Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Но уже совсем скоро Адриан приказал мыслью дракону опуститься на землю недалеко от того места, откуда они улетели. Сначала со спины ящера спешился юноша, а затем и девушка, которая едва могла стоять на ногах после такого приключения, но, судя по её сияющим глазам и лицу, она была в восторге.

– Это изумительно! – восторгалась Эмбер, придерживаясь за плечо Адриана, который, довольный собой, улыбался и высоко задирал нос.

– Представляешь, это мы ещё буквально ползли по небу! А что бывает, когда они летают на полной скорости! Ух! Из седла выбивает!

– На них летают в седле? Как на лошади, что ли?

– Ну, типа. Но оно не такое, как для лошадей.

– Понятное дело. Дракон же не лошадь! Здорово, конечно… А я вот не умею даже хоть немного колдовать, – с тоской добавила Эмбер, присев на траву. – Никто в моей семье не умеет. Наверно, здорово быть таким особенным…

Адриан даже не знал, что сказать. Он прекрасно знал, что в мире полно людей, не наделённых способностями взаимодействовать с магической материей, но парень никогда не думал о том, что кого-то может это расстраивать. Нечасто Касенеда задумывался о чужих проблемах и переживаниях, а тут ему прямо в руки вручили крупицу сокровенных переживаний, с которыми непонятно было, что делать. Единственное поддерживающее, что смог выудить из себя Адриан, язык которого внезапно закостенел:

– Хотя бы в армию не пойдёшь.

– Для девчонок всё равно добровольно.

– Ну…

Адриан замялся. Добровольно. Разве было что-то в этой стране добровольным? Что-то делалось только потому, что ты сам этого лично захотел? Ты не должен был хотеть для себя – ты должен был желать и делать ради всего общества. Армия как раз была одной из тех дорог, которая выбиралась – или выбирала тебя – на благо отчизны. Одна только пропаганда чего стоила: яркие плакаты, с которых к тебе взывают образы идеальных граждан с требованием вступить в ряды солдат. Агитация молодёжи на парадах, в школах на уроках, в пионерских отрядах – везде. Вся жизнь сквозила пропагандой безоговорочной отдаче всего себя партии и народу. А хотелось просто улететь. Расправить крылья. Устремиться к звёздам. Для себя.

– О чём задумался? – Эмбер выбила его из потока грузных мыслей. – Слушай! А пошли в ДК завтра на танцы!

– Приглашаешь? – энтузиазм девушки немного удивил Адриана. – Обычно…

– Обычно мальчишки приглашают на танец? Ну, а я вот сама хочу! Так что?

– Ну… пошли… У меня, правда, костюма нет.

– В форме приходи. Она-то у тебя есть, да?

Адриан немного растеряно кивнул.

– Тогда завтра увидимся!

Эмбер резво соскочила и побежала по тропинке прочь. Она даже не оглянулась. Это заставило Адриана недовольно нахмуриться. Но завтра он ещё отыграется.

***

На удивление, в ДК было многолюдно и шумно. Вперемешку играли то старые песни, то более современные, но вряд ли они кардинально отличались для слуха обывателя. Немного дребезжащие, довольно весёлые, галантные, изящные и самобытные. Ярче всего в композициях звучали разливистые голоса аккордеонов. Все эти композиции сопровождали томные сдержанные танцы молодых людей: девушки в скромных платьях длиною ниже колена, самый яркий принт был цветочный; юноши же в однотонных костюмах – брюках да рубахах. Хотя некоторые присутствующие выделялись: это были военные, которые решили посетить данное мероприятие, как и Адриан с подачи Эмбер, в своей форме.

Солдаты немагической армии – молодые ребята в зелёном, а вот служивые магармии были в синем.

Эмбер нигде не было видно. Адриан даже растерялся: ни снаружи, ни внутри. Он даже стал переживать, что девушка решила не приходить и просто выставила его дураком. От досады солдат с погонами сержанта уже хотел поникнуть, но вдруг он ощутил, что кто-то коснулся его плеча, тихонько приблизившись сзади. Лёгкая маленькая рука едва ли чувствовалась весомой.

– Привет! – Не оборачиваясь, только по голосу, Адриан понял, что она всё-таки пришла. – Извини, я немного опоздала. Меня не хотели так-то отпускать. Вообще-то меня не пустили. Но я же сама тебя позвала. Было бы странно, если бы я не пришла, да?

Адриан как-то стушевался от потока слов и удивления, ведь он всё же обернулся, а перед ним стояла не девчонка, работавшая в поле, вся с ног до головы в земле, а прекрасная леди в нежно-персиковом платье с длинным рукавом и кружевными манжетками, им в комплект шёл такой же белый кружевной воротничок. Волосы Эмбер собрала в аккуратный пучок и украсила бежевой ленточкой. Под ошеломлённым пристальным взглядом Касенеды она засмущалась.

– Прекрасно выглядишь, – Адриан даже не поскупился на комплимент и протянул Эмбер руку, приглашая этим жестом на танец.

– Спасибо!

Адриан не был большим любителем бальных танцев, да и танцев в целом, но именно сегодня он получал какое-то странное удовольствие от этого времяпрепровождения. Держать за талию симпатичную девушку, которая в ходе мероприятия стала уже вплотную прижиматься к его груди, было вполне приятно, хотя немного неприлично. Он, может, и считал нужным оттолкнуть её, чтобы придержать между ними дистанцию, но совершенно этого не хотел, особенно учитывая, как приятно и сладко пахло от партнёрши цветами.

– Что такая важная персона забыла в колхозе? – вдруг вырвалось незатейливо у Эмбер.

– Важная-неважная, а работать должны всем отрядом, – отбил Адриан это так, словно заучивал весь вечер перед танцами, зная или догадываясь, что его об этом спросят. – Так положено.

Эмбер только робко хихикнула, плотнее прижавшись к Адриану, отчего у того сердце забилось быстрее, абсолютно не в такт музыке и ритму степенного танца.

– Я что-то даже не спросил, а сколько тебе лет? – решился спросить он.

– Мне уже есть восемнадцать.

– Закончила школу?

– Да.

– И куда дальше?

– В научно-исследовательский институт столичный, конечно же! Уже поступила. Сдала все экзамены на отлично, – уже в голосе Эмбер слышалась гордость за себя. Адриан подметил: поступила в НИИ, а значит – не дура.

– Здорово, – но всё же сухо отозвался он.

Это даже как-то немного разозлило Эмбер, которая чуть отстранилась: она явно ждала более живого ответа и искренней похвалы за все свои очевидно не малые старания. Адриан прекрасно знал, как сложно пробиться в НИИ, а в столичный – тем более. Хоть парень и знал, как важна похвала и признание заслуг, сам всё же и слова выдавить из себя не смог. А Эмбер всё ещё с какой-то робкой надеждой, скрашенной гримасой безобидного недовольства, надеялась на реакцию своего партнёра по танцу. Но, увидев с его стороны только какой-то потерянный и отчуждённый взгляд, девушка пылко треснула его ладонью по груди и выскользнула из объятий.

Адриан остался ещё некоторое время стоять в замешательстве под гнётом пристальных взглядов остальных присутствующих молодых людей, пока не понял, что его партнёрша убежала от него.

– Да твою ж!.. – опомнился он, уже рванув сквозь засмотревшуюся на сцену драмы толпу.

Беглянку Адриан обнаружил уже на выходе с территории дома культуры. Догнать её не составило для него труда, хотя она и пыталась скрыться в ближайших кустах вишни. Он крепко схватил девушку за предплечье и не давал вырваться. Эмбер не просила его отпустить её, вместо этого она просто со всей силы, что у неё была, била его свободной рукой. – Да ты чего так обиделась? Что я сделал? – спрашивал он, хотя всё же догадывался, чем обидел ранимую особу. – Не похвалил тебя достаточно? Ты серьёзно? Из-за этого обижаться?

– А сам-то! Сам-то чуть не раздулся от злости, когда я не признала в тебе дрессировщика драконьего!

– Эй! Ну ты!.. – Адриан с трудом удержался, чтобы не выругаться, но бросаться матом при девушке он всё же не стал.

– Не дёргай так! А то манжетки порвёшь! Я их вообще-то сама делала!

Но это не послужило весомым аргументом для Адриана: он продолжал держать Эмбер. В итоге его начала искренне забавлять её слабость и беспомощность перед ним. Она напоминала маленького зверька, попавшего в капкан большого сильного зверя, который теперь может распоряжаться её судьбой. Эта мысль злорадно щекотала нутро.

Адриан осмотрелся по сторонам, внимательно рассматривая каждую тень, каждый уголок опустевших улиц посёлка. Но ничего, кроме осиротевших двориков и пустых накатанных дорог, освящённых лунным светом, не было. И густые заросли вишни, в которые он решил её затащить поглубже.

– Ты чего творишь?! – выкрикнула Эмбер, хватаясь за гибкие ветви дерева в жалких попытках сопротивляться.

– Да не дёргайся же ты, – пугающе обыденно сказал на это он, ухватив её за талию и потащив уже, как мешок, вглубь зарослей.

Эмбер пикнуть не успела, как Адриан уже уложил её на землю. Без лишних слов он дёрнул платье спереди со всей силы, где оно застёгивалось на пуговицы, которые тут же с треском разлетелись и обнажили ключицы и белый бюстгальтер девушки. В ужасе она вскрикнула, но парень ловко и быстро закрыл ей рот ладонью.

– Да не ори.

Эмбер что-то пробубнила. Адриан решил послушать, что же она ему на это скажет, и убрал руку.

– И что ты задумал? – она старалась сохранять спокойствие, как будто побаивалась спровоцировать на что-то более ужасное слишком резкими словами или тоном парня. Но он ничего не ответил, а вместо этого с диким напором продолжил срывать с неё одежду.

Адриан уже точно решил для себя, что не она, а он завершит этот вечер, и так, как он этого хочет.

– Может, выберем место поуютнее? – неожиданно высказалась Эмбер. Адриан опешил. – Мне тут не нравится. И вообще ты мне платье испортил!

– И что за место?

– Тут недалеко амбар есть. Там можно.

Звучало крайне заманчиво. И в стоге сена им обоим точно будет мягче, чем на жёсткой земле. Но его не покидала мысль, что всё это какие-то уловки хитрой девчонки. Но, кажется, Уилд не собиралась бежать. Она только постаралась прикрыться и отряхнула грязь с юбки платья.

В итоге уже Эмбер схватила его руку и повела куда-то. Это оказался достаточно большой амбар на отшибе, не закрытый на ночь. Внутри были огромные высокие стога свежей соломы и сена. Всё внутри пропахло травами. Не успел Адриан осмотреться, свыкнуться с новым местом и для себя убедиться, что кроме них тут больше никого нет, как Эмбер толкнула его в кучу золотистых сухих стеблей, которые шумно зашуршали под тяжестью тела парня.

Вот она уже на него набросилась. Сев сверху, Эмбер сама с энтузиазмом сняла с себя потрёпанное платье и швырнула в сторону. Туда же полетел её бюстгальтер. И без того напряжение зашкаливало, но стоило Адриану увидеть её округлую полную грудь и твёрдые тёмные соски, как между ног стало ощутимо горячее. Его члену уже явно не хватало места, так он ещё и упирался в промежность не менее разгорячённой девчонки, которая ласкала свою грудь. Её смуглая кожа выглядела такой гладкой и блестящей, чем и манила, из-за чего Адриан не смог противиться соблазну. От его немного грубых движений Эмбер тихо застонала, но ей явно нравилось происходящее: она неторопливо, чуть дразня, тёрлась о пах парня, заставляя его член становиться ещё твёрже.

Не сбавляя обороты, Эмбер наклонилась к Адриану и достаточно напористо поцеловала его. Сопротивляться бесполезно. Да и не хотелось, хотя всё это было явным оттягиванием столь желанного момента. Но её мягкие пухлые губы и влажный язык дарили вожделенное горячащее блаженство, от которого кровь закипала во всём теле. Вот-вот, и он набросился бы на неё и сделал с ней всё то, что так хотел, без лишних нежностей и церемоний.

Адриан хотел уже сейчас обладать ею. Чувствовать её тепло. Страсти сопротивляться было бесполезно, и он скинул Эмбер на солому и подмял под себя, снимая с неё трусы, а с себя стягивая всё, что ниже пояса. Коснувшись её там головкой члена, он ощутил – она уже влажная, но недостаточно. Раздосадованный, но всё же желающий получить своё и получить это сполна, Адриан запустил в неё свои пальцы, отчего Эмбер нежно застонала, прижимаясь своей щекой к его. Её движения в такт его и мягкие сладкие стоны в сочетании с щекочущим его ухо и шею немного сбивчивым дыханием заставили кровь окончательно отлить от головы в другое место, после чего Адриан не смог больше сдерживаться и вошёл в Эмбер.

Подавляя громкий стон, девушка крепко обняла его и закусила свою губу. Адриан едва не дрожал от наслаждения. Каждый толчок давал ему возможность прочувствовать то, какой она была мокрой, горячей и узкой, как мышцы внутри неё то сжимались, то расслаблялись, приближая пик его удовольствия. Он с огромным трудом сдерживался, чтобы не кончить сразу – настолько она была приятная внутри и прекрасная снаружи.

Пока он заставлял её стонать, вгоняя в неё свой член то быстрее, то медленнее, как бы дразня и себя, и её, он с упоением наблюдал, как лицо девушки заливалось сочным ярким румянцем, губы дрожали от удовольствия, а глаза блестели от страсти. Слаще её лица были только её мелодичные приглушённые стоны, которые были такими же робкими и стыдливыми, как и её попытки прикрыть обнажённые груди и твёрдые от возбуждения соски.

Но Эмбер, видимо, чего-то не хватало: она начала сама двигать бёдрами, отчего удовольствие усилилось. Адриан не мог сдерживаться.

– Погоди! Погоди! – он только и мог умолять её прекратить, но внутри неё всё сжалось, а потом мышцы стали ритмично и быстро сокращаться. Разрядка прошлась по всему телу Адриана. Это был пик удовольствия, из-за которого мышцы сначала свело, а потом наступило полное расслабление, из-за которого он чуть не упал сверху на Эмбер. Несколько минут удовольствия, но эйфория вскружила Адриану голову. Ему хотелось быть с Эмбер всегда…

***

Прошло чуть меньше года. Лето было жарким. Кузнечики стрекотали в траве, пока солнце разогревало воздух и землю. Ветра не было. Духота, пропитанная запахами соков растений и спиленных неподалёку ив, заставляли голову кружиться. На небе ни облачка. Мир казался застывшим в моменте. В моменте, когда Эмбер услышала отнюдь не то, что она хотела бы услышать:

– Какой ещё ребёнок? Ты сошла с ума? Ты чём думала?

Эмбер не получила поддержки от семьи – она была к этому готова, как-никак, это рушило их планы на её блестящее будущее великого учёного. Но он… Адриан её ошарашил. Внутри всё оборвалось, в сердце точно всадили нож. Ком подкатил к горлу, а слёзы невольно навернулись на глазах. Но она держалась.

– Я? Может, мы? Ты тоже участвовал, – осадила она, собрав всю жёсткость в кулак, надеясь поставить нерадивого будущего отца на место.

– Ты знаешь, что с этим делать. У меня всё.

– И ты вот так вот спокойно уйдёшь? Куда ты?

Но Адриан ничего не сказал. Он просто ушёл, оставив Эмбер одну во дворе у дома.

Трава лишь раз еле слышно колыхнулась от едва заметного порыва ветра.

Глава 24

Лёгкость. Невесомость и лёгкость. Ничего вокруг не было, но в то же время было всё. Небо градиентом втекало в то, что с трудом кто-то смог бы назвать землёй. Ощущалась её поверхность как что-то одновременно мягкое и жёсткое, но при этом как то, чего вовсе не существовало – тело парило. Но Она делала шаги. В никуда. Эхо звёзд – Она точно знала, что это, хотя не до конца понимала, откуда – доносилось до её ушей. Если это восприятие можно было назвать слухом, конечно.

Ничего не играло существенной роли, но в это же время всё казалось невероятно важным.

Где она?

Кто она?

Как здесь очутилась?

Воспоминания продолжали убегать прочь, сливаясь вдали с тем, что могло полноправно назвать себя скоплением звёзд. Свет смешивался с тёмной материей, образовывая сверкающие густые облака, парящие и тающие в бесконечности. «Что это всё такое? Что это значит? Откуда я? И кто? Зачем я здесь? Кто меня привёл в этот мир? Зачем он меня привёл в этот мир? Я могу уйти? Я должна остаться? Почему ты молчишь?»

Но ответа не было. Были только потоки золотого света, растекающиеся во мраке бескрайнего холодного ничего. Бесконечная пустота, обрамлённая лишь искажённым восприятием того, кто её видел и ощущал.

Звёзды рождались и умирали. Магия вспыхивала вместе с ними, в их металлических плотных сердцах, а после растекалась в пустоте в вечности.

«Проснись!» – чей-то голос. Голос в пустоте. Он не должен звучать. Голос в сознании? Но это говорила не Она. Она могла только задавать себе и пустоте вопросы, но здесь ей чётко отдавали суровый приказ. И вот снова: «Проснись! Очнись!»

Но кому было дело до её сна? Кому-то есть дело до неё?

Она никому не нужна. Даже самой себе.

***

– Я очень надеялся, что мне показалось, – разочарованно, но всё же умиротворённо проговорил кто-то.

Фил не знал этот голос. Но он казался располагающим и успокаивающим. Звук словно источал свет. Мягкий приятный свет, отдающий тепло в эту холодную неприветливую пустоту.

– Я не думал, что увижу тебя здесь…

– Кто ты такой? – с трудом смог спросить Фил, словно не ощущая ничего, чем бы он мог говорить, будто бы тела не было. Но он точно находился в своей шкуре. Или в чём-то, на неё похожем. Он это он. Хотя собственный голос ему слышался странным: отдалённым, чуть звенящим и чужеродным.

– Не так важно, кто я. Важно, что ты помнишь здесь себя. И осознаёшь. Это Безвременье, Фил.

– Ты знаешь меня?

– Ты даже не представляешь, как хорошо я тебя знаю.

Фил пытался оглядеться, но всё сливалось в один тёмно-фиолетовый массив с проблёскивающими в нём разноцветными огоньками, напоминающими скопления звёзд. Звёзды, которые для кого-то стали взвесью блёсток для перламутровой краски, в основу для которой их все небрежно бросили и начали неторопливо размешивать.

Эльф надеялся заметить того, кто с ним говорил, но ничего. Точнее, никого. Но он ощущал чьё-то присутствие рядом. От этого образа осязаемо разливалось тепло, очерчивающее контуры тела, позволяющее Филу всё ещё хоть немного понимать себя как определённое существо.

– Я помогу тебе. Не бойся ничего. Просто позволь мне дать тебе некоторые знания. Хорошо? – кто-то звучал мягко, приятно, и ему хотелось довериться. Не до конца ощущая даже свои действия, Фил протянул руку вперёд, будто точно знал, что ему кто-то подаст её в ответ. Так и случилось. Что-то горячее, пробирающее до самой глубины осознанного и неосознанного разлилось по границам его восприятия. Сознание будто бы расширилось, звёзды стали ярче, насыщеннее и динамичнее.

Всплеск.

Глаза распахнулись. Но всё было непривычного цвета. Фиалкового. Мир одновременно скользил вперёд времени, но в тот же момент застывал. Все звуки эхом доносились сквозь потоки пространства до ушей Фила. Что-то ещё навязчиво звенело и трещало, как стекло. Осмотревшись по сторонам, эльф увидел, как вокруг него пляшут вихри фиолетовой и золотой магии, будто бы он в центре ни то воронки, ни то торнадо. Но кожа больше не ощущала жара и огня.

Фил посмотрел на свои руки и с ужасом обнаружил, что это совсем не то, что он привык видеть всю свою жизнь. Он больше напоминал изваяние из магической материи, нежели человека или эльфа. Концентрация энергии придавала ему относительно узнаваемый вид, но Фил всё равно оставался фиолетовой магией, внутри которой, судя по всему, не было ничего: ни костей, ни органов.

Чем же он стал? Тем же, чем стал их враг, вторгнувшийся в столицу? А значит, неужели он может с ним сразиться? – Фил! Фил! – Это был голос его матери. Фил сразу узнал его и обернулся на зов. Вслед за ним магия махнула волной, рассекая землю по спирали. Рефлекторно эльф закрылся от разлетевшихся во все стороны брызг расплавленной земли. – Ты пришёл в себя! – Шарлотта звучала очень радостно. Из этого он сделал вывод, что она в относительной безопасности и ей пока ничего не угрожает.

«С тобой всё в порядке?!» – его голос звучал для него странно. А звучал ли вообще?

– Не переживай. Нас защитил от тебя Турмалин!

Тот розовый дракон. Фил испытал облегчение. Но в действительности проще ему не стало: переваривать происходящее вокруг и то, что творилось с ним, было непросто. Ещё и эта фраза: «Защитил от тебя». От неё эльфу стало не по себе, даже мерзко от себя.

«Что за херня происходит?!» – пытался узнать он, продолжая звучать странно: протяжным многоголосым эхом. Вдруг – какие-то помехи. Помехи! Фил обомлел: ему в голову словно поместили дребезжащее радио, которое всё никак не могли настроить и поймать волну. Белый шум сливался со скрипучим треском магии. Ощущал он это так, словно прямо сейчас к нему в голову пытаются забраться.

«Я не думал, что это возможно», – с ним заговорил Меридиана. Фил даже почувствовал, как вспыхнул ярче от злости. «Ублюдок. Проваливай отсюда нахуй и отвали от Эрины!»

«Как же? Она теперь со мной. Она должна быть со мной».

«Ты что несёшь, придурок?!»

Треск. Связь пропала.

«Вот урод. Отключился от разговора. Ссыкло!» – выругался Фил.

Вдруг – ещё один знакомый голос:

– Товарищ маршал! Товарищ маршал! – это кричала Мариэн где-то вдали. Нельзя было сказать, что Фил её слышал: он будто бы именно ощущал всё происходящее вокруг него. Он даже чувствовал, как она бежит по земле, в спешке спотыкаясь. И чувствовал, как её тело обдало жаром.

– Оставайся там, – Шарлотта немедля отозвалась. – Докладывай так. Громко!

– Товарищ маршал, феникс Меридианы слился с курсанткой ВМА, а после этого обратил капитана Либкнехта в дракона. Он сейчас сражается с ним.

Ужас и недоумение, как молнией с неба, ударили в Фила, вызвав в нём самый сильный гнев, который он когда-либо испытывал. От этого мощного чувства магия сгустками сползалась к нему, концентрируясь и нагнетая энергию в воздухе. Даже земля под ногами пропиталась пурпурной материей.

– СОЛДАТ! – это снова была Шарлотта. – Держи себя в руках! На острове полно солдат. А за его пределами ещё есть люди. У нас есть план!

Филу не пришлось её спрашивать, в чём заключался план: он почувствовал силу её мысли, дерзость идеи и осознание того, что им в этом будет помогать другой враг, который прямо сейчас стоит бок о бок с его матерью. Но не пытается убить. Шарлотта транслировала Филу: «Доверься нам».

Ригер всё понял. Охваченный собственным огнём, эльф, которого уже сложно было назвать им, собрал всю волю в кулак. Что-то распирало его изнутри, что-то, что с трудом поддавалось его контролю. Но он оседлал волну магии, в один прыжок устремившись в сторону света Меридианы.

Пурпурной кометой он пронёсся по воздуху и врезался в золотое существо. Между ними произошёл взрывной всплеск материи, вызвавший ярчайший ослепительный свет и взрывную волну. Она бы в считаные секунды расползлась по окрестностям, прибрав к себе жизни всех, кто был на острове, а может, и за его пределами, если бы не что-то, что сумело сдержать раскалённые потоки в пределах окружности и направить в небо.

Чёрный небосвод пронзил луч из золотой и фиолетовой магии, которые протекали друг через друга, но не смешивались. Этой силы хватило, чтобы в доли секунд разорвать глобальный барьер. Подобие полярного сияния в пурпурно-жёлтых тонах залило ночное небо. Оно было настолько яркое, что осветило город. На землю сыпались искры магии.

После этого барьер вокруг Красного острова, призванный хоть сколько-то препятствовать проникновению драконов в город, рассыпался на сияющую пыль и разлетелся по округе.

***

– Охренеть! – закричал Аарон.

– Не смотри на свет! – крикнул ему Абу, схватив товарища и спрыгнув с ним с крыши. Свет был таким ярким, хоть и на считаные секунды, что даже тени стали чернее самой чёрной краски, какую Абу когда-либо видел. С ужасом он отсчитывал секунды до взрыва, который может унести их жизни, хоть и была маленькая надежда на спасение, но ничего не происходило. Только потоки магии раскинулись полупрозрачными лентами над их головами.

– Повезло, – заключил Абу, а после у него хоть немного отлегло. – Впрочем, не умерли сейчас – умрём потом. – Воодушевляет, – отозвался Аарон, которого обезьян держал ногой за руку, а сам держался за оконную четверть. Не будь он крайне ловким приматом с цепкими сильными пальцами, они бы точно уже свалились вниз.

– Что там вообще такое происходит? – вопрос не был адресован лейтенанту Корфу. Абу словно задавал вопрос самому себе, пытаясь угадать, что же творится на терзаемом драконами и пламенем островом. От этого зависело, что дальше предпримет высшее командование. Это были не учения, даже не гражданская заварушка и не стремительная перестрелка – шла битва на уничтожение города. Шёл неравный бой, чтобы отстоять и спасти Союз Объединённых Магических Миров.

Хоба стал нервно обкусывать пальцы и ногти на руках, а его глаза сами бесконтрольно нервно смотрели из стороны в сторону, словно бы ища хоть что-то, за что можно зацепиться и выудить ответ – или хотя бы намёк на разгадку тайны происходящего кошмара.

– Успокойся, – его истеричную тревожность приметил кот. – Во всяком случае товарищ капитан нам сообщит, если что-то станет известно.

– Не думаю, что если на нас решат скинуть какую-нибудь бомбу, чтобы уж наверняка пришить врага, то нам будут об этом сообщать, – мрачно заключил Абу, до крови закусив фаланги пальцев. – Ты нашего генсека видел? У него явно что-то не то с головой…

– Говоришь такое про товарища генерального секретаря партии… Не боишься доносов?

– Не факт, что я доживу. Прав был Фил. Сдохнем тут все… Или что же, ты хочешь донести на меня? – Обезьян даже оторвался от терзаний зубами своих пальцев.

– Нет, не хочу. Но и соглашаться с тобой я тоже не собираюсь. Я уверен, что они придумают что-то более стоящее, чтобы спасти как можно больше народу.

– И для этого они просто взорвут весь тот остров и окрестности к херам, – заключение Абу было строгим, но нервным. Аарон скрестил руки на груди и тяжело вздохнул: возможно, он отчасти был согласен с товарищем, но всё же надеялся на лучший исход. Ему не хотелось умирать. Как и Абу.

Лейтенанты снова забрались на крышу, их виду предстало небо, стянутое множеством ярчайших рек магии фиолетовых и жёлтых оттенков. Яркими красками они наполняли угрюмый, мрачный город с серыми дорогами, стенами и тёмными крышами. Снег искрился не меньше чем днём. Вниз опадали горячие огоньки размером не больше снежинки – кристаллизовавшаяся магия.

Несколько мерцающих хлопьев приземлились Абу прямо на нос, отчего он выругался и поспешил стряхнуть частичку.

– Твою мать. Лишь бы город не загорелся раньше, – подытожил Хоба.

– Барьер пал, – добавил Аарон, глядя вдаль. – А это значит…

– Что драконы могут выйти в город. Это всё. Это…

***

«Больной ублюдок!» – Фил старался транслировать эту мысль так «громко», как это было только возможно, чтобы выскочка и моральный урод Меридиана его точно услышал.

Он пережил эту вспышку. Более того, он заставил Фила подлететь на его же собственном огне в небо. Ригер уже готовился врезаться в землю всё той же ярко горящей кометой, но вместо этого он словно застыл в воздухе. Самая настоящая левитация.

В другой ситуации Фил бы проникся самыми позитивными и яркими чувствами детского восторга, ведь кто не мечтал хоть раз вспарить над землёй?

Но сейчас всё было иначе. Яркие огни в небе и лоскуты магии, танцующие беспорядочно над городом, не мешали ему узреть страшную картину: остров больше ничто не ограждало. Ничто больше не защищало Вайвестан, кроме солдат на береговых линиях. Драконов всё ещё было не счесть. Самых разных размеров и уровня сил. И теперь всеми ими золотой феникс мог повелевать в полной мере.

Страшная власть.

Но ещё страшнее становилось от осознания того, что теперь этот псих способен превращать эльфов, а может, и не только их, в драконов.

«Что же мне делать?» – безысходность и страх разрывали Фила изнутри. Он не знал, что делать. Не знал, как спасти близких. Понятия не имел, как освободить Эрину, которая прямо сейчас была в мерзких лапах этого больного ублюдка. От злости Ригер снова вспыхнул.

Фил слышал и чувствовал многие мысли и чувства Меридианы. Ощутимым потоком волн магической природы они пронизывали всё вокруг. Для простых людей, немагов и даже магов это что-то неуловимое и скользящее, а для Ригера – книга, которую можно попробовать прочитать. Но откуда он это знал? Откуда знал и как понял, что каждая ниточка вибрации золотой материи ведёт к закутку сознания и памяти чёрствой твари, крушащей их столицу. Их. Фил чувствовал, что чужак и не чужак вовсе. Сквозь дребезжание магических частиц он видел тысячи образов былых лет, которые несильно-то и отличались от того, что было буднями сейчас.

Гимн отчизны по утрам. Школьные пионерские отряды. Походы по ветеранам и внимательное выслушивание их рассказов о кровавых битвах за идею и свободу народа. За власть народа. Красные галстуки, которых касается нежный весенний ветерок. Зелёная гимнастёрка рядового, запятнанная кровью товарищей и врагов. Синяя форма офицера с погонами.

Он не просто ощутил жизнь этого парня – он прожил её, до боли похожую на его собственную, – истерзанную войной, полную лишений и отчаяния. Привкус крови во рту отразил в сознании боль от предательства и обмана. Но тут же блок. От него словно закрылись, захлопнули с грохотом железные двери.

«Кажется, он не настроен делиться самым сокровенным, что у него есть». Фил чуть было не решил, что это его мысли, потому что они звучали прямо из его головы, но это был точно не он.

«Где я? Кто я?» – ещё один голос позволил уловить его сквозь звенящий треск пустоты. Фила словно окатили ледяной водой, вернули в чёрствую жестокую реальность. Голос её сознания он узнал сразу. Беззвучно и без слов он воззвал к ней, тяжёлыми массивными волнами направив свою энергию к источнику её души. Но более ничего.

Фил не на шутку испугался. Он обязан был сделать всё, что в его силах.

«Эй, ты, его величество, – грубо обратился Фил к Эрвилу. – Ты готов проворачивать свои штучки?»

– Готов. И не разговаривай со мной в таком тоне.

– Прекратите! Отношения будете выяснять потом! – вклинилась Шарлотта.

Фил слышал их речь так, будто они стояли прямо напротив него. Очевидно, он всё же слышал их мыслительный процесс, отражающий суть сказанного. Будь у него прямо сейчас самый обычный эльфийский мозг, то он бы точно уже вскипел – Фил это знал наверняка. Но сейчас как такового мозга у него не было – это он чувствовал, но не мог до конца осознать. Что же он такое? И кто может дать ответы на все эти вопросы? Тем не менее время уходило, и тратить его на размышления нельзя.

«Остров Серп, – сухо заключил Фил. – Но для начала мне нужна кое-чья помощь».

Ригер старался настроиться на нужную волну, чтобы не взывать к толпе. Он пытливо выискивал нужный ему поток, на самом деле много лет уже знакомый, но который он смог прочувствовать в полной мере только лишь конкретно в этот момент.

Голубеющая волна словно пыталась от него убежать, но он смог за неё зацепиться силой мысли и отчётливо заявить о себе в сознании того, кого так старательно искал.