Текст книги "Античные гимны"

Автор книги: Гомер

ГИМН IV (VI)[658]658
  В гимне идет речь о таинстве рождения божественного сына, изображаемом в неоплатонических тонах. Воспевается мощь космического творца, к которому обращены вполне личностные просьбы, касающиеся духовного и физического преуспевания Синезия.
  Гимн написан в стиле ритмической прозы, приближающейся к восходящему ионику в форме триметра (uu–|uu–|uu-u), большей частью модифицированного в анакреонтический стих.


[Закрыть]

 
Из ключа святого самопорожденья,
За пределами единств неизреченных,
Бог бессмертный, ты, о сын преславный бога,
Ты единственный, одним отцом рожденный[659]659
  Сын, рождающийся от отца, не воплощается, т. е. не является во плоти, а эманирует от отца как результат его порождающей воли, причем это рождение неотделимо от явления «срединного ума» (messonagês noys), как в плотиновской триаде, где Ум-сын истекает (эманирует) от Единого-отца.


[Закрыть],
5 Для тебя – венок цветов премудрых гимнов!
Из неведомого сына в свет явили
Роды воли отчей, слову не подвластной,
И плодом сих отчих родов оказался
Ум, сияющий в средине мирозданья —
10 В сем ключе он пребывает, изливаясь,
Луч красы, премудрость промысла отцова,
Ты, кого благоволил родить отец твой,
О блистательно таинственное семя
Твоего отца, ведь – ты миров начало!
15 Ты от умственных ведешь к телесным формам,
Это ты премудро движешь круг небесный,
Стадо звезд на небе вечно выпасая!
Хоры ангелов в твоей, владыка, власти,
Под твоим началом – демонов фаланги[660]660
  Здесь рисуются мощные созидательные вселенские функции сына, семени отца, начала (arche) космических сил, нисходящих в разные виды тел (somasi morphas) от умственных сущностей (поегои).


[Закрыть]!
20 Тленный мир обходишь плясом хороводным,
Неделимый дух земному уделяя.
То, что ключ исторг, ты вновь соединяешь,
Отразив от смертных смерти неизбежность.
Будь же милостив принять гирлянду гимнов!
25 Гимнопевцу же пошли удел спокойный,
Усмири водовороты жизни бурной,
Матерьялькости губительные волны!
От души гони недуги и от тела!
Вожделений укроти напор злотворный!
30 Защити от нищеты и от богатства,
А в трудах моих – да слышу голос свыше!
Славу добрую открой мне средь народов,
Одари ласкоречивым убежденьем!
35 Дабы ум вкушал досуги жизни мирной,
Дабы сам я не стенал в земных заботах,
Но из русл твоих, что к высям воздымают,
Ум кропил я и питал, рождая мудрость[661]661
  Заключительные просьбы Синезия, христиански настроенного, но не принявшего крещения, по своим мотивам чрезвычайно напоминают гимнические просьбы чистейшего язычника Прокла (избавление от болезней, усмирение страстей и желаний, исходящих от губительных волн материи, дарование чистой жизни, доброй славы в народе и удачи в трудах).


[Закрыть].
 

ГИМН V (II)[662]662
  В гимне V поэт воспевает величие и красоту универсума, управляемого высшим существом. Картина космоса (9 – 24) имеет явные черты александрийской школы неоплатонизма, к которой принадлежал Синезин. В гимне рисуется мир материальный, находящийся в подлунной сфере; над ним тончайший эфир, разграниченный Луной и небом неподвижных звезд («восьмым»); далее, духовный мир между небесным сводом и «девятой сферой», по ту сторону которой сходятся интеллектуальные и интеллигибельные сущности. Заключительные просьбы о ниспослании духовных и физических благ имеют вполне личностный характер. Что касается датировки гимна, то, возможно, он относится к ранним годам (392 – 395), вскоре после учения в Александрии.
  Гимн написан восходящими иониками в форме диметра (так называемые ионики a minori: uu–|uu–), модификация которых дает излюбленный в античности анакреонтический стих («переломленные», или анакластические, ионики: uu-u|-u-u)


[Закрыть]

 
Вновь светает, снова – Эос,
Снова день пролил сиянье
После мрака ночи черной,
Снова пой, душа, ликуя,
5 Богу утренние гимны!
Он зажег сиянье Эос,
Он украсил ночь звездами,
Сим вселенским хороводом[663]663
  Хоровод (choreia) звезд вокруг космоса получает свою разработку в гимне Прокла «К Солнцу», где ведут хороводы планеты, опоясанные огнями (I 8 – 10).


[Закрыть].
 
 
Понт бурливый – матерьяльность[664]664
  В греческом тексте стоит hyie, обычный натурфилософский термин для обозначения материи. Материя текуча, почему она и рисуется здесь в виде моря.


[Закрыть]
10 Всю – эфир собой окутал,
Там светя цветком горящим[665]665
  Эфир, по мнению древних, состоял из тончайших частиц разреженной огненной материи.


[Закрыть],
Где преславиая Селена
Ослабляет свет по краю[666]666
  Лунная орбита отделяет текучий неустойчивый мир материи от высших миров.


[Закрыть].
Над восьмым круговращеньем
15 Звездоносного потока
Есть иной поток – беззвездный[667]667
  Поток беззвездный находится выше «восьмой сферы». Это наличие «девятой сферы» считалось гипотезой александрийского астронома Гиппарха, принятой Птолемеем.


[Закрыть],
Что движением возвратным
Небо вглубь влечет и в пляске
Ум великий обтекает[668]668
  Снова образ хоровода, который ведет «девятая сфера» вокруг мирового Ума, понимаемого в неоплатоническом духе.


[Закрыть],
20 Ум, что высь владыки мира
Кроет светлыми крылами.
Дальше – высшее молчанье,
Всеблаженное, покрыло
Неделимое деленье,
25 То, что мысленным вершится
С постигаемым умами[669]669
  Образ «блаженного молчания» связан с гностическими понятиями. Неделимая (atomon) раздельность (toman) интеллектуальных (noerôn) и интеллигибельных (noêtôn) сущностей (т. е. мыслящих, умных и мыслимых сущностей) напоминает о неоплатонических штудиях Синезия.


[Закрыть].
 
 
Ключ один – единый корень
Просиял тройным сияньем —
Ибо где отцова бездна[670]670
  Понятие бездны характерно для гностических текстов.


[Закрыть], —
30 Там и сын его преславный,
Порожденье его сердца,
Мирозиждущая мудрость[671]671
  Мирозиждущая мудрость – София – устроительница (художница) космоса – относится к общеантичному понятию мудрости и специально к гностической мифологии, особенно распространенной в I – II вв.


[Закрыть],
С ними вместе – свет единый
Воссиял святого духа.
35 Ключ один, единый корень,
Щедро благ излил богатство
Вместе с отпрыском сверхсущим[672]672
  Здесь употребляется термин сверхсущий (hyperoysios), обычный у неоплатоников (ср., например, Плотин VI 9, 3) и встречающийся в патристнческой литературе.


[Закрыть],
Жизнетворчеством кипящим.
В удивительном сиянье
40 Предстают блаженных сути,
А за ними – хор вселенский
Высших сил владык бессмертных,
Тех, что умственною песнью
Породителей вседобрых —
45 Пели эйдос-первосемя.
Дальше – ангельское войско
Тех, кто старости не знает,
Породителей вседобрых —
То они на ум взирают,
50 Красоты исток впивая,
То, блюдя вращенье сферы,
Правят космоса глубины
И с высот своих влекутся
К матерьяльности пределам,
55 Там, гнездясь, родит природа
Миру демонские толпы,
Что хитры и многошумны,
Там родятся и герои,
Там, рождаясь, дух нисходит,
60 Растворяясь над землею,
Оживлять земные судьбы
Многохитрых форм и видов.
 
 
Все в твоей державной власти!
Для всего ты в мире корень
65 В настоящем и в минувшем,
И в грядущем и в возможном!
Ты отец, но ты и матерь,
Ты жена и муж при этом,
Ты и голос, и молчанье,
70 Породитель ты природы[673]673
  Систему мистических символов («мужское» и «женское» в одном лице, единство матери и отца, нераздельность голоса и молчания, выразительная вечность вечности) можно отнести к гностической образности: В. Тайлер находит ее в «Халдейских оракулах», сочинении, относящемся все к тому же религиозному позднеантичному синкретизму, что и гностические и герметические трактаты (Theiler W. Die chaldäischen Orakel und die Hymnen des Synesios. Halle, 1942=Berlin, 1966).


[Закрыть],
Вечность вечности, владыка!
Должно голос мне возвысить:
Славься, славься, корень мира,
Славься, жизни средоточье,
75 Ты – «одно» бессмертных чисел,
Произведших властелинов,
Славься, славься, славься, славься!
Богу – слава подобает!
 
 
Слух ко мне склони безгневно,
80 Внемли хорам гимнопенья,
Свет премудрости открой мне,
Одари честным довольством
Жизни мирной, безмятежной!
Прогони нужду с порога
85 И земных богатств несчастье!
Отврати от тела хвори
И страстей напор бесчинный,
От меня гони подальше
Ум гнетущие заботы,
90 Дабы разум мой крылатый[674]674
  ...разум мой крылатый... – В оригинале – «крыло ума» (noy pteröma) напоминает образ крылатой колесницы души в платоновском «Федре» (246 b – е) у отягченной злом и потому падающей на землю.


[Закрыть]
Зло к земле не пригнетало!
И о том, что породил ты,
Стану петь, и в пляс пущусь я
Невесомыми стопами
95 В действах всенеизречимых.
 

ГИМН VII (VIII)[675]675
  Гимн VII (VIII) со звучащими в нем просьбами к божеству сохранить от зла жизнь самого Синезия и его родственников отличается откровенной личностной окраской. Время написания гимна, видимо, 403 – 404 гг. (вскоре после женитьбы Синезия, перед рождением его первого сына). Гимническая похвала в начале (1 – 5) и конце (48 – 53) песнопения только обрамляет главное – житейскую мольбу Синезия.
  Гимн написан разновидностью так называемых «телесиловых» стихов, изобретением которых гордился Синезий (VI, 1) и которыми он написал три гимна (VI, VII, VIII). В основе размера – анапестический диметр с усеченной последней стопой (uu-uu–), где краткости могут заменяться долготой.


[Закрыть]

 
На дорийский лад[676]676
  Дорийский лад считался у древних наиболее благородным и мужественным. Именно его Платон предназначал для воспитания юношества (Платон. Государство III 399 а и ел.; Аристотель. Политика VIII 7, 1342 b 10 и ел.; ср. гимн IX 4 – 5).


[Закрыть] на струнах,
Что скрепляет слоновая кость,
Запою я звучный напев
В честь твою, бессмертный, святой,
5 Многославнейший девы сын[677]677
  Имеется в виду Дева Мария, мать Христа.


[Закрыть]!
 
 
Ты мне жизнь сохрани мою
И безбедной сделай, о царь!
И закрыт будет вход скорбям
Пусть в нее и ночью и днем!
10 Ты мой дух огнем озари,
Что течет из ключа ума[678]678
  Ключ ума не передает неоплатоническую терминологию выражения в греческом оригинале, которое буквально означает «умный источник», «интеллигибельный источник».


[Закрыть],
Членам тела силу даруй[679]679
  Просьба Синезия напоминает просьбу Прокла в гимне Гелиосу (I 40 – 43), где поэт просит о духовных и физических благах.


[Закрыть],
Сделай славным усердный труд.
Мои юные годы храни,
15 Дай мне радостно жизнь прожить
И достигнуть преклонных лет,
Пусть и мудрость растет во мне,
И здоровье тела мне дай!
Брату стражем будь моему[680]680
  Имеется в виду старший брат Синезия, Евоптий.


[Закрыть]:
20 Ты его, о бессмертный, мне
Невредимым вернул, хотя
Прикасался уже стопой
Он к порогу подземных врат[681]681
  Брат Синезия тяжело болел и выздоровел, когда все надежды уже были потеряны.


[Закрыть].
Мое горе, мой тяжкий стон,
25 Мои слезы и горькую скорбь,
Сердце жегшую мне, ты смягчил,
Ты умершему жизнь вернул,
Снизойдя, как отец, к рабу,
О сестре я тебя молю[682]682
  Сестра Синезия Стратоника, жена Феодосия, жила в Константинополе.


[Закрыть],
30 О чете двоеродных чад[683]683
  Дети, о которых здесь упоминается, видимо, племянники или племянницы поэта.


[Закрыть]!
Весь, молю, Гесихидов дом[684]684
  Гесихидов дом – Гесихий – отец Синезия.


[Закрыть]
Ты своей десницей покрой!
Ну а мне сохрани, о царь,
Ты сопутницу брачных уз[685]685
  Жена Синезия (имя ее до нас не дошло) стала в дальнейшем матерью трех его сыновей, старший из которых носил имя своего деда Гесихия.


[Закрыть],
35 Без болезней, без горя, без бед,
В одномыслии и в любви.
Ни лукавства, ни скрытых тайн
Пусть не знает жена моя,
Пусть хранит наш брачный покой
40 Незапятнанным и святым,
Пусть в него не войдет соблазн!
А когда со свободной души
Цепи жизни земной спадут,
То избавь от тяжелых мук
45 И не ввергни в гибель ее!
Разреши ей в сонме святых
Воспевать священную песнь.
 
 
И величье отца твоего,
О блаженный, и силу твою
50 Воспою в новом гимне я,
Тебе новую песнь сложу.
И опять пусть строй зазвучит
Непорочной кифары моей!
 

ГИМН IX (I)[686]686
  Гимн, возможно, написан после пребывания Синезия в Александрии (392 – 395), где он слушал лекции Гипатии. Поэт стремился перейти от языческой мудрости к открывающемуся перед ним новому учению, которое он воспевает, пользуясь старой традиционной формингой (лирой), но на серьезный дорийский лад, отнюдь не следуя за античными певцами. Что касается ритмической организации гимна, то она тождественна гимну V.


[Закрыть]

 
Моя звонкая форминга[687]687
  Форминга – древнее, встречающееся еще у Гомера (Ил. IX 186) наименование семиструнной лиры.


[Закрыть]!
После песенки теосской[688]688
  Ионийский город Теос (М. Азия) – родина Анакреонта.


[Закрыть]
И лесбосского напева[689]689
  Остров Лесбос (г. Митилены) – родина поэтессы Сафо.


[Закрыть]
Для торжественного гимна
5 Зазвучи дорийским ладом!
Не о девушках прелестных
С их улыбкой сладострастной,
Не о юношах цветущих,
Чья краса чарует очи,
10 Нет, рожденная от бога
Мудрость чистая, святая
Побуждает к песне божьей
Натянуть кифары струны
И бежать от сладких бедствий,
15 От земной любовной страсти.
 
 
Да, чего же стоят доблесть,
Красота, богатство, слава,
Царских почестей соблазны
По сравненью с благочестьем?
20 Пусть один – отважный всадник,
А другой – стрелок из лука,
Пусть иного тешат кудри,
Копит кучи золотые,
Пусть иного тешат кудри.
25 Что текут волной на плечи,
А иной воспет повсюду —
Всех друзей и всех подружек
Он пленяет красотою[690]690
  Идея различной предназначенности человека была общим местом в античной поэзии. Ср. развитие этой мысли в оде Горация «К Меценату» (I 1, 3 – 29), что возможно, указывает на один источник и для римского поэта, и для Синезия.


[Закрыть].
Мне ж хотелось бы достигнуть
30 Жизни тихой и безвестной.
Пусть безвестна будет людям.
Пусть лишь бог о ней узнает!
Пусть меня научит мудрость
С ней прожить младые годы,
35 С нею вместе встретить старость,
С ней владеть своим достатком.
Но и встречу с нищетою
Мудрость терпит и с улыбкой
Переносит горечь жизни,
40 Лишь бы столько мне осталось,
Чтобы в хижине я скрыться
Мог от зависти соседей
И нужда б меня не гнула
Низкой черною заботой.
45 Я услышал песнь цикады,
Пьющей утренние росы[691]691
  Ср. фр. 32 Bergk из анакреонтического сборника, где прославляется цикада.


[Закрыть],
И мои запели струны
Необычным звуком – будто
Налетело вдохновенье.
 
 
50 Что же, в сердце возникая,
Порождает песню божью?
 
 
Тот, кто сам себе начало,
Управитель и родитель,
Нерожденный, совершенный,
55 Восседает бог предвечный
Облечен бессмертной славой.
Он – единство в единенье
И первичная монада.
Простоту в многообразье
60 Ты, связуя, порождаешь
Сверхъестественным рожденьем[692]692
  В греческом тексте стоит hyperoysios, т. е. буквально «сверхсущий», что указывает на неоплатоническую терминологию (ср. Плотин VI 9, 3), встречающуюся также в патристической литературе.


[Закрыть];
И она, приняв качало,
Через образ первозданный[693]693
  Образ первозданный, гр. эйдос (eidos), в котором Синезий объединяет христианское понятие о Боге-Слове и упоминаемый ниже (75) неоплатонический Ум.


[Закрыть]
Разлита непостижимо.
65 Мощью тройственной владеет[694]694
  Тройственная мощь напоминает о троичности христианского божества.


[Закрыть]
Сверхвещественный источник,
Красотою чад увенчан,
Что, родясь из средоточья,
Средоточье обтекают[695]695
  Имеются в виду неоплатоническая картина космоса в совершенной сферической форме (ср. Платон. Тимей 33 Ь) и его источник – Единое, из которого все эманирует и к которому все в конце концов возвращается.


[Закрыть].
 
 
70 Замолчи, моя форминга,
Замолчи! Дерзать не смеешь
Разглашать святые тайны!
То, что выше, скрой в молчанье,
Воспевай пути земные,
75 Ибо разуму подвластен
Только мир разумной мысли[696]696
  Разум, или Нус-Ум, – одно из главнейших понятий неоплатонической системы, вторая ипостась плотиновской триады – Единое, Ум, Душа.


[Закрыть],
Здесь начало лишь благое
Человеческого духа,
Неделимого деленья.
80 В вещество низвергнут разум[697]697
  Вещество, т. е. материя, гр. hylë, в которую изливаются (эманируют) истечения Ума.


[Закрыть],
Порождение бессмертных,
Сил божественных потомок.
Невелик он – но родился
Он от них, единый, цельный,
85 Цельный, в цельности разлит он.
Глубь небесную вращая,
Страж он видимого мира.
Он присутствует повсюду,
Проявляясь в видах разных,
90 Он ведет круги созвездий,
Сонмом ангелов он правит,
Он же связью равновесной
Укрепил земное тело[698]698
  Здесь имеется в виду понятие о верховном Уме, идущее от Анаксагора (V в. до н. э.), разработанное Аристотелем в качестве космической первопричины, Ума-Перводвигателя, и отождествляемое Синезием с христианским божеством.


[Закрыть].
Разум в тягостном забвенье
95 От родителей оторван,
Погружен в слепое горе,
Созерцает тьму земную.
Сам он – бог, но близок смертным[699]699
  Характерный для Синезия синтетизм, так как бог, близкий смертным, напоминает античное представление о полубогах, т. е. героях, не обладающих бессмертием. Вместе с тем здесь христианская идея очеловечивания божества в лице Сына божьего.


[Закрыть].
 
 
И сияет некий светоч
100 Даже всем очам сомкнутым,
Даже тех, кто пал так низко,
Сила вновь возносит к небу.
И они из волн житейских
Выплывают беспечально,
105 Вновь идут святой дорогой,
Входят в царский дом отцовский.
Тот блажен, кто мог избегнуть
Вещества нападок жадных
И, взлетев, порывом легким
110 Прямо к богу путь направить.
Тот блажен, кого от бедствий
И трудов земных и горьких
От испытанных страданий
Разум к тем привел вершинам,
115 Где сияет светоч божий.
Нелегко отдать все сердце,
Вознести его высоко
На крылах любви небесной.
Но в порыв души разумной
120 Съедини свои стремленья —
И родитель твой тотчас же
Руку помощи протянет.
Вспыхнет луч перед тобою,
Озарит твою тропинку,
125 Область разума откроет,
Красоты первоначало.
 
 
И теперь, душа, испивши
Из источника благого,
Обратись к отцу с мольбою,
130 Воспари скорей, не медли,
А земле оставь земное.
И с отцом сливаясь, станешь
Богом в боге ты, ликуя.