Текст книги "Ненормальный практик 11 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

После того как юный Северов исчез, Каэдэ просидела ещё треть часа на циновке, собирая мысли в нечто единое-цельное, попросту глядела на пиалу, что тот перевернул вверх дном после чаепития, и думала. Затем всё же поднялась и сделала, что требовалось по протоколу.

Подняла своих.

Для этого постучалась в комнату к Юкке, та не сразу открыла дверь, и выглянула в ночном кимоно, с ножом в рукаве.

– Наставница, всё в порядке? – проморгалась она сонно, не понимая, почему Каэдэ не спит.

– Ненормальный Практик приходил, – ответила та спокойно.

– Что… как… – чёрные глаза Юкки вытаращились.

– Расскажу на собрании, собери всех, чтобы через пять минут были в зале. Шизуку не дёргай, пусть доведёт дежурство до утра, как наказание. На рассвете мы уезжаем.

– Х-хорошо, наставница, как скажете, – поклонилась Юкка и, не переодеваясь, направилась по соседним комнатушкам собирать остальных куноити.

…

Вскоре все собрались в том же зале. Аки в накинутом наспех халате, ведь всегда спала голой, с волосами, собранными в небрежный узел и заспанными глазами. Норико успела стянуть волосы в хвост. Мэй в ночной юкате и при этом совсем не сонная, так как не спала. И Юкка – уже сосредоточенная.

Они сели вокруг столика.

Каэдэ же принялась рассказывать всё по порядку, что Ненормальный Практик проник в дом, при чём слышал их собрание. Дальше угрожал ей, но при этом не причинил вреда, однако каким-то образом смог ослабить её, чем загнал в угол. Ну и остальное, мол что он посчитал их смерть неуместным для себя платежом, а потому предложил сначала КОЕ-ЧТО другое. При чём она умолчала, что сидела перед ним нагишом, и что он своим хреном потёрся ей о задницу, да и наговорил кучу пошлостей, просто скомпоновала ВСЁ это в ужасный характер.

– Напоследок, сказал, что он – Сань Сан. Мальчишка-неофит из переулка была его маскировка. Должна признать, Мэй, он уронил вчера не только тебя в ту злосчастную лужу, но и всех нас, вместе с тобой. – задумчиво произнесла Каэдэ.

Мэй сидела за столом белее белого. ЧТО⁈ Сань Сан – Ненормальный Практик⁈ Как такое возможно… Ками, как…

Каэдэ продолжала:

– В итоге, он отпустил всех нас, оставив лишь два требования – с завтрашнего дня не попадаться ему на глаза и держаться подальше от Сяо Мин-Гуя. Если мы нарушим их, он придёт снова, и без разговора убьёт нас. На Мэй и Шизуке стоят его метки, которые он поставил во время их спарринга, они самораспустятся через два месяца, так что в ближайшее время он сможет вычислить нас на куда более огромном расстоянии, чем мы его.

Аки подняла руку.

– Говори, – произнесла Каэдэ.

– Наставница, какого типа метки? Можно попробовать снять их.

– Не знаю, Аки. Я не чувствую их даже при полном активации поиска, – призналась Каэдэ. – До меня он тоже прикоснулся, возможно на мне также его метка. – уточнять КАКИМ именно местом и КУДА не стала. – Как я уже сказала, этот Северов умудрился пройти по скрипучим полам без единого звука. Подобрался ко мне со спины, приставил нож к шее, я ничего не почувствовала, никаких инстинктов, никакого предчувствия, ощущения, будто он был и одновременно с этим его не существовало, даже не представляю как технику он использовал… Да и выглядит он, по-настоящему, молодо. Полагаю, ему известны секреты, о которых мы даже не можем помыслить. Этот человек ненормален, как о нём и говорят, при чём касается его ненормальность как раз-таки невменяемых техник. Не знаю – кто обучал его и где… либо же он – самоучка-гений, но мы завершаем свою затею над его поимкой, флаг в руки китайцам и Шэню, пусть сами разбираются, если жизнь недорога.

– Он настолько опасен? – аккуратно спросила Норико.

Каэдэ взглянула на неё:

– Более, чем ты можешь вообразить, Нори-чан. Я видела его глаза… мы для него пустое место. Все мои инстинкты кричали, что он нечто большее чем Лорд. Вряд ли Верховный, но в нём явно что-то не так, а потому, отвечая на твой вопрос, опасен ли он? Совершенно точно – да. Никаких сомнений, что именно он сразил Оду и братьев Хэ. Изначально я подумала, что возможно он техничен, удачлив, вот только… – Каэдэ снизила голос, – всё не то. С ним что-то не так. Не знаю как дословно описать испытанное ощущение рядом с ним… словно он монстр в молодом обличье… – и добавила ещё проникновеннее, – дьявол в обёртке милого мальчишки.

Мэй сидела, не поднимая глаз. Внутри хаос. Как мог столь страшный человек быть таким милым? Весёлым? Угодливым? Да он с ней в лужу упал… прям лицом ёрзал между её ног! Ками, почему она вообще вспомнила именно ЭТО! А его накладной ус? И как он нелепо общался? Испачкался в цзунцзы… Лорды… они же не такие, а буквально живые божества, мнящие себя выше императоров. А этот Ненормальный Практик… что с ним не так? Он ведь понравился Мэй, но оказался лжецом. Хотя, она сама не лучше, тоже ведь обманывала его, ещё и охотилась за его головой, и он ведь об этом знал… знал, но как отыграл свою роль… Ками, дай ей сил. Это ещё Шизука не знает, кого елозила о свои сисяндры. Хотя, скажи ей, наверное даже гордиться будет. Мэй тихо вздохнула, пытаясь отогнать мысль, что ей ведь было с ним искренне хорошо, весело, и он – так и не убил её, хотя мог в любой момент. Или взять в плен и пытать. На этой мысли она сглотнула, представив какого этого могло быть, и тут же тряхнула головой, вряд ли бы в его плену было всё так радужно, как в её мыслях.

Норико вновь задала очередной вопрос:

– Наставница, но почему он отпустил нас? Разве ему не выгодней было устранить нашу группу и дело с концом…

– Ты не понимаешь ход мыслей такого человека, – пояснила Каэдэ, – он пожелал показать, что мы для него не противники, не угроза. В таком жесте и кроется суть.

– То есть, он таким образом продемонстрировал силу?

– Верно. – кивнула Каэдэ. – Также учитывай, что через метки он получил долгосрочный контроль над передвижениями двух из вас, возможно и моими тоже. И при любом другом настроении может вернуться и разобраться с нами, лучше не испытывать удачу, вот о чём я толкую вам, – устало вздохнула она, – всё произошедшее – не ваша вина. Никто из вас не смог бы считать в нём Лорда. Даже мне не удалось нащупать его ауру. – и взглянула на Мэй, – Мэй, если бы ты отказалась от приглашения посетить с ним закусочную, он бы всё равно пришёл. Но, отчего-то мне кажется, именно из-за тебя он не стал проливать кровь, а проявил мягкость, но это лишь мои догадки, не более.

Мэй безмолвно кивнула, даже не зная что ответить. Раз её не обвиняли – уже хорошо, при этом от наставницы прозвучало вроде как похвала. Неужели Ненормальный Практик… Сань Сан и вправду не убил их только из-за неё? Она понравилась ему настолько? Да быть не может… он же Лорд! Великий человек. Да и Каэдэ-сама сказала, что у него СЕМЬ НЕВЕСТ! В целом, неудивительно, он же хорош собой, наверняка может найти подход ко многим женским сердцам, к ней вон тоже нашёл, она даже думала, что то СУДЬБА! А оказалось – тактика, найти подход к вражеской куноити, разведать обстановку, понять с кем имеешь дело. И всё же… была ла его улыбка настоящей?

Каэдэ подытожила:

– Всё, расходимся. Поспите до рассвета, затем соберём вещи, и саквояж Шизуки не забудьте, как утром вернётся, покинем Пекин. Дел здесь больше нет, миссий и заданий также никаких. Выберем цель попроще и начнём новую охоту где-нибудь на побережье.

– Как прикажите, наставница.

Куноити поклонились, поднялись и разошлись по комнатам…

* * *

Утро.

Норико, доспав остаток ночи, проснулась в пять сорок пять. Чувство времени у неё работало исправно, с точностью до минуты. Она встала, сделала растяжку, умылась, надела дневной халат торговки, привела в порядок волосы, поправила бровки, ресницы, каплю припудрила носик и спустилась в столовую – заварить себе чашку чая. Все ещё либо спали, либо приводили себя в подобающий вид. Сама же Норико собрала вещи ещё ночью и была готова к выезду, у неё вообще всегда и во всём был порядок – характер такой. Она даже собрала вещи Шизуки и поставила её чемодан рядом со своим, чтобы точно не забыть, ещё и прихватила какую-то запасную ленту Шизуки в шкафу, а ведь любая другая куноити могла и позабыть. Так что сейчас Норико со спокойной душой пила чай и ждала буйную дерзкую сестрицу с дежурства.

Вот только… через сорок минут Шизука так и не пришла – что странно, обычно пересменка проходила в шесть утра, конечно, на пост должна была заступить Юкка и сменить её лично, но Шизука знает, если на пост никто не пришёл для пересменки, значит произошло что-то внештатное и ей необходимо оставить дежурство и прибыть на базу – таков протокол. Более того, прежде чем вернуться – ей необходимо проверить всё ли безопасно, иначе почему её сёстры не пришли на пересменку? Логично объяснить, что произошло нечто из вон выходящее, а потому – нельзя просто спокойно возвращаться на базу, для начала необходимо провести разведку обстановки.

«Хм, опаздывает… бывает, – задумалась Норико, – неужели Шизу настолько щепетильно проверяет безопасность жилища? Я же сижу у окна, она должна заметить, что всё спокойно.»

Нори-чан подождала ещё десять минут, затем убрала посуду и направилась к Наставнице.

– Каэдэ-сама, – произнесла она после стука в дверь, – Шизука всё ещё не вернулась, я схожу за ней.

– Хорошо, – отозвалась та через дверь, – и введи её в курс дела по дороге, чтобы она не задавала вопросов при отъезде.

– Как прикажете.

Норико надела шляпу, вышла в сад, затем через заднюю калитку и пошла переулками к дому Сяо Мин-Гуя, напротив которого последние двенадцать дней был их наблюдательный пункт. Шла довольно быстро, но не бежала, так как может быть подозрительно, но на душе было возмущение – а не уснула ли там Шизука? Она может! Было пару раз… ох и доставалось потом сисястой бестии, да и всем остальным куноити впридачу!

Через двадцать минут Норико была на месте.

Вот только на крыше дома Шизуки нет. На условленном маршруте по пути тоже не встретилась! Норико нахмурилась, мол ладно, есть ещё второй маршрут, для щепетильных ситуаций, так что, развернувшись, она пошла уже по иному пути, при чём ей пришлось использовать технику маскировки и уже следовать прыжками по крышам. Всего два квартала от дома Сяо, как на одной из крыш – мукомольной лавки Норико остановилась:

«Здесь черепица всегда была целой, а теперь… – её острый взгляд зацепился на разломленную плитку. Повела носом, разбирая запахи и, заметив кровь, опустилась на корточки. – пахнет Шизукой… что произошло…»

Она осмотрела крышу, несколько черепиц надколоты, при чём с разных сторон, будто бы тут оказались сразу несколько человек, при чём не куноити – те передвигаются лёгким шагом и плиток не ломают. Скорее всего – военные. При чём весьма сильные, раз смогли повязать Шизуку. Тайная Канцелярия? Они ведь усилили патрули, да и уведомляли о проведении операций против иностранных шпионов… неужели Шизуку схватили? А может… может, это был Северов? Норико подняла маленькую деревянную заколку, осмотрела её, естественно узнав. Нет, Ненормальный Практик действовал открыто… он сам пришёл к ним, заявив о себе совсем иначе и вряд ли бы стал тайно похищать Шизу, в этом нет никакого смысла… только если он не счёл дерзостью то, что Шизу дежурила у дома Сяо всю ночь? Но почему тогда схватил её тут, в двух кварталах от дома? Не клеится. Ещё один аргумент, что произошедшее – дело рук совсем не Северова. Оглядевшись, Норико незаметно спустилась с крыши и неспешным шагом пошла на базу, хотя сама хотела бежать быстрее ветра…

* * *

Каэдэ умылась, надела халат и сейчас сидела перед зеркалом, расчёсывая длинные чёрные волосы, как постучали в дверь, при чём явно неспокойно.

– Входи уже, Норико.

Та прошла в комнату и ровным голосом произнесла:

– Каэдэ-сама, Шизуку взяли. На крыше мукомольной лавки, между кварталами по пути домой. Примерно – трое архимагистров одновременно. Боя не было, скорее всего – им удалось схватить её внезапно. Предполагаю, что это дело рук Тайной Канцелярии. – и положила на сервант заколку.

Каэдэ молча взглянула на ту. Прикрыла глаза… да сколько можно неудач на её голову⁈ Сначала грёбанный Ненормальный Практик, теперь похищение Шизуки! От чего ж Китай столь жесток⁈ Она не дышала, пыталась успокоиться. Во-первых, Шизуку взяли живой, ведь живая куноити куда полезнее мёртвой – такой кладезь информации не выбрасывают кому не попадя. А это значит – у них есть время на её поиски и вызволение. Но дальше… дальше пошла мысль – нелепая, сильная, одурманенная.

Это же мог быть Северов!

Что если он схватил Шизуку⁈ Или сдал её канцелярии⁈ Решил отыграться на одной из её учениц за ОТКАЗ…

С другой стороны… разве такой человек станет нарушать данное слово? Нет, совершенно точно. Хотел бы он Шизуку – взял бы её ещё вчера и никто бы его не остановил, а не крал, как вор. Не такого он поля ягода, ох не такого. И всё же… КАЭДЭ БЫЛА ЗЛА НА НЕГО! Да это ж всё из-за него! Кто ещё виноват, как не он⁈ Они же его выслеживали! Не притащи он сюда своего Сяо, они бы и не припёрлись в Китай, ещё и в такое нелёгкое время!

– Норико, – произнесла холодно Каэдэ, – Бери Юкку и Мэй. Через десять минут всем трём в полном снаряжении, поверх маскировочные плащи. Мы идём в дом Сяо Мин-Гуя задавать вопросы. Аки останется.

– Наставница… но это не Северов, – осторожно намекнула Норико, – в чём его умысел? При всём уважении, их было минимум трое, ещё и наследили. Да и… если мы придём к нему, то нарушим условие, под которое он нас отпустил, при чём нарушим его в первое же утро. Предлагаю провести разведку и понять – точно ли замешана канцелярия? Что если это совсем иная сила? Позвольте для начала узнать обо всём через моего человека в ведомстве напрямую, он сообщит, где Шизуку держат и схватили ли её вообще они…

– Норико.

– Наставница?

– Я прекрасно понимаю о чём ты говоришь. С профессиональной точки зрения – всё верно, и я с тобой согласна. Но у меня есть ещё и чутьё, а оно мне говорит, что я должна ТОЧНО убедиться, что Северов не затеял ещё одну игру, понимаешь? Слишком подозрительное совпадение – едва он объявился, как тут же пропала Шизука. Да и ты же знаешь… она же наивная дурочка, мало ли что он ей там наобещал, если она вдруг у него?

Норико, глядя на наставницу, нахмурилась… похоже, Ненормальный Практик глубоко проник в её… кхм, голову, да. Однако, если посмотреть под иным углом, то ведь этот ненормальный действительно мог затеять что-то странное, как вчерашний маскарад под видом провинциального курьера. Что ему мешает подстроить похищение Шизуки и сейчас мучать её… мучать и мучать… Так что Норико только сейчас поняла – наставница может быть права! Лорды – они же хуже детей! Капризные, своенравные, ещё и больные на голову. И ладно с ними можно было бы управиться, так они чертовски сильны! Где справедливость, когда поехавшим достаётся ТАКАЯ власть, пусть конечно и через адский труд, и всё же… кто-то потенциально неспособен подняться до их уровня, чтобы только не делал. Например, сама Норико, её потенциал ограничен из-за детской травмы, ей вообще пророчили максимум уровень мастера, но она – архимагистр второй ступени, однако Лордессой ей не стать.

– Всё сделаю, наставница, – поклонилась она, – через десять минут будем ждать Вас на заднем дворе. – и вышла.

Каэдэ вздохнула, взглянула в зеркало, затем поднялась и, отодвинув громоздкий сундук, отсоединила доску пола и вынула из тайника ящик с её боевой формой и оружием. Пора выйти в Пекин в полном комплекте «женского» белья Ночных Орхидей. Тёмно-синее кимоно ниндзя. Куча ножей, сюрикенов, вакидзаси. Чёрная маска – жаль надеть её днём не выйдет, им вообще придётся нацепить рясы и прикинуться богомолками, что приехали на праздничную службу в храм Будды на Дуаньу. Сносное прикрытие для утреннего выхода в Пекин с удвоенными патрулями, но какое есть.

…

Юкка вышла на задний двор первой. Под коричневой накидкой боевое чёрное кимоно, ничего лишнего. Юкка не наряжалась никогда, так как считала, что для куноити её ранга подобное ниже достоинства, а то любят женщины прицепить пару перстней, странных бантиков, значков. Бред. Только дешевит.

Второй Норико – в плаще богомолки, под тем зелёное кимоно с сиреневым поясом. Три кинжала и парочка эфирных артефактов.

Последней вышла Мэй.

Мэй одевалась дольше всех. Её можно было понять – КУДА и к КОМУ она идёт. Как смотреть ему в глаза? Что она должна чувствовать и как себя вести? Что если Сань Сан… то есть Северов действительно замешан в похищении Шизуки? Мэй была темнее тучи. Почему из всех мужчин ей понравился именно этот? Переодевшись в боевое тёмно-синее кимоно, она подумав, очень виновато взяла из сундука тонкий поясок с чёрной плетёной кисточкой, что привезла из Японии и ни разу не надевала, и обернула вокруг талии. А затем вздохнув, кисточкой провела по губам слабую красную черту. Так хоть губы выглядели не такими бледными, после бессонной ночи.

И всё.

Поясок и красная черта на губах. Немногое, что куноити в её положении могла себе позволить, и сама же себя укорила за «нелепость», «слабость», которые потом, после всего, ещё припомнит себе же сама и будет корить.

Когда она вышла на задний двор, Норико приподняла бровь, естественно заметив помаду. Юкка тоже, и тоже промолчала. Каэдэ, что также только-только вышла, взглянула на Мэй гораздо дольше остальных, и опять же – как и остальные, промолчала.

– Выходим, – скомандовала Каэдэ.

И все четверо вышли через калитку.

* * *

Сегодня утро было тёплое, майское, прям как надо. На улицах уже открывали лавки самые ранние первые торговцы, у больших жаровен пеклись пирожки, разносчики молока переходили дорогу с длинными коромыслами. На дверях домов висели пучки полыни и аира – весь Пекин украшался к завтрашнему празднеству. Мимо одного из маленьких перекрёстков прошёл патруль стражников. Один окинул взглядом четырёх женщин в коричневых плащах с капюшонами, не задержался особо, ведь подобных богомолов в ближайшие дни будет пруд-пруди и все идут на праздничную службу к Юнхэгуну, ничего интересного.

Куноити шли через переулки, маленький мостик над каналом, мимо рыбного рынка, который только-только открывался. В голове предводительницы только одна короткая мысль: «Приду к нему и прямо спрошу. Если соврёт – пойму. Скажет правду – тоже почувствую. Тогда и буду думать, что делать дальше…»

Вскоре они добрались до злосчастного переулка за храмом Юнхэгун. Здесь всё как всегда – мастер по точке ножей скучал, Лао Тянь болтал с госпожой Шу, жалуясь на плохой урожай огурцов. Уже спозаранку туда-сюда носилась детвора. И только в конце переулка, у дома Сяо Мин-Гуя было тихо. Калитка прикрыта, из трубы шёл дымок – видимо, готовили.

Каэдэ остановилась у калитки. Сбросила капюшон и без спроса вошла. Юкка, Мэй и Норико тоже откинули капюшоны и прошли следом. Никакого тайного проникновения – они шли на разговор. Наверное. Иначе сложно было понять, почему Каэдэ такая заведённая? Не стучась в дверь, она выбила её ногой, и вошла в дом «предполагаемого противника», как босс, ЗАБРАТЬ СВОЮ ШИЗУКУ! Какая к чёрту вежливость в таких делах! И ЭТО НЕ ВСЁ! Как только она вторглась в дом Сяо – на ходу вынула сюрикен. Бросок!

Острейшая звёздочка, вращаясь с неимоверной скоростью, просвистела через прихожую прямо в цель!

Она не собиралась убивать, нет. Это своего рода тест на ранг. Если Северов действительно хорош, как вчера выпендривался, то увернётся! А если блефовал и использовал трюки… что ж, получит рану в ключицу и тогда у Каэдэ появятся основания для СОВСЕМ другого разговора.

Юный Северов, сидевший на низкой табуретке за столом, не поднимая головы от миски с рисом, выставил руку с палочками.

Чанк.

Сюрикен застыл меж палочек еды! В сантиметрах от плеча. Легко и просто, будто не смертельное орудие, а пойманный на ветру листик! Ещё и пойманный не глядя.

Александр взглянул на сюрикен. Приподнял бровь, затем перевёл взгляд на Каэдэ, не удостоив вниманием группу поддержки позади.

– Напомни-ка, прекрасная моя, – лениво произнёс он. – я разве звал тебя к себе? Или ты передумала и решилась стать моей подстилкой? А я-то, наивный, после нашей содержательной беседы рассчитывал, что увижу тебя не раньше чем лет через десять. И то на похоронах общих знакомых. А ты вон уже к завтраку тут как тут. Соскучилась?

БУФ! Это была разрывная.

У Мэй, Юкки и Норико сразу тонна мыслей! Чего-чего⁈ Он не просто увернулся от сюрикена наставницы, а поймал его палочками для еды⁈ А ещё… какой надменный… Мэй, так вообще сглотнула, так вот он каков на самом деле – совсем не милый простодушный наивный Сань Сан, а язвительный плохиш, что ни во что не ставит НАСТАВНИЦУ! Бог в трусах. О, да… до всех куноити только сейчас дошло…

Юный Северов сидел на табуретке в одних трусах. Простых, белых, льняных, и всё, ну и тапки.

В левой руке пиала с чаем. В правой – палочки с сюрикеном. Волосы сейчас были мокрые, распущенные, вероятно он только помылся, на груди ещё блестели несколько капель. Надо же, какие широкие плечи! А в одежде и не скажешь! Узкая талия, плоский живот с рельефом, длинные худые, жилистые руки, сильные предплечья, мощные кисти в венах. Он сидел абсолютно расслабленно в своих труселях и даже не пытался прикрыться или уж, да простят его дамочки, покраснеть. Прям как батя дома, когда к нему нежданно-негаданно заглянули подружки жены, хы-ы-ы.

Признаться, Юкка… ДА-ДА! Скромняшка Юкка! Задержала на нём взгляд на долю секунды дольше положенного. А ещё Каэдэ услышала от неё за спиной – очень тихое, очень короткое, втягивание воздуха через ноздри – нюююююююх! А потом её тихое «гм».

Норико сделала то же самое! Только более тихо и деликатно.

А Мэй,что всё это время старалась не поднимать глаза вообще, подняла. Потому что была живой! А живая женщина, увидев восемнадцатилетнего юношу в одних белых трусах с мокрой грудью и пиалой жасминового чая, с таким-то телом, не может не поднять глаз, даже если очень хочет! Мэй посмотрела. Очень-очень внимательно. Запомнила на всю жизнь! И отвела взгляд в сторону, к жаровне у стены, где стоял Сяо Мин-Гуй и варил суп, ведь смотреть на раскалённую жаровню было не так жарко, как на чёртового дьявола в труселях, почему он вообще такой горячий⁈ Это вообще законно⁈

Каэдэ промычала что-то на, сцуко, нечеловечьем и только сейчас увидела за жаровней Сяо Мин-Гуя. ОН ТОЖЕ ЗДЕСЬ⁈

Ещё и в фартуке.

При чём женском, в мелкий красно-белый цветочек, с двумя маленькими завязками сзади, и сидел на пожилом архимагистре секты Восьми Лезвий нелепо, слишком тесноват в плечах. Сам Сяо держал деревянную ложку, а другой – крышку кастрюли, выпуская пар, весь сосредоточенный, будто ему вообще не было дела до того, что происходит! Очнись, дедуля! К тебе пришли на разборки отряд Ночных Орхидей с Лордессой, мать её, во главе! Бойся! Но Сяо на их приход даже не обернулся, просто мешал супец. Когда закончил, обтёр ложку и только тогда, повернув голову, по-китайски поклонился и снова повернулся к котелку.

У Каэдэ дёрнулся глаз.

Александр вновь произнёс:

– Ну? Я кого спрашиваю? Или ты пришла ко мне домой меня же и игнорить? Может я что-то не понимаю в современных отношениях… – и вздохнул, а затем будто смекнул и хлопнул себя по коленке, – о, хочешь, можешь присесть ко мне сюда и отсюда игнорить? Только для начала все свои игрушки выложи на стол, – и ухмыльнулся, положив палочками сюрикен рядом с миской риса.

– Господин Северов, а Вы – грубиян, – произнесла сурово Каэдэ. И пусть голос получился как надо, но знала! Ощущала, что она в полном боевом облачении, вся наряженная, заряженная, а он просто в трусах. При чём хозяин ситуации – он, не она!

Александр медленно отпил чай, устало вздохнул.

– Значит на «вы», да? Что ж. Госпожа Каэдэ, но вы сейчас серьёзно? Я даже не знаю, что на это ответить. Вы ворвались в мой дом, метнули в меня железку, теперь обвиняете в грубости. – он покачал головой, – Ладно, пусть это будет ваша маленькая расплата за проведённую со мной ночь, понимаю, – и ухмыльнулся, давая понять остальным, что всё же было что-то эдакое между ними, раз у Каэдэ до сих пор пригорало, – но хочу прояснить один ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ момент, так как меня терзает смутное чувство, что мы с вами не до конца поняли друг друга. Я вам ясно сказал: сутки, тихо уезжаете из Пекина. Или у вас в клане слово «уезжаете» означает «прихожу к нему в дом утром и швыряю сюрикены»? Просвети меня, прекрасная моя, а то я, похоже, малость отстал от современной восточной дипломатии.

Каэдэ закипала, не от его слов – те вполне логичны, а от его спокойствия. Ночью он приходил её вывести и ему это удалось. Теперь пришла она, но он, подлец, даже ни на граммульку не возмущён, поясняет ей как какой-то бестолковой девице!

– Этой ночью похитили мою ученицу, Шизуку, – ответила Каэдэ, при чём мягче задуманного. – Вы, Северов, вчера пришли ко мне в дом с угрозами и хоть и отпустили под слово, однако сегодня утром Шизука исчезла…

– Сочувствую, – спокойно ответил Александр. – Прям от души, правда. Ситуация неприятная, понимаю. Только я вам ничего не должен и без понятия где ваша ненаглядная ученица. Однако, меня больше беспокоит иное, мы обговорили условие, что вы не попадаетесь мне на глаза, а вы что? У меня дома. Ещё и с ученицами в боевом снаряжении. Это нарушение условия, госпожа Каэдэ, и я могу вас всех тут «уложить». – он вновь отпил чай, дав всем осмыслить его слова.

Каэдэ чувствовала – он не врёт, похищение Шизуки и для него новость, более того, он, похоже, действительно даже сочувствует. И Накамура Каэдэ впервые склонила голову… Не низко, но даже так для неё это было непросто:

– Господин Северов, я ошиблась в выводах, предполагала, что Вы можете вести очередную свою игру. На основе этого вывода и пришла. Сюрикен – результат той же ошибки. Я сожалею.

Александр смотрел на неё без эмоций.

– Сожалеете… вот как.

– Сожалею.

– Ну, допустим, я вас прощаю, – хмыкнул он, – теперь можете уходить. Всего хорошего.

Каэдэ выпрямилась, посмотрела ему в глаза.

– Шизуку могла взять Китайская Тайная Канцелярия, в один из их допросных домов. Их десятки по Пекину. Я не знаю в который. Вы наверняка сейчас чувствуете где она из-за метки. Скажите, где её держат.

Александр поставил пиалу.

– С чего бы это, прекрасная моя? – и Сяо тут же долил ему горячего чая, после чего вернулся к готовке. Юный Северов же пригубил, кивнул, дескать хорош, и продолжил, – Ладно, давайте я объясню вам кое-что. Ваша группа, ненаглядная моя, последние двенадцать дней висели на моём Сяо. С трёх точек. Через приветствия. Всё это вы называете тихим наблюдением. Я же подобное называю – «сделали этот переулок видимым отовсюду». Что и доказано: сегодня одну из ваших девиц взяли.

Каэдэ молчала, тот же продолжал:

– И теперь Канцелярия в ближайшие дни начнёт прочёсывать весь район. Сперва соседние улицы. Потом дом за домом. А после, среди прочих, дом Сяо. И всё это по вашей вине, – он сделал ещё глоток чая, – и сегодня, чтобы окончательно «облегчить» мне жизнь, вы припёрлись сюда сами. В семь часов утра. По переулку прошли четыре «богомолки», свернули в самый дальний дом, к одинокому старичку Сяо Мин-Гую. Вопросы у соседей будут? Однозначно. Они, разумеется, вас видели. Особенно госпожа Шу, которая к Сяо неравнодушна, представьте что она там уже себе навоображала? Уверен, остальные тоже в недоумении. Не удивлюсь, если к обеду весь переулок будет знать, что у Сяо Мин-Гуя с утра бывают женщины. Сразу четверо, гулять так гулять, да, Сяо?

– Ваше умозаключение абсолютно логично, господин, – кивнул старик.

Каэдэ опустила глаза. Остальные куноити также.

– И при таких прекрасных вводных, – продолжил Александр прежним тоном, – вы хотите, чтобы я ещё и предоставил для вас информацию о местонахождении вашей пропавшей ученицы. Так ответьте теперь, прекрасная моя, где у вас та самая вещь, о которой вы вчера в моём присутствии так красиво высказались? Как там это слово было. Хадзи? Да, точно. Где она, ваша хадзи, сейчас, у вас в кармане? А то не вижу.

Каэдэ смутилась. Он был прав… прав в каждом чёртовом слове…

Юный Северов же произнёс:

– Давай отвечу вместо тебя, прекрасная моя, – он вдруг улыбнулся, – Хадзи у вас закончилась там же, где кончается у любой матери, когда её ребёнок попадает в беду. Это нормально. Даже трогательно. Но это не моя проблема. И я к вашей хадзи или к её отсутствию никакого личного отношения не имею. У меня есть своя семья, госпожа Каэдэ. Свой клан, за который нужно отомстить, и в данный момент ваш визит мешает моим интересам в Пекине.

В комнате стало тихо.

Старик Сяо у жаровни не оборачивался, молча крутил ложкой в кастрюле. Юкка и Норико у двери опустили глаза в пол, Ненормальный Практик прав. Это не его проблема. Более того, они действительно вставляют ему палки в колёса своими действиями.

Вот только Мэй, всё это время простоявшая позади, шагнула вперёд и внезапно глубоко поклонилась, как куноити кланяется только перед старшим в клане и перед казнью. Корпус наклонился под прямым углом, волосы свисли у плеч. Руки вдоль бёдер. Подобный поклон Мэй за свою долгую жизнь делала всего четырежды: перед наставницей в день инициации, у могилы своего первого учителя, перед собственной экзаменационной комиссией и сейчас.

– Господин Северов, – произнесла Мэй из поклона, не поднимая головы. – Я прошу вас. Лично. Не от имени клана. Шизука мне сестра. Я знаю с её первого года в обучении. Если вы помните… если вы помните вчера… как Шизука обнимала вас, когда показывала удушающий приём… Как счастлива она была и как тепло улыбалась… Но сейчас она в подвале, её будут пытать… мы можем не успеть. Я… прошу, помогите.

И вновь тишина.

Юный Александр смотрел на склонившуюся Мэй без какого-либо выражения. Вздохнул, при чём чертовски устало, по-дедовски.

– Госпожа Мэй, поднимитесь, Вам кланяться необязательно.

Та медленно выправилась.

Он хмыкнул.

– Вообще-то, Вы сейчас провернули запрещённый приём.

– Простите…

Александр смотрел в её глаза ещё какое-то время молча, затем произнёс:

– Сяо Мин-Гуй.

– Господин?

– Принеси карту Пекина.

– Сию минуту, господин. – тот положил ложку поперёк котелка, вытер руки о фартук, аккуратно прошёл мимо стоящих куноити, выдвинул ящик шкафа, достал свёрнутую трубочкой карту из рисовой бумаги, развернул ту на столике, отодвинув в сторону пиалу Александра и сюрикен. После чего также молча вернулся к готовке.

Карта была расчерчена по кварталам, с обозначениями всех важных зданий, каналов, мостов и ворот, самое то для «нужных дел».

Александр взглянул на неё, прикрыл глаза, настраиваясь на печать в узле Шизуки.

– Так… вот тут, – и без долгих рассусоливаний ткнул пальцем в конкретное место.