Текст книги "Античные гимны"

Автор книги: Гомер

LXXV. ПАЛЕМОНУ (фимиам, манна)[603]603
  Палемон – морское благодетельное божество, в которое был превращен сын Ино Меликерт, когда обезумевшая мать бросилась с ним в море (Овидий. Метаморфозы IV 416 – 431; 494 – 541).


[Закрыть]

 
Ты, кто возрос с Дионисом, водителем хоров веселых,
Ты, обитатель священного моря просторов соленых!
К благосвященным обрядам явись, Палемон благосклонный,
Кличу тебя, о явись, веселящийся, с ликом цветущим,
5 Юный, и мистов вовеки храни на земле и на море!
 
 
Зимней порою всегда ты для тех, кто блуждает по хлябям,
Помощь один подаешь, о спаситель, своим появленьем
Тяжесть свирепую волн, разгулявшихся в море, смиряя.
 

LXXVI. МУЗАМ (фимиам, ладан)[604]604
  Музы – богини искусств, дочери Зевса и Мнемосины. Первоначально их было три и назывались они Олимпийскими (Теогония 52 – 54, 915 – 917). Прибывший из Македонии Пиэр (его именем была названа гора, где обитали музы) установил число муз (девять) и дал им имена (Павсаний IX 29, 1 – 5), потому Олимпийские музы называются также пиэридами.


[Закрыть]

 
Дщери Зевеса могучегремящего и Мнемосины,
О Пиэриды, блестящие славой, почтенные Музы!
Смертного раз посетив – ему вы всего вожделенней!
Вы, о пестуньи души, направляете к истине разум,
5 Властвуя, твердо ведете вы ум с его мощью благою,
Вы, кто священные таинства смертному люду открыли,
Клио, Евтерпа и Талия, вы – Эрато с Мельпоменой,
Ты – Каллиопа, Урания – ты, и ты – Терпсихора,
И Полигимния – с матерью и Евномией священной.
 
 
10 Многообразные, чистые, к мистам явитесь, богини,
Рвенье даруя святое и милое песен богатство!
 

LXXVII. МНЕМОСИНЕ (фимиам, ладан)[605]605
  Мнемосина – богиня памяти, дочь Урана и Геи, титанида (Теогония 135), родившая от Зевса девять дочерей – муз.


[Закрыть]

 
Я Мнемосину зову, делившую ложе с Зевесом,
Кличу владычицу, муз породившую звонкоголосых,
Память ее не подвластна забвенью, губящему разум,
Держит с душой съединенным она весь ум человека,
5 Множит тем самым великую силу благую рассудка.
Ты, о сладчайшая, бодрая вечно, способная тотчас
В памяти вызвать у нас, что когда-либо в душу запало,
Не преступив ничего, ты ум пробуждаешь во всяком.
 
 
Ныне, блаженная, память у мистов буди об обряде
10 Благосвященном, богиня, забывчивость прочь отгоняя!
 

LXXVIII. ЭОС (фимиам, манна)[606]606
  Эос – богиня утренней зари, дочь титанов Гипериона и Тейи, сестра Гелиоса и Селены (Теогония 371 – 374).


[Закрыть]

 
Внемли, богиня, для смертных ведущая день светоносный,
Ярко горящая Эос, что мир обагряет румянцем!
Светлого ты предвещаешь Титана, великого бога,
Путь непроглядный ночи направляешь в подземные глуби,
5 Прочь ее, мрачную, шлешь, когда востекаешь на небо.
Ты – проводница в делах, глава в человеческой жизни,
Ты – отрада для смертных: никто избегать не стремится
Вышнего ока Зари при ее появлении в небе, —
Нет, но когда ты сладостный сон от вежд прогоняешь,
10 Рад человеческий род, и рады народы животных,
Рады пернатые птицы и все население моря,
Ибо живущим на свете даруешь ты поприще жизни.
 
 
Ныне же в мистах умножь горение света святого!
 

LXXIX. ФЕМИДЕ (фимиам, ладан)[607]607
  Фемида – богиня правосудия, дочь Урана и Геи (Теогония 135), титанида, супруга Зевса, мать Мойр и Ор (см. выше, комм, к гимнам XLIII, LIX).


[Закрыть]

 
Дочерь благого отца, Урана священное чадо
Кличу, Фемиду бутоноочитую, Геину поросль,
Первой она указала для смертных священный оракул[608]608
  От матери Геи Фемида получила Дельфийский оракул, который передала сестре Фебе, а та – Аполлону, своему внуку (Эсхил. Евмениды 2 – 8).


[Закрыть]
В Дельфах в глубоком ущелье, даря от богов предсказанья.
5 Царствуя в землях пифийских, в краю, где равнина Пифона,
Это она научила давать предсказания Феба.
В блеске красы, многочтимая всюду, бродящая ночью,
Первая ты священные таинства смертным открыла,
Славя ночами вакхическим криком «эвой» властелина.
10 Ведь от тебя – почитанье бессмертных и действа святые.
 
 
Ныне, блаженная, с добрым советом гряди, веселяся,
К чистым мистериям благосвященных обрядов, о дева!
 

LXXX. БОРЕЮ (фимиам, ладан)[609]609
  Борей, северный ветер, как и другие ветры, Нот и Зефир, – сын богини Эос и Астрея (Теогония 371 – 374).
  См. вариант перевода гимна, принадлежащий Д. Н. Недовичу.
  БОРЕЮ (фимиам, ладан)
Ты, потрясающий ветром холодным весь воздух природный,Мразом кующий Борей, что из Фракии снегообильной,Плотно стоящие тучи развей по их влажным дорогам,Мокрую влагу раздувши водой, порождающей ливень,5 Делая ясным все небо, эфир же цветущий очамиОсвобождая для солнца лучей, освежающих землю.

[Закрыть]

 
Движущий толщи воздушные мира своим дуновеньем,
О леденящий Борей, явись же из Фракии снежной,
Влажнодорожного неба разбей неподвижность сплошную!
 
 
Дунув на тучи, развей и прочь разгони дождеродиц,
5 Ясной погодой даря, дабы радостным взором с эфира
Солнца лучи засветили земле, и сияя, и грея!
 

LXXXI. ЗЕФИРУ (фимиам, ладан)[610]610
  Зефир – западный ветер, брат Борея. Известен своей губительностью. Но в позднее время представлялся как нежный и мягкий.
  См. вариант перевода гимна, принадлежащий Д. Н. Недовичу.
  ЗЕФИРУ (фимиам, ладан)
Ветры, рожденные морем, туманные Зефиритиды,Сладким шепотом отдых несущие от утомленья,Вешние и луговые, желанные для пристаней вы,Путь безмятежный судам вы готовите воздухом легким;5 К нам благосклонно грядите, взвевающие непорочно,Утренние, невидимки, крылами легки и воздушны.

[Закрыть]

 
Морерожденные дщери Зефира, воздушные ауры,
В ласковом шепоте, сладко дыша, приносящие отдых,
Вешние и луговые, отрадные гавани всякой,
Радостный ход вы даете судам дуновением легким!
 
 
5 О, благосклонно грядите сюда, беспорочные! Вейте,
О легкокрылые, воздуховидные, о невидимки!
 

LXXXII. НОТУ (фимиам, ладан)[611]611
  Нот – южный ветер, брат Борея и Зефира. Он обычно приносит влажный туман (Ил. III 10).


[Закрыть]

 
Влажной дорогой летя, порывисто, быстро, скачками,
Крыльев стремительный взмах то туда, то сюда устремляя,
С тучами мокрыми вместе гряди, о дождей породитель,
Житель воздушный! Тебе от Зевеса даровано право —
5 Слать дождеродные тучи на землю с ненастного неба —
 
 
Вот мы и молим, блаженный, тебя – на мать нашу землю
Дождь плодородный послать, приняв приношение наше!
 

LXXXIII. ОКЕАНУ (фимиам, ароматы)[612]612
  Океан – божество одноименной реки, омывающей землю. Он – титан, сын Урана и Геи (Теогония 133), брат и супруг Тефии, породивший три тысячи дочерей – океанид (346 – 364) и столько же сыновей, речных потоков (367 – 370).


[Закрыть]

 
Кличу отца Океана. О ты, не губимый вовеки!
Ты, породитель бессмертных богов и смертного люда!
Круг ты земной омываешь, собою его ограничив,
Все от тебя происходят моря и глубокие реки,
5 Влага святая подземных ключей и ручьи – от тебя же.
 
 
О многосчастный, блаженный, внемли, о богов очищенье!
Ты, о земли желанный предел, небосвода начало,
Влажнодорожный, являйся же к мистам всегда благосклонно.
 

LXXXIV. ГЕСТИИ (фимиам, ароматы)[613]613
  Гестия – богиня домашнего и мирового очага, дочь титанов Кроноса и Реи (Теогония 453 ел.). Ее огонь объединяет семью, общество и космос. Мыслится безбрачной богиней (Гом. гимны IV 21 ел.).


[Закрыть]

 
Гестия, о благовластного Кроноса дочерь, царица!
Ты, чей дом – средь огня величайшего, сущего вечно!
К таинствам чистым своим допусти этих мистов и сделай
Вечно цветущими, полными святости, счастья, веселья!
5 Дом всеблаженных богов, опора могучая смертных,
Зеленотравная, в образах многих, желанная всеми,
Вечная, с ясной улыбкой, прими эти жертвы охотно,
 
 
Счастьем повей на меня и здоровьем с целящею дланью!
 

LXXXV ГИПНОСУ (фимиам с маком)[614]614
  Гипнос – персонификация сна, сын Ночи и брат Смерти, Мойр и Немесиды (Теогония 211 – 225). У Гомера Гипнос играет заметную роль в сюжете «Илиады». Его посылает Зевс навести на Агамемнона обманное сновидение (Ил. II 6 – 34). В XIV песни по требованию Геры Гипнос усыпляет Зевса в объятиях Геры, чтобы помочь ахейцам (231 – 291; 351 – 361).


[Закрыть]

 
Гипнос, владыка блаженных богов и смертного люда,
Равно и живности всей, что просторы земли населяет!
Ты, кто единственный властен над всеми, ко всем ты приходишь,
Ковы твои не из меди окутают всякое тело!
5 О, прекратитель забот, от невзгод избавляющий сладко,
Всякому горю несущий святое свое утешенье,
Страх перед смертью спасительно ты от души удаляешь,
Единокровный ведь брат ты и Лете, и Танату-смерти[615]615
  Танат (Фанат) – олицетворение смерти (Теогония 211 ел.: Ил. XIV 231 ел.). Лета – персонификация забвения. В Беотии у пещеры оракула Трофония было два источника: Леты-забвения и Мнемосины-памяти (Павсаний IX 39,8).


[Закрыть],
 
 
О, умоляю, гряди и сладостью смутной окутай,
10 Мистов храня благосклонно для дел их, угодных бессмертным!
 

LXXXVI. ОНЕЙРУ (фимиам, ароматы)[616]616
  Онейр – персонификация сновидения.


[Закрыть]

 
Вещий Сон, тебя, о блаженный, на крыльях простертых,
Кличу, о вестник грядущего, лучший оракул для смертных!
Ты, среди сладкого сна в тишине прилетая безмолвно,
Сам пробуждаешь умы, обращаясь к душе человека,
5 Сам насылаешь сквозь сон решенье и волю блаженных,
Душам безмолвным безмолвно являя, что ждет их в грядущем.
Людям, чей ум благородный влечет их к угодному вышним,
Тем, чьи решенья всегда направлены к большему благу,
Будет всегда предсказанье, как этого блага добиться,
10 Дабы по жизни они с отрадой прошли, наслаждаясь.
Зло же от них отвратится – и это сам бог научает,
Как успокоить гневливых владык смягчающей жертвой —
Ведь и конец несравненно отрадней у них, благочестных.
Людям же злым и дурным грядущего к ним неизбежно
15 Ты не покажешь во сне, в преступлениях ты не подсказчик,
Дабы они не нашли избавленья от муки грядущей[617]617
  Древние считали, что верные решения, посылаемые богами, приходят в сновидениях, хотя боги часто насылают и обманные сны (см. выше, комм, к гимну LXXXV).


[Закрыть].
 
 
Я же молю, о блаженный, являть мне богов замышленья,
Дабы всегда приближал ты меня к решениям верным,
Да и в другом никогда ничего не пророчествуй злого!
 

LXXXVII. ТАНАТУ (фимиам, манна)

 
Внемли, держащий правленья бразды над смертными всеми г
Коими издали правишь, давая священное время
Каждому, ибо твой сон сокрушает и душу, и тело,
Узы, природой сплетенные прочно, лишь ты разрешаешь,
5 Сон насылая великий, вседолгий, что вечность продлится,
Общий для всех, но к иным он приходит порой не как должно,
Слишком поспешно, и юную жизнь прерывает в расцвете.
Все обретает в тебе предел, предназначенный свыше,
Только тебя одного не упросишь и ничем не умолишь,
 
 
10 Я же к тебе обращаю, блаженный, молитву и жертву:
Дни моей жизни продлив, надели меня даром почетным —
Старость почтенную дай, наилучшую в людях награду!
 

ГИМНЫ ПРОКЛА[618]618
  Гимны Прокла публикуются в нашем собрании по изд.: Prodi Hymni/Ed. E. Vogt//Klassische-Philologische Studien. 1957. Hf. 18. Перевод гимнов принадлежит О. В. Смыке. Перевод сверен В. В. Борисекко. Гимны Прокла на русском языке печатаются впервые, за исключением гимна III, переведенного ранее С. С. Аверинцевым и напечатанного в изд.: Памятники византийской литературы IV – IX вв. М., 1968.
  В нашем собрании печатаются семь дошедших полностью гимнов Прокла. Гимн к Дионису (VIII) представлен одной строкой, цитируемой Олимпиодором (Vit. Plat. Biogr. gr., p. 384, 50 Westerm.). Проклу приписывались также гимны чужеземным богам: газейскому Марну, аскалонскому Асклепию Леонтуху, арабскому Фиандриту, Исиде, почитаемой в Фивах, так как Прокл полагал, что философ должен быть священнослужителем не одного города, но целого мира (Vita Procl. 19). По свидетельству И. Лида (De mens., p. 23,9 Wuensch), существовало собрание гимнов Прокла.
  Гимн «К богу» (Eis theon), который, по мнению А. Яна (Eclogae e Procio de philosophia Chaldaica/Ed. et commentatus est A. Jahnius. Hal. Sax., 1891. P. 62 sq.), принадлежал, Проклу (R о s à η L. J. The Philosophy of Proclus. New York, 1949. P. 53), этому последнему скорее всего не принадлежит: слишком резко он отличается от гимнов Прокла по своему стилю, композиции и образности (Prodi Hvmni/Ed. Ε. Vogt. P. 34).


[Закрыть]

I. ГИМН К СОЛНЦУ

 
Мысленного огня властелин, о Титан златобраздый[619]619
  Титаном именуется Гелиос-Солнце (см. Гом. гимны XXXI, где он представлен на золотой колеснице). Однако Солнце не титан, а сын титана Гнпериоиа и Тейи (Фейи) (Теогония 371 – 374). В позднее время образы Гипериона («ходящего сверху») и Гелиоса слились воедино, так что этот последний стал именоваться титаном. Образ Гелиоса в гимне Прокла объединяется с Зевсом и Аполлоном, что характерно для поздней античности с ее универсализмом.


[Закрыть],
Царь светодатец, внемли, о владетель ключа от затвора
Животворящей криницы, о ты, кто гармонию свыше
Льешь на миры матерьяльные вниз богатейшим потоком!
5 Трон твой превыше эфира, он в центре всего мирозданья,
Самое сердце вселенной – твой круг светоносный, отколе
Промысел твой, пробуждая умы, наполняет пространство.
Вечное пламя твое окружили, как пояс, планеты,
Свой хоровод без конца и без устали водят вовеки,
10 Вниз посылая на землю частицы, что жизнь порождают.
Кружите по небу вы, неуклонно назад возвращаясь,
Следуя вам, по порядку и Оры сменяют друг друга.
Смолкли раскаты стихий изначальных в их сшибке взаимной
В пору, как неизречимый родитель явил тебя миру,
15 Даже и хор несгибаемых Мойр пред тобой отступает,
Стоит тебе пожелать – и, тебе угождая, изменят
Нить неизбежной судьбы, столь силен ты, и столь ты державен.
Только от вашей цепи[620]620
  Цепь – символ иерархийиого единства богов, соединенных друг с другом, которые, однако, зависят от великого Зевса. Эта неоплатоническая цепь богов восходит к «Илиаде» (VIII 18 – 27), где говорится, что Зевс один может осилить всех богов, даже если бы все они ухватились за одну золотую цепь, спущенную с неба.


[Закрыть], со стези вашей богопослушной
Явится царственный Феб с божественной песнью кифары —
20 Тотчас улягутся бурные волны людского смятенья.
В блеске твоем, отвращающем зло и дарующем ласку,
Вырос Пэан[621]621
  Об Аполлоне Пэане см. выше, комм, к орф. гимну XXXIV.


[Закрыть] и свое ему благо добавил – здоровье,
Всеисцеляющей полня гармонией космос широкий.
В песнях тебя прославляют отцом Диониса великим,
25 Аттисом также эвойным в чащобах лесных величают[622]622
  Аттис – имя любимца и жреца богини Кибелы-Реи, почитаемой экстатическими оргиями.


[Закрыть],
Нежным Адонисом в гимнах тебя прославляют иные.
Быстрый твой бич устрашает и демонов, к людям злотворных[623]623
  О демонах см. выше, комм, к орф. гимну LXXIIL


[Закрыть],
Диких губителей, что насылают на бедные души
Порчу, чтоб души людские средь шума житейской пучины
30 Страждали вечно под бременем тела, любя это иго,
Отчий чертог позабыв, сияющий в высях небесных.
Демон счастливый, венчанный огнем, из богов наилучший,
Всепородителя-бога подобие, душ возводитель,
Внемли! Очисти меня навсегда и от всех заблуждений,
35 К слезной мольбе преклонись, избавь от позорящих пятен,
Прочь от страданий сокрой и смягчи быстрозоркое око
Дики-богини, что взором своим проникает повсюду!
Зло отвращающей будь нам подмогой надежной вовеки!
Свет многосчастный, священный душе моей вечно являя,
40 Мрак разгони ядовитый, ужасный, губительный смертным,
Телу же бодрость пошли и дар наилучший – здоровье,
Дай мне и добрую славу стяжать по обычаю предков —
Муз пышнокудрых, прекрасных почтить дарами достойно!
Прочное счастье пошли, коль мое благочестие любо!
 
 
45 Если захочешь, то дай, о владыка, – ведь с легкостью можешь
Все, что желаешь, свершить, – беспредельно могучий и властный!
Если же звезд веретена в своем круговом обращенье
Нити какого несчастья несут – о будь мне защитой!
Сам это зло отврати ударом своим всемогущим!
 

II. ГИМН К АФРОДИТЕ

 
Гимн посвящаем цепи многославной Рожденной из пены[624]624
  ...Рожденная из пены... – Афродита, см. выше, комм, к орф. гимну LV.


[Закрыть],
Славим источник великий и царственный, миру явивший
Всех Эротов бессмертных, крылатых, что мысленным жалом[625]625
  Об Афродите как символе любви и неоплатоническом понимании Эрота см. выше, комм, к орф. гимну LVIII.


[Закрыть]
Стрел своих души разят, без промаха их посылая,
5 С тем, чтобы души, приняв острие возвышающей страсти,
Тотчас зажглись увидать озаренный чертог материнский.
Стрелы иные пускают Эроты по воле отцовской,
Чей отвращающий зло божественный промысел – множить
Мир бесконечный рождением новых людских поколений,
10 К радостям жизни земной зажигают такие Эроты.
Есть средь Эротов и те, что жен наблюдают замужних
Разные жизни пути неустанно, чтоб в смертном народе
Вечно рождалось бессмертное племя мужей-страстотерпцев.
Все они делают дело родящей любовь Кифереи.
15 Слух твой поистине все и везде уловляет, богиня,
Небо ли ты обнимаешь великое, где, по преданью,
Стала душою ты мира божественной, вечноживущей,
Иль пребываешь в эфире, где семь кругов обращенья,
Вашей цепи соблюдая вовек некрушимые силы,
 
 
20 Слух и ко мне преклони, мой жизненный путь многотрудный
Сделай прямым справедливыми стрелами мне, о царица!
Всех недостойных страстей уйми леденящую силу!
 

III. ГИМН К МУЗАМ

 
Свет воспеваем, подъемлющий смертных горе, воспеваем
Девять дщерей великого Зевса прекрасноголосых[626]626
  О девяти музах и их вдохновляющей силе см. у Гесиода (Теогония 1 – 115), а также комм, к орф. гимну LXXVI.


[Закрыть]!
Души людей, кои жизнь, полонивши, ввергает в глубины,
Могут они избавлять от скорбей, землеродным присущих,
5 Силою чистого таинства ум пробуждающей книги
Учат спешить поскорей пролететь чрез глубокую Лету[627]627
  Лета – персонификация забвения, дочь Эриды – богини раздора (Теогония 226). Именем Леты названа и река в царстве мертвых, испив воду которой, души умерших забывают свою земную жизнь (Вергилий. Энеида VI 705). См. также выше, комм, к орф. гимну LXXXV.


[Закрыть],
След обретя, что к звезде соименной ведет – ведь когда-то
Там они сбились с пути и упали на берег рождений
В жажде безумной испробовать жребий вещественной жизни.
10 Ныне, богини, молю – уймите порыв мой тревожный!
Полными смысла рассказами мудрых меня опьяните!
Да не сбивает с пути меня род человеков безбожный,
С дивной, священной стези, сияющей, полной плодами!
 
 
Музы, молю – из толпы многогрешного рода людского
15 Вечно влеките к священному свету скита л иду-душу!
Пусть тяжелит ее мед ваших сот, укрепляющий разум,
Душу, чья слава в одном – в чарующем ум благоречье.
 

IV. ОБЩИЙ ГИМН КО ВСЕМ БОГАМ

 
Вы, кто священной премудрости держит кормило, о боги!
Вы возжигаете в душах людских возвышающий пламень,
Дабы, покинув обители мрака, они устремились
К высям бессмертных, очистившись таинством гимнов священных.
5 Слух преклоните, спасители! Ваши священные книги
Чистый излили мне свет, разогнавший туман непроглядный,
Дабы познал я вполне человека и высшего бога.
Да не погубит меня злокозненный демон, сокрывши
Прочь от чертогов блаженных навек, за током Летейским!
10 Да не закинет обратно в ужасные волны рождений
Душу мою, что доле не хочет по жизни скитаться,
Чья-нибудь страшная кара да вновь ее с жизнью не свяжет!
 
 
Боги, водители мудрости светлой, молю вас, внемлите!
Мне, кто душою стремится к стезе, пролегающей свыше,
15 Боги, явите священных словес обряды и действа!
 

V ГИМН К ЛИКИЙСКОИ АФРОДИТЕ

 
Гимн посвящаем Ликийской владычице Курафродите[628]628
  Ликийская Афродита – местное малоазийское божество.


[Закрыть].
Некогда нашей отчизне явилась она на подмогу,
Зло отвратив, и наши вожди, благодарностью полнясь,
В граде воздвигли священный кумир по внушению свыше.
5 Знаменовал он тот мысленный брак, Гименей многоумный,
Что Афродиту Небесную свел с огнеродным Гефестом[629]629
  Гефест – бог огненной стихии – и Афродита Небесная (Урания) вступают в брак, исполненный высшего разума (в оригинале – noeros). См. выше, комм, к орф. гимну LV о разнице между двумя Афродитами.


[Закрыть],
И Олимпийской богиню они нарекли, ведь нередко
Смерти стрелу мужегубную прочь отгоняла богиня,
Зря добродетель людскую. А брак сей, плодами богатый,
10 Пышную поросль пустил – блестящее мыслью потомство,
И наступило повсюду спокойствие мирное в жизни.
 
 
Ныне молю, о царица, прими величанье, как жертву!
Я ведь и сам, как и ты, ликийцем являюсь по крови[630]630
  Род Прокла связан с Ликией, с городом Ксанфом.


[Закрыть],
Душу мою вознеси к красоте от уродства земного,
15 Да избежит она злостного жала постыдных порывов!
 

VI. ГЕКАТЕ И ЯНУСУ

 
Радуйся, матерь богов многославная, с добрым потомством!
Радуйся, ты, о Геката преддверная, мощная силой[631]631
  О Гекате см. выше, комм, к орф. гимну I.


[Закрыть]!
Радуйся сам Иан прародитель[632]632
  Янус (по-гречески Пан) – в римской мифологии божество входов и выходов, прошлого и будущего, всякого начала, держащее в своей власти 365 ключей года. Янус был дэуликий и четвероликий, смотрящий на все стороны света. В поздней античности этот бог почитался во всей Римской империи, куда Греция входила в качестве провинции Ахайи.


[Закрыть], Зевес негубимый!
Радуйся, вышний Зевес! О, даруйте мне полную блага
5 Светлую жизни тропу и злые недуги гоните
Прочь от тела, а душу к себе привлеките, очистив
Ум пробуждающим действом от страстных земных искушений!
О, умоляю, подайте мне руку, стезю укажите
Богоизбранную мне, я желаю того! Да узреть мне
10 Свет драгоценный, рождений же черного зла да избегнуть!
О, умоляю, подайте мне руку, повейте мне ветром,
Что в благочестия гавань доставит страдавшего много.
 
 
Радуйся, матерь богов многославная, с добрым потомством!
Радуйся ты, о Геката преддверная, мощная силой[633]633
  О Гекате преддверной (Профирее) см. выше, комм, к орф. гимнам I, II. Геката мыслилась также преддзерницей царства смерти, держащей ключи от входа в него.


[Закрыть]!
15 Радуйся сам Иан прародитель, о Зевс высочайший[634]634
  Здесь Янус отождествляется с Зевсом. Еще в римской архаической мифологии он, по свидетельству поздних авторов, назывался «богом богов» (Макробий I 9, 14 – 18). В универсалистской мифологии Римской империи Янус прославлялся как «мир» (там же I 7, 18 – 28).


[Закрыть]!
 

VII. К МНОГОМУДРОЙ АФИНЕ

 
Внемли, дитя Эгиоха-Зевеса, что в свет появилась
От высочайшей цепи, от источника отчего! Внемли!
Мощного дочерь отца, многосильная, с мужеским духом,
О щитоносица в шлеме златом, Тритогена Паллада[635]635
  Об Афине см. выше, комм, к гом. гимну XXVIII и к орф. гимну XXXII.


[Закрыть]!
5 Внемли и гимн мой прими с благосклонным, владычица, сердцем!
Слово мое да не будет напрасным, не дай его ветрам!
Ты, кто отверзла врата для премудрости, к богу ведущей,
Кто укротила гигантов земных богоборное племя[636]636
  О борьбе Афины с гигантами см. у Аполлодора (I 6, 1 – 8), а также комм. к орф– гимну XXXII.


[Закрыть],
Ты, кто избегла желаний зажженного страстью Гефеста[637]637
  По одному из мифов (Гигии 166; Аполлодор III 14, 6 – 7), Гефест пытался овладеть Афиной, но безуспешно. Семя его впитала Земля, откуда и родился Эрихтоний, полузмен-получеловек, которого Афина отдала на воспитание дочери афинского царя Кекропса (Аполлодор III 14, 6). Афина всегда почиталась как дева. У неоплатоников Гефест и Афина – две противоположности, так как Гефест – «виновник всякой формы телесной и внутримировой, а Афина – всякой душевной и мыслительной» (Лосев А. Ф. Олимпийская мифология//Учен. зап. МГПИ им. Ленина. 1953. Т. 72. С. 90).


[Закрыть],
10 Пояс девический свой адамантовый ты сохранила,
Ты, что смогла уберечь уцелевшее сердце владыки
Вакха, на части разъятого силой титанов, и скрыла
В глуби эфира его, и родителю после вручила[638]638
  Мотив о спасении Афиной сердца Диониса Загрея, растерзанного титанами, – один из излюбленных у неоплатоников. Так, в «Комментарии» Прокла к «Тимею» Платона читаем о том, что сердце Диониса, в силу промышления Афины, остается неделимым. Неоплатоники и орфики трактуют эту неделимость как всеохватывающий космический ум в противоположность делимости умов, душ и тел внутри космоса. Афина и воплощает принцип неделимости этого ума.


[Закрыть],
Дабы по замыслу неизреченному отчему новый
15 В мир снизошел Дионис, порожденный отцом от Семелы.
Ты, кто рожденных от страсти всезрящей богини Гекаты
Всех укротила, секирой срубая их главы под корень[639]639
  Афина – участница борьбы с титанами (Гигин 150) и с гигантами, а также убийца Горгоны Медузы (Аполлодор II 4,2). Геката – мать чудовищ (Схолии к Аполлонию Родосскому IV 828) Скиллы, Кратеиды, а сама идентифицируется с чудовищами подземного мира Эмпусой и Антеей.


[Закрыть],
Ты добродетелей силу благую возвысила в смертных,
Жизнь им украсила многоуменьем искусств и ремесел,
20 Силой творящей ума наделила ты души людские!
Ты, что Акрополь имеешь по жребию, холм неприступный,
Символ твоей принадлежности к высшей цепи, о царица,
Землю – пестунью мужей и матерь для книг – возлюбивши,
Ты, поборовши святое желанье отцовского брата,
25 Имя свое даровала земле и ум благородный,
Вот отчего, как память о споре богов, пребывает
Там, у подножья холма, в назиданье потомкам – олива,
Ты возрастила ее, когда Посейдонова воля
На Кекропидов обрушила вал многошумного моря[640]640
  Афина спорила со своим дядей Посейдоном за Аттику и в этой борьбе осталась победительницей, даровав жителям Аттики оливу и свое имя главному городу, покровительницей которого она стала. Разгневанный Посейдон пытался затопить морем Аттику (Аполлодор III 14,1). В эпиграмме Юлиана читаем:
Что ты, о Тритогения, стоишь среди города грозно?Что со скалы так блестит золотом пышный доспех?Ведь уж давно Пэсейдон уступил, отказавшись от спора.Ныне Кекропса детей город ты мощно хранишь.(Палатинская антология. XVI 157. Пер. С. Кондратьева)  С Посейдоном Афина спорила также из-за города Трезен (Павсаний II 30,6). В конце концов боги примирились, на что указывают жертвенники Афине Конной и Посейдону Конному в Академии, знаменитой роще в Афинах, посвященной герою Академу (там же I 30,4).


[Закрыть],
30 Хлынул могучий поток, на пути своем все затопляя.
Ты, о богиня, чей лик излучает святое сиянье,
Внемли и дай мне, скитальцу, счастливую тихую гавань,
О, даруй душе моей благосвященных сказаний
Чистый свет и премудрость, любовь и любовь таковую,
35 Я умоляю, вдохни, дабы силой ее воспарила
К отчему дому душа, на Олимп от земного предела.
Если же я и подвластен ошибкам, как в жизни бывает,
Ведаю сам, что терзают метя прегрешенья, проступки,
Все, что не должно свершать, но свершаю, душой неразумный,
40 Смилуйся, кроткая духом, не дай мне, простертому в прахе,
Стать для недугов готовой добычей, о смертных спасенье!
Я ведь молю об одном – дабы был, о богиня, твоим я!
Членам ослабшим даруй нерушимую крепость здоровья,
Прочь отгони плотоядных болезней печальное племя,
45 Я умоляю, царица, своей амвросической дланью,
О, прекрати непосильные муки страданий ужасных,
В море житейском пловцу, пошли мне спокойные ветры,
Брак и потомство, известность, богатство, отрады веселий,
Гибким умом одари, пошли в испытаниях стойкость,
50 Дар убеждения, шутки друзей, почет у сограждан[641]641
  Последние 20 строк представляют Афину как синкретическое божество, содержащее в себе черты позднего язычества и христианства, наделенное функциями, характерными для помощницы и покровительницы несчастных и обездоленных людей, единственной спасительницы покаявшегося и смиренно молящего человека.


[Закрыть].
 
 
Внемли, о, внемли, царица, молю бесконечной мольбою
В трудный свой час, да слух преклонишь ты ко мне благосклонно!
 

ГИМНЫ СИНЕЗИЯ[642]642
  Перевод гимнов Синезия VII (VIII) и IX (I) выполнен М. Е. Грабарь-Пассек по изд.: Patrologiae Cursus completus/Series graeca/Ed. J.-P. Migne. T. 66. Перевод гимнов I (III), IV (VI), V (II) выполнен О. В. Смыкой по изд.: Synésios de Cyrène/Texte établi et traduit par Chr. Lacombrade. Paris, 1978. T. I. Hymnes. Переводы M. E. Грабарь-Пассек впервые были напечатаны в изд.: Памятники византийской литературы IV – IX веков. М., 1968. Перевод О. В. Смыки, сверенный В. В. Борисенко, печатается впервые. Нумерация гимнов дается по изданию К. Лакомбрада. В скобках указывается нумерация по изданию Ж-Р. Миня.


[Закрыть]

ГИМН I (III)[643]643
  Гимн I представляет собой энтузиастическую похвалу высшему существу. Вдохновенная настроенность настолько захватывает Синезия, что в гимне невозможно выделить логически продуманную композицию. Здесь много повторов, возвращений к излюбленным мотивам, рефренов. Видимо, первые наброски гимна относятся к 395 г., в них еще жива память о неоплатонических занятиях философа. Написан гимн анапестическими монометрами (uu-|uuu) , излюбленными в заключительных частях классических трагедий, где находят особое выражение экстатические чувства героев. Эти анапестические монометры встречаются не раз также в гностических гимнах и в так называемых магических папирусах. В настоящем издании мы приводим часть гимна, наиболее близкого неоплатоническим интересам Синезия (стихи 1 – 236 из общего количества 734 стихов).


[Закрыть]

 
О душа моя[644]644
  Ср. обращение Синезия к собственной душе и воспетое в гимне величие «царя богов» с его обращением к форминге, настроенной на серьезный дорийский лад.


[Закрыть],
о, настрой себя
к песнопениям,
полным святости,
5 ты уйми слепней[645]645
  Страсти, рожденные материальным миром, сравниваются в греческом оригинале с оводами или слепнями, жалящими людей. Здесь, видимо, игра слов, так как по-гречески oistros означает «овод», «жало», «безумие», «страсть».


[Закрыть]
матерьяльности,
ополчи мой ум
пылом ревностным,
и сплетем венец[646]646
  Ср. у Еврипида (Ипполит 23) – о венке для божества.


[Закрыть]
10 мы царю богов —
сей бескровный дар —
приношенье слов.
О творец миров,
я пою тебя
15 и средь волн морских,
и на острове,
на материке,
в городах пою,
и в горах пою,
20 и в полях пою —
и везде, куда
ни ступлю стопой,
я пою тебя,
о, творец миров.
25 Мне приносит ночь
гимн к тебе, господь,
возношу к тебе
я дневную песнь,
и поутру встав,
30 и в вечерний час
я тебе несу
песнопения.
Мне свидетели —
звезд седых лучи,
35 и луна в ночи,
и владыка сам
чистых звезд святых.
Мне свидетелем —
Солнце вышнее,
40 повелитель душ
незапятнанных,
Я стремлю свой путь
в твой святой чертог,
и несут меня
45 ноги легкие,
прочь от вещного[647]647
  ...прочь от вещного... – буквально «протяженная материя» (tanaäs hylas).


[Закрыть]
устремлялся
к лону вышнего,
в твой святой чертог,
50 с ликованием
я иду к тебе.
Вот пришел с мольбой
на святой порог,
к совершению
55 действ таинственных,
вот с мольбой моей
я достиг вершин
многославных гор.
Вот в долине я
60 средь безмолвных мест
это Ливии
область южная[648]648
  здесь упоминание реального места на юге Киренаики, где жил поэт.


[Закрыть].
И безбожный дух
не сквернит ее,
65 и следа в ней нет
суеты людской,
там душа моя
от страстей чиста,
замирает здесь
70 вожделение,
утихает боль,
утихает стон,
утихает гнев,
раздражение —
75 все, что мучает
жалкий смертный род -
там душа моя
с чистым помыслом
языком честным
80 вознесет тебе
надлежащий гимн.
О, замри, земля!
О, замри, эфир!
Ты, о море, стой,
85 ты, о воздух, стой[649]649
  призыв к эфиру, земле, морю и воздуху напоминает строки в гимне Месомеда, вольноотпущенника императора Адриана (II в. н. э.), который начинается так: «Да умолкнут весь эфир, земля, моря и ветры...» (Jan С. Musici scriptores graeci. Lipsiae, 1895. P. 462).


[Закрыть]!
Не колышься, ветр,
не шуми, о вихрь!
Не греми, о ключ,
не плещи, река!
90 Не звени, капель
тока скального!
Глуби космоса,
свой уймите гул
в час вершенья служб
95 гимнопения!
В глубь земли ползи,
о змеиный род,
будь сокрыт землей
и крылатый змей,
демон вещного[650]650
  Крылатый змей, демон вещного (материи) напоминает Дракона из «Откровения Иоанна» (Апокалипсис 12, 3), названного апостолом Павлом (Послание к эфесянам 2,2) «князем, господствующим в воздухе».


[Закрыть],
100 привидений друг,
ты, туман души[651]651
  Для неоплатоников материальный мир благодаря своей текучести и отсутствию стабильных форм как бы рождает фантомы, а не подлинные сущности.


[Закрыть],
что скликаешь псов,
слыша глас молитв.
105 Отче светлый наш,
отгони, молю,
душегубных псов
от молитв моих,
от души моей,
110 и от дел моих,
и от жизни всей!
Приношение
моего ума
доверяю я
115 многочтимейшим
тем служителям,
полным мудрости,
переносчикам
гимнов сих святых.
120 Вот влечет меня
к отправной черте
пресвятых словес,
вот звучит в уме
откровенья глас.
125 Отче, смилуйся,
Боже, смилуйся,
коль коснусь тебя,
как не следует,
на недолжный лад.
130 Чей могучий взор,
чей премудрый взор,
отразив тебя,
не потупится?
И богам нельзя
135 на твои огни
взор стремить в упор.
И когда летит
ум с высот твоих —
он становится
140 ласков к ближнему,
устремляется
к недоступному
в жажде свет узреть
в глубях пропасти,
145 тем путем пройти,
где дороги нет,
там, где взор влечет
красота идей
первозданная.
150 И оттуда ум
света взяв цветы[652]652
  Образ «цветов света» (anthea photos) встречается в классической трагедии, например у Эсхила («Прометей прикованный»), образ «цветка огня» (pyros anthos) находят в «Халдейских оракулах», а затем и у Псевдодионисия Ареопагита (О божественных именах 645 Ь).


[Закрыть]
в песнопения,
прекращает вмиг
все метания,
155 отдавая вновь
все свое тебе.
Есть ли что-нибудь
не твое, о царь?
Сам себе отец,
160 отче всех отцов,
сам отца не знав,
всем ты праотец,
сам себе ты сын[653]653
  О божестве, которое является отцом самому себе и сыном самого себя, ср. у Данте в «Божественной комедии» (Рай XXXIII 1), где говорится о Деве Марии: «дочери своего сына».


[Закрыть],
ты – первейшее,
165 одного одно[654]654
  Учение о едином и диалектика единого характерны для неоплатонизма.


[Закрыть],
семя сущего,
центр всего и вся,
первозданный ум,
корень всех миров
170 первосозданных,
всюду вечный свет,
ум всеистинный,
кладезь мудрости[655]655
  образы семени, корня всех миров, вечного света, кладезя мудрости характерны для общеантичной философской терминологии и специально-гностической (см. ниже, комм, к гимну V 25 – 26).


[Закрыть],
ум, пронизанный
175 светом собственным,
око сам себе,
господин грозы,
вечности отец,
вечна жизнь твоя,
180 выше всех богов,
выше всех умов,
все в руке твоей,
умородный ум,
всех богов проток,
185 что вдыхает жизнь,
воскормитель душ,
кладезь кладезей,
всех начал исток,
корень всех корней.
190 Всех единств – одно,
чисел всех число,
ты одно – число,
постигаем ты
силой разума,
195 сущий до него,
ты одно и все,
ты одно во всем,
сущий до всего,
семя ты всему,
200 корень и побег,
жизни сок умам,
и жена, и муж.
Ум, что принят был
в эти таинства,
205 обходя кругом
в пляске пропасти
неизречные,
повторяет вновь
все одно и то ж:
210 ты и сам рожден,
и рождающий,
ты и светоч наш,
и горящий свет,
ты и явное,
215 ты и тайное,
ты – в лучах своих
сокровенный свет[656]656
  Система световых образов связана с платонической традицией – распространенная вариация ст. 151, 171.


[Закрыть],
ты – одно и все,
ты – одно в себе,
220 ты – одно чрез все.
Ты излил вовне
несказанное,
породив собой —
сына ты родил,
225 мудрость чистую,
всетворящую,
весь излит, пребыл
неделим, делясь
в родах собственных.
230 Славься ты, един,
славься, тройственный,
ты – «одно» и «три»,
«три» ты и «одно»,
даже мысленно
235 неделимое [657]657
  Воспевание монады (монада встречается только в гимнах I, II и IX) и триады (триада встречается только в гимнах I и II) представляет здесь замечательный синкретизм языческого неоплатонизма и христианского учения о едином боге и троичности. Неоплатонический термин «триада» вошел в патристическую литературу со II в. н. э., и Августин отождествляет его с понятием «троицы» (Trinitas).


[Закрыть] —
то, что есть в тебе
разделенного.