Текст книги "Песок и доски (СИ)"

Автор книги: Cinder

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9
Работа

– Плотник – это хорошо, – его хищный взгляд будто сканировал меня. – Знал я несколько плотников… Ни один не справился. Да и вижу: пока тебе это не по плечу, но работа у меня для тебя всё же есть. Может, и выйдет из тебя толк – пока не понятно, но искру чувствую.

Я сглотнул ком в горле и машинально поднёс руку к груди – именно там я чувствовал ту частичку, что сопротивлялась мощи Билли. Возможно, это частичка Системы. Что же у него за работа такая, с которой не смогли справиться местные плотники?

– Да, верно, юноша, в тебе есть искра, и ты её даже уже почувствовал, – довольный эффектом, он продолжил разливать чай. – Ладно, садись на свободный стул, а то чай остынет. Вон Генри уже сидит, ждёт нас, – он указал рукой на мальчика, о котором я, признательно, совсем позабыл.

Я так увлёкся лавкой, что совершенно забыл про Генри. А он, видимо, всё это время просидел на стуле, сжавшись в комок, и ждал, когда мы обратим на него внимание. Видимо, лавка Билли на него давит: его как будто сдавило, голова вообще не поднималась, а когда про него упомянул Билли, плечи его вздрогнули, но взгляд был направлен куда-то под стол.

Когда я сел за стол, ещё раз отметил то, что чашек было четыре и Билли разлил по ним горячий чай. В свете камина пар подсвечивался, добавляя ещё больше мистицизма. Особенно та чашка, что стояла напротив нас и около которой даже стула не было.

– Вы кого-то ещё ждёте?

– Почему ты так решил? – спросил Билли и, проследив за моим взглядом, кивнул своим мыслям. – А, ты про чашку. Я всегда кого-то жду, но если ты про это место, то оно всегда занято. Но тебе пока рано знакомиться с ним, да и зачем тебе это… сейчас. Лучше попробуй чай.

Я пожал плечами, понимая, что это и правда сейчас не то чтобы важно, хотя в какой-то момент я почувствовал чьё-то присутствие, но, посмотрев на то место, где не было стула, и никого там не увидев, я успокоился. Отпив глоток чая, с удивлением понял, что это не совсем чай, даже, я бы сказал, совсем не чай. Я почувствовал нотки чего-то терпкого и сладкого, а ещё там явно был ром – ну, или местный его аналог. Было очень вкусно, чем-то напоминало грог из моего мира, но только вместо чая здесь были добавлены травы. Необычно и приятно, я сразу успокоился и расслабился.

– Что за чай? – спросил я.

– Особенный, – улыбнулся Билли. – Каждому гостю я наливаю то, что ему сейчас требуется. Генри успокаивающий. А тебе, юноша, нужны силы и немного ясности. Получил?

Я кивнул, и правда голова стала чище, мысли стали более упорядоченными, а на периферии зрения я заметил мигающую иконку со сжатым кулаком. Сосредоточившись на ней, прочитал всплывающее окно:

Эффект: Восстанавливающий чай. +15% к выносливости на 3 часа.

Мне бы такой чай, когда я лодку разбирал, было бы намного легче.

– Ну что, раз уж мы познакомились и сделали по глоточку чая, можно поговорить о делах. Начнём с тебя, Генри. – Билли залез в карман и достал оттуда пригоршню монет и ещё какой-то кулон. – Вот, держи, – протянул он десять монет, которые в свете камина блеснули медью.

– Спасибо, – забрав монеты, Генри как-то виновато на меня посмотрел.

Генри ждал, что я скажу. Я видел, что ждёт: он даже монеты в кулаке зажал так, будто их сейчас отберут.

– Ты знал, что тебе за меня заплатят, – сказал я. – И не сказал.

– Вы не спрашивали.

– Не спрашивал, – согласился я. – И врать ты мне не врал. Ладно, деньги твои, я бы на твоём месте тоже молчал. Но в следующий раз говори заранее, если у тебя есть план. Не потому, что я обижусь, а потому что я тогда буду знать, чего от меня хотят, и торговаться нам будет легче обоим.

Он подумал над этим гораздо дольше, чем я ожидал, и только потом кивнул. Разжал кулак, пересчитал монеты и сунул в карман, и вот тогда уже расслабился.

– Подожди, Генри, это ещё не всё, – сказал Билли, протягивая ему амулет из замысловато закрученной ветки в виде якоря. – Вот, держи, это тебе за то, что привёл очень интересного плотника. Этот амулет в будущем тебе пригодится, когда твой мастер всё-таки созреет, – и он как-то уж очень многозначительно посмотрел на меня.

Какой мастер? О чём он? По выражению лица Генри он тоже ничего не понял, но спрашивать, видимо, побоялся или просто понял, что большего Билли не расскажет.

– А теперь с тобой, Костя. Ведь я могу тебя так называть? – при этих словах он расплылся в хищной улыбке. Не дождавшись моего кивка, он продолжил: – Та работа, для которой ты мне нужен, как я уже говорил, будет тебе не по зубам. Но я всё же хочу на тебя посмотреть в деле и понять, как ты справляешься. Так что у меня и правда есть небольшая работёнка: рядом с причалом стоит мой шлюп. Нужно его починить. Думаю, ты сам разберёшься, что там и как, – не буду портить сюрприз. Генри тебя проводит, и через него же ты передашь список материалов, что тебе понадобятся. А завтра, когда материалы доставят, ты приступишь к ремонту – ведь у тебя на сегодня ещё одно незаконченное дело есть, с одним пернатым другом, – хитро улыбнулся он.

– Откуда ты…? – удивился я.

– Ой, перестань, Костя, я много чего знаю. Но ты же не надеешься, что я тебе отвечу на все твои вопросы прямо сейчас? – пожал плечами он. – Так, а теперь вам пора: чай вы выпили, о делах поговорили. Генри, тебя я жду со списком. А с тобой, Костя, увидимся завтра – обязательно приду посмотреть на твою работу. И удачи тебе сегодня, она тебе ой как понадобится, – подмигнул он и, поднявшись с кресла, дал нам понять, что пора уходить.

– Спасибо, что дали работу, и до завтра, – на пороге я остановился и протянул руку для рукопожатия, краем глаза заметив, как Генри дёрнулся в попытке меня остановить, но не успел: Билли уже схватил мою руку своей шершавой и сухой ладонью.

– Юноша, не стоит так небрежно относиться к рукопожатию в нашем мире, но на этот раз я тебя прощаю. В будущем старайся жать руку, только когда чуть подрастёшь, особенно людям вроде меня, – он подмигнул и, развернувшись, пошёл к своему креслу. А мы вышли на улицу.

Как только дверь за гостями закрылась, Билли завалился в кресло и налил себе ещё чаю.

– Какой интересный юноша, ещё и с даром, что в нашем мире не встретишь. Так ещё и с очень интересными артефактами. Не правда ли, Френсис? – повернулся он в сторону чашки с чаем, что висела в воздухе.

– Да, я заметил, – сказала полупрозрачная призрачная фигура Дрейка. Одет он был в камзол, расшитый золотом, – точно в таком же был его скелет у водопада, – и в широкополую шляпу с двумя большими перьями и загибом с одной стороны. – На нём оставил метку Сали, видимо, успели познакомиться. Это хорошо, Сали уже давно засиделся у моего скелета. Ему надо двигаться дальше, а этот юноша – отличный кандидат в компаньоны. Его душа – достойный преемник.

– Ты тоже заметил. Думаю, Сали будет весело с ним. Если, конечно, малец не облажается и он его не заклюёт, – рассмеялся Билли. – И, Дрейк, сколько раз я тебя просил снимать эту чёртову шляпу, когда появляешься у меня в лавке, – вмиг перестав смеяться, Билли замер, и воздух будто заискрил вокруг него.

– Остынь, старик, ты же знаешь, она – часть меня. Так что прибери свою ауру, а то распугаешь всех чаек в округе, – рассмеялся он. – Ладно, спасибо за чай, как всегда, было вкусно. Пожалуй, пойду понаблюдаю за их встречей.

– Давай, расскажешь потом, как всё прошло, – хмыкнул Билли. – А я, пожалуй, подремлю, – сказал он, усаживаясь поудобнее и закрывая глаза.

Когда мы вышли на улицу, я понял, что уже почти полдень, а казалось, что в лавке мы провели не так много времени. Надо поторапливаться, если я хочу сегодня пойти к водопаду.

– Эх, у меня столько вопросов к тебе, Генри. Но надо поторопиться: веди меня к шлюпу Билли, а то мне надо ещё в одно место засветло добраться, – сказал я, спускаясь с крыльца.

– Да, конечно, но нам идти минут двадцать, так что если хотите – на парочку вопросов могу ответить, пока мы идём. Хотя и у меня к вам появились вопросы. Но начнём с ваших, а то я всё-таки чувствую вину за то, что привёл вас к нему, – сказал Генри, бодрым шагом двигаясь в сторону улицы, с которой мы пришли.

– Понимаю тебя, мы ведь особо и не знакомы с тобой, неудивительно, что у тебя ко мне есть вопросы. Ну, раз начинаю я, то ответь: ты его боишься? – кивнул я в сторону лавки, заходя в подворотню.

– Ну, как вам сказать, – Генри задумался. – Боится ли муравей человека? Конечно, нет, но старается держаться подальше. Вот и я стараюсь держаться подальше: делаю работу, лишних вопросов не задаю. А вам что, не было страшно в его лавке?

А ведь мальчишка почти прав, но это был не страх. Я чувствовал гнетущую атмосферу, давящую ауру, но не только самого Билли – там был кто-то ещё, кто-то, кого я не видел, но кто очень внимательно наблюдал за мной. Это ощущение пропало, как только я переступил порог. И уже после того, как я покинул лавку, я понял, что артефакты, что были у меня в кармане, нагрелись – не сильно, но ощутимо. На что они среагировали?

– Я бы не сказал, что это был страх, но ты прав: в этой лавке не хочется находиться больше положенного срока, – задумчиво ответил я. – А насчёт рукопожатия? Что значит «небрежно относиться» к ним? Вроде обычный жест.

– Обычный, конечно, но только не для всех. Есть личности, с которыми не стоит обмениваться рукопожатиями, а то жди беды. Особенно если ты моряк. Ни один моряк никогда не пожмёт руку, иначе с моря он не вернётся, – сказал загадочно Генри. – Кто-то считает, что это всё байки, кто-то – что суеверия. Но я точно знаю, что старику Билли руку протягивать не надо, только если он протянет первым.

– Интересно, – протянул я, оглядываясь по сторонам. – О, а мы почти пришли, я смотрю: порт уже совсем рядом, – удивился я, когда понял, что за разговорами не заметил, как мы пересекли линию башен.

– Да, осталось совсем чуть-чуть, – кивнул Генри.

Он был прав: попетляв ещё пару минут по улочкам, мы вышли к порту. Здесь стоял такой гвалт из криков торговцев и покупателей, криков попугаев и чаек, что сидели на мачтах. Повсюду ходили вульгарно одетые девушки, предлагая матросам жаркие и незабываемые впечатления. Пройдя мимо нескольких лавочек, я понял, что в основном тут была рыба, но встречались и специи, и ткани. В одной лавке я увидел даже крупы с овощами.

Значит, торговые корабли тут курсируют постоянно. Интересно, почему тогда плотники сюда не спешат ехать? И кто обслуживает все эти суда? Возможно, конечно, на борту присутствуют свои плотники – такой вариант не стоит исключать. Генри, конечно, не говорил всей правды, но на лжи пойман не был, так что в его словах я сомневаться не стал.

Сейчас первым делом надо определить, что нужно починить в лодке Билли и что мне для этого нужно. После его чая у меня как будто бы появилось больше сил – надо будет попробовать применить оценку к лодке. Надеюсь, что получится, а то пока я совсем не представляю, что мне нужно.

– Мы пришли, – я опять задумался и чуть не врезался в Генри. – Вот шлюп дяди Билли, – он указал на очень старую лодку с небольшой мачтой под прямой парус.

– Да, вот это задачка, – вздохнул я.

Шлюп, если его можно так назвать, был в плачевном состоянии. Часть досок была прогнившей, части вообще не было. Мачта в таком состоянии, будто её бобры грызли. А парус – ну, это уже явно не парус, мои штаны и то были целее этого паруса. Руль так вообще валялся в лодке. Даже без оценки я понимал, что проще сжечь эту посудину, а не чинить, но заказчик чётко сказал «починить» – ничего не остаётся.

Прежде чем подойти к шлюпу, я решил осмотреться, а заодно переложил топор в правую руку: левая к полудню начала отзываться на каждый шаг, и я поймал себя на том, что весь день ношу её прижатой к рёбрам, как сломанное крыло. Билли ведь не просто так на неё уставился. Знать бы ещё, хорошо это или плохо, когда колдун вуду говорит, что твоя ладонь пахнет интересно. Моряки, торговцы, грузчики с тюками на спинах, двое матросов неподалёку чинили сеть, их обветренные лица были словно высечены из камня, настолько они ушли в работу. Девушка с корзиной рыбы прошла мимо, даже не посмотрев в нашу сторону. Обычный день в порту, никто не обращал внимания на полуголого чужака и мальчика-беспризорника, разглядывающих старую лодку.

Кроме одного человека, чей взгляд и заставил меня осмотреться. Он стоял у дальнего причала, высокий, в тёмном плаще, явно слишком тёплом для такой погоды, лицо было скрыто капюшоном. Он стоял неподвижно, со стороны могло показаться, что он смотрит на порт, но только не для меня. Я чувствовал, что он смотрит на меня. Я сделал вид, что не заметил, наклонился к шлюпу и провёл рукой по борту. Когда я поднял глаза, человека уже не было.

И я поймал себя на том, что смотрю не туда, где он стоял, а на его сапоги – точнее, на то место, где они только что были. Сегодня утром я уже разглядывал следы от сапог, две дорожки, ведущие от моей лодки в сторону от лагеря. Сравнить я, конечно, не мог: сапоги в этом городе носит каждый третий. Но подумал я об этом мгновенно и без всякого удовольствия.

Я осмотрел шлюп внимательнее. Не скажу, что мнение моё изменилось, но часть гнилых досок на ощупь ещё могла сослужить службу. Мачта тоже не так уж и плоха – нужно немного укрепить её в месте слома, и не придётся ставить новую. Руль тоже цел, но нужно будет заменить крепёж – вот его как раз вырвало с корнем. В остальном не скажу, что всё ужасно, – первое впечатление было обманчивым.

Генри всё это время стоял, с любопытством глядя на мои действия. Надо применить оценку так, чтобы он не заметил. Я подошёл к противоположному борту, чтобы меня частично закрывала лодка, и присел. Не знаю, как на мне отразится оценка, – вдруг я тут сознание потеряю и упаду, тогда у мальчишки возникнут неудобные вопросы. А мне бы не хотелось ни врать ему, ни тем более рассказывать правду. Что-то внутри меня говорило, что способности и тем более наличие Системы раскрывать не надо, во всяком случае пока.

Присев на колени, я дотронулся до лодки и мысленно произнёс «оценка» – так было легче сосредоточиться. Голова закружилась, перед глазами пошли красные круги, но я не отключился. Точнее, организм собирался, но я огромным усилием воли не дал ему это сделать. Сев на песок уже нормально и пытаясь отдышаться, я начал рассматривать результаты своих трудов. А посмотреть было на что.

Шлюп. Класс Мини.

Водоизмещение: до 15 т. Подходит для прибрежного плавания.

Длина: 13,3 м, Ширина: 3,3 м, Осадка: 1,4 м.

Оснащён: прямым рейковым парусом и кормовым вёсельным рулём.

Материал: ясень обыкновенный.

Состояние: прочность 30%.

Рекомендации по починке… интеграция с профессией Конструктор…

И тут началось самое интересное. Перед глазами появился чертёж этого шлюпа – с отметками о повреждениях и комментариями, где и что надо заменить, а что можно починить. Весь чертёж пестрил красками: красным отмечались те части, которых не было или нужно было заменить, жёлтым – те части, что можно было починить, а зелёным слабо подсвечивалось то, что было исправно. К слову, зелёного было меньше всего. И внизу была суммарная смета.

Итого: коэффициент +10%

Материалы: доски сосны обыкновенной 4 м – 15 шт., доски сосны обыкновенной 1 м – 10 шт., заклёпки лодочные медные – 90 шт., смола – 5 вёдер, пакля – 4 стандартных мотка. Канаты парусные – 40 м, полоса сыромятной кожи – 2 м.

Детали: уключины рулевые, парус.

Ого, это удобно. Весь список сразу считался с коэффициентом +10%, с расчётом на то, что я делаю это первый раз и буду ошибаться, даже с учётом наличия Системы. Я не ожидал, что эффект от оценки будет таким, но счастью моему не было предела – даже слабость отступила, и руки захотели начать ремонт. Пришлось приложить усилия, чтобы успокоиться и объяснить самому себе, что сразу ремонт я не могу начать, потому что нет материалов.

– Костя, что с вами? У вас кровь пошла носом. Вы в порядке? – Генри подскочил ко мне и тряс меня за плечо.

– Всё хорошо. Видимо, день был слишком насыщенный, – сказал я, вытирая нос тыльной стороной правой ладони. – Слушай, Генри. Тут есть кто-нибудь, кто лечит? Не за красивые глаза, за деньги.

– Есть Молли, – он посмотрел на мою руку и тут же отвёл взгляд, и вот это «тут же отвёл» мне не понравилось сильнее всего. – Только у вас денег нет.

– Завтра будут. Передай Билли список материалов… – я продиктовал список, и он старательно записал его на листе бумаги.

– Костя, откуда вы знаете, сколько метров досок вам надо? Да и вообще, откуда такие точные цифры и почему так мало? Я как-то передавал заказ от плотников – он был совершенно не таким, – Генри переводил удивлённый и испуганный взгляд со списка на меня.

– Пусть это останется моей тайной. Настанет время – и я тебе расскажу, – ничего лучше этой отговорки я не придумал, а врать мне не хотелось. Ведь с Генри мне хотелось выстроить партнёрские и доверительные отношения.

Генри неохотно кивнул, но, видимо, понял, что лучшего ответа у меня нет. Походив вокруг шлюпа ещё какое-то время и проверив данные Системы, я убедился, что всё так, как она написала. И ещё я понял, что чертёж могу вызвать в любой момент и это не требует от меня никаких сил.

– Генри, отнеси список материалов Билли, – сказал я, собираясь уходить. – А у меня ещё есть незаконченное дело.

– Хорошо, я тогда отнесу список и буду ждать у вас в лагере, – кивнул Генри. – Вы же найдёте дорогу до ворот?

– Ну, думаю, справлюсь – мне же не надо петлять по улочкам. Пойду по главной, она как раз должна выйти к воротам, – сказал я уверенно.

Попугай, жди меня, я скоро приду, и у меня есть то, что тебя заинтересует.

Глава 10
Сали

Стоило мне отойти от причала и потерять Генри из виду, как в голову тут же полезли неприятные мысли. Первая – солнце уже перевалило за полдень, а мне ещё нужно успеть до водопада и обратно, пока не стемнело. Вторая – а вдруг я снова столкнусь с тем типом в плаще? В такой суматошный день только его мне и не хватало для полного счастья.

И как назло, стоило мне об этом подумать, у дальнего края рыбного ряда мелькнул тёмный силуэт – высокий, в плаще, явно слишком тёплом для этой погоды. Сердце ухнуло куда-то вниз, я даже остановился, всматриваясь. Но нет, человек обернулся – обычное, ничем не примечательное лицо, разве что уставшее, – поправил на плече мешок с рыбой и пошёл себе дальше по своим торговым делам. Не он. Показалось. Хотя, если я теперь буду шарахаться от каждого прохожего в плаще, дня через три меня точно примут за городского сумасшедшего.

Про шлюп я тоже старался не думать: материалы привезут только завтра, а значит, и настоящая работа начнётся только завтра. Сегодня меня ждало дело поважнее – и, чего уж таить, куда более странное. Разговор с попугаем, которому, если верить легенде Генри, лет триста, не меньше.

Я почти бежал через торговый квартал, лавируя между телегами и зазывалами, а как только миновал вторую линию стен – свернул к джунглям. Дорога была уже знакомой: пляж, пальмы, банановая роща, – я даже перестал спотыкаться о корни, будто прожил тут не три дня, а три года. Мелькнула мысль, что скоро придётся заводить себе что-то вроде карты – а то, глядишь, начну прокладывать в джунглях настоящие тропы просто от количества хождений туда-сюда.

Чем ближе я подходил к водопаду, тем сильнее сводило живот. Не от голода – перекусил бананом ещё по дороге, – а от нервов. Я ведь так толком и не придумал, что скажу. «Здравствуйте, я ваш новый сосед, давайте жить дружно»? Как-то по-детсадовски. «Отдайте мне воду, а то у меня квест горит»? Ещё хуже. Оставалось надеяться на кулон и на собственную теорию, которую я себе выдумал ещё в первую ночь с Генри: если это пиратский попугай, а пиратские попугаи по легендам падки на золото и блестящие вещицы, то, может, получится сыграть на этом.

Раздвинув знакомые лианы с фиолетовыми цветами, я остановился на самой границе поляны. Тишина ударила по ушам так же, как в прошлый раз – резко, будто кто-то щёлкнул тумблером. Водопад всё так же шумел, роняя воду в маленькое озеро, а у его подножия восседал Капитан – вернее, то, что от него осталось: аккуратно сидящий скелет в истлевшем камзоле, всё так же гордо взирающий на россыпь костей вокруг.

На этот раз я не стал прятаться. Вышел на открытое место, поднял руки – авось международный жест «я безоружен» сработает и в мире пиратов и попугаев, – и как можно спокойнее произнёс:

– Привет! Я знаю, что ты меня слышишь. Я пришёл не за Капитаном Дрейком. У меня для тебя кое-что есть.

И вытащил из кармана кулон, подняв его повыше, чтобы поймать блик солнца на золоте.

Несколько секунд ничего не происходило – только шум воды да стук моего собственного сердца. А потом с кроны ближайшего дерева бесшумно снялась тень и опустилась на песок метрах в трёх от меня. Вблизи попугай оказался ещё внушительнее, чем я запомнил: перья цвета воронёной стали отливали синим на солнце, а два маленьких янтарных глаза смотрели на меня не мигая. Его взгляд был точь-в-точь как у Билли при нашей первой встрече – цепкий, оценивающий, будто он смотрит не на меня, а вглубь, без этой шелухи, прямо в душу. Я готов был сбежать, все мои чувства кричали: «БЕГИ! Оно тебя сожрёт!» Но я стоял, не смея проявить слабость. И, видимо, то, что он увидел, его удовлетворило, так как он отвёл от меня взгляд и посмотрел на джунгли. Но я заметил жадный блеск в его глазах, когда он старательно делал вид, что не смотрит на кулон, но то и дело бросал на него взгляд.

– Привет. Может, поговорим? – я еле заставил свой язык шевелиться. – Я знаю, что ты друг Капитана Дрейка, и знаю, что ты умеешь говорить. А ещё я знаю, что этот кулон принадлежал ему, – я кивнул в сторону останков Капитана, что внушали уважение и страх, даже будучи в таком состоянии. – Я хочу отдать его тебе. – И тут меня осенило: я посмотрел на маленькую цепочку, на которой висел кулон, и понял, что вещь не совсем принадлежала Капитану – она бы просто не налезла на шею взрослого человека, а вот на шею попугая… – Ведь, судя по размеру, носил его ты, а не Капитан. Так что я возвращаю этот кулон своему законному владельцу.

Всё это время попугай очень внимательно рассматривал меня, как будто пытался прочитать мои мысли или, скорее, намерения. Он поглядывал то на меня, то на Капитана, будто пытался сравнить. Не знаю уж, что его сподвигло заговорить со мной, но в какой-то момент уже сильно затянувшейся паузы он кивнул каким-то своим мыслям и заговорил.

– Приветствую, чужеземец. Моё имя Сали, и да, я действительно друг Френсиса. И да, я умею говорить. И по поводу кулона ты тоже прав – его мне подарил сам Дрейк, он был символом нашей дружбы. Но в последнем бою он был потерян, как, впрочем, и всё, что я имел, – он повернулся к Капитану и склонился, будто в извинении. Обернувшись обратно ко мне, Сали спросил сварливо: – Что у тебя с манерами, чужеземец? Или там, откуда ты родом, не принято представляться? Я ведь назвал тебе своё имя, а ты? Или мне и дальше называть тебя «чужеземец»?

Это слово как будто резало мой слух. Неужели он знает, откуда я?

– Простите, Сали, я первый раз общаюсь со столь необычной птицей. Меня зовут Константин, и я конструктор кораблей, – я склонился в поклоне.

И тут попугай рассмеялся – будто ворона каркает, таким сарказмом был наполнен этот смех.

– Ты конструктор? А-ха-ха-ха! Не смеши мои перья! – новый приступ каркающего смеха огласил джунгли. – Я видел Конструктора, ты ещё даже не подмастерье. Ты будто младенец, что только начал ползать и решил, что весь мир уже у его ног.

– Эй, это, знаешь ли, обидно. Я тут с дарами к тебе, а ты меня оскорбляешь, – возмутился я.

– Ну, раз с дарами… то деньги на бочку, сынок… – протянув лапу, выкрикнул он. – Верни мне кулон или скажи, что хочешь взамен. Но предупрежу сразу: его вещи не отдам, они не мои, – кивнул он в сторону Дрейка.

– Прости, – зачем-то сказал я вслух, хотя вроде и не за что было извиняться. – Он ведь… давно уже…

– Я знаю, – неожиданно оборвал меня Сали. – Билли говорил, что он уже не вернётся. Но я всё равно жду… Может, и мне пора… Я даже уже не помню, сколько лет прошло с того дня, а я всё оберегаю его.

От неожиданности я чуть не сел на песок – такая волна грусти и горечи разошлась от попугая. Он, бесспорно, умная птица, но я не думал, что настолько. До этого момента я неосознанно относился к нему как к питомцу – да, умному, чтобы освоить человеческую речь, да, преданному, но не настолько, чтобы осознавать себя.

– Пора… куда?

Сали не ответил – вместо этого он вдруг взлетел, сделал круг над поляной и приземлился мне на плечо. Прямо мне на плечо, без предупреждения, всем своим немаленьким весом. Я чуть не рухнул, но устоял, судорожно пытаясь удержать равновесие, чтобы не уронить попугая размером с хорошую индейку прямо на песок. Когда я перестал шататься, попугай кивнул своим мыслям и нахохлился, прикрыв глаза. И в этот же момент перед глазами появилось окно.

Сали

Уникальное существо.

Информация скрыта. Уровень доверия: низкий.

Ну хоть что-то. «Низкий», а не «нулевой» – уже прогресс, будем считать это очередной маленькой победой. Или, возможно, новым приключением на мою многострадальную…

– Так, э-э-э, я так понимаю, ты остаёшься со мной? – я осторожно повернул голову, стараясь не спугнуть новоприобретённого… кого? Питомца? Партнёра? Начальника?

– Пока, – коротко каркнул Сали и деловито поправил клювом взъерошенные волосы, будто оценивая, как выглядит его новый знакомый.

Не понимаю почему – никак, кроме как магией, я это объяснить не могу, – но его когти не доставляли мне дискомфорта, хоть я и чувствовал силу сжатия, кожу он мне не повредил.

В подтверждение его слов на периферии зрения мигнула ещё одна знакомая иконка – та самая книжка журнала заданий. Я сфокусировался.

Задание «Заполучить источник пресной воды» обновлено.

Прогресс: договорённость с хранителем достигнута. Источник открыт для использования.

Штраф отсутствует. Награда: доступ к пресной воде, +1 к репутации у местной фауны (спорно).

«Спорно» – это они удачно подметили. Но пока что мы, судя по всему, партнёры. Или, как минимум, не враги, а это уже значительный шаг вперёд по сравнению с камнями, летевшими мне в голову три дня назад. Не успел я порадоваться, как на периферии зрения замигало ещё одно окно – на этот раз знакомый мессенджер с единственным чатом «Куратор».

Ну надо же, обзавёлся домашним питомцем! Хотя, Костя, между нами: я бы на твоём месте теперь постоянно проверяла карманы. У этой птицы репутация, знаешь ли…

Печатает…

Кстати, поздравляю с прогрессом по квесту. Не знала, что ты умеешь договариваться, а не только махать топором. Приятно удивлена.

Ну хоть кто-то оценил мои дипломатические способности. Правда, осадочек от «проверять карманы» остался неприятный – надо будет проверить, не утащил ли уже пернатый компаньон что-нибудь втихую, пока я любовался пейзажем.

– Костя, у меня к тебе есть просьба. Не мог бы ты… – Сали мотнул головой в сторону скелета Капитана. – Ну это… Ну ты понял…

– Похоронить его здесь? – кажется, я правильно понял, что он от меня хотел. – Да, конечно. Думаю, ему здесь нравится.

– Да, здесь красиво, – печально вздохнул попугай. – Поищи, тут где-то лопата есть.

Походив вокруг места последней битвы Капитана Дрейка, я и правда нашёл лопату. Пока выкапывал яму, попугай сидел на клинке и как будто бы разговаривал с Капитаном и просил прощения. Слов я, конечно, не слышал, но по мимике и жестам можно было догадаться примерно, о чём шепчет попугай. Мимика и жесты попугая… шёпот… Да какого чёрта, куда я попал и почему мне всё это кажется таким увлекательным?

– Пора, – подошёл я к попугаю, когда закончил с могилой.

Сали перелетел на соседний камень и принялся пристально наблюдать за моими действиями – видимо, переживал, что я что-нибудь присвою. Присвоить, конечно, было что, но такое не в моих правилах.

– Простите, – пробубнил я, беря скелет и неся его к могиле.

На удивление, кости не развалились, одежда тоже не осыпалась при малейшем прикосновении. Вообще складывалось ощущение, что скелет находится в каком-то стазисе. Я бережно положил Капитана на его новое ложе, которое я заботливо выстелил листьями, а попугай принёс саблю Дрейка и положил её на скелет. Постояв минуту и помолчав, я начал засыпать могилу, предварительно накрыв скелет листвой.

Когда я закончил с землёй, я выложил сверху что-то наподобие кургана, а точнее, просто разложил камни так, чтобы они закрыли всю поверхность могилы. Я подошёл к озеру, зачерпнул ладонью воды – холодной, чистой, лучшей воды, что я пробовал в этом мире, – и напился вдоволь. А потом сел на камень, размотал тряпку и опустил левую руку в озеро.

Вот ради чего, если честно, мне всю неделю нужен был этот источник. Не ради квеста, не ради воды в кокосах, а ради вот этой минуты: чистая холодная вода, в которую можно опустить руку и не завыть. Я держал её там долго, пока пальцы не начало ломить от холода, и осторожно вымыл всё, что вымывалось. Легче не стало – краснота никуда не делась, да и запах, который учуял Билли, тоже, – но впервые за четверо суток я делал для этой руки хоть что-то похожее на дело.

Сали посмотрел на мою ладонь, потом на меня, и ничего не сказал, и вот это его молчание понравилось мне меньше всего. Сали всё это время сидел на камне и с явным превосходством наблюдал за процессом, будто лично разрешил мне эту привилегию. Ну, в общем-то, так оно, по сути, и было.

– Ну что, пойдём в лагерь? – спросил я, беря лопату в руки. – А чего добру пропадать, вон сколько лежала тут, а ей хоть бы хны.

– Ты иди, Костя, я тебя чуть позже догоню, – подлетев к могиле, сказал Сали. – Мне нужно немного побыть одному.

– Ну, как знаешь. Ты и так достаточно побыл один, – я развернулся и пошёл к деревьям, но, не дойдя до них пару шагов, обернулся. – Эй, Сали, это твоё, – я достал из кармана кулон и кинул птице. Сали ловко поймал его в полёте и надел на шею.

– Спасибо, Костя. Скоро увидимся.

Обратно я шёл уже в сгущающихся сумерках, с гудящими от целого дня беготни ногами, но с таким ощущением, будто провернул сделку века. Как ни крути, а трёхсотлетний пиратский попугай на моей стороне – это вам не жалкий десяток досок и ржавый топор. Может, у меня всё-таки получится обжиться в этом мире не только на кокосах и упрямстве.

И вот, когда я уже раздвигал последние заросли и выходил на пляжную зону – финишную прямую к лагерю, – я увидел фигуру в плаще. Сил уже не осталось, каждый шаг давался с трудом, но я застыл как вкопанный. На самой границе джунглей стоял тот самый человек в плаще, что был на причале.

Не знаю, как я смог его заметить, – может, моё обострённое зрение после инициализации, может, благодаря навыку «Чутьё», – но одно я знаю точно: раньше, в сгущающихся сумерках, человека в чёрном плаще на фоне тёмных деревьев я бы не заметил. А сейчас я даже с полной уверенностью могу сказать, в какую сторону направлен его взгляд. А смотрел он, естественно, не на меня. Кто он и что ему нужно? Эти вопросы мучили меня с нашей первой встречи.