Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

– Ну, что ж. Хорошенько отдохни эти два дня. Пока.

И так же быстро, как Фил проговорил эти слова, он ушёл прочь, оставив Эрину наедине с собой и своими мыслями, чувствами и переживаниями. Ещё полминуты она округлёнными глазами пялилась туда, куда ушёл лейтенант, ощущая внутри что-то странное, похожее на щекочущий комок иголок в животе. Эрина потрясла головой и уверила себя, что просто хочет есть. И, видимо, очень сильно. И, скорее всего, хочет чего-то мясного.

Она зашла в комнату, где были Рикки и Фрида. Фрида что-то читала, лёжа у себя на кровати, закинув ногу на ногу, а Рикки прихорашивалась, очевидно, планируя этот вечер и, возможно, ночь провести не здесь. Рикки первая обратила внимание на бледную Эрину, стоявшую как приведение у входной двери и потуплено глядящую в пустоту. – Что случилось, Эрина? – забеспокоилась Рикки, отложив кисти, которыми вырисовывала макияж глаз, делая их ещё более яркими и выразительными.

– Тошнит. Хочу есть, – пробурчала Эрина, побредя к маленькому холодильнику. – У нас есть колбаса? Сосиски? – Лука поделился чем-то ужасным, посмотри, может, тебе зайдёт, – ответила Рикки, внимательно и встревожено наблюдая за соседкой, которая двигалась как измученное приведение. Эрина же обнаружила в холодильнике кусок сала. Специфическая пища, которую мало кто способен оценить.

– Чего это Лука расщедрился? – удивилась Эрина, взяв этот кусок и понюхав его: пахло вкусно.

– Ему родители часто что-то такое присылают, хотя он сам со всем не справляется, а что-то даже не любит, как эту штуку, – отвечала Рикки, потихоньку возвращаясь к своим делам, всё ещё оборачиваясь на Эрину, согнувшуюся у холодильника. – Чтобы ел и вес набирал, видимо. А то он и правда тростиночка. Ну, зато из рода прославленных магов! Рикки говорила правду: о семье Распутиных не слышал только глухой, который, к тому же, не умел читать. Клан людей-волшебников, обладающих секретными потомственными знаниями и уникальными техниками использования магии. Более того, именно их семья в своё время, много веков назад, внедрила магическую энергию в обиход и широкое использование, вплоть до того, что в некоторых частях света магия заменяет электричество и создаёт тепло, а где-то используется для улучшения плодородности сельскохозяйственных культур.

Но все эти интересные факты, всплывшие на миг у Эрины в голове, быстро ушли на второй план, и она жадно вцепилась зубами в кусок сала, старательно пытаясь его откусить, но тот слишком хорошо тянулся. Эрина же не сдавалась. На эти потуги обратила внимание Фрида, отложив книгу, и сказала: – Слишком много сразу не ешь, а то плохо будет. Лучше возьми хлеб.

– Агрррр! – рычала Эрина, как дикий зверь, уже всё же сумев оторвать и зажевать кусок, который буквально таял у неё во рту, растекаясь склизким жиром, но с крайне приятным вкусом душистых специй, соли и перца. – Обалдеть! Это вкусно! – Буэ-э-э… – Рикки не понимала этого восторга.

– На безрыбье и рак – рыба, – проговорила Фрида, снова уставившись в книгу. – Хотя мне тоже эта пища в обычной ситуации не по душе.

– Так, хватит! А то правда ещё стошнит! – Рикки снова бросила все свои дела, подбежала к Эрине, вырвала буквально у неё изо рта этот злополучный кусок и зашвырнула обратно в гудящий холодильник, после закрыв собой доступ к нему для соседки. Та опечалено закряхтела.

– Мне нужно заесть стресс! – воскликнула Эрина, пытаясь пробраться к холодильнику.

– Скушай яблочко!

– Нет яблочка! Я утром съела!

– Свари кашу!

– Я умру с голоду, пока буду её варить!

– Овсянка варится десять минут, Эрина!

Фрида периодически поглядывала на битву, развязавшуюся у холодильника, и вслух посвистывала.

– А чего стрессуешь-то? – поинтересовалась эльфийка.

– У меня был тяжёлый день!

– Подумаешь, снег убирала! – Рикки уже с трудом её отталкивала.

– Не только! У меня были важные дела! Отдай мне моё сало!

– Тише вы обе, а то Панкрат придёт и засрёт тут всё своими гусиными перьями, – буркнула на них Фрида. – Рикки, иди собирайся, а то опоздаешь. Эрина, давай-ка сходим с тобой куда-нибудь в город, поужинаем.

Рикки и Эрина в изумлении поглядели на Фриду, которая спрыгнула с кровати и с бесстрастным лицом ждала, когда все её требования будут исполнены. Смотря на такую грозную соседку, никто перечить не стал, а Эрина была рада найти повод выбраться в город, так как в прошлый раз пойти гулять с Вилмом у неё не получилось. Кстати, о Вилме: Эрина решила, что можно будет предложить Фриде взять его с собой.

– Слушай, а если мы ещё моего друга позовём? Ты не против?

– Да пожалуйста. Главное, чтобы он не был раздражающим.

– Ура! Тогда пошли! Пошли быстрее! А куда мы пойдём?

– Решим уже по ходу дела.

– Ура!

Эрина и Фрида наведались к Вилму в мужское общежитие. Клоповник ещё худший, чем женское. Вилм и вовсе жил в комнате, рассчитанной аж на восемь человек, и всё это в диких неуютных условиях. Возможно, именно Вилму так не повезло с комнатой, потому что в женской общаге тоже были комнаты страха по словам тех, кто там живёт.

Девушки позвали Вилма выйти в город, и тот охотно согласился. Правда, присутствие Фриды его насторожило. Колким холодным взглядом она смотрела на него сверху вниз, а он в свою очередь зажимался и буквально прятался за Эриной, испытывая какой-то лёгкий страх перед этой огромной женщиной, которая явно могла его по стенке размазать, глазом не моргнув.

– А она меня не покалечит? – спросил Вилм.

– Если ты не будешь себя вести, как идиот, то нет.

– Но вероятность есть?

– Я стараюсь не бить щуплых коротышек, – вставила Фрида, и этой фразой она задела бедного парня, который всю жизнь считал себя довольно-таки высоким и хорошо сложенным, а тут оказался ниже девушки-эльфийки, да ещё и был не таким мускулистым.

– Только не говори, что ты обиделся? – сквозь смех спросила Эрина у поникшего Вилма.

– А ты бы не обиделась, если бы тебя назвали коротышкой?

Эрина задумалась, тем временем они направились к выходу.

– Слушай, мне было бы приятно, если бы нашёлся кто-то выше меня и на его фоне я была бы действительно мелкой коротышкой! – Эрина вещала о своих желаниях с лёгким придыханием, воображая себе того самого суженого, выше её на голову, рядом с которым она бы ощутила себя миниатюрной хрупкой леди, а не телебашней в центре города.

– Ты загоняешься, – чёрство вставила Фрида.

– Ну… может быть. Отрицать не стану.

Загонялась – мягко сказано. Со школьной скамьи, если не раньше, каждый считал своим долгом ткнуть пальцем в Эрину и с издёвкой указать на её немалый для девочки, а затем и девушки, рост. Сейчас мало кто всерьёз обращает на это внимание, но отпечаток из детства с прозвищами Каланча, Дылда, Палка, Телебашня и Жираф остался. Вспоминая невольно это, по голове обухом ударила новая кличка – Подсолнух: соцветие на очень высоком стебле. Стало обидно, но потом противоречиво: почему её дылдой окрестил тот, кто выше её сантиметров на двадцать? Она призадумалась, ведь вдруг это что-то могло значить. И в этот же момент Эрина задала себе вопрос: «А почему я вообще в этом какой-то смысл ищу?».

– Ты чего зависла? – голос Вилма вывел Эрину из транса. Они уже вышли за пределы территории их академии. Девушка искренне этому удивилась, ведь, погружённая в свои мысли, она не заметила, как они все проделали этот путь. – Да ничего. Просто задумалась.

– О чём это таком? – Вилм желал знать всё, и со своим вопросом заглянул в глаза Эрине, пристально и колко, желая не просто там найти ответ, но и вытащить его. Очевидно, слишком странно себя вела подруга по его мнению. – Колись! – Да я не орех, чтобы колоться, Вилм! Ни о чём серьёзном. Просто задумалась…

– Ну ты и скрытная стала… Это из-за Фриды? Фрида! Отойди на такое расстояние, чтобы твои уши ничего не слышали!

Фрида закатила глаза.

– Мне не интересны ваши девчачьи разговоры.

– А, ну прекрас… стоп, в смысле девчачьи? Так говоришь, как будто сама не девчонка!

– Тебя смутило только это в моей формулировке? – несмотря на эмоционально взъевшегося Вилма, Фрида оставалось беспристрастной. Парень же задумался, но тут же понял, о чём она.

– Ах ты!

– Фрида! Только не бей его, пожалуйста! – вмешалась Эрина.

– Не буду. Он же этого не переживёт.

– Ну ты вообще… – Вилм решил не продолжать свои гневные крики, по нему видно было, что он действительно побаивается получить по шее от этой грозной эльфийки.

Ссора выглядела и ощущалась более шутливой, чем какой-то негативной, поэтому ребята быстро расслабились и отпустили эту ситуацию. Вскоре, вышагивая широкими воодушевленными шагами, – кроме Фриды: она просто шла, – троица набрела на ресторан с кухней, которую с давних времён было принято называть «восточной», и назывался он «Хули-Цзин», а на вывеске изображался красный лис с хитрой улыбкой и закрытыми глазами. Веяло мотивами одного из человеческих народов с Древнего Востока, которым сейчас партия выделила свой собственный мир – Хуа Лей. Долгая история в большой истории становления государства и объединения самых разных народов. Несмотря на то, что у целой расы людей была своя планета, они попадались и в прочих мирах союза, привнося в них свои экзотические яркие краски. В том числе и в формате непривычной для местных пищи. Они также подарили всем лапшу быстрого приготовления, которую так любил лейтенант Ригер.

– Сюда пойдём, – сказала Фрида. Никто возражать не стал.

Уютная обстановка в красных и золотых тонах радовала глаз, стены украшали огромные веера, с потолков свисали красно-золотые фонарики из бумаги, а в углах красовался декоративный бамбук. Разнообразие посетителей тоже удивляло: коты, тигры, леопарды, самые разные люди, фавны и многие другие. Заведение было, очевидно, крайне востребовано. К троице подоспел местный смотритель, отвечавший за рассадку в зале, в своеобразном красном френче на тот самый восточный лад. Сам юноша был темноволосым, коротко стриженным, смуглым, широко улыбался, а глаза казались закрытыми из-за необычного миндалевидного разреза и припухлости верхних век. – Добро пожаловать! Троица покивала.

– Вас будет трое?

Снова робкие кивки Эрины и Вилма. Фрида просто молча стояла с каменным лицом.

– Заходите, пойдёмте. Я Бай Ю, позвольте вас сопроводить. У нас есть свободный столик. Пойдёмте за мной, пожалуйста.

Троица хвостиком последовала за улыбчивым солнечным Бай Ю. Он усадил их, пожелал приятного вечера, сказал, что официант скоро будет, а сам пока выдал им по меню на каждого. Вилм заказал одно блюдо из меню: суп с лапшой. А вот девушки решили отрываться: Фрида выбрала два, а Эрина – целых три. И на всех белый чай. Эрина с аппетитом уплетала цзяоцзы – что-то похожее на пельмени, следом за ними следовала острая лапша дань-дань, а напоследок остались лацзыцзи, которые Эрина ела чуть ли не со слезами на глазах, восторженно восклицая.

– Я в жизни не ела ничего вкуснее! – отзывалась девушка о маринованных и обжаренных во фритюре кусочках курицы, к которой были добавлены сушеные перцы, острая паста из фасоли, чеснок и имбирь. Хотя, может, слёзы лились из её глаз из-за остроты пищи. Но Эрина обожала острую еду. Вилм тем временем едва ли притронулся к своей тарелке с лапшой и морепродуктами, а Фрида опустошила только половину тарелки кисло-острого супа с лапшой.

– Вот это у тебя аппетит, – Фрида искренне удивилась. – Ты так много ешь, но такая худая…

– У неё быстрый метаболизм, – пояснил Вилм. Фрида легко улыбнулась. Эрина же заканчивала поглощать свою острую курицу.

Закончив, Эрина развалилась на диване, протянув ноги, и сунула обе руки в карманы брюк, уже готовясь какое-то время, пока друзья доедают, переваривать всё то, что она съела. Но, к её удивлению, в кармане что-то оказалось. Эрина достала оттуда то самое кольцо, которое дал ей лейтенант Фил. Судя по всему, они оба забыли про него. Девушка подняла кольцо выше и стала рассматривать его на расстоянии. В свете бумажных фонариков металл украшения отливал нежно-голубым цветом, а в материале, которым была покрыта текстовая гравюра, блестели разноцветные мельчайшие песчинки неизвестного минерала.

Фрида в какой-то момент пристально уставилась на кольцо. Вилм молчаливо подметил её крайне заинтересованный взгляд. Эрина же разглядывала кольцо, увлечённая его красотой и витиеватостью диковинных символов на нём.

– Что это такое, Эрина? – поинтересовалась Фрида, не спуская глаз с кольца.

– А… это. Его мне сегодня дал лейтенант Фил, – Эрина протянула Фриде кольцо на раскрытой ладони, эльфийка осторожно взяла его двумя пальцами и стала внимательно разглядывать.

– Ты знаешь, что это?

– Эм… нет. А ты знаешь?

Фрида секунду помолчала, всматриваясь в символы, а потом сухо ответила:

– Понятия не имею.

Вилм бросал свой взгляд то на Эрину, то на Фриду, то на это странное кольцо, потом он всё же спросил:

– А буковки на нём? Это…?

– Эльфийский, – коротко ответила Фрида.

– Откуда это у нашего лейтенанта эльфийское кольцо с эльфийскими буковками? – задался вопросом Вилм, тоже взяв посмотреть украшение. – И зачем он тебе его дал? И, чёрт, при каких обстоятельствах?! – до Вилма только-только дошло.

– Э-э-э, – смущённо протянула Эрина, не зная, что сказать, ведь ни с кем, в том числе и с Вилмом, она не делилась тем, что занимается дополнительно. И странно, что он этого ещё не узнал сам, если об этом узнал Ричард. Необычная мысль пробежала в голове: «Может, этот Ричард за мной следил?». Звучало так забавно и абсурдно, что Эрина хотела это озвучить, но всё же не решилась. Вместо этого девушка поделилась с другом о своих дополнительных занятиях с лейтенантом. Эмоции Вилма волнообразно перетекали из одну в другую, но завершилось всё ехидной усмешкой, после которой парень выдал, откинувшись на спинку дивана:

– Кажется, наш начальник запал на тебя!

Эрина снова загорелась от смущения, приобретя тот же оттенок, что и алый фонарик у них над головами.

– Ты что такое несёшь!

– А, что? Ты у нас красотка.

Фрида даже не вмешивалась в этот пустой разговор, заканчивая со своим супом. Эрина же на слове «красотка» обнажила белый оскал, но Вилм только злорадно посмеялся.

– Не неси чушь! – Эрина снова возразила, стукнув ладонью по столу. – Он офицер, а я курсант – о чём может быть речь?! «И правда: о чём может быть речь?», – на Эрину напала колющая, неприятная, шершавая печаль, скребущая нутро, из-за чего всё ниже диафрагмы свело от странного чувства. Невольно лицо девушки помрачнело, а взгляд погрустнел – она даже не заметила этого. Но это увидел Вилм. Его ухмылка тут же стёрлась с лица, и он серьёзно спросил:

– Ты что, влюбилась?

Внутри Эрины адским кроваво-красным пламенем вспыхнула ярость, бесконтрольно она схватила красную подушку с красивой золотой вышивкой, замахнулась и со всей силы ударила ею Вилма по голове, тот вскрикнул.

– Хватит, девочки, а то нас выгонят, – грозно сказала Фрида, уже принявшись за чай.

– Какая я тебе девочка! – капризно возмутился Вилм, поднявшись с дивана. Фрида на это только вздёрнула бровь, одним своим видом говоря: «И что ты мне сделаешь?». Парень то ли чувствуя, то ли в полной мере осознавая свою беспомощность, робко сел на место и сделал кислое лицо. Эрину же отпустило: Фрида словно уловила её чувства и стремительно отвлекла Вилма на него самого и чувство его мужского достоинства.

Уже не возвращаясь к этой теме, на более лёгких нотах, перемывая кости с подачи Вилма всему офицерскому составу и отряду курсантов, троица закончила с чаем, расплатилась за заказы и отправилась обратно академию.

Снаружи снова шёл снег. Улицы с ажурными и торжественными, но слегка мрачными домами освещали белые фонари, рассеивая густую тень по кругу, создавая световые сферы, растекающиеся по заснеженным дорожкам и стенам зданий. Снег под ногами не сильно хрустел, потому что было довольно-таки тепло и облачно, даже ветер всего лишь изредка дул в лицо, а не пронзал ледяными ножами, как это часто стало бывать с наступления ноября. Вилм о чём-то усиленно сокрушался и спорил с Фридой, но эльфийка всегда сохраняла спокойствие и холодность, что ещё больше бесило парня. Но Эрина не вникала в их разговоры. Она молча брела позади них, вглядываясь в крупные снежинки, попадающие в свет фонарей. Словно сияющие звёзды, падающие с неба, они медленно ложились на пустые безлюдные дороги. Было уже очень поздно, за полночь. Эрина снова достала из кармана кольцо, которое в темноте буквально посинело. Из тоскливого любопытства она его надела, по размеру подошло на большой палец, но ничего. Просто холодный металл обвил фалангу, но буквально через секунду она перестала чувствовать этот холод. И опять её посетили глупые мимолётные мысли, которые абсолютно ничего не значили – ей хотелось так верить.

«Надеюсь, он про него не вспомнит…».

Глава 8

Фил зашёл в офицерскую, вяло глянул на часы, окутанные полумраком и монотонно тикающие, отсчитывая секунды.

19:50.

Сегодня он освободился значительно раньше, но, несмотря на это, других лейтенантов уже не было. Свет погашен, шторы задёрнуты, всё убрано на свои места. Фил лениво побрёл к столу, включил настольную лампу, сел на стул, скрестил руки на груди и стал погружаться в свои мысли, устало прикрыв глаза. Что же не так с этой девчонкой? Фил искренне не понимал ни её эмоций, ни логику поведения, но знал он точно одно – кусается Эрина действительно больно. Место укуса ныло и предвещало сохраниться на коже выразительным шрамом, если не отправиться к магмедику и не сделать процедуру полного заживления. Эльф снял китель, затем расстегнул рубашку со следами крови и внимательно осмотрел рану: два красных полумесяца, на которых засохла кровь.

Дверь открылась, внутрь вошла капитан Джейн. Она уже была готова разразиться какой-то речью, судя по её живому взгляду и приоткрытому рту, но в ту же секунду она немного заробела, отвела взгляд и воскликнула:

– Что это ты тут делаешь?!

– Осматриваю производственную травму, собираюсь писать отчёт и требовать компенсации.

– Что у тебя там?

– Меня укусил бешеный подросток. Боюсь заразиться юношеским максимализмом…

– Успокойся, ты сам не далеко ушёл от подростков! – Джейн тоже посмотрела на укус. – Ого! Неплохо! Кто это тебя так?

– Эрина Уилд.

Джейн хихикнула.

– Как у вас интересно проходят индивидуальные занятия.

Но Фил не оценил шутку, вместо этого он бросил на своего руководителя злобный тяжёлый взгляд, заставивший кошку быстро стереть ухмылку со своего лица.

– Так иди завтра в лазарет. Или сходи в травмпункт.

– Это ни к чему.

– Тогда что ты мне тут компенсациями угрожаешь?

– Я просто не смешно шутил… – поняв, что разговор будет не коротким, Фил поднялся из-за стола, отправился в подсобку и поставил чайник, чтобы заварить кофе. Джейн устроилась на диване у стеллажей, закинув ногу на ногу и устало откинувшись на спинку. Когда чайник был поставлен, Фил вышел к ней и требовательно посмотрел на кошку, опершись на стену и ожидая вопросов, ради которых капитан решила к нему заглянуть.

– Как у тебя продвигаются дела с Эриной?

– Сомнительно. Она тупа, неуклюжа и невыносима.

Джейн подняла в изумлении брови, наблюдая за очевидно напускной брезгливостью и раздражённостью эльфа. Этот милый спектакль пробудил в капитане желание снова улыбнуться, сложив руки, покрытые густым мехом, на груди.

– Она тебя так раздражает, потому что похожа на тебя в её годы?

Фил скривил лицо и ссутулился из-за такого колкого болезненного удара прямо в ментальный поддых. Его замешательство откровенно забавляло Джейн.

– Ничем она на меня не похожа! – в голосе Фила звучала не сколько раздраженность, сколько по-детски неприятная обида, рождающаяся из отрицания.

– Ну как же? Ещё как похожа! Может, уступает тебе тогдашнему в физических характеристиках, но она всё-таки девушка! А в остальном: прямолинейность, детская робость и драки с Панкратом! Всё одинаково!

Робость и драки с Панкратом заставили Фила удариться в краски. Смутно, но он помнил себя в восемнадцать-девятнадцать лет: прямолинейный, из-за чего порой мог казаться не то глупым, не то грубым, но при этом робеющий при виде той самой девчонки… А драки с Панкратом – он стал легендой своей роты, когда Панкрат был ещё смотрителем мужского общежития. Без страха и даже с долей авантюризма он бросался в бой с гусем, отстаивая свои права и свободу на пользование душевой и сортиром, выбрасывая Панкрата то в окно, то спуская с лестницы, то просто бегая за ним с огромным кухонным ножом, грозясь запечь его в рукаве. В своё время Ригер настолько довёл Панкрата, что тот перевёлся работать в женское общежитие. Фил потёр затылок и посмотрел на потолок, не желая встречаться взглядами с Джейн.

– Да она боится Панкрата как огня! – не зная, что на всё это ответить, возразил раздражённо Фил. Джейн же просто посмеялась. Чайник вскипел. Фил бросился заваривать себе кофе. Вернувшись, ему пришлось выслушать поучения капитана:

– Пить кофе на ночь вредно!

– Жить вообще вредно. Особенно в моей шкуре.

– Прекрати уже ныть! Возьми себя в руки и начни нормально жить. Ты молодой перспективный парень – уже даже мужчина!

Фил покривил лицо. Ещё и кофе оказался слишком крепким, он поморщился, вглядываясь в чёрную жидкость. Слова Джейн превратились в глухое эхо на фоне, пока он думал, что лучше сделать, чтобы кофе перестал быть таким горьким: разбавить водой или молоком. А есть ли здесь молоко? А чтобы разбавить его водой, нужно вылить одну третью, а это перевод продукта. Фил снова поморщился и начал пить этот чрезмерно горький кофе, от которого его начало немного передёргивать.

– …тебе бы начать регулярно ходить к терапевту, привести свои мысли в порядок, а там встретишь какую-нибудь хорошую девушку, поженитесь, заведёте детишек…

Фил точно не вовремя вернулся в реальность и из-за услышанного поперхнулся.

– Отвратительно, – безучастно сказал Фил, поставив кружку на стол.

– Ты не любишь детей?

– Этот кофе оказался слишком крепким.

– Как насчёт того, чтобы хотя бы найти себе девушку, а не жить одному с кучей цветов?

– Джейн, а вы знали, что смертельная доза кофе для человека – это примерно сто чашек?

– Переводишь тему? – раздражённо усмехнулась кошка, сквозь слова послышалось едва уловимое шипение.

– А ещё кофеин способен усиливать действие некоторых обезболивающих препаратов. Вы знали это, капитан Джейн? Джейн покачала головой, но точно не была уверена, что Фил это заметил, так как он глядел в стоящую перед ним кружку с кофе.

– Какой смысл создавать связи, привязываться к кому-то, если потом всё равно теряешь?

Джейн с лёгкой тоской склонила голову, не зная, что на это ответить. Однако, она тоже прекрасно понимала горечь потерь и лишений, посему нашла смелость всё же сказать:

– Думаю, что тебе стоит всё равно начать жить дальше. Я уверена, Оделия не желала бы для тебя такой унылой и печальной жизни… Да и столько лет прошло.

Одно её имя навалилось на Фила неподъёмным чёрным грузом, из-за которого он был готов скатиться под стол, упасть на пол и больше не вставать никогда, но последние силы в руках, на которые эльф опёрся, склонив голову над столом, удерживали его в сидячем положении. Гладкая поверхность стола с выраженным рисунком дерева казалась отстранённой и нереальной, тёмные линии словно начинали двигаться, а взгляд терялся в этих убегающих волнах. Филу не оставалось ничего, кроме как просто закрыть глаза и понадеяться, что это помутнение рано или поздно закончится.

Звон, обращённый тихим криком в бескрайней, гнетущей и непроглядной пустоте, резал слух, отрезая его от восприятия реальности, унося сознание на волнах невидимых, но осязаемых чем-то внутри вибраций. Одновременно здесь было всё и не было ничего. Но одно Фил знал точно: тут было очень темно. Чёрная дыра в его сгоревшей дотла душе. Не осталось ничего, кроме густой липкой темноты, сжирающей его уже не только изнутри, но и снаружи. Снаружи, извне, она набрасывалась на Фила точно одержимый голодом зверь и пыталась последние краски реальности обратить в никчёмную серость, вынудив его поддаться зову подсознания и утонуть в бескрайней черноте своей души, в поисках последних ярких огней, которые бы смогли хоть чуть-чуть пролить свет на его жалкое случайное существование.

Но вдруг в бесконечной пустой темноте мелькнул бледно-жёлтый огонёк. Затем снова и снова. Бледные лучики его света озаряли теплом и спокойствием черноту, вынуждая Фила поддаться этому свету и открыть глаза, вернувшись в реальность.

– Фи-и-ил… проснись! – Он услышал голос Джейн. Подняв голову, Фил увидел, что она по-прежнему сидит на диване. – Ты, наверное, как всегда ничего не слышишь. Говорю: рассказывай давай, как у Эрины дела, а то просто взял и обругал девчонку. Фил несколько секунд потупленным взглядом смотрел на Джейн, пытаясь понять, о чём она. Но это имя. Оно звучало несколько приятно. Однако, всё быстро встало на свои места.

– Да сойдёт. Только сегодня странно себя вела. Заболела, видать. Лишь бы не магическая лихорадка. Неприятная хрень. А так, у неё неплохо получается, она старается. Очень старается… Больше толком нечего добавить. Но, капитан, скажите мне уже, наконец, что в ней такого особенного?

Джейн нахмурилась, но хмурость эта была не агрессивная, а скорее разочарованная, после чего она спокойно протянула:

– Тебе стоит позвонить маршалу Гриффин и узнать у неё. Она располагает этой информацией и решает, кого посвящать из офицерского состава, а кого нет. Я так-то удивлена, что она тебе ничего не сказала. Даже сводку никакую не отправила, верно? Наверное, хочет, чтобы ты сам лично с ней связался. Она мне тут сетовала на то, что ты стал слишком закрытым.

Фил поморщился. Неприятно было осознавать, что семейные неурядицы, хоть и немного, но касаются рабочих моментов. Он бросил раздражённый взгляд на трубку, стоящую на столике в углу, немного подумал, а потом отвернулся, буркнув:

– Не сегодня.

Джейн пожала плечами, вставая и собираясь уходить.

– Дело твоё. Кстати, в конце декабря хочу подробный отчёт.

– Ага, конечно.

– До свидания, лейтенант Фил.

– Ага.

Джейн тихо закрыла за собой скрипучую дверь, и Фил снова остался наедине с собой. Он уставился на кружку с недопитым кофе и опять задумался, на сей раз об Эрине. Он действительно был тронут её старанием и желанием расти. И он правда видел в ней того, кем был сам когда-то. И именно из-за этого в ту же секунду его сковал холодный режущий ужас от осознания того, что эта милая искренняя девушка с самыми добрыми глазами, которые он когда-либо вообще видел, пройдёт тот же путь, что и он, лишится того же, чего лишился он. И её душа, и разум неминуемо сгорят в огне холодного отчаяния жестокой войны.

Но что он мог сделать? Тем более, раз Эрина находится на особом счету, то вряд ли ей чем-то можно помочь, и вряд ли она легко отделается в очередной мясорубке, затеянной вышестоящим правительством. Печально. Крайне печально. Печально до мерзкой горечи во рту, из-за которой Фил схватил кружку с кофе и залпом выпил её, понимая, что не такое уж это пойло и горькое.

Тяжело и разочарованно выдыхая, Фил вслушался в нарушенную лёгкими шагами тишину: кто-то ещё решил заглянуть к нему в этот тёмный холодный вечер. По звукам он понял только то, что это была женщина. Дверь открылась, и его догадки подтвердились: в кабинет зашла сержант второго отряда, Мариэн Сарон. Глядя на эту лёгкую, стройную и изящную эльфийку с длинными светло-рыжими волосами и бирюзовыми большими глазами, Фил сухо сказал: – Лейтенант Абу уже ушёл.

Даже не миловидная, а красивая и прелестная эльфийка похихикала, прикрывая рот ладонью. – А я и не к нему пришла, лейтенант Ригер.

– Э-э-э… кошака тоже нет, – Фил растерялся, а Мариэн снова захихикала, но на этот раз более звонко и живо. – Лейтенант, я к тебе.

Фил вздёрнул бровь.

– Нахрена?

– Я наслышана от Абу, что ты не следишь за выражениями, – с улыбкой подметила Мариэн, подойдя к столу и присев на его край. – Но это не беда.

Фил уже был готов развести руками, но Мариэн оказалась прямолинейной и не из робкого десятка. – Хочу пригласить тебя приятно провести вечер… – она наклонилась к нему, томно дыша и глядя в глаза.

– Насколько приятно?

– Настолько, насколько пожелаешь…

– Звучит заманчиво.

Без шуток – действительно заманчиво. Фил быстро проанализировал ситуацию и сделал сдержанный вывод о том, что неплохо было бы отвлечься в компании красивой женщины, контакт с которой точно не будет ни к чему никого обязывать. Если уж Мариэн наслышана о его бестактности, как она заявила, то точно, как он решил, должна знать, что его не интересуют никакие отношения в серьёзных своих проявлениях с дальнейшими отягощающими обязательствами и эмоциональной привязанностью.

Однако, эльф смотрел на неё и понимал, до чего же она красива. Его это даже немного напрягало, словно в ней был какой-то подвох, но Фил быстро отметал эти догадки, считая их стереотипами своего больного сознания. – Я слышала, что ты любишь восточную еду.

– Да, есть такое.

– Здесь неподалёку есть ресторан с этой направленностью… можем сходить туда.

– Звучит здорово. Я как раз голоден, как дворовая псина.

Мариэн радостно хлопнула в ладоши, услышав согласие Фила, который стал не особо-то и расторопно собираться. Ей самой оставалось только забрать своё офицерское пальто из кабинета сержантов, который был этажом ниже. Туда они сразу и направились, как только Фил закончил сборы, а после сразу же пошли в выбранное место.

Мягкий снег приятно искрился и, подобно птичьему пуху, легко и мягко опускался на землю с тёмного, немного рдеющего, неба, окутанного густыми облаками. Пока Мариэн о чём-то непринужденно лепетала нежным голоском, Фил вглядывался в небо, словно пытался там что-то найти, но ничего. Сплошная безмолвная бесформенность без единого намёка хоть на какой-то визуальный образ, за который можно было бы зацепиться взглядом.

Нежный, но одновременно звонкий голосок Мариэн иногда доходил до ушей Фила, и на большую часть её обыденных вопросов он протягивал ленивое «угу». Но её, очевидно, это устраивало. Или она старательно делала вид, что её всё устраивает. Фил даже пытаться докопаться до истины не желал, ему это было искренне неинтересно. Неинтереснее были только разве что еженедельные отчёты, которые эльф уже научился писать на автомате. И как раз об одном из отчётов он крепко задумался, опустив голову и начав всматриваться в дорогу, по которой двое эльфов шли. Свежих следов было совсем немного, а улицы пустовали. Даже странно. Фил же решил подумать, что написать в отчёте об Эрине. Эта Эрина. Глупая наивная девчонка, которой не место в магармии – в этом он был уверен так же, как и в том, что планета, на которой они находятся, круглая. Слишком мягкая, слишком добрая, слишком то, слишком это. Уже были мысли огромными буквами в отчёте написать: «ОТПРАВЬТЕ ДУРУ НА ГРАЖДАНКУ, ПУСКАЙ ДОМА СИДИТ». Слишком много он видел подобных ей дур и дураков, которые сложили головы в первые месяцы на поле боя. Ничего не достигнув, никому ничего не доказав. Только лишний раз подтвердив, что храбрые дураки умирают в бою быстрее всех.