклятье Неразбиваемости и воспользовалась совой Джин, которая практически сразу выпорхнула через специальное отверстие в потолке. На этом столь долгий и продолжительный день был закончен, и Лавгуд отправилась спать.
***
