Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)

Глава 18

Экспедиция в гавани почти свернулась. Оставались только прилежащие пещеры и гроты в скалах, в которые решили засунуть свои любопытные носы учёные. Шарлотта находила их всех немного забавными, хотя и очень полезными: до смеху стереотипные широколобые очкарики, готовые часами ползать на карачках или ковырять сырые стены пещер в поисках чего-то грандиозного и понятного только им самим. При всём при том, эти пещерные тоннели показались любопытными даже ей. Тут когда-то явно было действующее месторождение магии в форме всё тех же кристаллов, которые добывали местные эльфы для каких-то своих целей.

Опуская прекрасные таинственные детали прошлого и тот факт, насколько чарующе выглядели светящиеся разноцветными огоньками стены, военные шли впереди учёных, проверяя, не притаились ли здесь драконы или дикие животные. А может даже и эльфы. Сама Шарлотта нашла только проржавевший сломанный меч. Она отчего-то предполагала, что на сегодня для неё удивительные археологические находки закончатся, но стоило ей сделать неосторожный шаг, как она ощутила и услышала, что под стопой что-то характерно хрустнуло. Посветив туда фонарём, Гриффин увидела, что раскрошила чьи-то останки. В лёгком испуге отстранившись, она осветила и всю остальную область, благодаря чему столкнулась с черепом, торчащим между камней. Эльфийским черепом. Она это поняла по удвоенному, в отличие от человека, количеству клыков.

Почему этот эльф умер? Как давно? И почему он тут? Шарлотту искренне заинтересовал этот вопрос. Но вряд ли горстка голых костей и сломанный ржавый меч дадут ей хоть какие-то ответы, ведь она не археолог. Да и было ли всё это важно? Скорее всего, нет. Она пошла вперёд, пробираясь по узкому тоннелю. Магических кристаллов становилось всё меньше, а оттого и темнее вокруг. Всё тише и тише, шум суеты оставался позади, доносясь до ушей только слабым эхом. Она явно отбилась от своей группы. Первые ростки эфирной паники стали пробираться наружу, из-за чего Шарлотта в лёгкой спешке начала искать выход. Вдруг она увидела слабый свет вдали. Без тени сомнений, Гриффин двинулась к нему, старательно пытаясь не касаться сырых и скользких стен пещеры. Разве могло что-то пойти не так?

Сияние отчего-то становилось всё ярче и ярче, будто кто-то целенаправленного его усиливал, словно проворачивая какой-то регулирующий интенсивность освещения выключатель. Глаза с трудом справлялись с таким напором, из-за чего Шарлотта была вынуждена их закрыть и идти вперёд на ощупь. По этой причине она не увидела, что выход из тоннеля был несколько выше уровня пола пещеры, в которой она оказалась. Резкое падение вынудило её распахнуть сначала глаза, а затем и рот: всё кругом было испещрено кристаллами разных форм и размеров голубого и синего цвета. На стенах, на потолке – везде. Даже из пола тянулись причудливых геометрических форм выросты. Несколькими из них офицерша даже ободрала ладони и колени. Из-за активности магических скоплений в пещере было очень тепло, местами даже горячо. Шарлотта поднялась, но продолжила с восхищением разглядывать всю ту красоту вокруг, которую она нашла совершенно случайно, чуть щурясь от света. Вдруг сияние стало меркнуть, как будто им в действительности кто-то управлял.

«Вижу, тебе тут понравилось?» – снова голос в голове. Шарлотта встрепенулась, но машинально выхватила оружие. – «Мне тоже нравится. Люблю слушать пение магических камней. Люди его не слышат».

– Где ты?! – воскликнула она, выхватив револьвер. Шарлотта узнала голос эльфа.

«Пожалуйста, не пугайся. И убери свою эту штуку. Тут лучше не стрелять».

Шарлотта неохотно верила его словам, поэтому продолжала искать взглядом того самого эльфа, готовясь в любой момент выстрелить, невзирая на его предупреждения. Эльф же не заставил себя долго ждать. Гриффин даже не поняла, откуда он взялся в самом центре пещеры. Такой непринуждённый, расслабленный и улыбчивый, словно её угрозы для него – детские шалости с её стороны, а выстрелит она в него не пулей или магическим зарядом, а камушком из рогатки. Его невинное юное лицо где-то на уровне подсознания подкупало Шарлотту, отчего она слегка смягчилась в эмоциях, а тело стало менее напряжённым, но при всём при том она оставалась начеку. Но чему радовался этот странный тип?

«Я сам создал это место, кстати. Вот прямо сейчас, перед тем, как ты сюда зашла».

«Что? О чём он?» – его слова в её голове ввели Шарлотту в ступор.

– Что ты такое несёшь?

– Смотри! – сказал эльф, вытянув руку вперёд. В ожидании самого худшего расклада, Шарлотта чуть было не выстрелила, но сдержалась, увидев, как в руке незнакомца формируется кристалл. После он снова продолжил с ней мысленный диалог: «Я могу отдать тебе всё тут и даже больше, но я хочу, чтобы все ваши люди ушли из этих земель. Хватит ненужных смертей. Наши не успокоятся».

Гриффин опешила и опустила оружие, не находя нужных слов.

«Но если бы именно ты осталась – я был бы рад!»

Шок быстро сменился озлобленностью.

– Извращенец, что ли!

Эльф чуть склонил голову в бок и вопросительно посмотрел на офицершу, словно желая услышать объяснения.

«А ведь я даже не поцеловал тебя против твоей воли – сил бы мне хватило. Да и ты мне обязана: обещала же… Почему я вдруг извращенец?».

Шарлотта встрепенулась. Злоба и смущение пробирали её насквозь до скрежета зубов. Но, к её шоку, не отвращение. Она снова поймала себя на мысли, вызвавшей у неё отвращение к себе, до чего же хорош был этот парень, несмотря на то, что он – эльф, да ещё из лагеря врагов. Но каким же загадочным он являлся созданием: в его руках растут кристаллы, он без труда разделался с морским чудищем и вообще общается с помощью телепатии: на такое не способны даже люди из народа вихар. Чувствовать мысли, настроение человека – да, но читать каждое слово в голове, отвечать на мысли так, словно это живая речь – это что-то невероятное.

Всё же, странное общение необходимо было прекратить как можно скорее. Вероятно, если бы она дала этому парню то, что он так вожделел, то тот сразу же исчез бы с глаз долой. Шарлотта убрала револьвер, сжала кулаки, напрягла и приподняла плечи и строгим маршем двинулась вперёд, прямо на эльфа, отчего тот в один миг растерялся и даже хотел поддать назад, но не успел: Шарлотта вытянула руки, крепко ухватилась за плечи эльфа и, что было сил, потянула его к себе, дабы склонить ближе. После она повисла на его шее, оказавшейся достаточно крепкой, чтобы у уже не совсем незнакомца не было возможности задрать голову и вырваться. И вот, к своему же изумлению, Гриффин сделала это: глубокий чувственный поцелуй в губы, от которого её сердце забилось в груди с той же скоростью, что и у напуганной мыши при виде кошки. Ощущая то, как эльф положил свои ладони на её талию, Шарлотта в первую секунду хотела ударить его куда-нибудь ногой, но вместо этого не сделала ничего. Лишь углубила поцелуй, с ужасом осознавая, что испытывает неподдельное удовольствие. Теперь она уже сама ближе прижалась к нему.

Это всё заходило слишком далеко, но у неё было ни сил, ни желания остановиться. Шарлотта даже не сразу обнаружила, что гладит рукой его гладкую щёку, немного горячую оттого, как сильно к ней прилила кровь. Да и сама она ощущала, как вся горит, будто бы школьница, целующаяся где-то в закоулках с парнем, который ей нравится. Нравится. Безумно. Её тело принялось подавать куда более пикантные сигналы: в тот же момент, как Шарлотта поняла, что между ног само собой от лёгкого возбуждения стало влажно, а само причинное место дразнящими, самопроизвольно возникшими приятными зазывающими ощущениями требовало, чтобы он взял её прямо здесь и сейчас.

Вдруг, эльф отстранился.

«Я думаю, этого достаточно!».

Шарлотта, вновь к своему удивлению, испытала разочарование оттого, что самый приятный поцелуй, возможно, за всю её жизнь, оборвался и не перерос во что-то большее. Кровь продолжала бурлить, сердце неистово билось, а кожа лица ощутимо горела. Глядя на него, Гриффин находила незнакомца безумно манящим – насколько это было нормально? Ей бы хотелось одёрнуть себя, но не получалось, особенно после резко вспыхнувшего воспоминания в голове об измене мужа. А что, если это отличный шанс отомстить?

Только она захотела броситься в объятия эльфа с целью продолжить, как голос в её голове – его голос – строго остановил поток её странных идей:«Не нужно играть с моими чувствами. Ты мне правда очень нравишься, но я не хочу быть инструментом мести».

Сердце Шарлотты болезненно кольнуло. Ноги немного обмякли, и она чуть не оступилась, шагнув назад. Неужели всё это время он знал, что она чувствует, чего хочет, но не стал этим пользоваться? Почему? К чему это благородство? И разве эльфы этих краёв способны на такое?

«Я не чудовище. И я не хочу причинять боль человеку, который тронул моё сердце настолько сильно, что я пошёл против воли отца и короля».

Эльф мягко и немного кротко улыбнулся. Шарлотта только и могла, что смотреть на него круглыми глазами, раскрыв рот. Его слова тронули её и очень глубоко задели. Буря мыслей и эмоций переполняли Гриффин, но сказать ничего не получалось. Эльф уже собрался уходить, неспешно повернувшись к ней спиной, и только тогда она смогла спросить:

– Погоди! Как тебя зовут?

Эльф, продолжая радушно и нежно улыбаться, отчего у Шарлотты на душе становилось пугающе тепло, ответил: – Феанфил. Удачи тебе, Шарлотта.

Он ушёл, оставив её наедине со своими эмоциями и мыслями. И какими-то странными чувствами, из-за которых Шарлотта еле сдерживала порыв и стыдное для неё желание побежать за ним.

* * *

Шарлотта быстро закончила с личными отчётами, а посему ей было позволено отправиться в длительное увольнение – полноценный отпуск, чтобы отдохнуть и с новыми силами вернуться в строй. Первым делом, перешагнув порог уже злившего её своим видом Главного Здания Военного Совета и Управления Обороны, Гриффин быстрыми шагами метнулась в городской госпиталь, где как раз лежал её сын.

Несчастный ребёнок. Всего пять лет, а уже настигла страшная болезнь: самый обычный рак лёгких. Никакие новшества в медицине и прогресс в лечении опухолей даже магией не давали явных результатов. Единственный прогресс заключался в том, что Леон всё ещё был жив. Шарлотту коробило ото всех этих мыслей, чудовищного осознания и паники, потому что она никак не могла ему помочь. Все её возможности сводились к дежурным словам поддержки, присутствию и попыткам ободрить умирающего мальчика.

И именно в этот день случилось страшное: Шарлотте не позволили увидеть сына. Леон попал в реанимацию с лёгочным кровотечением. Прогнозы врачей были настолько неутешительными, что Шарлотта потеряла сознание, а как только запах нашатыря привёл её в чувство, только и оставалось, что бесконтрольно лить слёзы. Так она и просидела в коридоре несколько часов, ожидая хоть какой-то вести от докторов. Глаза уже болели от нескончаемых рыданий, которые Гриффин не была в состоянии контролировать. Всё за грудиной настолько распирало от фантомных болей, вызванных страхом потерять сына, что Шарлотта еле-еле могла сделать вдох. Иной раз ей казалось, что и она тут умрёт. Вместе с Леоном. Даже если и нет, то она точно знала: если её ребёнка не станет, то ей жить больше будет не зачем.

Вскоре к ней подоспела медсестра, с облегчением доложившая:

– Всё хорошо. Доктора стабилизировали его состояние. Кровотечение остановлено.

С души Шарлотты упал не просто камень, а целая груда валунов. Слёзы хлынули ещё сильнее.

– Я могу его увидеть? – Шарлотта попыталась спросить чётко, но заикание не дало ей этого сделать. Она чувствовала себя жалкой, хотя всё это было незначимо – главное, что Леон выжил.

– Пациенту сейчас нужен покой. Навестите его завтра, – дежурно бросила медсестра, кивком попрощавшись. Шарлотта тяжело вздохнула, но всё равно с некоторым облегчением. Её жизнь в буквальном смысле продлилась ещё как минимум на один день.

– Значит, завтра… – устало протянула она, вставая с потёртой больничной банкетки.

Майский вечер и пережитый стресс так и взывали выкурить сигарету, и даже не одну. В этот раз табак даже не горчил, а запах дыма едва ли ощущался. Вместо него все рецепторы были обращены к запаху буйно цветущей сирени. Шарлотта редко позволяла себе расслабление в виде курения, только лишь после сильных эмоциональных потрясений. Неспешно она отправилась домой, где её должен был ждать муж. Ждал ли? А стоит ли вообще идти домой? Беннет должен был быть осведомлён о возвращении супруги, но ни встречи, ни совместного похода к сыну не состоялось. Более того, он не соизволил посетить госпиталь во время всего того кошмара, который Шарлотта переживала в гордом одиночестве, хотя его должны были немедленно уведомить о тяжёлом состоянии их сына.

Птицы без устали кружили и звонко пели в розовеющем небе, стягиваемом сумерками. Чем ближе лето, тем позже в столице наступала полноценная ночь. Лиловые, белёсые и золотые облака неторопливо утекали вдаль, отражаясь на блестящей от игривой ряби водной поверхности канала, вдоль одного из которых устало шла Шарлотта. В руках у неё был только синий китель, который офицерша чуть ли не волокла безразлично по земле, а через плечо висела маленькая тёмная кожаная сумка, в которой были документы, жестяная коробка для сигарет и ключи. За то, как небрежно офицерка обращалась с элементом формы, можно и штраф получить при встрече с военной полицией, но она не испытывала ничего по отношению к этому факту, кроме безразличия.

К её скупой радости, никаких служивых в красных беретах не встретилось. Но Шарлотта уже обнаружила себя возле парадной пятиэтажного эклектического здания, ведущей в их с Беннетом жильё, который он получил по долгу службы от государства. Как и всякий гражданин, так или иначе отдавший свой долг: военная служба или усердная работа – отличия были лишь в престижности вознаграждения. Хотя, как все прекрасно знали, нюансов для получения хорошей жизни имелось куда больше, чем просто праведный труд и игры со смертью. Тот же Беннет Гриффин: сейчас её муж состоял в должности полковника, однако, ему партия предоставила квартиру в самом элитном районе столицы, в новом облагороженном доме, с тремя комнатами. И всё не от больших заслуг, а от связей и «масти». Шарлотта цокнула, думая об этом, решив выкурить ещё одну сигарету, опершись на кремовую гладкую стену.

«Вот вам и равенство».

Хоть Шарлотта тоже происходила из знатной семьи, но у них была совсем другая репутация, другая история, поэтому в момент, когда Шарлотта получила звание офицера, она увидела однокомнатную квартиру в деревянном бараке на окраине города. Лучше, чем ничего. Зато всегда было, куда уйти после очередной ссоры с мужем. Вот и сегодня в воздухе витало что-то такое, ненавязчиво подсказывающее Шарлотте, что эту ночь она проведёт как раз в комнатушке унылого барака. Не докурив до конца, Шарлотта затушила сигарету и убрала её в жестяную коробочку, чтобы закончить с ней позже. Неспешно она поднялась на нужный этаж, дошла до нужной двери, вставила ключ в замочную скважину и звучно несколько раз повернула – дверь была открыта. Стоило Гриффин переступить за порог, как она увидела чужой женский плащ персикового цвета и аккуратные белые туфельки на совсем миниатюрную ногу. Шарлотта тяжело вздохнула. Уже даже обида и злоба не пробирали сердце, только свербящее чувство задетого собственного достоинства: как Беннет мог привести в дом другую женщину, зная, что его жена сегодня должна была вернуться?

Впрочем, Шарлотта не стала устраивать скандалы и разборки, а вместо этого, нарочито громко вышагивая, зашла на кухню. Эти двое, судя по всему, были в комнате: развлекались на кровати. Такой вывод сделала Шарлотта, прислушавшись к звукам, доносящимся оттуда. Скрип брачного ложа, вздохи и охи. Шарлотта даже смогла услышать и понять, в каком хорошем ритме происходят все эти действия.

– Удивительно. Со мной ты в жизни так не старался, – вслух обронила она, приглядывая, что съестного можно с собой захватить на ту квартиру. Выбор пал на остатки чёрного хлеба, десяток яиц, пачку макарон и банку тушёнки. Ко всему прочему, она решила заглянуть в гостиную, взять красную книгу из книжного шкафа и отыскать промеж пожелтевших страниц деньги, которые были отложены ранее на чёрный день. Всего тридцать тысяч флинсов. Продукты Шарлотта сложила в авоську, а деньги закинула в сумку к документам и направилась к выходу. Она захлопнула дверь, даже не оглянувшись. К чёрту всё.

– Остальные вещи потом заберу, – снова вслух обронила она, припоминая, что что-то из личных вещей у неё на той квартире должно было заваляться. Хотя бы сменное нижнее белье и пара чистых рубашек. На первое время достаточно. Во дворе дома был припаркован некогда служебный авто «протокольного» чёрного цвета, доставшийся Шарлотте от влиятельного родственника из служб внутренних дел. Основной примечательной особенностью во внешнем виде транспорта были фары: казалось, что это не просто осветительные приборы, а глаза, способные отыскать в ночном городе предателей родины, между которыми тянулась широкая серебристая решётка, отдалённо напоминавшая китовый ус, что делало авто ни то забавным, ни то пугающим. «Малышка-догонялка» – так её называла сама Шарлотта из-за особенности транспорта разгоняться меньше, чем за двадцать секунд до ста километров в час. Хотя «догонялка» имела ещё одно удивительно свойство: её появление в каком-либо дворе нагоняло страх на жителей окрестностей. Все суетливо перешептывались: «За кем же приехали?». А затем и вовсе разбегались, кто куда – вдруг приехали по их душу. Забросив все вещи на заднее сидение, Шарлотта села за руль, провернула ключ зажигания и, под рёв мотора и свист шин, стремительно покинула двор. Небо стало немного темнее, чем было ранее: бледно-пурпурная синева тянулась от одного края до другого, и только на самой линии горизонта ещё прослеживалась золотистая полоса уже ушедшего заката, служившая ажурной каймой между небом и заливом, виднеющимся за праздными домами.

Оранжевые горящие фонари стремительно мелькали, один за другим, пока Шарлотта неслась по почти пустой дороге. Время было не слишком поздним, но внутри всё равно немного свербило чувство лёгкой паники от того, что что-то может случиться, и мосты разведут прежде, чем она успеет их все проехать, а по пути их было три. Обожаемое зрелище для приезжих, но такое уже наскучившее местным, порой даже вызывающее неудобства: так можно было и полночи провести не на нужном тебе берегу, дожидаясь, когда мосты сведут снова.

Всё прошло достаточно гладко, никаких приключений. Только огни города и роскошные фасады его центра, которые всё же под конец пути стали постепенно сменяться домами попроще и сероватых оттенков: типовые застройки для заселения работяг, сирот и прочего населения, которому тоже подобается жильё. Множество тополей, клёнов, ив и лип украшали зелёные скромные скверы, где-то виднелись незатейливые вывески простеньких казённых магазинов: «Овощи-фрукты», «Мясо», «Рыба» и прочие наименования без изысков.

В итоге начался район бараков. Деревянные дома, обычно в два, реже в три этажа, стены которых жители собственноручно выкрашивали в какие-либо цвета: зелёный, голубой, жёлтый. В последний раз Шарлотта видела дом, в котором ей выделили квартиру, невзрачным и тёмно-коричневым, но тут, даже в сумерках, ясно проглядывался приятный глазу голубой цвет. Близ подъездов цвели деревья черемухи и высокие кустарники белой и обыкновенной сирени. Их благоухания распространялись на всю округу. В сочетании с запахами ранней травы, первых цветов, вроде пахучего обычного одуванчика, создавался опьяняющий букет ароматов, от которого немного кружилась голова.

Внутри тёмного подъезда пахло сыростью и немного влажным деревом, половицы неприятно скрипели, как и ступени лестниц, которые, вдобавок ко всему, были неодинаковой высоты и косые. Приходилось Шарлотте ступать очень аккуратно, чтобы не полететь вниз. Спустя некоторое время раздражающего скрипа, она оказалась напротив двери в свою квартиру, такой же ветхой и деревянной, как и сам дом. Ключи с трудом провернулись: замок немного испортился – нужно поменять. Шарлотта устало вздохнула. Переступив порог, ей в нос ударили запахи лёгкой затхлости и пыли. Всё стояло на своих местах, но действительно немного запылилось. Первым делом Шарлотта решила взяться за влажную уборку, прежде чем лечь спать. Протереть пыль со всех поверхностей и помыть полы не заняло много времени в такой маленький квартире: всего-то около тридцати пяти квадратов. Также пришлось открыть все окна, но благодаря этому внутри стало пахнуть свежестью, цветами и травой.

После трудного дня даже такая простая уборка немного утомила Шарлотту, отчего она устало упала на скрипучий табурет в кухне, тяжело вздохнула и уткнулась лицом в ладони.

Одна сплошная усталость и ничего больше. С трудом раздвинутый диван и постеленная постель. А после даже тёплый душ не торопился расслабить напряжённое тело, а всякие мысли продолжали заполнять голову. Шарлотте даже думалось, что в этой самой голове скоро и места-то не останется. Шум воды и ударов множества струй о чугунную ванну, в которой сидела с опустошённым видом Шарлотта, не заглушали гул мыслей. В какой-то момент она настолько погрузилась в них, что даже не заметила, как просидела в ванной, прижимая к себе лейку душа, больше получаса.

– Сколько ж воды я спустила, – с лёгкой досадой осознала она, завершая водные процедуры.

Вытерев волосы и тело, она укуталась в это же широкое бежевое полотенце из грубой ткани, совсем неприятной нежной коже. Шарлотта была готова рухнуть на жёсткий диван и уже, наконец, погрузиться в сон, но сразу этого сделать после звучного падения не дал скрип половиц снаружи. Кто возвращался домой в столь поздний час? Шарлотта глянула на часы-будильник, стоявшие на невзрачной тумбочке у дивана. Стрелки показывали половину второго ночи. Она бы попыталась всё же отстраниться от этих звуков, если бы с реальным ужасом не осознала, что скрип становится всё ближе и ближе к её двери. От внезапности происходящего она даже подскочила, будто бы её тело было полно энергии. Однако, к несчастью, оружия при себе Гриффин не имела. Пришлось на цыпочках метнуться на кухню за ножом, сражаясь с дрожью в теле, приступом учащённого дыхания и болезненно быстрым сердцебиением, но пол всё равно подло поскрипывал от каждого её даже самого осторожного шага.

«Кого это принесло?» – нутром и кожей, покрывшейся мурашками, Шарлотта ощущала, что незваный гость стоит прямо за её дверью, но почему-то даже не стучится. Ещё более осторожными шагами она двинулась к входу, держа при себе нож для разделки мяса, а телом ощущая, как полотенце норовит соскользнуть вниз. Шарлотта осторожно заглянула в глазок: в подъезде слишком темно, но там точно кто-то стоял. Робкий стук в дверь. Шарлотта встрепенулась и подпрыгнула на месте, а после с трудом сглотнула, но в эту же секунду она строго одёрнула себя, в мыслях утвердительно отчеканив себе: «Ты же солдат! Офицер! Чего тебе бояться? Маньяков? Да ты кого хочешь одной левой!».

«Не нужно меня одной левой. У тебя не получится. Просто открой дверь».

От неожиданности Шарлотта выронила нож, и тот с лязгом стали стукнулся об пол. На доли секунды она остолбенела, но потом отшагнула назад.

– Да быть не может!

Шарлотта ещё полминуты колебалась, открывать ей дверь или нет. Это был он. Точно. Но как? Что этот эльф тут делает? Как он тут оказался?

«Я расскажу тебе всё, что пожелаешь. Хотя бы то, что я знаю, если мне не придётся спать здесь».

Шарлотта застыла на месте, уставившись на невзрачную, но в тот момент немного жуткую дверь. Пугала эта деревянная хлипкость. Казалось, что даже если Шарлотта решит не открывать дверь, то враг за порогом просто вынесет эту жалкую преграду с одного удара ногой. Поток её негативных мыслей прервал голос эльфа, снова пронёсшийся в голове:

«Ты только оденься, пожалуйста».

Шарлотта вздрогнула, отчего полотенце чуть было не упало на пол.

Судорожно она удержала его на теле и испуганно метнулась к небрежно брошенным рядом с диваном вещам. Суетливо, дрожащими руками, Шарлотта с трудом одевалась. Сердце бешено колотилось, и ощущалось для неё это так, будто бы оно со всей силы ударяет по рёбрам и лёгким, не давая нормально вдохнуть.

Вернувшись к двери, но ступая более уверенно, Шарлотта подобрала нож с пола, глубоко вдохнула. Сердце всё ещё бешено стучало.

«А что, если он сейчас нападёт?».

В голове тишина. А она ожидала услышать ответ. Но желая поскорее со всем этим закончить, Шарлотта уверено повернула защёлку, дёрнула ручку двери и отворила её. Неяркий жёлто-оранжевый свет лампы, тоскливо горящей в коридоре, озарил незваного гостя. Шарлотта встрепенулась и широко распахнула глаза, которым ей не удалось сразу поверить: это действительно тот странный эльф. Феанфил. Она запомнила его имя. Правда, наряженный как местный студент инженерного факультета. Не хватало только огромных очков в пластмассовой оправе и с толстыми линзами. Завидев изумленное лицо Шарлотты, Феанфил блаженно заулыбался; его синие глаза светились точно два огонька, отражая что-то странное, чего Шарлотта давно не видела. Этот яркий, наивный и – она с ужасом окончательно осознала – влюблённый взгляд. Ступор и недоумение настолько сковали её ощущения и осознание происходящего, что Гриффин не сразу заметила, что чудаковатый парень протянул ей букет из белой и обыкновенной сирени.

– Это мне? – с трудом выдавила она из себя, не в состоянии скрыть удивление. Феанфил робко кивнул, прикрыв глаза и улыбнувшись. Шарлотта растерянно взяла букет в свободную от ножа руку, потупленным взглядом окинула его, а после глубоко вдохнула сладкий аромат соцветий. – И чьи деревья ты ободрал?

Эльф пожал плечами, продолжая улыбаться и излучать солнечную наивность.

«Это всё неважно. Главное, что я нашёл тебя!».

– А ты очень целеустремлённый…

Но тут Шарлотта пришла на мгновение в себя. Она высунулась за дверь, оглядывая тёмное мрачное межквартирное пространство, попутно пытаясь вслушиваться в скрипучую тишину старого барака.

«Не стоит переживать. Все уже спят».

– Откуда тебе знать? – недоверчиво откликнулась Шарлотта, бросив колкий взгляд на Феанфила.

«Ну, я же эльф! Я их всех слышу…» – тот же только недовольно нахмурился, явно обижаясь или недоумевая из-за того, что либо его способности недооценивают, либо о них вообще забыли. Шарлотта утвердительно всё же хмыкнула, вспомнив, что слух эльфов даже лучше, чем у котов. Удостоверившись и поверив на слово Феанфилу, она шмыгнула обратно в квартиру, хватая своего гостя за руку и утаскивая его за собой, из-за чего тот порядком растерялся и даже чуть не споткнулся об порог.

– Не нужно так шуметь! – шикнула Шарлотта, закрывая дверь. – Снимай обувь! У кого ты только её отобрал…

«Я не отбирал!» – из-за упрёков в воровстве Феанфил выглядел недовольным, но его лицо быстро смягчилось, и он покорно снял ботинки.

Шарлотта же искала подходящую вазу для цветов, но нашла только старую большую банку, в которую и налила воды для сиреневого букета. Вновь задрожавшими руками она поставила ветви с цветками в банку и испуганно уставилась на пышные соцветия, которые своим однообразием усиливали голос в голове:

«Что я делаю? Он же убьёт меня! Это враг! Это враг всей нашей системы миров! А если и не убьёт… Я укрываю врага! Я не застрелила его на пороге! Я вообще ничего не написала о нём в отчёте? Что я делаю? Что я творю? Меня же расстреляют без суда и следствия… Что будет с Леоном?».

Пульс снова участился, в голове звенело, дыхание перехватывало, и уже не только руки, но и всё тело тряслось, отчего Шарлотта едва удержалась на ногах и чуть не уронила банку с сиренью на пол вместо того, чтобы поставить её на стол на крошечной кухне.

Но банку от падения спас вовремя подоспевший Феанфил. Увидев состояние Шарлотты, да и слыша её мысли, как она уже сама догадывалась, он, встревожившись, осторожно посадил её на стул. Пристальный, но умиротворяющий взгляд сапфировых бездонных глаз хоть немного, но отвлёк Шарлотту от её кошмарных мыслей.

«Дыши глубже. Я тебя убивать точно не собираюсь. Хотел – убил бы ещё тогда, а не спасал. И тебя никто не расстреляет. Я никому не позволю причинить тебе вред, тем более из-за меня. Скажешь всем просто, что не знала, что я неместный».

– Ага! – вместо вскрика возглас Шарлотты был больше похож на сдавленный хрип из-за нехватки воздуха в лёгких. Перейдя на шёпот, понимая, что стены в доме тонкие, она продолжила: – Это всё бред! Я должна, наверное, была бы спросить твои документы там… Партбилет хотя бы! Военный билет! Ну, хоть что-то, а не просто так приглашать тебя к себе домой на чай с вареньем. Кто в это поверит? Да и ты не говоришь на нашем? Немой, что ли? Что за глупости…

«А может, и немой? Разве немых эльфов не бывает?».

Шарлотта задумалась. Правда ведь: должны бывать. Паника внутри утихала, но не покидала её, хотя телом стало проще управлять, а дыхание немного восстановилось.

– Какая я глупая…

Феанфил наклонил голову, недоумевая с таких выводов и в целом понурого вида и без всего этого изнеможённой Шарлотты.

– Как ты вообще сюда попал? – устало спросила она, уткнувшись лицом в ладонь. – Все старые лазейки были устранены, а пограничные войска усилены.

«Я умею кое-что», – взгляд Феанфила стал игривым и хитрым, он всем видом хотел показать, что его секреты очень интересны и достойны не только расспросов, но и восхищения. Шарлотта даже убрала лицо от ладони, с интересом наблюдая за эльфом в предвкушении ответа.

«Просто я умею телепортироваться!» – с наигранной горделивостью Феанфил улыбнулся и важно показал на себя пальцем. Красовался он прямо-таки как подросток. Хотя, вроде, взрослый парень. Действительно, сколько ему было лет? Шарлотта не могла с уверенностью дать себе ответ на этот вопрос, но на его довод она тут же высказалась:

– Ты меня за дуру держишь? – Однако его слова не внушили Шарлотте доверия, что заставило эльфа смутиться и состроить недовольное лицо. – И, кстати, лет-то тебе сколько? – вдобавок ко всему, она решила осведомиться и об этом. «Я не вру! Иначе как бы я тут оказался, а? А дракона того кто телепортировал подальше от вас? Он сам? Нет! ЭТО Я! И вещи я тоже ничьи не воровал! Это мой дар…. А лет мне… Девятнадцать!» – мимика на его лице играла точно в такт тем словам и интонациям, что Шарлотта слышала у себя в голове. Это одновременно изумляло и как-то – к её шоку – умиляло. И исчезновение дракона в море: это многое объясняло, хотя и веры в то, что это было проделано именно Феанфилом, мало. При всём том, последняя фраза заставила её в смятении выпалить: