Текст книги "Пуанты и шипы (СИ)"

Автор книги: Diana Luras

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13. Лиза

На следующий день я шла в университет в надежде, что Лекс успокоится и перестанет донимать меня своими тупыми выходками. Придя на учебу, я первым делом пошла искать Игоря Сергеевича, чтобы попросить его дать шанс исправить оценку всей группе, но по отдельности. Вторую подставу от Лекса впитывать в себя больше не хотелось. Мое состояние было стабильно спокойным, и я надеялась на благосклонность преподавателя.

Игоря Сергеевича я нашла быстро, посмотрев расписание на стенде.

Приоткрыв дверь аудитории, я медленно зашла и остановилась.

– Игорь Сергеевич, добрый день.

– А, Светлова, что вам? – отвлекся он от ноутбука.

– Я бы хотела поговорить с вами насчет исправления оценок у нашей группы.

– Так, – он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, – я вас внимательно слушаю.

– Вышло небольшое недоразумение, – я замялась, – понимаете, я действительно очень тщательно готовилась к этому докладу, и не понимаю, почему так вышло. Может у меня слетела программа, и я не заметила этого, и все, все сбилось. В любом случае ребята не виноваты в том, что со мной так произошло, их выступление было прекрасным, и я хотела просить вас, дать им, и, возможно, мне шанс на исправление оценки, – я выдохнула, – это, пожалуй, все, что я хотела вам сказать, – я посмотрела на преподавателя с нескрываемой надеждой в глазах. Наверно, сейчас я была похожа на кота из Шрека, потому, что преподаватель долго молча рассматривал меня.

Наконец он вздохнул.

– Я очень ценю то, что вы так справедливы к своим одногруппникам, Светлова, если не ошибаюсь, вы начали учебу позже, чем все остальные?

– Да, так вышло.

– И почему же так вышло?

Я несколько удивилась его вопросу, но скрывать правду не было смысла.

– Я получила травму, и не могла долгое время передвигаться самостоятельно, – я машинально перенесла почти всю нагрузку на левую ногу.

– И что же это за травма?

– У меня полный разрыв связок, и мне делали операцию, простите, какое отношение это имеет к исправлению оценок?

– Понимаете, Светлова, я человек здесь относительно новый, и еще не успел изучить всех студентов, мне важно понимать, вы отсутствовали по весомой причине, или же просто потому, что вам так захотелось. Так мне будет проще сделать вывод, давать вам шанс или нет, – он поставил локти на стол.

– И вы дадите нашей группе шанс?

– Первый и последний раз я иду вам на встречу, учитывая ваши обстоятельства, хотя, у меня нет привычки так делать. Мои задания должны выполняться четко и в срок. В следующий раз, пожалуйста, имейте это ввиду. Можете идти и озвучить мое решение группе. Каждый из вас подготовит свой собственный проект к началу следующей неделе. Всего хорошего.

Я буквально выпорхнула из аудитории. С моих плеч как будто сняли огромный валун, который повесил Лекс.

Медленно шагая по коридору, я не сразу заметила косые взгляды, обращенные в мою сторону. Мое внимание сначала привлекли перешептывания, как только я проходила мимо кого-то, диалоги сразу становились тихими. Я стала оглядываться по сторонам. Взгляды, казалось, изменились. Раньше на меня смотрели с любопытством. Теперь же они были скользящими и тут же отворачивающимися, и какими-то осуждающими.

«Что происходит?» – пронеслось у меня в голове.

Сообщив Соне и Артему о решении преподавателя, я досидела первую и последующие две лекции, особо ни во что не вникая. Лекс на занятиях отсутствовал, вот и слава богу. Сообщу ему по переписке, моя совесть не позволяла оставить информацию преподавателя ему не донесенной.

У выхода из университета меня окликнула одногруппница Катя, с которой мы пару раз работали вместе в группе на семинарах.

– Лиза, погоди! Привет. – Девушка выглядела немного растерянной.

Я остановилась.

– Привет, – с трудом выдавила я из себя.

– Слушай, я хотела спросить … насчет вашего недавнего проекта с Волковым. Меня тогда не было, – она замялась, глядя куда-то мимо меня, – это правда, что ты там все запутала, а он потом за тебя отвечал? Все говорят…

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Опять этот проклятый проект, опять этот Волков.

– Все … кто? – мой голос не скрывал раздражения.

– Ну, все, – она пожала плечами, – говорят, ты вообще в расчетах не разбираешься, и Алексу пришлось взять ответственность на себя. И вообще, что ты поступила так из-за блата, и… – она понизила голос, – и потому, что у тебя там какие-то особые отношения с преподавателями. Игорь Сергеевич ведь разрешил исправить оценку, хотя он никому такого не позволяет.

Я смотрела на нее, выпучив глаза, а затем оперлась рукой о стену для того, чтобы не потерять равновесие. Мимо проходили студенты и бросали на нас косые взгляды.

– Что, что ты несешь? Какие отношения?

– Ну, не я это сказала! – Катя отступила на шаг, испуганная моей реакцией. – Все так говорят! Что из балета ты ушла не из-за травмы, а что тебя выгнали, потому что ты с кем-то там, ну, ты поняла. И травму ты такую специально придумала, а на самом деле там ничего серьезного.

– Катя, а ты не находишь, что твои вопросы звучат, как бред сумасшедшего?

Резкий, уверенный голос прозвучал сзади. Я обернулась, и увидела Софию – девушку с другого потока, с которой мы пересекались в библиотеке. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Катю с таким ледяным презрением, что та попятилась.

– Соф, я просто…

– Ты просто что? Повторяешь грязные сплетни, как попугай? – она подошла ближе и стала чуть впереди меня, – у тебя есть доказательства своим словам? Или тебе просто нечем заняться, кроме как перемывать кости?

Катя покраснела до корней волос.

– Мне просто интересно было.

– Интересно – это самой разобраться в ситуации. А не ходить по углам и шептаться, – парировала София. – Провалила проект? С кем не бывает. А насчет остальных твоих вопросов, то это уже все больные фантазии твои, и таких же, как ты. Понятно излагаю?

Катя, пробормотав что-то невнятное, развернулась и быстрым шагом зашагала прочь.

София повернулась ко мне, и ее взгляд смягчился.

– Ты в порядке? Выглядишь ужасно.

Я лишь покачала головой, подавляя предательские слезы.

– Спасибо, я не знаю, что сказать.

– Говорить ничего не надо, – София твердо взяла меня под локоть, – пойдем, я провожу тебя, ты сама или встречают?

– За мной приедет водитель.

– Принято, и пожалуйста, не обращай внимания на этих идиотов. У них от безделья мозги в труху превращаются.

Только что, София стала для меня глотком воздуха, в этом душном месте, которое я с каждой секундой ненавидела все больше и больше.

Глава 14. Лекс

Это утро не наступило, оно просочилось сквозь шторы серое и влажное. За окном небо было сплошным серым пятном, из которого сыпалась противная морось.

Я лежал под теплым пледом, слушая, как тихо гудела система вентиляции. В комнате было идеально тепло, но картина за окном вызывала дрожь. Мысль о том, что сегодня нужно ехать в университет на пары, казалась издевательской. Сегодня я ночевал в своей личной квартире, с какой-то девицей, которую подцепил вчера в клубе. Блондинка лежала спиной ко мне, и я толкнул ее в бок, чтобы просыпалась.

Я потянулся к телефону. Такси, которое заранее заказал для нее на утро, уже ожидало внизу.

– Собирайся, машина внизу. – Бросил я нелепо.

– Какая машина? – искренне удивилась она, – я думала, меня отвезешь ты.

– Я похож на того, кто работает таксистом? Не думай больше, это не твой конек. Собирайся, я сказал!

– Придурок! Зачем я только с тобой связалась!

Я пожал плечами, и глянул на время, до начала пар оставался еще час, но мне нужно было приехать заранее, чтобы увидеть Лизу, и понять, насколько хорошо разошлись слухи. Самый коварный и унизительный метод, чтобы сделать больно и задеть чувства.

Я встал с кровати, пол был приятно теплым, и подошел к окну. Город внизу казался размытой, грязной акварелью. Такси для ночной гостьи стояло у подъезда. Я видел, как она, нахмурившись, побежала под дождем к нему, напоследок бросив гневный взгляд на мои окна, я помахал ей рукой и начал собираться в универ.

Сидя в кафе напротив, я наблюдал через окно за студентами, заходившими в университет. Витя, и несколько моих самых болтливых фанаток сидели рядом. Друг развлекал их анекдотами, от которых девушки смеялись, и тем самым раздражали меня.

Через некоторое время, я увидел, как Лиза с каменным лицом остановилась недалеко от входа в университет. Мелкий дождь капал на ее куртку, мочил волосы, но ей, казалось, было все равно. Витя, сидя напротив, хихикнул, проследив за моим взглядом.

– Твой план банален, но эффективен, – прокомментировал он.

– Банальность – признак гениальности, – парировал я, не отрывая взгляда от Лизы. Она стояла неподвижно, словно прилипла к асфальту. – Люди охотнее верят в простое и грязное. Им не нужны истории про сложные ситуации, разрывы связок и силу духа. Им нужна сплетня, и я им ее подарил.

Я увидел, как она, наконец, выдохнула, и начала медленно шагать к дверям.

– Пойдем, – я отодвинул пустую чашку. – Поймаем нашу птичку с одним крылом.

Мы нагнали ее у самого входа. Лиза не видела нас, пока мы не подошли вплотную.

– Принцесса, ты чего такая мокрая и несчастная? – мой голос заставил ее вздрогнуть и остановиться.

Лиза посмотрела на меня взглядом, в котором не было ни злости, ни вызова, лишь вселенская усталость.

– Алекс, отстань от меня.

– А что это ты сегодня такая пафосная? По имени зовешь, – я усмехнулся и преградил ей дорогу. Витя стал сзади, создавая ощущение ловушки. – Слышал, по универу слухи про тебя пошли. Очень интересные.

Она попыталась пройти мимо, но я ловко преградил ей путь.

– Куда же ты? Говорят, – продолжил я, наслаждаясь каждым мгновением, – что твоя травма – фейк. Что тебя выперли аз академии за похабное поведение. Что ты путалась с педагогами, чтобы поступить сюда.

Она посмотрела на меня ледяными глазами, мокрые пряди ее волос спадали на лоб.

– Зачем ты это делаешь?

Я наклонился к ее уху, почти касаясь мокрой от дождя кожи.

– Принцесса, добро пожаловать в реальный мир, в мой мир. Реальный мир грязный, – я сделал паузу, давая словам впитаться, – как и ты, судя по слухам.

– Прекрати это, Лекс, – я видел, как ее пальцы сжались в кулаки, – я знаю, кто их распускает. И всем тоже скоро станет известно.

– Милые угрозы от милой девочки. Но нет, принцесса, такое со мной не прокатит, – мой шепот был сладким и ядовитым, – все уже верят в то, что услышали, все уже знают то, что узнали. Твоя правда никого не интересует.

Я выпрямился, видя, как ее лицо теряет остатки цвета. Ее только что крохотная уверенность испарилась.

– И передавай привет своей рыжей подружке, – бросил я через плечо, разворачиваясь к Вите. – Скажи, пусть тоже готовится. Ведь, если она водится с таким грязным человеком, как ты, то, что говорить о ней?

– Я сама за себя скажу. – София подошла к Лизе, и уперла руки в бока, прожигая меня взглядом. – А тебе, Нептун, советую плавать не только по прямой, а то глядишь, и на айсберг наткнешься, да на дно пойдешь.

– Хах, удачи, звезды. Лиза, смотри, не простудись. Хотя, – я обернулся, – после всего, что о тебе говорят, простуда – это мелочь.

Мы с Витей ушли. Семена, брошенные в благодатную почву ее отчаяния, уже давали ядовитые всходы. И я знал – урожай будет богатым.

Глава 15. Лиза

Мы стояли над нависающим козырьком главного входа, мелкие капли дождя хлестали по асфальту, разбиваясь на сотни маленьких кристалликов, и смывал остатки моего спокойствия. Слова Лекса висели в воздухе липкой, ядовитой пеленой. «Грязный человек». Эти два слова жгли сильнее, чем любое физическое оскорбление. Казалось, что Лекс – это человек, который не видит грань своей вседозволенности, ему наплевать на чувства других, он не знает, что такое, когда ты каждый день борешься за то, чтобы вернуться к своей мечте.

Софа не двигалась с места, смотря вслед удаляющимся фигурам Лекса и Вити с таким холодным бешенством, что казалось, дождь вокруг нее должен был превратиться в лед.

– Ну, он и тварь, конечно! – Выдохнула она, поворачиваясь ко мне. Ее глаза, еще секунду назад полные гнев, смягчились. – Ты как? Держишься?

Я попыталась кивнуть, но голова не слушалась, лишь бессмысленно задрожала. В горле стоял ком, а тело прошибла мелкая дрожь: не от холода, а от того, что из меня медленно смывалась с дождем жизненная сила.

– Он, он просто сумасшедший, – прошептала я, глядя в мокрый асфальт. – За что? Что я ему сделала?

– Ничего, – резко ответила София, хватая меня за локоть и ведя внутрь. – Он просто мразь, которой для самоутверждения надо кого-то ломать. И ты, видимо, оказалась для него идеальной мишенью. А учитывая то, что ты не особо прогибаешься под него, это его еще больше раззадоривает. Для такого козла, как он, это как красная тряпка для быка. Так, на лекции мы не пойдем.

Мы зашли в ближайшую женскую уборную. София достала сухие салфетки и протянула мне. Я прислонилась к холодной стене, вытирая капли с лица и стряхивая их с одежды.

– Я не знаю, что делать, Соф, – призналась я, и голос мой прозвучал отчаянно и глухо. – Эти слухи…они везде. Как с ними бороться? Опуститься до его уровня и начать орать на всех углах? Никто не станет слушать.

– Бороться с грязью в лоб – только самому испачкаться, – философски заметила София, скомкала салфетку и четко попала ей в мусорное ведро. – Нужна тактика. Но не сейчас. Сейчас тебе нужно одно – выдохнуть и отключиться от мыслей.

Она повернулась ко мне, взяла за плечи, и на ее лице появилась хитрая, ободряющая улыбка.

– Слушай, а поехали сегодня со мной? К одной моей подруге. Частная вечеринка, все дела, чисто свои. Тусовка, хорошая музыка, болтовня ни о чем. Никаких Лексов, Витей и прочей ереси из университета. Обещаю.

Я попыталась отказаться. Мысль о том, что нужно быть среди людей, даже незнакомых, казалась сейчас невыносимой. Мне хотелось быть дома, свернуться клубком в кровати, в тишине, и не вылезать оттуда до тех пор, пока все не закончится.

– Я не в настроении, Соф. И нога…

– Нога отдохнет от этих дурацких коридоров, – настаивала она, – а насчет настроения, так его и не будет, если ты все время будешь окружена этой чернухой. Лиза, ты же боец! Ты считай заново научилась ходить! Неужели та дашь какому-то дибилу отнять у тебя не только покой, но и простые человеческие радости?

Она смотрела на меня с таким вызовом и верой, что мое сопротивление начало таять. Возможно, она была права. Запереться в себе – значит дать Лексу то, что он хочет – мою сломленность, мое поражение ему.

– Ты уверенна, что там никого, ну, не будет? – нерешительно переспросила я.

– Зуб даю! – София сделала жест большим пальцем, как будто поддевает зуб. – Чисто мои старые друзья. Художники, музыканты, бездумные тусовщики. Для них ты будешь просто Лизой – моей подругой.

Просто Лизой, слова звучали нереально. Без балета, без травмы, без унизительных сплетен. Звучало просто замечательно.

Я глубоко вздохнула, выпрямила спину.

– Хорошо, – сказала я, и в голосе прозвучала не усталость, а решимость.– Поехали, только ненадолго.

– Ура! – София просияла. – Вот это я понимаю. Тебе понравится, обещаю. Заеду за тобой в семь. Дресс-код – полное его отсутствие. Главное, чтобы тебе было удобно.

Оставшуюся часть дня я провела в каком-то отрешенном состоянии. Лекс на парах так и не появился, в последнее время, казалось, что он приезжает в университет чисто для того, чтобы сказать мне какую-то гадость. Слухи витали в воздухе, я ловила на себе взгляды, но после разговора с Софией, они как будто потеряли свою силу. София в принципе стала моим спасительным якорем в этом бушующем море. Сегодня вечером благодаря ей, я буду не «хромой балериной», а просто гостьей на вечеринке.

Вернувшись домой, я не стала рассказывать родителям о полных своих планах, сказала просто, что иду с подругой в кино. Мама лишь обрадовалась, что я, конец-то, пойду развеяться, и пожелала хорошо провести время.

К семи я была готова. Надела мягкие, широкие брюки, просторный свитер, нанесла минимум макияжа и собрала волосы в высокий хвост. В зеркале на меня смотрела уставшая, но не сломленная девушка. В моих глазах, глубоко внутри, теплилась искорка чего-то похожего на надежду.

Ровно в назначенное время раздался звонок в домофон. Я вышла на улицу, где меня уже ждала София.

– Ну что, готова? – улыбнулась она, заводя машину.

– Больше, чем готова, – ответила я, пристегивая ремень, и глядя в окно, за которым меня ждал другой, незнакомый, и я надеялась, гораздо более светлый мир.

Глава 16. Лекс

Вечер навалился на город свинцовой мутью, идеально отражая мое настроение. Тренировка в бассейне не принесла привычного удовольствия; вода, обычно дающая чувство контроля, сегодня казалась вязкой и липкой. Витя трещал о чем-то своем, но его слова пролетали мимо ушей. Во мне все еще кипела та ярость, что вспыхнула после разговора с Лизой и вмешавшейся ее рыжей подругой. Холодная, невысказанная злость пылала во мне. Она не ломалась, не плакала, не убегала. В ее глаза была лишь усталость, но не поражение, и это раздражало больше всего.

Мы сидели в той же кофейне напротив университета, я бездумно листал сторис в инстаграмм: однообразные фото девушек, машины и дурацкие вечеринки. И вдруг, мой палец замер. Одна из очередных подписчиц, с которой я когда-то пересекался на тусовке, выложила сторис: «Наконец-то собрались все вместе!»

И там, в углу следующего кадра, мелькнуло знакомое лицо – София. Та самая рыжая стерва, что увязалась за моей мишенью. Она обнималась с какими-то девчонками, и с ней – Лизой. Я сделал скрин, и приблизил, сперва, не поверив, что это она.

Мозг, настроенный на поиск уязвимостей, сработал моментально. Я представил, как эта рыжая уговаривает ее пойти, обещая, что не будет никого из универа, в особенности меня – Лекса. Это было именно то место, куда бы София повела свою подружку, чтобы развеяться.

Уголок моих губ дрогнул в подобии улыбки. Идеально стечение обстоятельств.

– Витя, – бросил я, поднимаясь, – поехали. Надо сменить обстановку.

– Куда завалимся? В клуб? – оживился он.

– О нет. Это будет гораздо интереснее. На частную вечеринку. Кажется, нас там не ждут.

Он не сразу понял, но переспрашивать не стал. Адреналин, тот самый, сладкий и жгучий снова начал разливаться по крови.

К дому мы приехали минут через сорок. Дом был довольно неплохим, двухэтажный, в спальном районе. Музыка доносилась приглушенно. Я вышел из машины, поправляя рукава куртки. Витя шел следом.

– Слушай, Лекс, нас не вышвырнут?

– С чего бы? – я усмехнулся, подходя к двери.– Мы же гости. Друзья, – нажал я на дверной звонок.

Мне открыла уже пьяная девушка с бокалом в руке. Она уставилась на меня пустым взглядом.

– Мы к Вике, – пояснил я, одарив ее той самой улыбкой, которая работала безотказно.

– О, круто, проходите, все в гостиной! – она отошла в сторону, пропуская нас, и уже кокетливо мне подмигивая.

Так все просто. Никакой безопасности.

В доме было дымно, шумно, и душно. Сняв куртку, я замер на пороге гостиной, сканируя помещение, и почти сразу заметил тех, кого искал, а точнее ту. Девушки сидели на диване что-то оживленно обсуждая. София сидела со стаканом, и жестикулировала руками, пытаясь не разлить жидкость. А Лиза, Лиза сидела, поджав под себя здоровую ногу. Она выглядела расслабленной и довольной. Я ухмыльнулся, скоро ее веселье закончится.

Я поймал взгляд Вити, и кивком указал в их сторону.

София заметила меня первая. Ее улыбка исчезла с лица, сменяясь непониманием, а затем, чистой, неподдельной злобой. Она резко встала, заслоняя собой Лизу.

– Ты? Как ты здесь оказался?

– Мир тесен, правда? – мой взгляд скользнул за нее и упал на Лизу, – привет, принцесса. Не ждала встречи?

Лиза подняла на меня глаза. Тот покой, что в них читался, тут же растворился, уступая место леденящему ужасу.

– Убирайся, Лекс, – прошипела София, – тебя сюда не приглашали.

– А меня и не нужно приглашать, – отчеканил я, наслаждаясь моментом, – я сам знаю, где и когда мне быть. Особенно, когда моя одногруппница нуждается в поддержке. У тебя наверно был тяжелый день. Решил проверить, все ли хорошо.

Я обвел взглядом комнату.

– Местечко, так себе. Но для тех, кому больше некуда пойти, в самый раз.

Вокруг начали образовываться кучки из любопытных, проноситься шепотки. Взгляд Лизы был прикован к полу, как будто там было ее спасение.

– Лиза, давай уйдем, – резко сказала София.

– А чего так сразу? Вечеринка в самом разгаре. Принцесса, не хочешь потанцевать? Или ножка болит? Ты еще не делилась с новыми друзьями своими подвигами в университете? Здесь много новых лиц. Не помешает поделиться историей. Как считаешь?

– Заткнись, – выдохнула она. Ее голос был тихим, с какой-то отчаянной силой. – Просто оставь меня в покое уже!

– Но я же не трогаю тебя, – развел я руками, изображая невинность. – Я просто пришел на вечеринку к старым друзьям, как и все. А то, что твоя грязная, – я специально выделил это слово, – правда преследует тебя, так это не мои проблемы.

Она встала, взяла Софию за руку, и буквально протаранив меня плечом, направилась к выходу. Но атмосфера была уже испорчена. Все смотрели, шептались, то, что нужно.

– Хорошего вечера, принцесса! Надеюсь, ты понимаешь, – бросил я ей вдогонку, – что от меня никуда не деться.

Дверь за ними захлопнулась. Я медленно выдохнул, ощущая волну удовлетворения.

– Что, Лекс, задавил? – хихикнул Витя.

– Это было всего лишь напоминание. Никакой свободы, никакого укрытия. Я не дам ей никакой передышки, пока она не сдастся окончательно.

Мы вышли на улицу, и на долю секунды во рту появился горький привкус, не сладкой, а противной победы. Я грубо отмахнулся от этого чувства. Слабость. Игра. И в этой игре, я была намерен дойти до конца.