Текст книги "Глиняное сердце (СИ)"
Автор книги: Iwilia London
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
7. Апельсиновый запах волос.
Проснувшись с утра, Том обнаружил на тумбочке записку:
«Ты свинья, Томас Кенинг! »
Мужчина вздохнул и откинулся на подушки. На часах уже двенадцать дня.
– Хорошо поспал...– подтягивается и необыкновенно улыбается.
В голове выспавшегося человека и мысли свежее выглядят.
Том смотрел на пустующую тумбочку – куклы не было. И уже не было этого глупого страха. Кенинг вдруг понял простую истину – вокруг него не происходит ничего угрожающего для его жизни.
Он придумал, как будет действовать – расставит камеры в некоторых местах квартиры. И как бы там ни было, он увидит, кто мучает его. Чтобы долго не ждать, Том поднялся с кровати и вышел в коридор. Тишина.
После быстрого душа и кофе с бутербродами, Том занялся воплощением своей идеи.
У него было четыре камеры. Две на старых мобильниках, одна вебка и видеокамера фотоаппарата. Идея казалась больше, чем бредовой и чем-то напоминало фильм «Паранормальное явление». И это даже немного смешило парня.
Том вошел в гостиную, куклы лежали каждая на своем месте. И глиняный мальчишка на своем особенном месте – на столике возле дивана. Что-то ему, Кенингу, подсказывало, что кукуленок не должен знать о камерах. Глупая мысль, но она снова и снова жужжала в его мозгу. Как бы странно ни было, но вчера Лиза подтвердила, что видела глиняного юношу в трех местах: кухня, ванна, спальня. При том, что мужчина вспомнил, что оставлял игрушку в гостиной на столике...
Том запихал старенький телефон в шкаф со стеклянными створками, на кухне. Второй телефон установил в ванной, запихав его в кучу с полотенцами. Затем ноутбук в открытом состоянии оставил в спальне, заранее включил там запись с вебки, погасил экран. Вернулся в гостиную.
– Привет...– взял куклу и пошел с ней в спальню.
После недолгих манипуляций с фотоаппаратом в гостиной, он довольно улыбнулся.
Сегодня чужак не оставил завтрака, быть может потому, что Лиза тут была. Но откуда человек узнал о том, что она была в квартире? Этот и множество других вопросов пока что останутся без ответов. Но ненадолго.
Уже через полчаса Том свалил с квартиры, оставив там порядочный бардак.
***
– Привет!
– Привет, Томас!
– О, Том, какими судьбами?
– Том, ты знаешь, что Мерчел тебя искала?
– Тооооомас!!!
Парень любил приходить в студенческий кампус. Тут его многие знали и были рады видеть. Но сегодня настроение Тома было настроено на такой лад, что хотелось только одного – завалиться к лучшему другу в гости.
– Привет Николь!– Том без стука вошел в одноместную комнату.
– Кенинг, какими судьбами?– Крепкий юноша поднялся с кровати, на которой до этого читал и крепко обнял друга.
– Соскучился я по тебе... ничего себе ты подкачался...– Том похлопал приятеля по прессу.
– А ты и запустил спортзал...
– У меня просто столько всего случилось...– Он тяжело вздохнул и присел на кровать светло-русого Николса.
– По пиву?– Парень дернул бровью.
– По пиву...– по-доброму улыбнулся.
Том и Николс дружили уже четыре года. Познакомились в клубе – как-то случайно оказались в одной компании. И секс у них случился случайно и групповым сексом с первокурсницами они стали заниматься случайно... Просто так вышло. Николос был младше Тома на три года, но души в нем не чаял.
– Ну, друг...– вздыхает, выслушав все странности, что поведал ему Том,– может быть, ты просто получил то, чего так сильно желал?
– Что?– Удивился Том, делая несколько глотков пива.
– Ну, влюбленную в тебя куклу. Ты же хотел...
– Ты придурок?
– Я твой друг.– Николос мило улыбнулся и отложил банку с пивом на пол.
– Я никогда не поверю в этот бред...
– Ну, ты же сам понимаешь, что в ту ночь, в комнате с тобой была только та кукла. Ты проверил все уголки, где мог бы прятаться человек, ты закрыл комнату на ключ... И ты сам знаешь, что эта дверь может открываться или закрываться только с внутренней стороны...
– Хватит, Николь, у меня мурашки по коже бегут! Я хоть и двинутый на всю голову... Хоть и брежу кукольной любовью, но это все бред... Ты же понимаешь...
– Кенинг, включи логику. Разум. Воображение.
– Я не хочу об этом говорить. Просто приду и проверю память на телефонах и компе... И там будет соседский парень, который лазает ко мне через балкон.
– А если нет?
– А если нет, то сдавай меня в клинику. Но на камерах будет этот чертов ублюдок. И тогда я вызову копов и сдам этого ухажера в тюрьму.
– Ладно тебе, расслабься...
И Томас расслабился. Сначала под градусом пива, затем под одеялом со своим лучшим другом.
Домой парень приперся очень поздно. И, конечно, не стал ничего проверять. Просто лег спать.
***
Воскресенье настало для Тома ровно в два часа дня, когда где-то под ухом зазвенел телефон.
– Але...– бормочет.
– Том, это Лиза, ты мне должен, поэтому приезжай сейчас в кафе. У тебя есть тридцать минут.
– Мне сегодня не до тебя, извини.
– Кенинг, ты в курсе, что поступил в прошлый раз как полная свинья? Я тебе отсосала, а ты вырубился...
– Ой, не ори! Голова от тебя пухнет!
– Смотри, чтобы твой хрен не распух, когда в очередной раз на кукол будешь дрочить.
– Лучше на кукол дрочить, чем в твоем рту свой член полоскать!
– Грубиян!
– Всегда пожалуйста, рад вас слышать!
– Я пожалуюсь твоему отцу!
– Тебе лишь бы подлизать кому-нибудь! Мне яйца, моему отцу – задницу.
– Томас Кенинг, ТЫ...ублюдок!!!
– Повторяй это себе почаще!
Утро радовало. Поцапаться с Лизой было не просто замечательно – незабываемо.
Быстрый душ и завтрак, приготовленный кем-то чужим, кто снова каким-то образом залез в квартиру. Том мог только вздохнуть, наслаждаясь невероятным ароматом утренней и еще теплой яичницы.
Дальше Кенинг собрал все видеокамеры и уселся в спальне на кровати. Карты памяти со старых телефонов ничего интересного не засняли. Только странный шум: чье-то тихое пение, на непонятом Тому языке и звуки то удаляющихся, то приближающихся шагов. Памяти там было мало и хватило всего на двадцать минут...
Карта памяти с цифровика так же осталась не опорочена видом чужака.
Кенинг уже успел расстроиться, как включил запись с вебки.
Вот Том приносит в спальню милую куклу, оставляет глиняного мальчишку на кровати. Выбирает одежду. Раскидывает рубашки и джинсы, и наконец, уходит из комнаты. Дальше слышны шаги Тома и хлопок двери. Скрежет ключа.
Кенинг поставил на быструю перемотку. Но вот... Он широко распахнул глаза... поставил на паузу.
На месте куклы, что лежала на кровати, почти там, где сейчас сидит Том, откуда-то возник тот самый юноша.
***
Том курил. Стоял на кухне и курил. Первая сигарета. Вторая. Третья. Четв... а нет, пачка опустела, и курить больше нечего. Делать было нечего... чего теперь стоять и бояться? Парень пошел в спальню. Перемотал запись и уставился в экран, пытаясь уловить тот момент, когда бледная фигурка становится бледным юношей...
Секунда – на кровати лежит кукла, а в следующее мгновение на месте глиняного юноши появляется живой парень, который сначала оглядывается, а дальше, встает с кровати, поправляет задравшуюся почти до груди рубашку и выходит из комнаты. Том успевает понять две вещи: первое – мальчик весьма сексуален, второе – он кукла.
Том медленно прикрыл глаза. Отложил в сторону ноутбук и осторожно потер ладонями лицо. В этот бред Кенинг никогда не поверит. Нет-нет-нет, куклы неживые и они никогда не отвечают ему взаимностью...
Но тут в мозгу всплыл голос разума, напоминая о словах в той записке: «Меня зовут Вильгельм. И я отвечаю тебе взаимностью»...
Слезы навернулись на глаза. Как поверить в то, во что не готов поверить?
Том вышел в коридор и тихо произнес:
– Покажись мне... я...– хрип,– я знаю, что ты кукла... покажись немедленно!
Квартира ответила молчанием, тогда Кенинга повысил голос и градусы грубости в нем:
– Покажись, я тебе говорю!!!– Он медленно подходил к гостиной, где видел последний раз куклу.– Вильгельм...– позвал. И в это мгновение на кухне, что-то брякнуло. Мужчина быстро развернулся и прошел назад по коридору, замер в дверном проеме.
Тут кто-то был. Но Том его толком не видел. Чужак прятался за шторой – виден только силуэт.
– Выходи...– и на тон спокойнее:– Я тебя не обижу.
Штора зашевелилась и перед глазами Тома предстал юноша с выразительными чертами лица, худой, в белой рубашке.
– Господи...– Том прикрыл рот ладонью.
– Я могу объяснить...– красивый голос.
– Ты еще и разговариваешь?– Том отступил на шаг назад.
– Ну, я же человек...
– Ты гребанная кукла, каких у меня три тысячи, ты не должен ни говорить, ни ходить, ни тем более превращаться в человека!
– Прости...– юноша уставился в пол.
– Как? Как такое возможно...
– Ты хотел, что бы кукла ответила тебе взаимностью, а я хотел любить человека...
– Брехня!– Грубо перечит Том.– Такого не бывает! Что ты хочешь сказать, что все мои куклы живые, просто нос от меня воротят?
– Нет, таких кукол как я... мало.– Осторожно поднял взгляд на хозяина.– Прости, что пугал тебя... я...
– И... кто ты? Ну... объясни хоть что-нибудь...
– Том...– он сделал два нерешительных шажочка,– ты просто попытайся поверить, хорошо?
– Поверить в то, что ты кукла? Живая?
– Ну, у тебя ведь другого объяснения все равно нет...– Еще один шажок.
– Так,– Кенинг выставил ладонь вперед,– ты это... не подходи ко мне... стой где стоишь.
– Ты думаешь, что я причиню тебе боль?– Вильгельм надул губки.
– Ну...– Том и сам понимал, что это глупо – ждать опасности от такого хилого парня. Но тот факт, что вообще-то это не человек, а кукла немного настораживал.
– Хочешь, я приготовлю поесть? И... и я тоже люблю фантастику. А... а кто такой Джастин Бибер?
Том почему-то поразился этакой наивности. И... этакая детскость его подкупила...
– Ну, давай... приготовь.
– А что ты хочешь?– Воодушевился Вильгельм.– Спагетти, да? С мясным соусом? А ты ешь грибы?
– Нет, я не ем грибы...– Том обошел стол и уселся на подоконник.
– А лосось? Если бы ты покупал лосось, я бы мог делать очень вкусную начинку для пирогов...
– Ты еще и печь умеешь?
– Ну...– чуть смущенно кивнул,– я умею только убираться и готовить...
– Че это? А читать и писать? Ну, такое ощущение, что ты работал прислугой... но ведь ты... Кукла...– ему до сих пор кажется, что он несет полный бред.
– Умею, конечно. Но мне это не так важно... я люблю готовить...
– Я понял, готовь.
– А... можно... то есть...– стоял в нерешительности,– можно мне...
– Что?
– Коснуться тебя...
– Чего?
– Ты столько раз прикасался ко мне... можно мне... коснуться тебя?
Кенинг чуть улыбнулся:
– Ну, давай...
Вильгельм довольно улыбнулся и в секунду оказался возле парня...
И если Том думал, что нежный юноша просто коснется... то он конкретно ошибся. Кукуленок обнял. Вцепился всеми руками и уткнулся носом в шею, а лохматая макушка оказалась подле щеки Кенинга.
От Вильгельма пахло сладкими апельсинами... Том понял это, когда уткнулся носом в темные волосы...
8. В обществе куклы.
Утро началось обычно. Стало уже обычным то, что когда Кенинг просыпался, на кухне его уже ждал завтрак. Только сейчас Тома пугало кое-что другое – кукла стала человеком. И теперь, когда первый шок прошел и эта мысль кое-как, но все-таки засела в голове парня, он решил подумать об этом.
Вильгельм так и не сказал ничего толкового об его волшебном превращении. Он не ответил ни на один вопрос Тома, каждый раз уходя от темы. Хоть на вид этот... человек?... Этот юноша и был слаб и хрупок, но кто знает, что сидит в его голове? О чем его мысли? Если его превращение случилось с помощью волшебства... Умеет ли Вильгельм колдовать?
– Привет...
Том вздрогнул от голоса за своей спиной.
– Черт, да не пугай же ты меня так...– отошел от зеркала и начал быстро снимать с себя рубашку.– Я же итак весь как на иголках...
– Прости, пожалуйста...– юноша вошел в спальню.
– И не подходи ко мне... прошу тебя...– раздраженно глянул на Вильгельма, который замер возле шкафа.
– Купи, пожалуйста... вот это...– он медленно подошел к Тому и протянул ему список.
– Может, сам сходишь?!– Изогнул бровь.
– У меня нет одежды и денег. И вообще я не могу никуда из квартиры выходить.
– Почему?– Нахмурился.
– Я же кукла. Я могу находиться только рядом с хозяином или в том, месте, где его дом...
Кенинг подозрительным взглядом оглядел топчущегося на одном месте мальчишку:
– Я надеюсь, Вильгельм, что твое второе имя не Чаки...– склонил голову набок, вспоминая одноименный фильм ужасов с участием злобной куклы.
– Нет, я хороший...– мальчишка протянул ладонь к лицу мужчины.– Я ведь тебе нравлюсь...
– В виде куклы...– Хмыкнул и отошел от глиняного мальчишки, что бы надеть футболку, выбирая между ею и рубашкой, он выбрал ее. Сверху надел вязаную кофту.
– Ты купишь то, что я написал?
– Куда я денусь... привезу в перерыве между парами и работой.
– А ты... ты когда-нибудь возьмешь меня с собой на учебу?
– Еще я с куклой на учебу не ходил...
– Если ты сошьешь мне красивую одежду, то я могу быть в виде живого человека...
– Что за хрень... объясни по нормальному...
– Давай вечером?– Вильгельм улыбнулся, поправляя ворот вязаной кофты.
– Ну, давай...
Том почувствовал легкий апельсиновый запах, а вместе с ним, такое же легкое, почти невесомое, возбуждение. Его руки легли на тонкую талию, чуть поглаживая прочную ткань. Вильгельм сам прижался к мужчине, совсем недвусмысленно намекая на то, что он не против. Кенинг неустанно разглядывал нежное личико. Кожа казалось идеальной. Одновременно с этим его ладонь беспрепятственно задирала полы рубашки, желая добраться до теплой кожи.
– Ты опоздаешь...– Вильгельм осторожно отстранился.
– Да, спасибо, что напомнил...– Том улыбнулся, чуть сжав округлость под рубашкой напоследок, и вышел из комнаты.
Через несколько минут Кенинг покинул квартиру, проклиная себя самыми известными ругательствами, которые только знал. Надо же было возбудиться от запаха какого-то... да, он даже не понимает, КОГО именно он держит в своей квартире. Человек, который красив как кукла. И кукла, которая выглядит как человек.
***
– Томас Кенинг, почему вы до сих пор не сдали доклад?
– Герр Рольдер, мне очень жаль, но у меня работа...
– Томас, работа не должна мешать учебе. На первом месте должна стоять учеба, а работа возможна только тогда, когда она никак не мешает учебе. Все просто. И я не собираюсь потакать студентам, которые не понимают такой простой истины. Если вы мне завтра не сдадите доклад, то у вас могут возникнуть крупные проблемы во время сдачи выпускных экзаменов.
– Я все понял...
Такие неприятные стычки с преподавателями стали частыми, что очень напрягало. Тем более, что уже конец года, на носу экзамены. Но вокруг Тома столько всего происходит, что об учебе он думает в последний момент.
Кенинга волновали другие проблемы: истеричка Лиза, ожившая кукла, впервые отказавший Тому парень – Либерти и его странные слова о куклах.
Вообще-то куклы начали занимать почти все мысли молодого человека. Это было тяжело. И как понять, что он просто не сошел с ума?
***
Том вошел в квартиру, стараясь действовать быстро. Пронес пакеты с заказанными продуктами на кухню. Затем вышел в гостиную, и замер. Вильгельм паковал его коллекцию кукол.
– И что ты тут делаешь?
– Они мне не нравятся.– Ответил парень, заклеивая очередную коробку скотчем.
– Ничего, что это МОИ куклы, МОЯ квартира, и МНЕ решать, что делать с...
– Молчи.– Вильгельм поднялся с пола и подошел к Тому,– Если хочешь, чтобы я был твоим ты должен выполнять мои пожелания.
Том недовольно поджал губы:
– Я щас тебя на улицу выкину! Я хочу? Я должен? Иди на хрен! Что бы когда я вернулся с работы, куклы лежали на своих местах. Иначе ТЫ лишишься своего места!– Развернулся и направился к выходу.
Вильгельм зло посмотрел ему в спину. Томас был странным и глупым. Неужели он не понимает, что другие куклы будут отвлекать его от самой любимой и желанной куклы? Той, которая ответила взаимностью.
***
– Привет, Томас.– Девушка в строгом черном костюме подошла к коллеге.
– Привет, Лоя, как ты?– Кинул быстрый взгляд на девушку и продолжил заполнять надоедливые бумажки. Нужно заняться навалившимися отчетами, пока клиентов не пришло...
– Я хорошо. А ты? Слышала, что ты на волоске от увольнения...
– Меня уволить?– Хмыкнул,– Пусть попробуют. Я студент и устроен у них официально, что значит, что нескольких моих промахов не хватит, чтобы уволить меня по всем законам этого дела. Да и они знают кто мой отец...
– Ну, да, твоя студенческая задница прикрыта со всех сторон.– Хмыкнула девушка, поправляя черные как смоль волосы. Том проследил за этим простым движением и внезапно вспомнил Вильгельма.– Может, посидим где, после работы?
Том вздохнул, ставя последнюю подпись и закрывая папку, оценивающим взглядом посмотрел на девушку:
– Может, тупо трахнемся где-нибудь?– Склонил голову набок.
– А ты за словом в карман не полезешь.
– Я в карман лезу только чтобы яйца почесать,– довольно улыбнулся своей очередной похабности.
– Ты неисправим, Кенинг. У тебя никогда не будет жены...
– Ты спросила, а нужна ли мне жена? Холостяком быть лучше.
– Всем нужна жена! Все мужчины нуждаются в той единственной, которая будет ждать и любить всегда и при любых обстоятельствах. И у тебя наступит такое время, когда ты об этом задумаешься. Ты просто молод еще...
– Зачем нужна одна? Когда таких вечно ждущих может быть и две, и пять, и десять?– Широко улыбается, высказывая абсолютную уверенность своих слов.
– Ты рассуждаешь как щенок. А когда поймешь, что ты хочешь верности... ты станешь взрослым псом.– Мудро заявила женщина.– А если это случится, то тебе нужна будет только одна единственная женщина. Ведь имея несколько подружек ты понимаешь, что не обещая верности им, ты не можешь просить ее и от них...
– Начнем с того, что я человек, а не щенок.– Продолжал гнуть свою линию Том.– И становиться псом я не хочу. И не родилась еще та девушка, которой я буду верен...
– Споря со мной, ты только доказываешь мою правоту...– хохотнула девушка и пошла прочь, не желая продолжать разговор. Том мог только хмыкнуть, посчитав, что девушка проиграла спор...
***
Кенинг вошел в квартиру, устало стащил с плеч пальто. Повесил его на крючок и только сейчас почувствовал непередаваемый запах выпечки. Так мама, когда-то пекла... Еще в далеком детстве...
Том прошел на кухню, где брюнет старательно выкладывал пирожки с противня на блюдо.
– И с чем они?– Том подошел к Вильгельму.
– С клубникой. С шоколадом. С мясом. С овощами. И в духовке еще пирожки с сыром.– Медленно перечислял Билл.– Я сейчас поставлю чайник... и ужин почти готов.
Том улыбнулся, отмечая про себя, что уже совсем не чувствует страха. Мальчик выглядел беззащитно.
– Да, хорошо, я сейчас быстро ополоснусь после работы и... и приду...
Мужчина зачем-то потрепал глиняного мальчика по черной макушке и вышел с кухни.
9. Я твоя любовь! Я твое желание!
– Ну, думаю, что теперь мы можем поговорить...– Том удобно устроился на кровати.
– Я могу сесть?– Билл подошел к постели и неуверенно погладил черное покрывало.
– Нет, рассказывай стоя.– Довольно улыбнулся парень, наблюдая за тем, как Вильгельм обидчиво выпятил нижнюю губку.– Да шучу я, садись.
– У тебя не смешные шутки.– Юноша залез с ногами на постель.– Как тебе ужин?
– Вкусно. И пирожки... давно таких не ел. Когда я был маленьким, мама такие готовила. Тесто похожее. В общем, вкусно очень.– Решил, что не стоит сильно нахваливать навыки куклы.
– Рад, что понравилось. Так, что тебя интересует?
– ЧТО?– Удивленно вскинул брови.– Меня интересует ВСЕ. Ты... что ты такое?
– Я кукла.– Мальчишка присел на колени, поглаживая ладонями полы рубашки.
– Как так? Другие куклы тоже живые? Ну, в мультике «История игрушек» все игрушки оживали, когда люди уходили...
– Нет-нет-нет.– Улыбается,– Я не такой. То есть... кукла – это сосуд. Всего лишь...
– Сосуд? Но, что его наполняет?
– Моя душа. А мой человеческий облик – это воспоминания.
– Стоп,– Вильгельм только начал объяснять, а Том уже запутался,– кукла – сосуд, тело – воспоминания, а душа это?
– Это то, что наполняет сосуд, то, что привязывают воспоминания к сосуду... Ну, то есть... Моя душа заперта в кукле, а человеческий облик... это воспоминания меня такого, каким я был до...– он замолчал, тоскливо потупив взгляд.
– До чего?– Том внимательно разглядывал поникшего вмиг юношу.
– До своей смерти.
– ТЫ ТРУП?– Кенинг дернулся, ударяясь затылком о спинку кровати.
– Да, нет...– поспешил успокоить,– ну, я не труп. Я кукла.
– Но ты умер?
– Ну, конечно, я умер. Тело, как и кукла, тоже сосуд. Я потерял тело и обрел... куклу.
– Но... как это происходит? Волшебство?
– Ого, я думал, что ты и не знаешь такого слова.– Посмеялся.– Ты с таким трудом поверил в меня, что... Да, это некое волшебство. Заклятие скорбящего отца, который не хотел расставаться с погибшими сыновьями и даже не думал о последствиях...– снова поник.
– У тебя был брат?
– У меня до сих пор он есть. Он, так же как и я, заперт в теле куклы. Только... если моими хозяевами были разные семьи, то он передавался в одной семье. Из поколения в поколение.
– Но... что с вами случилось? Почему вы погибли?
– Я не помню...– отвернулся, не желая врать в глаза.
– Ладно, но... что за штука с одеждой?
– Ну, я могу носить только то, что сделано руками моего хозяина. Я могу кушать еду только из рук моего хозяина. Подарки я могу принимать только от него. В облике человека я могу быть или рядом с тобой, или на территории, где ты живешь. Я не могу покинуть эту квартиру без тебя. Ты моя связь с эти миром, Том...– неуверенно поднял взгляд на задумавшегося о чем-то Тома.
– Но почему я? Только я могу видеть тебя?
– Нет, меня могут видеть все... если я человек.
– А, когда ты кукла... ты можешь передвигаться? Ходить...
– Да... показать?– Он уже дернулся в готовности продемонстрировать свое превращение, когда Том яро запротестовал:
– Нет! Нет... не надо, пожалуйста. Мне страшно...– честно признается, громко сглатывая и зачем-то укладывая подушку себе на колени, будто пытаясь закрыться от Вильгельма.
-Извини...– кукленок осторожно посмотрел на хозяина своей души:– Я не хочу, чтобы ты боялся меня...
– Я боюсь уже не так сильно, но лишь потому, что ты выглядишь как человек, но если увижу движущуюся куклу... Знаешь, я не уверен, что не наложу в штаны.
– Это наверно не очень удобно... ходить с полными штанами...– чуть улыбается, будто боится улыбаться во все зубки.
– Последний раз я так ходил, когда мне было года четыре...– произносит и резко замолкает, встречаясь глазами с пронзительно-желтыми глазами мальчишки. Вздыхает. Внутри бьется необъяснимое желание смотреть и смотреть в раскаленное золото, в обрамление темноты ресниц. А кукленок не отводил глаз, будто заколдованный, или колдующий... Он явно ощущал то, как связь с его хозяином возрастала. Чему Том, конечно, не придавал никакого значения...
– Ты сошьешь мне что-нибудь еще?– После затянувшейся паузы подал голос Вильгельм. Он посмотрел на Томаса сиротливым взглядом, после чего мужчина заметил, как тонкие пальчики нежно поглаживали края рубашки.
– Что ты хочешь?
– Красивые трусики. Как у той Лизы.
Том рассмеялся, сжимая в ладонях подушку. Мальчик терпеливо ждал ответа.
– Парни не носят таких трусиков...– сказал и немного пожалел, потому что в голове вдруг отчетливо предстала картинка стройных ножек в дорогой полупрозрачной ткани. Выпирающий член, сочащаяся розовая головка, которая будет сильно выделяться на фоне бледности кожи. Оххх... У Тома в штанах стало жарко и ему захотелось избавиться от одежды.
– Том?
– Хотя, я сошью для тебя несколько... Что тебе еще нужно?
– Хочу модные джинсы и теплый свитер. Белый.
– Подожди, а та черная накидка... кто ее сшил?
Вильгельм нахмурился:
– Нам не стоит разговаривать о моих прошлых хозяевах...
На что Том продолжал говорить:
– Ты можешь сам выбирать хозяев? Уходить тоже сам можешь?
– Томас...– недовольно морщит тонкий носик.
– Почему ты выбрал меня? Отвечай, Вильгельм.
– Между куклой и хозяином есть две связи. Одна от куклы, другая от хозяина. Обычно я не привязываюсь к людям, поэтому могу спокойно менять их.
Кенинг внимательно разглядывал чуть обозленного юношу:
– Что тебе от меня надо?– Сузил глаза.– Ты же не просто так меня выбрал.
– Я хотел любить человека, а ты хотел, чтобы тебя полюбила кукла...
– Брехня.– Он чувствовал подвох.– Говори как есть.
– Не буду.
– А я сказал – будешь.
– Не думай, что ты можешь мне указывать, понял?
– Не думай, что я не смогу переломать твою глиняную шею, кукла переросток.
– Не смей мне грубить!– Злится, откровенно скалясь.
– А то что?– Том мерзко улыбнулся. За что и получил пяткой в нос. Вильгельм красиво изогнулся и вдарил парню прямо в лицо. Затем перевернулся, элегантно кувыркнувшись через плечо, и поднялся с кровати.
– Ты всего лишь человек!– Том напугано смотрел на особенно красивого сейчас Вильгельма.– Я твоя любовь! Я твое желание! И ты будешь меня уважать!– Он стоял у кровати и выглядел очень грозно. Вроде бы хилый мальчик, но в глазах проснулся зверь.
Но Кенинг тоже не последний трус. И такое наглое поведение хоть и напугало его, но и разозлило тоже.
– Знаешь, что?– Он поднялся с кровати, потирая ладонью ушибленное место.– Не смей мне указывать!
Но Вильгельма уже не было в комнате. Он сверкнул злыми глазенками и удалился из спальни.
Кенинг не любил заниматься самокопанием, не любил рефлексировать, думать о своих чувствах или ощущениях. Ему не нужно было заниматься анализом собственных мыслей, действий или поступков и он никогда не был «в гостях» у психотерапевта. Но сейчас он вдруг задумался о том, что его влечет к этому парню. Хотя, по идее, Том даже не знает, что это за существо, наполовину кукла, а наполовину человек? Душа, запертая в сосуде? Что за херня? Томас хотел логики, разума, НОРМАЛЬНЫХ идей и объяснений всего происходящего. Он не верит в волшебство, магию и во всю остальную паранормальную херню. И не собирается верить...
