Текст книги "Наперегонки с Луной (СИ)"
Автор книги: J R Crow
Соавторы: Этель Рефар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
– У тебя нет никаких доказательств!
Она наконец отпустила Цзяо Яна и отвернулась, переводя дух. Ветер усиливался и уже слышны были раскаты грома. Вечер, который должен был быть игривым и тёплым, переставал таковым быть.
– В том-то и дело, что есть.
Подойдя со спины, Цзяо Ян вложил в её руки кинжал в расписных ножнах. Художник с потрясающим искусством изобразил белого сокола – герб владык Ланшаня. На эфесе было выгравировано имя Лань И Чэня. Это его клинок, и в этом нет никаких сомнений. Можно было бы сказать, что его могли украсть, но следы гари, которые так и не смогли убрать с ножен, говорили сами за себя. Лань Юэ опустилась на колени прямо в траву, которой поросли могилы. Она смотрела на кинжал в одной руке, а другой меланхолично отламывала мелкие белые цветы, что росли тут в изобилии.
– Этот жёлтый павлин всё знал и как всегда утаивал! Все эти годы… Мне врали всю мою жизнь.
Летящий Снег издал тихий мелодичный звон в надежде успокоить свою хозяйку. Лань Юэ хотелось лечь здесь и так остаться среди тихих безмолвных могил.
– Так если вся твоя жизнь – ложь, – сейчас, во власти мрачных мыслей, он как никогда напоминал Лань Юэ демона-искусителя, – то тем более не стоит за неё цепляться. Позволь мне показать тебе свободу.
И пусть душа её хотела ответить: «да!», разум Лань Юэ не мог так просто принять, как только что он буквально уничтожил всё, на чём держалось её мировоззрение. А потому ответ прозвучал язвительно и даже зло:
– Оправдываешь свое имя? Сжигаешь всё на своём пути, да, «Океан Пламени»? И кто только догадался назвать тебя с такой точностью?
– Яном меня назвала старушка, которая как-то угостила конфетами, – кажется, вспышка его ничуть не смутила, – а я запомнил и привык. Остальные обращались ко мне не иначе, как беспризорник или голодранец. А «Цзяо» было вышито на ленточке, которая просто была со мной, сколько себя помню. Золотые иероглифы на чёрной ткани растрепались от времени и утратили всякий смысл, кроме этого. Я приклеил её на крестовину меча на память. Вот, смотри…
Призвав Огонь и мрак, Цзяо Ян опустился на траву рядом с Лань Юэ, будто правда просто собирался показать меч. А сам, пользуясь случаем осторожно обнял свободной рукой её за плечи. Лань Юэ бросила на ленту беглый взгляд.
– Я видела эти цвета и знаки. Недавно, – она позволила Цзяо Яну обнять себя крепче. – В трактате о великом клане Ши Цзяо Инь, их запретных ритуалах и оружии. Получается, ты…
– … получается, я принц в бегах, – не стал спорить он.
– Ты, я посмотрю, не сильно удивлён, – у Лань Юэ уже не было сил хоть как-то реагировать на происходящее.
– Хэнъяо постоянно бормотал какие-то бредни о моём происхождении, так что я, считай, уже сам догадался. Правда, пожалуй, мне бы не хотелось, чтобы меня называли «Инь Ян»… Звучит ужасно.
Лань Юэ рассмеялась:
– Это не самое страшное. По семейным традициям нам пришлось бы пожениться, как ты себе такое представляешь? Чувствуешь в себе дух древнего ученика Сун Ливеня? Мы не отстанем друг от друга ни в этой, ни в следующей жизни.
Цзяо Ян попытался собрать воедино всё обрывки информации о мечах и их владельцах, которые слышал от Хэнъяо – цзянши побери его привычку говорить загадками! – и вскоре придумал подходящий ответ:
– Чувствую, что даже древние легенды против того, чтобы ты выходила замуж за этого козла Чана.
– Совсем скоро он прибудет в Ланшань Лань, – рассказала Лань Юэ. – Для меня это большой шанс, – она стиснула кулаки, – убить сразу обоих. Из всех я ближе всего могу подобраться к главе Лань, это идеальная возможность. И я хочу посмотреть в их глаза.
Алая молния сверкнула прямо над ними, на мгновение окрасив всё в цвета крови. Первые капли дождя упали на землю.
– Здесь мы должны расстаться в последний раз.
Лань Юэ поднялась на ноги, увлекая Цзяо Яна за собой.
– Прежде чем уйдёшь… – он запустил руку в рукав, что-то разыскивая. Спустя пару мгновений Лань Юэ почувствовала на своей шее холод металла.
– Хэнъяо всё равно отберёт его у меня, если заметит, так что пусть оно лучше побудет у тебя…
– Это подарок? – лукаво спросила Лань Юэ, оборачиваясь. Его неуклюжие попытки быть милым казались ей вполне очаровательными.
– Да, – подумав, признал Цзяо Ян. – Это подарок. Или, если хочешь, обещание, что ты вернёшься.
– Оно очень красивое, – Лань Юэ провела рукой по сапфирам.
Цзяо Ян ворчливо фыркнул:
– У тебя наверняка куча таких.
Но про поговорку в народе о том, что у Ланей даже в ночных горшках драгоценные камни, повторять не стал.
– Это самое дорогое, – честно ответила Лань Юэ и обняла его как можно крепче.
Будто хотела запомнить это мгновение навсегда. Она посмотрела на Цзяо Яна и убрала выбившуюся прядь волос с лица. В этот раз Лань Юэ поцеловала его первой. С очередным трескучим раскатом грома с неба стеной грянул дождь, смывая с лица слёзы раньше, чем Цзяо Ян успел бы увидеть.
Глава 20
Остывший чай
Лань И Чэнь в одиночестве сидел в любимом Яшмовом зале и пил чай, наслаждаясь тишиной. Совсем скоро здесь станет шумно – ему уже доложили о прибытии Лань Юэ и о том, что вот-вот явится Чан Сяолун со своей свитой. Старый друг не хотел более ждать и написал, что медлить со свадьбой уже не стоит. Лань И Чэнь надеялся, что всё будет в порядке, но в глубине души подозревал, что покоя ему не найти.
Когда заиндевели края пиалы, которую он держал в руке, Лань И Чэнь понял, что что-то не так. Хлопнули двери и в зале появилась Лань Юэ.
– Лань И Чэнь! – воскликнула она, гневно сверкнув глазами. – Назови мне хоть одну причину не вызывать тебя на бой!
Тон голоса, гордо вскинутый подбородок и презрение во взгляде – один в один родная мать. Лань Юэ метнула нож, вонзившийся в столешницу прямо рядом с керамическим чайником. Его нож, который он когда-то потерял в пылу сражения в поместье семьи Ван. Лань И Чэнь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, понимая, что отпираться не выйдет:
– Я всё расскажу.
Он поднялся с места, поднимая руки в знак мирных намерений…
* * *
Лань Юэ готова была убить этого человека прямо сейчас без всяких разговоров. Она напряжённо следила за каждым движением Лань И Чэня, не достанет ли спрятанный в рукаве нож, не сотворит ли заклятье, но нет. Каждый его жест был показательно мирным.
– Ты хочешь убить меня, – спокойно сказал он, – понимаю. На твоём месте я поступил бы так же. И всё же выслушай меня.
– Выслушать? Ты повинен в гибели моей семьи! Вы оба были там!
– Были, – всё так же спокойно согласился Лань И Чэнь. Засада? Или готов принять то, что его ждёт, раскаиваясь во всех грехах? – Но я не убивал твою мать. Я любил её всю жизнь, я бы не смог так поступить…
– И всё же ты был там!
Лань И Чэнь медленно подошёл ближе, положил ей руки на плечи и всмотрелся прямо в глаза:
– Не стану отрицать, что на моих руках кровь заклинателей из твоего клана, но, скажу ещё раз, твоих родных я не трогал. Я был молод, наивен и горяч, творил всякое, а Сяолун так убедителен… Ещё тогда он жаждал власти и сыграл на моих оскорблённых чувствах, а я хотел отомстить за свой позор, когда твоя мать прилюдно унизила меня отказом. Но…
Он замолчал и отстранился. Лань Юэ молчала тоже.
– Я не думал, во что всё выльется. Когда началась резня, я почти не принимал в ней участия, лишь защищался. А потом, когда начался пожар, нашёл тебя…
– Ты забрал меня только для того, чтобы с моей помощью однажды найти то, что нужно твоему поганому дружку! Я кое-что видела и кое-что слышала там, в лесу.
Лань И Чэнь побледнел, но быстро взял себя в руки. Отпираться было уже бесполезно.
– В начале так и было, ты права. Но потом я привязался к тебе, – он тяжко вздохнул, – чем старше ты становилась, тем больше становилась похожа на Ван Мэй Ци. Не подумай лишнего, – он поспешил уточнить, – ты всегда мне была как дочь и я хотел тебе только добра. Хотел для тебя всего лучшего, как мне казалось. Но я ошибся. Долго не хотел себе признаваться, но теперь вижу, что ты желаешь совсем иного, а я лишь делаю всё хуже.
Ещё немного, и Лань Юэ стало бы жаль своего приёмного отца, этого убийцу, который не нашёл в себе достаточно сил, чтобы противостоять влиянию более хваткого друга. И всё же он был там и всё знал, ушёл от суда и скрывал эти тайны похлеще драконьих сокровищ.
– Я хотел для тебя лучшей судьбы, – продолжил он, – как понимал это. Ты могла бы стать одной из самых богатых и влиятельных женщин в стране, но ты готова всё это растоптать! Что бы ты ни сделала, твоё будущее омрачено навеки. Убьёшь меня, против тебя ополчится весь Ланшань Лань. Уйдёшь, нарушив клятвы, и станешь нашей законной целью. Неужели вечная жизнь в бегах и смерть та цена, которую ты готова платить? Почему? Только ответь мне.
Лань Юэ молчала, отведя взгляд. Там, стоя под холодным дождём в крепких объятиях Цзяо Яна, она поняла окончательно, что дороги назад уже не будет.
– На задании ты виделась с ним, – Лань И Чэнь ответил вместо неё, коснувшись пальцами серебряного ожерелья. Лань Юэ ничего не ответила, только бешено колотилось сердце внутри. – Я считал эту легенду про вечных возлюбленных сказкой. Своим решением ты убила себя, Лань Юэ.
– И всё же это моё решение.
– Ты права, – неожиданно согласился Лань И Чэнь и подошёл к окну, по привычке сложив руки за спиной. Он не опасался атаки, по крайней мере, не сейчас. – Я не в силах бороться с древней магией. Будь ты замужем за Чан Сяолуном, была бы несчастна. Где бы ты ни была в разлуке, это была бы не жизнь, а горе. Но я скажу тебе и о том, на что ты обречена. Уйдя с ним, – Лань И Чэнь так и не назвал Цзяо Яна по имени, – ты обрекаешь вас обоих на смертельную опасность. Умрёт один из вас, и другой тут же последует за ним, не сможет жить, как бы далеко ни убежал.
– Значит мы погибнем оба!
– И отдадите в руки самого бесчестного человека сильнейшее оружие, – подытожил Лань И Чэнь. – Я соглашался на его условия, чтобы он не раскрыл всем мои тайны, которые слишком дорого бы обошлись всему клану. Но я не могу так больше. Я расторгну вашу помолвку и дам тебе уйти, дам какое-то время, насколько в моих силах, а дальше…
Лань И Чэнь не успел договорить, как в окне возникла чья-то тень и меч пронзил его сердце, проходя насквозь. С кончика клинка, торчащего из спины, капала кровь. Лань Юэ закричала:
– Отец!
Ненависть и привязанность кипели в ней. Кто посмел? Ему суждено было погибнуть и быть наконец прощённым от её руки! Тело Лань И Чэня рухнуло на пол, и в зале появился…
– Чан Сяолун…
– А вот и невеста, – улыбнулся он, когда его ступни коснулись пола. – Иди-ка сюда.
Чан Сяолун преодолел разделяющее их расстояние одним прыжком и схватил Лань Юэ, прижав к себе так, что двигаться не могла.
– Решила променять меня, такого красивого и знатного, на какого-то безродного бродяжку? Глупая, – он больно стиснул рукой её подбородок, не давая отвернуться, – я завершу обряд прямо сейчас, заберу Летящий Снег, а потом избавлюсь от тебя, став богатым безутешным вдовцом.
– Не будет этого! – прошипела Лань Юэ, пытаясь вывернуться.
Чан Сяолун был сильнее, ухмыляясь, он поцеловал её, грубо и без спроса. Лань Юэ прикрыла глаза. Так просто. Она сделала вид, что не желает больше сопротивляться, превозмогая отвращение, обняла его сама, делая всё, чтобы поцелуй длился как можно дольше. И яд подействовал наверняка. Совсем скоро у Чан Сяолуна онемеют губы и язык, а потом…
Он пошатнулся, ослабив хватку, не сразу поняв, что происходит.
– Сука! – воскликнул он, наотмашь ударив Лань Юэ по лицу.
Поморщившись, она сплюнула кровью, глядя, как Чан Сяолун медленно оседает на пол.
– Я буду носить твой удар с честью, жалкий ты ублюдок.
Она обернулась на звуки за дверью. Скоро здесь будет куча народа, которой крайне сложно будет объяснить всё, что произошло в Яшмовом зале. Лань Юэ выпрыгнула из окна в тот момент, когда отворились тяжёлые двери…
* * *
– Господин Чан!
Лань Цзи Ли, вечная соперница Лань Юэ, кинулась к лежащему без сознания мужчине. Она проверила пульс и дыхание, едва-едва теплится жизнь. Ещё немного, и его уже не спасти. Она достала пузырёк с противоядием, откупорила его и влила целебную жидкость в рот.
– Она как всегда предсказуема, – ухмыльнулась Лань Цзи Ли, – выбрала свой любимый яд.
– Эй, позовите сюда лекарей! – велела она.
– Не нужно, – прохрипел Чан Сяолун, приходя в себя.
К лицу возвращался привычный цвет вместо синюшного. Лань Цзи Ли улыбнулась, глядя на воинов клана, которые пришли в зал и увидели мёртвого главу и едва спасённого Чан Сяолуна.
– Лань Юэ убила нашего господина и покусилась на жизнь главы клана Чан! – воскликнула она. – Сообщите весть в Бай Юн, соберите людей и отправляйтесь на поиски убийцы и предательницы!
– Не так быстро, – Чан Сяолун стиснул её руку. – Пусть сбежит, она приведёт нас к этому ублюдку и мы возьмём оба меча.
– Как скажешь, – улыбнулась Лань Цзи Ли.
Глава 21
Вьющийся хмель
Путь с Облачного Пика пришлось пробивать с боем, проливая кровь бывших собратьев, и вот теперь, когда казалось бы можно немного перевести дух, начиналось самое неприятное. Местность в низине, где она оказалась, сбегая из обители, была болотистой. Местные реки так часто меняли свои русла, что оставляли после себя целую россыпь илистых прудов, которые быстро зарастали ряской. Здесь росли чахлые бледные берёзки и часто бывали туманы. Людей в этом гиблом месте редко встретишь, если только кто-то не шёл топиться сам или с чужой помощью. Немало тех, кто рискнул перейти дорогу клану, нашёл вечный покой в зыбких пучинах.
И вот теперь в этом жутковатом месте с западной стороны Облачного Пика, оказалась она, Лань Юэ. Почти негде было укрыться от погони, которая шла по пятам – верные сёстры Лань Цзи Ли всегда исполняли любые приказы своей госпожи. И думать, что они заметно уступают в мастерстве, было бы наивно.
Нескольких из дюжины ей удалось убить или тяжело ранить и остаться целой после схватки самой. Каждая из шимей Лань Цзи Ли сражалась как истинная драконица и ни за что не хотела сдаваться и возвращаться к госпоже ни с чем. И это ещё не вступили в игру другие заклинатели!
Лань Юэ перерубила очередную пущенную за ней ядовитую змею, сотворённую из чистой ци. К такой отраве у неё устойчивости не было.
– Эй, недотёпа Юэ, – кричали ей вслед, – тебе некуда бежать!
На оклик она даже не обернулась, лишь махнула мечом в ту сторону, посылая веер острейших ледяных игл. Кто-то рассмеялся, уклоняясь от удара, кто-то коротко вскрикнул и послышался плеск – в пучину упало ещё недавно парящее в воздухе тело.
Лань Юэ скользила среди берёз и болотных кочек, едва касаясь их ногами. Сестрицы были правы – бежать отсюда некуда, болота находились в самом сердце клановых земель. О том, чтобы перейти хребет, не могло быть и речи, а чтобы попасть хотя бы к границе земель клана Цинь, придётся идти через густо населённые места, где уже наверняка всё кишит от заклинателей клана Лань и Змеиного Дворца. Стерегут каждый проулок и каждую тропу, в этом Лань Юэ была твёрдо уверена.
Она почувствовала дуновение свежего потока ци слева, кто-то из шимей догонял её. Ещё немного, и Лань Юэ пропустила бы удар в плечо, но извернулась и отбила меч, заставив заклинательницу отскочить назад. Но ненадолго – она снова бросилась в атаку, которую пришлось парировать.
– Знаешь, – у шимей ещё хватало сил и наглости болтать во время поединка, – господин Чан велел не убивать тебя сразу, но наша госпожа решила иначе.
– И пока что у вас ничего не вышло, – прошипела Лань Юэ, прячась в туманах от удара.
Краткого замешательства оказалось достаточно, чтобы заклинательница упустила её из вида и позволила зайти за спину. Лань Мулан, самая юная и лишь недавно получившая право войти в свиту своей нынешней шицзе. Кровь брызнула на мох и в чёрную болотную воду.
– Ты подавала надежды, жаль, что пошла служить не той госпоже.
– Ты сгниёшь здесь, – прохрипела Лань Мулан свои последние слова.
Лань Юэ ничего не ответила, надо бежать. Если не перебить всех, то сбить со следа, спрятаться, обмануть… Левое предплечье саднило, она глянула на порванный рукав, царапина. Жалеть об испорченном платье не было времени, ещё семь живых и полных сил заклинательниц были где-то там, за спиной, а Лань Юэ потихоньку начинала уставать.
Убегая, она создавала на пути преследовательниц густые туманы и ледяные барьеры поднятых со дна болот вод, и каждый раз оставшаяся в живых семёрка их преодолевала едва ли не играючи. Откуда у них столько духовных сил? Неужели не устают? Ну конечно, сестрица Лань Цзи Ли не поскупилась на чары, амулеты и зачарованное оружие для своих лучших учениц.
Уворачиваясь от очередной магической стрелы, Лань Юэ оступилась и упала прямо в воду. Глубина была всего-то чуть выше колена, но этого достаточно, чтобы замедлить её. Ткань одежд быстро пропиталась водой и стала тяжелее, прилипла к ногам. Сапоги вязли в топком дне, с усилием Лань Юэ удалось выпрыгнуть на твёрдый участок земли.
Она оказалась на небольшой полянке в виде полумесяца, затесавшейся среди болот, в самой глуби топей. Место это было неуютное, полное мёртвых стволов без ветвей и верхушек, трухлявых пней, поросших гнилушками. Щупальца тумана здесь казались гуще обычного, и то и дело норовили зацепиться за оборванный подол и рукава. Лань Юэ поёжилась, место полнилось тёмной энергией. Ей казалось иногда, что на из болот вокруг смотрят чужие глаза мертвецов. Тех, кто покоился здесь…
Преследовательницы теперь настигли её, беря в полукольцо. Семеро из двенадцати со сверкающими клинками. Семеро идеальных и безупречных сестричек, вышколенных своей госпожой.
– Некуда бежать? – поинтересовалась одна из них. – Ничего, на болотах всем места хватит. И тебе тоже.
– В туманах тебе больше не скрыться, – улыбнулась другая, – здесь они не подчинятся тебе.
– Тогда я просто перебью всех вас! – воскликнула Лань Юэ, готовая сражаться с ними до последнего.
Живой она им не дастся. Прежде Лань Юэ убивала их по одиночке, заманивая в свои ловушки, но драться сразу с семью было испытанием даже для неё. Она попыталась призвать потоки вод, которых тут было в изобилии, но проклятые болота в этом месте отказывались подчиняться и воле Лань Юэ, и силе Летящего Снега. Придётся вести поединок по старинке. Она атаковала первой.
Когда пролилась первая кровь, алая и густая, туман вокруг сделался гуще и хищно оживился. Лань Сянмей лежала во мхах с отрубленной рукой и зияющей раной в груди. Когда-то они учились вместе, а теперь… Врагов осталось шестеро. Кто-то был ранен, но ни одна не собиралась бежать или сдаваться.
– Тебе не победить, Лань Юэ. Убьёшь ещё одну, ну двоих из последних сил, а дальше…
В тумане вспыхнули золотым чужие глаза и тут же погасли. Призрак? Зверь? Лань Юэ услышала звуки степного варгана с той же стороны, откуда они пришли сюда. Совсем рядом.
– Что это?
– Дорогая, – за спиной заклинательницы возник чёрный силуэт, – надо спрашивать кто это.
Всё произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Отрубленная голова девушки описала дугу и упала в чёрную воду. Следом рухнуло тело, щедро орошая кровью проклятую землю. Из туманов на заклинательниц набросились призванные чужой магией болотные твари. Лань Юэ зажмурилась, слушая крики и хруст костей.
– Вставай, красавица, – ей помогли подняться и ободряюще похлопали по спине. – Даже в обморок не упала, можешь собой гордиться.
Лань Юэ увидела перед собой Морха, он лучезарно улыбался как ни в чём не бывало, будто они были на обычной прогулке. Поляна была пуста, лишь кое-где можно было заметить обрывки ткани или чью-то кисть.
– К-кого ты призвал сюда?
– Дружочков, которые скучают в этих болотах. Видишь ли, лежать на дне занятие весьма печальное. Идём, – Морх взял её за руку и повёл по невесть откуда появившейся тропе.
Лань Юэ была готова поклясться, что её тут не было! Но Морх умел найти общий язык с болотами и легко видел скрытые от других пути. Может быть и не зря его звали болотным отродьем те, кому не везло с ним столкнуться.
– Куда ты меня ведёшь? – спросила Лань Юэ.
– В безопасное место…
* * *
Безопасным местом, о котором говорил Морх, оказался замок клана Цинь, куда её привели инкогнито. Хэнъяо лично встретил Лань Юэ и клятвенно заверил, что в этих землях ей совершенно нечего опасаться и соседям он её не выдаст.
– И в чём же ваша выгода? – спросила она прямо.
Цинь Хэнъяо улыбнулся одними глазами:
– Если я скажу вам, что желаю восстановить справедливость, вы, госпожа Лань, всё равно мне не поверите. Или вам было бы угодно, чтобы я обращался по другой фамилии? Но простите мою невежливость, вы устали с дороги, а я донимаю гостью разговорами.
Господин Цинь велел отвести Лань Юэ в уже подготовленные покои, отмыть от болотной жижи, переодеть, накормить и дать выспаться столько времени, сколько госпоже будет угодно. Сопротивляться сил уже не было, от последних событий кругом шла голова.
На следующее утро они долго беседовали с Хэнъяо на террасе у пруда с бамбуковым фонтаном. Господин Цинь находил это место достаточно умиротворяющим и уединённым для бесед и распития сливового вина. Скрывать, что именно он спрятал у себя Цзяо Яна после побега, Хэнъяо не стал – не видел никакого смысла. Как не стал он скрывать и то, что известно ему чрезмерно многое, да не всякое мудро открывать слишком рано. Холодный расчёт.
– Я нисколько не врал вам, – говорил он, – вы ведь и не спрашивали меня, знаю ли я хоть что-то о вашем происхождении.
– Вы безусловно правы, господин Цинь, – ответила Лань Юэ. К вину и завтраку она не прикоснулась. – Я бы не хотела обременять вас, мне лишь нужно знать, где сейчас Цзяо Ян, и я тут же покину ваши земли.
Цинь Хэнъяо покачал головой:
– Вы стали менее осмотрительны с нашей последней встречи. Сейчас вас ищут все, путешествовать небезопасно даже инкогнито. Подождите немного, хотя бы пару недель.
– Господин Цинь так мягко намекает, что я пленница здесь?
– О нет, что вы, ни в коем случае.
Так прошли две недели. Они много разговаривали, но ничего нового из того, о чём Лань Юэ ещё не знала, Цинь Хэнъяо ей не открыл. Лишь предупреждал о том, что им вдвоём с Цзяо Яном путешествовать крайне опасно. Смертельно опасно. Их враги не успокоятся до тех пор, пока не убьют обоих. И конечно, конечно, Цинь Хэнъяо не мог препятствовать воле Лань Юэ, она свободная женщина, более не связанная ни с кем никакими клятвами, но всё же считал своим долгом не скрывать опасностей, которые её ждут. Впрочем, о том, где сейчас Цзяо Ян он не спешил говорить.
Когда две недели прошли, Лань Юэ настойчиво уговорили остаться ещё – слишком рано. Однако, в середине лета после долгой беседы с Морхом, в глубокой ночи она ушла. Сбежала. Если Хэнъяо не желал помогать в поисках, она сама найдёт Цзяо Яна. Они всегда встречались раньше, найдут друг друга и в этот раз…
Цинь Хэнъяо слово, однако сдержал, и действительно не стал ни посылать за ней людей, ни препятствовать как-то ещё.
* * *
– Однажды на кургане Ху… – Чжао Сянь развёл руками, будто накладывал проклятье, – мы столкнулись с ужасной степной магией. Когда мы сломали плиту, что закрывала вход, навстречу вырвался ветер, который почему-то пах песком и морем…
Другие расхитители могил рассмеялись, они слушали эту жуткую историю уже не один раз, более того – принимали непосредственное участие, и, кажется, вспоминали её скорее, как забавную байку, нежели что-то в самом деле страшное.
– А, это там мы нашли тот проклятый золотой амулет? Такой с камешками? – перебил один. – Красивый был, хоть и степнячий…
– Да, – поддержал его товарищ, – хорошо, что мы его купцу какому-то быстро продали. А то, говорят, он приносит жуткие несчастья…
– Того, которого песчаные коты через пару недель съели? А они в тех краях отродясь не водились…
– Вот видишь! Правда проклятый!
– Да какое там! Сосед на земли его давно глаз положил, имение расширить хотел. А за деньги и кота тебе привезут, и лошадь…
– Да курган тот – сущая ерунда! Вот помните кладбище старой династии? Ух, как мы тогда от призраков чуть ноги унесли. Я аж штаны потерял…
– Зато отстирывать не пришлось!
Новый взрыв хохота. Цзяо Ян находил компанию расхитителей могил по-своему приятной. Ему нравилось отсутствие нравоучений о праведном пути, как-никак сами не без греха, – и лёгкое отношение к смерти. В банде Чжао Сяня, включая его самого, было несколько не то, чтобы сильных, но всё-таки заклинателей, из-за чего им удалось продержаться, пожалуй, слишком долго для людей подобных занятий – чаще даже тех, кто избежал преследования властей, настигали неупокоенные духи.
Маленький обоз из двух повозок странствовал от гробницы к гробнице, избегая наезженных многолюдных дорог. А по вечерам, в которые не выпадало работы, расхитители могил, как сейчас, жгли костры, пели песни и рассказывали истории. Чем не праздник, когда день прошёл, а ты всё ещё жив?
– Цзяо-сюн! Расскажи и ты что-нибудь! – окликнул его кто-то слева.
– Ну… – Цзяо Ян задумался напоказ, – однажды меня бросили в тюрьму. Это была никудышная тюрьма, надо заметить, большой колодец с выщербленным стенами. Да в такой удержишь разве что дряхлого старика! А в то время мой меч…
– Меч?.. – вопрос соседа прозвучал робко и боязливо. – Зачем тебе меч сейчас?
Цзяо Ян сам не мог однозначно сказать, почему Огонь и мрак вдруг возник в ладони. От клинка расходились слабые – пока слабые – волны тёмной ци. Будто бы меч хотел что-то сказать. Будто… звал за собой.
– Что-то не так.
Лица присутствующих мгновенно сделались серьёзными, они потянулись к острым киркам, которые никогда не откладывали слишком далеко.
– Пойду проверю.
Не слушая ни благословений, ни советов, что крикнули в спину, Цзяо Ян направился к роще неподалёку. Пульсация ауры меча становилась всё отчётливей – пока Огонь и мрак не дождался ответа. Вдалеке среди, переплетения ветвей, замерцал крохотный белый огонёк.
Он не стал окликать её, чужие чары могли бы ввести в заблуждение его, но не меч, не стал ничего говорить – потому что впервые в жизни не сумел придумать остроумных слов. Просто шёл вперёд, всё ускоряя шаг, чтобы сразу заключить в объятия. Лань Юэ, его Лань Юэ вернулась к нему. Насовсем.
* * *
В ночи они сидели у костра, в который заботливо подбрасывали поленья. Чжао Сянь встретил их готовыми к броску талисманами, но одного жеста хватило, чтобы он расслабился и пригласил к огню. Лань Юэ неторопливо потягивала подогретое рисовое вино из видавшей виды кружки, и на душе у неё было спокойно, как не бывало давно. Она позволила себе на эту ночь отбросить мрачные воспоминания, которые слишком долго лежали на плечах тяжёлым грузом. Сейчас она могла просто наслаждаться тишиной ночи, треском огня и ощущением свободы, которое наконец обрела.
Цзяо Ян, пребывая в прекрасном расположении духа, без малейшего стеснения забрался в одну из повозок, и стоя на ней, как сказочник на помосте во время фестиваля, принялся доставать из деревянного сундука вещи, найденные в старинных захоронениях, придумывая каждой нелепое и смешное применение.
– Вот, например, это древнее зеркало, – сказал он, показывая обломок металлической пластины, покрытой ржавчиной. – Им, очевидно, пользовались, чтобы отпугивать злых духов… или, возможно, в моменты гнева проверять, не стали ли они злыми духами сами.
Чжао Сянь от смеха едва не свалился с бревна, на котором сидел, и Лань Юэ сама не смогла сдержать улыбку.
Найдя в их лице благодарную публику, Цзяо Ян достал следующий артефакт: меч с зазубренным клинком, изрядно болтающимся в обильно украшенной драгоценными камнями рукояти:
– А владелец этой штуки храбро сражался… с винными пробками. Иначе зачем ему называть свой меч… – он провёл пальцами по выставленным иероглифам, частично сколотым, частично забитых грязью, что полностью исказило первоначальный смысл, – «открывать осторожно»?
Цзяо Ян продолжал копаться в сундуке, пока наконец не достал деревянную дицзы, с отлично сохранившейся изящной росписью. Из баловства дунул в неё пару раз, звук получился до того омерзительный, что ближайшие расхитители могил зажали уши.
– Понял, – подвёл итог Цзяо Ян, – звучание этой флейты предвещает беду. Предзнаменование особенно безошибочно, если слушать её лежа, в окружении цветов и близких родственников.
Шутка была настолько чёрной, что запросто могла вызвать у простого обывателя приступ суеверного страха, но Лань Юэ нашла её чрезвычайно забавной. Больше не сдерживаясь, она звонко рассмеялась.
– Тебе говорили, что у тебя ужасное чувство юмора? – спросила она, всё ещё улыбаясь.
– Разумеется. Обычно это были их последние слова, – ничуть не смутившись, ответил Цзяо Ян.
После этого он всё же оставил в покое ископаемые сокровища и, присев рядом, положил голову Лань Юэ на колени. Заурчал как довольный кот, когда она начала осторожно гладить его по густым волосам…
Утром, едва первые лучи солнца окрасили небо в нежный розовый цвет, Цзяо Ян и Лань Юэ попрощались с Чжао Сянем и отправились в путь, не задумываясь, куда их поведут дороги.
* * *
Праздник Летнего Лотоса для жителей Чанлиня был самым любимым, и отмечали его с большим размахом. Лотосовый аромат, поднимаясь от многочисленных прудов, витал над городом терпковато-сладким облаком. Улицы украсили яркими бумажными фонарями, цветочными гирляндами и шелковыми лентами, развевающимися на ветру.
Цзяо Ян и Лань Юэ прогуливались меж торговых рядов, почти не выделяясь среди праздных и весёлых людей. Торговцы наперебой зазывали попробовать жареное мясо, свежие фрукты, пшеничные лепёшки, или купить сувенир на удачу.
Лань Юэ соблазнилась рисовыми шариками с мёдом и кунжутом, традиционным угощением на фестивале. Она купила сразу четыре палочки и с наслаждением укусила сладость.
– Ты должен попробовать это, – Лань Юэ, протягивая Цзяо Яну одну из палочек. – Так и быть, поделюсь, хотя это так вкусно, что будто от сердца отрываю.
– Мучительница, – отозвался тот с набитым ртом, поскольку опрометчиво покусился на два шарика сразу.
– Такое необычное ощущение, – задумчиво произнесла Лань Юэ, когда с угощением было покончено, – просто заработать деньги и сразу их потратить, не докладывая старшим клана, не беспокоясь о том, что будет завтра.
– Но тебе же это нравится.
Она улыбнулась, не опровергая и не подтверждая. Как будто опасалась словами спугнуть то состояние беззаботной лёгкости последних дней.
В небе кружили воздушные змеи, похожие то на диковинных птиц, то на легендарных духов…
– Смотри, – Лань Юэ указала на ярко-рыжего змея с тигриной пастью. – Этот похож на вчерашнего хоу!
Мудрецы обычно описывали духа огня, принимающего форму льва или тигра, как мудрое и уравновешенное существо. Хоу в уединении сторожили свои сокровища, порой становясь защитниками городов и деревень. За что именно этот ополчился на заказчика, тот не сознался, но Цзяо Ян почему-то был уверен, что за дело. Впрочем, как всегда в таких случаях, его мало интересовали подобные мелочи. Главное, что за хоу неплохо заплатили.
