Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

– Ну, что? Ты идёшь с нами? Без тебя нам будет трудно!

– Уверен. Мне кажется, береговая линия без меня загнётся, – лукаво добавил Фил.

– Тут не поспоришь! Но всё же я надеюсь на твоё согласие! Ты принесёшь больше пользы партии, народу и всему отечеству, если пойдёшь со мной!

– Я ещё не получал распоряжений, куда меня воткнут. Не думаю, что тут именно ты что-то решаешь, – Фил надеялся хоть немного осадить молодого капитана, но не тут-то было:

– Я заранее договорился со старшими офицерами, что могу, в случае чего, взять кого-то в группу поддержки!

Как энергично Авил восклицал. От его идейности и энтузиазма Фил даже устал больше, чем когда-либо уставал от физических нагрузок. Этому парню бы агитировать и работать на пропаганду во имя партии – такой вывод уже сделал для себя Фил. При всём при этом, слова и сама идея Авила звучала убедительно. Фил никогда не отрицал, что убивать драконов – да и вообще врагов – у него получается лучше всего, даже несмотря на редкую жалость по отношению к ним. Разве что только уход за цветами может посоперничать за тёплое место на этом почётном пьедестале сомнительной славы. Может, он бы и согласился в другой ситуации, но стоящая рядом потерянная и напуганная Мариэн, которой он уже дал обещание защитить её, стопорила весь процесс слегка воодушевлённого согласия и вынуждала действовать по совести.

– Прости, но я в любом случае не могу оставить своего товарища одного. Я обещал оберегать её.

Фил надеялся, что этих слов будет достаточно, и на миг задумавшийся Авил развернётся и уйдёт, радостно попрощавшись. Но вместо этого Либкнехт бегло оглядел немного дрожащую эльфийку, жмущуюся к Ригеру, словно ища у него защиты буквально от всего, после чего задорно заявил, махнув рукой:

– Так с нами её!

Сильнее Фила округлила глаза лишь сама Мариэн, которая в порыве испуга и от неожиданности вцепилась в руку Ригера и плотнее прижалась к нему. Он же теперь ясно ощущал дрожь её тела, а следовательно, и леденящий душу страх, который норовился забросить свои хваткие холодные лапы и на него тоже. Но в силу опыта Фил неплохо справлялся со своими эмоциями в подобных ситуациях. Тем более, видя ужас сержантки Сарон, он испытывал жгучую ответственность перед ней за то, чтобы она хотя бы рядом с ним чувствовала себя в относительной безопасности.

Согласие же с Авилом перечёркивало любую, даже сравнительную и сомнительную безопасность Мариэн, из-за чего он жестко процедил:

– Нет.

– Как скажешь, товарищ! Но знай, что ты в любой момент можешь присоединиться к нам!

– Хотел только спросить, раз ты тут старший по званию, – Фил не дал Авилу попрощаться своим быстро вставленным вопросом. Тот даже немного стушевался от неожиданности и напористости старшего лейтенанта, но после Либкнехт быстро сменил удивлённое выражение лица на добродушное, ожидающее любых расспросов. Фил же сразу продолжил: – Какая нас ждёт поддержка от основной армии? Что вообще планируется высшим командованием? Расскажи всё, что знаешь, пока есть время.

А его оставалось совсем немного. Всех эльфов уже распределяли по отрядам и сажали в грузовики, которые высадят их по береговой линии, а кого-то и вовсе забросят ближе к центру. Напряжение и суматоха нарастали. Мимолётом Филу виделось всё это не как сбор солдат, а как сгон скота на убой. Но думать об этом именно сейчас не было ни малейшего желания: всё равно протест ничего бы не дал.

Авил же в этот момент с ухмылкой осмотрелся по сторонам, очевидно, восторженно предвкушая тяжёлое сражение и, возможно, наслаждаясь своей осведомлённостью, в отличие от подавляющего большинства присутствующих.

– Скажу тебе пару вещей, так и быть! Ты мне нравишься, товарищ! – сразу же он перевёл взгляд на Мариэн, которую оценивающе осмотрел, после чего добавил: – Ты мне тоже нравишься. Обязательно приглашу тебя на свидание, если ты выживешь.

Мариэн сильнее сжала предплечье Фила. Последняя фраза не позволила ему сдержаться:

– Следи за тем, что говоришь, сопляк.

– Это твоя девушка? Тогда прости! Что же это я… о чём хотел сказать… А, точно. Красный остров уже взяли в оцепление с противоположных берегов, выставляют барьеры, чтобы препятствовать перемещению драконов. По небу курсирует авиация: они будут ликвидировать тех, что всё же смогут прорваться. Ну и так, остальное по мелочи! – Понятно. Спасибо.

– Не за что! Ты ещё не передумал?

– Нет, – Фил всё же показал оскал, давая понять настойчивому парню, что ответ однозначный.

– Ну, тогда до встречи!

Ригер ничего не ответил Авилу, который мгновенно растворился в толпе, отчалив к своему отряду, напоследок лишь помахав рукой Филу и подмигнув Мариэн.

– Какой странный тип, – шёпотом добавила эльфийка.

– Ты можешь уже отпустить меня? – Фил мог бы ещё потерпеть её хватку, но уже устал от лишних контактов. Сострадание состраданием, но излишних нежностей ему совсем не хотелось, а он эту ситуацию видел как-то так. Мариэн же стыдливо отстранилась, не поднимая глаз. Тут же Фил осознал свою грубость, из-за которой ему стало крайне стыдно. Ничего не оставалось, как неохотно переступить через свою гордость:

– Извини, просто сейчас…

– Я понимаю. Ничего. Просто… забудь. Спасибо и на том. Мне правда легче.

– Прекрасно. Не забывайся. На берегу тоже будет полно опасностей.

Распределение быстро дошло и до них. Но всё пошло немного не по плану в момент, когда сержантку Сарон распределили в восьмой отряд. Благо, что Фил знал распределяющего эльфа, майора, занимавшегося этим: Фиор Нуэр. Во времена службы в составе магического военно-воздушного десанта почти десять лет назад, тот был командиром роты, в которой числился Ригер ещё в звании младшего сержанта. Филу достаточно было встать напротив с понурым видом, чтобы тот первым заговорил с ним:

– Ригер, вроде бы и рад тебя видеть с руками и ногами, а вроде бы и на твою кислую рожу без слёз не взглянешь. Что ты тут встал! Бегом в свой отряд! Марш!

– Товарищ майор, прошу вас определить меня в отряд номер восемь.

– Да пожалуйста, только убери отсюда свою мрачную рожу. Бегом! Бегом!

Не ожидавшая его увидеть в кузове уже чуть было не тронувшейся машины, Мариэн невольно подскочила от внезапности появления Фила рядом с ней, но говорить больше ничего эльфийка не стала. Это немного порадовало Фила: он всё равно не знал, что тут сказать, да и стоило ли вообще. Вместо слов Фил просто надавил на плечо эльфийки, чтобы та села обратно на место, после чего сам устроился рядом с ней.

Зелёный грузовик, подобный тому, что довёз их ранее до моста, доставил небольшой отряд из двадцати эльфов на заданную для них точку. Всё по-прежнему было в дыму. Густая пелена застилала всё вокруг, едва лишь огни пожаров виднелись сквозь него и мутные очертания того, что осталось от зданий. Но эльфам не было страшно это неведение: на помощь им пришёл их чуткий слух, превосходящий даже кошачий.

Фил устроился на одной из уцелевших стен вместе с Мариэн. На плечо он закинул заряженную «Баллисту» и принялся ждать приближающегося дракона, топот которого услышал ещё за пару километров от их места расположения. Несмотря на то, что шаги конкретно этого ящера смешивались с десятками других, Фил чётко выделял именно свою будущую жертву.

Уже совсем близко. В дыму и огне едва различим силуэт, но стена, на которой стояли Фил и Мариэн, подло подрагивала от вибраций, разносящихся через почву.

Изумрудный дракон в тёмно-зелёную полосу выскочил на двух ногах из завесы дыма, поджимая передние лапы к израненной груди. Его длинная пёстрая морда, увенчанная бесконечным множеством тонких шипов и утолщённых острых чешуй, была подрана когтями и зубами других драконов. Фил замешкался, удивляясь такому виду ящера.

Вместо него из маг-автомата выстрелила Мариэн, прицелившись прямо в янтарный глаз дракона, но промахнулась, и магический оранжевый снаряд ударился о длинные загнутые рога чудища. Выросты мгновенно почернели, а боль и испуг заставили дракона с грохотом затормозить, вжимаясь телом в землю и расправляя крупные, но порванные кожистые крылья. Тут же последовал оглушительный рык, от которого содрогался и воздух, и земля, и руины вокруг.

Фил в последний момент успел схватить Мариэн под бок, словно та была лёгким мешком, и соскочить со стены, активируя «Ласточку», благодаря которой он тут же оказался на крыше соседнего, более-менее уцелевшего здания, где расположились ещё трое солдат-эльфов. Дракон же врезался в кирпичную стену мордой, обрушив её как карточный домик. Бесполезное столкновение ещё больше разгневало ящера, и он с воплями бросился в сторону эльфов. Топот его когтистых мускулистых ног был похож на землетрясение, а толстый хвост, резво качающийся из стороны в сторону, обрушивал прочие ближние постройки.

– Сдохни, сука! – прокричал Фил, запустив мощный золотой снаряд дракону прямо в голову. Череп чудища тут же разлетелся на куски, а дождь из крови окропил всё вокруг тела ящера. Обезглавленная туша с грохотом врезалась в здание, наполовину разрушив его. Те, кто стоял близко к краю, в том числе и Фил, еле-еле успели отскочить от линии обвала. Только после этого Фил понял, как им повезло с драконом и снарядом: дракон оказался уязвим к золотому типу магического потенциала. Будь он уровнем выше, то магия бы, точно густая искрящаяся пыль, окутала голову дракона, не причинив ему существенного вреда.

– Пиздец, повезло, – на тяжёлом выдохе заключил Фил, обернувшись назад, а за собой увидев побледневших товарищей. Белее и мрачнее всех была Мариэн.

– Здоровенный, – добавила эльфийка-солдат, что была на этой крыше ранее. Она встала у самого края того, что осталось от дома, и разглядывала труп дракона. Фил тоже окинул его взглядом, чтобы прикинуть размер: в длину точно не меньше пятнадцати метров.

– Хреново будет, если они тут все такие, – сказал Фил, заряжая «Баллисту» на следующий выстрел. Исходя из того, что он слышал в ближайшей округе, драконы были самых разных размеров, но мелких было совсем мало. – Могли бы раздать всем блоки сразу хотя бы с зелёнкой, – раздражённо заметил эльф, понимая, что снабдили их откровенной чепухой. Ему не пришлось продолжать тему, потому что и так было ясно: присутствующие прекрасно понимали, о чём он говорит. Золотые и зелёные снаряды – ранги «Y» и «G» были самими дорогими и ценными, поэтому их распределяли крайне экономно. Очевидно, большую часть имеющихся запасов из ближайших центров хранения оставили для окружающих остров войск, а им отдали то, что осталось – такой вывод сделал Фил.

Снова протяжный рык разнёсся недалеко от них. Фил навострил уши. Звук исходил примерно в пяти ста метрах от них. Дракон двигался по воздуху, размер его определить было из-за этого трудно.

– Всем смотреть вверх! – скомандовал он, и каждый нацелил своё оружие в застланное дымом небо.

Дракон не заставил себя долго ждать, наградив эльфов своим стремительным пролётом над их головами. Явно чёрный, с оранжевым брюхом, не очень крупный, но сосуды в его крупных крыльях подсвечивались голубым огнём. Фил с досадой осознал, что снаряда ранга «С» под рукой у него не имелось. Ты знаешь, что нужно делать. Ты это умеешь.

Голос в голове пронёсся пугающим эхом в доли секунды, время словно остановилось. Фил готов был поклясться, что даже дракон в небе замер. А голос не утихал, он говорил всё то же самое. Раз за разом становясь всё громче и громче. Это правда, Фил уже делал это в тот раз, когда драконы вырвались во время посещения курсантами полигона.

Руку Фила болезненно зажгло, но теперь он был уверен, что в выстреле есть смысл. Время всё также пугающе медленно тянулось, и эльф воспользовался моментом, стремительно извернувшись, наведя «Баллисту» прямо на центр тела дракона и спустив тугой курок.

Это же коварное время ускорилось в разы. Яркий фиалковый свет ослепил Фила, а левую руку и плечо обожгло чем-то колким и невероятно горячим, это же едкое невыносимое чувство перекинулось на лицо. Он уже лежал спиной на земле, не видя ничего перед собой, кроме кромешной тьмы с бьющими по мозгу хаотичными вспышками белого света. Боль в верхней половине тела усиливалась. Ничего не было слышно, только странное дребезжание и далёкое эхо.

До него не сразу дошло, что «Баллисту» старого образца разорвало в его руках. Как глупо. Он же знал, что она не совместима с зарядами сегмента выше «C». Но в моменте глухой и слепой пустоты, накинувшейся на него, Фил с ужасом осознал, что и тогда ему не показалось: огонь и правда фиолетовый.

Фил точно хотел сказать слово: «Охренеть», но не был уверен, что это ему удалось.

Сознание оставляло его. Белые вспышки растворялись в темноте. Дребезжание в ушах тоже сходило на «нет», погружая остатки сознания в безмолвие.

«Эрина», – о ней он точно подумал, но не был уверен, что сумел сказать. Перед глазами всплыло бескрайнее жёлтое поле цветущих подсолнухов под лазурным высоким небосводом. Он точно был уверен, что кожей ощущал, как тёплый ветерок касался его лица, шеи, рук. Фил ясно ощущал сладкий аромат цветов и свежесть полевых трав, которые приносил ему ветер вместе со своими игривыми ласками.

Неужели он больше не увидит её никогда? Неужели это последний момент? И почему именно её образ он ощущал перед смертью, её незримое тёплое присутствие, которое не давало ему окончательно провалиться в небытие? Её нежные бледные руки тянули его за собой, к яркому тёплому лету, сквозь мягкие робкие касания, даря чувство умиротворения и чего-то ещё. Чего-то очень приятного и ласкового.

* * *

– Фил! Фил! – голос донёсся до его ушей едва различимым эхом, но тут же он резко открыл глаза, осознав, что его зовёт Мариэн. Фил со вскриком подскочил, жадно хватая воздух ртом, словно он всё это время вообще не дышал. Привкус крови и гари оседали в носу и во рту, вызывая желание освободить желудок от того, что в нём оставалось, но Ригер стойко сдержался, схватившись за голову, на которой не оказалось шлема, и он чётко ощутил ладонями свои волосы. Мозг горел, плавился. Он кожей пальцев ощущал, как кипит его голова.

– Что за дерьмо… – только и смог выдать Фил, с трудом восстанавливая дыхание. Зрение тоже вернулось. Размытые засвеченные пятна обрели чёткие контуры: перед ним сидела сержант Мариэн. Её лицо было перемазано чёрной сажей, но ран никаких не было. Только глаза её горели животным страхом. Увидев, что Фил пришёл в себя, она дрожащим тонким голосом заговорила:

– Тебя… буквально подорвало, Фил… но твоя рука, твоё лицо… они… как бы это сказать… отросли снова.

Фил в недоумении взглянул ей в глаза, искренне не понимая, о чём Мариэн говорит.

– Ты что, головой ударилась? – единственные слова, которые смог Фил подобрать, распираемый шоком от непонимания происходящего. Да, он ощущал взрыв, почувствовал боль. Возможно даже, чуть не умер: та самая эйфория, о которой говорят люди, которые были на волоске от смерти, рассказывали ему о чём-то подобном ранее. Но восстановить повреждённые части самостоятельно? Да ещё и будучи без сознания? О чём эта женщина вообще говорила? Глаза Фила нервно искали, за что бы зацепиться, что бы могло дать хоть какую-то подсказку или разоблачить дурацкую шутку Мариэн. Но видя её побелевшее от страха лицо, дрожащие пересохшие губы и слезящиеся, переполненные ужасом большие глаза, он понял, что она не врала и не шутила.

– Где остальные ребята? – тут же поинтересовался он, оглядываясь по сторонам. Тех трёх эльфов он не наблюдал больше на крыше.

– Продвинулись немного вперёд. После того, как ты убил того дракона… – на секунду Мариэн замялась и тяжело сглотнула, – появился ещё один. Они смогли сбить его, но не убили, и последовали за ним, чтобы добить… Я осталась с тобой. Не зная, выживешь ли ты… – на глазах эльфийки проступили слёзы, она стыдливо отвернулась, пытаясь скрыть свои испуг и ранимость, и уже сквозь слёзы она, заикаясь, продолжала: – Ты… ты… был весь искалечен. Тебя… п-п-подорвало… К-как?

– Значит, те трое не видели, что я…

– Н-н-нет. Они… ушли. Сказали, ч-что… ты покойник, и что я… зря…

– Успокойся, Мариэн, – Фил попытался строго осадить её, надеясь, что это приведёт эльфийку в чувство, но вместо этого она зарыдала ещё больше прежнего. Испытывая чувство вины, Фил быстро заключил девушку в объятия, надеясь, что хотя бы это поможет ей успокоиться. В этот же миг он прочувствовал всю её хрупкость и беззащитность, из-за чего в груди больно защемило.

– Твою ж… что ты тут вообще забыла, Мариэн.

Какая ей война, какие битвы. Она была ранимым созданием, не желающим, как и многие другие, смотреть на боль, страх, смерть, но вынужденная это делать. Скованная долгом перед отечеством, партией и народом. Не личным выбором, а навязанным кровавым предназначением. Неминуемой судьбой.

– Ладно, – Фил решил перевести тему, надеясь хотя бы отвлечь Мариэн от всего, что произошло. – Ты только не распространяйся о том, что видела. Ладно? Я не шучу. Молчи.

Мариэн в знак согласия еле слышно протянула «угу», уткнувшись Филу в грудь, прижимаясь всё сильнее и сильнее.

– Вот молодец. Я сам не понимаю, что это такое. Но через что-то подобное я уже проходил. Если хочешь, расскажу тебе.

Эльфийка кратко покивала головой, оставаясь в его объятиях.

– Со слов матери и кое-кого из высшего командования, после взрыва в Аэнгоре, который позже как раз стали именовать Пепельным городом из-за этого, я был похож на жареную отбивную, а местами у меня виднелись кости, представляешь? Даже глаз не было. Я ничего не помню из этого, не помню даже, что чувствовал в тот момент. Но, как видишь, я стал целеньким. Жуть… Я не знаю, что это. Никто не знает. Но говорить об этом не нужно. Я рассчитываю на тебя, Мариэн.

– Спасибо за доверие, товарищ старший лейтенант, – прошептала она, немного отстранившись. Глаза её покраснели от слёз, которые в свою очередь обрисовали влажные дорожки на перепачканном лице эльфийки.

– Только не раскисай. Вся жесть впереди. Но ты помнишь, что я тебе обещал? С тобой ничего не случится.

Верил ли сам Фил в эти слова в полной мере – он не понимал и не знал, но, видя промелькнувшую на лице эльфийки надежду, он понял: что должен сделать всё, чтобы она выжила.

Драконьи рёвы усиливались. Взмахи крыльев, топот ног, шквал огня, грохот от обвалов зданий и крики солдат. Настоящий ад был ещё только впереди.

Глава 16

Шарлотта с тревогой наблюдала со стороны за полыхающим Красным островом. Взятый в оцепление и под жёсткий контроль всех военных сил, он выглядел не как часть столицы, а как возникший из ниоткуда физический образ того, что религиозные фанатики называли адом. Чёрно-красное, с проблесками ядовитого жёлтого и пламенно-оранжевого, хаотичное месиво, захватившее почерневшие здания, от которых оставались уже, в большинстве своём, только обломки и руины, всем своим видом молившие, чтобы их добили и сровняли с землёй. Дребезжащий, как стекло, воздух разносил огненный рёв по округе вместе с оглушающими воплями драконов.

Может, хоть немного Шарлотта была бы спокойна, если бы не один факт, терзающий изнутри и вызывающий невероятную боль: там был её сын. В самом пекле. В том самом аду. И она ничего не могла с этим поделать. К счастью или сожалению, она была не единственным маршалом: отдача приказов и принятия решений не были единоличными. Всё решал Военный Совет Союза Объединённых Миров (ВССОМ) с председателем в лице человека под именем Йозеф Биррион, который также являлся, конечно же, генеральным секретарём Центрального Комитета Коммунистической Партии СММ. Именно он – этот Йозеф – отдал приказ с ухмылкой на лице: «Засылайте ельфов, да и дело с концом!»

«Ельфы» – так он их называл. Через едкое жёсткое «е», словно насмехался, уничижал и издевался. Шарлотта хоть и не была эльфом, но её саму передёргивало от этого способа произношения. Старый, чёрствый, жестокий и непреклонный в своих решениях – никто не решался ему перечить. Никто не хотел столкнуться с желчным взглядом исподлобья и увидеть ту самую натянутую улыбку, делающую и без того тонкие губы ещё более узкими. Именно после этих действий генсек Биррион мог за закрытыми уже дверьми сказать своим палачам: «Расстрелять». Расстрелять. А труп выбросить там, где никто искать не станет. Возможно, где-нибудь на свиноферме. Желательно, чтобы предварительно скот двора долго не кормили.

Маршала Гриффин передёрнуло от воспоминаний о личности товарища генсека.

Отвлекаясь от мыслей на происходящее вокруг, Шарлотта заметила что-то странное в воздухе. Голубоватые искры взвесью парили в воздухе; словно сотни тысяч звёзд, они опускались на оледеневшую землю. Можно было долго любоваться красотой этих парящих лазурных огоньков, если бы Шарлотта не знала, что это всё значит: произошёл колоссальный выброс магической материи, которая, точно светящийся горячий снег, сыпалась с чёрного неба.

– Барьеры в воздухе! Срочно!

Без лишних пояснений был отдан чёткий приказ буквально собирать сыплющийся с неба магический снег.

– Откуда это всё… – вслух подумала она, всматриваясь в искры. Не так страшно бы было, будь эти осыпающиеся огни жёлтые, оранжевые или красные, но зелёные, голубые и синие, а также, насколько Шарлотта знала из своего опыта, фиолетовые магические кристаллы даже в небольших количествах могли взрываться в воздухе, поджигать предметы, реагировать с электропроводкой, подобно маленькой искре, соприкоснувшейся с масляной гладью бензинного топлива. Подоспели разведчики с острова, с трудом прорвавшиеся к мосту сквозь стены огня и толпы драконов. Одного из них с остервенелостью подорвали гранатой прямо на выходе с острова. Лапа тонкокожего ящера, который и так где-то ранее остался без половины крыла, оторвалась и улетела в ледяную воду. Сам дракон уже с тремя нижними конечностями застопорился и свернулся калачиком, принявшись зализывать рану. Кровь у драконов останавливалась достаточно быстро: воздействие магии, которую чудище генерировало в себе точно энергетический завод – это умение делало любого из них невероятно живучим.

Резвый зелёный броневик с красными звёздами быстро пронёсся по улицам относительно безопасного района и с шумным трением массивных колёс об асфальт затормозил. Из окна показался солдат, он что-то торопливо отчеканил офицеру кошачьей расы. Шарлотта поспешила прямо туда, желая первой и сразу услышать любую информацию о том, что же сейчас происходит на соседнем берегу.

– Рядовой, докладывай мне! – строго приказала она.

– Товарищ маршал! Что вы… простите! – после заминки помотанный худощавый парень чётко и ясно протараторил всё ей: – Разрешите доложить, товарищ маршал, обстановку от связистов: бесчисленное количество порталов, открываются хаотично, природа неизвестна! Открывающий их маг никем не обнаружен!

– Принято. Следите дальше за происходящим.

Машина резво тронулась, чтобы вернуть разведчиков-докладчиков обратно в гущу событий. Шарлотта резко развернулась и отдала очередной приказ рядом стоящему офицеру-коту:

– Передать информацию дальше.

– Есть!

У неё были холодящие душу догадки, что же там творится, и если они были верны, то одним островом Вайвестан не отделается. Дрожь пробрала всё тело. Высший офицерский состав непреклонен в идее просто удерживать драконов на острове в кольце и зачищать территорию изнутри с помощью отрядов из эльфов. Генеральный секретарь и партия тоже молчали. Спрятались где-то и ждали, пока Военный Совет сам всё бы порешал. Как низко и подло!

Собравшись с мыслями и осознавая возможный ужас, который только начинался, Гриффин сжала кулаки и уверенными шагами направилась к отделу снабжения: без снаряжения даже она, высококлассный маг, была бы ограничена в своих действиях на поле боя. Как минимум, ей необходимо любое средство маневрирования по пересечённой территории, в духе «Ласточки» или «Стрижа», который от первой отличался лишь усовершенствованной технологией по распределению магического снаряда, что делало его расход более экономичным.

Озвучив твёрдо свою просьбу, Шарлотта столкнулась с непреклонным выполнением своего приказа, но в сопровождении ошеломлённых взглядов и долгой тишины, пропитанной шоком и испугом. Где было видано, чтобы маршал самолично вот так бросался в бой? В другой ситуации она бы осталась руководить действиями в угоду своим прямым должностным обязанностям и уставу, но то были другие обстоятельства.

– Доставьте меня на остров! – её следующий приказ прозвучал ещё более громким эхом.

– ТОВАРИЩ МАРШАЛ! – гулом разразились все старшие и младшие офицеры.

– Оставь это солдатам. Нечего геройствовать, – холодный строгий тон, знакомый голос.

Шарлотта стояла к говорящему спиной, но всё равно понимала, кто это был: генерал Беннет Гриффин. Хоть уже и не молодой, но статный мужчина высокого роста с короткими, хорошо уложенными седыми волосами, которые в молодости были цвета золотистого песка. Сухое лицо, острые скулы и нос с горбинкой создавали грозный, но благородный образ бывалого мудрого воина с веянием былой аристократии. Он был не кто иной, как её бывший муж, фамилию которого она решила оставить при себе, дабы избежать лишних бюрократических неудобств, хотя даже её девичья фамилия была звучна, а весь род крайне знаменит даже более, чем Гриффины. В добавок ко всему, это стало для неё делом чести и принципа: превзойти своего бывшего мужа, стать той, с кем будет ассоциироваться его фамилия в первую очередь, затмив все его победы и успехи.

– У меня очень плохое предчувствие, Бен, – сухо откликнулась Шарлотта.

Она ухватилась рукой за револьвер с золотой резьбой в виде стеблей, листьев и плодов виноградной лозы. Но это было не обычное шестизарядное огнестрельное оружие, а его магический аналог, когда-то давно служивший её отцу, Бёрту Латимеру, а ещё раньше – её деду и прадеду – Кристоферу Латимеру и Томасу Латимеру. Колесной пистолет был одним из множеств воистину гениальных изобретений Латимеров, которые как раз и прославились проектированием и изготовлением уникальных магических устройств, сыскавших славу в немалом количестве миров. Не просто типичный механизм с отсеками во вращающемся барабане для магических зарядов, но и магнит для рассеянной поблизости энергии, магнит и поглотитель – самозаряжающееся оружие, способное самостоятельно наводить магическую разрывную пулю на противника, вплоть до кругового пролёта и преследования врага. Поразительное орудие, которому нет аналогов, потому что прадед Шарлотты, Томас Латимер, сконструировал его в единственном экземпляре.

– Мне кажется, ты зря за него переживаешь. Птички везде поют уже о том, что он совсем как твой ненаглядный, – ровным тоном, делая лишь колкий акцент на последних словах, проговорил Беннет, вглядываясь в горящие контуры терзаемого драконами Красного острова, будто это не страшное бедствие, а живая картина на выставке некого гениального художника по имени Кровавая Война. Шарлотта вздрогнула. Нет, совсем не от едких слов генерала о том самом ненаглядном, а скорее от упоминания «птичек».

– Все пошли по своим делам. Тут вам не театр, – строго огрела всех собравшихся офицеров жёстким приказом Шарлотта, после чего продолжила: – И что же твои птички говорят? – она успешно сохраняла спокойствие, также надеясь, что разговор будет коротким, и она, наконец, сможет отправиться на остров.

Беннет не торопился с ответом. Он неспешно достал сигарету и лениво закурил. Его уравновешенность и спокойствие, словно ничего вокруг не происходило, были настолько давящими и раздражающими, что Шарлотта озлобленно нахмурила брови. Создавалось впечатление, что первым, в кого бы она выстрелила сию секунду, был генерал Беннет Гриффин. Но, пропустив несколько дымных затяжек, Беннет всё же решил утолить любопытство Шарлотты:

– Да как бы, знаешь, сложно скрывать тот факт, что парень был не просто единственным выжившим в «Пепельном городе», а ещё и отрастил себе чуть ли не всё тело заново, начиная от оторванных и переломанных костей, заканчивая кожей, которой вообще не было… Ты много знаешь эльфов, которые так умеют? Я вообще даже ни одной расы существ не знаю, которые бы могли вытворять такие фокусы… кроме его папаши. А тот случай с драконьим полигоном? Уж больно быстро он вышел из госпиталя. Словно его там не в клочки драконы подрали, веря отчётам очевидцев, а покусала дворовая шавка. Думаешь, это можно было скрыть? КМБ всё уже давно разнюхали.

Шарлотта хоть и понимала, что такой расклад был наиболее вероятен с самого начала, но тревога в её сердце разрасталась, точно пожар, раздутый порывами ветра из одной лишь искры в сухом лесу в середине жаркого лета.

– И что говорят об этом в Центральном Комитете? Товарищ Биррион уже лично знает обо всём?

– Уверен, сейчас сидит в своём бункере в южной части города и радостно хихикает за рюмкой коньяка. Ты представляешь – в его руках оружие массового поражения! Какая, к чёрту, сила Меридианы? Да кому она сдалась! Когда есть сила, сравнимая с… – да простит меня партия и атеизм – божественной!

От слов генерала Гриффина Шарлотта невольно вздрагивала, настолько они были жуткими и пугающе правдоподобными. Но женщина сама не была уверена, какими силами обладает Фил, что он вообще может, а самое главное – сможет ли сам себя защитить от воли и прихоти партии сделать его оружием в своих самых грязных и корыстных целях.

– Так что, если он действительно такой же, о чём говорит многое, то кому-кому, а ему-то точно ничего на этом острове не угрожает…

– Нам угрожает, если все эти догадки верны, Бен, – Шарлотта была строга и непреклонна; глядя исподлобья, она жёстко отчеканила вслед ранее сказанному: – Если его убьют, то будет то, что было в «Пепельном городе». Будет то, что было и на берегу Роэвилен на Риниасе: будет огромный взрыв, который не оставит от города камня на камне. Ты этого хочешь? Я не хочу. Может, нашему уважаемому генеральному секретарю и глубоко всё равно. Может, именно сейчас он решил посмотреть на своё желанное оружие в действии, но я не хочу, чтобы от столицы, от мирных жителей – от нас всех – не осталось и следа, и я не хочу, чтобы Фильхиор был повинен в этом.

– Ничего себе! Какая речь, Шарлотта! – Беннет продолжал затягиваться, глядя на остров. Время от времени ослепительно сияли яркие взрывы: красные, жёлтые, оранжевые и изредка даже зелёные и голубые, вслед за вспышками которых раскатывался грохот. – До чего же это завораживает.

Шарлотта же с ужасом смотрела на происходящее. Ледяной ветер касался её немного обветрившейся из-за мороза бледной кожи. С неба неспешно посыпался чёрный снег. Он плавно оседал на белом ковре, устилавшем улицы, крыши, заборы. Запах гари, жжёных земли, бетона и кирпича, сдобренные тёплым воздухом, приносились ледяным ветром на их сторону, создавая неповторимый металлический аромат тысячи костров в зимнюю ночную стужу. Несмотря на редкие облака и потоки дыма, Шарлотта изредка могла разглядеть и звёзды на глубоко-чёрном небосводе. Одна из звёзд нервно мелькала. Такая далёкая, но словно чувствующая и знающая о том, какой хаос творится здесь, вдали от неё.