Текст книги "Моя выдуманная жизнь (СИ)"
Автор книги: Эпикур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Мы пришли к тому времени, когда последовательность цифр и букв настолько высока и разнообразна, что всё, что происходит сейчас, по сравнению со временем зарождения Вселенной критически маловероятно. Возможно, именно из-за этого многие события приписывают судьбе. Говорят, что так должно было произойти. Воля Рока.
Что же, возможно, что мне суждено было увидеть этот сон и записать его объяснение в свой очередной дневник.
Следующие дни проходили в тяжёлых раздумьях. Я всё-таки впал в лёгкую форму апатии, размышляя о судьбе и собственной роли в ней. Может, именно поэтому мне приснилось, что я умер. Причём давным-давно. Однако это была не та смерть, когда люди придут на твои похороны или поминки. Нет, это была духовная смерть. Я потерял надежду, но вместе с ней и все свои страхи. Убеждения, мечты, цели – они более не имели для меня значения, ведь я осознал, что моё существование абсолютно бессмысленно. Оно не несёт никакой пользы этому миру. Оно не несёт пользы даже мне самому!
Я одинок, это довольно очевидно, но наложившаяся тоска загнала меня в яму медленного осознания никчёмности подобного существования.
И всё же в реальности я так не считал, понимая, что тоска – такое же временное явление, как и радость от нового телефона. Она пройдёт через несколько дней, не оставив и следа, особенно если этому немного помочь. Но то было в жизни, а сейчас я находился во сне.
Он начинался более-менее обыденно: я ехал в поезде метро, но когда засунул руку в карман, то вместо кошелька обнаружил клочок бумаги. Развернув его, осознал, что это записка, текст которой загнал меня в тупик, а потом и шок:
«Однажды настанет момент, когда тебе придётся усомниться в своём существовании. Усомниться в своей жизненной цели и собственных ориентирах. Тогда ты будешь вынужден принять ответ. Ту правду, которую ты найдёшь в качестве замены, потому что не сможешь более обманывать самого себя».
Эти слова пронзили мой мозг, словно игла, и осели где-то в глубине, в подсознании, где начали разрастаться, будто сорняк.
Я стоял, уставившись в окно, наблюдая за тем, как поезд движется по тоннелю, и думал. Размышлял над текстом. Через какое-то время ко мне подошёл мужчина.
– Ты осознал? – спросил он.
– Что? – недоумевающе спросил я.
– Брось, – улыбнулся мой собеседник. – Я всё видел. Это я украл твой кошелёк, а взамен подложил записку. Теперь, когда я увидел, какой эффект она на тебя произвела… – Он пожимает плечами, а потом вытаскивает мой бумажник, спокойно отдавая обратно.
Возможно, правильным было бы разозлиться, наорать на него, может – даже ударить, но к этому моменту семя, посеянное им, уже дало свои всходы в моей душе. Более того – оно укоренилось и расцвело.
– Зачем ты это сделал? – поинтересовался я у него.
– Мне нужны были деньги, – мужчина раздражённо поморщился. – Кроме того, я хотел, чтобы ты подумал о своей жизни, пусть и всего лишь пару секунд. Честно, я не ожидал, что записка произведёт на тебя столь сильное впечатление.
– Но она произвела, – только и мог что ответить я.
– Пожалуй. – Его слова были удивительно легки для того, кто написал столь сильный текст. – Что, по твоему мнению, почувствовал бы человек, если бы однажды, выходя из дома, обнаружил в своём почтовом ящике загадочную записку, подобную той, которую ты нашёл в кармане своего пальто? Как бы отреагировал на неё? – спросил он в свою очередь.
– Ты ведь уже поступал так? – прищурился я на эти слова.
– И неоднократно, – вор ухмыльнулся. – Почти каждый испытывает какие-то эмоции, читая моё сообщение. Некоторые, правда, реагируют гораздо сильнее остальных, – он жирно намекнул на меня. – Я вижу, что ты и сам думал о том, что я тебе написал. Может, перед тем как уснуть, лёжа в своей кровати? Или когда ехал по дороге? Возможно, даже когда шёл по своему конченому району. Причина проста: ты хочешь стать лучше. Найти свой путь.
– Независимо от того, сколь хорош или плох ты сейчас, есть возможность стать лучше, – ответил я одновременно и ему, и себе.
Мой внезапный собеседник согласился, а потом добавил, что «улучшение», о котором идёт речь, не обязательно должно быть прямое, как палка, действие, типа пожертвования беднякам или становления хорошим родителем для своих детей.
– Это скорее внутренние изменения, которые происходят в твоём подсознании, когда испытываешь какие-либо жизненные невзгоды или трудности. Когда борешься за своё благополучие, – мужчина негромко хмыкнул. – Кто-то при столкновении с трудностями становится жёстче, грубее и идёт по головам. А кто-то начинает осознавать, что не всё в мире зависит от него. Такие люди понимают, что для них является главным. Например, семья или близкие. Они не стремятся заработать все деньги мира, но при этом становятся по-настоящему счастливы.
Сейчас должна быть моя остановка, но мне хотелось поговорить с ним подольше, так что пропускаю её и остаюсь.
– Ты веришь в бога? – спрашиваю я. Почему-то во сне мне кажется это важным, хотя я никогда не интересовался подобным в реальной жизни ни у одного моего знакомого.
– Скорее в некое высшее существо, чем в бога, – замялся вор. – Великого творца, а не того, кого рисует библия. Я не верю, что высшее существо, даже если оно есть, вмешивается в наши повседневные дела. Вряд ли оно контролирует, как мы вставляем бумагу в принтер или следит за тем, сколь точно мы соблюдаем правила дорожного движения. Однако я верю, что кто-то создал всё, что есть вокруг, – мужчина с ухмылкой развёл руками. – И я не про этот поезд с тоннелем метро. Скорее – землю и жизнь, которая её населяет. Кто-то привёл в движение наш мир, настроил смену дня и ночи, планеты, летающие в космосе, моря и океаны… Потому что нельзя создать всё это из ничего! Мы ведь не можем, так? А человечество достигло огромных высот в понимании мира. Я думаю, учёные уже в состоянии понять, что существует то, что нам не по зубам воссоздать. Однако оно есть. А раз оно есть, то кто-то оказался ответственен за его появление, не так ли? Но потом, – он вздохнул, – творец, видимо, переключился на что-то иное, забросив своё первоначальное детище – нас. Теперь мы варимся в собственном соку, пытаясь понять смысл своего существования. – На пару секунд мой собеседник замолчал, а потом серьёзно на меня взглянул. – А ты веришь, что у жизни есть какой-то смысл?
– Всегда верил, – с достоинством ответил я. – А уж когда получил твою записку, так уверился в этом окончательно. Потому что если есть начало, то есть и конец, а значит, результат твоей жизни. Какая бы никчёмная она ни была, но результат всё равно будет. Даже если человек убийца и маньяк, то другие, разбирая опыт его жизни, напишут книги и диссертации, которые помогут учёным глубже понять логику человеческих поступков. Даже если человек – диктатор, развязавший войну, то оставит за собой культурное наследие, и опыт для других людей. Всё это – итог жизни, который оставляет след в умах и сердцах миллионов и даже миллиардов.
– Ты говоришь про известных людей, – возразил он. – Овеянных славой, пусть и дурной. А что скажешь про обычного офисного клерка? Про «маленького человека», которого легко заменить?
– В общем механизме важен каждый винтик, – я приподнял палец. – Если вытащить из машины деталь, то долго ли она проедет? Не нарушится ли в ней что-то, что приведёт к поломке? Всё-таки этот винтик был помещён туда не просто так. Аналогично и с «маленьким человеком». Простой продавец в супермаркете, кажется, не принесёт миру прок, но он позволяет успешно работать своему магазину. А магазин, в свою очередь, обеспечивает товарами сотни и тысячи людей.
– Всё взаимосвязано, – понял мужчина. – Теперь и я вижу эту логику.
Начало и конец. Невольно в голову пришла ассоциация с колледжем. Люди поступают туда не только ради получения знаний, но и для документов, которые позволят работать в желаемой ими сфере деятельности.
В таком случае «начало» – подача заявления в колледж с намерением получить нужное образование. «Конец» – завершение учёбы, когда человек уже получает необходимые для будущей деятельности знания. После этого у него появляется новое «начало» – устроиться на работу.
– Если у Вселенной есть начало, то должен быть и конец, – подвёл я итог своим размышлениям. – Получается, есть хороший шанс, что для нашей жизни найдётся своя причина. Некий смысл, – щёлкаю пальцами. – Если же у Вселенной нет начала, то у неё нет и конца, тогда получается, всё что мы делаем – бессмысленно. Цели нет.
Мой собеседник внимательно посмотрел на меня.
– Вселенная – возможно. Но у наших жизней есть и начало, и конец, – поучительно произнёс он. – Поэтому я полагаю, что нам не следует искать смысл существования Вселенной, а сосредоточиться на более мелких и отдельных целях – нас самих.
В разговоре наступила короткая пауза.
– Меня зовут Рассел, – представился мужчина, но не дал мне ответить, а сразу продолжил. – Истина проста: либо мы умрём, выполнив всё, что хотели, либо умрём, не выполнив ничего.
На этих словах вор подался вперёд, лицо его приобрело хищное выражение. Я инстинктивно шагнул назад и… проснулся.
Позднее, уже днём, когда я пил чай, стоя у окна, то заметил Хэлен, которая, как всегда стремительно, направлялась к своей машине. Звук хлопка дверцы, казалось, был слышен на весь двор. Машина сорвалась вперёд и через пару секунд уже скрылась за углом.
– Снова опаздывает? – задал я вопрос в пустоту, а потом покосился на часы. Ближе к вечеру у меня была назначена встреча, но пока ещё было время.
Однако появление Хэлен невольно заставило мысли свернуть в сторону. Хэлен… она пытается многого достичь и, видимо, придать смысл своей насыщенной жизни. Однако когда наступит конец и она будет стоять на пороге смерти, будет ли чувствовать удовлетворение от прожитой жизни?
Всего одна секунда сожаления может обернуть триумф в провал. Заставить её ощущать, что она ничего не достигла. Верно и обратное – если Хэлен в последний миг своей жизни ощутит, что добилась всего, чего хотела, то найдёт утешение и покой.
От одной женщины мысли перескочили к другой. Мелисса…
Помню, когда-то я пытался рассказывать ей свои сны. Но она лишь смеялась и не верила, считая, что я всё выдумываю. У неё был резон так считать. Я столь подробно расписывал всё происходящее, что это больше напоминало подробный и проработанный рассказ, чем обычный человеческий сон, который зачастую бывает куцым и неструктурированным. Теряет детали.
Вот только правда в том, что у меня действительно хорошая память и богатый опыт работы со своими снами. Я умею запоминать детали, особенно когда воспоминания свежие. Хотя начиналось всё, само собой, довольно стандартно. Пока не переросло в мою манию. Я так часто думал о снах, буквально проводил дни и ночи в размышлениях, что они стали для меня едва ли не самым важным в собственной жизни. Тогда я и начал запоминать каждый фрагмент, чтобы проводить тщательный и детальный анализ.
Уход Мелиссы стал тем, что заставило меня окончательно выкинуть из головы всё лишнее. Теперь есть лишь я и сны. Я начал относиться к ним ещё серьёзнее, отчего память будто бы перешла на новый уровень.
Я вспомнил наставления учителей, которые говорили, что мы лучше запомним информацию, если проговорим её вслух, а потом запишем. И я начал записывать, отчего стал лучше разбираться в том, как они работают, и подмечать закономерности, постепенно приобретая новую привычку.
Впрочем, хорошая память не делает меня уникальным. В мире есть люди, чьи способности позволяют запоминать всю собственную жизнь едва ли не по секундам. Хотя некоторые называют подобное состояние болезнью.
Иногда я задаюсь вопросом, болен ли я сам? Не физически, а психически. Возможно, я живу в собственных фантазиях и мечтах? Но что плохого в том, чтобы помнить свои сны и разбираться в них? Или записывать? Можно ли назвать мою привычку простым хобби? Всё-таки есть коллекционеры, которые буквально помешаны на своих стремлениях и готовы убивать ради редкой карточки или статуэтки.
Я же всего лишь хотел бы, чтобы моя память стала такой же идеальной, как у тех больных людей. Запоминать каждый миг своих снов и ничего не забывать. Это было бы отлично.
Заметив, что прошло достаточно времени, отправился собираться. Не хочу опоздать. Однако по пути мысли вернулись на прежние рельсы.
Память. Хм… а ведь врачи утверждают, что каждый человек подсознательно помнит всё, просто не может получить доступ к своей памяти. Может, поэтому сон время от времени кажется мне старым выцветшим воспоминанием. Вероятно, поэтому я иногда не могу вспомнить какие-то его элементы.
Память и подсознание… Если маленькая девочка пройдёт по школьному коридору и увидит упавший рядом со шкафчиком учебник, то это воспоминание останется с ней на всю жизнь? Пусть даже она не будет помнить об этом?
Я думаю, что где-то в её мозгу память о случившемся точно сохранится.
Что же касается моих снов, то я прошёл через такую интенсивную терапию, что научился вспоминать даже свои переживания, которые ощущал в тот момент.
Под эти мысли я добрался до достаточно дорогой частной клиники, куда и зашёл, не забыв посмотреть на часы. Ровно ко времени!
– Итак, – мужчина в медицинском халате посмотрел на меня, слегка приподняв очки. – Расскажите, с чем вы пришли.
Я кратко поведал ему о собственном состоянии, а также снах, которые, как по мне, стали причиной всего произошедшего. И да, я решил не мучить себя, а обратиться к специалисту. От моего знания, что тоска со временем пройдёт, не становится лучше. Я предпочту запросить помощь профессионала, как уже было не раз и не два. Это помогает гораздо быстрее пережить любую проблему.
– Иногда сны, которые я видел, находят продолжение в других. Они, словно мозаика, связаны воедино, но цельная картина доступна далеко не сразу, а открывается постепенно. Скажите, доктор, нормально ли это? Бывает ли у людей такое, что они видят сны, которые словно бы рассказывают единую историю?
– Хм, – нахмурился уже пожилой мужчина. – Честно сказать, я не думаю, что такое случается у большинства. Но признаю, данная тема не совсем в моей компетенции. И, – он слегка улыбнулся, – давайте всё-таки начнём сначала. Как вас зовут и какие симптомы у вашей депрессии?..
Глава 6. Глубокие оттенки
Выйдя из продуктового, привычно направляюсь домой по Лейксайд-драйв, но замечаю толпу впереди. Мой разум, само собой, начинает задаваться вопросом о причине, и, как полагается любому другому человеку, я предполагаю, что произошло что-то плохое.
Решившись, пробираюсь поближе, замечая жёлтую полицейскую ленту, что само по себе о многом говорит. Тут же, прислушавшись к разговорам вокруг, понимаю, что кого-то убили. Застрелили.
Что же, вполне себе обыденная картина для моего города. Более того – среднестатистическая доля убийств, по сравнению со страной, здесь является повышенной. И всё-таки, несмотря на подобные показатели, интерес людей к смерти никогда не угасает. Неважно, сколько раз ты видел безжизненное тело, но интерес продолжает толкать тебя к нему снова и снова.
Подойдя ещё ближе, мне удалось взглянуть на труп. Это был мужчина, и выстрел попал ему в грудь, не затронув лицо. По крайней мере, можно использовать открытый гроб.
Невольно вспоминаю о Джиме. Хоть он и не мёртв, но его состояние приближено к аналогичному у лежащего предо мной мужчины. По сути, они выглядят почти одинаково. Их лица неподвижны, невыразительны и бесстрастны.
Иногда в детстве, когда мать укладывала пьяного отца спать в гостиной, я проходил мимо и смотрел, как он спит. Это всегда пугало меня, потому что он выглядел таким мёртвым. Отец не шевелился и, казалось, даже не дышал.
Я находил мрачную иронию в этих воспоминаниях, когда присутствовал на его похоронах. Отец лежал в гробу точно так же, как на диване в гостиной, будучи пьяным.
В моём позднем подростковом возрасте было время, когда всё, что я мог делать, это думать о смерти, но я считаю, что все мы проходим через этот этап в какой-то момент собственной жизни. Пожалуй, это сильно бьёт по нам, потому что смерть – весьма трудная для понимания вещь.
Что такое смерть?
Одержимость смертью разъедала мой разум, и не потому, что я не знал, что будет после неё, а потому, что осознавал: когда-нибудь это произойдёт и со мной. Вопрос – когда? Не могу сказать, что я смирился со смертью, но я больше не боюсь её, потому что, если задуматься, мы ничего не можем сделать, чтобы предотвратить это событие.
В некотором смысле, рождение – это то же самое, что и смерть. Смена одного привычного нам состояния на другое. Изменение. Как я считаю, проблема кроется не в факте смены состояния, а в нашем разуме, который подсознательно опасается неизвестности, которая ждёт нас на «той стороне». Ещё и стереотип, что смерть – это больно. Рождение ведь тоже больно. Просто почти никто не помнит этого, а значит, не может полноценно обсуждать.
Что в голом остатке? Смерть – не то, чего стоит бояться. Но люди зашорены. Они видят ситуацию будто через «рыбий глаз», который искажает реальность.
Постояв какое-то время и вдоволь насмотревшись на труп, возвращаюсь обратно. Любопытство было удовлетворено в должной мере. Когда я подошёл к фасаду своего дома, то прошёл мимо цветов Элис, неизменно бросая на них взгляд. Циннии выглядели довольно плохо: листья окрасились коричневым и сморщились. Похоже, они начали увядать. Кажется, сегодня я окружён смертью.
Вспомнив Элис, я осознал, что не видел её уже достаточно давно. Если быть точным – с того дня, когда она приходила ко мне в квартиру и уснула на диване.
Задумавшись об этом, я постоял какое-то время возле умирающих цветов и пожал плечами. У неё могли образоваться свои дела. Может, она даже переехала, умудрившись сделать это в момент моего отсутствия в доме. Почему нет? Переезд не такая уж и сложная штука.
Честно сказать, от этой мысли мне стало немного грустно. Вид Элис всегда вызывал у меня желание с ней поговорить или просто постоять рядом. Одним своим видом она внушала мне волю к жизни, показывала пример позитивного взгляда на мир.
Кроме того, меня по-прежнему манила тайна её протеза, а также жажда… изучить его.
Уже подходя к подъездной двери, замечаю машину Джуди, которая стояла на моём парковочном месте. Она приехала к Элис? Неужто женщина всё-таки здесь? Я мог бы… просто заглянуть к ней. Постучать в дверь и спросить, всё ли в порядке. Узнать, как дела.
Мысль поразила меня своей простотой, но потом, как и множество иных, схожих мыслей, была проигнорирована. Нет, я не считаю себя выше других, но отлично понимаю, что никогда не пойду к своим соседям, стуча в их дверь и задавая какие-то дежурные глупые вопросы.
Другое дело, если бы имелась реальная нужда или какая-то договорённость…
Уже на лестничной клетке, поднимаясь к квартире, я услышал стук в чью-то дверь, а также негромкий разговор. Поднявшись выше, заметил возле двери в квартиру Элис двух человек. Это была Джуди и какой-то мужчина. Со спины не очень понятно, но он напомнил мне того самого, который поздним вечером ломился к Элис и перебудил весь дом. Правда, тогда я рассмотрел его лишь через глазок, так что не мог быть на сто процентов уверен.
Но если я прав… это её бывший муж. Человек, который избил Элис.
Джуди оглянулась, услышав мои шаги. Киваю ей, уже доставая ключи.
– Привет, ты не видел Элис? – спросила она.
– Нет, – я отрицательно качнул головой. – Вот уже несколько дней ни слуху ни духу. Даже думал, что она переехала. А что, она пропала? – нахмурился я, а в голове возник огромный плакат из моего сна: «Ты видел Мелиссу?»
«Неужели Элис пропала? Её ищут? А что с детьми?» – пронеслись быстрые мысли.
– Нет-нет, – улыбнулась Джуди. – С ней всё хорошо, я общалась с ней вчера, по телефону. Мы должны были встретиться сегодня, но всё утро она не берёт трубку, а ещё, похоже, отсутствует дома, – кивнула на дверь.
Хм, если она не отвечает всё утро, то почему Джуди уверена, что с Элис всё хорошо? Если ранее её сестра так не поступала, то это как раз таки повод забить тревогу. Разумеется, ежели Элис частенько забывает зарядить телефон или ставит его на беззвучный режим либо попросту теряет, то подобное лишь повод поворчать, не более.
И всё же я оставляю свои мысли при себе. Джуди и мужчина, который не представился и не произнёс за это время ни слова, направились вниз.
– Дай знать, когда Элис появится, понял? – сказал мне незнакомец, уже стоя на ступеньках. Он смерил меня неприязненным взглядом, а тон выбрал такой, будто его слова были не просьбой, а требованием.
Я ничего не ответил ему, продолжая смотреть с тем же выражением лица, на что он фыркнул, но пошёл вниз.
Когда шаги затихли, а уши разобрали звук закрытия подъездной двери, я развернулся к себе и зашёл в квартиру. Отнёс купленные продукты на кухню и сложил в холодильник. По дороге заметил, что мусорное ведро переполнено. Чёрт, надо было вынести его по пути.
Вздохнул и вытащил мешок, завязывая его и вновь направляясь на улицу. По дороге замечаю, что машина Джуди уже отсутствует, а когда бросил взгляд на окна Элис, мне показалось, что занавески колыхнулись, словно кто-то аккуратно выглянул из окна, проверяя улицу.
Или мне показалось, или дома всё-таки кто-то есть. Честно сказать, даже улыбка сама собой запросилась на лицо.
Вернувшись, я подошёл к двери в свою квартиру, когда голову снова начали одолевать мысли: «Постучись. Проверь, всё ли хорошо. Что тебе стоит? Ты ведь хочешь этого. Хочешь!»
Не поддаваясь искушению, мотаю головой и морщусь, словно от приступа мигрени.
«Я ведь никуда не уйду. Буду напоминать о себе снова и снова. Тебе будет проще сходить и навестить её, иначе всё равно не сможешь сосредоточиться на деле».
Мысли были словно навязчивый неприятный собеседник, которого ты не можешь выгнать. Проклятье!
Я вздохнул, признавая, что и правда хочу ещё раз увидеть Элис. Хочу…
Почесав затылок, убираю ключи и подхожу к её двери, после чего осторожно стучу и жду. Жду. Жду.
– Чего ты хотел? – едва слышно буркнул себе под нос. – Элис, это я, – добавляю уже громче. – Я один, здесь никого.
«Кажется, меня рассматривали в глазок», – мысленно усмехнулся я, когда дверь всё-таки открылась.
– Избегаешь меня? – в шутку спрашиваю её, на что женщина рассмеялась.
Я всё-таки сделал это. Вылез из панциря своего одиночества. Желание посмотреть на Элис заставило меня постучать к ней – и вот я и правда смотрю на неё! Синяки с её лица уже сошли, что меня порадовало. Точно так же, как и этот звонкий смех.
– Это был твой бывший? – уже более серьёзно уточнил у неё, зачем-то ткнув пальцем себе за спину.
– Да, – поморщилась женщина. – Бывший муж. Причём мне кажется, что он начал встречаться с моей сестрой! Не знаю как, но… – она обхватила себя руками за плечи, – теперь я ненавижу их обоих!
Ген ненависти. Как знакомо.
– Ты могла открыть им и сказать, что не желаешь их видеть, – ответил я. Лично я бы так и поступил, чтобы не тратить время на бесконечные прятки. Что может быть проще, чем сразу чётко обозначить свою позицию? Собственно, большинство моих немногих знакомых, которые доставали меня или создавали проблемы, пропали именно таким вот образом. Я честно и открыто признавался им, что не желаю продолжать наше общение. Этого хватило… почти всем. Есть кое-какое исключение, но он, к счастью, сейчас в командировке и не достаёт меня.
– Плохая идея, – Элис потёрла лоб. – Джуди посчитает меня ревнивой дурой, которая пытается «отбить» мужа обратно. А Себастьян – испаноязычный ублюдок, я не доверяю ему ни на грамм. Уверена, это его месть за то, что я ушла и забрала детей!
По лицу Элис видно, как она переживает.
– Я знаю, что Себастьян нашёл меня в прошлый раз именно из-за Джуди. Это она рассказала ему, где я остановилась! – продолжила женщина. – Эта сука сдала меня, именно поэтому я желаю сдохнуть им обоим!
У Элис покраснели щёки и шея. Кажется, она и правда едва сдерживает свой гнев. Пожалуй, лучше всего будет сменить тему.
– Твои цветы у дома, – сказал я, – кажется, они умирают.
Она непонимающе посмотрела на меня, словно оказалась в лёгкой форме замешательства, но взгляд быстро обрёл привычный вид. Даже краснота будто бы немного спала. Женщина кивнула, приглашая войти, а потом быстро отошла в другую комнату. Не успел я прислониться к стене, приготовившись ожидать, как Элис уже показалась снова. В её руках был небольшой пакет с семенами.
– Кажется, я немного ошиблась, попытавшись начать именно с цинний, – с долей обиды улыбнулась она. – Тоже замечала, что у них не всё в порядке. Лучше будет попробовать лилии, с ними у меня опыта побольше.
По мере слов обида уходит с её лица, оставляя лишь улыбку. Ген радости. Видеть его приятнее, чем гнев и ненависть. Пообещав женщине помочь, если буду свободен, я покинул её квартиру и наконец-таки вернулся к себе.
На душе было светло и спокойно. Никакие мысли не одолевали меня, а вот довольство само собой просилось на лицо, начиная растягивать мои губы в непроизвольной улыбке.
Едва погрузившись в рутину, услышал стук в дверь и пошёл посмотреть, кого принесло под самый вечер.
– Надеюсь это не Джуди с Себастьяном, – хмыкнул по пути, посмотрев в глазок. Нет, это были не они, а полицейский. Открываю ему, а потом замечаю, как приоткрылась дверь в квартиру Элис. Похоже, она ещё не отошла от прихода сестры с бывшим мужем, поэтому прислушивалась ко всему, что происходило в подъезде.
– Мэм, – взглянул на неё полицейский, – хорошо, что вы тоже вышли, я обхожу все квартиры, так что предпочту опросить сразу двоих. Если вы, конечно, не против.
– Не против, а что случилось? – спросила она.
– Вы слышали что-то странное прошлой ночью или этим утром? – в свою очередь задал вопрос офицер, обращаясь к нам обоим.
– Нет, – мотнул я головой. Точно так же ответила Элис.
– Так что?.. – не стал я договаривать, повторяя слова моей соседки.
Мужчина вздохнул и поправил фуражку. Похоже, он не горел желанием в сотый раз объяснять одно и то же, но мы не оставили ему выбора.
– Недалеко отсюда произошло убийство, – произнёс он.
Неужели то самое, мимо которого я проходил?
– Свидетели рассказали, – продолжил полицейский, – что незадолго до этого он ходил по квартирам ближайших домов, стучал в двери и задавал… «странные вопросы», – нахмурился офицер. – По их же словам, он словно бы потерял память и не осознавал происходящее вокруг. Возможно, был под наркотиками, но пока экспертиза ещё не проведена, – он пожал плечами. – Может, – тут он подобрался, – этот человек посещал кого-то из вас? К вам не стучала никакая подозрительная личность?
Переглянувшись, мы с Элис отрицательно покачали головами, на что коп сделал пометку в своём блокноте и покинул нас, начав стучать в квартиру Джима. Я сообщил ему, что Джим в больнице, на что он поблагодарил меня, направившись дальше.
Я ещё раз переглянулся с Элис, улыбнулся ей и махнул рукой, закрывая дверь. Она сделала так же.
Вернувшись к себе, налил кружку горячего чая, а потом сел перед телевизором. Скоро должно начаться вечернее шоу, которое я весьма любил и не хотел пропускать.
Однако даже оно не могло в должной мере переключить мои мысли. Произошедшее – убийство, полицейский, наркотики, Элис, Джуди и Себастьян – преследовало меня, заставляя думать. Я также анализировал и собственное необычное поведение. Что это? Влюблённость?
Определённо нет. Я не ощущаю потребности в физической близости с Элис. Она интересна мне, но не так. По-другому. Можно ли назвать это начальной формой одержимости? Как своими снами? Тоже нет. Подобное развивалось у меня иначе.
Возможно, именно из-за всего пережитого за день мне приснился такой сон…
В нём я копал могилу, но сначала постоял перед надгробиями. Это были мои родители. Я смотрел на них, а потом принялся копать. Я копал и копал, пока не вырыл весьма приличную яму. С некоторым довольством на неё посмотрев, продолжил копать дальше. И вот наконец я докопал до того уровня, когда яма стала выше меня ростом. Лишь тогда я осознал, что не могу выбраться.
Не став заморачиваться, продолжил свою работу. Я искал своих отца и мать, но как бы глубоко ни копал, не мог их отыскать!
Забавно, что я говорю «их», вместо «тел».
Вы не замечали этого? Когда мальчик жив и здоров, мы будем называть его по имени, например Полом, но когда он умрёт и его труп безжизненно лежит на земле, большинство людей скажет – «тело».
«Где тело? Принесите мне тело». Не «где Пол?» и «Приведите мне Пола!», а немного иначе.
Я думаю, что в большинстве случаев люди, которые знали Пола, продолжали бы называть его Полом, так как они не желают принимать факт его смерти. Не хотят осознавать, что единственное оставшееся от него – это пустое мёртвое тело. Безжизненная оболочка.
Человеческая психология в действии.
Я продолжаю копать, но взгляд застилается, а я всё больше погружаюсь во тьму. В голове раздаётся голос Авраама Линькольна: «Мы никогда не сможем постоянно дурачить всех людей».
Эти слова в своё время произвели на меня впечатление, поэтому немудрено, что время от времени я слышу их в собственных снах. Иногда их произносят другие персонажи моих видений, а иногда и я сам.
В данный момент я резко запрокидываю голову, словно ожидая, что Линкольн стоит на краю ямы (совершенно не удивился бы), наблюдая за мной, но нет – там было пусто. Его слова – лишь голос в моей голове.
Когда я снова перевожу взгляд вниз, то вижу… тело.
Лопата дрогнула в моих руках, я начинаю быстрее раскапывать его, вскоре осознав, что это… женщина, которая преследует меня во снах! Это её тело!
– Кто ты?! – едва ли не крикнул я, отбрасывая лопату и разворачивая её лицом ко мне. – Я узнаю, кто ты…
Её безжизненное лицо наконец-то показывается перед моими глазами. Она так похожа на мать…
Резко открыв глаза, я проснулся и уставился в потолок. Сон… это всего лишь сон.
Положив ладонь на глаза, я давлю на них, пока темнота не сменилась калейдоскопом огней. Это нужно, чтобы отвлечься, сосредоточиться на чём-то ином. Потому что я не хотел думать и размышлять о случившемся.
– Нельзя дурачить всех, – едва слышно прошептал я, убирая руку.
Очевидно, что сны связаны. Женщина появлялась далеко не во всех, но весьма часто. Например, там, где я находился в собственной утопии. Быть может, если это и правда моя мать… Но что она делала в моей постели?! Я никогда не страдал Эдиповым комплексом, так что попросту не могу представлять себя… с ней.
Скорее всего, это что-то другое. Может, если убрать сексуальный подтекст… Утопия и моя мать в ней. Может, я подсознательно надеюсь, что она находится в лучшем мире? В спокойном месте. Или причина в том, что я тоже хочу туда, где она находится сейчас? Я желаю поменяться с ней местами?
