Текст книги "Глиняное сердце (СИ)"
Автор книги: Iwilia London
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
10. Очередные странности.
И следующие несколько дней Томас не видел глиняного мальчика. И куклы в его обличии тоже не видел. Вильгельм обиделся? Так или нет... Но он продолжал готовить Кенингу завтраки, убираться за ним, готовить ужины. Тому в какой-то момент даже немного совестно стало, что мальчишка так трудится для него, а сам он ничего путного сделать не может.
– Вильгельм!– На третий день Том решил, что стоит помириться с куклой, иначе ему не комфортно.– Я купил ткани для твоей одежды... И... и мне нужна твоя тушка, чтобы правильно сделать выкройки...
Том снял пальто и, подхватив пакеты, кинулся в гостиную. К его удивлению глиняная фигурка Вильгельма сидела на диване. Мужчина почувствовал дрожь, что побежала по его спине, когда он представил, как тельце куколки само по себе движется...
– Ну, окей. Так ткани меньше понадобится...– Хотя Том совсем не понимал КАК рубашка, что он сшил для куклы, не рвется по швам на парне, хоть и худом, но по размерам намного превосходившим глиняную фигурку.
Теперь Кенинг опасливо косился на кукуленка, пытаясь понять, как теперь обращаться с этим сосудом, в котором, вроде как, заперта душа человека.
Целый выходной день был потрачен на шитье обновок для носителя глиняного сердца. Под вечер, уставший Томас, оставил куклу с законченными нарядами в гостиной, а сам ушел в душ. Мыслей в голове не было. Быть может только те, что связаны с учебой. Сейчас в универе скопилось много проблем, что, в какой-то степени, хоть немного, но отвлекало парня от истории с куклой.
– Мне нравится...– Вильгельм появился в спальне Кенинга неожиданно, когда тот уже готовился ко сну, расправляя кровать.
Мужчина повернулся к юному созданию, смущая того своим оголенным телом. Кенинг был полностью обнажен и совсем не стеснялся своей наготы.
Светлые штаны из легкой джинсы, майка черного цвета, которая настолько облегала тонкое тело, что от взора не уходит ни один из изгибов молодого существа.
– Мне тоже нравится...– Том наградил юношу оценивающим взглядом, рассматривая горошины выступающих сосков и тонкие ключицы, обтянутые нежно-белой кожей.
– Я благодарен тебе.– Вильгельм осторожно двигается в сторону хозяина.
– Но в рубашке твои ножки смотрятся лучше...– Кениг красиво улыбнулся.
– А я бы предпочел, чтобы ты и вовсе не носил одежду.– Вильгельм изогнул бровь, остановившись подле мужчины и откровенно разглядывая его пах.
– Ну...– игривый тон,– тебя без одежды я еще не видел...-Том смотрел в желтые глаза, а руками уже расстегивал пуговицы на штанах юного создания. Вильгельм был не против, задрал майку и стащил ее с себя, открывая бледную грудь.
– Так посмотри.– Парень начал топтаться на месте, стаскивая, таким образом, штаны с ног.
– Красивый.
– Идеальный.– Улыбается Вильгельм и смотрит за плечо мужчины.– Я хочу сегодня спать с тобой.– Снова перевел взгляд на Тома, тот в ответ хмыкнул:
– В моей кровати не спят. В ней любят меня. Очень страстно, бережно и полностью отдаваясь мне...
– Ты много говоришь. Это признак волнения.– Вильгельм толкнул парня в грудь, заставляя того присесть задницей на кровать.
– Не умничай...– Том развел колени в стороны, позволяя кукле встать между ними. Едва теплые ладони легли на плечи мужчины, в нос ударил запах сладкого апельсина вперемешку с ароматом глины.– А сколько тебе лет? Меня не посадят?– Придуривается Кенинг, лаская ладонями упругие бедра. Ему нравится, что Вильгельм позволяет ему все, но при этом и сам берет не мало...
– Когда я умер, мне было семнадцать лет. Но с тех пор прошли уже около семи сотен лет... поэтому...– Вильгельм осторожно водил пальцами по плечам, лаская теплую кожу, забирая тепло себе.
– А сколько у тебя было партнеров? Ты уже давал кому-нибудь в задницу?
– В обличии куклы нет. Но давным-давно, когда еще был живым человеком, я спал с одним лордом. Он был богатым и очень красивым. Он долго ухаживал за мной, мы прятались от моего отца, скрывались от всех. И сексом занялись впервые на сеновале. Мне хоть и было больно, но я любил его... Так... к чему это я... А, так что у меня был мужчина...
– А с прошлыми хозяевами что?– Тому была очень интересна тема о прошлых хранителей Вильгельма. Он пока не осознавал, но все-таки... в нем зарождалась ревность...
– Тебе обязательно портить момент?– Облизывает губы.– Я думал, что мы сексом займемся...– занервничал Вильгельм.
– Займемся. Ладно.– Кенинг схватил кукуленка под жопку и кинул его на кровать, тут же накрывая своим телом, устраиваясь между длинными ногами.– Почему от тебя пахнет апельсинами?
– Это напиток... что-то вроде ликера...– Вильгельм разглядывал красивое лицо,– перед печью куклу окунали в этот напиток, дабы перебить запах паленной глины. В те времена глину добывали не так как сейчас, и она пахла очень специфически...
– Яснопонятно!– На одном дыхании протараторил Кенинг и двинулся окрепшим членом в бедро юноши.
– Только ты должен знать одну маааленькую деталь...– облизнулся, сканируя удивленное лицо Тома.
– Что за деталь? Опять что-то о твоих паранормальных способностях?
– Ну, да... это... знаешь... я не кончаю...
– Так,– Том вздохнул и поднялся с еле теплого тела,– рассказывай.
– Но я могу кончить... твоей спермой...
– ЧТО?– Кенинг поморщился.– Я не отдам тебе мою сперму! Решил мне яйца вскрыть? Что за извращение такое?
– Ну, я предполагал, что ты удивишься, но чтоб настолько... Что значит извращение... Том, ты мой хозяин, ты моя связь с этим миром. Я хоть и хожу в облике человека, но это тело всего лишь воспоминания. Ты даришь ему жизнь. Только с тобой я могу быть по-настоящему живым...
– Ближе к сперме, то есть к делу!– Перебивает Том, который снова чувствует холодок по спине.
– Ну, все просто...– Вильгельм постарался говорить спокойно, но он так волновался и стеснялся под взором темных глаз, что слова путались, а дыхание сбивалось.– Ты... ты же можешь кончить в меня...
– Вообще-то, это делается в презервативе...
– Со мной можно без него! Том, я же ни с кем... я чист...
– Но ты же...
– Да дай ты мне сказать!– Ворчит,– Только и можешь, что перебивать! Хочешь знать – заткнись и слушай!– Грубо выговорил Вильгельм, на что Том только кивнул, соглашаясь слушать.– Я же не ем... если ты еще не понял! Я ничего не пью! Мое тело оно... оно в этом не нуждается. Мое тело – воспоминания! Ты моя связь с жизнью... ну, как тебе объяснить-то?
– То есть...– Кенинг туго соображает,– то есть ты... ты даже, ну...
– В общем, ты ведь можешь... в меня...
Кенинг почему-то начал смущаться... Он отвел взгляд в сторону, но старался скрыть свое стеснение и тихо спросил:
– И что будет, если я кончу в тебя...
– Мое тело возьмет твою сперму... а потом...
– Боже!!!– Кенинг подскочил с кровати,– Ты в своем уме? Это же... ты понимаешь, о чем ты говоришь?
– Ну, чего ты нервничаешь? Том, это же понятно и просто...
– НЕТ!– Томас ходил по комнате, не жалея мириться со словами куклы,– Ты понимаешь, что меня это все пугает? Что это ненормально! Я кончу в тебя, тело это переработает, и потом ЭТИМ кончишь ты? Ты вообще в своем уме? А я? Я нормальный?
– Скорей всего нет, если не понимаешь простых вещей...– недовольничает Вильгельм, восседая на кровати.
– ПРОСТЫХ? Ты паранормальная херня, которая толком даже объяснить не может, что она из себя представляет. Где ты тут нашел место для ПРОСТО?
– Ясно!– Вильгельм поднимется с кровати, хватает шмотки и выходит из комнаты.
11. Моя человечность.
– Николь, ты понимаешь, что я не могу ни о чем другом думать, как только об этой кукле...– выговаривал Том, восседая на кровати, в комнате кампуса.
– Что ты нервничаешь?– Парень развернулся на кресле, отворачиваясь от компьютерного стола.– Ну, кукла, ну попросил кончить в него... что тут такого?
– И как часто у тебя такая морковка в жизни происходит?– Том сложил руки на груди и сейчас напоминал Николсу обидчивую девушку.
– Ну, все когда-то случается впервые...
– Ты блять представляешь, что твою сперму кто-то переваривает и кончает ею?
– Ой, ну, что ты постоянно в подробности лезешь? Этот... как его...
– Вильгельм...
– Да... Этот Вильгельм... он же выглядит как человек? Ну, руки, ноги на месте?
– Да... Но...
– Задница у него такая же?
– Ну, да... но послушай же ты...
– Это ты послушай! Ты ходил и ныл мне тут о том, что нормально кончаешь только от вида кукол! Что настоящий оргазм ловишь только от фантазий по этим глиняным фифам... Но вот твои мечты сбываются и все... Ноешь как ребенок! Ну, и что, что он не такой... Ты столько секса в жизни перепробовал, а тут нечто особенное...
– Ты ударенный на голову!– Кенинг вздыхает, утыкаясь лицом в ладони.
– И мне это нравится! Знаешь, иди домой и уже сделай что-нибудь с этим мальчишкой...
– Я не пойду домой!
– И сколько ты уже там не был?
– Ну... три дня жил у родителей, потом ночь у Лизы, затем еще у одной подруги, теперь у тебя.
– Пшел вон отсюда! Ты трус!
– Николь... Ну, я не могу находиться в квартире, как ты не понимаешь?
– Что я не понимаю? Ты взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок! Ничего страшного с тобой не случилось!
– У МЕНЯ КУКЛА ОЖИЛА!
– Тебя пугает не это! Тебе нравится Вильгельм, ты принял его и он тебе симпатичен! Тебя пугает то, что он не такой как все! Ну, секс с ним будет не таким. Ну, одежду только из твоих рук носить может... ЧТО тут такого?
– Слышал бы ты себя...
– Я слышу. А ты нет.– Николь поднялся со стула и подошел к сидящему на кровати другу, присел у его коленей.– Ну, что ты? Кенинг, он же тебе ничего плохого не сделал. Старается для тебя, готовит, убирается, секс предлагает, а ты что?– Положил ладони на острые колени под темной джинсой.– Том, может, ты попробуешь с ним поговорить? Ты со временем привыкнешь к этому...
Кенинг только устало вздохнул.
Том на самом деле был напуган происходящим. Человек, который не верит в волшебство, который никогда не встречал на своем пути магию... ему сложно поверить в такие вещи вот так... легко и просто.
Но Кенинг больше не мог скитаться по друзьям. Тем более, Николь не разрешил ему остаться. Деваться было некуда...
Мужчина прошел в темную квартиру. Закрыл дверь, и включил свет в прихожей. Тишина. Вот бы так и дальше было.
Том снял верхнюю одежду, обувь, подхватил рюкзак и побрел в гостиную. По пути он заглянул на кухню, где не было привычного запаха вкусных пирожков.
– Вильгельм...– устало позвал Кенинг, кидая рюкзак на пол возле дивана и садясь на мягкую мебель.– Ну, давай не будем в прятки играть... Я вернулся...
Тишина. Том решил, что не будет уговаривать и звать этого мелкого негодяя. И без него жилось неплохо. Только вот беда... его немного напрягал тот факт, что где-то в квартире прячется живая кукла. В его голове, против его желания, возникали картинки из фильма про психованную куклу Чаки. Вот же будет гадство, если милый брюнетик обзаведется ножом и прирежет спящего Тома...
***
Утро Тома встретило вкусными ароматами. Кенинг и сам не понял, зачем так быстро подскочил с кровати и помчался на кухню, набегу стягивая резинкой темные дреды.
На столе лежала тарелка с явно только приготовленными пирожками. Кружка с кофе. Яичница с беконом. На вид все было очень вкусно. Но радовал Тома другой факт – его кукленок снова заботится о нем. Кенинг и не понял, что вызвало огромный прилив нежности в животе...
– Вильгельм...– Том вышел в коридор и позвал.– Давай позавтракаем вместе...– на несколько тонов тише попросил он.
Из гостиной вышел глиняный юноша. Он был одет в белую рубашку, и смотрел в пол.
– Пойдем...– Кенинг прошел на кухню, уселся на стул. А через мгновение в дверях появился Вильгельм, который подошел к мужчине и безмолвно присел на его колени.– Ну, с чего начнем?– Том вооружился вилкой.
– С поцелуя. Утром влюбленные первым делом целуются.– Он смущенно посмотрел на мужчину.
– Ну-с... иди сюда...– Том притянул к себе тельце и аккуратно поцеловал. Губы юнца показались ему невероятно нежными и приятными. Как-то странно было чувствовать легкий холод, а не жар в поцелуе. А когда Кенинг проскочил в ротик языком то и вовсе замер... Ему казалось, что он чувствует вкус глины...
– Томас, я принадлежу тебе...– шепчет кукла, поглаживая недельную щетину на щеках мужчины.
– Давай кушать...– Тому не хотелось говорить о любви, преданности и верности. Наверно это для него то же самое, что и волшебство, магия и колдовство. Он не верит в это.
Кенинг подцепил кусочек яичницы и поднес его к губам Вильгельма. Тот отодвинул голову, не давая Тому накормить себя...
– Что не так?
– Возьми в губки...– просит улыбающийся Вильгельм.
– С самого рта?
– Не обязательно, но я так хочу...– целует парня в щеку.
Кенинг послушно берет в рот кусочек яичницы, после чего кукуленок изымает еду из теплых губ. Затем это повторилось. Потом Том напоил куклу кофе, а дальше вдруг обнаружил, что опаздывает на пары...
Почему-то сегодня у Кенинга было отличное настроение. Он даже сумел уговорить преподавателя немного потянуть со сдачей конспектов. А еще задаром получил новенькие наушники, которые нашел в мужском туалете на подоконнике. Нужно ли говорить, что и на работе все начало налаживаться. Хоть Том и опоздал немного, но босс этого не заметил, а далее, парень сумел продать аж четыре тачки, что было его личным рекордом. Конечно, в конце месяца он получит премию, а может быть и повышение. И дождик каким-то странным образом испарился, уступая место солнцу и его теплым лучам. А когда Том вернулся домой, его ждал поистине великолепный сюрприз – Вильгельм приготовил наивкуснейший ужин.
– Спасибо...– только и смог вымолвить Том, когда увидел стол, уставленный тарелками.
– А ты покормишь меня?– Вильгельм подошел к мужчине и начал стаскивать с него пальто, не спеша, расстегнув пуговки.
– Конечно...– Кенинг сам потянулся к пухлым губам и когда настиг их, то жадно впился в прохладную плоть. Он грубо мял губы, кусая их, дергая зубами, оттягивая и засасывая, осторожно лаская языком. И нежность была грубой, а грубость была нежной. Немного жадно, волнующе и как-то уже по-свойски.
– О, Том...– Вильгельм отстранился, у него закружилась голова, а пальчики на ногах чуть закололи. Он вздрогнул, понимая, что это значит... ДЛЯ НЕГО.
– Все хорошо?– Том нахмурился, чувствуя как тело в его руках начало медленно обмякать, как и без того бледные щеки вдруг стали еще белее...
– Связь...– шепчет,– я чувствую, как крепнет наша связь... и... моя человечность...
12. Без чувств.
От автора: Специально для Принца Варийского :) Наслаждайся, дорогой мой гость :)
Том так и хмурился, наблюдая за еле шевелящимися губами. Было такое ощущение, что из мальчишки кто-то все силы выпил. Кенингу пришлось перенести тонкое тело на свою кровать. И как только Вильгельм коснулся кровати, он полностью отключился...
Его черные ресницы дрожали, и казалось, что кукуленок видит сон. Но Кенинг чувствовал другое... Что-то тяжелое, волнительное и странное. Внутри будто комок не своих чувств. Что-то разжигалось в груди, за ребрами.
Но вот губки приоткрылись. Ресницы часто задрожали и в итоге раскрылись, открывая чуть потускневшие желтые глаза. Том сразу заметил эту разницу.
– Эй, ты как?
– Прости...– Вильгельм снова закрыл глаза.
– Что это было? Что значат твои слова?
– Ты и я... мы связаны.– Шепчет, не имея сил на слова.
– Что?– Хмурится.
– Обними меня. Просто обними...
Том послушно прижал к себе тонкое тело, еще раз убеждаясь в его хрупкости и беззащитности.
– Это все магия...– жмется к мужчине.
– Что за магия? Вильгельм, расскажи.
– Магия чувств. Отец был убит горем, он чувствовал лишь безграничную любовь и желание мести.– Утыкается лбом в крепкую грудь.– Я есть любовь. Мой брат – месть. У меня проблемы с чувствами. Я...
Но ему не дали договорить, во входную дверь кто-то позвонил.
– Черт... Ты можешь стать куклой?
– Да, конечно...
Кенинг прикоснулся губами к виску юноши и вышел из спальни.
– Том, ты свинья!!!– Лиза прошла в квартиру.– Ты понимаешь, что я с тобой могу вообще перестать разговаривать? И общаться больше не буду! Ух, тыыы... ты меня ждал?– Она увидела на кухне стол, накрытый разными блюдами.
– Лиза!– Том дернул девушку за руку.– Я тебя не ждал! А перестанешь со мной общаться, я буду только рад!
– Не смей мне грубить!– Она снимает с себя полушубок, который явно не предназначен для сегодняшней жаркой погоды. Томас чуть улыбнулся, когда почувствовал запах пота от девушки.– Ох, я так голодна!– Она поправила свои бело-рыжие кудри и уселась за стол.– А почему тарелка только одна? Или ты рассчитывал, что я буду сидеть у тебя на коленях?
– Лиза, я тебя не ждал! Я вообще никого не ждал! Хотел покушать один!!!
– Без меня тебе будет скучно, Кенинг! Знаешь, мне кажется, что ты просто не хочешь признаться себе, что влюблен в меня...
– ЛИЗА!
– Не ори, садись кушать! Хотяяя...– она метнула быстрый взгляд на мужчину,– ты весьма сексуален, когда злишься.
– Я не настроен терпеть тебя сегодня...
– Злой котик...– она поднимается со стула и медленно подходит к Тому, который в свою очередь отступает.– Я могу сделать тебе приятно...
– Коснешься его хоть пальцем,– раздается голос со стороны спальни,– я порву твою глотку, выдавлю глаза и завяжу в узел твои отвисшие сиськи!– В коридор вышел Вильгельм, его желтые глаза горели злостью.
– Кто это?– Лиза дернулась к Тому.
– Тебе лучше уйти...– Кенинг обошел Лизу и направился к юноше,– Уходи...– он смотрел на девушку.
– У тебя интрижка с каким-то психованным малолеткой? Кенинг, ты в своем уме?– Заверещала девушка, что еще больше бесило и без того разъяренного Вильгельма.
– Убирайся...– шипит кукуленок и встает перед Томом, будто пытаясь того защитить.
– Ты откуда такой взялся?– истерично рассмеялась Лиза,– Ты знаешь на КОГО ты сейчас свой рот открываешь? Том, выкинь эту уличную дрянь отсюда! Иначе я уйду!
– Лиза...
– Нет, Кенинг! Или ты его при мне же выкидываешь на улицу, или я сообщу твоему родителю, что ты живешь с оборванцем! Ты меня знаешь, я этого просто так не оставлю!!!
– Я предупреждал!– Вильгельм кидается на девушку и хватается руками в ее горло, впивается в них ногтями.
– ТОООМ!– Орет Лиза, чувствуя, как мальчишка рвет ее кожу собственными ногтями.
Кенинг схватил Вильгельма под живот и оттащил от девушки. Но кукленок на прощанье все-таки умудрился вцепиться ногтями в пухлую щечку. Лиза громко вскрикнула, чувствуя сумасшедшую боль.
Том прижимал к себе дрожащего юношу и ни капли не сочувствовал Лизе, которая стирала со щек и шеи кровь розовым платочком.
– Я вызываю полицию!!!
– Лиза, нет, не надо...– Кенинг отпустил Вильгельма и направился к девушке.– Пожалуйста...– он заглянул в заплаканное лицо и умоляюще посмотрел в красивые глаза.
– Кенинг, откуда у тебя это чудовище?
– Я расскажу... обязательно, но прошу тебя, дай мне время...
– Нет! Я хочу знать сейчас!– Визжит!
– Лиза, не нужно...– просит, будто за себя,– Лиза, просто уйди и молчи об этом и тогда я обещаю, что сделаю все, что ты попросишь, но только не сегодня! Слышишь?
Девушка вопросительно изогнула бровь. Слезы тут же высохли... ведь она нашла рычаг давления на мужчину, которого она любит. Теперь у нее появилась возможность привязать к себе Тома навсегда.
– Я уйду,– вдруг совершенно спокойно заговорила она,– но завтра я позвоню, и не дай бог ты не возьмешь трубку.– Зло сверкнула глазами и направилась к выходу.
Кенинг вздохнул, когда дверь за нервной подружкой захлопнулась. Он оглянулся, Вильгельма в поле зрения видно не было.
– Эй...– Том вошел в спальню. Он видел только одну макушку, торчащую за кроватью.– Ты как?– Прошел по спальне и присел рядом с мальчишкой.
– Прости... я... я не знаю, что произошло... я никогда ничего подобного не испытывал...
– Да,– нахмурился,– ты говорил что-то про чувства...
– Том,– посмотрел на мужчину,– все дело в том, что у меня нет чувств. Я ничего не чувствую...
12. Настоящий ад.
Кенинг отстранился от кукуленка, разглядывая желтые глаза.
– Что это значит? Ну... ты же мне улыбаешься. Ты... я вижу, что тебе приятно мое присутствие. Если у тебя есть любимые жанры музыки и книг, значит, ты испытываешь эмоции.
– Нет...– отрицательно покачал головой.– Ты должен понять, что я живу среди людей уже семь сотен лет, и я знаю, что такое эмоции и чувства только по тому, как они выражаются у других людей. Я всего лишь кукла.– Он с некой горечью в глазах смотрел на мужчину.– Я знаю, как показать страсть, гнев, сочувствие, радость, презрение, негодование, счастье, надежду, тоску... Я видел, как это происходит у людей. Сотни раз видел. Даже если люди разные, разные взгляды на жизнь, разный возраст... Эмоции у всех достаточно похожи. Прости, но... я никогда не читал фантастику. Я в принципе, уже несколько веков ничего не читал. И тем более, я не знаю, что такое спагетти... Какие они на вкус.
Кенинг нахмурился пуще обычного:
– Что это значит? Я не понимаю.
– Не понимаешь, потому что каждую секунду твоей жизни занимают чувства. Ты всегда о чем-то думаешь и что-то чувствуешь. И для тебя дико жить без чувств. А я... для меня дико испытывать чувства. И сегодня... Я впервые за сотни лет почувствовал что-то отдаленно напоминающее радость, когда ты кормил меня, когда сам поцеловал. Том, я что-то почувствовал. А сейчас... знаешь, когда она начала приставать к тебе... внутри воспылал огонь. Я и не понял, как вцепился в ее горло... Я не могу управлять этим...
Кенинг устало потер глаза. У него в голове это все не укладывалось. Он понимал, что перед ним лежит простой пазл, но сейчас он был не в силах его собрать. Том рвано выдохнул. Как только он уже кое-как принимает Вильгельма и его странности, так вдруг узнает что-то еще. Что-то такое, от чего в жилах кровь стынет. Он до сих пор не поверил в историю с волшебным превращением, а тут...
– Я опять пугаю тебя, да?– Тихий голос.
– Да. Это все в голове не укладывается. Ты извини, но я не могу все это понять. Сперма, еда, чувства...– горько посмеивается.– Я не могу...
– Я не прошу понимать. Я прошу верить мне и не отталкивать. И прими это все как... как что-то особенное...
– Вильгельм, а что за история с чувствами... Ну, про любовь и... и про желание отомстить...
– Я не могу любить. Но я могу связать себя с человеком и... и через него я могу познать все человеческое. Даже любовь. То есть... если ты сможешь любить за двоих, то я смогу почувствовать любовь к тебе. Но это только при том условии, что между нами случится полноценная связь...
– ТВОЮЖ! Чего так сложно-то?
– Магия никогда не была простой и доступной. Именно поэтому в нее сейчас не верят. У меня есть возможность жить, но нет возможности быть человеком, потому что это не естественно. В природе всегда правит гармония. Новая жизнь равна новой смерти. Луна равна солнцу. День равен ночи. Это половинки целого, противоположности, на которых держится мир. А чтобы обойтись без вселенского взрыва... можно постараться обойти ту самую естественную гармонию. И я... я именно это и делаю. То есть... я часть этого.
– Чем больше ты говоришь, тем больше я запутываюсь.
– Смотри... в природе все подчиняется гармонии. Есть черное и белое. Ночь и день. Жизнь и смерть. Рождается человек – умирает человек. Гармония природы – равенство во всем. И магия это некий способ обойти гармонию, не нарушая ее. Магия, колдовство, чародейство... Это всё лазейки, которые помогают нарушать законы вселенной, но не нарушать равновесия. Так понятно?
– Да...– Том внимательно смотрел в желтые глаза. Вильгельм продолжал:
– Я умер, значит, где-то родился тот, кто занял мое место, то есть, мне человеком уже не стать. Но я говорил, что тело человека это сосуд для души. Я свое тело упустил... Поэтому у меня появился новый сосуд...
– Кукла...– начинал втыкать парень.
– Точно. Сосуд нашли. Теперь дело за душой... Ты же знаешь, что есть рай и ад, ангелы и демоны. Так вот душа, которой путь лежит на небо не сможет занять ничего кроме человеческого тела...– Он поджал губы.– Такие души отправляются на небо, где получают новые тела в других эпохах, с другими историями жизни. Но те души, коим уготован ад... Они считаются падшими, поэтому могут занять любой другой сосуд...
– Ты... ты должен был попасть в ад?
– Да.– Чуть кивнул.– Так вот, моя душа была способна заполнить сосуд. Но без этого я остался бы только куклой, что-то вроде Чаки...– нахмурился, вспоминая жуткий фильм ужасов, который ему удалось посмотреть однажды.– Но есть воспоминания, в которых заключен мой человеческий облик.
– А воспоминания откуда взялись?
– С крови отца...– отвел взгляд в сторону.
– Но... что несколько капель крови, и готовый облик?
– Несколько литров...– дергает бровью, внимательно следя за испугом Тома.– Столько, чтобы омыть мое мертвое тело.
– Твой отец умер, спасая тебя?
– Умер, но... когда брата моего старшего омывал.
– Почему он просто не похоронил вас? Зачем столько трудов?
– Когда ты станешь отцом, который потерял обоих своих сыновей... только тогда ты сможешь понять истинные причины поступков моего отца. Он не желал мириться с нашей смертью. Боль сковала его разум, его чувства обострились и поделились надвое: любовь и ненависть или желание отмщения.
Том смотрел куда-то в сторону. Он вроде как начал понимать...
– Этот ритуал... магия. Я обошел природу и возродился в теле куклы. До тех пор, пока не стану человеком... или... пока не умру, сгорев в огне.
– Подожди...– Том тяжело вздохнул осмысливая свой вопрос,– ты сказал, что твоя душа... должна была попасть в ад... за что?
Вильгельм недовольно нахмурился:
– Ты должен понять, Том, что тот факт, что я делюсь с тобой всем этим говорит только об одном – между нами появляется связь. Она крепнет. И не односторонняя, как у меня обычно бывало, когда только хозяева влюблялись в меня, а двусторонняя, когда и я начинаю привязываться к тебе... Ты должен знать, что это станет частью тебя и будет в разы сильнее твоей воли и страха. В итоге для тебя не станет существовать ничего, кроме меня. Ты откажешься от родителей, от друзей, от работы и учебы, весь твой мир будет заключен во мне. А дальше... тебя скорей всего посадят в психушку. Но так случится, только если ты не поможешь мне стать человеком и тем самым не разобьешь вековые чары... Ты становишься частью этой магии. Хочешь ты этого или нет...– Вильгельм смотрел в теплые глаза и решил закончить свою речь ответом на вопрос Тома:– Моей душе уготован ад за убийство...– его глаза сверкнули холодом лезвия,-... убийство моего старшего брата.
