Текст книги "Ненормальный практик 11 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Зал Восьми Ветров

Зал Восьми Ветров в Запретном Городе никогда не использовался для обычных дел. Его открывали раз в десять лет, иногда в двадцать, и всегда по одной причине: возникала угроза, которую не могли решить в обычных министерствах. Зал построили ещё при династии Юань, трудом архитекторов, знавших толк в искусстве. Восемь высоких узких окон на каждую сторону света. Потолок расписан золотыми драконами на синем море, пол – чёрный лак по дубу, в коем каждый видел своё отражение упавшим. Древние китайцы любили такие напоминания, считая, что человек в зале власти должен помнить обо всех своих положениях и следить за языком.

Сегодня тут собралось сорок два человека.

И это много. Очень много. Когда Великий Распорядитель Жёлтого Двора в полдень открыл центральные врата и впустил первых гостей, то понял, что такого собрания не было со времён Восстания Секты Чёрного Неба, а тогда речь, на минуточку, шла о судьбе всей империи! Сейчас же речь будет о судьбе всего одного мальчишки, родившегося в чужой стране, и для того, чтобы решить эту судьбу, в зале собрались тринадцать архимагистров высшей ступени, восемнадцать старейшин крупнейших сект Поднебесной, шестеро министров Императорского двора, четверо посланников от военных корпусов и…

Четверо Лордов-эфироправов.

Больше, чем когда-либо собиралось в одном помещении на памяти Великого Распорядителя!

Лорд Пэн с горы Тысячи Туманов вошёл первым – высокий, костлявый, как угорь, с длинной белющей бородой, заплетённой в три косицы, и палкой из чёрного бамбука. Лорд Пэн крайне редко спускался с горы, так что его появление само по себе означало, что вопрос на столе серьёзный.

Вторым вошёл Лорд Сюй из Восточного Моря. Низенький, толстенький, с загорелым лицом, в тёмно-синем шёлковом халате, что, по слухам, был соткан из чешуи морского черта, но утверждать никто не брался. Сюй жил на острове, на коий никого не пускал, приплывал на материк раз в пять-шесть лет, так что его сегодняшнее присутствие говорило о том же, о чём и приход старика Пэна.

Третьим в зал прошёл Лорд Гу Бэйшань. Самый старый из присутствующих, сто восемьдесят семь лет, сухой и маленький старичок, весь в шрамах и морщинах, как сморчок, в фиолетовом халате без украшений. Гу возглавлял секту Сапфирового Феникса, а ещё – тридцать лет назад служил в Тайной Канцелярии, где занимался секретными исследованиями высших рангов эфироправства. На горе он не сидел, на острове тоже, но из своей секты выходил так же редко, как Пэн со своей вершины.

Четвёртым пришёл Лорд Шэнь.

С ним была отдельная история, и весь зал, завидев его, дружно сделал вид, что ничего особенного не происходит. В Поднебесной существуют железные правила, как реагировать на чужой позор: никак.

Дело в том, что голова Шэня была лысая. Не наголо побритая в стиле буддийских монахов – у тех бритьё имеет свой смысл, своё достоинство. У Шэня была лысина другого рода. Сделанная в один присест, на скорую руку, тупой эфирной бритвой, без масла, в подвале одной из канцелярий Запретного Города две недели назад, и сделано так, чтобы это нельзя было замаскировать никаким будущим париком и никакой пилюлей – с установленным специальным контуром-замком. Кожа на голове была неровная, в порезах, сбоку, над ухом, остался кривой шрам, потому что бривший дрогнул рукой – намеренно, конечно. И поверх этой лысой головы Шэнь не надел ни шапки, ни повязки, ведь таково было обязательное условие его присутствия на сегодняшнем собрании. Так распорядился сам Император.

Он шёл от дверей к своему месту так, как умеют ходить только очень-очень! БЕЗУМНО оскорблённые красивые люди – не торопясь, эффектно, с поднятым подбородком, лишённые всех эмоций. Безупречный белый шёлковый халат, изящные нефритовые браслеты, а что за походка, что за взгляд. И только голова – вся в порезах и с клочками оставшихся пеньков. Шэнь сел на отведённое ему место – четвёртое от центра, ниже Пэна, ниже Сюя, ниже Гу. По старшинству ему полагалось третье, но в связи с недавними событиями, его понизили на ступень, и это понижение – тоже наказание, прописанное в указе.

Он плавно присел, положил ладони на колени и стал ждать.

Великий Распорядитель занял место, поднял медную палочку и трижды ударил в бронзовый диск на шёлковом шнуре. Зал затих. Началось.

– Мудрейшие, почтенные, старшины. Сегодня по приказу Сына Неба и по согласованию канцелярий Военного Совета, Тайной Канцелярии и Большого Совета Сект мы собираемся обсудить вопрос имени Александра Северова, известного под прозвищем «Ненормальный Практик», подданного Российской Империи, обладателя ранга Лорда-эфироправа неустановленной полной силы. – Он сделал паузу, все прониклись пониманием, мол тема одна – Северов. И Распорядитель продолжил, – Прежде чем дискуссия будет открыта, я обязан напомнить уважаемому собранию следующее. На сегодняшний день в Поднебесной живых Лордов-эфироправов девять. Не двенадцать, как было ещё месяц назад. На прошлой неделе Совет официально подтвердил гибель Лорда Вэя в битве за Крепкий Орех и гибель Лорда Хэ Лю и Лорда Хэ Лао в крепости Гнездо.

В зале пронеслось угрюмое хмыканье, недовольство, гнев. По существу, информация не нова, все это уже знали, но слышать её вновь, в Зале Восьми Ветров, от имени Распорядителя, ещё и поданную так что теперь главных орудий Китая не двенадцать, а девять – было прискорбно и вызывало лишь злобу. Эти потери – унижение для всего Китая. Один из старшин положил руку на сердце. Лорд Сюй прикрыл глаза. Старик Пэн стиснул кулак. Лорд Гу задумчиво промычал.

– Из девяти, – продолжил Распорядитель, – на сегодняшнем собрании присутствуют четверо. Лорд Пэн с горы Тысячи Туманов. Лорд Сюй из Восточного Моря. Лорд Гу Бэйшань. Лорд Шэнь.

Произнося имя Шэня, Распорядитель не сделал никакой особой интонации, так было прописано в протоколе, но именно отсутствие тона работало сильнее, и каждый в зале это услышал.

– Почти половина живых Лордов Поднебесной собрана в одной комнате. – Распорядитель прокряхтел. – В нашей истории это происходило четыре раза. В последний – в год Восстания Секты Чёрного Неба. Прошу уважаемое собрание помнить, по какому поводу мы здесь сегодня, и относиться к обсуждению с подобающей серьёзностью. По состоянию на сегодняшнее утро вышеозначенный имперец признан Высшей Угрозой Поднебесной первого порядка. Дискуссия открыта.

И…

начался базар!

Все начали говорить разом, затем орать. Что ещё можно было ожидать от практиков разных сект и министерств⁈ Каждый в Поднебесной считал себя первым! Слушать другого⁈ Да это ж дело, унижающее достоинство! Кто лягушек слушает-то, а⁈

– … беспрецедентно! – кричал старшина секты Девяти Облаков, маленький худой старикашка с дрожащими ручонками. – Беспрецедентное оскорбление Поднебесной! Иностранец, во рту ещё запах молока!* А что позволяет⁈ Что позволяет, почтенные⁈ Вырезать наших Лордов, как кролей! Где наши Лорды, где я спрашиваю⁈ Где братья Хэ⁈ Нет их больше! А вы все сидите здесь и обсуждаете, как будто это рядовое дело! Это конец! Конец нашей цивилизации, если мы это позволим…

– Преувеличиваете, достопочтенный. – Перебил его представитель военного корпуса, толстяк в парадном генеральском мундире. – Один человек. Один. Он вам не армия и не флот, и уж тем более не вражеское государство. Он даже не имперец как вы тут все болтаете! И чтобы один сосунок составлял Высшую Угрозу первого порядка для всего Китая⁈ Вы сошли с ума! У нас миллионная армия. Сотни…

– У вас миллионная армия, Фу Чё, – встрял старшина другой секты, – а Крепкий Орех забрать не смогли! У вас, генерал, миллионная армия, а Гнездо так и обороняется! У вас, генерал…

– Гнездо не было нашей задачей! Это была ответственность секты Северного Камня!

– Секта Северного Камня выполняла задачу, поставленную вам!

И пошло-поехало по кругу.

Лорд Пэн прикрыл глаза и вздохнул. Сколько шума… сколько шума, ужас. В горах куда спокойнее. Однако, даже раздражаясь, он слушал и не терял нити разговора. Лорд Сюй, по соседству, наоборот, слушал с интересом, азартом, его маленькие глазки бегали от одного спорщика к другому, явно получая удовольствие! Иногда он кивал. Иногда улыбался. Вот так развлекуха! Лорд Гу Бэйшань сидел совершенно спокойно, ведь привык к ругательствам на подобных собраниях.

Шэнь сидел неподвижно, будто его тут не существует. На него посматривали. Кто украдкой, кто – не скрывая. По этим взглядам можно было точно вычислить, кто и как из присутствующих предрасположен к Шэню. Старшина секты Восьми Лезвий, к которой принадлежал Богомол Го Хэнь, посмотрел на Шэня прямо, не пряча взгляд, и там было всё: и презрение, и злорадство, и потеха. Старшина малой секты, никогда не имевшей отношения к высшей политике, взглянул искоса и сразу отвернулся, не выдержав. Старик Пэн взглянул и тут же отвёл глаза, но не из вежливости, а потому что для него Шэнь сейчас был фигурой ниже его внимания.

Конечно же, красавчик Шэнь всё фиксировал. Каждый, будь он проклят, взгляд! Запоминал всё! Кто и как на него смотрит, а потом, через десять лет, через пятьдесят, через сто! Он этих людей находил и расплачивался с ними тонко, изящно, не оставляя следов. Так что сейчас, сидя с лысой головой в четвёртом по счёту кресле, просто составлял список. И он был оче-е-ень длинный. Что ж, времени у него много, как и у всякого пилюльщика. Расплатится со всеми.

– … мы должны послать на него объединённый Удар! – кричал совсем старый старшина. – Все секты! Все Лорды! Все Архимагистры! Закончить с ним за одну неделю!

– Объединённый удар бесполезен против одного человека, – спокойно возразил Лорд Сюй. – Простите, почтенный, но это основы основ. Объединённый удар работает против армии, но никак не отдельного практика, обладающего пространственными перемещениями, подумайте, прежде чем предлагать.

– Тогда что же делать, Лорд Сюй⁈

– Думать, – ответил тот. – Думать, прежде чем действовать. Это не та задача, которую решает кулак, тут нужен другой подход.

В этот момент поднялся Лорд Гу Бэйшань. Он до сих пор молчал, и стоило ему встать, как зал притих. Гу редко открывал рот на собраниях, но раз уж собрался говорить, значит, у него точно есть что сказать.

– Уважаемые, – прохрипел он, приглаживая белую бородку. – Прежде чем мы продолжим обсуждать методы, я бы хотел вернуть собрание к одному вопросу, мимо которого мы все ходим вокруг, да около, как ребёнок мимо открытой ямы. Почему? Да потому что заглянуть в неё страшно. Но если не заглянем сейчас – примем неверные решения.

Он умолк, желая увидеть – перебьют ли его, но все ожидали дальнейших его слов.

– Господа, – Гу обвёл собрание взглядом. – Один из нас должен наконец сказать вслух то, о чём все здесь думают и о чём никто не решается. Я скажу. Мне сто восемьдесят семь, терять меньше, чем остальным. Так вот.

Зал замер.

– Братья Хэ… – Гу выговорил это медленно. – Лорд Хэ Лю и Лорд Хэ Лао погибли в крепости Гнездо. Факт, подтверждённый Распорядителем. Я хочу, чтобы уважаемое собрание помнило, кем были братья Хэ. – пауза, большинство кивнули, и старик продолжил, – они не были обычными Лордами. Их сдвоенный домен Кровавого Едока с Молчаливым Монахом был заточен на одну задачу: убивать других Лордов. Не армии. Не архимагистров. Лордов. За столетие они приняли участие в одиннадцати официальных операциях устранения других эфироправов. Все одиннадцать – успешные. На их счёт записаны Лорд Сян из Бирмы, Лорд Татэваки из Хокайдо, Лорд Унгерн с северного острова, и ещё восемь имён, которые в этом зале все знают наизусть.

Лорд Пэн медленно, как черепаха, открыл глаза. Лорд Сюй кивнул.

Гу продолжал:

– Они были лучшими охотниками на Лордов в Поднебесной за последние двести лет. Не побоюсь слов – лучшие в мире. И их задача была настолько специализирована, что для двух обычных Лордов, столкновение с братьями Хэ означало гарантированную смерть. Это понимали все Лорды на континенте. Все. Не только Китая. У имперского мальчишки не было шансов… – он вновь умолк, повисло молчание, и взгляд старца стал максимально суровым, – и теперь, давайте подытожим. Лорд Вэй мёртв. Хорошо, это можно объяснить – он встретился с противниками один, в нечестной расстановке сил, на территории противника, после длинной кампании. Поражение можно списать на неудачное стечение обстоятельств. Лорд Ода был сражён лично Александром Северовым в равном бою и здесь всё списать на неудачу не выйдет. Как и битва с братьями Хэ. Они встретили Александра Северова в своём собственном сдвоенном домене, на полностью подготовленной территории, со всеми преимуществами. И их не стало. Обоих. Уважаемое собрание понимает что это значит?

Никто не ответил.

– Я скажу. – Гу понизил голос. – Всё просто – одно из двух. Либо братья Хэ совершили какую-то немыслимую ошибку, стоившую им двух жизней одновременно. Либо, и это нельзя отрицать, Александр Северов не Лорд.

И ЭТО БЫЛА БОМБА.

ЗАПРЕТНЫЙ ВОПРОС!

Никто не имел права задавать его вслух в Зале Восьми Ветров без специального разрешения Сына Неба, и Гу Бэйшань это знал. Но пользовался привилегией, которую даёт возраст и ранг: правом сказать неудобную правду.

– Хочу ясности, – добавил он. – Я не утверждаю, что Северов – Верховный Эфироправ. По официальным данным канцелярии последний живой Верховный умер сорок лет назад, и других на земле сейчас нет. Я доверяю этим данным. Но я также знаю, что официальные данные не всегда точны, и что сорок лет – это не вечность, и что за этот срок в горах Тибета или в монастырях Внутренней Монголии могло быть всё что угодно. И уж тем более в остальном мире. Я говорю одно: при текущем уровне нашего знания о цели мы не можем исключить, что имеем дело с Верховным или с практиком, очень близким к этому рангу. И если это так – все наши планы и все наши методы, какие сегодня обсуждаем, бесполезны. Против Верховного обычные методы не работают. Никакие.

Он сел.

В Зале стало абсолютно тихо.

Лорд Пэн посмотрел на Лорда Сюя. Тот на него. После оба – на Гу. Шэнь наблюдал за ними тремя и в первый раз чуть-чуть выпрямился. Произнесённое Гу Бэйшанем меняло всё, в том числе и его, Шэня, личный план.

Лорд Сюй неспешно поднялся.

– Лорд Гу, – чуть склонил он голову, – благодарю за искренность. Вопрос, который Вы подняли, действительно находится в красной зоне протокола, и я попросил бы Распорядителя зафиксировать его не как обвинение и не как заявление, а как рабочую гипотезу.

– Принято, – отозвался Распорядитель и сделал пометку в свитке.

– Хорошо. – Сюй обвёл зал взглядом. – Тогда скажу вот что. Раз мы не можем исключить, что Александр Северов – Верховный или близок к этому рангу, мы обязаны действовать по правилу худшего предположения. То есть наши планы рассчитываем не на Лорда, а на Верховного. Отсюда два следствия. Первое, – выпрямил он кривой указательный палец, – ни один из присутствующих здесь четырёх Лордов, включая меня самого, не должен идти на прямую конфронтацию с Северовым в открытом бою. Это абсолютный запрет. Второе, – выпрямил он средний палец, – для устранения цели мы обязаны привлечь методы, которые против обычного Лорда применять не пришлось бы. Не яд и не засаду. Что-то другое. Что именно? Не знаю, но узнаю.

– Сюй, – сухо произнёс Лорд Пэн, – это не ваше право – узнавать.

– Знаю, Пэн. Поэтому обращусь к тому, у кого это право есть.

Они снова взглянули друг другу в глаза. И между ними будто прошёл молчаливый разговор, что касался того самого имени, которое в зале не произносилось. Все, кто был способен этот разговор уловить, тоже его уловили.

Старшина малой секты, не выдержав, спросил:

– Лорд Сюй, простите за дерзость, но… Вы говорите о том, о ком я думаю?

– Я не стану уточнять, о ком я говорю, – спокойно ответил Сюй. – Скажу так: нам понадобится помощь, и эту помощь мы будем просить там, где её можно просить. Большего я в Зале Восьми Ветров сегодня не скажу. А пока – вернёмся к практической части. – и прокряхтел. – У меня есть кое-какой план. Двухслойный. С учётом всего, что мы только что обсудили.

– Слушаем, Сюй.

– Первый слой – методичная работа по логистике Северова. По нашим донесениям, он сейчас держит на себе всю поставку Северного фронта Российской Империи. Это его слабость. Если мы сможем нарушить хотя бы три из его пространственных контуров, его сеть начнёт рассыпаться, и ему придётся возвращаться чинить. Тогда мы наносим удар. Это первый слой.

Многие закивали, это был отличный простой план, ещё и собранный моментально, вот что значит мудрый Лорд!

– А второй?

Сюй улыбнулся жёлтыми зубами:

– А второй, это ловушка через цель. Не догонять этого Ненормального мальчишку, а сделать так, чтобы он сам пришёл.

– И как же мы заставим его прийти? – с сомнением хмыкнул генерал.

– Я изучал его дело, почтенный, прежде чем приходить сюда, – усмехнулся старик Сюй, как бы макая военного носом в дерьмо, дескать тот задал глупый вопрос, – Александр, этот мальчишка, выживший наследник рода Северовых. У него есть интерес в Китае, не конкретно к нам, а человеку, что находится здесь. И, почтенные, все мы за этим столом знаем, о ком идёт речь. Никто не произнёс этого имени, и я тоже не буду. Мне ещё дорога жизнь, хе-хе. Но мы можем заманить мальчишку, использовав этого человека как наживку.

Повисла тишина, слово взял Распорядитель:

– Это невозможно. Не одобряю.

И всё, никаких объяснений.

Сюй только тихо усмехнулся.

Вновь тишина.

И её использовал уже другой человек, от которого не ждали.

Заговорил Шэнь. Тише обычного. Но всё также чисто, мелодично, без капли хрипоты, потому что Шэнь на тренировке голоса провёл больше лет, чем некоторые из присутствующих жили на свете:

– Почтенные. – поднял он подбородок выше. – Прежде чем уважаемое собрание примет окончательные решения, я хотел бы сделать заявление. Поскольку моё имя сегодня не звучало, но знаю, что оно звучало вчера в кулуарах, считаю своим долгом обратиться к собранию напрямую.

Зал тут же обратил всё внимание на него.

Что-то новое! Шэнь по протоколу не имел права говорить первым, не будучи спрошен, так что он мог ответить только если к нему обратятся напрямую. Но он использовал лазейку, которой пользовались только в исключительных случаях: Заявление в собственную защиту до возможного обвинения. Эту лазейку придумали ещё при династии Сун, и пользовались ею раз в столетие.

Великий Распорядитель сделал вопросительный взгляд в сторону Лорда Пэна. Пэн чуть наклонил голову – разрешено.

– Говорите, Лорд Шэнь.

Шэнь поднялся.

Очень-очень плавно, чтобы лысая голова была всем видна как можно дольше. Да, он специально играл на своём позоре и играл превосходно, превращая унижение в часть собственного выступления. Вот оно – высшее искусство публичного выживания во всей красе, и каждый в зале признал это, даже те, кто ненавидел Шэня всей душой… мастер чего уж.

– Я знаю, – начал он, – что в Поднебесной сейчас обо мне говорят одно. Что я бросил почтенного Лорда Вэя у Крепкого Ореха и сбежал. Что нарушил кодекс братства Лордов. Что опозорил свой ранг.

Он сделал паузу. Зал ждал.

– Это неправда.

По залу прокатились шёпоты. Не возмущения – удивления! Никто не ожидал, что Шэнь будет отрицать! Все думали, что он будет каяться!

– Я понимал, – продолжил Шэнь, – ситуация у Крепкого Ореха проиграна с того момента, как из крепости вышли четыре Лорда вместо двух. Стратегическая катастрофа, которую невозможно было выправить ни мечом, ни умом, ни смертью. И предложил Лорду Вэю отступить вместе. Сказал ему буквально, цитирую дословно: «Ты первый, я прикрою». Был готов остаться и принять на себя удар. Лорд Вэй – почтенный, благородный, бесстрашный… отказался. Сказал, что он прикроет. Что, как старший по возрасту и званию, он не позволит мне рисковать. Я возражал. Но Вэй настоял. Это было его право и его выбор. Я ушёл, как он мне и приказал. Сделал это с тяжёлым сердцем, но выполнил приказ старшего товарища. И теперь, когда Лорд Вэй мёртв и не может подтвердить мою версию, меня обвиняют в трусости… Я… ради своего брата я готов принять любое наказание, которое сочтёт нужным Сын Неба. Уже принял первое – то, что вы видите на моей голове. Но прошу собрание учесть: моя версия событий – единственная честная версия. Всё остальное – слухи, придуманные людьми, которых там не было. У меня всё.

И сел.

Очень прямо. С достоинством Лорда.

Зал молчал.

Небеса, это было блестяще! Все понимали, что лютое враньё! Да каждый человек в этом зале с многолетним стажем понимал, что всё это ложь, потому что Шэня знали все! Все! И Вэя знали все, и взаимоотношения между ними знали все, и кто кому что предлагал в последний момент перед катастрофой, легко угадывалось по характерам! Но также все понимали, что доказать это враньё нельзя. В этом и была проблема… Вэй мёртв. Свидетелей договорённости нет. Шэнь говорит то, что выгодно самому, и говорит так уверенно, и так печально, и так благородно, что любой, кто попытается его опровергнуть, окажется в роли мстительного клеветника без доказательств! Мастерство, достойное уважения, даже если ты ненавидишь его! Вот как делались дела в Китае.

Лорд Пэн глубоко вздохнул. Посмотрел на Шэня очень, очень долго. Потом сказал:

– Спасибо за разъяснение, Лорд Шэнь. Ваша версия принята к сведению. Сын Неба, полагаю, рассмотрит её в установленном порядке.

В его тоне все услышали: «Я не верю тебе, но из-за нашего положения из-за Северова, я пока не стану тебя за это добивать». По сути это была отсрочка. И Шэнь, внутренне выдохнув, принял её, кивнув лысой головой.

– Благодарю, Лорд Пэн.

Собрание длилось ещё четыре часа.

В итоге было принято следующее. Первое – на устранение Александра Северова отводится трёхмесячный срок. Второе – координацию принимает на себя Лорд Сюй из Восточного Моря. Третье – секты подключаются с задачей нарушения логистики имперского Северного фронта. Четвёртое – Лорд Пэн выделяет с горы Тысячи Туманов десять своих учеников, по одному на каждое подразделение. Пятое – Лорд Гу Бэйшань берёт на себя аналитическое сопровождение операции и работу с архивами Тайной Канцелярии, к которым у остальных доступа нет. Шестое – Шэнь отстраняется от участия в активной фазе операции до особого распоряжения Сына Неба, с правом наблюдения и совещательного голоса. Седьмое – всё, что относится ко второму слою плана Сюя, не протоколируется и больше не обсуждается.

Когда Великий Распорядитель ударил в бронзовый диск три раза, объявляя закрытие собрания, в зале все уже устали. Сорок два человека выходили друг за другом, кланяясь, и каждый думал о том, чего так и не высказал.

Шэнь вышел одним из последних. Не торопясь, наслаждаясь временной свободой, ну и своим великолепным выступлением, хотелось даже выпить. Обычно в коридоре его всегда ждала делегация – слуги, ученики, подхалимы, аристократы, и все льстивы, угодливы, кланяются в пол. Но сегодня никого не было. Опять же – часть наказания, при чём не прописанная в указе, что дескать не полагается общаться с Лордом, честь которого нуждается в восстановлении. Конечно же, Шэнь запомнил этот день и всех тех, кто больше его не встречает. Однажды он отомстит и им.

Он шёл по коридору один, в раздумьях, как у поворота на восточное крыло его ждал человек.

Мужчина в простом тёмно-сером балахоне без знаков отличия. Лицо обычное щекастое, загорелое, выбритое – обычный китаец, что забудется через десять секунд после того, как отвернёшься от него. Но из-за мантии Шэнь понял – кто он. Посланник.

– Лорд Шэнь. – Человек уважительно поклонился. – Прошу уделить мне несколько минут. Мой Господин просит передать Вам Его внимание и Его пожелания.

Шэнь остановился. Не стал спрашивать про господина, так как итак знал.

– Что ж, пара минут найдётся.

Они отошли в сторону, к узкой каменной лестнице, подальше от любопытных глаз.

– Мой Господин, – произнёс тихо посланник, – выражает Лорду Шэню сочувствие в связи с тем, что произошло. Мой Господин понимает, что наказание было суровым. Мой Господин также понимает, что Лорд Шэнь – человек гордый и у Вас хорошая память. Мой Господин уважает в Лорде Шэне эти качества и не видит в них недостатков.

Шэнь молча слушал.

– Также мой Господин, поручил мне передать следующее. Сегодняшнее собрание приняло решение, что Александр Северов будет устранён в трёхмесячный срок. Мой Господин полагает, что собрание ошибается в сроках. Мой Господин лично изменит решение и даст собранию ровно один месяц.

– Один месяц?

– Верно, Лорд Шэнь. Не больше. – Посланник чуть помолчал. – Мой господин также присутствовал… в определённом смысле… на сегодняшнем собрании. Он внимательно выслушал заявление почтенного Гу Бэйшаня. Мой Господин разделяет его опасения и считает, что Лорд Гу прав, и что мы имеем дело не с Лордом, а с чем-то другим. И именно поэтому, – посланник наклонился к Шэню, – мой Господин даёт собранию один месяц, а не три. Иначе цель станет сильнее, чем мы можем себе позволить.

Шэнь удивлённо поднял брови.

– Хотите сказать, Северов столь быстро растёт?

– Хочу сказать, что мой Господин не хочет проверять верхнюю границу этого роста на собственной шкуре. Если по истечении одного месяца Северов всё ещё будет жив, моему Господину придётся взяться за дело лично. А если ему придётся взяться лично – придётся одолжить руки. А руки, которые он одалживает… – посланник смолк, выбирая слова, – стоят дорого. И платят за них не деньгами. И, как полагаю, Лорд Шэнь, после сегодняшнего разговора в Зале Восьми Ветров Вы догадываетесь, к какой категории сил относятся эти руки.

Шэнь помрачнел.

Ещё бы он не понял! Все, кто сегодня сидел в зале и услышал слова Гу Бэйшаня, уловили намёк Сюя про того, чьё имя в зале не произносится. И теперь посланник Мордреда, а это именно так и есть, говорит, что тот, чьё имя не произносится – в действительности союзник Мордреда⁈ КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ⁈ Это… Это многое объясняет! Так вот почему Мордред такой охеревший тип! Из-за этого вывода у Шэня кожа на дыбы!

– Понятно, – ответил он тихо.

– Мой Господин также просил передать Лорду Шэню, что собрание приняло решение временно отстранить его от активной фазы. Мой Господин с этим решением… не согласен. Мой Господин полагает, что у Лорда Шэня есть личные причины желать смерти Александра Северова, и мой Господин был бы рад если бы Лорд Шэнь нашёл способ обойти распоряжение собрания.

Шэнь нахмурил брови.

– Рискованно.

– Мой Господин учёл это. В обмен на риск мой Господин гарантирует следующее. Первое: не просто восстановление в полном ранге сразу после устранения Северова, но и поднятие на ступень. Второе: открытое объявление, что версия Лорда Шэня по событиям у Крепкого Ореха признана истинной и подтверждена. Третье: возможность выбрать любого из тех, кто сегодня в Зале Восьми Ветров посмотрел на Лорда Шэня неподобающим взглядом, и получить этого человека… в распоряжение. Тихо. Без следов.

Шэнь сглотнул. Это больше, чем можно рассчитывать. Гораздо больше! Полный пакет восстановления, плюс повышение, месть, ещё и свобода. За это он был готов на многое.

– Передайте вашему господину, – сказал Шэнь медленно, – что я благодарен за проявленное внимание. И что задача будет решена. Северов умрёт в течение месяца. От моей руки или от руки моих доверенных лиц.

– Мой Господин был бы рад услышать конкретику.

– Конкретику ваш господин получит, когда я буду готов её предоставить. Сейчас её слишком рано озвучивать. Скажу одно: у меня есть источник, о котором я умолчал. Я знаю, где Северов будет в ближайшие недели. Это мой ответ вашему господину.

Посланник наклонил голову, дескать «принято к сведению».

– Хорошо, Лорд Шэнь, вижу Вы настроены очистить своё имя. Тогда позвольте откланяться. Мой Господин будет ждать новостей.

– Всего хорошего, – хмыкнул Шэнь.

– И Вам.

Примечание: фраза «во рту ещё запах молока» – это по типу как у нас «молоко на губах не обсохло».