Текст книги "Наперегонки с Луной (СИ)"
Автор книги: J R Crow
Соавторы: Этель Рефар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
Горький паслен
За годы своих скитаний Цзяо Ян уяснил для себя закономерность, что женщины, прибегая к услугам наёмников для сомнительных дел, гораздо чаще, чем мужчины, пытаются строить из себя невесть кого. Могут начать кичиться родословной или угрожать карами небожителей, если что-то пойдёт не так…
Лю Вэньцянь была именно из таких, причём особенно вздорных. Если бы Цзяо Ян взялся договариваться с ней сам, то уже презрительно ушёл бы – или проткнул мечом, по настроению. На счастье госпожи Лю, сейчас он просто стоял в стороне, облачённый в безликий серый ханьфу, какие носят рабочие или слуги, и с умеренной скукой наблюдал за спектаклем. Спокойствием и достоинством, с которыми главарь небольшой группировки Шань Бинь внимал истеричным речам заказчицы, можно было лишь восхититься.
За минувшие дни Цзяо Ян нисколько не изменил своего мнения насчёт работы в одиночку, но «не привлекать внимания» было условием, обещав исполнять которое он смог хоть ненадолго вырваться из замка клана Цинь. Признаться, сперва ему даже понравилось чувствовать себя частью богатой и влиятельной семьи – носить золотую парчу, прогуливаться по комнатам, где каждая колонна, каждый гобелен кричали о достатке и самодовольстве хозяина, каждый вечер наслаждаться ужином не менее, чем из трёх блюд. Но то, что при взгляде со дна казалось немыслимой благодатью, на поверку оказалась не более, чем… удобным. Цзяо Ян быстро наигрался и пришёл к выводу, что вся это роскошь, всё это золото совсем не стоят мучительного безделья, когда каждый день подчинён строгому распорядку и похож на предыдущий.
Ссорится с Хэнъяо было невыгодно, а потому Цзяо Ян стоически терпел его извечные: «мало информации», «надо ждать», «сейчас не время» – но однажды не выдержал. Ранним утром ввалился прямо в спальню главы Цинь и заявил, что начнет убивать слуг за любую мелочь, например, за плохо помытый стакан, если его немедленно отсюда не выпустят.
– С тобой сложно иметь дело, Цзяо-гунцзы, – печально вздохнул Хэнъяо. – Хорошо. Ты не пленник мне, я не могу удерживать тебя против воли. Не забывай только, что сейчас тебя ищет весь Ланшань. Если ты снова попадёшься в когти белого сокола, я уже не смогу тебе помочь.
Цзяо Ян временами бывал безрассудным, но воспоминания о тюремной похлёбке были ещё слишком свежи, а потому он прислушался к дельному совету. Вместо того, чтобы самому искать развлечения, прибился к отряду наёмников. Сделать это оказалось проще простого – достаточно было подслушать тихий разговор в тёмном углу обеденного зала постоялого двора.
– Нельзя просто так взять и пройти в поместье вельможи! Его стерегут не только солдаты, там всегда начеку обученные заклинатели. Даже будь нас вдвое больше, мы не справимся…
– Там, где не справится десяток бестолочей вроде вас, справлюсь я, – Цзяо Ян очень хорошо выбрал момент, чтобы предложить свои услуги.
– Ты кто такой⁈
Наёмники повскакивали со своих мест, обнажая клинки. От первого колющего удара Цзяо Ян шутя уклонился, парировал второй, выбив меч из держащей его руки – тот вонзился в половую доску и застрял там…
– А ну успокоились! – гаркнул на них подоспевший хозяин постоялого двора. – Никаких драк в моём заведении!
Цзяо Ян вспомнил о своём обещании вести себя тихо и первым опустил меч. Впрочем, впечатление на наёмников он уже произвёл – те согласились его выслушать, а после позволили присоединиться к отряду.
Дело, на которое Шань Бинь не мог решиться, состояло вот в чём: требовалось всего-то убить господина Лю Хуаня, писаря при дворе градоначальника. Ни в каких тёмных махинациях Лю Хуань не отметился, он был в городе на хорошем счету и получал неплохие деньги за свой труд. Жалование писаря позволило ему обустроить дом за крепкой стеной и нанимать для него лучшую охрану.
Словом, жизнь щедро одарило господина Лю, со всем ему повезло – кроме жены. Лю Вэньцянь отчего-то решила, что ей будет куда лучше богатой вдовой, нежели женой чиновника, и теперь зачем-то пыталась доказать Шань Биню, что это не блажь, а вполне закономерное решение.
Цзяо Ян зевнул. Ему было всё равно.
– Скажи, что мы нападём на улице, по пути на службу или, я не знаю, в храм. Это даст нам возможность заранее изучить поле боя, а от неё отведёт подозрения, заставив дознавателей думать, что бедолага писарь кому-то всё-таки перешёл дорогу, – напутствовал Цзяо Ян Шань Биня перед личной встречей с заказчицей. Весомо добавил в конце: – и не забудь стрясти с неё надбавку за зрелищность.
После короткого и ожесточённого спора, наёмник признал его правоту, а потом стойко выносил манеру речи госпожи Лю. Под конец заказчица даже казалась весьма довольной.
Вернувшись к отряду, Шань Бинь поделился деталями произошедшего разговора:
– Лю Вэньцянь согласна повысить плату. Мы будем ждать Лю Хуаня завтра у храма богини Нюйвы, покровительствующей семье и верности. Сходим туда осмотреться.
– Семьи и верности? – усмехнулся Цзяо Ян. – Лучшее место, чтобы убить примерного семьянина. Какая уморительная шутка.
Некоторые наёмники непроизвольно поёжились, с их точки зрения совпадение и впрямь выглядело недобрым знаком.
– Не лучшее время для таких шуток, – одёрнул его Шань Бинь. – Мы уже взялись за эту работу.
Цзяо Ян покладисто пожал плечами. Все вместе они отправились к храму, чтобы изучить окрестности и выбрать подходящее место для засады. Храм Нюйвы, окружённый высокими кипарисами, стоял на вершине небольшого холма. Его крыша из красной черепицы в лучах закатного солнца выглядела особенно яркой.
– Эти статуи, – Шань Бинь окинул взглядом широкую тропу, ведущую к главным воротом святыни, вдоль которой стояли высокие деревянные изображения божества, – мы укроемся за ними, утренние тени будут на нашей стороне, и нападём неожиданно.
Обговорив некоторые мелкие детали плана, которые Цзяо Ян частично пропустил мимо ушей, он был уверен, что с его силой обойдётся без тактических хитростей, главарь завершил свою речь указанием:
– Встретимся здесь завтра на рассвете. А сейчас всем нужно хорошо выспаться. Мы должны быть в полной готовности.
– Хорошо выспаться? – фыркнул Цзяо Ян. – Нет, мне нужно выпить. Я хочу расслабиться перед делом.
Не дожидаясь ответа, он махнул рукой на прощание и не оборачиваясь пошел прочь. В спину летело недовольное ворчание наёмником: «связались мы с ним на свою голову…»
Но какое Цзяо Яну до этого дело?
* * *
Когда первые утренние лучи пробились сквозь плотную листву кипарисов, наёмники уже заняли свои позиции у храма Нюйвы. Тени от высоких статуй удобно укрывали их, делая практически невидимыми для неосведомлённого взгляда. Шань Бинь, убедившись, что каждый знает, что должно делать, внимательно наблюдал за тропой, ведущей к святилищу.
Они рассчитали всё верно: не успело солнце взойти, как на тропу ступил господин Лю Хуань со своей свитой. Слуги несли подношения для богини – корзины с фруктами, цветы и курильницы с благовониями. Их сопровождали несколько солдат и два заклинателя: молодой парень, совсем недавно закончивший обучение, и женщина в светлом ханьфу с лицом, скрытым под полупрозрачной вуалью. Рукой она придерживала меч в изящных белых ножнах.
Как только процессия приблизилась к воротам храма, Шань Бинь подал сигнал к атаке. Наёмники одновременно атаковали свиту Лю Хуаня с двух сторон. Один из них насел на молодого заклинателя. Тот действительно никогда не бывал в настоящем бою – вместо того, чтобы выхватить меч, попытался возвести защитный барьер, но не успел, пропустил колющий удар и рухнул, как подкошенный.
Роняя свою ношу, слуги бросились врассыпную. Их не преследовали. Другие наёмники вступили в бой с солдатами, прикрывающими своего господина. Цзяо Ян оставил им это – его целью и единственным достойным противником была заклинательница. Он атаковал её в корпус – чёрный и белый меч столкнулись, выбивая ослепительные искры.
Взмахнув длинным рукавом и напуская тумана, заклинательница ловко ушла от последующей атаки. Это дало ей время сосредоточиться на парочке ближайших наёмников, которым не повезло оказаться на расстоянии удара меча. Один с воплем схватился за вываливающеся внутренности, а второго догнал метательный нож прямо в спину. Цзяо Ян скривился: слабаки.
– Господин Лю! – крикнула она перепуганному вельможе. – Надо уходить!
Толстый господин, видя, как ряды его охраны редели, даже спорить не стал, когда заклинательница прикрыла его собой. Надо сказать, что и наёмникам не повезло, почти все были убиты, в живых остался лишь сам Цзяо Ян, главарь группы, да пара человек.
Глядя ей в глаза, Цзяо Ян улыбнулся и, шагнув сквозь тени, сделал выпад мечом, метясь не в неё, нет – в бок Лю Хуаня. Заклинательница могла бы остаться в живых, но предпочла выполнить свой долг, защитить господина и приняла удар на себя. По светлой ткани ханьфу потекла кровь, и заклинательница упала на траву. Увы, её жертва была напрасной – следующим же ударом Цзяо Ян вонзил нож Лю Хуаню в живот.
Звон храмового колокола оповестил, что в святилище заметили затянувшуюся схватку, и боевые монахи скоро будут здесь.
– Уходим, уходим! – крикнул Шань Бинь, в последний раз окинув взглядом тропу, залитую кровью и заваленную телами павших. Как подобает лидеру, он отступал последним. Из всего отряда в живых осталось лишь двое.
Колокольный звон заглушал все звуки и шорохи – Шань Бинь не почувствовал движения за спиной. Стрела вонзилась в левое плечо, заставила пошатнуться. Он обернулся, чтобы увидеть, как молодой заклинатель, которого посчитали мёртвым, во второй раз натягивает тетиву тугого лука. Новая стрела застряла в боку, кровь багровым пятном растеклась по ткани ханьфу. Шань Бинь упал на колени, тяжело опираясь на меч, пытаясь встать…
Цзяо Ян в мгновение ока оказался рядом с лучником, ударом ноги выбил оружие из его руки и следующим движением воткнул в его шею нож. Молодой заклинатель упал, но на его лице застыло выражение удовлетворения – он знал, что не промахнулся, третья стрела уже летела. Она пробила грудь Шань Биня, сломив его сопротивление, заставив тяжело повалиться на спину.
Когда Цзяо Ян вернулся с окровавленным ножом в руках, наёмники склонились над своим лидером. Кровь текла из ран, но Шань Бинь всё ещё пытался подняться.
– Уходите, – хрипло приказал он бойцам. – Оставьте меня. Вы должны довести дело до конца.
И пусть они были всего лишь случайными союзниками, Цзяо Ян не смог не оценить, с каким достоинством он принимает неизбежность своей смерти. А потому произнёс без обычной иронии:
– Ты сражался с честью.
Шань Бинь взглянул на него, улыбнулся сквозь боль, перед тем, как его глаза закрылись навсегда.
– Слышали, что он сказал? Идём! – поторопил Цзяо Ян замешкавшихся наёмников.
Когда монахи, сжимая в руках деревянные шесты, прибыли на поле боя, там не осталось никого, помимо мёртвых тел…
Как и было уговорено, к дому семейства Лю Цзяо Ян в сопровождении выживших наёмников явился в сумерках. Лю Вэньцянь встретила их у чёрного входа для слуг, но вырядилась в лучший из своих ханьфу, украшенный богатой вышивкой, будто собиралась на большой праздник.
– Вы пришли за платой? – спросила она своим высоким неприятным голосом. – А где Шань Бинь?
– Пал, – с приличествующей моменту скорбью в голосе отозвался Цзяо Ян.
Он в подробностях рассказал госпоже Лю всё, что произошло на тропе перед храмом, как стрелы пробивали тело Шань Биня, как тот храбро стоял до последнего. Наёмники за спиной горячо подтвердили его слова, один даже смахнул со щеки скупую мужскую слезу.
– Из-за вашей прихоти погибло много хороших людей, – закончил Цзяо Ян свою речь. Он очень постарался, чтобы выглядело искренне и гневно, в чём преуспел.
Лю Вэньцянь вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
– Вы не понимаете! – воскликнула она. – Мой муж был ужасным человеком! У него два десятка детей от служанок и распутных женщин, и на каждого он выделяет деньги, которые должны были принадлежать его семье, мне!
Цзяо Ян прервал её резким движением руки.
– На самом деле, мне всё это не интересно. Мои товарищи отдали свои жизни за вас, и я, полагаю, мы заслуживаем компенсации.
На лице госпожи Лю растянулась саркастическая ухмылка:
– Истинный наёмник! Никогда не уступит случая оценить жизнь друга в звонких монетах.
Тем не менее, она вложила в руки Цзяо Яна кошел, а после, чуть подумав, ещё один.
– Надеюсь, этого достаточно, чтобы скрасить боль вашей потери?
– Следите за языком, госпожа!.. – один из наёмников попытался шагнуть вперёд, чтобы высказать заказчице в лицо всё, что он думает, но Цзяо Ян упёрся ему ладонью в грудь, намекая, что нужно помолчать.
– Эти люди сами выбрали такую судьбу, – произнёс он на прощание. – А вы сейчас встретите вашу.
Он подал сигнал следовать за ним и ушёл не оборачиваясь. Лю Вэньцянь осталась одна в сумраке догорающего заката. Тишину нарушали лишь крики припозднившийся пташки. По спине госпожи Лю пробежал холодок. Она сделала шаг назад, пытаясь нащупать дверь – а после замерла, будто обратилась в камень. Смогла лишь прошептать:
– Как такое возможно?..
Глава 19
Вересковый дым
Примерно день назад…
Попрощавшись со своими напарниками, Цзяо Ян решил найти место получше, чтобы провести вечер в покое и с хорошей выпивкой. Мог себе позволить. Первый этаж заведения был разделён на две зоны, одну общую и для более элитных гостей, где можно было укрыться от чужих глаз за непрозрачными шторами и перегородками. Именно то. что нужно, решил Цзяо Ян, не придётся смотреть на все эти пропитые рожи.
Он как раз искал незанятый столик, как почувствовал знакомый полынный аромат. Цзяо Ян обернуться не успел, как его, не желая ничего слушать, затащили за одну из расписных ширм.
– Что ты здесь делаешь? – спросила его Лань Юэ, откидывая с лица белую вуаль.
– Лучше ответь, что ты здесь делаешь?
Оценив количество вина за столом, Цзяо Ян дёрнул золочёный шнур с колокольчиком, чтобы позвать слугу.
– Допиваю последние свободные дни, – ответила она непривычно мрачно и махом без всяких церемоний осушила кувшин.
Лань Юэ вновь прикрыла лицо, стоило прийти слуге с новой порцией вина. Увидев ещё одного гостя, он удивился, но вида не подал, молчаливо взяв со стола ещё один слиток. Скоро слуга вернётся с подносом вина и еды и не будет задавать вопросов.
– А ты, если я правильно понимаю, – она ткнула в него пальцем, – не должен разгуливать по улицам так свободно, когда тебя все ищут.
На что Цзяо Ян, усаживаясь поближе, ответил:
– Плевать на приличия тебе идёт, – он поспешил налить себе из только что принесённого кувшина.
– У кого ты научился так ловко уходить от ответов? – Лань Юэ нехорошо прищурилась. – А, впрочем, – она налила себе ещё вина, – я вполне догадываюсь, кто тебя приютил.
– Ты хотела сказать, запер в другой клетке, на этот раз золотой? – он пригубил вино и иронично улыбнулся. – И мне было просто необходимо чуть-чуть размять крылья. Или… может быть я надеялся снова встретить тебя?
– И это вся… – она тут же осеклась, когда слуга принёс всё остальное.
– Если бы не я, ты бы был казнён! – воскликнула Лань Юэ, вскочив с места, когда они снова остались вдвоём.
Она хотела сказать что-то ещё, но задумалась и села, на этот раз не проронив ни слова. Наконец произнесла совсем тихо:
– Ты сильно рискуешь, находясь здесь.
– Ты так мило беспокоишься обо мне, бесценная Лань Юэ, – он широко улыбнулся, всем своим видом пытаясь показать, что это просто шутка. Но было в его словах что-то неподдельно искреннее, возможно не осознаваемое им самим.
Лань Юэ его весёлый тон не поддержала, только сильнее нахмурилась:
– Ты рискуешь и моей жизнью. Если нас увидят… мне стоило больших трудов всё скрыть!
– Тогда тебе не стоило приглашать меня к себе за ширму, – легко парировал Цзяо Ян. Он наклонился к её лицу так близко, что белая вуаль качнулась в такт его дыханию, а потом аккуратно откинул её, едва не касаясь алой помады на её губах. – Ну же, скажи, что тоже скучала…
– Я… я… – Лань Юэ растерялась от такой близости. – Я почти замужняя женщина, это неправильно…
– Как много возможностей скрывается в этом «почти»… – и больше не слушая её робких возражений, поцеловал.
Лань Юэ боролась с собой до постыдного недолго, придвинувшись поближе.
– Что, – он отстранился первый, – даже не скажешь, каков я наглец?
Лань Юэ улыбнулась, красная помада чуть смазалась от поцелуя и делала её похожей на кровопийцу из легенд. Щёку в момент обожгло.
– Ты наглец, Цзяо Ян, – согласилась она.
Но во взгляде вместо возмущения плясали озорные огоньки. Будто она наконец ненадолго ожила и печаль отступила. На пару мгновений. Лань Юэ ещё улыбалась, но голубое небо во взгляде точно заволокли чёрные тучи.
– Ты так и не ответил, что тут делаешь.
Цзяо Ян, рефлекторно потёр место удара и пряча разочарование, ответил:
– Убиваю одного мужика. Который чем-то не угодил собственной супруге. Завтра утром у храма Нюйвы. Но… – к нему вернулось былое озорство, – всю ночь я совершенно ничем не занят.
– Вот как… – Лань Юэ вздохнула, вертя в пальцах пустую чашку. – А я защищаю одного мужика, который завтра решил принести дары богине. Играю роль простой заклинательницы, – она немного помолчала, – приятную роль, знаешь ли. Глоток воздуха перед тем, как всё кончится.
Разговор давался ей тяжело. Лань Юэ коснулась прохладными пальцами его щеки, на которой ещё краснел след от пощёчины. Совсем немного магии, и жжении ушло.
– Ты не должен был этого делать, – сказала она, – и я не должна была. Правда. Ни к чему питать души пустыми надеждами.
Цзяо Ян накрыл её ладонь своей:
– Сегодня – это всё что у нас есть. Завтра никогда не наступит, так зачем переживать понапрасну? Будь я тобой, я бы поверил моменту, не загадывая вперёд. Кажется, это куда более простая задача, чем поделить мужика, который, как я понял, у нас один на двоих. Я умею делить на право и лево, верх и низ. Но этот вариант нам не подходит, верно?
– Верно, – глухо отозвалась Лань Юэ. – Кто бы ни выполнил задание, другой обязательно вернётся ни с чем к заказчику. Это нам тоже не подходит. И у меня уже есть план, который тебе наверняка понравится. Мы оба получим свои деньги и довольные разойдёмся. Навсегда.
– Что, после того, как мы всё провернём, даже не выпьешь со мной на прощанье?
Цзяо Ян догадывался, или по крайне мере был уверен, что догадывается о причине перемен её настроения. Заклинательнице из великого клана трудно научиться поступать вразрез с правилами – так привыкли жить в замке Цинь, так, надо думать, жили в обители Лань. Но как объяснить что-то столь простое, естественное, как дыхание, чтобы она поняла?
– Послушай, – продолжил он, так и не дождавшись ответа, – это твои последние свободные деньки. Неужели ты не хочешь провести их так, чтобы было о чём рассказать внукам? Ради чего изображать эту сияющую праведность здесь, когда кроме меня её никто не видит и точно не оценит? Так что подумай ещё раз, но знай, что отказа я не приму.
– Я подумаю об этом.
– Ладно, пока и этого достаточно, – Цзяо Ян решил временно смириться с этим ответом. – Так что у тебя за план?
* * *
Ночью покои Лю Хуаня охранял второй заклинатель из малоизвестного клана. Лань Юэ не слишком-то доверяла его талантам, а потому, уходя развеяться, поставила на них защитный барьер, невидимый для любого, кто находился ниже уровнем на пути постижения магических искусств.
– Сейчас, – шепнула она Цзяо Яну, когда они находились в саду со стороны окна.
Лань Юэ взмахнула рукой, будто поднимая полупрозрачный полог. И действительно, на какое-то время в барьере открылся проход. Она поманила Цзяо Яна за собой, прошептав одними губами: «Быстрее!»
…Сквозь сон господину Лю показалось, что в спальне кто-то есть. Живот скрутило от страха, неужели его всё-таки настигли и никакие меры не помогли? Он чудом уцелел после предыдущих покушений и потратил целое состояние на собственную защиту только для того, чтобы бесславно умереть в собственной постели? Дрожащей рукой он схватил рукоять ножа, который лежал под подушкой. С детства будучи тучным, Лю Хуань никогда не был воином, но не готов был расстаться с жизнью в таком позорном положении.
– Я буду защищаться до последнего вздоха! – воскликнул он скорее для того, чтобы придать храбрости самому себе, чем напугать подосланных убийц.
С этими словами он неожиданно для своей комплекции бодро вскочил с постели, размахивая ножом как мог.
– Господин Лю, – мягко, как ребёнку, сказала девушка в белом с закрытым вуалью лицом, – успокойтесь, это я.
Он и не заметил, как она, так же мягко, почти ласково, обезоружила его практически без единого движения.
– Простите, что вынуждена побеспокоить вас ночью, – продолжила она, её голос убаюкивал и успокаивал, и вот уже Лю Хуань в полностью умиротворённом состоянии сел, внимательно слушая всё, что ему говорят. – Но у меня важные новости, от этого зависит ваша жизнь.
– Да! – услышал Лю Хуань незнакомый голос и точно понимал, что этот человек улыбался. – Послушай-ка её.
Из ночной темноты, доселе не замеченный, вышел молодой человек, по чьему виду сразу было понятно, что это непременно преступник. В ином состоянии Лю Хуань немедленно бы позвал бы людей на помощь, но сейчас только осоловело крутил головой.
– Это, – заклинательница указала на парня, – человек, которого наняли вас убить. И он знает, кто всё это время пытался отправить вас на тот свет. Если хотите остаться в живых и вывести предателя на чистую воду, я предлагаю вот что…
И она в подробностях рассказала план по инсценировке смерти, даже показала бутафорское оружие и пузыри с бычьей кровью, которые полагалось аккуратно спрятать под одеждой для большей убедительности. Не иначе как залезла в местный театр, но это было не важно. С каждым её словом удивление и горечь в груди Лю Хуаня лишь возрастали, а чары рассеивались.
…Лань Юэ безразлично наблюдала за тем, как бледнеет лицо заказчика, это было заметно даже в темноте.
– Вэньцянь? – всё ещё не веря, уточнил он, – моя Вэньцянь? Я всегда был нежен с ней, так почему…
– Насколько я расслышал её пылкие объяснения в перерывах между зевками, – усмехнулся Цзяо Ян, – вашу жену очень расстраивает, что не с ней одной.
– Я не верю! – воскликнул Лю Хуань. – И не хочу устраивать весь этот… балаган!
– А какая разница? – спросила Лань Юэ. – Убийц уже наняли, пусть это будет сделано публично, чтобы увидело побольше людей. А там вы и сами узнаете и увидите, кто действительно желает вам зла. Вы ничего не теряете, господин Лю. Не хотите верить, что это ваша жена – не верьте, но если желаете убить двух зайцев одним выстрелом, у вас не такой уж большой выбор.
Лю Хуань закрыл лицо руками, не желая ничего слушать дальше. Так в молчании он просидел какое-то время, размышляя над всем, что узнал, и наконец ответил:
– Хорошо. Будем играть спектакль.
– Я рада, что мы пришли к соглашению, господин Лю, – Лань Юэ протянула ему пилюлю. – Это яд, который погружает в неотличимый от смерти сон. Держите её во рту и раскусите, когда вас убьют. Сделают вид, что убьют, я хотела сказать. Вы пробудете в таком состоянии несколько часов, а там я приду за вами.
– Х-хорошо, – Лю Хуань взял из её руки капсулу с ядом.
– До рассвета осталось совсем немного, будьте добры, поспите хорошенько, ещё есть время.
На этом разговор был окончен. Лань Юэ и Цзяо Ян исчезли из спальни так же неожиданно, как и появились.
* * *
Утренняя постановка у храма Нюйвы прошла безупречно. Статисты исполнили свои роли, погибнув с надлежащим достоинством, лишь немногим удалось сбежать, но тем лучше – больше людей узнает о гибели господина Лю. Убедившись, что после смертельного «ранения» Лю Хуань бездыханным лежит на площади, измазанный чужой и бычьей кровью, Лань Юэ, использовав все свои умения, скрылась. Никто не заметит, что одним телом среди многочисленных трупов стало меньше.
Она, спрятавшись в проулке, быстро сняла с себя испачканную одежду. Под белым ханьфу скрывался простой чёрный наряд бродячей заклинательницы, которой ничто теперь не мешало прибыть на место побоища вместе с боевыми монахами и толпой зевак, которые уже начали собираться. Нужно было проследить, куда унесут тело Лю Хуаня, чтобы вовремя разбудить его, вложив в рот противоядие, о котором Лань Юэ не стала упоминать, чтобы не напугать чиновника ещё сильнее. С его-то здоровьем сердце могло не выдержать.
Она незаметно слилась с толпой и увидела женщину в плаще с капюшоном, которая подошла к телу Лю Хуаня и пару раз пнула его ногой, убедившись, что он мёртв.
– Встретимся на похоронах, муженёк, – прошипела она и поспешила скрыться, чтобы позже отыграть свою роль убитой горем вдовы.
Вой госпожи Лю Вэньцянь был слышен на всю округу, когда она уже не инкогнито явилась сюда со свитой. Притворялась эта дама так убедительно, что от тела её оттаскивали всё те же монахи, опасаясь, как бы она не сошла с ума и не навредила себе. Безутешную жену кто-то увёл в храм, тело же погрузили на прибывшую повозку, чтобы отвезти дом мёртвых для омовения и подготовки к похоронам. Нужно было поспешить, чтобы те, кто будет готовить тело, не задались лишними вопросами.
…Лю Хуань очнулся в мертвецкой на холодном каменном столе. Кто-то его переодел в белые одежды, но он был жив!
– Держите, – ему протянули одежду для слуг, которую носили в доме Лю, – вернётесь в дом незамеченным и сможете увидеть всё своими глазами. И прошу вас, не выдайте себя раньше времени!
Лю Хуань яростно закивал, соглашаясь со всем.
* * *
– Эти люди сами выбрали такую судьбу. А вы сейчас встретите вашу.
Слова наёмника отозвались внутри странным беспокойством, на душе заскребли кошки. Лю Вэньцянь сделала шаг назад, пытаясь нащупать дверь. Скорее бы оказаться в доме! Сумрак пугал её, пусть они и не отдавала себе отчёта в причинах этого страха. Среди деревьев примыкающего к стенам особняка леса она увидела тучную фигуру, почти алую в последних солнечных лучах.
– Как такое возможно?.. – в панике прошептала она. Неужели Лю Хуань обернулся мстительным духом, чтобы преследовать её?
Чьи то руки крепко обхватили Лю Вэнцянь со спины. Она едва сдержала крик, который мог сделать ещё хуже. Было так жутко и тревожно, сразу и не поймешь, что эти объятия полны тепла и нежности.
– Что такое Цянь-Цянь? – ласковый голос Гуанхуня чуть унял её беспокойство. – Что с тобой, любимая?
– Я видела Лю Хуаня… там… – Лю Вэньцянь бестолково махнула рукой куда-то в сторону леса. Взглянула ещё раз – никого.
– Брось, – он властно развернул её к себе и обхватил лицо ладонями. – Твой муженёк мёртв, я видел тело собственными глазами.
– Да, но… – робко возразила Вэньцянь, хотя больше всего ей хотелось просто поверить его спокойствию, – я слышала, тело исчезло! А вдруг…
Открылась дверь в дом и Лю Вэньцянь вздрогнула.
– Ожил побыстрее, чтобы увидеть всё своими глазами, дорогая Цянь-Цянь.
Женщина коротко взвизгнула и обмякла на руках бледного от ужаса любовника.
* * *
Старое кладбище вдалеке за городской чертой, по большей части заброшенное и поросшее бурьяном, вряд ли можно было назвать хорошим местом для посиделок наедине, но и Цзяо Ян, и Лань Юэ находили его довольно милым. Удобно устроившись на каменной крышке наполовину ушедшей в землю гробницы, они откупорили первые кувшины вина, собираясь отметить сегодняшнее приключении.
– Нет, ты видела их рожи? – рассмеялся Цзяо Ян, сделав целых два глотка подряд. – Будет им уроком, что не стоит доверять такое важное дело, как убийство, посторонним!
– Это было занимательно, – Лань Юэ согласно кивнула и потянулась за своим кувшинчиком.
Она смотрела куда-то вдаль, где ветер колыхал высокую траву. С юга надвигалась гроза, поблескивая сполохами молний вдалеке. Лань Юэ уже не прятала своё лицо и позволила ветру немного растрепать причёску, которая всегда должна быть идеальной.
– Что ты будешь делать дальше? – спросила она Цзяо Яна, зная, что её собственная судьба расписана наперёд.
Легенды о вечных возлюбленных остаются лишь на страницах книг, в жизни всё иначе.
– То же, что и всегда, – он с виду беспечно пожал плечами, но в голосе проскользнула какая-то затаённая горечь, – буду бродить по свету, охотиться на людей и тратить деньги на вино и конфеты. Только я и моя свобода. А ты?
– Выйду замуж и буду хорошей женой, – она скривилась. – Отец говорит, это всего лишь формальность и я могу завести себе любовника, которого буду любить. Мужа любить не обязательно, верно?
– Ты всегда можешь поступить, как госпожа Лю, – ехидно подсказал Цзяо Ян. – И лучший убийца Поднебесной будет к твоим услугам.
Он театрально указал на себя сразу двумя руками. Лань Юэ рассмеялась и тут же посерьёзнела:
– Чан Сяолун не похож на господина Лю. Он мне не нравится и ему нужно от меня только одно, – Лань Юэ выпила ещё вина в надежде, что это немного успокоит её. – Он заберёт мой меч, мою свободу и даже имя. Лань Юэ исчезнет для мира навсегда. И я боюсь, что первым избавится от меня именно он.
Лань Юэ со злостью разбила пустой кувшинчик о соседнее надгробие.
– Тогда что не даёт тебе исчезнуть прямо сейчас? – услышала она, и этот вопрос задел потаённые струны души. – Что ты потеряешь, кроме своих цепей? Или…
Всё-таки бродяжья привычка взяла над Цзяо Яном верх, съязвил в конце:
– … или ты думаешь, что умереть во дворце лучше, чем жить в дороге?
– В дороге или в постоянных бегах большая разница, – поправила его Лань Юэ, пропустив шпильку мимо ушей. – И, – она немного помолчала, задумавшись, чтобы подобрать слова, – человек, который растил меня с детства, не заслужил такого неуважения к себе. Я ему обязана всем, каким бы он ни был, и люблю его по-своему. Как отца.
– Ты продолжишь его любить, даже если я скажу, что этот человек убил твою семью? Настоящую семью, я имею в виду…
Неожиданно стало зябко, как промозглым осенним вечером. Вокруг Лань Юэ возникла холодная аура её меча, с чьим духом и силой она постепенно роднилась всё сильнее.
– Что ты сказал? – Лань Юэ вскочила с места и схватила Цзяо Яна за ворот. – Повтори!
– Я сказал, – глядя ей прямо в глаза, произнёс Цзяо Ян, – что Чан Сяолун и Лань И Чэнь спланировали и организовали нападение на поместье клана Ван. Первого пытались судить объединённым судом кланов, второй вовсе избежал обвинений по попустительству бывшего главы Цинь, что приходился нынешнему отцом. Из сгоревшего дома они забрали девочку лет четырёх в надежде, что она сможет отыскать фамильный меч, утерянный в пылу сражения…
– Почему я должна в это поверить? – спросила Лань Юэ.
В памяти всплывали странные сны, видения и подслушанный разговор Лань И Чэня с Чан Сяолуном, которого она не должна была слышать. Записи в библиотеке и отрывки легенд – всё это сложилось в цельную картину. И всё же, слов слишком мало, чтобы можно было предъявить их.
