Текст книги "Ненормальный практик 11 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Каэдэ стояла в коридоре, не двигаясь. У сонной артерии нож, при чём облачённый в эфир – такой стопроцентно пробьёт её артерию. Конечно не убьёт, но явно на одном ударе Ненормальный Практик не остановится, ведь у него есть и вторая рука – возможно в ней тоже нож?

Юката висела на руке, вышла чёрт побери «остыть». Привычка после ванны: дать телу подышать, и только потом одеваться. Теперь это превратилось в самую большую неловкость её жизни. Она же нагишом!

– Выдыхай, Каэдэ-сан, – прозвучал за спиной тихий голос, – а то так напряжена. Кстати, спина у тебя, довольно изящная, я уже молчу про всё что ниже, хе-хе.

Каэдэ медленно выдохнула. Без паники. Итак? Какие у неё варианты? Первый: резкий уход в сторону, попытка выбить нож, вероятность успеха: меньше десяти процентов, так как кончик у самой артерии – едва она дёрнется как он вонзит его, и то, что он это сделает она уверена на все сто. К тому же, он хоть и играет голосом, но явно сосредоточен. Как человек, прошедший через поющие полы без звука, в ближнем бою он точно среагирует на любое её движение куда раньше, чем она рыпнется. Вариант второй: дёрнуть голову вбок, подставив под удар заднюю часть шеи, но что дальше? У него всё ещё может быть нож и во второй руке… Вероятность успеха: вообще не рассчитать, ведь подставив заднюю часть шеи – спина всё ещё открыта, а значит он точно не промахнётся вторым ножом. Вариант третий: не дёргаться и слушать, поймать его в моменте и контр-атаковать.

Она выбрала выжидать.

Юноша за её плечом, видимо, удовлетворившись, что она ПОКА не принимает попыток выйти из своего положения, продолжил таким же тихим, чуть-чуть насмешливым тоном.

– Надо же, а ты неразговорчивая. Думал, твоей болтовни хватит на всю ночь. На ваших девичьих посиделках тебе было что сказать, теперь стесняешься, эх.

Каэдэ замерла, глаза расширились.

«КАК ДАВНО ОН ЗДЕСЬ⁈ Значит всё слышал⁈ Находился в доме весь вечер! Слышал, как я отчитывала Мэй… про наши планы… Проклятие… ПРОКЛЯТИЕ!»

Она молчала. Ведь впервые за долгие годы не знала, что сказать! Хотя, ей действительно было интересно, почему он не убил её прям здесь и сейчас… Чего он хочет? Ещё и издевается, явно провоцируя её.

Юноша позади вздохнул.

– Знаешь, Каэдэ-сан, мы с тобой можем стоять так хоть до утра, терпения у меня навалом. Сейчас только встану поближе, – и он совсем чуточку приблизился от чего Каэдэ замерла, к её ягодице ткнулось ЧТО-ТО твёрдое и через ткань ощущалось что-то горячее.

Её лицо нужно было видеть, будто рухнула картина мира! Разбилась на осколки!

«ЧТО. ОН. ПРИСТАВИЛ. КО МНЕ.»

– ЧТО. ТЫ. ДЕЛАЕШЬ. – произнесла Каэдэ очень тихо и очень медленно.

– Да ничего, просто реакция организма на твой голый зад, – ответил он спокойно, – что? Ну да, у меня привстал, зато видишь как подействовало, ты открыла рот. Могу убрать его, и поговорим. Я про член, нож убирать я не буду, хотя теряюсь в догадках кто из них тебя пугает больше. Ты точно хочешь, чтобы я его убрал?

– Отодвинься. – прошипела она максимально холодно.

– Лады. Так пойдёт?

– Ты издеваешься? Ещё.

– Вот же ж. – и отодвинулся ещё чуток. – Ну что, достаточно для разговора?

Каэдэ, всё ещё пытаясь взять самообладание под контроль, сглотнула и выговорила ровным тоном:

– Что тебе нужно?

– Ты ещё спрашиваешь, хе-хе, – усмехнулся тот, – много чего. Сейчас, не дёргайся, кое-что сделаю, а после и поболтаем за жизнь, ну или за смерть, как получится.

Внезапно Каэдэ ощутила как что-то вошло в её лопатку! Тоньше волоса, тоньше иглы! И пробило эфирный узел! Её мгновенно сковало, тело обдало и жаром и ледяной волной, она согнулась, однако, юноша не дал ей упасть, прошептав:

– Не волнуйся, это не убьёт тебя, просто… просто ты перестанешь быть полноценным Лордом на несколько часов, – прошептал он, выкачивая из неё эфириум, при этом сдерживая разгорячённое дыхание.

– Что ты задумал… – просипела Каэдэ, не в силах пошевелиться.

– Пока ничего, что может тебя убить, – хмыкнул он и вытащил стержни, неплохо так насытившись её силой.

Каэдэ же выдохнула, по вискам пот, в груди набат, глаза на выкат:

«Что за технику он применил⁈ Я буквально бессильна! Нет… я всё ещё Лордесса, но будто провела поединок на выносливость и лишилась большей части сил… – она явно была шокирована. – Да что он за чудовище⁈»

Юный Северов, тем временем, убрал нож с её шеи, отпустил её руку и произнёс:

– Ну вот, умница, теперь идём в зал, поболтаем, – и щёлкнул пальцами, как внутри коридора и смежных комнат образовался эфирный барьер. Какой именно, Каэдэ не разобрала, скорей всего подавляющий шум или из тех, что не позволят ей мгновенно сбежать, а может и то и другое. Она выпрямилась. Всё ещё не оборачивалась, да и могла ли? Когда лишилась сил! Теперь если дёрнется, он точно её прихлопнет!

– Вперёд, – скомандовал малец, – а, да, и юкату не надевай.

– Прости?

– Неси её также в руке. Мало ли, что ты выкинешь в ней, хочу, чтобы твои руки были на виду, – и глумливая усмешка.

ВРУН! ОН ПРОСТО СОБИРАЛСЯ ПЯЛИТЬСЯ НА НЕЁ КАК МЕЛКИЙ ОЗАБОТ!

Каэдэ фыркнула очень тихо:

«Издевается? Да, этот подлец унижает специально, ещё и зная как, прямо по моей профессиональной гордости. Голая в собственном доме. Если начну возмущаться, он добьётся своего, решив, что победил, выведя меня себя. Ни за что.»

И голой пошла в зал. Полы под её босыми стопами заскрипели, как и всегда, а под его ногами… НИЧЕГО. Каэдэ НЕ СЛЫШАЛА вообще ничего! Как такое возможно⁈

Она молча вошли в зал. Тут всё также несколько циновок, столик, в стороне жаровня, где тлели угли. Каэдэ встала посреди комнаты. Юный Северов остановился позади неё, затем молча прошёл сбоку и сел за столик, после чего взглядом указал на одну из циновок, что была подальше от стола, по сути позиция, из которой он мог видеть Каэдэ ВСЮ, когда та будет сидеть.

– Присаживайся, – хмыкнул он.

И она села, подогнув под себя ноги. На левом предплечье всё та же чёрная юката, на правом плече пояс с ножами. Волосы распущены, кончики ещё влажные. В глазах – абсолютная отстранённость, будто её вообще не беспокоит, что она нагишом.

Он сформировал на указательном пальце эфирный шарик и поджёг масляный фитиль.

– Для атмосферы, – и улыбнулся.

И только теперь, Каэдэ посмотрела на него так вальяжно сидящего за столиком, и впервые увидела его лицо.

Чёрное кимоно. Связанный хвост длинных волос. Лицо чистое, черты тонкие, скулы каплю острые, бледная кожа, прямой нос. Под левым глазом – аккуратная маленькая родинка. Глаза карие, без какого-либо выражения. ДА ОН ВООБЩЕ НИ РАЗУ НЕ ПОХОЖ НА ТОТ ПОРТРЕТ! Как такое возможно⁈ Почему его нарисовали так странно⁈ Родинка слева совсем крохотная, а никак приметный шрам! А его волосы! Совсем другие! И этот нос со скулами! У неё в голове был полный бардак! Да ещё его плечи, слишком фигуристые, хоть и худые, но широкие, крепкие. А его глаза… настолько пустые, при этом давящие, что смотреть в них слишком долго чревато последствиями. В их взгляде будто дьявол. Каэдэ сразу поняла, что увидь она его среди толпы, точно бы не узнала из-за того дурацкого портрета! Возможно, художник, рисовавший его, был слишком впечатлительным и изобразил какого-то сонного, уставшего мальчишку, а этот… будто практик с вершины пищевой цепи, в его взгляде слишком много силы.

«Этот мерзавец… симпатичней, чем я думала…» – пронеслось в её голове и тут же исчезло. Сама же стала разворачивать юкату на автомате, чтобы прикрыться, однако он мягко произнес:

– Нет-нет-нет, я же сказал, хочу видеть твои руки и ноги… Так что сиди так. Мне нравится. Ну и тебе полезно: кожа дышит. Да и вид у тебя, скажу как есть, Каэдэ-сан, очень даже. Женщины после ванны по-особенному прекрасны. Хотя я предпочитаю и хорошо пропотевших после боя, они тогда по-своему ароматны, у каждой свой запах. Но после ванной они цветут иначе.

У Каэдэ дёрнулся глаз. Да он конченный озабот. Говорит ей ТАКОЕ вслух! Ни стыда, ни совести! Ещё и говорит ей прямо, что пялится на неё! Да никакой японец ни за что бы такое не сказал в лоб! А этот имперец… из чего он сделан⁈ Где его душа⁈ И она случайно взглянула на его пах, вспомнив, как он касался её своей штукой. Ками, да что с ним вообще такое! Она смерила его взглядом, полным такого глубокого презрения, будто он был самым мерзким насекомым на планете.

– Ты… жалкое, похотливое животное, – процедила она ледяным тоном. – Настоящий пошляк. Доставляет удовольствие видеть меня в таком положении? Какая мерзость.

Юноша лишь усмехнулся, ничуть не задетый её тирадой, ему даже понравился такой накал.

– Попрошу без драмы, – спокойно парировал он, – давай, отбрось уже юкату, она мозолит глаз.

Она вздохнула и отшвырнула ту в сторону:

– Доволен?

– Пока да, – он двинул пальцем чайничек и произнёс, – теперь чай. Хочу выпить жасминового. Если нет – пойдёт любой другой.

у Каэдэ ПОТЕМНЕЛИ итак чёрнющие глаза.

– Ты серьёзно?

– Сейчас всё, что я делаю и говорю серьёзно. Вставай и приготовь мне чай, а я пока полюбуюсь, как ты смотришься сзади.

Каэдэ медленно поднялась, взяла чайник и, чуть помедлив, всё же развернулась и подошла к жаровне. Ох, её лицо надо было видеть! Там было всё! И невероятная злоба! И странная неловкость! И полное непонимание ЧТО ОН ИСПОЛНЯЕТ! И ПОЛНОЕ ПОНИМАНИЕ, что он законченный идиот.

«Что за негодяй! Он точно пытается вывести меня! Каждый его шаг – унижение! Конкретное, выверенное, под мою гордость! Он знает, кто я, и знает, чем меня можно унизить! И делает это! Пока я не сорвусь… НО Я НЕ СОРВУСЬ, МАЛЬЧИК, ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙ.»

Каэдэ встала у жаровни, ощущая на спине И НЕ ТОЛЬКО, его взгляд. Подбросила пару углей, обдала их эфиром, чтобы вода закипела быстрее. Взяла с верхней полке баночку с чаем, с хорошим жасминовым, дорогим. Вода закипела. Она бросила в заварник щепотку листьев. Заварила хорошо, без раздражения, даже постаралась. Подошла с подносом, поставила на столик чайник и чистую пиалу, после чего налила ему чай и села на своё место.

Он отпил, причмокивая, довольно промычал.

– Хороший. Не пекинский. Фуцзянь?

– Фуцзянь.

– Вкус у тебя, дорогая Каэдэ, очень даже. И не только в чае.

Та смотрела на него ровно и ничего не ответила. Но в глубине души что-то царапнуло. Он, что, только что похвалил её? Да и вообще, он ведёт себя совсем-совсем не как мальчишка, а как какой-то охреневший хозяин положения со своей прислугой! С другой стороны, её жизнь сейчас в его руках. Каэдэ чувствовала, что в данном состоянии не готова даже запустить домен. Как ей убить его?

Юный Александр выпил ещё и поставил пиалу, посмотрел Каэдэ в глаза уже безо всякой игривости, а сурово. И по спине куноити пробежали мурашки, увидев эту резкую смену во взгляде, да и самой ауре:

«Да кто он такой… что за жуткий взгляд…»

– Итак, кто ты, женщина? – произнёс он холодно.

– Каэдэ… – непонимающе ответила она. – Из клана Тени.

– Возраст.

– Сто семьдесят три.

– Откуда родом.

– Префектура Киото. Деревня Сасаямакита.

– Замужем была?

– Нет.

– Любила кого-нибудь?

Каэдэ вообще ничего не понимала. Да ещё и вопрос такой странный, что совсем не хочется отвечать. Почему он вообще это спрашивает⁈

– Любила.

– Кого.

– Японца. Больше ста лет назад. До серьёзного не дошло, он оказался агентом из другой организации и предал меня. Его убила моя наставница.

Юноша задумчиво кивнул, без эмоций, и произнёс:

– А я вот, люблю семерых.

Каэдэ внутри прифигела. СКОЛЬКО-СКОЛЬКО⁈ И это в его-то возрасте⁈ Но ответила ровным тоном:

– Неудивительно, для человека Вашего положения.

– Да? И какое же моё положение.

– Молодой Лорд. Богатый. Влиятельный. На слуху у полмира. Семь невест для такого – нормальная статистика. У моего знакомого Лорда из Эдо было больше сотни жён, вот только спал он только с одной, – и пожала плечами.

– А я сплю со всеми, чаще всего сразу. – хмыкнул юноша.

«ВРЁТ! – не верила Каэдэ. – Разве мужчина способен удовлетворить сразу семерых женщин⁈ Вздор!» – и фыркнула себе под нос, затем вдруг опомнилась, что начала выходить из себя.

– Вот только они не всегда справляются, – проворчал малец, – Вечно по углам прячутся, кто на чердаке, кто сразу в сад через окно. У одной горничная неделю пилила меня с просьбой пожалеть госпожу, мол та не казённая. Но если иметь сотню… хм-м, как бы имена всех не забыть, хотя можно всех называть прозвищами, типа солнышко, милая и прочее, да? Не, что-то геморрно, думаю двух десятков станет достаточно. Кстати, я бы поболтал с вашим знакомым, Каэдэ-сан, думаю он в этом деле знаток.

– Он умер от старости. – холодно ответила Каэдэ, сама же подумала:

«Вот же врун! Даже не краснеет! Небось сам ото всех прячется! А может у него вообще нет всех этих семерых невест!»

– Жаль, – Александр вздохнул. – кстати, ты прямолинейна, такое я уважаю.

– Просто экономлю время, – отозвалась та.

– Куда-то спешишь? – хмыкнул он, – ладно, вернёмся к теме, от кого у вас контракт на меня?

– Контракта нет.

– То есть.

– То есть, господин Северов, я – японка из Японии, и никаких поручений по Вам Сын Неба мне не давал, я не его подданная и с ним не работаю. А в Поднебесной нахожусь тайно, и на Вас вышла сама.

– Хм-м, вот как, – задумчиво промычал он, – и зачем же?

Каэдэ ответила сразу, при чём также в лоб:

– Вы убили Лорда Оду в Крепком Орехе. С Одой я работала несколько раз, уважала как профессионала. Когда узнала, что его не стало, решила посмотреть, кто его убрал. Это первое.

– Значит, месть?

– Нет. Я не мщу. Ода был хороший воин, но плохой человек. Его смерть я приняла как факт работы. Никаких эмоций. Просто стало интересно.

– А второе?

– А второе – то, что Вы стали слишком популярны на Востоке, господин Северов. Все хотят Вас убить. Поднебесная, корейцы, японцы – все. Я подумала, что не могу остаться не в удел, потому что когда Вас наконец достанут, человек, который это сделает, получит в копилку имя «убивший Ненормального Практика». А это, согласитесь, приличная строка в личном деле.

Юный Северов неспешно, понимающе кивнул:

– Ясно. Как вы вышли на Сяо?

– По прифронтовой линии, – ответила Каэдэ без паузы. – Архимагистр секты Восьми Лезвий, имеющий все полагающиеся знаки, считается погибшим в Крепком Орехе, как и Лорд Ода. Через неделю после боя его засекли живым в прифронтовой деревне у северной границы, в одиночку, без сопровождающей секты, в крестьянском халате. Такая нестандартная картинка в моих сводках всплыла сразу. Дальше его след привёл в Пекин, к маленькому съёмному дому. Ещё и с Вашей шкатулкой. Нам оставалось лишь поставить над ним наблюдение и ждать, когда Вы объявитесь, а дальше изучить Вас и выработать тактику по устранению.

Малец кивнул, принимая её объяснение за правду.

– Спасибо за честность, выходит, вы хотели забрать мою жизнь как трофей.

– Да, господин Северов. Убить Ненормального Практика – что может быть лучше для личного дела куноити, которой сто семьдесят три года и которой пора уже подумать о наследии. Повесила бы Вашу голову в своём кабинете. Не буквально – у нас в клане головы не держат, в переносном смысле, как запись в архиве. Имя в реестре. В моей профессии это и есть капитал, работающий на клан.

Александр криво улыбнулся.

– Прекрасно, ты первая женщина, которая честно сказала, что собиралась убить меня из-за резюме. Все остальные говорили про долг, про честь, про политическую необходимость. Занятно.

– Предпочитаю правду, – произнесла ровно Каэдэ.

– Как и я. – он отпил чай и произнёс ледянным тоном, – и раз уж пошла такая пьянка, то и сам буду откровенен. Положение у тебя, Каэдэ-сан, и твоих девочек, мягко скажу, щекотливое. Вы прибыли в Поднебесную меня убить – чужую страну, чужого Лорда, без контракта, в роли охотниц за моей головой. Это, как ты понимаешь, не вызывает во мне никакой жалости к вам. Я могу прямо сейчас перерезать тебе горло. После чего поднимусь на чердак, где работают две твои ученицы, они даже не успеют ничего понять. Следующей будет та, что спит в комнатке на втором этаже. А затем в соседней. С последней разберусь на обратном пути, на крыше, у дома Сяо. Так что – к утру от вашей группы в Пекине никого не останется. Смекаешь, к чему я?

Повисла тяжёлая тишина.

Каэдэ понимала – это реальность. Он не лжёт. Что ему стоит провернуть это всё? ДА НИЧЕГО! Захочет и сделает! Они даже не смогут дать ему полноценный бой. Если он пожелает, сотрёт их за один присест и пойдёт завтракать. Таковы реалии.

– Но есть и другой вариант, кое-какое предложение, – добавил юный Северов.

– Что за предложение… – старалась Каэдэ держаться уверенно.

– Ты и твои девочки, – произнёс он спокойно, – переходите в моё распоряжение. Полное. Без оговорок. У меня в Поднебесной свои дела и буду не против ассистенток. Будете выполнять что скажу, в том режиме, в каком скажу, без вопросов. Готовка. Стирка. Эскорт. Постель. Охрана. Передача сообщений. Двадцать четыре часа в сутки, на дому или в выезде, по моему усмотрению.

Каэдэ услышала «постель», стоящую между «эскорт» и «охрана» как нечто НЕЗНАЧИМОЕ с его уст, и почувствовала, как внутри разгорается пожар. Гневный, яростный. ДА ЗА КОГО ОН ИХ ПРИНИМАЕТ⁈

– Господин Северов, – выговорила она медленно. – Я и мои ученицы – куноити старшего звена клана Тени. Не служанки. У нас бывают тяжёлые контракты, но в той роли, которую Вы только что обозначили, мы не выступали ни разу за восемьсот лет существования клана.

– Ну, что поделать, будете первыми, – пожал тот плечами, – шагайте в ногу со временем, тем более – ниндзя разве не должны уметь адаптироваться ради выживания.

– Мы не девки из борделя на улице Цветущих Слив… – гневно прошипела Каэдэ.

– Прекрасная моя, я и не предлагаю играть в бордель. В борделе – распутные девки с беспорядочными связями, а у нас порядок будет один, как и клиент, которого вы хотели прирезать, но теперь отсасываете ему по кругу. Разные вещи.

– Всё то же, но под другим названием, – вздулась у неё на лбу вена, – И вы это, почтенный, понимаете не хуже меня.

– Может быть, – тот хмыкнул, – но мы, Каэдэ-сан, в Китае. Не в Японии и не в Российской Империи. Здесь решает тот, у кого силы больше. У меня сейчас её больше. Поэтому я и диктую. Будь я слабым, вы бы уже разобрали меня на части вместе со своими девицами.

Повисла пауза. Всё. Он сделал ей предложение – теперь слово за ней. Спастись или выжить. Что выберет Лордесса великого клана убийц?

Каэдэ чувствовала, что сейчас сорвётся. Подавлять пожар в груди становилось невозможно. Что за унижение⁈ Что за надменность! Что за нелепость! Чтобы она и её архимагисторки обслуживали его! Да что он за варвар такой!

И она вскипела:

– Тогда лучше убейте… Слышите, Северов! Лучше убейте! Меня! Моих куноити! Всех! Прямо сейчас! Прямо здесь, по списку, как Вы сами расписали! Так будет честнее! Я не лягу в постель лишь бы выжить! И мои девочки тоже! Мы не боимся смерти! У нас в Японии есть слово – «хадзи». Стыд. Опороченная куноити с хадзи – не куноити. Это просто женщина. Поэтому… – она подняла подбородок, показав шею, – режьте. Я даже не дёрнусь. – и умолкла.

Юный Северов же улыбался.

Она, глядя на него с приподнятым подбородком, не понимала, что такого смешного сказала⁈ И почему он выглядит таким довольным⁈

И поняла…

Он всё же вывел её из себя… доиграл с ней, дошёл до черты, где ей пришлось сбросить все маски.

– Это было прекрасно, Каэдэ-сан, – произнёс мальчишка со смешком, – такая экспрессия, такая драма, само наслаждение. – сам же поднялся, поправил свой чёрный халат и устало произнёс, – Если бы ты согласилась стать моей подстилкой, я бы счёл тебя пустышкой. Зачем мне сломленная женщина? И её группа поддержки? У меня полным-полно девушек, и ты, в виде проблемы с кислой миной точно не нужна, так что расслабься, я просто насладился твоей реакцией. – он переступил столик, что реально выглядело по-варварски, но столь круто, что Каэдэ сглотнула, он встал рядом с ней, сидящей на коленках со всё ещё приподнятым подбородком, посмотрел на неё сверху-вниз. – Чтобы завтра вас тут не было, – произнёс он ледяным тоном и посмотрел в её глаза таким злым, чёрствым волчьим взглядом, что она забыла как дышать, – увижу вас рядом с домом Сяо или непосредственно рядом с ним самим, больше не пощажу. И никаких разговоров больше не будет. Запомни это, Каэдэ-сан. – под ним образовался белоснежный контур и начал скрывать его ступни, затем колени, бёдра, всё выше и выше, втягивая всё тело в пространство, – а, и передавай привет Мэй с Шизукой. Скажи Сань Сан заходил. – и он дерзко улыбнулся. – Метки на них пока останутся, через пару месяцев они сами растворятся, так что пусть не переживают.

– М-метки? Ты сказал… С-Сань Сан… – не моргала Каэдэ, – ты тот юноша с переулка… это был ты?

У самой же в голове – хаос. ДА КАКОЙ ЛОРД СТАНЕТ КЛАНЯТЬСЯ ЛБОМ В ЗЕМЛЮ⁈ ХОТЬ ОДИИИИН! НЕТ ТАКИХ! КУРЬЕР⁈ ДЕРЕВЕНСКИЙ ДУРАЧОК⁈ ЧТОБЫ ЛОРД ПРИКИНУЛСЯ ТАКИМ⁈ ДА НИ В ЖИЗНЬ!

– Верно. – подтвердил юноша. – Я всегда где-то рядом, Каэдэ-сан, и могу убить в любой момент, помни об этом, и не попадайся мне на глаза.

Печать втянула его шею и голову, после чего – исчезла, сама техника перемещения была исполнена невероятно изысканно, как не делал ни один существующий практик – растворяясь прям перед собеседником.

Каэдэ осталась сидеть на коленках с поднятым лицом, не моргая.

Он ушёл.

Просто взял и ушёл.

Поиздевался. Показал, что не боится ни её саму, ни её отряда. Дал им шанс тихо уйти, без крови, хотя Каэдэ и заплатила достоинством, просидев перед ним голой, а ещё – устроив эмоциональную сцену, показав тем самым, что она просто женщина, обычная, смертная, со своими чувствами, что не должны быть у куноити ранга Лордессы.

«Он хотел показать мне, что я всё ещё жива, как и Мэй? Зачем… что ты за человек, Александр Северов? И сколько тебе по правде лет…»

Каэдэ всё ещё не шевелилась. Внутри странная пустота. Он только что был здесь, в ней горела ярость, злоба, огонь, а теперь – просто пусто. Слишком резко. Как-то странно.

Она, совсем ничего не понимая, растерянно прошептала:

– Что это было… он, правда, ушёл… кто ты… кто ты такой, Ненормальный Практик, на самом деле… почему теперь я хочу узнать тебя ещё больше… Ками, – она прикрыла глаза, – как всё странно вышло-то… и всё же, ты ужасен.