Текст книги "Третий. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Договорились.

Совещание заняло, может быть, семь‑восемь минут. Потом разъехались: вначале двое на броневиках тронулись в сторону города, следом покинули место и падальщики – они направились в противоположную сторону, вглубь пустыни.

Я лежал неподвижно ещё несколько минут, пока огни машин не растворились в темноте. Пустыня снова стала тихой – только ветер, только песок, только далёкое гудение города.

После этого я съехал с дюны и, словно призрак пустыни, тихо и бесшумно добрался до своей багги, спрятанной в низине между барханами. Подождал несколько минут, прислушиваясь: ничего, кроме ветра. Только тогда запустил двигатель и направился обратно в город.

При этом попытался вызвать Ори – тишина. Попробовал ещё раз – снова ничего. Тут я понял, что дрон улетел следом за броневиками, и Ори сейчас занят куда более интересными делами, чем разговоры со мной.

Впрочем, как только я въехал в город и антенны приёмника поймали городскую сеть, сразу пришло сообщение от Ори. Он просил отправить ему всё, что я снял с помощью бинокля и прицела. Винтовку я даже не расчехлял – не было необходимости, дело ограничилось наблюдением, – поэтому я отправил только запись с бинокля. После чего он снова пропал. Сам же я с большим удовольствием отправился спать: ночь выдалась долгой, а дюны – не самое лучшее место для отдыха.

Через день в новостях я обнаружил то, чего ждал.

Сидел на продавленном матрасе, грыз сухой паёк и листал новостную ленту на планшете. Текст появился ранним утром и к середине дня успел обрасти комментариями и перепечатками.

На местную колонию этой ночью было совершено нападение. Была похищена заключённая, известная под кличкой Пилигрим. Зданию колонии нанесён серьёзный ущерб. С помощью прибывшего на место полицейского спецназа попытка побега была предотвращена.

Я перечитал последнее предложение дважды. Первая фраза противоречила последней. Это как так? Похищена? Но в тоже время попытка побега предотвращена? То, что там оказался полицейский спецназ, меня ничуть не удивило. Больше меня удивило другое: информация была весьма скудной. Три строки – и ни слова о деталях, словно кто‑то намеренно придержал подробности.

Однако вскоре я нашёл другую статью – уже с подробностями. Журналист, судя по стилю, работал на независимое издание – одно из тех, кому иногда удаётся узнать то, что крупные редакции предпочитают замалчивать.

Хорошо вооружённая команда наёмников прилетела на планету три дня назад из соседней системы и приземлилась прямо в пустыне, в пятидесяти с лишним километрах от ближайшего поселения. Три дня они выжидали и готовились к нападению. Но местная полиция засекла и корабль, и место посадки. Каким образом это было сделано, в статье ничего не говорилось, но парни у Бари в конвое, видимо, правду болтали: у некоторых корпораций сохранились спутники‑невидимки на орбите.

Наёмники напали, как им казалось, внезапно. Вот только внезапно у них не вышло: их уже там ждали. Охрана колонии заняла позиции заблаговременно. Но даже учитывая это, наёмники всё равно умудрились прорваться внутрь колонии: хорошая подготовка, хорошее снаряжение и, видимо, хотя бы один разумный среди них с планом здания. Только добраться до Пилигрима не получилось – её успели перевести в другой блок. А вот обратно наёмники уже не смогли выйти: к колонии прилетел полицейский спецназ, и они оказались между двух огней – снаружи и изнутри.

Почти все наёмники были уничтожены. Всего троих взяли в плен ранеными.

Показали, как командир спецназа лично ходил и снимал шлемы с уничтоженных наёмников – медленно, методично, проверяя каждое лицо. Видеозапись явно была сделана его нательной камерой и каким‑то образом утекла в сеть. Я смотрел на этот ролик молча: ведь я даже знал, кого именно он искал среди наемников.

– Интересно, – пробормотал я, отключая планшет. – Значит, обошлись без меня.

Впрочем, это меня совершенно не расстроило. Наоборот, на душе даже потеплело: приятно, когда операция заканчивается именно так. Пускай Пилигрим сидит в колонии и думает о своих поступках. А заодно и о том, как она меня подставила.

Достав из запасов последний сухой паёк, я устроился завтракать у окна. Припасы заканчивались – это факт, с этим нужно было что‑то делать. Либо ехать в город за едой, рискуя быть узнанным (после всех последних событий это был риск не гипотетический, а вполне реальный), либо искать другой источник пропитания, либо уходить с этой базы совсем. Ни один из вариантов мне особенно не нравился.

Размышления прервал звук приближающейся техники – характерный высокочастотный гул электромоторов, какой дают хорошо обслуженные багги. Я быстро схватил бинокль и выглянул в окно, отодвинув край плотной ткани, которой было завешено стекло.

К базе направлялись две машины. Одна – знакомая, принадлежавшая Ори: характерная вмятина на левом крыле и нестандартная антенна над кабиной. Вторая – незнакомая, более новая, с усиленными дугами безопасности.

– Опять они, – вздохнул я, отложил недоеденный паёк и потянулся за винтовкой.

Очень интересно как они меня нашли? И почти сразу понял. Пока я общался с Ори наверху лейтенант якобы оставил нас наедине и спустился вниз. А там внизу стояла и моя багги. Я конечно припрятал её немного. Но видимо он её нашел и установил на ней маяк. Времени у него для этого было достаточно.

Машины остановились у ворот. Из первой вышел Ори, из второй – трое: лейтенант Обри и ещё двое в форме СБ флота. Обри я знал. Двое его спутников мне были незнакомы: молодой майор с планшетом и второй, постарше, с нехорошим спокойным взглядом человека, привыкшего принимать неприятные решения. Все четверо были вооружены, но оружие держали в кобурах, руки демонстративно видны. Этот жест я прочитал правильно: «Мы пришли говорить, а не стрелять».

– Клим! – позвал меня Ори. – Нам нужно поговорить!

– О чём? – спросил в ответ. – Операция ваша провалилась!

Пауза. Потом ответил лейтенант – чуть громче, чем нужно, словно хотел, чтобы я точно услышал:

– Именно поэтому и нужно поговорить! У нас есть новая информация!

Я ещё секунд пятнадцать смотрел на них через окно, взвешивая: четыре разумных, все вооружены, двое незнакомых, база засвечена. Уйти? Можно. Но мне нужны креды и продукты. Отказываться от кредов сейчас в моём положении – непозволительная роскошь.

Подумав, я спустился вниз и открыл ворота.

– Ну что, лейтенант, – сказал я, когда они вошли во двор, – не вытащили вы свою Пилигрима?

– Не вытащили, – мрачно признал он. – И теперь у нас большие проблемы.

– Какие ещё проблемы?

– Пленные наёмники заговорили, – сказал Ори. – Все трое, независимо друг от друга. Выяснилось, что операцию финансировал не «Имперская закупочная», а флот.

Я несколько секунд смотрел на него.

– Ну это же полная чушь.

– Разумеется, – сказал Ори без особых эмоций. – Но им именно так и сказали. Заказчики представились как агенты флота, показали правдоподобные документы, заплатили бартером с флотской базы.

– Тогда кто их финансировал на самом деле?

– Мидланд, – тихо произнёс лейтенант. – Это была ловушка с самого начала.

– Объясните толком. Я как‑то не понял. Зачем они это сделали?

Молодой майор не стал ждать разрешения. Он достал планшет, открыл схему, повернул экраном ко мне:

– Пилигрим действительно работала на нас. Полагаю, Мидланд подозревал, что мы готовим операцию по освобождению. Поэтому они организовали ложную операцию – наняли команду от нашего имени. Цель – не освободить Пилигрима, а скомпрометировать флот в глазах местных властей. Создать прецедент: флот использует наёмников для силовых операций на суверенной территории. Это статья о вмешательстве и нарушение как минимум трёх соглашений…

– И что теперь? – перебил его я.

– Теперь нас обвиняют в попытке силового освобождения заключённой с использованием наёмников, – мрачно сказал лейтенант. – Местные власти требуют объяснений. Официальных объяснений. А у нас их нет.

– Кроме того, – добавил второй офицер, тот, постарше, с тяжёлым взглядом. Голос у него был ровным, почти без интонаций, – Пилигрим исчезла.

– В смысле исчезла? Куда?

– Во время штурма её действительно перевели в другой блок – это подтверждают и охранники, и системы наблюдения, – он говорил медленно, выверяя каждое слово. – Но после окончания операции выяснилось, что ни в том блоке, куда её должны были перевести, ни в прежнем её нет. Камеры зафиксировали момент, когда она с конвоем вошла в коридор. И всё. Дальше – провал: восемнадцать секунд слепого пятна в записи.

– Значит, они её всё‑таки вытащили?

– Или убили, – тихо сказал майор. – Среди персонала колонии и среди заключённых есть разумные, работавшие раньше на Мидланд. Они могли использовать суматоху штурма, чтобы её ликвидировать, а тело спрятать до того, как всё успокоилось.

Мидланд умышленно инсценировал операцию от имени флота. Операция провалилась, как и было задумано, а в суматохе Пилигрим – живая или мёртвая – исчезла. Единственная разумная, которая могла дать показания в ту или иную сторону.

– Красиво, Мидланд… Браво. Больше нечего сказать.

Вот только у меня в голове сразу возник всего один вопрос. А кого тогда искал среди наемников командир спецназа? Если они сами наняли наемников. Ведь в этом случае численный состав и вооружение наемников, они должны были знать прекрасно. А так же тот факт, что меня среди них не могло быть.

– И чего вы от меня хотите? – спросил у них. – Зачем приехали?

– Нам нужно найти Пилигрима, – сказал лейтенант. – Живую или мёртвую. Без неё мы не сможем доказать, что операция была подставой Мидланда. Без неё у нас есть только слова.

– А если она мертва?

– Тогда нужны доказательства её смерти и того, кто за неё ответственен: тело, исполнитель, приказ – хотя бы два из трёх.

– А от меня что хотите конкретно?

Лейтенант Обри переглянулся с майором, потом снова посмотрел на меня:

– У нас есть подозрение, что она по‑прежнему находится там, в колонии. Или кто‑то оттуда точно знает, где она. Есть конкретный разумный, который должен это знать.

– Ах, вот оно что. И вы надеетесь, что мне там кто‑то позволит с ней встретиться?

– Нет, конечно, – лейтенант говорил терпеливо, как говорят с тем, кому нужно объяснить очевидное. – Мы не знаем, где она сейчас – в колонии или нет. И рассчитывать на то, что охрана расскажет тебе правду, нет никакого смысла.

– Рад услышать здравые мысли от вас.

– Вот адрес одного твоего старого знакомого, – лейтенант сделал паузу, – старшего надзирателя Ориго. Он сейчас проживает по этому адресу.

Мой планшет пискнул, сообщив, что получено сообщение. Я покосился на планшет, не беря его в руки.

– Вы с ним, – лейтенант показал на Ори, – отправляетесь к нему в гости.

– В смысле – к нему домой?

– Именно так. К нему домой. Ваша задача – захватить его и допросить. У него есть устройство, – он кивнул в сторону Ори, – оно вырубит всю связь в округе радиусом двести метров минут на тридцать. Инициируете подавление связи, заходите, захватываете его и пробуете разговорить. Если получится договориться по‑хорошему – хорошо. Если нет – забираете из дома и вывозите в пустыню, а там – по обстановке. В любом случае нам нужно знать всё, что знает он. Задача понятна?

– В принципе, да, – ответил Ори, не демонстрируя особого энтузиазма.

– А как мы попадём в дом?

– Ори взломает защиту и отключит сигнализацию, если понадобится. У него есть нужное оборудование.

– Понял, – кивнул Ори.

– Тогда действуйте. По нашим данным, он должен скоро покинуть колонию и вернуться домой. У вас около трёх часов.

– Нет.

– Что «нет»? – спросил майор.

– Я хочу банковский чип с оплатой всех предыдущих миссий и оплатой этой. Без него я не тронусь с места.

– Все деньги у него, – ответил майор и недовольно посмотрел на меня.

– У Ори?

– Да, всё, что тебе полагается, у меня на банковском чипе, – подтвердил Ори.

– Тогда перекинь мне вот сюда, на этот чип. Я хочу быть уверен, что меня не подставят в очередной раз. Да и предупреждаю всех: если случится такая же подстава, как там, на крыше, я вас всех найду и убью.

– Не смей нам угрожать, мальчишка! – ответил мне майор.

– Это была не угроза, а обещание, – спокойно ответил ему.

Через час мы уже сидели в багги около небольшой высотки в центре города.

Район был не бедный и не богатый – обычный, где живут те, кто смог чуть приподняться над дном, но так и не дотянулся до верхних ярусов. Десятиэтажная башня из бетона, несколько деревьев в пластиковых кадках у входа, консьерж с видом оскорблённого достоинства за стеклом.

Улица была тихой. Редкие фонари едва освещали потрескавшийся асфальт, в котором местами проросли стойкие пустынные сорняки.

Ори нервно теребил в руках планшет, что‑то периодически просматривая на экране. Слева от него на приборной доске лежало небольшое матово‑чёрное устройство с единственной красной кнопкой – глушилка. Справа – его инструменты для взлома, разложенные в плоском чехле с аккуратными кармашками.

– Напомни мне, зачем я согласился на это? – пробормотал он, косясь на дом старшего надзирателя.

Я не отрывал взгляда от окон и ответил ему:

– Наверное, потому что хочешь найти её так же сильно, как и я, – ответил Ори с ехидной ухмылкой. – И потому что другого выбора у тебя нет. Ты вляпался во всё это по самое не балуйся.

– А ты что, нет?

– А я не подписывал соглашение о сотрудничестве с флотом, в отличие от тебя, – ответил ему. – Я здесь исключительно по собственному желанию.

– У тебя на лице прямо написано удовольствие от такого желания.

В ответ я промолчал. В квартире загорелся свет, и силуэт прошёл мимо окна – крупный, широкоплечий, неторопливый.

– Он дома. Включай глушилку.

– Подожди, – Ори нахмурился. – Как он проскочил мимо нас? Я следил за входом.

– Может, прилетел и сел на крышу, а может, через подземный гараж. Я видел снизу несколько въездов. Одним словом, тебе не всё равно?

Ори нажал кнопку. Устройство негромко запищало, издав высокий тонкий звук, похожий на зуммер, – и всё стихло. Маленький индикатор на устройстве сменился с красного на зелёный.

– Связь отрублена в радиусе двухсот метров. У нас есть максимум полчаса, пока кто‑нибудь не заметит помехи и не пришлёт техников.

Мы натянули балаклавы, осмотрелись – улица пуста. Вышли из багги и, держась в тени вдоль стены, обошли здание.

Нас интересовал запасной выход – железная дверь с кодовым замком и примитивным датчиком движения. У главного входа в дом находилась охрана: консьерж, вооружённый – судя по выступающему плечу кобуры из‑под пиджака, – ещё кто‑то за углом, с кем он постоянно общался, но снаружи второго было не видно.

Около запасной двери Ори достал из плоского чехла небольшой прибор – матовый цилиндр с несколькими контактами на торце. Прижал к замку – что‑то мелькнуло на крошечном дисплее.

– Сигнализация примитивная, – прошептал он. – Две минуты, и мы внутри.

Он работал быстро и аккуратно, почти не глядя на экран: дешифровка кода, перехват сигнала датчика, отключение внутреннего замка. Технология несложная, но требует терпения и хорошего оборудования. Ори, судя по всему, усердно тренировался с этим всё последнее время.

Замок щёлкнул почти беззвучно. Дверь медленно приоткрылась, выпустив наружу волну прохладного воздуха от кондиционера. После уличного жара показалось, что шагнул в другой мир.

– Теперь – на лестницу. И шевели конечностями, – прошептал я, пропуская Ори вперёд. – Знал бы ты, как тебе повезло, что в прошлый раз. Не пришлось со мной пешком топать на девяностый этаж. А здесь надо только на четвёртый.

– Это точно, – согласился Ори, двигаясь по лестнице. – Знаешь, они ведь тогда объявили, что вас поймали.

– Мечтать не вредно, – я шёл сзади, держась чуть правее, контролируя пролёты снизу и сверху. – Меня не так просто поймать. Даже когда некоторые суки подставляют.

– А что там между вами произошло?

– Да ничего особенного. Эта сука бросила меня на крыше, забыв выдать мне парашют и рассказать о путях возвращения. А сама, как только всё произошло, спрыгнула с крыши и исчезла.

– Действительно сука.

Третий пролёт. Четвёртый этаж. Мы остановились у входной двери с цифрой «47» на табличке. Из‑за двери доносились звуки телевизора: шла какая‑то передача о природе – что‑то журчало, комментатор говорил спокойным, задумчивым голосом о миграции кочевых зверей в предгорьях.

К нашему удивлению, входная дверь оказалась не заперта. Ручка повернулась без сопротивления, и дверь подалась внутрь. Мы с Ори удивлённо переглянулись.

Это могло означать что угодно: небрежность или гостей, которых ждут. Я придержал дверь рукой и несколько секунд просто слушал. Вроде только панель работала

Глава 24

Мы вошли в квартиру, закрыв дверь за собой. Коридор оказался узким – едва разойтись двоим. Стены украшали фотографии в рамках: несколько снимков в форме, какие‑то групповые фото разумных в спецобмундировании, один портрет молодого надзирателя Ориго – лет на двадцать моложе. Под ногами – дешёвое ковровое покрытие, заглушавшее шаги.

Коридор быстро закончился, и мы оказались в комнате. Большая панель на стене работала: ведущий что‑то рассказывал о пустынных антилопах. Никого из разумных не оказалось ни на диване перед ней, ни в кресле у окна, ни где‑то ещё. Свет был включён. На столе стояла недопитая кружка.

– Али, это ты? – услышали мы из приоткрытой двери в ванную.

Голос был расслабленным, довольным. Владелец квартиры явно ждал кого‑то.

Ори посмотрел на меня. Я посмотрел на Ори. Потом я пожал плечами и ответил, насколько мог, сымитировав женский голос:

– Да, милый.

– Заходи, моя шалунья, я здесь, в ванной. Тебя уже заждался.

– Уже иду…

Я толкнул плечом дверь ванной.

Помещение оказалось неожиданно просторным для квартиры такого класса – старший надзиратель явно не экономил на личном комфорте. Большая ванна с пеной, тусклый тёплый свет, полочка с несколькими бутылками неплохого вида. Сам надзиратель Ориго плавал в ванне с видом разумного, которого жизнь радовала.

Я сразу направил на него свою «нежную подружку» – снайперскую винтовку.

– Что вам нужно? – голос изменился мгновенно: расслабленность слетела, как маска. – Денег у меня нет. Ценности в банке…

– Конечно, начальник, – сказал я. – Конечно.

И выстрелил ему в грудь нейротиком.

Глаза старшего надзирателя Ориго дёрнулись в испуге – он понял всё правильно, но почти сразу обмяк. Вода в ванне тихо плеснула.

– Ты что, отрубил его⁈ – Ори явно не ожидал такого поворота. – Как мы его сейчас допрашивать станем?

– Ори, ты дурак, – сказал я с тихим раздражением. – Сейчас сюда пожалует его подружка. И наверняка не одна.

– А с кем?

– С охраной. Или ты думаешь, что проститутки теперь стали самостоятельно до клиентов добираться?

– Почему ты решил, что она проститутка? – Ори нахмурился. – Может, соседка по лестничной клетке.

– А я не собираюсь это выяснять. Тащи что‑нибудь, во что его можно завернуть.

– Сам тащи и ищи. Надо было просто его на месте допросить.

– Тогда сам его потащишь по лестнице. Оставлять его здесь нельзя!

Таскать тяжести и бегать Ори всегда не любил – это была его черта характера, неизменная при любых обстоятельствах. Поэтому он немедленно передумал спорить.

– Ладно, давай его в покрывало с кровати завернём, – предложил он примирительно.

Мы вдвоём с трудом вытащили надзирателя из ванны. Пока вытаскивали, я поймал себя на том, что искренне ему завидую: давно мечтал понежиться вот в такой ванне, с настоящей горячей водой. А этот гад мог пользоваться ею каждый день – и это при том, что он всего лишь старший надзиратель в колонии.

– Здоровый кабан и тяжёлый, – ворчал Ори, перехватывая покрывало. – Смотри, какой накачанный.

– Он с заключёнными работает, – ответил я, берясь за ноги, – и, похоже, поставил себе импланты для флотских абордажников. У флотских абордажных команд у каждого такие стоят, иначе ручной бой в тяжёлых скафандрах просто невозможен. К тому же, думаю, он очень силён даже без усилителей. Не стоит к нему близко приближаться, когда нейротик начнёт отходить.

Закатав его в покрывало с кровати, мы с трудом вынесли надзирателя из квартиры. И только занесли на лестницу, как двери лифта на этаже открылись – и следом прозвучал цокот женских каблуков по полу.

– Успели, – шепнул я Ори. – Вот и подружка пожаловала.

Мы замерли, прижавшись к стене, пережидая и надеясь, что она постоит и уйдёт.

– Ну где он? – услышали мы мужской голос.

– Да должен быть дома. Сказал, что уже вылетает со службы и будет меня ждать.

– Попробуй вызвать его.

– Так только этим и занимаюсь. Не отвечает, да и связи, похоже, здесь нет.

– Похоже, на работе задержался. Пойдём вниз – там вроде связь была, оттуда с ним свяжешься.

Раздался снова цокот женских каблуков и звук открывающихся дверей лифта. Ори в это время немного приоткрыл дверь на лестницу и посмотрел на этих двоих. Зачем он это сделал, я не понял, но после этого стал каким‑то хмурым. Как только лифт уехал, мы потащили тело вниз.

– Вот видишь, Ори, я оказался прав – и она оказалась с охраной, – тихо шепнул я.

– Да заткнись ты и тащи, – зло ответил Ори.

Вроде никем не замеченные, мы дотащили тело до багги и закинули его назад. После чего стартовали.

– Тебя какая муха укусила? Чего ты там увидел на площадке? – спросил у него, когда мы немного отъехали от дома.

– Да я думал, мне показалось…

– Что показалось?

– Что голос знакомый. Но мне не показалось – это была Алей.

– Ну а чего ты тогда расстроился? Ты ведь мне сказал, что послал её и с ней расстался?

– Послал, но не думал, что она теперь с ним.

– Ори, я давно уже понял, что ей крепкие накачанные мужики нравятся. А ты уж извини, но ты к ним никак не относишься. Я тебе сколько раз говорил – займись тренажёрами, а ты только отмахивался.

– Да‑да, всё знаю. Вон накачанный лежит у нас в багажнике, и это ему никак не помогло.

– Ладно, отстал – вижу, что тебе эта тема неприятна. Расскажи лучше, что происходило на базе, пока меня не было.

– Да что и обычно, ничего нового. Часть охраны переправили на базу в посёлок старателей. Немного, как я понял, оставили охранять базу. А большинство персонала отправили на станцию. Меня в том числе. Они ведь решили, что вас двоих поймали.

– Ну да, а должны были только меня.

– Потом у них началось что‑то вроде паники, когда показали эту девицу в новостях и она там всё рассказывала. Финира сразу арестовали и посадили в камеру.

– Это для виду. Думаю, все это понимают.

– Нет, не для виду. Прилетело сразу несколько следователей, и они начали копать. Меня постоянно на допросы таскали, всё время что‑то уточняли. Их сильно интересовало нападение на нас с лейтенантом, когда его чуть не прикончили. С ними прилетело несколько технарей с кучей разных приборов. Вот они и нашли скрытые передатчики в двух лечебных капсулах. Только это всё напрасно – медик исчез за день до этого. Выходов в конференц‑зале, где мы с наёмниками встречались, много, он воспользовался одним из них и исчез.

– Вот падаль. Куда Финир только смотрел! У него под самым носом агент Мидланда находился.

– Это да. Вот за это его и арестовали. Вместо него обещали прислать другого.

– Это даже хорошо.

– А чего хорошего? Вон прислали дамочку – так она тебя сразу подставила. А Финир нас не подставлял, вёл дела честно.

– Финир не подставлял? Хотя знаешь в этом ты прав. Таких подстав как с этой дамочкой не было. Но мы честно отработали обещанные ему три услуги.

– А дальше что? Хочешь обратно в колонию? Нам надо скоро нейросети устанавливать, а они стоят кредов и немалых. Эти кредиты надо заработать.

– Эта дамочка Пилигрим именно так и собиралась поступить, отправить меня туда, но сама туда загремела. Кстати, а чего все так из‑за неё трясутся?

– Не знаю, правда или нет, но кто‑то говорит, что у неё высокопоставленный любовник в корпорации в столице. А кто‑то – что она давно занимается разными незаконными делами корпорации и у неё слишком много компромата.

– Знаешь, последнее больше похоже на правду. А может, и то, и другое сразу.

– Сверни вон туда?

– Зачем?

– Они передумали, решили сами его допросить.

– Да ладно? Лейтенант сейчас станет его допрашивать? Какой ужас! Надо будет за этим понаблюдать!

В небольшой лощине на окраине города нас действительно ожидали трое из СБ флота. Они сидели в багги. Мы подъехали, выкинули тушку из багажника, и нам сразу было приказано занять позицию наверху и присматривать за округой. Что мы и выполнили.

Заняв место, одним глазом я посматривал вниз на допрос, а другим – по сторонам, и чуть не окосел от этого. В общем, нам, судя по всему, не доверяли, но сами они не могли отправиться на захват, рискуя где‑то там засветиться. Они быстро передумали, когда узнали, что мы его выкрали, и вести допрос нам не доверили.

Старшего надзирателя Ориго быстро сковали наручниками по рукам и ногам. Очнулся он от того, что ему прилетело несколько пощёчин по физиономии. Я наблюдал за этим сверху с нескрываемым интересом – никогда ещё не видел лейтенанта в роли следователя. За исключением тех моментов, когда он допрашивал меня самого. Мне пару раз хотелось подколоть его, что он неправильно бьёт, но, поймав осуждающий взгляд Ори и вспомнив, что обещал над лейтенантом не издеваться, заткнулся и стал смотреть по сторонам.

– Где Пилигрим? – сразу же спросил лейтенант, как только Ориго открыл глаза.

Тот моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться, затем посмотрел на своих похитителей.

– А вы кто такие? – хрипло произнёс он. – Где я?

– Отвечай на вопросы, – жёстко сказал майор. – Где заключённая, известная как Пилигрим?

Ориго попытался пошевелиться, но понял, что скован.

– Я не знаю, о чём вы говорите, – сказал он. – После штурма её перевели, но куда – мне не сообщили.

– Лжёшь, – спокойно констатировал майор, явно забравший инициативу в свои руки. – Ты старший надзиратель. Без твоего разрешения никого никуда не переводят.

– Приказ пришёл сверху. От самого начальника колонии.

– И куда её перевели?

– В изолятор особого режима. Блок семь.

Майор что‑то записал в планшет.

– А где она сейчас?

Ориго замялся:

– Не знаю… После того как всё закончилось, я проверил все блоки. Её нигде нет.

– Значит, её убили? – прямо спросил лейтенант.

– Может быть… – неуверенно ответил Ориго. – Или забрали.

– Кто мог её забрать?

– Да откуда мне знать! Там был полный хаос: взрывы, стрельба, дым… Кто‑то мог воспользоваться суматохой.

Майор наклонился к Ориго:

– Слушай меня внимательно. У нас есть основания полагать, что ты работаешь на Мидланд. Так?

Лицо старшего надзирателя изменилось – стало настороженным.

– Это абсурд…

– Тогда объясни, откуда у тебя такая роскошная квартира? – вмешался второй офицер. – Зарплата надзирателя не позволяет вести такой образ жизни.

– У меня есть другие источники дохода…

– Какие именно?

Ориго молчал.

– Значит, так, – сказал лейтенант, доставая что‑то из кейса. – Это сыворотка правды. Сейчас мы тебе её вколем, и ты расскажешь всё, что знаешь.

Тут я понял, что эти трое настроены решительно по отношению к старшему надзирателю.

– Стойте! Это же запрещено!

– Не для нас, – холодно ответил майор. – У нас есть особые полномочия.

– Хорошо, хорошо! – быстро сказал Ориго. – Я скажу!

Но лейтенант не остановился: приложил инъектор к шее и вколол ему сыворотку правды.

– Да, я работал на Мидланд, – признался надзиратель. – Но не по своей воле! Они меня заставили!

Они немного подождали.

– Как тебя заставили? – спросил майор.

– У них есть компромат… На меня… Если я не буду сотрудничать, пострадают мои дети.

– Какие дети? У тебя их никогда не было, – сказал майор.

– Ладно, ладно, они просто прижали меня и заставили работать на них. Я всего лишь информировал их о заключённых: кого привозят, на какой срок, за что. Иногда… – он замялся.

– Иногда что?

– Иногда устраивал «несчастные случаи» для некоторых совсем отмороженных заключённых.

– Ты их убивал?

– Не я лично… У меня есть особые заключённые. За дополнительные привилегии они выполняют… любые деликатные поручения.

– И что произошло с Пилигримом?

Ориго тяжело вздохнул:

– Мне приказали вывести её во время штурма. Воспользоваться хаосом.

– И ты это сделал?

– Нет! – быстро ответил он. – Не успел. Когда начался штурм, мне приказали перевести её в безопасное место. А когда я пришёл за ней – её уже не было.

– Кто её забрал?

– Понятия не имею! Камера была пуста, решётка цела, замки не взломаны. Она просто исчезла!

Офицеры переглянулись.

– Может быть, её кто‑то из персонала вывел? – предположил майор.

– Это невозможно, – покачал головой Ориго. – Во время тревоги все выходы блокируются автоматически. Никого не выпускают и не впускают.

– А подземные штольни?

– Их нет в том блоке. Только в административном крыле.

– Значит, она всё ещё в колонии?

– Должна быть… Но мы обыскали все камеры, все помещения. Её нигде нет.

Лейтенант задумчиво потёр подбородок:

– А вентиляционные шахты проверяли?

– Конечно. Там разумный не пролезет. Слишком узкие.

– А канализация?

– Тоже. К тому же там стоят решётки с мелкими ячейками.

Я наблюдал за допросом, пытаясь понять, где может скрываться Пилигрим. Если она действительно исчезла из заблокированного блока, оставалось немного вариантов.

– А что, если её забрали те самые наёмники? – спросил майор. – До того как их окружили?

– Исключено, – покачал головой Ориго. – Они даже до её блока не добрались. Их остановили ещё в центральном коридоре.

– Тогда где она?

Надзиратель развёл руками:

– Не знаю… Может, она умерла, и тело спрятали? Или…

– Или что?

– Или её действительно убили, но не мои люди. Может, кто‑то другой из персонала работает на другую корпорацию.

Это было интересное предположение. В колонии вполне могли быть агенты разных группировок.

– Кто ещё из персонала может быть завербован? – спросил лейтенант.

– Да кто угодно! – с горечью ответил Ориго. – Зарплаты маленькие, работа опасная. Половина колонии – отбитые и отмороженные разумные. Хотя называть их разумными, наверное, не совсем правильно.

– Назови имена.

– Начальник медицинского блока – Талери Ром. Я подозреваю, что он получает деньги от кого‑то. Слишком дорого одевается для нашей зарплаты.

– Ещё кто?

– Главный инженер – Макс Вертон. Он отвечает за все технические системы. Если кто‑то и мог организовать исчезновение заключённого, то только он.

– А охранники?

– Капитан Грейс подозрительный. Недавно купил новую машину.

Майор записывал все имена.

– Хорошо. А теперь расскажи подробно, что происходило в ту ночь.

Ориго начал рассказывать. По его словам, тревога прозвучала около полуночи. Он находился в здании для персонала, но сразу же примчался в колонию. К тому времени наёмники уже прорвались внутрь, и завязался бой.

Ему приказали перевести Пилигрима в блок особого режима, что он и сделал. Заперев её в одиночной камере, он вернулся заниматься обороной. Когда всё закончилось, он пошёл проверить заключённую, но камера оказалась пуста.