Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

– Помягче с любовницей в постели будешь, придурок. Благодари меня, что спас твою белобрысую задницу.

– Ой, всё! Не ругайся, товарищ старший лейтенант! Немного придя в себя за короткий промежуток времени, Авил увидел, что с ними в укрытии сержант Мариэн Сарон, которая была с Филом с самого начала, и – его даже это не особо удивило – главмаршал Гриффин.

– О, вы-таки нашли его, – вспомнил Авил то, что Шарлотта искала Фила. – Привет, красотка, – тут же обратился он к Мариэн, – я рад, что ты жива и цела.

– Спасибо. О тебе такого не скажешь, – растерянно отозвалась она. – Товарищ маршал, что нам делать? – со страхом в голосе и ужасом на лице спрашивала эльфийка. Но Шарлотта молчала. Она старалась вслушиваться в то, что происходит снаружи, но эльфийского слуха женщине недоставало, и она строго стребовала:

– Товарищи эльфы, что вы слышите?

– Честно, товарищ главмаршал? Я нихуя не слышу! У меня, видать, контузия! – тут же откликнулся Авил, и он сразу же получил по затылку от Фила, который на него прорычал:

– Хули ты тогда нас слышишь и ещё тупые вопросы мне задаешь?

– Так я чуть-чуть!

– Я… ничего не слышу… – растерянно ответила Мариэн.

Шарлотта требовательно посмотрела на Фила, который, чтобы хоть немного обострить слух, закрыл глаза. Он тоже не слышал врага, оттого покачал головой.

– А шумов в голове нет? – сразу же спросила маршал.

Фил удивился и вопросительно стал глядеть на неё, словно ожидая, что она ему сама для начала хоть что-то объяснит, но тут снова встрял Авил:

– Честное слово! Его голос звучал в моей голове, когда я собирался надрать ему его сверкающий зад! Я как будто зашёл в монастырь, и все монахи сказали мне «иди нахуй!» хором.

– Фил, ты ничего подобного не слышишь? – продолжала нервно расспрашивать его Шарлотта.

– Я не настолько сильно ударился головой, чтобы слышать внутри неё стихеры из псалмов!

Гриффин врезала Ригеру по затылку, отчего у Авила вырвался смешок.

– Хватит устраивать тут цирк! – строго отрезала Шарлотта. – Мы все в огромной опасности. И что нам делать, я не знаю. Одно я знаю точно: это не 013.

– А что тогда? – переполняемый непониманием и даже страхом проговорил Авил.

– Не знаю… Но… может это… Меридиана… – глаза Шарлотты не просто стали больше от шокирующего осознания, а буквально полезли на лоб, сосуды внутри глазного яблока видно набухли и раскраснелись.

– Что? – подал голос Фил.

– Знакомое слово… Это что-то из географии? – снова встрял Авил.

– Ты идиот? – на его слова тут же отреагировал Фил. – Это сила управления ебучими драконами!

– А-а! Эта меридиана! Так бы сразу и сказали…

– Тебе так и сказали! Ты можешь не нести чушь! Нам не до шуток!

– А я и не шучу, – в этот раз тон Авила был строг и сух.

Некоторое время все сохраняли гробовое молчание. Шарлотта пыталась справиться с шоком и, видимо даже, ужасом, а троица эльфов в недоумении переглядывалась, вслушиваясь в шумы наверху: взрывы, топот, крики, драконий рёв – ничего не менялось. Но их новый таинственный враг, которого Шарлотта окрестила Меридианой, всё не издал ни звука. Новых вспышек тоже не было. Выглянуть, пока что, никто не решался. И всё же Гриффин нарушила безмолвие:

– Сила меридианы, которую сначала эксплуатировали эльфы, а позже и Союзы, берёт своё начало из феникса…

– Феникс… это же птица, нет? – какие-то глупые вопросы уже начал задавать Фил. Ощущая это, он даже немного стушевался, но Шарлотта всё же ответила ему:

– Нет, это не то. Это не сказочное существо. Это вполне себе реальное явление. Мы ничего толком о них не знаем. Ни откуда они берутся, ни какие цели преследуют, ни какие этапы у них развития – ничего! Практически ничего…

– А что знаем? Какие у него слабые места? Что-то же мы можем сделать? – это всё, что интересовало Авила.

– Он как-то связан с Эриной? – а это всё, что интересовало Фила. – Клянусь майскими тезисами! Я его затолкаю туда, где его никто не найдёт, если он только пальцем – или что там у него – тронет Эрину!

– Что? Эрина? Это твоя подружка? – Авил уже явно всем показал свою натуру. Также эльф заметил, как услышанное чужое женское имя подкосило и без того разбитую Мариэн. – А я думал, она твоя подружка! Да ты дамский угодник!

– Я тебе сейчас!..

– УСПОКОИЛИСЬ! Вы что развякались тут, как школьники-подростки! – крикнула на них Шарлотта. – Потом свои проблемы личного плана порешаете! Мы на поле боя – думайте о бое, товарищи солдаты!

– Есть! – хором отозвались Авил и Фил, отдав честь. Мариэн безмолвно мрачно кивнула.

Шарлотта глубоко вдохнула и тяжело выдохнула, словно глубоко в груди ей что-то мешало это сделать. Скатившись по стенке расселины и усевшись, прижав колени ближе к телу, Гриффин спокойным ровным тоном продолжила:

– Отвечу на все ваши вопросы, товарищи. На данный момент ни наши учёные, ни Военный Совет – никто вообще – не знают, как качественно и результативно противостоять фениксам. Мы сталкивались только с двумя представителями этой расы существ: 013 – имя ему Феанфил Лоцелур…

– Так они эльфы всё-таки? – перебил её Авил.

– Цыц! – подала звук Мариэн. Авил тут же хлопнул себя рукой по губам со слоем запёкшейся крови на них и замолчал.

– Феанфил Лоцелур действительно эльф в некотором роде… Но об этом нам некогда судачить, товарищи. Так вот. Второй же – Меридиана. К счастью для нас и нашего государства, мы смогли избежать конфронтации с этим существом благодаря… не суть. Смогли и всё. Что делать сейчас – я не знаю. У нас нет ресурсов, чтобы с ним сражаться. И да, Фил, скорее всего, он пойдёт за Эриной. Каждая частичка его условно называемой «души» была внутри всякого, кто происходил из рода Касенеда. Внутри Эрины – в том числе. После смерти всякого представителя этого рода эта «частица» никуда не испаряется: она делится на равные количества и утекает к оставшимся потомкам рода. Ты понимаешь, к чему я клоню? Да, к тому, что в Эрине находится чуть ли не половина от этой чёртовой души! Вторая – у него. И именно это не даёт Меридиане сейчас разойтись на всю катушку! Он неполноценен до тех пор, пока лично не поглотит её. А это, да, смерть… Не только Эрины, но и наша тоже.

Авил с интересом наблюдал за тем, как глаза Фила наливаются кровью, а нижнее веко правого глаза судорожно задёргалось. Реакция Ригера не заставила себя долго ждать:

– Пусть только посмотрит в её сторону… Я его обратно всего на куски порву! Ещё вечность собирать будет!

Авил тем временем решил высунуться наружу, проверить обстановку. Тело его всё ещё даже не ныло, а выло от боли.

– А этот… светильник-то наш что-то замышляет!

– Что там происходит? – тут же отреагировала Шарлотта.

– Он летает! Без всяких штучек! Короче. Он в небо поднялся… светит там, как солнышко средь ночи. Но что он… Не успел Авил договорить, как снова в голове эти сотни и тысячи голос, слившиеся в одну единую гимнодию, обратились к нему. И, видимо, не только к нему.

«Я ТРЕБУЮ ВАС ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ ПО ПРАВУ СИЛЫ И ЗВЁЗД, ПО ПРАВУ ПЛОТИ И КРОВИ, ПО ПРАВУ ДУХА И РАЗУМА».

Сквозь сотни тысяч сознаний. Сквозь сотни тысяч душ. Его голос звучал устрашающим божественным гимном, воспевающим его силу и мощь. Авил ощутил удушающий трепет внутри. Ужас, тянувшийся с самых небес до его нутра. В страхе эльф бы даже преклонил колени, как того велела странная воля, взывающая откуда-то из недр подсознания, но идеи разума не давали ему этого сделать – его личная воля пока была сильнее.

«Я УНИЧТОЖУ ВАС. УНИЧТОЖУ ВАШИ МИРЫ. ОБРАЩУ ИХ В ПЕПЕЛ, КОТОРЫЙ НАВЕЧНО ЗАТЕРЯЕТСЯ В БЕСКОНЕЧНОСТИ МЕЖ ЗВЁЗД. ЭТО БУДЕТ МОЯ ВОЛЯ И МОЯ ВЛАСТЬ».

Неизвестно, сколько бы Авил ещё мог противиться одновременно прекрасным и ужасающим кондакам этого существа, но тут он услышал ещё один голос в своей голове, прозвучавший целостно и едино, как громкая чёткая нота, разрубившая своим ясным звуком синхронный тягучий аккорд феникса, из-за чего все струны оборвались.

«ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ТРОНЬ, Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ».

Авил посмотрел на Ригера: глаза эльфа горели пурпурным светом. Воздух стал в разы горячее.

– Кажется, если нас не убьёт тот парень, то убьёт этот, – заключил Либкнехт.

– О чём ты? – Фил говорил с ним, как ни в чём не бывало. Но тут он поморщился и потёр глаза. – Жжётся.

– Ну да, чел, у тебя огонь из глаз! Фиолетовый такой! Ты что, себя не слышал? – ошарашенно восклицал Авил. Глаза Мариэн стали больше прежнего, в них был истинный ужас. Шарлотта тоже не могла скрывать ошеломление. Но её выражение лица и взгляд являлись олицетворением целого букета эмоций и чувств, которые она испытывала, при этом не в состоянии выронить ни слова, хотя её губы дрожали в желании что-то сказать.

Авил не решился вставить что-то едкое, колкое или забавное – сейчас действительно был не тот случай. Оставалось только наблюдать за грядущим… с глубоким интересом и искренним опасением за свою и чужие жизни.

– Эй, Фил! Столица не лучшее поле боя. Может, ты что-нибудь придумаешь?

– Что? Да о чём ты?

– Ты же сейчас пойдёшь героически бить ему рот?

– Если только шелохнётся в сторону…

– Твоей подружки! Мы поняли! Так он уже во всю!

* * *

До обращения Меридианы.

– Пока всё тихо, – подметил Вилм. Рядом сидела несколько потерянная Фрида. Её лицо было не безэмоциональным, каким его все видели чаще всего, а именно с маской полного смятения. Эльфийка не торопилась хоть с каким-то ответом. Но ясно Вилму было точно: ей тоже страшно. Может, даже чуточку страшнее, чем ему. Ему хотелось в это верить, ведь она всё-таки девушка. Хотя, кто знает: вдруг, Марц храбрец, каких ещё поискать? Он решил с ней заговорить напрямую:

– Ты как?

– Жива и ладно, – коротко, сухо и ясно. Фрида даже не удостоила его своего взгляда. Парень уже ожидал неловкого молчания, но эльфийка продолжила, посмотрев на потолок: – Я чувствую, что произойдёт что-то реально ужасное. К такому меня не готовили, знаешь… Возможно, мы все умрём.

– Да брось ты! – возразил шумно Вилм, шлёпнув себя по ноге. В идеале он хотел успокоить её, но теперь ему нужно было успокаивать себя. – Всё будет круто. Наша армия лучшая! Мы всех там уделаем! И этого 013, или как его там!

– Ты такой простой…

– Что ты имеешь в виду?

– Ещё многого не понимаешь. Мы хотели это предотвратить, хотели всё изменить… но…

– Мы? Кто? Ты о чём?

Глаза Фриды чуть округлились, а зрачки расширились. Вилм готов был поклясться, что они стали синее, чем были прежде, словно внутри них, в самой радужке, что-то загорелось. Резко она повернула голову на него: её прекрасные глаза действительно горели, а от этого становились ещё пленительнее и прекраснее прежнего. На мгновение парень потерял не только дар речи, но и способность сделать хоть один короткий вдох.

– Не бери в голову.

Тишина и её пристальный взгляд не особо-то и успокаивали его, а шёпот настораживал.

– Знаешь, – вдруг продолжила она, – если у меня будет шанс, я постараюсь тебя спасти. Пойдём, – она резко поднялась на ноги, схватила его за руку, подняла с пола и уволокла за собой на верхние этажи. По лестницам они пробрались на крышу через пыльный чердак, заваленный всяким учебным барахлом и старой сломанной мебелью. Снаружи было морозно и свежо, несмотря на вкрапления ароматов дыма и гари. Сияние всё также в танце блуждало по небу, озаряя ампирный город, раскинувшийся на островах и близь чернеющего в ночи залива золотым блёклым светом. Фрида продолжала держать парня за руку, отчего у него всё внутри странно скрутило, а к щекам прилила кровь. Он прежде никогда не держался вот так с девушками за руки, тем более в такой обстановке. Хотя её сложно было назвать романтичной, но что-то по-своему прекрасное Вилм в этом находил, с трудом отстраняясь от залпов зениток, ракетных выстрелов и прочего военного шума на соседнем острове.

– Мы знакомы совсем недолго, но мне кажется, что ты хороший человек, Вильгельм Гроссенштайнберг.

От неожиданности Вилм выпучил на неё свои голубые глаза. Чуть смуглое лицо ещё более явно покраснело.

– Ты запомнила моё полное имя?!

– Это было просто.

– Да уж. Ты удивительная девушка. И любого парня через прогиб кидаешь, и взрывов не боишься, и имена сложные запоминаешь…

– Спасибо, – ответ Фриды звучал несколько холодно. И с таким же отстранённым взглядом она смотрела вдаль. – Вилм, Эрине нужна помощь. Я должна идти.

– Что? Ты о чём это?

– Он пришёл за ней. Это феникс Меридианы. А твоя подруга – последний потомок рода Касенеда.

Вилм хоть и не был большого ума человек, но всё же понимал, что такое меридиана, а что такое род Касенеда, и отношение Эрины к этому всему его не на шутку испугало. Настолько, что он ненароком вырвал руку и отпрянул.

– Скорее всего, я умру в этом бою. Хотелось с тобой попрощаться, Вилм.

– А как же Рикки? А Марсель? – Вилм растерялся и не знал, как и что нужно говорить в сложившейся ситуации, и вообще, не спятила ли его сокурсница. – Почему… почему ты прощаешься именно со мной?

– Просто… мне так захотелось.

Фрида неспешно осмотрелась по сторонам, оценивая обстановку. Никого из офицеров не было в округе. Тут же она спрыгнула с крыши, Вилм в те же доли секунды попытался схватить её, свесившись с крыши, но в этом не было смысла. Резкий синий свет ударил ему в глаза, заставив зажмуриться от жгучих неприятных ощущений. Но уши ему сказали больше: тяжёлый протяжный хрип и тяжесть лап, обрушившихся с грохотом на землю, – ДРАКОН.

Вилм распахнул глаза и увидел чёрную чешуйчатую спину. Дракон разогнул колени и его голова нависла массивной чёрной глыбой с шипами и клыками над Вилмом. Сине-голубые глаза пронизывающе смотрели на него. Сам парень же затрясся в таком ужасе, в каком ему и не снилось. Он даже не догадывался, что может быть НАСТОЛЬКО напуган. Дракон протяжно выдохнул на Вилма горячий воздух, из-за чего на лице и волосах парня появились капельки воды, которые, стоило дракону остановиться, обратились в голубой иней.

Дракон. Тот самый дракон, который был на полигоне, который убил кучу солдат и учёных, покалечил и даже убил нескольких его товарищей, ранил лейтенанта и выпустил со своим соратником всех тех драконов – это была Фрида. Фрида же, в своём ужасающем обличье, ещё раз смерила взглядом крошечного теперь на её фоне человечка, и метнулась на двух ногах прочь, перепрыгивая не слишком высокие здания, стоящие у неё на пути.

Вилм не знал, как реагировать. Ужас. Шок. Разочарование? Честь за то, что правду открыли именно ему? Собственную важность? Дыхание перехватило опять. Он схватился за китель в районе груди и жестко сжал ткань, после чего сквозь зубы прошептал:

– Я дождусь тебя, и ты всё мне расскажешь… ты точно не умрешь!

Глава 17

Более тридцати лет назад…

«Командир Коллинз! Отзовитесь! Приём!» – звуки трещали, механизм давал сбой из-за колоссального наплыва энергии. Но откуда бы ей было взяться в таком количестве, что даже радиоприёмные устройства начали истошно трещать, словно взывая к пощаде? Счётчик Ринса, измеряющий концентрацию излучаемой магии в виде свободных частиц, не просто потрескивал, а нескончаемо бренчал и свистел, словно его целиком погрузили в огромное озеро сконцентрированной магической материи.

Тем временем ответа от командира не последовало.

Сам исследователь оказался изолированным от космического корабля с оборванным тросом и без возможности самостоятельно вернуться на борт. Благо, он успел ухватиться за выступ метеорита, безмятежно плывшего куда-то вдаль: так его проще отыскать. Оставалось только ждать помощи от отряда, оставшегося на корабле.

– Дело дрянь, – процедил Коллинз. Зная, что его команде потребуется какое-то время, прежде чем они его эвакуируют, капитан начал вглядываться в немую, окутанную вакуумом пустошь, не распространяющую ни единого звука. Космос выглядел в его глазах мёртвым и безмолвным, чёрным и пустым. Пугающе бесконечным. Даже в такой дали от планеты, с которой был совершен старт в экзосферу, звёзды не становились ближе и более оформленными. Разве что глыбы, загорающиеся при попадании в атмосферу планеты, переставали казаться загадочными, так как Коллинз воочию видел то, что это, по сути своей, кусок камня и льда. Бездушный. Вряд ли он способен исполнять желания.

Счётчик Ринса, встроенный в скафандр капитана Коллинза, завизжал с невероятной силой. Мужчина перепугался. Это не могла быть реакция прибора на скопления кристаллов магии на метеорите: в них не было столько энергетического потенциала. Космонавт стал судорожно искать кнопку отключения счетчика, чтобы избавиться от бьющего по ушам истеричного свиста.

Всё шло бы по протоколу и дальше, если бы не…

«Эй, друг. Тебе нужна помощь?»

Коллинз встрепенулся в испуге и стал судорожно вертеть головой, не понимая, откуда доносился незнакомый ему голос.

«Я тут мимо проходил, увидел, что ты в беде. Позволишь помочь?»

– Что за херня? – выругался капитан.

«Я здесь!» – голос точно звучал прямо в голове взволнованного капитана. Наконец, он нашёл взглядом того, кто мог «говорить». Глаза, которым Коллинз не смог поверить до конца, округлились настолько сильно, что он ощутил боль в районе перенапрягшихся век. Он готов был завизжать от страха и невероятности увиденного: на одном из леденистых выступов метеорита сидел… эльф? Во всяком случае, этот юноша с красивым выразительным лицом, синими глазами без зрачков и сероватой кожей был похож на него. Его чёрные, как сама космическая пустота, длинные вьющиеся волосы пышными волнами покрывали его плечи, руки и закрывали всю спину точно ниже поясницы. Некоторые пряди, словно виноградная лоза, цеплялись за атлетичную точёную фигуру. На лбу виднелось что-то сияющее и белое, наподобие камня, прямо вросшего в гладкую кожу. Подобного одеяния, какое было у этого странного эльфа, капитан Коллинз тоже не видел прежде: это было что-то вроде облегающего тело доспеха с замысловатым узором, более светлым на тёмной поблескивающей основе. Вряд ли именно эта странная «металлическая приблуда» позволяла незнакомцу так спокойно дышать в вакууме космоса. А дышал ли он? Коллинз пригляделся и готов был поклясться, что ни грудина, ни живот эльфа не были подвижны. Тогда как долго он мог не дышать? И как справлялся с холодной температурой в космосе? Слишком много вопросов, но вряд ли космонавт получил бы на них ответы.

«Наверное, ты не ждал увидеть кого-то здесь. Да ещё и в таком виде…» – догадался незнакомец. Его взгляд был одновременно томным и радушным, но Коллинза он немного пугал: из-за отсутствия зрачков глаза эльфа, хотя они и были синими, выглядели такими же холодными, бесконечными и бездушными, как космическое пространство.

– Ты кто такой? Ты понимаешь меня? Из какого ты мира?

«Меня зовут Феанфил. Я с Риниаса. Я не особо говорю на твоём языке, но я понимаю твои мысли, а ты мои».

– Неужто какой-то магический эксперимент…

«Скорее, магическая случайность. Всё же, дай помочь тебе, а то тебе тут долго ещё сидеть. У них там какие-то проблемы».

– Не получится. Без троса управлять телом в космическом пространстве невозможно… Или ты?…

Тут же этот некий Феанфил вспыхнул фиолетовым огнём. От его прошлого облика остались лишь размытые черты – он был воплощением чистой магии, которая стремительно подобралась к космонавту, взяла его за руку и, с не укладывающейся в голове Коллинза лёгкостью, доставила его к люкам. Попасть внутрь было уже нетрудно. Изумлённый и напуганный, но всё же благодарный Коллинз уже извернулся, чтобы от всей души поблагодарить странное существо, но его уже не было.

– Это точно нужно будет включить в отчёт…

* **

– Это должно быть строго засекречено. Мы не знаем, что это такое, – прямое указание генерального секретаря, отданное Военному Совету, а оттуда уже и далее. В те времена генсеком был белый кот Артур Уильям Бейкер – первый и единственный из своей расы, получивший эту должность.

– Он сказал, что он с Риниаса. Исходя из описания его внешнего вида, я могу предположить, что он из южных регионов, товарищ Бейкер, – монотонно говорил один из членов политбюро, темнокожий огненный маг Альфред Станд. Его золотые глаза уже давно с годами стали бледно-жёлтыми, и он скрывал это за тонированными в тот же жёлтый цвет очками, которые никогда не спускал ниже переносицы.

– И что дальше? – раздражённо процедил кот, отмахивая свой пушистый хвост в сторону и усаживаясь за рабочий широкий стол, сделанный из редчайшего и дорогого красного дерева. – Что вы мне предлагаете, товарищ Станд?

– Отправить отряды, а может, и целый взвод, а может, и армию, к южным землям эльфов и расследовать, что там происходит.

– Там и так водится целая толпа учёных. Неужели они бы ничего не заметили? – в разговор встрял ещё один человек-член политбюро, Фридрих Утто. Настолько старый, сухой и скрюченный, что тому, кто его не знал, могло показаться, что он умрёт буквально завтра, но дед был ещё живчиком, грозно хмурящим густые белые брови над тускнеющими глазами. По его морщинистому, лишённому хоть какой-то жировой клетчатки, обвисшему лицу тянулся длинный шрам, который он получил в давнем сражении с эльфом-мечником. Средневековые варвары с ушами – так Утто их называл, демонстрируя всё свое пренебрежение и брезгливость. Старик продолжил:

– Если бы там кто-то заводился такой странный, они бы первыми его на опыты пустили. Или он бы их на опыты пустил, а мы бы об этом непременно узнали. Но отчёты приходят каждый квартал, а если что-то ненормальное происходит или экстренное – ещё чаще. Каких-то странных потерь у нас не было в рядах этих широколобых шизиков-исследователей. Да и что, если этот некто проник в наш мир прямо сейчас? Смысл его там по пустыням да каньонам искать?

– Исключено. Никаких колебаний барьера не было зафиксировано, – чёрство отрезал Альфред. – Может, этот объект скрывается? – предположил тут же мужчина, протирая запотевший лоб, а вслед за ним и лысую макушку. – Думаю, всё же стоит разобраться с этим. Осмотреться и там не помешает.

– Это очень тонкий лёд, – наотмашь произнёс генсек Бейкер, поведя белыми широкими ушами. – Мы только-только наладили отношения с южанами, а если туда нагрянет армия, то опять что-то да случится.

– Я думаю, если мы объясним им всю ситуацию, то они пойдут с нами на компромисс. Они куда сговорчивее северян, – сухо заключил Альфред, аккуратно и чопорно складывая и убирая бордовый платок в карман. – Ну, а если нет, то найдём управу, – член партии сверкнул белоснежной улыбкой, так ярко контрастировавшей с его тёмной, почти даже чёрной, кожей, отчего его вид сделался несколько демоническим в сочетании с искрой безумия в блекло-жёлтых глазах. Генсек Бейкер сально и свойски, по-кошачьи, заулыбался, отчего его усы поднялись вверх, а уши прижались к голове так, словно его, будто маленького котёнка, гладили по макушке.

– Да-с, товарищ! Вы совершенно правы! Управа у нас есть!

* * *

Феанфил обратил свой прилегающий доспех в более-менее приемлемую по местным стандартам одежду: теперь он был в белой рубашке и чёрных брюках с высокой посадкой. Даже обувь, уже особо не блестящие туфли тоже чёрного цвета, скопировал у студента, суетливо пробирающегося в трамвай, чтобы не опоздать на лекции. От себя Феанфил добавил только ремень, чтобы штаны не сваливались с талии. Рукава он аккуратно закатал, оголив предплечья. Кожа по его воле переставала отдавать уже немного привычной ему серостью: теперь оттенок больше был похож смуглый. Глаза вслед за всеми изменениями тоже преобразились: в них расцвел чёрный зрачок.

Вдруг приятный майский ветер коснулся его лица, подняв несколько длинных чёрных прядей в воздух, отчего они тут же раскинулись по его лицу, мешая обзору. Но Феанфил не думал раздражаться или злиться. Приятные ощущения на коже и нежные ароматы травы, листы и одуванчиков, которых на газонах было бесконечное множество, вызывали в нём самые тёплые чувства. В такие моменты эльф ощущал, что живее всех живых.

Внимательнее осмотревшись по сторонам, он приметил, насколько уютными, хоть и странноватыми, кажутся улочки с серыми однотипными домами. Они разительно отличались оттого, что Феанфил привык видеть у себя на родине: примерно пять этажей в высоту, иногда – больше, иногда – меньше. Стеклянные квадратные окна испещряли плоские стены без всяких вырезок и архитектурных атрибутов. Только балконы – либо без излишеств, либо заваленные хламом – скрашивали плоскость и однообразность видов стен. Плоские крыши с торчащими из них антеннами, трубами и небольшими пристройками, очевидно, ведущими на чердак. Куча дверей на одинаковом расстоянии друг от друга, рядом с которыми стояли раскрашенные в разные цвета деревянные лавочки. И много цветущих растений. Самодельные клумбы, также выкрашенные яркими красками, бросались в глаза. Где-то даже с задней стороны чудных домов были целые огороды, ограждённые невысоким частоколом или сеткой, где выращивались яблони, груши и что-то ещё, что должно было вскоре взойти. Необычным украшением были и старые покрышки, из которых вырезали лебедей и ставили промеж клумб и грядок. Также машинные покрышки в ряд вкапывались в землю и тоже красились во все цвета радуги. Зачем это было нужно – для Феанфиала оставалось загадкой.

– Ого, – вслух сказал Феанфил, – как мило…

Всё казалось таким умиротворённым, солнечным, тёплым и даже невинным. Немного кривой, местами уставший тротуар с проросшими из щелей одуванчиками манил пройти вперёд, дабы идущий оказался под аркой высоких зелёных тополей, понизу выкрашенных извёсткой. Феанфил поддался желанию и пошёл вперёд, куда глаза глядят. По дорогам, вдоль абсолютно одинаковых домов, совершенно не зная, что его ждёт. Однако эльф знал, что, а точнее кого, ищет. Её. Ту прекрасную девушку с корабля, которая пленила его сердце и душу своим боевым нравом и неземной красотой.

* * *

Месяцем ранее на Севере Риниаса.

Гавань была полна не только военных кораблей – немало голубеющих льдин разных размеров и форм дрейфовало на неспокойных волнах тёмных вод. Шарлотта неспешно вдыхала холодный воздух, а затем выдыхала белёсый пар, напоминавший дым. В какой-то мере для неё это стало игрой, чтобы скоротать время на палубе, с которой она и другие солдаты выглядывали хоть что-то вокруг. Непонятно только, что. Потирая ладони в перчатках, Шарлотта, ещё в звании в лейтенанта, засунула их в карманы, которые даже не были пусты: в одном из них лежали часы, а в другом – несколько местных монет, которые офицерка нашла на берегу во время одинокой печальной прогулки. Утром до неё дошла новость о том, что её муж ей неоднократно изменял с какой-то женщиной из балетной труппы большого театра, пока она несла службу в мире, полном чудовищ. Пока их малолетний сын Леон умирает от болезни, и ни один врач не в состоянии его спасти. Боль и обида уже не разрывали грудину нестерпимой болью. Всё внутри стало таким же холодным, как воздух и лёд вокруг…

Шарлотте совсем не хотелось возвращаться к этим мыслям.

«Операция по поиску месторождений» – вот, что это за службу она несла. Привлекались не только учёные, вроде магологов, геологов и прочего, но и военные, которые должны были обеспечивать первым безопасность на крайне неспокойных землях. Мощнейшие колебания были зафиксированы под водой, под отвесной скалой, скрытой на дне гавани, и партия была неумолима в своём стремлении добраться и достать всё ценное любой ценой.

«С чужой земли воровать…» – думала, но не решалась сказать Шарлотта, обратив свой взор к ясному ночному небу. Звёзды тут были иными, отличными от тех, что она видела, вглядываясь в небосвод над Титанией. Шарлотта немного ухмыльнулась. Стоя на чужой земле, воруя опять же с чужой земли, увозя это вновь на чужую землю, также отобранную, партия так и не обзавелась своим собственным миром. Даже отнятый у эльфов мир не удосужились переименовать на свой лад. Например, Сталия, Правдан или ещё что-то по-партийски до глупости глубокое и дурацкое. Что уж там: некоторые города, в том числе и столица, сохранили частично свои названия, а то и полностью. Столица, именуемая Вейстаном, звалась раньше у эльфов тех краёв Вейвсан. Коммунисты же просто добавили букву «т», так сказать, «для твёрдости духа». Кто-то из её знакомых из расы обезьян однажды обмолвился: «Это чтобы оставшимся эльфам напоминать, кто тут победитель, а кто – проигравший». Отличный способ причинять боль на историческом уровне сознания и даже подсознания. И снова печальная ухмылка. Игра с паром изо рта больше не доставляла такого веселья, как пару минут назад. Шарлотта обречённо заглянула за борт, но за ним не увидела ничего, кроме чёрной воды и белой пены. – ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! – кричал кто-то вдали. Вслед подоспел и пронизывающий резкостью своего звучания вой сирены. Шарлотта быстро пришла в себя и приготовилась к бою.

– ВРАЖЕСКИЙ КОРАБЛЬ!

– Что? – вслух удивилась Шарлотта.

Вдали, на фоне открытого тёмного горизонта, она смогла разглядеть быстроходный лёгкий корабль. Местные эльфы не преуспели в тяжёлой военной технике, их корабли были достаточно простыми и деревянными, но зато судна оставались манёвренными и быстроходными, последнее увеличивалось многократно за счёт магической энергии: она у этих посудин была точно мотор у катера.

Однако Шарлотта насторожилась: один-единственный кораблик. Такой маленький и жалкий. Что эльфы задумали? Но лейтенантка всё мгновенно осознала, отчего у неё на затылке зашевелились волосы. Вода рассекалась за кораблём так, словно его кто-то стремительно преследовал, без малого обнажив широкий и высокий перепончатый плавник над поверхностью. Всё происходило слишком быстро. Шарлотта даже не сообразила, что вокруг происходит хаос подготовки к сражению. Она выхватила свой револьвер и приготовилась стрелять. Но в кого? Какой приказ? Осмотревшись по сторонам, Гриффин не увидела силуэтов старших офицеров и командного состава корабля.

– Что зеваешь?

Вдруг рядом возникла капитан Аниэн Мантэ, беловолосая, коротко стриженная эльфийка в синей форме, высокая и крепкая, точно в ней преобладало мужское начало. Кольцо на её левой руке засветилось зелёной магией, и в тот же момент, как эльфийка воспроизвела в воздухе движение натягивания тетивы лука, он возник у неё прямо в руках, воссоздавшись из магии. Зелёная стрела со свистом электричества улетела вдаль, попутно освещая взбушевавшееся сильнее море ярким изумрудным светом. Не успела капитан Мантэ расслабиться и растянуть рот в улыбке, как стрелу разнесло в сияющую пыль и горячий ветер прямо перед кораблём вражеских эльфов. Глаза Шарлотты и Аниэн в шоке округлились. Первая не растерялась и сделала свой выстрел. Такой же пёстрый зелёный огонь, но уже более витиеватыми путями, словно пытаясь запутать противника, устремился вперёд, на сей раз целясь в существо позади корабля, которое уже было пугающе близко к их суднам. И опять. Яркая вспышка. Магия искрами рассеялась в воздухе и начала оседать на воду, развеяв ночную черноту.