Текст книги "Третий. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Вечером мы получили новую баги и выехали на временную базу к наёмникам.

Машина внешне выглядела новой, свежей. Пахла синтетической смазкой и сваркой. Но изнутри было хорошо видно, что она уже побывала не в одной перестрелке, об этом говорили заваренные следы от плазменных пробитий в броне, заваренных и свежее покрашенных. Впрочем, что нам выдали, на том и едем. А наша предыдущая багги осталась стоять навсегда под остатками ангара.

На базе наёмников ничего не поменялось. Им повезло в этом плане, что они не присутствовали на базе во время нападения и не понесли потери ни в технике, ни в личном составе. Они, вроде как и мы, работали на имперскую закупочную компанию, но никогда не появлялись ни на базах, ни в центральном офисе Имперской закупочной компании. Они вроде существовали, и их одновременно не было. Почти как мы. Вот только о нас Мидланду было хорошо известно.

Наёмники радостно нас встретили и сделали вид, что ничего не помнят про обещанную за нас награду. Майор Рикс подошёл к нам с широкой улыбкой, словно мы были лучшими друзьями, которых он не видел несколько лет. Рядом переминались несколько его парней.

– Ну что, герои, готовы к новому заданию? – весело спросил майор, хлопнув меня по плечу с той непринуждённостью, которая раздражала меня куда сильнее, чем открытая угроза.

– Готовы, как всегда, – ответил ему, а про себя, отметил, как они изумительно делают вид, что всё в порядке, и их вчера всех поразила эпидемия склероза, и они забыли о нашей стоимости. Вот только мне совсем не забылись их алчные взгляды.

Ведь ещё недавно они смотрели на нас как на живые кредиты.

Сегодня было немного по-другому, но я отдавал себе отчёт о том, что всё, очень быстро может измениться.

Рикс расплылся в улыбке ещё шире, видя, как я недоверчиво смотрю на его парней.

– Отлично! Сегодня у нас особая миссия. Потребуется вся ваша сноровка. Вы – лучшие, что у меня есть на сегодняшний вечер, а значит, выбора нет ни у вас, ни у меня.

Кто-то за его спиной хмыкнул, а его безмолвные бойцы переглянулись.

– А про вознаграждение что скажете? – не выдержал Ори.

– Какое вознаграждение? – искренне удивился майор, вскинув брови с таким мастерством, что позавидовал бы любой актёр. – Мы же в одной команде работаем. Мы практически одна семья, верно?

В ответ я чуть не закатил глаза. Наёмники есть наёмники, их совесть продаётся и покупается, а цена регулируется рынком. Нечего ждать честности от них, там, где всё определяется выгодой.

– Семья, – повторил Ори тихо, и в этом слове звучало столько усталого сарказма. Впрочем, на этом всё и закончилось. Все сделали вид, что ничего не произошло.

Вскоре мы выдвинулись в промышленную зону к местной фабрике.

С воздуха я видел картинку с разведывательного дрона ещё во время инструктажа, место казалось мёртвым. Обшарпанные здания, покрытые рыжей пылью, стыки между секциями крыши. Высокий забор с матовым антибликовым покрытием выдавал: кто-то очень не хотел, чтобы на территорию смотрели лишние глаза. Периметр не выглядел свежим, но сенсорная сеть с ёмкостными датчиками движения была исправна и работала. Появишься около датчика, и сигнализация сработает. Кроме того, камеры наблюдения были установлены так, что практически не оставляли слепых зон.

Слишком дорогая охрана для заброшенной фабрики. Сделал вывод майор.

Багги остановилась у подножия пологого холма. Отсюда до периметра было около четырёхсот метров открытого пространства. Посмотрел в бинокль и мысленно просчитывал секторы.

– Клим, смотри, – тихо сказал Ори, указывая на периметр. Турели через каждые пятьдесят метров, плюс патрульные дроны.

– Вижу, – кивнул в ответ. – И это только то, что на поверхности. А под землёй наверняка нас ждёт ещё больше сюрпризов.

Турели были автоматическими, компактные башенки с двойными стволами, способные вести огонь в полностью автономном режиме.

– Восемь турелей по периметру, – добавил кто-то из безмолвных бойцов. Первый раз за вечер я услышал его голос. – И два дрона в патруле с интервалом четыре минуты.

– Значит, у нас окно четырёх минуты, – сказал Рикс задумчиво. – Должно хватить.

Наёмники не спорили. Сам я молча посмотрел на Ори, который смотрел на периметр с тем сосредоточенным выражением, которое у него появлялось всегда перед тем, как дело становилось по-настоящему серьёзным.

Майор Рикс собрал всех для финального инструктажа. Мы стояли вокруг импровизированного стола – капота багги, с работающей поверх капота голографической картой. Которую дополнил дрон невидимка майора.

– Итак, план простой, – начал Рикс, показывая пальцем по карте. – Клим занимает позицию на соседнем здании и начинает выводить из строя камеры наблюдения. Работает бесшумно, по камерам. Как только сработает тревога, а она сработает, мы идём на прорыв. С багги нас прикрывают от воздуха. Клим прикрывает сверху. Ори, мы спускаем в вентиляционную шахту – вот здесь, северо-западный угол. Он закладывает заряды на несущих конструкциях, если возможно – на оборудовании. Делаем всё чётко, быстро и сразу уходим.

Рикс поднял взгляд и обвёл всех нас.

– А если что-то пойдёт не так? – спросил один из наёмников – имени, а может его клички я не запомнил. Молодой, явно ещё не утративший способности бояться.

– Тогда каждый сам за себя, – холодно ответил майор.

Молодой проглотил и кивнул. Остальные сделали вид, что не слышали. Это была правда, которую здесь все знали, но вслух произносить считалось плохой приметой.

Первым делом высадили меня, и я бегом направился на крышу соседнего здания, которое находилось недалеко от объекта.

Бывший склад выглядел так, будто его бросили после боя. Ворота покосились, одна из панелей облицовки отвалилась и торчала под прямым углом. Лестница внутри – узкая металлическая конструкция, прикрученная к стене болтами, скрипела под ногами, но держалась. Я поднимался медленно, прижимаясь к стене, прощупывая каждую ступеньку перед тем, как на неё перенести вес. Три пролёта, потом люк, и вот оно ночное небо над головой.

Позиция оказалась хорошей: плоская крыша с невысоким бортиком по периметру, угол обзора градусов сто двадцать в сторону фабрики. Выбрал место, залёг, развернул упоры винтовки и стал ждать.

Вскоре поступила команда от Финира.

– Третий, начинай работать, – донёсся его голос в наушнике, спокойный и ровный, как всегда. – Остальные уже заняли позицию.

Поймал в прицел первую камеру, объектив её смотрел в мою сторону под углом. Задержал дыхание. Выстрел.

Камера дёрнулась и замерла. Совсем небольшой синий индикатор на камере погас.

Вторая. Третья. Я работал методично, без спешки. Камеры вырубались тихо, без вспышек, без искр, просто переставали работать.

На пятой камере – сработало.

– Тревога! – донёсся из наушника голос майора, уже напряжённый. – Сработало!

В этот момент со стороны наших багги вылетело несколько ракет. Видимо, охрана не была готова к такому развитию событий, или турели были неисправны, но они даже не открыли ответный огонь по ракетам. Практически все ближние турели были уничтожены. Исключение составили дальние турели, но до них было далеко, и они даже не пытались открыть огонь.

В ответ на территории фабрики мгновенно вспыхнули прожекторы – мощные, направленные, заливающие весь двор белым жёстким светом. Завыли сирены, протяжно и механически. Из боковых дверей одного из корпусов начали выбегать охранники – одиночками и парами, рассыпаясь за укрытиями около периметра здания.

– Сам я считал – восемь… десять… шестнадцать разумных, и одновременно докладывал в рацию, переводя прицел с одного на другого. – Все вооружены. Занимают позиции по периметру здания, откуда выскочили.

– Понял. Начинаем прорыв, – ответил майор.

Наёмники при поддержке пушек багги рванули к забору. Потом сразу несколько взрывов и в заборе образовались проходы. Видел, как тёмные силуэты наёмников бежали вперёд, рассредоточено, зигзагами, прикрывая друг друга.

Плазменные заряды летели в обе стороны. Охранники у здания не ожидали такого. А в проёмах забора уже стояли багги наёмников, из пушек поливали по охране, не давая им голову поднять, успел заметить, как успел поднять оружие один из охранников, и тут же свалился простреленный плазмой.

Когда охрана сосредоточилась на наёмниках, начал методично работать, снимая их одного за другим.

– Клим, слева от главного входа снайпер! – крикнул Ори по рации, и в его голосе не было паники, только срочность.

Развернул винтовку влево. В окне второго этажа заметил блик прицела. Короткая вспышка от прожектора. Времени на точное прицеливание не оставалось ни секунды.

Выстрелил, не целясь.

Попал в раму. Снайпер отпрянул вглубь комнаты.

– Промазал, – зло выругался я.

Значит, сейчас меняет позицию.

Сместил прицел на немного правее, туда логично было бы отступить.

Выстрелил.

Подгадал удачно, появившийся силуэт в окне сложился и исчез. Вряд ли убил, но точно вывел из строя на время.

– Прорвались! – доложил майор. – Ори, твоя очередь!

Через бинокль я видел, как наёмники тащат Ори. Уже все на территории. И занимают позицию около цеха. Часть ведёт перестрелку с охраной. Часть тащит Ори к вентиляционной шахте в северо-западном углу здания. Небольшой решётке у стены цеха. Худощавая фигура моего друга на секунду остановилась над ней. Потом исчезла в тёмном отверстии.

– Спускаюсь, – донёсся его голос из наушника, уже искажённый помехами. Потом – тишина.

– Клим, с севера подходит подкрепление! – предупредил майор. – Три багги!

Я развернулся и сменил позицию. Вдалеке со стороны бокового въезда в промышленную зону, приближались три багги, быстро, без фар, что говорило об опыте экипажей. Тепловизор показывал двух-трёх бойцов в каждой багги.

– Вижу их, – подтвердил майору. – Буду задерживать.

Первый выстрел по ведущей багги – в лобовое стекло. Машина завиляла, но скорость не сбросила. Второй выстрел – в переднее левое колесо. Шина лопнула, багги понесло боком, и она встала поперёк дороги. Я использовал этот момент и отправил водителя в перерождение.

– Одна багги временно вышла из игры! – доложил майору.

– Ори, как дела внизу? – спросил майор.

В ответ была только тишина. Не треск помех, не обрывки слов – просто тишина, ровная и глухая.

– Ори, отвечай! – повторил майор, и в его голосе первый раз за ночь появилось что-то похожее на беспокойство.

– Связь потеряна, – сказал безмолвный боец. – Он слишком глубоко под землёй. Бетонные перекрытия гасят сигнал.

Оставшиеся две багги разошлись – одна ушла левее, вторая правее, охватывая наёмников в полукольцо. Началась серьёзная перестрелка между багги. Я старался помочь сверху, но угол был неудачным: позиция на крыше склада давала хороший обзор в сторону фабрики, но не по флангам.

– Майор, может, отходить? – предложил один из наёмников. – Без связи с Ори непонятно, что происходит внизу.

– Ждём ещё десять минут, – решительно ответил майор. – Потом вытаскиваем его и сматываемся.

Эти десять минут тянулись как вечность.

Десять минут в бою – это время в котором умещается очень много событий. Стараясь не думать об Ори, методично отстреливал всех, кто высовывался из укрытий.

Охрана фабрики крепко держала занятые позиции, приблизиться к ним. Шансов приблизиться к ним было немного. Но у нас и не стояло такой задачи. Да и их оказалось меньше, чем я ожидал, по моим расчётам, место такого уровня должно было охранять человек тридцать, не меньше. Здесь же едва набиралась половина.

Может, сэкономили? Может, рассчитывали на автоматику?

Наконец, в наушнике раздался долгожданный голос – хриплый, с присвистом, будто после пыли:

– Всё готово! Тащите меня наверх!

– Наконец-то, – облегчённо выдохнул майор, и это было первое искреннее чувство, которое я от него услышал.

Через несколько минут на поверхности появилась физиономия Ори – грязная, усталая, вся в саже, с прищуренными от яркого света глазами. Комбинезон был весь в пыли. Он выбрался из шахты, встал, отряхнул руки.

– Заряды заложены, – доложил он. – Можем валить отсюда.

– Отход! – скомандовал майор. – Клим, прикрывай!

Дал сразу несколько выстрелов, чтобы охрана даже и не думала высовываться из укрытий. Пока отходила к забору основная группа, после чего сам стал быстро спускаться с крыши. Лестница снова скрипела, но теперь мне было некогда думать о её надёжности.

К багги пришлось пробиваться под обстрелом. Несколько плазменных зарядов из приехавших багги ударило рядом. Наши ответили, я воспользовался этим, перебежал и запрыгнул в багги.

– Помчали отсюда, я на месте! – передал майору.

Багги развернулись и рванули с места, обратную в сторону пустыни, поднимая облако пыли и мелкого гравия. За нами тут же пустились в погоню. Четыре беспилотника вышли нам в хвост. Два нам удалось сбить. Ещё два преследовали нас до пустыни.

Там отстали, то ли потеряли нас в темноте, то ли не решились уходить далеко от объекта.

– Ори, что там было внизу? – спросил у него, когда мы отъехали достаточно далеко и скорость можно было снизить.

– Подземная фабрика, достаточно большая, – ответил он, отряхивая пыль с комбинезона. Снял перчатку, осмотрел ладонь – там был порез, неглубокий, уже запёкшийся. Надел обратно. – Станки, конвейерная лента, разводка под коммуникации. Производят что-то, но что – непонятно. Маркировки на оборудовании либо стёрты, либо незнакомые. Заряды заложил на трёх несущих колоннах и у главного силового распределителя. Рванёт хорошо, вместе со всем оборудованием.

В этот момент сзади что-то ухнуло – как-то глухо, сдержанно, будто земля проглотила взрыв. Потом тишина.

– Готово, – удовлетворённо констатировал Ори, поглядывая назад. Там над горизонтом, поднималось небольшое облако пыли и дыма. – Фабрики больше нет.

– Как-то слабо, – неодобрительно заметил майор Рикс, сидевший на переднем сиденье соседней багги. – Я ожидал большего. Впрочем, задание мы выполнили. Финир будет доволен.

Посмотрел назад. Сзади всё было тихо. Хвоста не было. Ори заехал на высокий бархан и остановился. Наёмники сделали то же самое и сразу стали осматриваться и заниматься ранеными, а их среди нас хватало.

Мы с Ори не пострадали, поэтому я сказал:

– А теперь можно отдохнуть.

– Да уж, – согласился Ори. Он привалился к борту машины и прикрыл глаза. – Надеюсь, с конвоем будет поспокойнее.

– Не надейся, – мрачно ответил ему. – С нашим везением спокойно не бывает никогда.

Утром выяснилось, нас ожидал обалденный сюрприз. Который мы совсем не ожидали. Выяснилось, что майор ошибся – и сильно.

Финир разбудил нас рано. Я ещё не открыл глаза, а уже почувствовал по интонации его голоса, что ночь принесла нам не только победу. Хотя Финир был разумным, умеющим контролировать эмоции, и совсем не из тех, кто не повышает голос, когда злится, но здесь я сразу понял, что-то вчера операция прошла – совсем не так задумывалось.

Ещё вчера он забрал камеру, висевшую на шлеме Ори. Небольшую, встроенную. Думал, это рутина. Оказалось – нет.

Сегодня с утра он устроил Ори полный допрос. Который с небольшой натяжкой можно было считать разносом.

Сам я тихо сидел у стены и слушал. Ко мне претензий не было – моя работа была снаружи, и снаружи всё прошло чисто.

Ночью выяснилось, что вчера мы взорвали, что-то не то. В прямом смысле этого слова.

Фабрику вроде уничтожили. Но эта фабрика, судя по всему, давно не работала. Оборудование законсервировано. Конвейер не двигался. Ни продукции, ни сырья, ни признаков недавней деятельности. Кто-то подсунул Финиру координаты пустышки. Либо намеренно, либо разведка корпорации дала сбой. Кто это был и, кто сумел так развести Финира, было для нас загадкой.

Что именно должна была производить фабрика – ни Ори, ни сам Финир толком не знал. Или не говорил нам. Как я понял.

– Ты что там видел внизу? – в сотый раз спрашивал Финир, наклоняясь к планшету с записью камеры. – Станки работали?

– Нет, – отвечал Ори. – Всё стояло. Но была ночь, они не должны были работать. Откуда мне знать, может, утром они запускаются.

– На конвейере были следы? Смазка? Стружка? Что угодно?

– Пыль, – сказал Ори. – Везде была пыль. Тонкий слой пыли. Ровный слой.

– Ори равномерный слой пыли, означает, что там никакого движения не было давно. Это значит, что место бросили не вчера и не неделю назад.

Он осуждающе посмотрел на Ори, но ничего не сказал больше. Я хотел поддержать Ори и сказать, что нам никто ничего такого не говорил и мы не должны разбираться в сортах пыли. Ори было дано задание заложить заряды, и он их заложил. А дальше не наши проблемы.

– Они нас использовали, – сказал Финир наконец, негромко и без злобы.

Глава 9

– А оборудование ты что, не видел? Оно же старое! – неожиданно продолжил Финир, когда я решил, что разбор вчерашнего закончен.

– Видел. И что это меняет? Старое оборудование, что не может работать? – Ори пожал плечами с той непробиваемой флегматичностью, которая у него всегда появлялась, когда он чувствовал себя виноватым, но не хотел этого признавать.

– Но оно же всё в пыли! В пыли, Ори! – Финир резко ткнул пальцем в экран планшета, где застывшее изображение показывало ряды тёмных консолей, укрытых равномерным серым налётом – как будто здесь никто не бывал лет десять.

– Ну и что? Кто там должен пыль вытирать, если всё автоматизировано? – Ори хмурился, но в глазах уже мелькало понимание того, куда он клонит.

– Но ты там не видел ракет? – спросил Финир.

– Так это понятно – они должны быть в хранилищах…

Финир злобно выругался. Потом ещё раз посмотрел на запись с камеры Ори, прокрутил назад, поставил на паузу. На экране мигала бесконечная череда пустых производственных линий. Сплошная пыль. И никаких следов.

Честно говоря, подумалось мне, заметил бы я там все эти мелочи, когда над тобой идёт бой и неизвестно, что там происходит. Да я бы точно так же поступил, как Ори установил заряды и свалил оттуда побыстрее.

– Значит, нас развели… – мрачно констатировал Финир. Голос у него был совершенно ровный, который бывает у людей, когда ярость уже перегорела и осталась только холодная злость. – Пока мы штурмовали пустышку, настоящая фабрика продолжает работать.

– А может, это и была настоящая фабрика? – предположил Ори, хотя по тону было понятно, что он сам не особо в это верит. – Просто здесь фабрика не работала, а работала где-то дальше? Там большие помещения под землёй, всё обходить, не один час нужно потратить.

– Нет, – покачал головой Финир. – Слишком всё продумано. Охрана настоящая, сигнализация работает, а внутри пустышка. Это была витрина, Ори. Дорогая, профессиональная витрина. Кто-то потратил серьёзные деньги, чтобы мы пришли именно туда. Наверняка застраховал это всё, а сейчас потирает руки и радуется.

Ори промолчал, а я понял, почему турели не стреляли. Это были всего лишь муляжи турелей.

После чего Финир отправил нас на багги к окраине города, где нас уже дожидался небольшой транспортный флаер. Неприметная грузовая машина с заляпанными бортами и потёртой маркировкой какой-то логистической конторы. Там уже находились наёмники вместе со своим оборудованием.

Мы быстро погрузились, флаер закрыл грузовой люк, и мир снаружи исчез за металлическими стенками корпуса.

Летели долго. К посёлку старателей не подлетали, это была стандартная мера предосторожности. Нас высадили где-то в пустыне, километрах в двадцати от цели, на голом песке под безжалостным послеполуденным солнцем. Потом мы сами добирались до посёлка и до базы Имперской закупочной компании.

База встретила нас совсем не радостно. Руинами.

Три верхних этажа здания были разрушены почти полностью. Остатки стен стояли как обломанные зубы, а внутри всё выгорело. Запах горелого пластика, оплавленного металла и ещё непонятно чего до сих пор не выветрился.

Из развалин торчала покорёженная балка перекрытия, сложившаяся под странным углом, как сломанная кость. Осталась одна стена и примыкающей к ней кусок от посадочной площадки.

Впрочем, мастерские располагались на минус первом этаже, и туда мы и заехали – вниз по пандусу, раньше заваленного обломками стен. Сейчас расчищенного с помощью тяжелой техники. Впрочем, две большие кучи обломков здания до сих пор лежали по обе стороны заезда.

Разрушения здесь были самыми серьёзными из всех, что я видел.

Нас в мастерских уже ждали механик Макс и начальник охраны корпорации.

Макс с Ори тут же нырнули под капот багги, начав обсуждать багги, вполголоса, деловито, на их профессиональном языке.

А начальник охраны отвёл меня в сторону и указал на дверь своего кабинета.

– Надо поговорить, – сказал он серьёзно.

Чем меня немного удивил. Ведь перед вылетом нас подробно проинструктировал Финир.

Кабинет у него оказался на минус втором уровне. Он оказался небольшой, функциональный, без чего-то лишнего. Стол, два кресла, голографическая карта района на стене и всё. Он сел за стол, напротив меня и внимательно посмотрев на меня, спросил:

– Ты, наверное, сейчас направишься к своей подружке?

Честно говоря, я откровенно удивился, и даже не попытался это скрыть. Вначале хотел нагрубить и ответить, что это не его дело. Это моя личная жизнь и она его никак не касается, но что-то в его взгляде меня напрягло и сказал совсем по другому. Чего совсем от себя не ожидал.

– Откуда вы узнали?

Он чуть пожал плечами и ответил:

– Догадался. Это неудивительно. У всех сегодня отдых, и все решили оторваться перед завтрашним выездом. И ты не исключение.

– Начальник, не нагнетай, – ответил ему. – Я и сам побаиваюсь к ней идти, но нам надо поговорить. Мы с ней давно не виделись и не общались.

– Не получиться у тебя поговорить, – медленно произнёс он. – Я не хотел тебе говорить раньше времени. Но нам надо поговорить об этом.

– О чём поговорить? – не понял я, зачем ему вообще говорить со мной о ней. Что он вообще знает о Тани?

– Дело в том… – он сделал паузу, совсем короткую, но тяжёлую. – Ты не пойдёшь к ней больше. Никогда.

Я смотрел на него и не понимал.

– Это почему, интересно? Вы решили мне запретить? – ухмыльнулся я, и внутри мелькнула насмешливая мысль: ну пускай попробует мне запретить.

– Нет, – сказал он тихо. – Её больше нет с нами.

– Как нет? Кого нет? – не понял я.

– Вот так. Тани больше нет, – Начальник охраны тяжело вздохнул, на его лице было написано – Извини парень, я всё прекрасно понимаю, что слова здесь не помогут. – Клим падальщики её убили. Видимо, они узнали, что вы вместе.

У меня голове всё пересохло, я даже не знал, что сказать.

– Да она никогда и не делала из этого тайны, – продолжал он. – В один из дней они приехали к ней в бар. Сказали, что приехали отомстить за убитых тобой падальщиков. Она успела нас вызвать. Мы, конечно, примчались. Но уже не застали их. Тани и её официантка – лежали на полу в крови. У Тани мы насчитали тридцать два ножевых ранения. Тридцать два, Клим. Мы не довезли её до лечебной капсулы. Её официантке повезло больше. Наши медики смогли её спасти. А Тани больше нет с нами. Она похоронена там, на кладбище недалеко от её бара.

Тридцать два. Эта цифра бессмысленно крутилась в голове, не желая становиться чем-то понятным.

– Как же так? – я не понимал, что происходит.

Не потому, что не слышал слов – я отчетливо слышал каждое слово Просто я не понимал – как так?

– Она собиралась к тебе в колонию, – сказал он негромко. – Но вот так получилось. Не успела она уехать к тебе. Может осталась бы жива.

Оставив его, я вышел на улицу. Мне было душно.

Воздух снаружи был горячим и пыльным, как всегда в этом богом забытом месте, но мне казалось, что воздуха не хватает. Я дышал и не мог надышаться. В груди что-то сжалось и не разжималось.

Тупая, тёмная боль, которую не описать словами, была в груди, потому что слова для неё ещё не придумали.

Она ведь ни при чём, – думал я, шагая куда-то. – Она совсем ни при чём? Она просто держала бар? Она ни к кого не стреляла. Она ни с кем не воевала. За что?

Сам не понял, как я оказался на кладбище. Здесь хоронили просто без пышности, только таблички с именами на камнях. Её могилу я нашёл быстро, будто ноги знали дорогу сами. И цветы откуда-то взялись в руках – полевые, засушенные, почти без запаха. Я положил их на могилу и стоял на коленях глядя на пыльную землю.

В этот момент что-то укололо меня в шею.

Утром я пришёл к себе в медцентре базы корпорации. Над головой плавали белые панели потолка – стерильные, равнодушные. Надо мной колдовал медик корпорации, молодой парень, с усталыми глазами, в измятом халате.

– Собирайся Клим, – сказал он, не глядя на меня. – Тебе пора. Надеюсь, пустыня вылечит все твои сердечные раны.

– Раны? – переспросил я, не понимая, как вообще здесь оказался.

– Раны, – кивнул он с той короткой профессиональной сухостью. Он выпроводил меня в гараж, где уже всё было готово к выезду наёмников и Ори.

Ори посмотрел на меня – долго, сочувственно. И ничего не сказал. За что я ему был благодарен.

Не успел я сесть в багги, как мы тут же выехали. Перебрался на привычное место стрелка и долго смотрел назад в сторону местного кладбища. Рядом мелькала пыль и дома старателей, постепенно редея, растворяясь в оранжево-бурой бесконечности пустыни.

Где-то позади оставался маленький камень с её именем.

А недалеко от посёлка нас уже дожидался караван.

Растянувшись почти на километр, он уже пополз по пустынной дороге, как огромная стальная гусеница. Пятнадцать тяжёлых транспортников. Восьмиосные громадины с закрытыми бронированными кузовами, нагруженные до предела. Двигались, размеренно вперёд, поднимая за собой целые облака пыли. Впереди двигалась группа наёмников Неры на трёх бронетранспортёрах.

Наёмники, с которыми мы работали, держались ближе к концу.

В середине сконцентрировалась большая часть охраны корпорации.

Наша багги шла впереди основной колонны примерно в двух километрах. Мы были передовой дозор, глаза и уши каравана.

Ори, молча вёл машину. Он правил спокойно, почти лениво, одной рукой, лежащей на руле, но я замечал, как он время от времени смотрит на меня, ничего нее говоря.

Работа, – думал я. – Просто работа. Смотри в бинокль. Докладывай. Не думай.

– Клим, – наконец решился заговорить Ори. – Мне очень жаль. Про Тани.

Я опустил бинокль на секунду. Потом снова поднял.

– Не хочу говорить об этом.

– Понимаю, – сказал он. Он помолчал немного и добавил: – Мы им за это отомстим!

– Непременно отомстим, – согласился с ним, не отрывая глаз от прицела бинокля. – Только не знаю, поможет ли это. Тани ведь не вернёшь.

Рация ожила голосом командира каравана:

– Разведка как обстановка?

– Чисто, – ответил я. – Пока никого не видно.

– Понял. Продолжайте движение.

Три часа. Мы уже три часа ехали по пустыне, и всё было спокойно. Подозрительно спокойно. По расчётам Финира подкреплённым данными его агентуры и перехваченными переговорами, именно здесь, на этом маршруте, должна была произойти атака на караван. Где-то здесь Мидланд выбрал позицию, что напасть на караван. А пустыня молчала.

– Ори, – сказал я, отрывая глаз от бинокля. – А что, если это подстава? Что, если никакого нападения не будет?

– Тогда мы получим деньги за лёгкую работу, – ответил Ори со своей невозмутимостью. – Что в этом плохого?

– Ничего. Просто не верю я в лёгкую работу.

Внезапно в наушнике раздался взволнованный голос – нарушая монотонный шум эфира:

– Разведка! Непонятное движение на горизонте! Что-то приближается с востока!

Над колонной постоянно висел разведывательный дрон с тепловизором и широкоугольными камерами. Видимо, именно он засёк цель первым.

Направил бинокль в указанную сторону. Там уже поднималось облако. Не пыльное марево, а плотный, стремительно растущий бурун. Такой поднимают только машины. Много машин. Быстрые машины.

– Вижу их, – подтвердил я, не убирая бинокля. – Около десяти машин. Тяжеловооруженные багги. Вижу крупнокалиберные установки на турелях.

– Караван, немедленная остановка! – жёстко скомандовал командир охраны. – Приготовиться к отражению атаки!

– Ори, разворачивайся! – крикнул я. – Назад к каравану!

Багги резко развернулась, подняв тучу песка, и мы уже мчались обратно. Нападавшие приближались.

– Это наёмники! – доложил я по рации. – Опознавательных знаков не вижу, но вооружение серьёзное. На падальщиков нее похожи – слишком организованы для них.

– Понял, – ответил командир каравана. – Всем приготовиться к бою!

По всей колонне закрывались люки бронетранспортёров, разворачивались пламенные орудия. Стрелки занимали позиции у бойниц.

Машины приблизились, покружили по соседним барханам – демонстративно, почти нагло, – и ушли. Ни одного выстрела. Просто появились, обозначили себя – и растворились в пыли так же быстро, как возникли.

В эфире повисла растерянная тишина. Потом рация ожила сразу несколькими голосами:

– Что это сейчас было?

– Почему они не атаковали?

– Разведка, что стоим? – появился в эфире голос командира конвоя, суховатый, без лишних эмоций. – Разведка, выдвигайся, проверь всё вокруг.

– Принял, – ответил Ори.

Больше часа мы катались вокруг каравана, прочёсывая барханы и каменистые гряды. Никого. Будто их и не было.

После этого колонна двинулась дальше.

До ночи, как и в саму ночь, нас никто не беспокоил. Мы вернулись в середину каравана – под охрану. Ори заснул быстро, как умеют засыпать люди, привыкшие к полевой жизни – мгновенно и полностью. А мне не спалось.

Спи, – говорил я себе. – Завтра будет снова работа.

Но у меня перед глазами стояла Тани, она смеялась. Смеялась как живая. Как будто всё хорошо. Как будто ничего не случилось.

Заснул я только под утро. И приснилась мне она, вновь улыбалась мне, но совсем недолго.

– Подъём! Разведка, проверить окружающую обстановку!

Команда пришла резко, без предупреждения, как всегда. Открыл глаза в темноте и несколько секунд не понимал, где нахожусь. Мы с Ори, сонными и помятыми, выдвинулись вперёд, покружили вокруг стоянки, осмотрели подходы. Никого. Вернулись на завтрак.

Весь следующий день мы двигались вперёд, никого не встречая. Пару раз на горизонте появлялись дроны. Маленькие, стремительные, державшиеся на почтительном расстоянии. Один раз нам приказали его сбить. Даже поймал его в прицел, но как только это произошло, он ушёл сразу, резко изменив курс и высоту.

Так прошёл наш третий день. Видимо, падальщики опасались нападать на такую боевую силу, что шла с конвоем.

– Ори, – сказал я, когда мы в очередной раз остановились на ночь и расположились с кружками у колеса нашей машины. – Мне кажется, нас водят за нос.

– В смысле?

– Где обещанное нападение Мидланда? – я покрутил кружку в руках. – Финир говорил что именно этот маршрут. Именно этот конвой. А мы уже третьи сутки едем как на прогулке и никого.

– Может, они передумали? – предположил Ори. – Увидели охрану, решили не связываться.