Текст книги "Сжигая мосты (СИ)"

Автор книги: crazy-mum

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Кольцо, подаренное Джейкобом, непривычно тянуло палец и постоянно цеплялось за всё подряд. Оно не было настолько огромным, но почему-то всё время мешало мне свободно работать с фотоаппаратом и с клавиатурой. В какой-то момент оно начало меня раздражать своей массивностью, и я, недолго думая о последствиях, стянула его с пальца, продела сквозь него цепочку и повесила на шею, успокаивая себе тем, что так оно ближе к сердцу.

У Джейкоба тоже выдалась тяжёлая неделя – ему пришлось разбираться с претензиями одного постоянного клиента, который обвинял рабочих Блэка в халатном отношении, из-за которого у его вполне приличного возраста автомобиля после очередного планового осмотра отказали тормоза. Я знала, что Джейкобу неприятно это судебное разбирательство и что репутация его автосервиса, который считался одним из лучших в округе, находится под угрозой, поэтому не докучала ему звонками. Каждый из нас был крайне занят, мы не виделись всю неделю и договорились о встрече на субботу.

Нам нужно было многое обсудить и договориться о нашем будущем. Оставалось неисчислимое по моим меркам количество неоговорённых нюансов, которые требовали разрешения. В глубине моей души всё ещё копался червячок сомнения, который подпитывался событиями вечера после выставки, когда поведение Джейкоба напугало меня, но я надеялась, что Блэк осознал свою ошибку и постарается в дальнейшем не допускать схожих реакций. Я поставила себе галочку поговорить об этом тоже при ближайшей встрече в субботу.

У Ренесми дела шли замечательно, она с удовольствием посещала садик и танцевальный кружок, и я с удовлетворением замечала, как занятия танцами влияют на её осанку и манеру двигаться. Несмотря на то, что дочке не было ещё и пяти лет, она уже могла похвастаться лёгкостью и грациозностью движений, что не могло не радовать мой глаз, особенно после осознания того, какими неуклюжими были мои собственные.

Её встреча с отцом после длительного перерыва прошла на удивление гладко. Ренесми с одобрением рассказывала о том, чем они занимались, и, казалось, ей приятно внимание Эдварда. Дочка с воодушевлением передавала рассказы Каллена о красивом и великом Китае, его причудах и традициях, воздушных змеях в виде драконов и фарфоровых кукол.

Эдвард снова изъявил желание увидеться с Ренесми в субботу, дочь ждала этого дня, и у меня не оставалось ни единого предлога помешать или хотя бы быть против их очередной встречи.

Первая половина субботы у Джейкоба была занята, да и мне надо было немного поработать за компьютером над готовыми снимками, Чарли уехал на традиционную рыбалку, поэтому я только обрадовалась, когда услышала звонок в дверь поздним утром, оповестивший о приезде Эдварда.

За несколько часов, проведённых с дочерью наедине, мы успели изрисовать с десяток альбомных листов, накормить с пяток кукол и построить огромный замок из пластикового конструктора. Все эти занятия едва могли отвлечь Ренесми от предстоящего визита Каллена, поэтому она первая рванулась к входной двери, услышав настойчивый звонок, и чуть не сбила меня с ног.

Я молча ожидала в гостиной, когда Эдвард войдёт в дом, и моё странное сердце начинало биться быстрее по одной причине, понятной только ему. Мне было трудно установить эту причину, поэтому я изо всех сил делала вид, что меня это не касается, что это чьё-то чужое сердце, заглянувшее в мою грудную клетку по ошибке.

Эдвард вошёл бесшумно, но мне не обязательно было слышать его шаги, чтобы убедиться в его присутствии. Я ощущала затылком его взгляд и смело обернулась, решительно заглядывая в когда-то любимое лицо, от красоты которого до сих пор захватывало дух. Беспорядочный хаос на его бронзовой голове по привычке обратил на себя внимание, когда обладатель столь непослушных волос запустил в них свободную руку, взъерошивая пряди, влажные от дождя. Я так отвыкла от подобного зрелища, что как завороженная наблюдала за этим простым и привычным для Каллена движением, которое неумолимо заставляло подниматься на поверхность сознания запрятанные воспоминания и ощущения.

– Здравствуй, – проговорил мой бывший муж, держа на руках нашу дочь, и уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Если бы я не знала, кто такой Эдвард Каллен и на какую жестокость он способен, я бы подумала, что он смущён.

– Привет, – равнодушно ответила я. – Куда собираетесь?

– Мы планировали погулять в лесу, но на улице дождь, поэтому придётся сидеть дома, – ответил Эдвард, не отрывая от меня пронзительного взгляда, под которым моё-чужое сердце неприятно сжалось и пропустило пару ударов.

– Мама, можно папа останется здесь, я хочу показать ему свои новые игрушки? – весело попросила Ренесми.

Признаться честно, такого поворота событий я не ожидала. Перспектива провести весь день в обществе Каллена меня ни капли не прельщала, ещё чего доброго, лишусь окончательно возможности контроля над собственным механизмом, приводящим в движение живительную алую жидкость. Но и выгнать их в дом Калленов у меня язык не повернулся.

– Ладно, только мне нужно поработать, поэтому вам придётся довольствоваться твоей комнатой, – ответила я, нарочито глядя только на дочь и стойко игнорируя гипнотический взгляд глаз цвета виски.

– Это ненадолго, дождь скоро закончится и мы переберёмся во двор, – примирительно и мягко пообещал Эдвард, на что я лишь одарила его холодным взглядом и лёгким кивком головы.

Эта парочка перебралась наверх, а я засела за компьютер в гостиной, пытаясь настроиться на рабочий лад. Сверху доносился едва ощутимый смех дочери и приглушённый голос Каллена, но это не мешало мне погрузиться в творчество, забыв о времени.

Спустя пару часов я прошла на кухню, чтобы разогреть обед для Ренесми, и с удовлетворением отметила, что беспощадный дождь закончился и можно было избавиться от общества Каллена, которое хоть и не мешало мне работать, но всё равно немного напрягало.

Ренесми спустилась вниз, как только почувствовала запах разогретых овощей и тушёного мяса. Игры с Эдвардом сильно разожгли у неё аппетит, и дочери не терпелось сесть за стол. К моему неудовольствию, Эдвард спустился вместе с Ренесми, и мне пришлось из вежливости предложить ему порцию обеда. Каллен не отказался, а, напротив, с воодушевлением согласился, и меня это по какой-то причине раздражало. Я не хотела обедать в его присутствии, да и аппетита у меня не было, поэтому я оставила их наедине, удалившись в гостиную, и вернулась к работе.

Я сама не могла понять, почему веду себя, словно обиженный ребёнок, и раздражаюсь на Эдварда. По всем законам логики, я вообще не должна испытывать по отношению к нему никаких ни положительных, ни отрицательных эмоций. Я не злилась на него за прошлое, потому что не имела права злиться на то, что наши пути разошлись и у нас теперь разные жизни, устраивающие нас обоих. Я любила Джейкоба и согласилась выйти за него, и, по идее, присутствие Каллена вообще никак не должно было меня волновать, расстраивать или напрягать, но я напрягалась и нервничала. Скорее, моё раздражение было связано не с фактическим появлением Эдварда в доме Свон, а с моей собственной реакцией на его непосредственную близость.

Поразмыслив над своими ощущениями и попытавшись разобраться в причинах своего поведения, я поняла, что раздражаюсь скорее на себя за неадекватную реакцию, за взбунтовавшееся сердце, за вспотевшие ладони, которые намокли так некстати, пока я наполняла для Эдварда тарелку под его пронзительным взглядом, от которого хотелось спрятаться, чтобы только не испытывать подступающую к горлу тошноту от волнения. Я злилась на себя за то, что не могла найти хоть одно правдоподобное оправдание своим эмоциям и вымещала эту злость на Каллена в виде общения сквозь зубы и игнорирования его терпеливых попыток заговорить или наладить контакт. Тяжело было признаться самой себе, что таким способом я защищалась от своих ощущений, хотя любопытство распирало меня изнутри. Мне хотелось узнать, надолго ли он вернулся в жизнь дочери, счастлив ли он со своей блондинкой, как идут его дела с заводом в Китае, но я предпочитала запихать своё любопытство подальше и поглубже, лишь бы не давать себе повода лишний раз перекинуться словом с Эдвардом, страшась реакции своего сердца на его голос.

Надо отдать должное Каллену, он не очень-то настаивал на общении со мной, видя мою холодность и равнодушие, и я удовлетворённо кивала про себя, радуясь, что моя стратегия по поведению работает. Я была уверена, что Эдвард разговаривает со мной из-за вежливости и галантности, которая была впечатана у него в крови, а не потому, что жаждет общения с бывшей женой. И прояви я ответную вежливость, пустившись в разговоры с ним, мой организм снова бы начал странно реагировать, воображая, что ему приятно общение со мной и что он делает это не потому, что вынужден. Женщины вообще склонны в любом проявлении вежливости или дружественной симпатии видеть знаки внимания, особенно если они исходят от объекта, к которым они не равнодушны. Но я ведь была уверена, что равнодушна к Каллену, но даже моя уверенность не помогла мне расслабиться и спокойно общаться с ним, будто мы старые приятели, это было выше моих сил.

После обеда пара дочь-отец перебралась во двор, а я вздохнула с облегчением, будучи уверенной, что оттуда аромат Эдварда не доберётся до моих ноздрей и не заставит ненавистные воспоминания закружиться в голове ярким калейдоскопом картинок, от которых хотелось кричать в голос.

Звонок Джейкоба раздался как раз вовремя, чтобы напомнить мне о времени свидания. Я выглянула в окно и, обнаружив там дочь, играющую с Калленом в прятки, поднялась наверх, чтобы принять душ и собраться на встречу с Джейкобом.

Под тёплыми струями воды я расслабилась и просто наслаждалась водными процедурами, перебирая в голове вопросы, которые необходимо было обсудить с Джейкобом, и напрочь забыв о присутствии Эдварда. Вымыв волосы, я намотала одно полотенце на голову, а второе обернула вокруг себя, укрепив на груди краешек и, напевая под нос какую-то мелодию, босая прошагала в свою комнату, перебирая в уме все наряды, имеющиеся в гардеробе.

Погружённая в собственные раздумья, я протопала прямиком к огромному шкафу и, распахнув его дверцу, пыталась подобрать что-нибудь из одежды, не заботясь о соскользнувшем с груди полотенце, которое свалилось под ноги большой мокрой кучей.

Я взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности, когда сзади послышалось лёгкое покашливание, предупреждающее о присутствии постороннего. На автомате я подхватила с пола полотенце и приложила его у груди, инстинктивно пытаясь скрыть свою наготу и поворачиваясь в сторону звука одновременно. У противоположной стены находился Каллен, который прятался за комодом, сложившись в три погибели и теперь поднимался на ноги, бесцеремонно сверля меня взглядом.

Я почувствовала, как заливаюсь краской до корней волос и готова была его придушить, не понимая, что он вообще здесь делает, и уже открыла было свой рот, чтобы выплеснуть своё возмущение, но Эдвард опередил меня:

– Извини, я не знал, что это твоя комната, – вполне уверенно проговорил он, продолжая смотреть мне в глаза. Судя по всему, природная высокомерность и галантность не позволяли ему нагло рассматривать моё полуголое тело или ему это было совсем не нужно. Последняя мысль, впрочем, неприятно царапнула моё новоиспечённое самолюбие.

– Какого чёрта тебе здесь нужно! – наконец выдавила я, бросая на него гневный взгляд.

– Мы с Ренесми играли в прятки, я просто неудачно спрятался, – невозмутимо ответил Каллен.

Он говорил это таким спокойным и ровным голосом, словно обсуждал что-то привычное и наскучившее, как максимум, прогноз погоды, словно это было в порядке вещей – ввалиться в мою спальню и застать меня в таком неудобном положении. Моё возмущение уже настолько затопило меня, что я никак не могла выговорить хоть слово, продолжая беспомощно цепляться за полотенце, которое едва прикрывало меня. Каллен же не двигался и не собирался удаляться, он застыл, вообще не шевелился и, казалось, даже дышал через раз, будто бы лев на охоте, который боится спугнуть свою жертву.

Я совсем не хотела чувствовать себя его жертвой, поэтому, опомнившись от первого шока, выпрямила спину, покрепче прижала к себе полотенце и уверенно скомандовала:

– Пошёл вон, Каллен!

Эдвард слегка прищурил глаза, уголки его губ заметно дрогнули, но во взгляде явно прослеживались странные огоньки.

– Уже ретируюсь, извини ещё раз. Кстати, хорошо выглядишь. Фитнесом занимаешься?

– Сексом! – зло выпалила я, запуская в него первым, что попалось под руку.

Эдвард ловко увернулся от летевшей в него щётки для волос и в одно движение выскользнул из комнаты, однако, я успела заметить, как моё последнее слово повлияло на его выражение лица, которое из надменно-расслабленного резко превратилось в жёсткое.

В подтверждение оправдания его присутствия в моей комнате, из коридора послышался возглас Ренесми: «Я тебя нашла! Теперь твоя очередь!», сопровождаемый частым топотом.

Я снова повернулась к шкафу и обнаружила, что мои руки дрожат.

«Чёртов Каллен», – выругалась я про себя, продолжая рыться в шкафу в поисках подходящей одежды.

Выгнать его из своей комнаты не составило большого труда, но как выгнать его прочь из своей головы, заставив прихватить с собой все так некстати нахлынувшие воспоминания, я не знала.

***

– Я соскучился, – выпалил Джейкоб, крепко стискивая меня в объятьях и страстно целуя мои губы, когда я села на пассажирское сиденье его автомобиля.

– Я тоже, – ответила я, чувствуя, как в присутствии Джейкоба привычное тепло и умиротворение вытесняют из моего сердца растерянность и смятение, которые преследовали меня в течение всего дня.

– Хочешь, останемся дома, я приготовлю что-нибудь? Ренесми ведь сегодня у Калленов? – ласково поинтересовался Блэк и снова поцеловал меня.

Пока я отвечала на поцелуй, неприятная мысль о том, что сейчас может снова начаться приступ ревности, пробежала в моей голове. На мгновение я подумала схитрить, не говорить Блэку о присутствии Эдварда, но где-то в глубине души я осознавала, что так нельзя начинать совместное будущее.

– Ренесми сегодня не в доме Калленов, – смело проговорила я. – Эдвард приехал сюда и он останется здесь с ней до возвращения Чарли.

По лицу Джейкоба тут же пробежала тень, а вена на виске угрожающе раздулась и начала пульсировать, а я смотрела на неё, словно на ядовитую змею, готовую ужалить меня своим смертоносным ядом в самый неожиданный момент. Но Джейкоб промолчал, он лишь обернулся и обратил свой взгляд на припаркованную во дворе машину Каллена.

– Тогда поедем в ресторан, – глухо ответил Блэк, и было ощутимо, как много сил он прикладывает для того, чтобы не упрекнуть меня.

– Отличная идея, – с наигранным оптимизмом ответила я и нежно накрыла руку Джейкоба, лежащую на рычаге переключения передач своей, и слегка сжала в знак одобрения. Он с готовностью обхватил мои пальцы и поднёс к губам, чтобы поцеловать, но тут же резко остановился, а моё сердце ухнуло в область живота, когда я поняла, куда именно направлен его взгляд.

– Ты сняла кольцо? – холодно спросил мужчина, не поворачиваясь в мою сторону и продолжая разглядывать мою левую руку.

Я молчала и спустя несколько секунд такого молчания Джейкоб взглянул мне в глаза и от его взгляда я чуть было не упала в обморок, столько боли и отчаяния в нём плескалось. Чувство вины снова накрыло меня с головой, хотя мне уже порядком стали надоедать подобные ощущения. С одной стороны, мне жутко не хотелось обижать или причинять боль Джейкобу, но и ограничивать себя в поведении ради этого я тоже не хотела.

– Сняла с пальца, – уточнила я.

Мне бы оправдаться, сказать, что оно мешало мне работать, но я отчего-то упрямо молчала, чувствуя буквально кожей, что раню своего Джейкоба. Он также молча выпустил мою ладонь, завёл мотор, надавил на педаль газа и вырулил на дорогу. Я не спрашивала, куда мы едем, я просто сидела рядом и ощущала, как тяжёлый камень на сердце вырос в несколько раз.

========== Глава 31 ==========

– Давай просто прогуляемся, – холодно предложил Джейкоб, припарковав машину на пляже Ла-Пуш, а я мысленно поблагодарила себя за то, что, будучи выбитой из колеи внезапным вторжением Каллена, поленилась надеть что-то элегантнее бридж и футболки.

Я вылезла из машины, ощущая исходящий от Блэка негатив, и зашагала за ним в сторону океана, наблюдая, как опустились его могучие плечи и как небрежно его огромные руки забрались в карманы джинсов.

Из-за того, что мой рост был намного меньше роста Джейкоба, я едва поспевала за ним, но не хотела ничего говорить, боясь вызвать новую волну агрессии, и лишь часто шагала ему вслед. Наконец, он остановился возле старого поваленного грозой дерева и устало сел на ствол, уставив свой взгляд на океан, который был на удивление спокойным, в отличие от Джейкоба. Парень выглядел так, словно ему приходится держать на своих плечах непосильную ношу, которая его раздражала.

Я встала рядом, чтобы лучше видеть своего спутника и иметь возможность замечать реакцию на его лице во время предстоящего разговора, от возможного содержания которого меня слегка передёргивало.

– Белла, ты знаешь, я люблю тебя слишком сильно, – произнёс Джейкоб как-то отстранённо, не поворачивая головы в мою сторону, немного поведя плечами, словно в попытке скинуть давящий на них груз, – и только чтобы быть с тобою, я бы смог смириться с тем, что ты всего лишь позволяешь себя любить, если бы был уверен, что это имеет какой-то смысл, если бы только я знал, что твоё отношение к нашему бракосочетанию родилось не по определённой причине, имя которой мне не хочется произносить.

Джейкоб не смотрел на меня, но я и без прямого взгляда в его глаза могла бы с уверенностью сказать, что ему невыносимо больно и трудно говорить мне эти слова. По сути это было признание в готовности растоптать собственную гордость, признание в слабости и неуверенности в себе. Я прекрасно знала, что он имеет в виду, и меня немного покоробили его предположения, задели моё самолюбие так, что в первые секунды мне не хотелось даже оправдываться. Но наблюдая страдания на лице своего Джейкоба, я не смогла так поступить с ним и дать ему плыть по течению неправильных догадок и предположений, которые совсем не имели под собой никакой почвы. Да, я могла признаться себе, что не хотела прямо сейчас выходить замуж в принципе и Блэк тут был не причём, но то, что Джейкоб видел в моём нежелании другие мотивы – оскорбляло меня. Ещё неприятнее было осознавать, что чувства ко мне делают его уязвимым и податливым, готовым на всё, даже на то, чтобы перешагнуть через самого себя.

– Джейкоб, мне странно слышать подобные сомнения с твоей стороны, – тихо начала я попытку прояснить ситуацию с кольцом, – возможно, это как-то не так выглядит, но я согласилась выйти за тебя и пока не собираюсь брать своё слово обратно, подобное поведение не входит в мои привычки, но твой взгляд на моё отношение к браку меня задевает. Знаешь, мне даже как-то обидно знать, что ты сделал мне предложение из-за боязни не просто потерять, а снова проиграть Каллену.

На последней фразе Джейкоб кинул на меня грозный взгляд, от которого противные мурашки пробежались по моему телу. Было неприятно, но, кажется, я уже начала привыкать к подобной реакции своего тела на раздражение Блэка и спокойно продолжила:

– Наши отношения с Калленом давно в прошлом, ты знаешь об этом. Я с тобой, я люблю тебя, ты любишь меня, я собираюсь выйти за тебя, куда сюда ещё Каллена приписать? Пойми, он отец Ренесми и всегда будет вертеться рядом – это неизбежно, тебе нужно смириться с этим и начать, наконец, доверять мне.

– Я доверяю тебе, я не доверяю ему, – процедил Блэк.

– И вообще всем мужчинам на планете, – продолжила я его мысль. – Джейкоб, я не знаю, какие тебе ещё нужны доказательства моих чувств, кроме тех, что я уже тебе дала.

– Просто посмотри мне в глаза и скажи, что это не из-за него ты сняла кольцо, – сказал он, и я снова почувствовала неуверенность и мольбу в его голосе. И хотя меня раздражала вся эта ситуация, я хотела успокоить Блэка. Радовало только одно – врать мне действительно не пришлось, Каллен был тут абсолютно ни при чем:

– Не из-за него! – твёрдо произнесла я, смотря прямо в карие глаза Джейкоба. В его взгляде в ту же секунду заиграли солнечные блики, которые всегда дарили мне душевное тепло.

– Хорошо, – примирительно произнёс Джейкоб. – Надень его, – упрямо повторил он, отчего я почувствовала небольшой прилив ярости.

– Чёрт, Блэк, неужели это так важно для тебя? Или ты пытаешься пометить территорию? Меня начинают раздражать твои волчьи замашки!

– Да, это важно для меня! – Джейкоб вскочил с дерева и приблизился ко мне вплотную, нависая надо мной всем своим огромным ростом. – Важно, Белла, – повторил он более мягким голосом, гипнотизируя меня своим тёплым взглядом, – пожалуйста.

Последнее слов было произнесено так, словно от моего ответа зависела чья-то жизнь. Джейкоб всего лишь просил меня надеть символ нашей помолвки, но я на самом деле ощутила, насколько это было важно для него. Если бы только все мои сомнения рассеивались таким простым способом, я бы надела кольца на все пальцы рук и ног, но, в отличие от Джейкоба, для моего спокойствия требовалось нечто большее, что-то, чего я сама до конца не понимала.

– Я всего лишь сняла его с пальца, Джейкоб, – проговорила я, оттягивая ворот футболки вниз и извлекая из-под ткани цепочку.

Джейкоб смотрел на подвеску в виде кольца, и лицо его светлело на глазах, превращаясь из хмурого в радостное и счастливое.

– Так ты не сняла его?

– Сняла с пальца, я же сказала, просто оно мешало мне рабо…

Я не успела договорить, как оказалась в объятьях огромных рук. Джейкоб страстно поцеловал меня, стискивая сильнее, а я подумала, как мало нужно одному конкретному человеку для счастья.

***

Остаток вечера мы с Джейкобом провели в его доме, готовили ужин и просто смотрели телевизор вместе, завершив встречу занятием любовью. Из-за этого инцидента с кольцом я совсем забыла о всех вопросах, которые хотела обсудить с Блэком, и когда вернулась домой к спящей Ренесми, пообещала себе, что непременно всё выясню в следующее свидание, которое из-за моей загруженности могло состояться только в следующее воскресенье. Джейкоб больше не просил меня надеть кольцо именно на палец, а я осталась довольна тем, что оно не будет мне мешать, занимая место на моей груди.

Во вторник мне пришлось ехать в Сиэтл на выполнение заказа молодожёнов, которые не хотели проводить фотосессию непосредственно в день свадьбы и решили сделать это уже после торжества, на природе, не торопясь. Мне нравились подобные подходы к делу потому, что я сама всегда чувствовала себя неуютно, отвлекая брачующихся на постановочные кадры и отнимая их тем самым у гостей, которые непременно требовали их внимания.

Первую половину дня мы с заказчиками провели на свежем воздухе за городом, радуясь, что погода позволяет сделать хорошие снимки, и я с грустью думала, что с наступлением осени фотосессии на природе станут проблематичными. После того, как постановочные кадры были нащёлканы, заказчики выдали мне предоплату и мы попрощались. Я пообещала, что фотографии будут готовы через неделю, мне предстояло их отредактировать и отретушировать, у невесты были некоторые проблемы с кожей на лице и она попросила убрать их на снимках, так что я точно знала, что основная работа по этому заказу ещё впереди.

Я изрядно проголодалась, обедать в одиночку в большом городе не хотелось, поэтому я набрала Элис в надежде, что она где-нибудь недалеко занимается своим излюбленным занятием – шоппингом. Маленькая Каллен долго досадовала на то, что я заранее не предупредила её о приезде в Сиэтл и что она сейчас занята и не сможет составить мне компанию, но посоветовала мне неплохое местечко, где, по её словам, отменно готовят. Я тоже немного расстроилась перспективе поглощать пищу в одиночестве, но чувство голода быстро заслонило собой грусть.

Зайдя в небольшой ресторанчик недалеко от центра города, я заказала для себя обед и пока ждала его, обдумывала, как бы организовать работу в зимнее время без ущерба декорациям, и в голову не приходило ничего лучше, чем арендовать свою собственную студию, где и оборудовать всё необходимое для съёмок. До окончания моей выставки оставалось два дня, и я, пользуясь случаем, решила навестить галерею Сары и посмотреть, как идут дела.

Заказ пришлось ждать довольно долго, но он того стоил. Аромат еды был настолько восхитительным, что я немедленно приступила к её поглощению, наслаждаясь вкусом, и не сразу заметила вновь вошедшего посетителя. Я поняла кто это только тогда, когда он подошёл к моему столику и поздоровался.

– Здравствуй, Белла, – раздался бархатный баритон прямо над моей склонённой над тарелкой головой, – не ожидал тебя здесь увидеть. Могу я составить тебе компанию?

От неожиданности у меня кусок застрял в горле, и я закашлялась, прикрывая рот рукой. Таких совпадений не бывает и я сразу же поставила себе галочку придушить Элис при первой же встрече за насоветованный ресторан, где, судя по всему, всегда обедал Каллен.

– Я уже почти закончила, но если хочешь, садись, – ответила я, пытаясь справиться с яростью на Элис и раздражением на Каллена одновременно. Подумать над тем, для чего Элис так настойчиво сталкивает меня с Эдвардом, я решила позже.

Эдвард сел напротив и жестом подозвал официанта, чтобы сделать заказ, а я невольно наблюдала за его действиями, отмечая, как элегантно он выглядит в деловом костюме. Меня всегда поражало то, что этот небрежный беспорядок на голове моего бывшего мужа прекрасно сочетался с его деловым стилем и ни капли не портил общий образ.

– Могу я спросить о причине твоего появления в Сиэтле? – вежливо поинтересовался Каллен, закончив делать заказ.

Он сидел прямо напротив меня, в нескольких десятков сантиметров, и между нашими взглядами не было никаких преград. Этот факт, впрочем, сильно меня раздражал, потому что я не имела ни единой возможности скрыться от пронзительного взгляда Эдварда и не могла не смотреть на него в ответ, чтобы это не выглядело глупо.

– Можешь, – ответила я, приступая к десерту, хотя руки у меня немного дрожали. – У меня был заказ на работу здесь.

Эдвард молчал, видимо, ожидая продолжения, но я не считала правильным рассказывать ему о моём увлечении, которое плавно перетекло в работу. Пялиться в блюдце со штруделем дольше двух минут было глупо, и я подняла взгляд на Каллена. Он молча рассматривал меня своими прекрасными глазами, и я невольно залюбовалась его длинными ресницами, густыми бровями, необычной формы разрезами глаз, прямым носом, чётко очерченными губами. Сердце по привычке перестало биться, когда он моргнул и перевёл свой взгляд на мои губы и обратно на глаза. Каллен просто сидел рядом и молча рассматривал меня, а мои ладони предательски потели, выдавая моё волнение. Дурацкое, непонятное, необоснованное, беспричинное волнение, которое раздражало меня.

Неловкое молчание нарушил официант, принёсший обед Каллена, и тот приступил к его поглощению так непринуждённо, будто бы вовсе и не ослеплял меня всего секунду назад своим фирменным взглядом. Через несколько минут он вновь попытался заговорить:

– Не посчитай меня сплетником, но Элис моя сестра, мы с недавних пор живём в одном доме и она кое-что рассказала мне о твоём новом занятии. Я очень рад за тебя, Белла.

В этом одном предложении было столько информации, что в моей голове родилась целая свора вопросов. Элис живёт в нашем доме, значит, Каллен теперь тоже там живёт со своей блондинкой. От этого мне стало тошно, он всё же решился притащить её в наш дом, растоптав тем самым память о нашем прошлом. Осознание этого мгновенно породило во мне волну жёсткой неприязни к нему и раздражения.

– Мне нет никакого дела до твоих чувств, Каллен, – грубо ответила я, – зачем ты сейчас сидишь тут и пытаешься мило болтать со мной? Меня от этого тошнит.

Я говорила правду, меня тошнило от самой себя, от моей реакции на Эдварда Каллена, оттого, что я не могу не любоваться им, что у меня до сих пор замирает сердце в его присутствии, оттого, что он говорит мне о какой-то радости, кувыркаясь со своей пассией в нашей кровати.

Лицо Эдварда изменилось от моих слов, но мне не хотелось разбираться в причинах этой перемены. Я достала из сумочки кошелёк, положила на стол несколько купюр и встала, намереваясь покинуть ресторан и отправиться в галерею.

– Подожди, – отчётливо произнёс он, откладывая почти полную тарелку и быстро вставая из-за стола, преграждая мне тем самым путь к выходу, – ты задала вопрос и даже не собираешься выслушать ответ?

Мы стояли возле столика посреди ресторана и на нас пялились все посетители. Мне стало неловко за то, что я неожиданно превратилась в объект всеобщего внимания, и я передумала грубить Эдварду, хоть и очень хотелось. Я поддалась его напору и снова села за стол, зло сверля Каллена взглядом, он сел следом, а я с облегчением подметила, что посетители вновь вернулись к своим занятиям.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Эдвард, вернувшись к недоеденному блюду, – я сижу здесь сейчас, потому что всегда обедаю в этом заведении, когда выдаётся возможность, а мило болтаю с тобой, потому что мне приятно это делать, вот и всё.

Каллен снова смотрел прямо мне в лицо, а я ещё больше раздражалась его спокойствию и самоуверенности. Мне нечего было ему ответить.

– Я закончила и меня ещё ждут дела, так что с твоего позволения и уйду, – только и процедила я.

– Это невежливо вставать из-за стола, когда другие ещё поглощают пищу. Составь мне компанию, пожалуйста, а я обещаю рассказать тебе какую-нибудь увлекательную историю.

Он едва заметно подмигнул мне, и левый уголок его прекрасного рта слегка поднялся вверх, а я не смогла найти хоть одну причину отказать ему. К чему греха таить, мне тоже приятно было с ним болтать, хоть я и старалась не признаваться в этом даже самой себе. В конце концов, что плохого в том, что я проведу немного времени в обществе отца своего ребёнка?

***

По дороге в галерею я не могла выкинуть из головы мысли о нашем обеде с Эдвардом. Это было так странно, необычно и даже неправдоподобно. Мы сидели за одним столом, Эдвард пытался вести себя вежливо, словно мы просто старые приятели, и мне приходилось поддерживать заданный им тон. Странно потому, что мы, по сути, были чужими людьми, ничего не знающими о жизни друг друга в последние два года, но и одновременно родными. Нас крепко связывало общее прошлое, в котором мы были счастливы до определённого момента, и сейчас это прошлое ненароком влияло на моё поведение.