Текст книги "Моя выдуманная жизнь (СИ)"
Автор книги: Эпикур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Поднимаюсь с дивана, взгляд падает на разбитый пуль. Это вызывает приступ смеха.
Пришлось включать телек с кнопки на нём самом. Благо, что их продолжали устанавливать на каждый «ящик».
Он включился, но почему-то не на том канале, который я обычно предпочитаю. Похоже, сбились настройки. Сейчас я смотрел какой-то мультик, где волк и олень весело проводили время и казались лучшими друзьями.
Скептично усмехнулся, глядя на подобную сцену. Впрочем, для детей, ещё не пошедших в школу, наверное, самое то.
Кадры напомнили мне историю о женщине, которая работала в зоопарке и собственноручно вырастила гориллу. Она всегда могла найти её среди других горилл и легко отличала на общем фоне. Вроде бы основываясь на её поведении…
Немного подумав, решил не переключать. Может, во мне говорила лень, а может, это отголоски радости. Я уселся на диван и стал залипать в детский мультик. Сюжет не слишком интересовал меня, скорее просто рассматривал сменяющие друг друга картинки. Кажется, вскоре я впал в некий полусонный режим: вроде бы и не сплю, но и не бодрствую. Вроде бы не мёртв, но и не совсем жив.
Состояние, подобное моему, погружало разум в таинственные дебри, в самую глубину самого себя. Я оказался в каком-то мрачном мире, который будто бы пережил апокалипсис.
Во сне у меня почему-то не шевелилась одна нога, но я всё равно пытался от кого-то убежать. Правда, своих преследователей не видел, однако всем сердцем чувствовал, как они бегут следом. В то же время на моём поясе болталось радио, где рассказывали про аресты людей за пересечение некой границы несуществующей то ли страны, то ли какой-то местности – так и не смог понять. Вот только это вызвало уйму вопросов, ведь как кто-то может следить за границами, если от мира уже ничего не осталось?!
Из своего состояния неопределённости мне удалось выйти лишь под вечер. Зато я немного отдохнул.
Утром следующего дня, уже после завтрака, в дверь постучали. Открыв, увидел Джорджа и Ширли, а за ними стояла Элис. Женщина всё ещё злилась на меня за ту драку. К слову, злилась она не только на меня, но приятнее от этого не становилось.
– Привет! – улыбнулась Ширли. – Мы уезжаем к бабушке и зашли попрощаться!
– Привет, – поздоровался я в ответ. – Удачного вам пути!
Обменявшись ещё десятком фраз, они направились к лестнице. Я же в это время остановил Элис.
– Ты едешь с ними? – спросил у неё.
– Нет, – сухо ответила женщина. – Остаюсь дома. Мне нужно работать.
Она не улыбалась и не смотрела мне в глаза. Чего уж, даже стояла вполоборота.
Элис направилась догонять детей, даже не попрощавшись, я же, закрыв дверь, задумался.
– Может, всё не так уж и плохо? – почесал висок.
Думал я так потому, что наши «отношения» взяли паузу. Если всё будет развиваться в таком же ключе, то их можно будет пропустить как неинтересную рутину. Таким образом никто не будет загонять меня в угол, никто не будет душить своим присутствием и постоянным мельканием «на заднем плане».
Но и я лишусь «доступа» к своей соседке. Элис не простит и быстро превратит меня в эдакое «зло» и неприятный раздражитель, появляющийся на горизонте.
Проклятье! Опять это неприятное чувство, будто я на распутье, а выбора толком и нет. Все стороны, куда ведёт дорога, несут одни лишь проблемы.
На секунду я ощутил некое смирение перед грядущими сложностями, которые вот-вот обрушатся на меня. Наверное, нечто подобное ощущает скалолаз, когда падает вниз без страховки. Он скоро влетит в землю и погибнет, но эти несколько секунд полёта… за них может пройти целая жизнь.
По какой-то причине мне вспомнился один-единственный раз, когда я застал отца плачущим. Несмотря на множество проблем, которые на него свалились, а также на обилие масок, которые он менял, отец был очень сильным духовно человеком. Поэтому видеть его слёзы было столь странно и необычно, что казалось, будто в мире что-то сломалось. Например, планета сошла с орбиты. То есть нечто глобальное – катастрофа, ставящая на колени весь мир.
Позднее я посчитал, что отец скорбел по своей жене и младшему сыну. По тем людям, которые были живыми «ещё вчера». Вот только это лишь моё предположение. Отец никому и никогда ничего не рассказывал. Тем более о моменте своей слабости.
– Реальность и вымысел, – произнёс я, заходя на кухню и поставив кипятиться чайник. Хотелось выпить кофе.
Вспомнив событие из своего прошлого, я вспомнил и кое-что из своих снов. Тот, с выключателями на стенах. Помнится, существует ещё один популярный список слов – семь добродетелей: целомудрие, умеренность, милосердие, усердие, терпение, доброта и смирение.
Я вышел из кухни и взял свой дневник, находя тот самый сон, куда и дописал эти самые слова, поставив их рядом с остальными «списками».
В конце концов, если я продолжу вспоминать разные вариации эмоциональных состояний человека, то соберу их все. В таком случае мне удастся понять, что же всё-таки делает человека тем, кто он есть на самом деле: поведенчески, социологически, психологически, генетически и биологически.
Осознав, кем является человек, я смогу понять и эту жизнь, и своё в ней место.
Остаток дня прошёл в рутинных хлопотах, а ещё я решил провести уборку. Создалось ощущение, что с отключением электричества у меня накопились горы мусора, хоть это было и не так – только один сломанный пульт.
– Нужно будет его заменить, – пробурчал я, убирая обломки.
Ближе к вечеру, когда закончил с делами, на меня накатила меланхолия, а голову стали посещать необычные концепции.
Что, если человека – не какого-то конкретного, а в целом – подталкивают к совершению зла? Возможно ли это в принципе? Что, если перед каждым из нас рано или поздно открывается дверь, за которой стоит демон. Зло. Метафорически или буквально – это уже не имеет значения. Факт в том, что эту дверь открывать нельзя, ведь за ней царят зависимости и навязчивые идеи, физические и психологические страдания, готовые обрушиться на любого, кто проявит к ним толику интереса.
При этом никто никого не принуждает! Эта дверь просто есть и следует за нами, периодически мелькая где-то за спиной или на самом краю глаз.
Зло… этот демон не заманивает нас к себе, не заставляет открыть дверь – мы всё делаем сами, слишком поздно понимая, в какую яму загнали себя. В конечном итоге нам даже некого винить в совершённой ошибке.
Мне кажется, что я уже открыл эту дверь.
Ночью мне снился сон. Сон-приманка, который начался так, как было раньше. Концепция подобных снов время от времени посещала меня, но сегодняшний… оказался ловушкой.
Я стоял на кухне, рассматривая переполненный мусорный мешок. Возможно, это интерпретация сегодняшней уборки, которую я проводил. А может, и нет.
Мешок был большим и полностью набитым. Логично было бы вынести его, что я в принципе и делаю. Взяв мешок, вышел на улицу и выбросил в мусорный бак.
По дороге обратно мне на глаза попалась девочка, которая ехала на розовом велосипеде. Она ехала прямо на меня, но в последний миг крутанула руль, сворачивая в сторону. Конечно же, подобный манёвр не довёл до добра, и она врезалась в стену, сразу же упав.
Моментально подошёл к ней и присел рядом. Колено девочки было содрано, капала кровь.
– Всё хорошо, – мягко говорю ей, чтобы не пугать ребёнка ещё сильнее. – Сильно болит?
К некоторому удивлению, она не плакала, а серьёзно смотрела то на колено, то на меня.
– Болит, – согласилась она.
– Сейчас принесу бинт, обработаем рану, – улыбнулся я, поднимаясь на ноги.
Быстрым шагом добравшись до квартиры, открыл аптечку и вытащил бинт. Заодно взял и перекись, чтобы всё обработать. Проходя мимо кухни, с удивлением заметил, что мешок с мусором снова появился в ведре. Причём полный.
Нахмурившись, остановился было, но взгляд в окно показал, что девочка продолжает меня ждать. Ещё раз покосившись на мусор, вышел на улицу, обработал царапину и перевязал.
– Ну вот, колено как новенькое, – улыбнулся я.
– Спасибо, – столь же серьёзно ответила она, а потом поехала дальше через аллею.
Мои же мысли переключились на то, что происходит в квартире. Я ведь только что выбросил мусор, но он каким-то образом снова появился.
Задумчиво поскрёб шею, а потом упёр руки в бока. Ситуация никак не решалась в моей же голове, словно детская задача для начальной школы, где нужно было применить элементарную логику. Может, это не мир ошибся, а я?
Не поленился заглянуть в уличный мусорный бак, но своего пакета, который должен лежать на самом верху, не обнаружил. Будто я на самом деле ничего не выбрасывал!
Решив не ломать голову, хотя мысли крутились лишь вокруг этого, я добрался до дома, отслеживая каждый свой шаг. Там я внимательно осмотрел мусорный мешок, а потом взял его в руки, спустился вниз и закинул в мусорный бак, контролируя процесс.
Теперь я на сто процентов уверен, что выбросил мусор.
Однако, вернувшись домой, осознал, что мусорное ведро снова полное.
– Я схожу с ума? – недоуменно воскликнул я, а потом вернулся на улицу, заглянув в мусорный бак: мешка не было.
Вернувшись обратно, я обнаружил дома уже не один, а два мусорных мешка: первый в ведре, второй – рядом с ним.
Может, это божественная шутка?
Взяв оба мешка, я вышел на улицу, но выбросил их не рядом с контейнерами у дома, а прошёл дальше – к следующему, закинув пакеты именно туда.
К сожалению, это не сыграло никакой роли, ведь дома ждали сразу пять мусорных мешков.
Меня пробрал истерический смех, однако он оборвался, как только удалось услышать гул большого автомобиля. Это мусоровоз, как раз проезжающий мимо. С трудом схватив мешки, я выбежал на улицу. Мне удалось уговорить водителя остановиться. Оба мусорщика оказались терпеливыми и добрыми джентльменами, так что я закинул свои пакеты в кузов, а потом отправился домой. Там меня ждал сюрприз: половина гостиной была завалена мусорными мешками, которые волшебным образом появились из ниоткуда.
Вскоре я уже нагружал этими мешками свою машину, впихнув туда столько, сколько смог (меньше половины), а потом поехал на окраину города, на городскую свалку, куда выбросил всё, что было.
Вернувшись домой, обнаружил… что ничего не изменилось. Нового мусора не прибавилось.
– Работает, – улыбнулся я. – Работает!
Далее я заморочился над оптимизацией процесса избавления от мусора. В первую очередь я вытащил его во двор – перетащил все пакеты вниз, а потом, когда в квартире не осталось ни одного мешка, нагрузил свою машину. Влезло не всё, но за остатком я решил вернуться позже.
Таким образом – за несколько ходок – я вывез весь мусор, а потом, довольный, поднялся к себе и осознал, что не могу открыть дверь. Через полчаса мучений замок всё-таки поддался и дверь открылась, едва не завалив меня огромной кучей мусорных мешков. Ими была наполнена вся квартира.
Меня вновь разбил истеричный смех, но в этот раз к нему отчётливо примешивались злые нотки.
С досадой пнув один из пакетов, я набрал полные руки и спустился вниз, снова нагрузив машину. Новой проблемой стало то, что она не завелась. Плюнув, взял первый же мешок и отправился пешком, собираясь сесть в метро. Возникла мысль, что по пути мне может повезти встретить мусоровоз.
Дорога была долгой и пустынной. Я прошёл с этим мешком, казалось, половину города. Но вот, проходя мимо парка, зацепился пакетом за железный штырь ограды, отчего тот разорвался ровно посередине. На землю посыпались чёрные дневники.
Я замер, в ногах появилась слабость. Колени подогнулись, и я едва успел ухватиться за скамейку, куда и сел.
– Они не отпускают меня, – понял я, продолжая рассматривать дневники.
Внезапно рядом появилось знакомое лицо. Это был Джим. Мужчина был бледным и осунувшимся, но слабо улыбнулся, заметив меня. Он подошёл ближе и протянул мне коробок спичек.
– Сожги их, – произнёс Джим. – Или ты уничтожишь свои записи, или они уничтожат тебя. В следующий раз меня уже не окажется рядом.
Его улыбка померкла и стала скомканной. Мужчина оглянулся, будто бы кого-то высматривал, а потом ушёл, моментально скрываясь за стеной деревьев.
Я же в это время рассматривал дневники, чьи чёрные обложки контрастировали с белыми исписанными страницами. В голове стояла путаница и неразбериха. Вытащив спичку, опустился на колени, рассматривая то, что собираюсь сделать.
– Где же смелость, когда она так нужна? – хихикнул я. Рука дрожала, я не мог найти решимости зажечь огонь.
Но Джим прав. Это нужно сделать. Если я не решу свои проблемы, то придётся нести их груз до скончания дней. Моя одержимость будет преследовать меня везде – куда бы я ни пошёл! И при этом я не могу переложить проблему на кого-то другого… Не могу…
Когда я всё-таки зажёг спичку, продолжая по-прежнему находиться в неопределённости, то проснулся и почти полчаса просто лежал, пялясь в потолок. Лежал до тех пор, пока мочевой пузырь не потребовал внимания.
По иронии судьбы сон напомнил мне историю, которую я слышал давным-давно и часть которой даже один раз мне снилась. Её ещё рассказал Рауль, когда мы обсуждали с ним мои дневники.
Был человек, которому постоянно снились кошмары. Однажды при посещении церкви на него снизошло озарение, что это не сны, а подавленные воспоминания об ужасных вещах, которые он совершал в прошлом. После этого он перестал спать, боясь собственной памяти. В конце концов этот человек покончил с собой.
Сны – это ответы на вопросы, которые мы ещё не задали.
Глава 14. Тридцать сребреников
Линг фривольно расположился на моей кухне, развалившись на стуле. Создавалось ощущение, что он вот-вот закинет ноги на стол.
– Приятель, у тебя даже нет нормальных хлопьев, – пожаловался он мне на меня же самого.
Этот человек приходил ко мне даже слишком часто. Кажется, что от посещения моей квартиры его отвлекали лишь поездки в командировки или нечто в таком же роде. Он – единственная причина, почему я периодически задумывался о переезде. В остальном меня полностью устраивал собственный дом.
Может, когда Линг окончательно меня достанет, я найду в себе мужество переехать в дом родителей? Не просто ведь так он мне достался… Разум советовал как-то реализовать недвижимость, но чувства бунтуют, и я пока что иду у них на поводу. Скорее всего, зря.
Впрочем, сейчас я в любом случае не желал переезда. В некотором роде из-за Элис. Несмотря на запутанность наших отношений, мне всё ещё интересно находиться рядом с ней. Быть может, у нас получится выстроить их таким образом, чтобы удовлетворять сразу все интересы?
Не попробуем – не узнаем. В конце концов, как я уже думал ранее о концепции добра и зла, – она не работает в этом мире. А значит, самое главное – не нарушать закон. Следовательно, мне ничего не мешает попробовать… правильным образом взаимодействовать с Элис. Если получится, то я окажусь в плюсе, если нет, то тогда можно посмотреть объявления о свободных квартирах.
В конце концов, я очень сомневался, что на этой «ссоре», которую таковой я даже и назвать-то толком не могу, наше общение полностью заглохнет. Да, ей не понравилась драка, но в каком-то смысле я защищал её честь, а не подрался с бомжом из-за недопитой бутылки пива. Как я успел узнать, женщинам такое нравится. Имею в виду, когда за них заступаются. Конечно, прилюдно они будут отрицать это, но сердечко обязано забиться чаще.
Хах, во всяком случае, так утверждает современная культура, книги и фильмы. Так ли это на самом деле – загадка, на которую мне вскоре предстоит найти ответ.
Элис-Элис… пожалуй, я и правда желаю оставаться здесь в том числе и из-за тебя. Ну и немного Ширли с Джорджем. Честно сказать, я успел привязаться к ним. И если Джорджу на мой переезд, скорее всего, будет плевать, то вот Ширли… Она искренне смеётся от моих не всегда уместных и элегантных шуток, а ещё зачастую тянется ко мне, подходя с разными вопросами.
Надеюсь, она не считает меня эдакой заменой своего отца? Думаю, для этого нужно немного больше времени… К тому же мы не живём совместно, так что я не уверен в этом. В любом случае мне нравится за ней наблюдать. Непосредственная и весёлая. Думаю, она станет похожа на свою мать, когда немного повзрослеет.
– Хочешь хороших хлопьев – так сходи и купи их, – сказал Лингу.
– Давай зайдём в тот магазинчик, – щёлкнул он пальцами, – который ближайший продуктовый. Как раз развеемся.
Угу… магазин, где я обычно покупаю еду. Точнее – покупал до появления Дженнифер.
– Без меня, – махнул рукой, – я там более не закупаюсь.
Прозвучало достаточно резко, но с ним так и нужно.
– Почему? – Линг не желал отступать.
Действительно – почему?
– Поссорился с владельцем, – пожал я плечами.
– Из-за чего? – моментально прозвучал ещё один, весьма логичный вопрос.
– Мелочи, – с неохотой высказал я, придумывая на ходу. – Моя вина, так что всё заслужено.
Линг вздохнул, а потом покинул мою квартиру. Правда, я не ожидал, что уже через двадцать минут он вернётся вместе с грёбаными хлопьями, явно купленными в том самом магазине, а потом усядется на кухне, словно у себя дома, зальёт их молоком и начнёт довольно есть.
Иногда я удивляюсь, почему он просто не переедет ко мне, вместо того чтобы тратить деньги на квартиру, в которой не живёт? Сарказм, ежели что.
– Кстати, ты видел Хэлен в последнее время? – чавкая, спросил Линг.
– В последнее – это какое? – покосился я на него.
– Сегодня? – скорее снова поинтересовался, чем ответил он. – Или вчера?
– Нет, – односложно произнёс я.
– Только что столкнулся с ней на улице, – сообщил Линг, – немного поболтали, ведь давно уже не виделись.
– Звучит здорово. – Я постарался спрятать насмешку.
Он бросил на меня фирменный непонимающий взгляд.
– Тебе не показалось, что она прибавила в весе? – хмыкнул он. – Может, конечно, это лишь моя выдумка, но…
– Не заметил, – покрутил я рукой.
Это и правда было так. Честно сказать, я не особо-то и всматривался.
Линг продолжил есть хлопья, но уже молча. Признаться, в такие моменты он даже перестаёт меня так сильно раздражать. Имею в виду – моменты, когда Линг молчит, по-настоящему ценны и заметны. Стоит ему закрыть свою скважину красноречия, как воздух моментально начинает очищаться от потока глупости и какой-то вторичности, которая в ином случае будто витает вокруг.
Этим он напоминал мне Мишель. Имею в виду не постоянным пустопорожним трёпом, а тем фактом, что Линг, как и она, не желал оставаться один в своей квартире.
Не став наблюдать, как он ест, вернулся в гостиную и уселся в любимое кресло. Взяв в руку новенький пульт, немного покрутил, а потом отложил в сторону. Не хотелось. Задрав голову к потолку, прикрыл глаза…
Я сидел на заднем сиденье машины с несколькими другими солдатами и играл в карты. Игра была незнакома и непонятна, но я знал, что победа и поражение зависят от «уровня» карты. Первый боец выложил пикового валета, второй – даму треф. Остальные продолжили в том же ключе, и вот очередь дошла до меня. Выбрасываю свою: двойка червей.
– Не везёт, – усмехнулся мой сосед слева.
Похоже, я проиграл.
Мы продолжали играть, и я постоянно проигрывал, получая разную мелочь, но наконец машина остановилась. Заднюю дверь открыли, и мы по очереди выбрались наружу. Здесь ярко светило солнце, а на земле росла зелёная трава. Мы были в какой-то деревне и, судя по лицам людей, проходящих мимо, возможно, что это где-то во Вьетнаме.
Отчего-то это успокаивает меня и мои нервы. Подобное… странно. Создаёт ощущение, что я мечтаю о том, чтобы оказаться на войне, да к тому же во Вьетнаме.
Может, причина в ином? Деревня, тишина, покой… Люди, которые неспешно идут по делам, прекрасно понимая, что не опоздают и в конце концов доберутся туда, куда им нужно. Учитывая, что остальные жители такие же, то никаких проблем с этим нет вообще.
Возможно, мне не везло в карты, но мне посчастливилось принять в своей жизни те решения, которые по итогу привели меня сюда. В это место, которое многим людям никогда не повезёт увидеть.
Проблема была лишь одна: я знал, что это сон. Причём знакомый, ведь я снова в армии, а значит, всё может оказаться сложнее, чем кажется на первый взгляд. Размышление об этом заставляют меня осознать, что даже в самых бездарно лживых историях есть доля правды.
– …снись! Эй! Какого чёрта, чувак?! – разбудил меня крик Линга.
Проклятый узкоглазый чёрт.
– Чего тебе? – недовольно буркнул я спросонья.
– Я пошёл на работу, – заявил он, ткнув пальцем себе за спину, в направлении входной двери.
– Удачи, – махнул ему рукой.
Линг покинул мою квартиру. Слава Богу! Этот человек – вечная проблема, никак не желающая уходить из моей головы и жизни. Не получается найти выход и восстановить порядок. Дело даже не в том, что мне он не нравится или что Линг чем-то слишком сильно докучает. Иногда я нахожу его общество забавным и не хотел бы рвать приятельские отношения на корню. Но в иные моменты времени парень столь сильно выводит меня из себя, что лишь усилия воли заставляют терпеть и не срываться. А притворяться я умею просто на высший балл.
Спустя несколько часов я заинтересовался, чем же занимается Элис. Интересно, что она имела в виду, говоря, что работает? Реальная работа на дому, через компьютер? Или она составляет какие-то отчёты и потом относит их в какой-то офис? А может, что-то рисует на продажу? Или изготавливает? Признаться, хоть мы и затрагивали тему работы ранее, я никогда не интересовался, каким образом она зарабатывает деньги.
Стучать к ней я, конечно же, не стал. Мало того, что мы «в ссоре», так ещё и отвлекать человека, когда тебе конкретно было сказано, что он занят, – такая себе идея.
Однако я не успел придумать, чем себя занять. Вернулся Линг.
– Ты не заметил, что какой-то чёрный парень уже несколько дней паркуется возле дома и сидит в машине, словно чего-то ждёт? – спросил он.
– Не имею привычки изучать каждую машину, – ответил я, хоть это и не совсем так. Я просто не обращал на это внимание. А вот Линг, надо же, заметил. Хм… отчего-то сразу вспомнился Диего, но… почему я всё время считаю, что события вращаются вокруг меня? Разве это так? Нет! А значит, с точно такой же вероятностью это может быть частный детектив, которого наняли следить за Хэлен. Ха-ха-ха, вот уж точно!
К моему удивлению, Линг не стал засиживаться, а довольно быстро ушёл. Похоже, у него намечается какая-то встреча или ему надо над чем-то поработать. Одно из двух. Жаль, не умею читать мысли.
В любом случае его слова не давали мне покоя. Какой-то чёрный парень, который караулит у дома. Кто бы это мог быть?
Любопытство заставило взять бинокль, выйти из квартиры, а потом воспользоваться аварийным чёрным ходом, выбираясь из подъезда с другой стороны. Отряхнув руки, поморщился, ведь глубокая царапина на большом пальце правой руки что-то не спешила заживать. Напротив, кажется, стало только хуже.
Тем не менее я пересёк переулок, повернул за угол дома и попытался найти нужную цель. Оптика позволила обнаружить машину, а потом и афроамериканца внутри. Более того, это оказался тот мужчина, который приходил ко мне за Раулем по просьбе Диего! При этом он намекал, что Диего если и не труп, то где-то близко… Хм… а я ведь только что мысленно говорил, что события не крутятся вокруг меня. И надо же… крутятся.
Что он здесь делает? Чем этот чёрный занимается? За кем следит? Кого или чего ждёт? Отчего-то я резко перестал ощущать себя в безопасности. Мало того – возникло волнение за Элис и даже за Линга.
Впрочем, немного пораскинув мозгами, сумел понять довольно простую вещь: если бы он хотел совершить что-то противоправное по отношению ко мне, то уже бы сделал это. К тому же я ведь помог Диего с Раулем, а он вроде как или работал на них, или помогал им. Может, и вовсе какой-то друг? Так зачем в таком случае причинять мне вред? Хотя… в жизни бывает и так. Ты кому-то помогаешь, а взамен получаешь пулю.
Хм, есть и ещё один вариант, почему он может здесь ошиваться. Что, если люди, которые враждуют с Диего и Раулем, узнали о том, что я помог им и какое-то время прятал у себя? И теперь этот мужик прикрывает меня, дабы не произошли какие-нибудь неприятности?
С другой стороны, зачем тратить столько времени и сил, чтобы защитить того, кого едва знаешь? Пусть даже Диего лидер какой-то преступной группировки или даже целого наркокартеля, то… хотя если смотреть с этой стороны, то он и правда мог направить одного из своих людей на подобное занятие. Почему нет?
Хах, а вдруг всё является частью плана? То есть Диего слил информацию обо мне, чтобы спровоцировать своих противников, они посылают ко мне людей, но этих людей перехватывает сам Диего – то есть его ребята – и убивает уже их?
Дерьмо, я ни хера не знаю и не понимаю. Я просто песчинка в механизме неизвестно как закручивающихся проблем.
Кажется, я недостаточно серьёзно отношусь к своей жизни. Знал ведь, что факт укрывательства Диего с Раулем ещё откликнется мне, но всё равно их впустил. Теперь расхлёбываю то, что сам и посеял. Прекрасно…
Вернувшись домой, зашёл в комнату с дневниками и наугад взял один из них. В итоге я почти два часа перечитывал их один за другим и пересмотрел порядка двадцати штук. Всё, чтобы попытаться забыть о возможной скорой смерти.
Думаю, постучи сейчас кто-то в мою дверь, могу отреагировать чересчур остро. Ха-ха, надо бы постараться найти баланс в собственных чувствах. Я – просто винтик… Я не могу на что-то повлиять, а раз так, то нужно просто плыть по течению, верно?
Изучая дневники, начал замечать, что со временем описания снов становятся всё длиннее и длиннее. Когда я только начал записывать сны, то моя память была не так хороша, отчего многие детали ускользали и приходилось перефразировать сон в весьма короткий пересказ. По мере же практики и улучшения памяти я стал тратить время, чтобы расписать всё вплоть до мелочей. Чем подробнее становилось описание, тем больше скрытого смысла я мог в нём отыскать.
Так мой день и закончился. Тем, что в страхе и смятении я отправился спать. Наверное, даже не нужно удивляться тому, что мне приснился кошмар.
Тёмный подвал с единственным источником света, да и тот лишь падал с верхней площадки лестницы из-за едва приоткрытой двери. Я присутствовал там, но при этом каким-то образом видел ситуацию с двух разных ракурсов: со стороны первого мужчины, который привязан к стулу с мешком на голове, и со стороны второго – который стоял перед первым.
Стоящий прекрасно знал, что перед ним находится человек, а вот привязанный не имел об этом ни малейшего понятия.
Но вот щёлкнул выключатель, и с головы пленника стянули мешок. Его глаза начали слезиться и часто моргать. Он явно чувствовал себя не лучшим образом, но, заметив второго, и вовсе перепугался. Похоже, понял, что сейчас ему будут причинять вред. Думаю, он бы начал кричать, если бы не кляп во рту.
Я незримо присутствовал при всём этом, наблюдая за тем, как кошмары связанного мужчины обращаются явью.
С какой-то необъяснимой, немного нарциссической точки зрения я понимал, что двое этих мужчин – это я. Они – части меня. Тот, который стоял, сумел взять под контроль все свои порывы. Он имел сильную волю, чётко поставленные цели, жёсткий взгляд и понимание, чего хочет достичь. Сильная личность, которой я хотел бы стать. Тем, кто сумел взять под контроль свои навязчивые желания.
Второй – кривое отражение первого. Потерявшийся во снах, полубезумный, боящийся всего и всех, слабый и в чём-то отвратительный. То, чем я могу стать, если потеряю рамки.
Закрыв глаза, я сумел отрешиться от чувств «дефектного» себя и полностью перешёл во второго. Теперь он – это я, а я – это он. Так будет всегда.
Достав тупой перочинный нож, подошёл к сидящему мужчине ближе, отчего его глаза испуганно расширились, но попытки закричать, конечно же, потерпели неудачу, чему очень помог кляп.
Умелым движением я срезал пленнику кончик носа, отчего начала активно течь кровь. Послышался громкий – даже несмотря на кляп – вой. Я не обратил на это внимания, а спокойно продолжил, спускаясь ниже и начиная расстёгивать его рубашку. Следующим этапом шёл его сосок, который тоже был срезан.
Пытки. Раньше подобное приводило меня в ужас, но я прошёл через своего рода терапию, которая позволила контролировать свой страх.
В этот момент я осознал, что моя новая «личность» – серийный убийца, за которым я когда-то гонялся. В других своих снах. Сейчас я «препарировал» самого себя, но обычно он занимался тем, что убивал кого-то другого. Мужчин или женщин – особой разницы нет. Нехарактерно для маньяка, но никогда нельзя уверенно сказать, что у них в голове. Что у меня в голове.
Всплыл интересный вопрос – что случится, если однажды всё пойдёт не по плану? Если очередной пленник сумеет развязаться и завладеть оружием? Может, правда каким-то образом выплывет наружу и очередной коп поймает меня?
Я предполагал такую возможность, но никогда не боялся самого факта моего ареста. И не потому, что был каким-то суперменом от мира преступников. Напротив, я отлично понимал, что в штате, где совершаю убийства, предусмотрена смертная казнь, а значит, при поимке меня однозначно убьют. Поэтому я не допущу подобного и покончу с собой, ежели на меня сумеют выйти. Не желаю провести остаток жизни (до казни) в маленькой клетке. А что будет, если каким-то образом смертная казнь будет заменена на пожизненное? Хах, уверен, существует куча людей, которые с радостью предпочли бы смерть вместо пожизненного.
Когда я закончил с пытками, моя жертва была мертва. Истекла кровью, перед этим испытав невообразимые страдания. Поднявшись наверх, закрыл за собой дверь. Теперь в подвал не проникал вообще никакой свет. Там была настоящая, полноценная тьма, в которой остался гнить труп человека. На холодном полу рядом с ним лежал нарезанный на кусочки нос, два уха, два глаза, две губы, два соска, шесть пальцев и его половой член.
С жертвы была частично снята кожа, но я не доводил дело до конца, желая, чтобы она повисла на нём кусками сочащейся кровью плоти. Кое-где отчётливо виднелись мышцы и даже кости.
Разумеется, большая часть работы была проделана с помощью профессиональных инструментов. Тупой перочинный нож был использовал лишь вначале, для придания ощущения дополнительной боли.
Проснувшись, я на автомате включил телек, а потом привычном образом отправился записывать сон, попутно его обмозговывая. Признаться, хоть я и отнёс его в категорию кошмаров, он заставлял задуматься. В том числе и над своей жизнью.
Закончив с записью, просмотрел сны схожей категории – про детектива, которым тоже был я и который ловил этого самого неуловимого серийного убийцу. В голове мелькали мысли, что я записывал развязку… Помню, что он имелся, но вот где? Мелкие подробности, после того как я заносил их на бумагу, не было смысла держать в голове, поэтому я успел их подзабыть.
