Текст книги "Бессмертный солдат (СИ)"

Автор книги: Elliot Taltz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

Последним, кто закрывал тяжёлую стальную дверь, ведущую в оружейную академии, был сам лейтенант Хоба. Нервно вглядываясь напоследок во мрак коридора, обезьян закрыл её без лишнего шума и задвинул тяжёлый засов. Эрина, Вилм и Фрида внимательно следили за его поведением: едва ли ему удавалось самому сдерживать панику, несмотря на всю всплывшую солдатскую суровость.

В надежде отыскать хоть какую-то уверенность на чьём-то лице, Эрина окинула беглым взглядом каждого, но самыми спокойными казались только Фрида и сержант Соел. Этот Соел Гиллс. С самого начала он казался всем, особенно Эрине и её группе, себе на уме человеком-сиреной: ни то слишком безразличный, ни то ещё что-то, о чём можно только догадываться. Что-то, о чём можно лишь вычитать в книге жанра ужастика или увидеть в аналогичном кино. Эрина решила напрямую обратиться к странному сержанту и руководителю своей группы.

– Почему вы так спокойны, товарищ Гиллс? – её же голос всё равно дрожал. Соел с лёгкой, естественной для него улыбкой разбирал оружие на складе и первую винтовку он протянул как раз Эрине, подошедшей к нему вплотную.

– Стрелять ты умеешь. Я твои характеристики знаю. Надеюсь, колдуешь тоже теперь хорошо.

– Вы не ответили на мой вопрос…

– А что паниковать? Из-за возможной смерти? Я не собираюсь так легко сдаваться, а поэтому и паниковать я тоже не буду. Тебе советую то же самое, – такой лёгкий и звонкий голос сержанта диссонировал со всем происходящим вокруг. Весь его сияющий образ светлого человека выглядел крайне неуместно в чёрной угрюмой подсобке с оружием, которым можно и нужно убивать. И убивать им точно кого-то придётся. Эрина вздрогнула от настигнувших её мыслей и чуть было не выронила винтовку. Прежде ей приходилось стрелять только по мишеням.

Сержанты, в том числе и сержант Гиллс, уже были экипированы и готовы к обороне, поэтому им оставалось только собрать и подготовить курсантов, которые же дрожащими руками брались за оружие.

В одно из таких липких и злорадных мгновений Рикки, нашедшая знакомый силуэт в толпе, прижалась к руке Эрины. Вместо того, чтобы ощутить самое обыкновенное тепло человеческого тела, пусть и трясущегося, Эрина почувствовала сгусток болезненной дрожи, будто бы вообще без того самого тела. Ей даже взглянуть на лицо сокурсницы было страшно. Оставалось только глядеть на безмерно безмятежного и в какой-то мере немного счастливого сержанта Гиллса.

Вот и черёд Эрины настал оказаться наверху. Через окна она видела, что снаружи всё было застлано дымом, сквозь него едва ли виднелись очертания соседних зданий. Ей думалось, что обнаружить для них врага в такой обстановке – невыполнимая задача ровно до тех пор, пока он уже не окажется прямо у них под носом. Все окна коридора первого этажа были целы, но с лестниц, ведущих наверх, неспешно сползал злополучный дым. Не так уж и давно, учитывая, что его на этаже скопилось совсем немного. Кто-то явно выбил окно наверху. Девушка насторожилась. Она опять бросила вопрошающие взгляды на старших по званию, но не нашла в их лицах отклик, после чего её взор устремился к рядом обосновавшимся Вилму, Рикки, Фриде, Марселю, Рику и Луке. Лука хуже всех скрывал испуг: он бесконтрольно стучал зубами и мёртвой хваткой держал, прижимая к себе, винтовку. Спокойнее же всех была Фрида – как всегда. Её образ внушал Эрине и остальным ребятам рядом лёгкое спокойствие.

– Фрида, – шёпотом начала Эрина, – ты слышишь что-то наверху?

– Пока нет. Но окно кто-то выбил. Я это тоже заметила.

– Туда уже пошёл кто-то из сержантов, с лестницы с другого конца коридора, – дрожащим от страха голосом добавил Лука, глядя в пустоту перед собой. – Кажется вашей второй группы…

– Интересно, что он там найдёт? – заключил риторическим вопросом Вилм, подняв взгляд на побеленный потолок. – Дракона, поди, мелкого, – предположила Эрина.

– Хреново будет, – Фрида оставалась спокойна. – Чем, интересно, заняты лейтенанты и капитаны? Никого невидно. Они должны были отреагировать на взрыв и чёртову яму в земле…

Фрида была права. По телу каждого, в том числе и Эрины, пробежал мерзкий холодок, от макушки до пяток пробивая на лёгкую, но болезненную дрожь. Лука ещё и протяжно застонал сквозь сжавшиеся со всей силы зубы. Эрине думалось, что они вот-вот у парня треснут. Ей хотелось бы как-то его поддержать, но кто бы поддержал её. Намёки Фриды пугали: «Неужели все, кто был снаружи, уже мертвы? И он в том числе?».

Вдруг все застыли от вибраций земли и стен. Никому не нужны были приказы: каждый прижался к стенам со стороны окон, забрался под подоконники или вообще вжался в углы так, чтобы спрятаться. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что тяжёлые увесистые шаги принадлежали дракону. Распирающее любопытство вопрошало о том, чтобы всё же выглянуть в окно и увидеть хоть одним глазком, что происходит снаружи, но животный страх сковывал тела всех присутствующих курсантов. Даже сержанты замерли и еле дышали. Только Абу Хоба сохранял умеренное спокойствие, ведь он прежде встречал драконов. Будучи не так далеко от Эрины, она видела, что он делал: обезьян достал зеркало и с помощью него, выставив вперёд, попытался посмотреть, что происходит за окном. Хотя бы оценить размер «проблемы».

– Здоровый, сука, – шепнул лейтенант. Он обратился к сержанту Китти Хаунд, руководителю пятой группы первого отряда: – Слух у драконов ни к чёрту, но обоняние хорошее: он скоро нас всех тут учует и сожрёт, если ничего не сделать. Стрелять смысла нет из всего этого говна, что мы имеем. Я отвлеку его и сам уведу отсюда. За главного оставляю товарища сержанта Гиллса. Так ему и передай, когда он вернётся.

Лейтенант Хоба снял обувь, освободив ловкие ступни с такими же цепкими, как и на руках, пальцами. Для него не составило труда ухватиться за незначительные выступы над окнами, чтобы перебраться через коридор к лестнице, ведущей на второй этаж, буквально по потолку, придерживаясь за люстры. Это было быстрее и безопаснее, чем ползти по полу.

Дрожь не утихала. Дракон был совсем рядом. Судя по всему, он был настолько большой, что даже стёкла в оконных рамах от его шагов начинали дребезжать. Теперь и у Эрины, как и у Луки, застучали зубы, но вдобавок ко всему ещё и начали неметь пальцы.

Сержант Гиллс тем временем с осторожностью застыл на лестницах, вслушиваясь в происходящее снаружи, как и остальные. Но, в отличие от прочих, он был куда более раскован и уверен в своих действиях. На его лице мелькнула ухмылка, которая вызвала в Эрине больше отвращения, чем какого-либо другого чувства: как он смеет вообще улыбаться в такой ситуации.

– Вот дерьмо, – сказал сержант Гиллс. – Я не так хорошо слышу, как эльфы и котики. Его действительно это сейчас беспокоило больше всего? Эрина недоумевала.

Соел же продолжил едва слышно говорить:

– Но, кажется, дракон неохотно реагирует на нашего лейтенанта Хоба. Интересно, что там происходит…

– Как он может быть так спокоен? – Эрина уже не сдержалась, но проговорила это очень тихо, буквально себе под нос, отводя возмущённый взгляд.

– Ему нельзя паниковать. Он солдат. Его поведение самое правильное, – ответила Фрида. – Сразу видно участника боевых действий.

Эрина вздрогнула от её слов. Что же будет дальше? Дракон действительно никуда не собирался уходить, судя по вибрациям. В какой-то момент один из его шагов был настолько увесистым и громким, что никому не нужно было выглядывать в окно, чтобы понять, что его нога прямо за окном. Но Эрина украдкой всё же взглянула, за что получила по голове от Вилма. Однако девушка успела увидеть жилистую огромную ногу дракона, облачённую в чешуйчатую грубую броню розоватого цвета.

«Секунду?».

Розовый? Эрина решила, что ей показалось. Разве бывают розовые драконы? Розовые, как перья фламинго. Удивление даже в какой-то миг перебило страх, отчего девушка нахмурила брови, а после ещё раз выглянула в окно, после чего ещё раз получила от Вилма, который уже вжал её в пол, прорычав:

– Ты что творишь…

– Он розовый!

– И что, бля?! – отреагировал Рик.

Эрина ничего не стала отвечать. Не знала, что. Не знала, как объяснить.

Снова вибрация. Очередной тяжёлый шаг, от которого опять задребезжали стёкла. Казалось, что вот-вот – и они треснут и вывалятся из рам. Послышался взрыв. Буквально рядом с ними. Ощущалось это так, словно ещё чуть-чуть, и он выбьет окна. После прозвучало протяжённое и, очевидно, недовольное рычание дракона, от которого у каждого, кто его слышал, волей и неволей кровь стыла в жилах. Эрина предположила, что взрывной удар пришёлся на дракона, и тут же девушку накрыло осознанием: насколько прочная броня у этого ящера и насколько сам он силён, что взрыв для него был чем-то настолько незначимым, что он не сдвинулся с места, а только недовольно пофырчал.

Краем глаза Эрина увидела, что ближайшее к ним окно запотело. Она сидела прямо под ним, поэтому хорошо видела разницу на поверхности стекла. Ошарашившую её разницу и понимание, почему окно запотело: дракон прямо сейчас нюхал эту стену. Эрина могла поклясться, что слышала его звучные вдохи и выдохи с жутковатым звериным посапыванием прямо через стену.

А сержант Гиллс молчал, не давая никаких указаний. Действительно. В этой ситуации он был бессилен.

От страха Эрину чуть не стошнило. С трудом она сдержала порыв, чуть ли не проглатывая то, что оставалось у неё в желудке с прошлого раза, лишь бы не издавать лишних звуков и не создавать новых запахов.

Снаружи были слышны магические залпы, удары, заряды и прочие характерные для магов звуки, которые получались, когда кто-то пытался атаковать. Атаковать будто бы безразличную непробиваемую стену. Эрине думалось, что скорее здание, в котором они находятся, развалится, нежели дракон сделает то, что хочет лейтенант Хоба.

Эрина посмотрела на Фриду. Её лицо и тело были напряжены. Видимо, она о чём-то усердно думала. И вид у неё был настолько сосредоточенный, что любой бы мог решить, что эльфийке глубоко плевать на то, что дракон дышит им всем буквально в спины через стену, которую он может разнести как карточный домик одним своим чихом или неловким движением.

О чём же она думала? Что хотела делать? Неужели что-то рискованное? Или это попытки заглушить страх? Эрине действительно стало интересно, да настолько, что её тоже уже не так сильно волновал дракон поблизости. Всё теряло связь с реальностью. Голова начинала идти кругом.

– Сделай же хоть что-нибудь… – прошептала эльфийка, резко, но осторожно поглядев в то же окно, куда выглядывала Эрина.

Сделай же хоть что-нибудь. Слова Фриды горячим клеймом отпечатались на покрове сознания Эрины и протяжным гулом тянулись в её голове, обращаясь в звон в ушах. Эрина оглядела встревоженным взглядом своих бледных перепуганных до мурашек товарищей, а затем посмотрела на кольцо, едва державшееся на её большом пальце. Больше оно не жгло, но будто бы взывало подобно словам Фриды. Сделай же хоть что-нибудь. Но почему она? Что она вообще могла сделать? Руки затряслись от безысходности и нарастающего ужаса. Но, закусив губу, Эрина попыталась взять себя в руки, делая глубокий вдох, давшийся с огромным трудом.

Мысли ушли. Голова опустела. Перед глазами словно ничего настоящего не было. Тело точно обрело свою волю. Безрассудство, наполненное страхом и долгом перед отечеством, которое так старательно взращивали в каждом из них с самого рождения.

И только воспоминания из детства стояли бельмом перед глазами:

Твоя жизнь не будет иметь смысла, если ты не сделаешь хоть что-то полезное.

Ты должна стать героем своего государства. Гордостью советов! Гордостью своей семьи! Иначе всё, что мы тебе дали, было напрасно и впустую!

Ты жалкая букашка! Ты должна быть нам благодарна! Ты должна оправдать наши ожидания!

Иначе твоя жизнь не имеет никакого смысла!

Слова. Одних слов отдалённым эхом на задворках подсознания хватило, чтобы всё одновременно потеряло смысл и обрело причину. В потоке всего этого многообразия эмоций и мыслей, Эрина не сразу осознала хотя бы частично, что сломя голову несётся по коридору, резво огибая всех, кто пытался её остановить, не замечая ни криков, ни мольбы любого ей вслед. Убежав в коридор, что был перпендикулярен тому, в котором находились её товарищи, Эрина выпрыгнула там в окно, разбив стекло залпом магии из кольца. Дым резко хлынул ей в лицо, но она ворвалась в его покров, словно резвый дикий зверь, в один ловкий прыжок. Резвости и проворства ей было не занимать.

Дым был густой, но это не помешало Эрине лучше разглядеть дракона, высота в плечах которого доходила точно до потолка второго этажа здания, из которого она выскочила, а это немного-немало девять метров. Если ящер поднял бы голову, то точно смог бы увидеть соседнее здание. И эта самая огромная голова была обращена к стене, за которой как раз пряталась Эрина и всё ещё скрывались остальные.

Время будто застыло, и Эрина с глубоким интересом уставилась на дракона, силуэт которого вполне чётко прорисовывался сквозь дымную завесу. Изящная морда, немного вытянутая, покрытая гладкой блестящей чешуей сероватого цвета, которая резко перетекала в ярко-розовое оперение ближе к краям черепа и зоне массивных серых рогов. Нос, свободный от шипов, с узкими ноздрями. Гранатового цвета глаза были близко посаженные, как у орла или волка, – как у настоящего хищника и охотника. Рога и шипы терялись в густо растущих перьях, создававших подобие плотной гривы на шее. Крылья, спина и передние лапы до кистей и бёдра до щиколоток также были покрыты перьями цвета фламинго. Кожистые крылья были достаточно большими, чтобы дракон мог резво летать, а пропорции его ног и хвоста подразумевали маневры умеренной ловкости, сродни движениям немного неуклюжей кошки из-за веса тех самых крыльев и тяжести длинного оперённого хвоста.

Всё это Эрина разглядела и осознала за несколько секунд. А также увидела чёрные пятна на спине дракона: обгоревшие перья – следы магических ударов.

Драконьи большие глаза с узким зрачком сфокусировались на замершей девушке. Тут же мелькнуло третье полупрозрачное веко. Почему он замер? Но его неподвижность словно отрезвила Эрину, возвращая в реальность и давая понять, что она стояла напротив неописуемо опасного монстра, который глазом не моргнёт, оставив от неё либо кровавую лепешку, либо горсть пепла. От страха затряслись колени. Но выбора не было. Эрина воссоздала магический шар в руке золотистого цвета и со всей силы бросила его прямо в морду дракона. Искры магии разбились о чешую ящера подобно комку сырого песка, заставив гиганта поморщиться и отряхнуться.

– ДАВАЙ ЗА МНОЙ!

Эрина со всех ног помчалась прочь, живо прошмыгнув в арку в соседней стене, ведущей насквозь через здание. Дракон рванул за девушкой сразу. Она услышала только то, как он развернулся в её сторону, но продолжал чего-то ждать, словно давая ей фору. Прямо рядом с ней возник лейтенант Хоба, который со всей силы притянул девушку к себе и устремился с ней на крышу, истошно вопя:

– ЧТО ЗА ЧЁРТ!

– Лейтенант! Его нужно отвлечь!

– Чем я по-твоему занимаюсь, товарищ курсант?!

– Понятия не имею!

Они уже стояли на крыше соседнего здания. Дракон поднял голову, и ему хорошо были видны эти двое даже сквозь дым, как и им его горящие красные глаза и очертания грозной хищной морды с широкой пастью, внутри которой была уйма острых зубов.

Хоба с безнадёгой и ужасом посмотрел на девушку, которая точно в его глазах была помехой и проблемой, встрявшей непонятно зачем и портящей и без того испорченную ситуацию.

– Хуже быть не может, – мрачно пробормотал обезьян, опустившись на корточки и схватившись за мохнатую голову. – Он же не нападает, – заметила очевидную вещь Эрина, не понимая, что вообще происходит. – Почему?

– Чёрт его знает, – отозвался лейтенант. – Но если именно ты вот так вот помрёшь, то нас всех расстреляют. Шансов на спасение теперь никаких…

– Что? – девушка растерялась.

– Если нас не сожгут или растопчут драконы, то расстреляют без особого суда и следствия за твою смерть…

– О чём вы? – Эрина запутывалась в происходящем всё больше и больше, а дракон продолжал на них безмолвно глядеть, застыв как статуя.

– Ты лицо стратегического значения!

Эрина опешила от таких слов. Что вообще нёс этот примат, рвущий шерсть у себя на голове?

– Всё пропало… всё пропало… зачем ты только высунула свой нос… где чёртов Ригер… пускай сам расхлёбывает… Эрина смотрела на обезьяна и не понимала, что вообще происходило с ним. Если до этого у лейтенанта Хоба получалось хоть как-то держать лицо, то сейчас его сломала паника. Всё шло не по его плану, и это явно выбивало офицера из колеи, и он не мог сам с этим справиться. Но вдруг он резко поднялся. Его раскрасневшиеся от сдерживаемых слёз глаза были полны решимости.

– Раз уж ты здесь, будешь приманкой, – строго заявил он. – ЗОВИ ЕГО ЕЩЁ РАЗ! – вскричал Абу.

Эрина растерялась. Она смотрела то на обезьяну с пугающим опустошённым лицом, то на дракона, выглядывающего из-за здания, глаза которого, точно зловещие красные маяки, сияли в дыму.

– Он обратил на тебя внимание. У нас есть шанс увести его отсюда подальше.

– Поняла вас…

Эрина по-настоящему растерялась. С одной стороны, она выбегала из укрытия в полной готовности расстаться с жизнью в попытке отвлечь дракона и увести его, а с другой стороны, она поняла, что это страшнее и труднее, чем ей казалось. Желание жить пока ещё превалировало над бездумными попытками умереть во имя размытого долга. В моменте девушка замешкалась, но снова все те же слова пронеслись у неё в голове, вынудив её плотно сжать кулаки и строго уставиться на дракона сквозь пелену дыма.

– ЭЙ! ТЫ! ЗА МНОЙ! – громко выкрикнула она, ухватив ещё из-под ног кусок льда с крыши и бросив его вперёд. Дракон галантно развернулся, как будто старался не разломать ничего вокруг. Также деликатно он огибал здание, поджимая крупные крылья и контролируя гибкий пушистый хвост.

– Неужели это работает, – растеряно пробормотал Хоба, внимательно наблюдая за происходящим, но уже готовый вместе с Эриной сорваться с места и бежать. – Скажи ему что-нибудь ещё, Эрина.

Эрина растерялась ещё больше. Мало того, что накрывал всё больший страх от неспешного томного приближения ящера, так ещё и лейтенант со своими невнятными просьбами.

– Стой! – уже более робко воскликнула она, обратившись к дракону, который оказался в опасной близости. Ящер действительно остановился. Эрина опешила и потеряла дар речи. Челюсть бесконтрольно обмякла, и рот раскрылся в изумлении. – Он что, понимает меня? – единственное, что девушка смогла из себя выдавить, уставившись на застывшего розового монстра, из ноздрей которого выходил густой белый пар – настолько его дыхание было горячим.

– Видимо, да. Понимает.

– Тогда… Ты мог бы никого тут не жрать? Не жечь ничего? Ты понимаешь меня?

Абу с недоумением и шоком уставился на девушку. Весь его вид и выразительная обезьянья мимика говорили: «Ты в своём уме?». Глаза примата нервно забегали, а шерсть на голове вздыбилась, как у перепуганной кошки или собаки. Невольно примат оскалился на девушку, отчего та замешкалась. Однако его отпустило в сторону глубокого шока, когда он увидел, как дракон лёг на землю и вытянул шею вперёд.

– Вот это да… – Хоба шлёпнул себя по лбу. – Как легко он поддался…

Эрина не знала, что на это сказать, поэтому продолжила, оторопев, смотреть на дракона.

– Эй, девочки, вы тут что, гуляете?

Этот голос. Эрина встрепенулась, услышав его. Поджав руки к груди, она в прыжке развернулась и увидела солдата в полной экипировке, у которого не видно было лица, но открытые глаза девушка узнала сразу.

– Товарищ старший лейтенант! – радостно воскликнула она. Радость переполняла её изнутри, из-за чего она чуть было не бросилась с объятиями к товарищу Ригеру, но в первую же секунду рывка одёрнула себя и замерла, молча продолжив смотреть в бездонные синие глаза эльфа. Она видела его взгляд встревоженным, но мягким. Хотелось верить, что он тоже рад её видеть.

– Ты где?! Где все?! – завопил Абу, бросившись к эльфу.

– У нас тут была небольшая зачистка территории.

– Хреново почистили! Что это, блядь, такое? – Примат в истерике указал на розового дракона, который, заинтересованный шумом, приподнял голову и посмотрел на край крыши, но вставать всё же ящер не собирался. Фил склонился с края, чтобы посмотреть, в чём же причина негодования лейтенанта Хоба.

– Хы! Этот… мы решили его не трогать. Приказ капитана Тейлор, – как-то пугающе жизнерадостно отозвался Фил. – Он никого и ничего не трогает. Полезный будет экземпляр.

– А дыру в земле вы не видели? – Абу с трудом сдерживал истеричные вопли, энергично размахивая руками и указывая как раз в ту сторону, где можно было бы увидеть повреждения подземного коридора. Фил опять же с неподдельным любопытством заглянул за спину обезьяна, после чего с невозмутимым спокойствием сказал:

– Ну, кто-то, может, и видел. Я точно слышал какой-то взрыв.

– ТЫ КАК ВООБЩЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ТАК СПОКОЕН? ЭТА ДАМОЧКА ЧУТЬ НЕ СДОХЛА! НАС БЫ ОТПРАВИЛИ ПОД ТРИБУНАЛ! – Абу больше не мог сдерживаться. Эрина вжала шею в туловище, будто бы обезьяна вопит не на Фила, а на неё. Но тот совсем не реагировал на лейтенанта Хоба. Вместо того, чтобы постыдиться, разозлиться или хотя бы обеспокоиться, эльф опустил чёрную маску, закрывающую его лицо, достал из маленького кармана на груди сигарету, спички и закурил. Делая первую затяжку в моменте, когда Абу перестал уже кричать, Фил ответил:

– Да прям. Отделались бы тюремным сроком.

– Тебе легко говорить, когда твоя мать чёртов маршал! Тебя максимум званий лишат!

Эрина в изумлении смотрела то на одного, то на другого, улавливая для себя новую информацию, которую, как ей показалось, она не должна была слышать, ибо именно в этот момент она уловила в лице и взгляде эльфа озлобленность.

– Ты мою мать не приплетай, – строго возразил эльф, делая очередную затяжку. – Мне от неё не будет поблажек, если с Эриной что-то случится. Думаю, она меня-то как раз и выпотрошит в прямом смысле, а вас просто лишит званий. Эрине оставалось только хмурить брови, потуплено таращась на офицеров, болтающих сейчас о своём, как ни в чём не бывало, словно никакой опасности не было, а на соседнем берегу не шло сражение, взрывы которого были отчётливо слышны и им тоже. И девушка искренне не понимала, почему кого-то должны наказывать за то, что с ней что-то случится. Хотелось задать много вопросов, но она и рот открыть не успела, как Фил начал:

– Впрочем, сейчас прибудет машина от комитета безопасности. Они заберут Эрину и увезут в безопасное место. Эрина вздрогнула от неожиданности, но тут же выпалила:

– Куда? Зачем? Я не покину своих товарищей!

– Так. Давай без этой чепухи. Я вижу, что ты девочка храбрая. Даже слишком. Это похвально, но давай ты сейчас будешь слушать старших, ну и не будешь задавать лишних вопросов.

Никогда таким строгим Эрина Фила прежде не видела. По-настоящему командный тон, обращённый не к кому-то, а именно к ней, из-за которого кровь стыла в жилах, и не возникало желание ослушаться приказа. Но честь кричала громче, благодаря чему она всё же подавленно промямлила, склонив голову:

– Но что будет с ребятами?

– Не переживай. Мы справляемся с обороной.

– НЕ ВИЖУ! – встрял Абу, снова указав на розового дракона.

– Я ж тебе сказал…

– А что, если бы он взбесился и поубивал бы всех нас прямо там?!

– Да не… не думаю. Хотел бы, давно бы уже поубивал. Успокойся, товарищ лейтенант.

И опять они о своём, словно ничего не происходило вокруг. Эрина оглянулась и тоже посмотрела на розового дракона, в его алые глаза, игриво поблёскивающие от редких красных огней в небе. Становилось всё темнее, а просветы между сгустками дыма обретали всё более и более зловещий оранжево-бордовый оттенок. Эрина внимательно продолжала смотреть в глаза ящеру, который с таким же глубоким интересом глядел на неё, пока Фил и Абу продолжали о чём-то пререкаться.

– Почему я не могу помочь людям на том берегу с помощью этого дракона? – как-то не особо думая проговорила Эрина. Её слова заставили офицеров замолчать, но Фил быстро среагировал:

– Я вижу, ты очень догадливая. Ты уже поняла, что в тебе особенного, да, Подсолнух?

Эрина сжалась сильнее, но продолжала смотреть на дракона, не осмеливаясь посмотреть в глаза непривычно строгому офицеру. Серьёзность происходящего ощущалась из-за этого тяжелее и сильнее, и грудой камней падала на плечи, создавая чувство не только ментальной, но и физической боли. А о чём она догадалась?

– Особенная?

– Ну, да. Ты же это имеешь в виду.

– Так, значит, то, что дракон меня послушался тогда на полигоне, а теперь ещё и сейчас, и то, что вы говорите о моей важности – правда связано? – Эрина надеялась схитрить, чтобы узнать хоть что-то и подтвердить свою теорию: неужели у неё и правда есть такие силы? Поэтому его заставили с ней возиться с самого начала?

– Какая ты умная и проницательная, Подсолнух! – едко заметил Ригер. – Впрочем, поговорим об этом потом. Сейчас мне нужно передать тебя комитету. Обещаю, что если будешь меня сейчас слушаться и не делать глупостей, то куплю тебе мороженку в вафельном стаканчике.

Эрина оскалилась, услышав эту глупую шутку. Не успел эльф ухватить её за руку, как она вырвалась и отстранилась. Старший лейтенант пока сохранял самообладание. Вместо каких-то колких выкриков и оскорблений он спокойно сказал:

– Если ты сейчас умрёшь, то потом умрут все остальные. Засунь свой юношеский героизм себе в задницу. Оставь сегодня героизм профессионалам, Подсолнух. Хорошо?

– Иди к чёрту! Какой смысл от моей силы, если я не могу её применить? Если я не могу помочь всем тем людям! – эмоции били через край. Эрина верила, что может быть полезной. Что должна быть полезной. А иначе, какой во всём этом смысл? А иначе, какой смысл в ней?

Фил ничего не ответил Эрине. Вместо слов говорил его тяжёлый, пронзающий её насквозь взгляд, который невозможно было выдерживать, и девушка растеряно отвернулась, скрывая не только стыд, но и слёзы от своей беспомощности.

– А вот и твоя карета приехала, – вдруг спокойно проговорил Фил. Эрина обернулась и увидела у ворот тёмный броневик. Внутри Эрины всё оборвалось от опустошения и осознания абсолютной бесполезности. Она ничего не могла сделать. Только принять свою никчёмность и беспомощность и выполнить приказ старшего по званию, переступая через свою гордость и никому не нужную честь.

Фил проводил её прямо до ожидающей, но не заглушенной машины, у которой её ждали офицеры комитета. Только завидев их, Эрина осознала серьёзность происходящего конкретно с ней. Стало ещё страшнее. В испуге она пошатнулась и отскочила назад, вцепившись в Ригера. Её действия были неосознанным и невольными. Но именно в эльфе, даже бессознательно, девушка искала защиты. От этого Эрине стало неловко.

– Обещайте, что защитите ребят! – выкрикнула она на прощание старшему лейтенанту.

– Не переживай, Эрина. Сдохну, а защищу. Скоро всё это закончится.

Его слова обнадёживали Эрину больше всего. Она верила ему. И доверяла. Но напоследок она добавила:

– Не смейте сдохнуть!

Двери закрылись. Стало темно. Тесно. Страшно. Не за себя. За остальных. За Вилма, Рикки, Марселя, Луку, Фриду, сержанта Соела и всех других, кто там остался. И особенно за него. Сердце Эрины разрывалось от боли, слёзы обжигали глаза и назойливо катились по прохладным щекам. Ей только и оставалось, что их утирать, попутно сглатывая тяжёлый ком от своей бесполезности и никчёмности.

Беспомощная слабачка.

Трусиха.

Самой от себя Эрине было тошно.

Но она ничего не могла сделать. Ничего.

Бесполезная и жалкая.