Текст книги "Глиняное сердце (СИ)"
Автор книги: Iwilia London
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
– Хочешь меня? – посмеивается змей-искуситель, облизывая пупок мальчика и проникая в его попку двумя пальчикам. Билл мотал головой, раскидывая по подушкам черные пряди, которые прилипали к вмиг вспотевшей коже плеч и шеи. Том усмехнулся, по-новому облизывая горячий член юноши, крепко сжимая его губами и легко покусывая.
– Хочешь? – он поднялся выше, впиваясь губами в твердый сосочек. Его пальцы свободно двигались в горячей попке, а его орган был прижат к бедру Билла, от чего юноша сильнее терялся. Он не совсем чувствовал свое тело, оно все горело, и уже было не совсем понятно, где и что происходит. Но тот момент, когда член Тома прижался к его бедру, Вильгельм не пропустил, его прошибло молнией от этого касания.
– Я тебя спрашиваю, хочешь? – немного грубо произнес Кенинг, обдавая полные губы своим дыханием. Вильгельм открыл глаза и вдруг обнаружил лицо своего мужчины очень близко. В свете уличного фонаря, глаза Тома горели желтой звериной искрой. Мальчишка немного встрепенулся, вдруг поняв, что сейчас происходит и чьи это пальцы так интимно двигаются в нем, вызывая волны дрожи.
– Попроси меня! – Том кусает его за подбородок. – Попроси, чтобы я тебе вставил! – он вовремя согнул пальцы в юном теле, натыкаясь на злополучную точку, от которой Вильгельм прогнулся, прижимаясь всем телом к телу Кенинга. – Давай, мальчик!
Билл смотрел в потолок, чувствуя, как приятный ток проходит по всему телу, обжигая мурашками кожу и увлажняя огромные глаза. Он уже не совсем понимал, что от него просили. А мужчина терзал его плоть сразу тремя пальцами, уверенно засаживая их в самую глубь. Даже если бы Билл вдруг понял смысл слов Тома, он бы не смог ответить ему внятно – во рту пересохло, язык не слушался.
– Ох, упертый! – Том и подумать не мог, что мальчишке настолько хорошо, что он и сказать ничего не может.
Твердый член погрузился в тягучую глубь. Билл сжал колени, зажимая тело Тома, сокращая расстояние между ними.
– Ааах.
Кенинг двинулся вперед, дрожа от горячего нутра, от приятных тисков, которые сдавили его член, причиняя легкую боль. Он протяжно рыкнул, сжимая бедра мальчишки и натягивая его тело на свой орган, сладкая попка медленно впустила его до самого основания. Том развел стройные ножки в стороны, оглаживая молодое тело по внутренним сторонам бедер, отвлекая от болезненных ощущений. Хотя Вильгельм не чувствовал боли, тело горело и жгло, поэтому боль просто не ощущалась.
Том склонился над ним, удерживая себя на весу, продолжил входить в него, проникая вглубь его тела. Его руки были напряжены, под кожей виднелись напряженные мышцы; ладонями он упирался в постель, сминая пальцами холодные простыни. Мужчина красиво двигал бедрами, прогибаясь в спине, кожа его блестела испариной. Билл изгибался, иногда соприкасаясь грудью с грудью мужчины и вновь опускаясь на постель. Он обнимал Тома за шею, начиная двигаться в такт его толчкам.
Билл излился внезапно, гортанно вскрикнув и полностью расслабившись под напором мужчины. Каждая его клеточка дрожала, и юноша не сразу понял, что кончил, а Том лишь горделиво ускорил темп, вколачивая Вильгельма в постель. Мальчишка громко взвизгнул, когда Кенинг со всей силы ворвался в него, стремительно утопая в податливом теле. Кончил.
Оба потерялись в собственных ощущениях, Том даже схватился рукой за плечо юноши, медленно опускаясь на его тело. Держаться на руках он больше не мог, поэтому прижался к Биллу, тут же чувствуя его сухие губы на своей щеке. Мальчишка судорожно тыкался губами, словно слепой котенок, который только что родился.
– Это было странно... – Том откинулся на простыни.
– Я – Вильгельм.
– Что? – он повернул лицо к парню.
– Я... – садится, – Я вспомнил... То есть... Увидел...
– Что? Ты в порядке? – Кенинг дотянулся до настенного светильника, включая его.
– Я... – его губы дрожали, – Я – Вильгельм. Это я... Я!!! – почти взвизгнул он.
– Что? – Том прикоснулся ладонью к его лбу и внимательно оглядел мальчишку. – Ты головой случайно ударился?
– Да нет же... Я... Том, это Я!!!
– Да, родной, ты... – притянул его к себе, обнимая и целуя в лоб.
– Нет, это же я... Я был куклой...
– Билл...
– Вильгельм! Я Вильгельм!
– Да... – Кенинг рассмеялся, заваливая его в кровать, – И я тебя люблю! Я тебя на руках носить буду!
– Я хотел родить тебе детей, о боже... Идиот!
– Я буду будить тебя каждое утро свежим кофе и вкусными булочками!
– Мы кончали одной спермой!
– Будем заниматься каким-нибудь делом вместе! Ну, готовить, ходить в кино, да хоть вышивать!
– ТОМ! – бьет его ладонью по плечу. – Я вернулся!
– Да плевать, я люблю тебя и все тут!
– Идиот! – посмеивается...
Том вцепился в него, утыкаясь носом в теплую щечку, и громко вздыхая.
– Все эти месяцы я засыпал с надеждой, что следующий день подарит мне тебя. И что следующей ночью я не буду один... Но наступало утро, проходил день, и я оказывался в своей квартире... Один, с лживой улыбкой на лице.
Билл приткнулся носом в его щеку и сдавленно вздохнул.
– А я все не объявлялся и не объявлялся... – посмеивается, поглаживая Тома по животу. – Я ведь не думал, что все мои сны являются правдой. И я люблю тебя... И... Том, – заглядывает в его глаза, – Спасибо, что освободил меня... От всего этого кошмара.
– Всего-то семьсот лет... Так, это я трахнул тебя и ты все вспомнил? Типа волшебный трах?
– Грубиян! Нет... То есть... Не знаю. Но все встало на свои места. И если раньше я помнил все, словно сны... То теперь я вспомнил.
– Все семьсот лет? Вильгельм, я короче уже не совсем понимаю, что происходит... Мне вообще уже плевать, главное, что ты рядом...
– Ты же жесткий эгоист!
– Всегда им был!
– Тооом!
– Вильгельм...
– У меня нет подарка для твоих родителей...
– Ты для них лучший подарок, ибо ты вернул им вечно улыбающегося и смеющегося МЕНЯ! – Том посмеивается, отворачиваясь от зеркала и притягивая к себе любимого парня. – Ты у меня такой красивый... – они стояли возле зеркала и смотрели на свое отражение. Кенинг обнимал мальчишку, прижимаясь грудью к его спине.
– Я какой-то смешной рядом с тобой... – он неуклюже оттянул рукава свитера, которые были ему коротки.
– Эм, просто эта одежда тебе не идет... – просунул пальцы под свитер. – Давай, я тебе рубашку подберу?
– Хорошо...
Влюбленные выехали из дома ближе к вечеру, к тому времени родители Тома уже оборвали телефон, выпрашивая о том, почему их сын задерживается. Ведь Рейн устраивала очередной вечер в честь Рождества, на который пригласила гостей.
Том держал любимого за руку, когда они шли по заснеженной дорожке к дому родителей. Во дворе стояло много машин, по которым парень понял, что мама вновь превратила семейный праздник в сбор пожертвований очередному детскому дому... Нет, Том понимал всю важность таких вечеров, но только не в канун Рождества.
Йорг и Рейн встретили сына в холле, первый не сильно удивился тому, что сын появился не один.
– Папа, мама – одарил родителей добрым взглядом, – это мой любимый человек – Вильгельм. – он держал под руку брюнета.
– Здравствуйте! – Билл осторожно поднял взгляд на родителей возлюбленного и чуть улыбнулся.
– С возвращением, Вильгельм! – Йорг подошел к мальчишке и мягко улыбнулся ему, кивая, выражая тем самым свою благосклонность к нему. – Вас уже ждут...
– Кто? – одновременно задались вопросом Том и Билл.
– Идемте! – Рейн указала ладонью на залу, в которой собрались гости.
Парни переглянулись и отправились за родителями. Вильгельм крепко держался за любимого, оглядываясь по сторонам, встречаясь взглядами с незнакомыми ему людьми. Мальчишка чувствовал себя неуютно под оценивающими взглядами, поэтому цеплялся за Тома крепко-крепко.
– Это Эрик Уотсон, – представляет Йорг высокого мужчину, который своими карими глазами напоминал сову. – Наш английский партнер, который очень хотел бы поработать с тобой, Том.
– Здравствуйте! – Эрик широко улыбнулся, – Я много слышал о Вас, Томас! Магазины, разработанные по вашему проекту, пользуются популярностью. И я не могу не отметить ваш талант и способности!
– Спасибо! – Том чуть улыбнулся, приятно удивляясь.
– Я тут со своим сыном, только... – он оглянулся вокруг, – Только он снова куда-то исчез. – посмеивается. – Мы ждали вас, потому что именно мой сын показал мне ваши магазины, он разбирается в конструировании и строении.
– Ну, быть может, мы еще увидимся с ним... – Том чувствовал себя немного странно, заглядывая в карие глаза мужчины и пытаясь понять, на кого тот так похож.
– А вы... – Эрик глянул на притихшего брюнета, – вы друг Тома, я прав?
– Да, меня зовут Вильгельм... – сильнее стиснул в ладонях руку Тома, потому что под взглядом мужчины немного терялся.
– Вы хорошо смотритесь вместе! Извините, мне надо отойти. Я еще подойду к вам, Том. – пауза – А вы, Вильгельм, подойдете ко мне сами! – он хитро улыбнулся и отошел от ошалевших парней.
– Не бойся! – Том коснулся губами его виска, – Ты просто понравился ему...
– Или ты! – посмеивается, разворачиваясь в его руках, – Я чувствую себя немного не комфортно, когда все эти люди смотрят на меня...
– Я тоже так себя чувствую, – губами к его уху, – но знаешь, когда я вдыхаю твой запах и смотрю в твои глаза... Мне легче, ведь я знаю, что скоро они все уйдут, а я вновь смогу домогаться тебя...
– Прекрати... – бьет ладонью в грудь, – Ты неисправимый эгоист!
Том прижал мальчишку к себе, поглаживая его по темным волосам, разбросанным по его плечам. Вильгельм больше не пах апельсином или глиной, но его запах все так же был приятен Кенингу, даже если это просто запах кожи...
– Хочешь, я покажу тебе дом? Ну, свою комнату, например?
– Том, я не думаю, что это хорошая идея...
– Я не буду к тебе приставать, тем более, сейчас мама начнет знакомить нас с разными бабульками, чего я терпеть не могу... Билл...
– Вильгельм...
– Да какая разница, родной? Идем... – он взял парня за руку и потащил за собой, уводя из залы.
Они поднялись на второй этаж, где Том провел брюнета по всем комнатам, показывая старые фотографии и рассказывая об истории их семьи. Вильгельм смело интересовался и расспрашивал Тома обо всем, включая и связь его семьи с лордом... Оба невольно вздрогнули, вспомнив о нем...
– А на чердаке я впервые встретил Либерти. – они остановились у лестницы на чердак, – Знаешь, я тогда подумал, что схожу с ума, даже в обморок упал. Но отец успокоил, сказал, что Либерти это не кукла, а сын его английского партера... А я решил, что разговаривал с куклой, представляешь?
– Да что уж там... Представлять... Я помню, как ты выглядел, когда впервые увидел меня... – посмеивается, поглаживая ладонью перила из темного дерева.
– Я был в огромном шоке... – подходит к любимому вплотную. – И вообще, вспоминая все это... Я... Вильгельм, да, я боялся, но видимо, так суждено... И все-таки любопытство взяло верх. Так было суждено, наверно...
– Молчи! – накрыл его губы ладонью, – Молчи... – взглянул вверх, на лестницу, – Идем?
Кенинг пожал плечами и начал подниматься на чердак. Билл уверенно зашагал за ним.
Снизу доносилась приглушенная музыка, а в полумраке комнаты парни подошли к окну, за которым падал снег. Он блестел в свете новогодних гирлянд и фонариков, которыми были украшены прилежащие столбы и деревья.
– Красиво, да? – Том обнял его со спины, укладывая подбородок на его плечо. – Я тут его встретил...
– И о чем вы говорили?
– Эм... Да, так... Знаешь, о ерунде...
Не успел Билл снова задать вопрос, как его перебил красивый мужской голос, который раздался за их спинами.
– Он клеился ко мне!
Оба обернулись и уставились на молодого мужчину, который сидел на ящиках в глубине комнаты. Блондин ухмыльнулся, поднимаясь и откидывая светлые пряди волос с лица.
– Да, Томас? – подходит к парням.
– Либерти... – Билл прикрыл ладонью рот. – Ты... Ты...
– Не кукла я, вижу, как и ты... Привет, брат...
– Привет...
– А ты ничего объяснить не хочешь? – Том хохотнул, разглядывая старого знакомого в новой и весьма дорогой одежде. Мужчина был одет в белый костюм, с ярким желтым галстуком. Волосы его были уложены назад, но несколько прядей спадали на лицо, что придавало ему некоторой деловитости.
– Да, сам до сих пор под впечатлением... – пожимает плечами и разводит руки в стороны.
– Ты давно уже?
– С той ночи, как ты сжег его куклу... – он кивнул на брата.
– Я совсем запутался... – Том почесал затылок. – Я сжег его куклу, а ты-то тут причем?
– Я же его брат... Как был им, так и остался. Вильгельм, ты ведь не знаешь своих родителей?
– Нет...
– Эрик Уотсон твой отец, я – Либерти Уотсон твой брат. При рождении ты был отдан в церковь, так как наша семья не могла справляться с двумя детьми...
Вильгельм дальше не слушал, но Либерти говорил. В глазах молодого мальчишки теплился океан слез. Непонятная дрожь бежала по всему телу. Он хотел бы злиться за то, что его оставили, бросили... Но с другой стороны... Ведь это в прошлом... А сейчас на него смотрят два теплых взгляда, любящих... Сейчас он чувствовал счастье, смотрел на брата и наконец-то ощущал, что история его, как куклы, подходит к концу. Что все сотни лет, которые он прожил в глиняном теле, ушли, оставив только воспоминания...
Том вздрогнул, когда Вильгельм бросился к брату, обнимая его, прижимаясь к мужчине всем телом. Либерти обнял в ответ, крепко сжимая его в своих руках.
– Я скучал... – признался брюнет, – Скучал по тебе, родной... – он отстранился, поглаживая щеки Либерти.
– Я тоже скучал... – уткнулся лбом в его лоб. – Я люблю тебя... – горячие дыхание, что обжигало кожу.
– И я... Тебя... – он на секунду прижался губами к его губам, а затем отстранился, заглядывая в родные глаза. – И я тебя...
– Я ведь не имею права просить тебя остаться со мной, да? – глянул на Тома, который еле сдерживался, чтобы не загрести Билла в свои объятия. – Я бы очень хотел, чтобы ты поехал со мной в Англию, Вильгельм. Ты получил бы там лучшее образование, я был бы рядом с тобой... Всегда... Я так долго мучился по тебе, слышишь? Семь сотен лет я оплакивал тебя, то вспоминая, то забывая и снова... Теперь нам ничего не мешает...
– Либерти! – рыкнул Том, – Никуда он не поедет... Он со мной будет...
– Мне кажется, что он сам может решить!
– Ты ему брат! И не надейся на что-то большее!
– Я его брат, поэтому в любом случае, я буду ему роднее тебя! И ему со мной будет лучше! Тем более семья...
– Я не отпущу!
– Хватит... – Билл отошел от них, – Хватит решать за меня! Время, когда я был овощем или куклой прошло! И тогда никто из вас двоих не помогал мне! И теперь я получил это здоровое тело не для того, чтобы мной кто-то командовал! Я сам решу!
– Но...
– Сам, Том! – вскрикивает.
– Но я люблю тебя, Вильгельм! Неужели ты не понимаешь...
– Хватит!
Мужчины смирили друг друга недовольными взглядами, казалось, что вот-вот и они подерутся. Том поверить не мог, что его долгожданное сокровище кто-то заберет... Только не теперь... Да, он распланировал почти всю их жизнь, но сделал он это только ради него, ради Вильгельма...
Билл стоял в стороне уже минут десять, обдумывая что-то и решая. А когда развернулся, то Том и Либерти встрепенулись.
– Вы оба меня бесите! – начал Вильгельм, – Я до сих пор не совсем понимаю, что случилось между нами всеми, но... Но видимо, судьбой так уготовано. Я уже однажды выбирал между братом и мужчиной, которого считал, что люблю... – он взглянул сначала на одного, затем на другого. – И последствием моего выбора стало заключение в теле куклы на семьсот лет... И теперь мне снова надо выбирать? – он вздохнул, глядя на брата и подходя к нему, – Я знаю, что тогда выбрал лорда, отказавшись от любви, которую ты мне предлагал... Знаю, что причинил море боли тебе и родителям. Я убил тебя таким ужасным способом, а перед этим еще и соблазнил... Я все это помню – не забыл. – вдох. – Но прости, Либерти... Я не могу по-другому... И я снова выберу Тома. И я верю, что в этот раз мы поступаем действительно верно...
– Нет... – Либерти взял его за руку, – Вильгельм, я прошу тебя, подумай еще раз...
– Ты занял это прекрасное тело, там ведь уже была душа, раз оно не жило овощем?
– К чему ты это? Да... Была... Она и сейчас тут.
– Бред... – бурчит Том, отворачиваясь.
– Я к тому, – продолжает Вильгельм, заглядывая в глаза брату, – Что ты итак не одинок... И я могу любить тебя только как брата. Только любить... Никакой близости.
– Вильгельм, сейчас такое время, что можно все...
– Но я не хочу, понимаешь? Хоть этот эгоист и расписал все за меня, но я люблю его... Я семьсот лет стремился к нему, в его объятия, в его сердце. И мы не повторим прошлых ошибок.
– Вильгельм... – Либерти чувствовал, как увлажняются его глаза, как руки начинают трястись, – Вильгельм, прошу тебя...
– Мы будем видеться, обещаю... Ты мой брат, я хочу, чтобы ты был счастлив...
– Мне не нужно это тело без тебя... Прости... – он отрицательно мотнул головой. – Я устал быть на земле, Вильгельм. Я устал быть пустым и никому не нужным...
– О, боже... – Том чуть не заржал от сопливой оперы, что разгоралась на его глазах.
– Не надо так говорить... – Вильгельм обнял брата, утыкаясь в его плечо, – Ты мне нужен... Не уходи, Либерти! Ты еще не пожил...
– Пожил... – он чуть улыбнулся, отстраняя от себя брата, – Я знал изначально, когда шел сюда, что так случится. И конечно, я продумал, что я буду делать, если ты не согласишься быть со мной. Мои надежды были малы, но я все-таки верил, что судьбы не существует и что история не посмеет повториться... Но нет, – смешок – главное, чтобы ты был счастлив... И прости, что оставляю...
– Нет... – Вильгельм отрицательно замотал головой, его губы дрожали, а пальцами он схватился в лицо брата, по щеке которого ползли слезы.
– Я люблю тебя... Я расскажу родителям, что ты ни в чем не виноват... – он коснулся губами его лба и комнату озарил белый свет. Том вздрогнул, глядя на то, как глаза Либерти светятся белым, как чердак наполняется мерцающими огоньками и разноцветными пятнами. Белое облако покинуло тело Либерти, которое тут же опало на пол. Существо коснулось щеки Вильгельма и исчезло, озаряя белой вспышкой комнату.
Вильгельм смотрел на тело Либерти, что лежало на полу, и понимал, что душа его брата отправилась в рай, устав от жизни земной. И теперь, в этом теле вновь правит та душа, что была дана ему от рождения, видимо так было уготовано... И у Билла было еще много вопросов, которые он хотел бы задать брату. Он взглянул в окно, заметил, как там зажглась новая звезда... Либерти. Вильгельм улыбнулся, шествуя к Тому. Кенинг потерялся в ситуации, не совсем понимая того, что произошло только что. Но вот любимый юноша обнимает его, прижимаясь и шепча что-то... И в этот момент по телу Тома поползли волны бесконечного и чистого счастья...
Они смотрели в окно, где небо, устланное звездами, мерцало разноцветными огнями – душами ушедших, как верил Билл, или просто горящими небесными телами, как знал Том. И у него было еще много вопросов об этой истории, но видимо не время... Да и спрашивать уже не у кого, да и надоело...
– Знаешь, – улыбнулся Вильгельм, глядя в глаза Тома – Я хочу, чтобы ты знал... Глиняное сердце не умеет любить, но оно умеет верить и ждать...
– Тогда и ты знай, что моей любви хватит на сотню глиняных сердец, только сотня мне не нужна... И мне вообще больше глина не нужна... Только ты... – сжал его в своих руках, – Только ты, мое сокровище!
Вильгельм рассмеялся... Громко-громко, чтобы и брат услышал и родители... И весь мир.
А на улице шел снег. И совсем скоро в силу вступит Рождество. А это время чудес и магии, в которую уже мало кто верит... Но если вы не верите в магию, то это значит только то, что она еще не случалась с вами!
Эпилог.
– Только осторожно с ним! – Рейн отдала Тому Клауса, малыш громко запротестовал, обливая парня слюнями. – Так, кажется, ты ему сегодня опять не нравишься... – Том и подержать ребенка не успел, как мама его забрала и отдала Биллу. – Вот, а у Вильгельма он довольный!
– Ну, и где справедливость? – Том упер руки в бока и с недовольным выражением лица уставился на любимого и Рейн.
– Просто Вильгельм ему больше нравится... – она погладила младшего сына по темным волосикам, – Да, Клаус? Что-то нам везет на кареглазых... – вновь заглянула в глубокие шоколадные глаза.
– Он такой хороший, – Билл прижал ребенка к груди, позволяя малышу дергать себя за волосы, что черной россыпью лежали на его плечах. – Том, когда у нас такой будет?
– Собака и та бы ко мне приветливей относилась... – бурчит разобидевшийся Том, усевшись на диван.
– Том! – взмахнула руками Рейн.
– Ну, а что... – чесал ладонь, – Я же тоже хочу его на руках подержать, а он только к Вильгельму... Будто я ему не брат!
– Ой, какой обидчивый... – вздохнул брюнет, – Клаус, давай братику приятно сделаем? Давай? – малыш поморщился, но Билл этого не оценил и пошел к Тому. Он присел у ног Тома и усадил Клауса на колени к мужчине. – Видишь, Томас тебя тоже любит...
– Очень люблю... – Том уложил ладонь на животик Клауса, ребенок, как не странно, улыбнулся.
– Вы так мило смотритесь... – Рейн улыбнулась, глядя на счастливых парней.
– Дааа... – сюсюкает Билл, – Клаус, красивый... Мне иногда кажется, что он на Тома похож...
– Ты не первый, кому так кажется... – Йорг вошел в комнату и остановился возле супруги, обнимая ее.
– Ой... – Том приподнял ребенка и поморщился. – Клаус! Черт тебя дери! Ты поссал на брата!!!
Билл залился смехом, глядя на довольного Клауса и недовольного Тома. Эти двое будто соперничали. Малыш потянул руки к Вильгельму, тот, конечно, взял его к себе.
– Вот же жук! – под смех родителей ругался Том, – Ты меня совсем не ценишь, да?
– Ну, Том... – посмеивалась Рейн.
– Черт...
– Что ты ругаешься, будто на тебя взрослый мужик нассал? – Йорг умилялся тому, как Клаус прижался к груди брюнета, будто вторую маму нашел.
– Так, идем, Клаус, я тебя переодену, а парни потом с тобой гулять сходят... – Рейн забрала ребенка и вышла из комнаты.
– Мама сначала меня переодень!!! – заржал Том, оглядывая разводы на своих штанах. – Ну, конечно – вздыхает Том и смотрит на отца, – У тебя есть штаны для меня? Не ходить же в сырых...
– Сейчас посмотрю...
– Только я немного поправился... – крикнул ему вдогонку Том.
– Раскормил я тебя... – посмеивается Билл, так и сидя на полу у дивана.
– Это да... – снял с себя джинсы, откидывая их на подлокотник кресла. – Какой-то странный он стал... – хмурится, – Он себя так со мной не вел...
– Просто вредничает малыш, ничего страшного...
– Просто... – высказывает свои опасения, – Я не хочу снова поднимать эту тему, но... Я сжег твою куклу и... Твоя душа отправилась в твое тело, душа Либерти в тело для него... А куда отправился лорд? – он взглянул на любимого, видя, как тот вздрогнул.
– Он проклят... Ему не дано попасть в тело человека, если клонишь к тому, что он занял тело Клауса...
– Но вы с Либерти тоже были прокляты... – вздыхает, – но огонь отчистил вас, и вы смогли жить в телах...
– Хватит, Том... – он поднялся на колени и обнял стоящего рядом Тома за ноги, утыкаясь губами в его живот. – Родной, все закончилось...
– Да... Просто Клаус так льнет к тебе... – положил ладонь на его затылок, чуть поглаживая волосы, проникая между ними пальцами. – Я немного ревную... Вот и лезут все эти глупости...
– Нечего ревновать, просто я очень хочу ребеночка... Он это чувствует, вот и тянется ко мне, а ты его брат, то есть потенциальный противник перед родителями. Ревнует маму к тебе... Да и меня к тебе.
– Ему двух лет еще нет, а он уже ревнует?
– Ну, просто я это так назвал, – потерся носиком об участок кожи над трусами, что был не прикрыт рубашкой. – Я люблю тебя...
Том погладил его по волосам, разглядывая родное лицо. Билл стоял перед ним на коленях, выражая свою преданность, верность, любовь...
Брюнет хитро улыбнулся и спустился губами к его паху, покусывая спокойно лежащий орган через ткань. Том шикнул, сжимая в ладони его волосы. Проворные пальчики немного спустили его нижнее белье, а губы легли на член. Он все так же смотрел любимому в глаза, облизывая мягкое хозяйство Тома...
– Черные или белые? – Йорг появился в гостиной внезапно. – Ну, слушайте, кролики! – он уже не в первый раз ловит парней за подобными играми.
Билл в голос засмеялся, поправляя трусы Тома и отворачиваясь, пряча за смехом смущение.
– Ну, а что... – Том тоже старался не раскрывать своего смущения, – Молодые организмы, трахаться постоянно хочется...
– Уже полгода не переставая трахаетесь! – кинул сыну штаны, – Я вас уже и на кухне ловил, и в машине, и в саду... Не говоря уже о том разе, когда вы сделали это в нашей с Рейн кровати... – напускная злость.
– Пап... – Том надел джинсы, – Ну, вот такие вот у вас мы...
– Да, ладно уж...
– А вот и мы! – Рейн появилась в гостиной, на ее руках сидел Клаус, который расплылся в счастливой улыбке, когда вновь увидел Вильгельма.
– Так, пошли одеваться и идем уже... – Вильгельм подтолкнул Тома к выходу. Том же проходя мимо Рейн, словил маленькую ручонку и смешно проговорил:
– Я за тебя возьмусь братик, вот только подрасти! – На что Клаус пустил слюни, надувая пузыри и весело запрыгал на руках матери. Ребенок улыбался от уха до уха и вдруг потянул к Тому руки.
– Вот же... – парень как-то растерялся и не сразу, но взял брата на руки. Клаус уложил голову на плече Тома, сжимая в ручке ворот рубашки. Вильгельм в этот момент выглянул из коридора и замер, разглядывая парочку. Его любимый выглядел таким взволнованным и растроганным, что брюнет и сам чуть слезу не пустил... Он подошел к братьям и обнял старшего, прижимаясь губами к щеке младшего.
– Я вас так люблю... Том, нам нужен ребеночек!
– Знаю... – еле проговорил Том, чувствуя, как чертов ком в горле не дает и слова сказать.
Но вот Клаус завидел Вильгельма и попросился к нему на руки...
Они шли по парку, погода была солнечной и располагала к прогулкам. На улице стояло лето, вот уже полгода они вместе, любят друг друга и наслаждаются каждой секундой жизни. С сентября Билл поступает в кулинарный колледж, решив, что больше всего на свете он любит готовить для своего мужчины... И это умение надо улучшать, чтобы баловать Тома всякими вкусностями. Кенинг, конечно, был не против!
– Ты про ребенка серьезно? – начал Том, когда любимый уложил, уснувшего у него на руках, Клауса в коляску, накрывая ее тканевой крышей, которая убережет ребенка от солнечных лучей.
– Ну, да... – поправил волосы и взял Тома под руку. Кенинг вел перед собой коляску, почти неотрывно смотря на спящего брата.
– Я, конечно, хочу детей... Но надо немного подождать. – он взглянул на Билла, который поднял на него терпеливый взгляд. – Родной, я еще студент, ты с сентября тоже. Или учеба, или ребенок. Я не позволю тебе отказываться от учебы и свою не брошу... Да и вообще, я не хочу, чтобы ребенок воспитывался только тобой... Надо подождать, пока я окончу университет, а ты закончишь колледж, плюс год-два на то, чтобы встать на ноги, устроиться на работу, а потом...
– Я понял... – он прижался губами к его щеке. – Я пока с Клаусом понянчусь...
– Я рад, что мы понимаем друг друга... – поцеловал его в макушку.
Они неспешно шли по дорожке, болтая о чем-то и наблюдая за мелким, который иногда очень смешно морщился во сне. Парни подошли к киоску с охладительными напитками. И пока Билл выбирал, что он хочет выпить, Том отошел к соседней лавке, где продавались глиняные куклы. Он долго разглядывал каждый экспонат, пока не наткнулся на копию самого себя. Вздрогнул, чувствуя, как ноги подкашиваются и как живот сковывает страх. Глиняная кукла выглядела точь-в-точь, как он.
– Ты чего? – Билл погладил его по щеке, отмечая про себя, что Том моментально побледнел.
– Лорд... – хрипит он и тыкает пальцем в куклу, которая как две капли воды была похожа на него.
– Эм... – Билл как-то неестественно хихикнул, – Ну, вообще-то навряд ли...
– Я покупаю! – говорит Том и пихает продавцу двадцатку. Хватает куклу и отрывает ей голову.
– Том! – вскрикивает Билл, наблюдая за тем, как любимый разбегается и выкидывает обе части куклы в близь лежащие кусты. – Ты что делаешь? – бьет парня по плечам.
– Это кукла, это лорд! Тут и думать не надо!
– Так и должно было случиться? – продавец как-то странно поглядывает на парочку и достает плакат, на котором большими буквами написано: «С днем помолвки!»
– Что? – Том вскидывает брови и переводит взгляд с плаката на парня.
– Кенинг, придурок! Ненавижу! – шипит, боясь, что ребенок от криков проснется, – Иди, ищи куклу, недомерок! В ней кольцо! Я тебе предложение делать собрался! Урод! Везде ему лорд привидится! Вот же тупорылый! Иди, давай!!! И без куклы домой не возвращайся, сволочь!
– Пре... – глаз нервно дернулся, – Пре... – лицо застыло камнем, – Пре...
– Презерватив! – издевается Билл и бьет друга по затылку, – Иди куклу ищи!
– Предложение? – выпучил глаза. – Ты? Мне?
– Так от тебя хер дождешься! Вали, ищи кольцо! Клаус скоро проснется, и его кормить надо будет! Мы домой, а ты без кольца не возвращайся!
Том рыскал по кустам весь следующий час, выискивая куклу. Он ни о чем не думал. Ни. О. Чем.
По приходу домой, Йорг обсмеял горе-сына с ног до головы, Том же виновато пялился в пол, растирая по лицу грязь, в которую вляпался руками еще в кустах. Все его штаны были измазаны в чаче, неудивительно – вчера был дождь. Рукав рубашки был порван. Сам парень выглядел расстроенным виноватым...
– Вильгельм, твой недосупруг вернулся... – крикнул Йорг.
Через пару мгновений в холле появился Вильгельм и Рейн, на руках которой сидел Клаус.
– Прости... – Том протянул парню куклу. – Я идиот...
Вильгельм уже давно перестал злиться на парня за испорченный сюрприз, ведь понимал, что Кенинг просто не так все понял.
– Иди, ко мне... – брюнет сам сделал шаги навстречу любимому мужчине и обнял его за шею, прижимаясь к дрожащему телу. Том уткнулся в теплую шею и чуть всхлипнул, чувствуя отступившую тоску. Вильгельм отстранился и взял из рук мужчины тельце и голову и вздохнул.
– Эх... – поднял глаза на Тома, – Куклу на заказ делали... – усмехнулся, – Ладно... – пальчиками залез в карман кукольных штанишек и достал от туда кольцо. – Согласен?
– Угу... – Том не мог говорить, да и не хотел, чувствовал себя по идиотски, но безумно счастливым. Он улыбался, вновь прижимая к себе нежное тело, все тревоги отступили, но лишь на секунды... – он поднял взгляд на Клауса, и на мгновение ему показалось, что ребенок зло сверлит его взглядом... Но, конечно, никто этого не заметил, да и это всего лишь его собственный страх того, что это все далеко не конец... И лорд их так просто не отпустит...
