Текст книги "Пуанты и шипы (СИ)"

Автор книги: Diana Luras

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 49. Лиза

Идти в университет было ошибкой. Я поняла это с первых же шагов по коридору, но второй день подряд притворяться, что у меня болит голова, было слишком подозрительно. Лекс пытался звонить и писать, но я даже не читала. Я и сама понимала, что сейчас буду не в состоянии с ним что-то обсуждать, да и не особо хотелось. В который раз он предал меня, хватит, пора было это прекращать.

Воздух вокруг меня буквально густел. Разговоры стихали, когда я проходила мимо, снова это состояние, когда я оказываюсь в центре внимания. Шепот, который я слышала раньше, теперь был намного громче. Но теперь в нем было не только любопытство и презрение, он был разделен.

«….все таки он козел, я всегда это знала…»

«…а может, он правда изменился? В последнее время он стал совсем другим…»

«… да брось, это же все постанова была…»

Эти обрывки фраз долетали до меня, смешиваясь в одну кашу. Я шла, уставившись прямо перед собой, стараясь ни на кого не смотреть. Моя походка, едва ставшая уверенной, снова обрела скованность. Каждая мышца чувствовала напряжение.

А затем я увидела Лекса. Он стоял у стены, его голова была опущена вниз, я думала, он меня не заметит, но Лекс как будто почувствовал мой взгляд и поднял голову. Как только увидел меня, сразу пошел в мою сторону.

– Лиза, давай поговорим, – сказал он, подходя вплотную, – но не здесь.

– О чем нам разговаривать?

– Позволь хотя бы объяснить, а там сама принимай решение. Я не буду тебя трогать, обещаю. – Он смотрел с такой мольбой в глазах, что на секунду мне снова захотелось ему поверить.

– Я не знаю, я не готова…

– Прошу, Лиза. Всего один диалог.

Я молча кивнула, и направилась в другую сторону, он последовал за мной. Мы нашли место, где было меньше всего студентов и косых взглядов.

– Лиза, я снова прошу прощения, я накосячил, опять, – он облокотился на стену. – Но это было еще в начале, тогда, тогда я не знал какая ты, я не знал, что все так обернется, тогда я был другим Лексом.

– То есть, если бы ты не влюбился, то так бы и продолжал меня травить, пока я не напишу заявление об уходе?

– Да, то есть, нет. Лиза, нет. Это все сложно, это все начало выходить из-под контроля, когда я понял, что ты так просто не сдашься. Я не знал, как с тобой поступать, что делать с твоим чертовым духом, откуда только он у тебя. Я думал сломать тебя, но стал ломаться сам, – он запустил руки в волосы, и сполз по стене вниз. – Лиза, я слишком много раз делал людям больно, я слишком много раз заставлял кого-то страдать, но в итоге сам поплатился. Ты заставила меня почувствовать каково это, но ты же заставила меня увидеть в себе человека, заново. Я не понимал, что чувствую к тебе, я боялся того, что чувствую, а когда понял, то решил, что ты никогда не согласишься, но ты ответила тогда на поцелуй, и знаешь, это сделало меня самым счастливым человеком на земле. Прошу, поверь мне. Можешь не прощать, просто, поверь.

– Я не знаю, как теперь тебе верить, Лекс. Я хочу, очень хочу, но, не могу. Давай закончим, пожалуйста, мне нужно еще время.

– Ладно, хорошо, – сказал он шепотом, – спасибо, что выслушала. Я просто буду ждать тебя, даже если ты против. Те слова, когда я говорил, что люблю тебя, это не пустой треп. Я действительно люблю тебя.

Я развернулась, чтобы уйти, потому что впервые за долгое время, я почувствовала, как по щеке скатилась предательская слеза. Плакать перед Лексом точно не хотелось.

В коридоре я наткнулась на Вику. Только ее сегодня не хватало для полной сборки.

– Ну что, Светлова, прочувствовала, что такое быть игрушкой Волкова? – ее голос звучал сладко противно, но было в нем что-то отстраненное.

– Отвали, Вика. Ты уже сделала все, что могла.

– Лиза, разве ты не узнала правду? Я сделала доброе дело. Вот он, твой Лекс, не тот, кем он себя строил последнее время, а настоящий расчетливый эгоист. И все было просто спектаклем. И он поступает так с каждым, поверь. – Она хотела добавить что-то еще, но посмотрев через мое плечо, замолчала, я обернулась, и увидела Лекса, который, я уверенна, если бы Вика не была девушкой, просто убил бы ее.

Я сидела на лекции, но мысли предательски крутились вокруг него. В моей голове, и в моем сердце была война. Война между фактами, и тихим, упрямым шепотом сердца, которое видело его искренность. Оно помнило его настоящие глаза. И оно отказывалось верить, что все происходящее между нами – ложь.

Глава 50. Лиза

Прошло несколько дней с нашего последнего разговора с Лексом, он больше не появлялся на парах, как и обещал, он меня не тревожил. Я же существовала в каком-то режиме автопилота: лекции, дом, разговоры с родителями о том, как прошел день, редкие разговоры с Соней. Все остальное было белым шумом, сквозь который пробивались лишь воспоминания о том видео.

Я сидела на лавочке, напротив университета, пытаясь заставить себя читать конспект, когда ко мне подошел Витя. Не с той вечной ухмылкой, которая была у него всегда, а как-то даже почти робко.

– Лиза, можно? – он кивнул на свободное место.

Я молча кивнула, но не знала, чего ожидать. Сейчас он начнет жалеть, или же подтвердит, что Лекс все-таки эгоист и козел. Да и самого Витю я не особо хотела видеть, ведь его персона в споре тоже участвовала.

– Слушай, я знаю, что ты обо мне не очень хорошо думаешь. И ты права. Я тогда тоже поступил импульсивно, и за эту хрень перед тобой извиняюсь. По-честному.

Я удивленно посмотрела на него, это было неожиданно.

– Но же здесь не по этому?

– Нет, я тут, чтобы сказать кое-что про Лекса. И ты не обязана меня слушать, но я все равно скажу.

– Витя, пожалуйста, не надо о нем.

– Я знаю, но это реально важно. Ты видела видео, ты знаешь про спор, но ты не знаешь, чем он закончился.

– Он закончился правдой, которая всплыла наружу, – сказала я, и голос мой дрогнул.

– Нет, – Витя, наконец, поднял на меня глаза. – Он закончился тем, что Лекс пришел в раздевалку и отдал мне ключи от своего мерседеса. Добровольно. Еще до того, как истек срок спора.

– Что? – переспросила я, боясь, что не правильно поняла.

– Он сказал, что проиграл. И отдал ключи. А потом сказал нам всем, чтобы мы тебя не трогали. Сказал, что ты сильнее всех нас вместе взятых, и что если к тебе кто-то прицепится, то тому не поздоровится.

– Но зачем? Если все это была игра, зачем отказываться от выигрыша?

– Потому что для него это перестало быть игрой. – Витя выдохнул. – Он реально влюбился в тебя, Лиза, по-настоящему. Я видел, как он меняется. Сначала я думал, что это прикол или новая тактика. Но нет, он просто сломался. Он пытался отрицать, но не вышло. И тогда он просто пришел и отдал мне ключи.

Я смотрела на Витю. В голове крутились две правды: одна – темная, жестокая, которую показало мне видео. Вторая – сложная, та, которую мне сейчас рассказывали, и та, которую мне показывал сам Лекс.

– Почему ты мне это говоришь? – спросила я, чувствуя, как подступают слезы.

– Потому что сейчас он в полном аду. И потому что…я блин впервые вижу, чтобы он так за кого-то переживал, чтобы кто-то для него был дороже, чем офигенная тачка, прости, сравнение так себе, но это правда. И Вика эта, специально видео слила, потому что он отказался к ней возвращаться, но она уже пожалела об этом. В общем, ему сейчас хреново, он обещал тебя не трогать, поэтому не ходит на пары.

Витя встал.

– Я все сказал, решать тебе, но он не тот человек, которого ты видела на видео.

Лекс отдал ключи. Он отказался от спора. Эти факты были неоспоримы, они не меняли того, с чего все началось, но они меняли все после, потому что означали, что его чувства были настоящими. Что его борьба с собой была настоящей.

Я закрыла глаза, прижав пальцы к вискам. Ненавидеть его было так просто, а понять было страшно. Оставлять дверь закрытой после того, что я узнала было уже невозможно.

Глава 51

Лиза

Я позвонила Софии и попросила ее приехать. Она примчалась через пол часа, с расширенными от тревоги глазами.

– Что случилось? – спросила она, садясь рядом.

– Я думаю, что хочу дать ему еще один шанс.

В комнате повисла гробовая тишина. Подруга смотрела на меня через маску непонимания.

– Ты, прости, что хочешь? Лиза, ты в своем уме?

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но я кое-что узнала. – И рассказала ей о разговоре с Витей.

София слушала внимательно, ее лицо постепенно менялось от шока к глубокой озабоченности.

– И что? – наконец сказала она, – это не отменяет всего.

– Нет, не отменяет, но … – я поискала нужные слова, – но это показывает, что он изменился.

– А может, он просто понял, что проигрывает и сменил тактику?

– Я думала об этом, но срок спора истек, а я все еще здесь, никаких новых попыток не было. Он сдался, он отдал то, что было для него ценным, чтобы просто быть рядом со мной.

София молчала, глядя в пол. Я видела, как она с трудом переваривает эту информацию.

– Я не прошу тебя понять, я просто прошу быть рядом, пожалуйста. Я знаю, что рискую, но я хочу поверить ему еще раз.

– Я боюсь, что он снова причинит тебе боль.

– Я тоже боюсь, – честно призналась я, – я еще больше я боюсь не дать шанс человеку, который, кажется, действительно меня любит.

– Ладно, я не согласна. Я до сих пор думаю, что он не заслужил этого. Но это твое сердце, и если ты даешь ему шанс, то я буду рядом, чтобы если что кастрировать его.

– Спасибо, – рассмеялась я, обнимая ее, – спасибо, что ты со мной.

– Дура, кому ты нужна еще, кроме нас с родителями, но и ему получается тоже нужна.

***

Сердце колотилось так, будто я впервые стояла на сцене. Я подняла руку, и нажала на звонок. Кажется, прошла вечность. Я уже собиралась уходить, но потом дверь открылась.

Он стоял на пороге, и первые несколько секунд я не могла его узнать. В мятой футболке, спортивных штанах, его волосы были растрепаны, а в глазах, обычно таких уверенных была вселенская усталость. Он смотрел на меня, будто перед ним стоял призрак.

– Лиза? – его голос бы хриплым.

– Можно войти?

Он молча отступил, пропуская меня внутрь. Я прошла в гостиную и остановилась посреди комнаты, не зная, с чего начать.

– Я говорила с Витей.

– И? – он напрягся.

– Он сказал мне о ключах, о том, что ты отказался от спора.

Он медленно выдохнул, но напряжение никуда не делось.

– Я все еще помню то, что ты говорил на видео. Эта боль не уйдет, она будет частью меня.

– Я знаю, и я никогда не прощу себе этого.

– Но, – я сделала шаг к нему, – я также помню тебя в балетном зале, помню в бассейне, помню твою улыбку, твою защиту, твои глаза, твои поцелуи. И это все тоже настоящее.

Я подошла к нему вплотную, и коснулась щеки.

– Я не хочу жить прошлым, я устала от него. Я хочу жить настоящим, и, я хочу верить в наше будущее. Таким, каким мы его сделаем с тобой.

– Я так по тебе скучал, – его голос сорвался на шепот, полный такой тоски, что у меня сжалось сердце. – Все эти дни, тишина была невыносима. Я с ума сходил, каждый день хотел позвонить, написать, я думал, что потерял тебя.

– Ты почти потерял, – честно сказала я. – Но, я здесь.

– Я люблю тебя, – сказал он, и в этих трех словах была вся его душа, вся его боль, и вся надежда. – Я буду каждый день, каждым поступком доказывать, что заслуживаю твоего прощения.

– Я тоже тебя люблю, и я уже простила.

Лекс

Она простила меня. Эти слова все еще эхом отдавались в моем сознании, слишком громкие и невероятные, чтобы быть правдой. Я держал ее в объятиях, чувствуя, как тепло ее тела проникает под футболку, плавя тот лед, который образовался внутри меня.

Я отодвинулся настолько, чтобы видеть ее лицо. Ее глаза были влажными, но в них больше не было боли, только тихое понимание, и что-то еще, от чего мое сердце забилось быстрее. Я медленно наклонился, давая ей возможность в любой момент отстраниться, и коснулся ее губ своими.

Она ответила мне, сначала мягко и осторожно. А потом с теплотой того прощения, которое она мне подарила. Ее руки зарылись в мои волосы, обвили шею.

Что-то во мне дрогнуло, рассыпалось, улетучились остатки моего контроля. Я хотел ее до безумия, и углубил поцелуй. Я чувствовал, как ее тело откликается на мои прикосновения, как учащается ее дыхание. Я провел рукой по ее спине, ощущая под пальцами тонкую ткань ее блузки, и тут же поймал ее стон губами.

Я поднял ее на руки и понес в спальню, она прижалась лицом к моей шее, и ее дыхание обожгло кожу.

– Ты уверенна?

– Да, тем более что 18 мне уже исполнилось, – она шутливо улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

– Что? Когда?

– Когда мы ходили с тобой в театр, в тот день был мой день рождения, и ты сделал тогда самый большой подарок, сам того не осознавая.

– Господи, Лиза, прости, – я уткнулся в ее шею.

– Все в порядке, Лекс, – она заставила меня посмотреть на нее, – я люблю тебя, – а затем поцеловала так отчаянно, что я не смог не ответить.

Я покрывал поцелуями ее шею, спускаясь ниже, одновременно снимая с нее одежду. Каждый миллиметр ее тела, теперь безоговорочно и безвозвратно принадлежал мне, и постепенно я собирался изучить ею всю. Я сжимал ее талию, поражаясь, насколько она худая, целовал ее лихорадочно вздымающийся живот, целовал тонкие ноги, заставляя ее тело покрываться мурашками. А затем сам снял одежду. Она занервничала.

– Не бойся, верь мне. Ты моя, Лиза, и всегда будешь моей.

Я аккуратно расположился между ее ног, на секунду замерев.

– Я люблю тебя, – снова прошептал я прежде, чем войти в нее.

Она издала слабый писк, я не двигался, давая ей время привыкнуть. И чтобы она быстрее расслабилась, продолжал целовать ее губы, водя по ним языком, оставлял влажные дорожки поцелуев на шее. А когда почувствовал, что ее тело стало более расслабленным, а с губ срываются стоны, начал медленно двигаться. Она – лучшее, что случилось со мной, и я больше не собирался ничего портить. Каждое движение было клятвой, каждый ее стон – признанием. Ее поцелуи распаляли меня все больше и больше, и я ускорил темп. Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Когда волна накрыла нас, я просто прижал ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с моим, и зарылся лицом в ее волосы. Впервые за долго время я был не Лексом, а просто Алексом. И этого было достаточно, больше, чем достаточно.

Эпилог. Лиза

Воздух в балетном зале пахнет по-прежнему – канифолью, потом и деревом. Но сейчас этот запах был для меня не потерей, а возвращением домой. Я начинала возвращаться к дневным тренировкам с группой, да, мои успехи пока были на стартовом уровне, но с каждым днем я чувствовала себя все увереннее и увереннее.

Я стояла у станка, и мое отражение в зеркале было другим, не уставшим и изможденным, а снова с пылающим огнем в глазах.

Я сделала глубокое и уверенное плие. Правая нога ответила привычным напряжением. Я научилась слушать свое тело еще больше, научилась договариваться с ним, а не бояться.

Рядом со мной занимался Алекс. Ольга разрешила ему посещать занятия, тем более что он всегда создавал в группе веселую обстановку, при помощи демонстрации своих балетных способностей.

– Хорошо, Лиза, ось увереннее, – Ольга прошлась по залу, остановившись возле меня.

Я попробовала встать на полупальцы. Недолго, всего на несколько секунд. Мышцы горели, нога протестовала, но держала. Это была не та легкость, что раньше, но это была победа над собственным телом. Я посмотрела в зеркало, и встретилась глазами с Алексом, он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, я коротко улыбнулась ему.

После занятий мы вышли на улицу. Вечер был прохладным, но ясным. Он взял меня за руку, переплетая пальцы – крепко и надежно.

– Ты была прекрасна там, – тихо сказал он, – как всегда.

– Я была собой, – ответила я, прислоняясь к его плечу, – я просто была собой.

Мы гуляли, шли медленно. Я рассказывала ему о тонкостях балета, а он слушал, иногда задавая вопросы. Он старался увидеть мой мир, понять его, и стать его частью, не через силу, а потому что сам этого хотел, и я была безмерно благодарна ему за это.

Впереди нас ждал долгий путь. Доверие – очень хрупкая вещь, его нельзя склеить за один раз, но сейчас, чувствуя его руку в своей я знала, что мы на правильно пути.

Моя жизнь больше не была разделена на «до» и «после» травмы. Теперь она делилась на «до него» и «с ним». И да, иногда с ним было страшно, сложно, но невероятно и ослепительно светло. Как этот осенний вечер. И как огонь в моих глазах, что наконец-то, после долгой зимы, снова начал гореть.

Конец