Текст книги "Песок и доски (СИ)"
Автор книги: Cinder
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Да, ничего другого нам не остаётся, – сказал Генри, подходя к нам с плошками. – Всё готово.
– Ещё кое-что. – Попугай протянул мне свёрток (не знаю только, где он его держал до этого). – Билли передал компас, сказал, что он пригодится.
Вообще-то я с ним согласен. Как ты собрался ориентироваться в море?
– А вот об этом я не подумал, спасибо ему за это. – Я развернул свёрток: в нём лежал обычный компас с крышкой, размером чуть меньше ладони, который можно привязать на пояс. Я сразу закрепил его на законном месте.
– Ну что, пошли есть и готовиться к строительству! – Хлопнув в ладоши и взяв миску у Генри, сказал я.
Быстро поев, мы с Генри пошли готовить площадку под постройку лодки, а Сали полетел наблюдать за городом – он пообещал предупредить, если в нашу сторону выдвинется кто-то наподобие вчерашних головорезов.
Придя на пляж, мы начали расчищать место под постройку. Надо было убрать остатки того, что мы наворотили при ремонте рыбацкого шлюпа, так что работы было много. Заодно убрали камни, которые мешали. Перед ремонтом мы об этом не подумали, и они вечно попадались под ноги, а в нескольких случаях мешали подлезть.
Решил сразу строить шлюп так, чтобы он смотрел в сторону острова Тихий – вот тут и пригодился подаренный Билли компас. Определившись с направлением, мы приступили к работе.
Потом с помощью бревна и лопаты мы выровняли площадку и начали выставлять опорные чурбаны. Конструктор наложил на выровненную площадку виртуальный макет нашего судна, и я по нему отпиливал и выставлял опоры, а потом ещё и выставил опоры под киль. Хорошо, что обрезки досок остались – хоть и немного, но нам хватило на всё.
Решил, что нужно разметить корпус, киль и всё остальное, а то Генри не видит чертёж, а ему тоже надо ориентироваться. Так что, вооружившись колышками и верёвкой, я начал разметку – наверное, самое муторное дело на сегодня.
Каркас-люльку, который будет держать корабль по мере постройки в вертикальном положении, тоже решили сделать сегодня. Но закончили мы с ним только к вечеру, и то последнюю опору вкапывали уже при свете факела. Осталось сделать слип – это полозья, по которым спускают корабль, наподобие тех, что мы делали для шлюпа Фредерика, но в этот раз учли прошлую ошибку с углом наклона, так что должно пойти как по маслу.
Физический труд выбил из нас все тревоги и все силы, так что, вернувшись в лагерь, у нас осталось сил только на то, чтобы дойти до кроватей и отрубиться – именно этого я и добивался. Нужно было отдохнуть и выспаться перед завтрашним днём, а у нас это вряд ли получилось бы иначе.
Глава 24
На пределе
Сали разбудил нас криками ещё до того, как встало солнце.
– Материалы везут! Подъём, салаги! Работа ждёт!
Пока мы наспех завтракали остатками вчерашней еды, Сали рассказал, что происходит в городе. Он подслушал разговоры стражников. Оказалось, что нам сильно повезло: в городе сейчас орудуют какие-то диверсанты. Стражники предположили, что это пираты к чему-то готовятся – видимо, хотят отомстить за неудачную попытку казнить одного из пиратских баронов, а именно капитана Джеймса Кезайю Делейни.
– Ничего себе, он, оказывается, ещё и пиратский барон? Как его вообще смогли пленить люди Гордона? – Оторвавшись от еды, спросил я.
– А мне откуда знать? Я просто слушал разговоры стражи! – возмутился попугай и продолжил рассказ.
Оказалось, люди Гордона всполошились после того, как поймали пирата, который пытался взорвать склад пороха, но поймали его до того, как он успел это сделать. Начались проверки и аресты: за последние несколько дней поймали ещё десяток пиратов, что приплыли в город после побега Кезайи. Так что пока людям Гордона есть чем заняться и без нас. Но это мало что меняет: они должны были прийти сегодня или завтра, а лодку нам строить минимум семь дней. Так что не знаю, каким чудом мы всё успеем сделать, но очень на него надеюсь. Ведь чудеса случаются? Ведь так?
– Ну что, – я поднялся, отряхивая крошки с колен, – да начнётся гонка!
Не знаю зачем, но рука сама потянулась в карман, нащупала знакомый ржавый болт, и я подкинул его, поймав на лету, будто монетку. В лучах восходящего солнца металл на мгновение блеснул – странно ярко для такой ржавой железки. «А зачем я, собственно, это сделал?» – мелькнула запоздалая мысль.
Материалы мы сразу отправили к месту стройки и начали сортировать и раскладывать по этапам – получилось у нас приблизительно семь этапов. Такой подход с сортировкой материалов уже доказал свою эффективность, особенно когда знаешь, сколько и чего потребует тот или иной этап, так что я ничуть не жалел о потраченном времени – это окупится в дальнейшем.
Так как вчера мы отлично постарались, нам не нужно было заниматься подготовкой, так что мы сразу взяли несколько досок обшивки, выбрав самые толстые и прочные, и пошли собирать киль. Спасибо «Оценке» и «Конструктору»: любой изъян я видел сразу и ещё на этапе сортировки отобрал, какие доски куда подойдут.
Пришлось делать составной киль – иначе длины досок не хватило бы, да и прочность так выше. Так что пришлось повозиться с подгонкой и скреплением досок между собой. На это у нас ушло почти полдня – времени потрачено много, но если ошибиться на начальном этапе, всё пойдёт через известное всем место.
Потом пошли рёбра нашей будущей лодки. Доски для шпангоутов пришлось выбирать с особой тщательностью, ведь нужен был правильный изгиб, чтобы они не лопнули в местах напряжения. Некоторые пришлось подрезать и комбинировать между собой. Крепили все рёбра к килю заклёпками так, чтобы получилась своего рода грудная клетка, но к закату мы были только на середине пути.
Думал продолжить работу и ночью, но риск ошибиться был слишком высок, так что пришлось отправиться в лагерь. Поев на скорую руку, отправились спать, чтобы утром продолжить гнуть и крепить рёбра.
Как же мало времени… Не думал, что моя первая постройка корабля будет такой. Да и вообще не думал, что у меня будет настолько суетная работа. Всегда считал постройку кораблей чем-то созерцательным, а вышло как всегда – спешка и постоянные опасения, что вот-вот придут люди Гордона и заберут меня в рабство, ну или куда они там забирают плотников.
Благодаря тому, что мы заранее подготовили место работы и разложили материалы, мы стали немного опережать график, который расписал мне «Конструктор», и уже к середине следующего дня закончили со шпангоутами и смогли потихоньку начать обшивку корпуса. Тут всё было отлажено, поэтому работа шла в хорошем темпе и без суеты. За оставшийся день мы смогли сделать один борт почти целиком.
На следующий день мы закончили обшивку корпуса и столкнулись с проблемой, о которой я даже не подумал: нам надо было законопатить щели и просмолить их. Но держать смолу нагретой всю ночь не получится – кто будет за ней следить? А сделать половину, а потом на следующее утро разогревать её заново – тоже потеря времени. Так что мы решили поспать пару часов и начать конопатить и смолить до упора, пока всё не сделаем. Правда, пришлось сделать факелы, чтобы можно было работать ночью.
Мы поспали пару часов, весь остаток дня конопатили щели, а уже ближе к ночи зажгли факелы и приступили к смолению швов. Это очень трудоёмкий процесс, требующий внимания, но мы уже не первый раз сталкивались с ним. Правда, в какой-то момент я присел перевести дух и, засмотревшись на звёзды, отключился. Хорошо, что сидел, а не стоял с факелом или смолой в руках, а то была бы беда. Видимо, постоянная «Оценка» и сверка с чертежом отняли больше сил, чем я думал. Генри, увидев, что меня долго нет, нашёл меня сидящим на бревне и растормошил.
– Мастер, проснитесь! – Он тряс меня за плечо. – Мастер!
– Да-да, я не сплю, просто сидел с закрытыми глазами, – как мне казалось, бодрым голосом ответил я.
– Мастер, вы так сидите уже час, – с укоризной сказал он.
– Прости, я и правда задремал. Стройка отнимает больше сил, чем я думал, – признался я, немного понурившись. – А ты как? Держишься?
– Да, но силы тоже на исходе.
– Тогда отдохни и ты часик, я тебя разбужу, – предложил я.
– Хорошо, Мастер, – сказал он, садясь на моё место, и уже сквозь сон добавил: – Спасибо вам, Мастер, вы хороший человек.
В итоге нам удалось закончить со всеми швами только к полудню, и то лишь потому, что взошло солнце и работать стало гораздо легче.
А вот на следующий этап сил уже не осталось. Пришлось возвращаться в лагерь, поесть и поспать хотя бы несколько часов. И тут мы заметили столб чёрного дыма над городом. Не знаю, что там случилось – мы были так поглощены работой и так устали, что ничего не замечали, пока не пошли в лагерь.
Когда мы дошли до лагеря, увидели, как к нам летит взъерошенный Сали, весь в копоти. Он упал без сил на бревно и несколько минут пытался отдышаться.
– Там взорвали… склад… с порохом… Там полный хаос, – запыхавшись, выпалил он.
– Значит, у них всё-таки получилось. Ну, может, тогда у нас будет отсрочка на пару дней, пока они разбираются с последствиями, – выдохнул я. – Продолжаем в том же духе. Сали, сможешь и дальше вести наблюдение, чтобы для нас не было неожиданностью, если люди Гордона придут?
– Да, дай только немного передохнуть, – уже более спокойно ответил он.
– Отлично. Генри, ты как? – Я повернулся к мальчишке, который сидел рядом со мной, но он не ответил. Уснул прямо тут, привалившись к пальме.
Я перенёс Генри в его комнату и сам отправился отдыхать. У нас есть пара часов на сон, не стоит разбрасываться временем.
Проснувшись, мы поели и отправились на стройку – сегодня начинался последний этап, связанный с корпусом: нужно было начать стелить палубу. Хоть мы и меняли палубные доски раньше, чтобы собрать палубу с нуля, нужно было всё вымерить и посчитать. Благо с «Конструктором» это было проще простого, но, помня об усталости, что накатила на меня вчера, я решил минимизировать использование профессии. Так что пришлось начать с разметки и нумерации досок, чтобы уже в момент сбора и подгонки не пользоваться Системой.
Первые несколько часов у нас ушло на то, чтобы всё разметить. Но ничего страшного – тут вопрос был не про сокращение времени, а про экономию сил, иначе до конца марафона мы просто не дойдём.
– Генри, ты ещё не передумал быть моим подмастерьем? А то сам видишь – жизнь у меня будет непростая, – неожиданно даже для себя спросил я, когда мы закончили разметку материала.
– А вы что, думаете, на улице жизнь сытая и спокойная? Или что улица – безопасное место? – Он поднял рубашку и показал шрам на боку. – Вот, это меня ударили ножом, когда я шёл с подработки, и отобрали все деньги, что должны были прокормить меня несколько недель, – с горечью сказал он. – Хорошо, что я смог добраться до Молли, она меня выходила. Пока я живу с вами, жизнь не стала безопаснее, но зато я сплю под крышей, ем досыта, да и работа мне нравится. – Он расплылся в улыбке.
Я помолчал, глядя на разложенные доски, не зная толком, с чего начать.
– Знаешь, а ведь ты не единственный, кому эта работа что-то дала, – сказал я наконец. – До того как я оказался здесь, у меня тоже никого и ничего не было. Ты, Сали – вы первые, кто стал для меня больше чем коллеги. Так что не обольщайся, мы тут оба друг друга нашли.
Генри моргнул, явно не ожидав такого ответа, и неловко почесал затылок.
– Ну… тогда мы, получается, квиты, – пробормотал он, но улыбка выдавала, что слова задели его сильнее, чем он показывал.
– Раз уж об этом зашла речь, – я вернулся к разметке доски, стараясь, чтобы голос звучал буднично, – хочу, чтобы ты знал: я помню про ритуал подмастерья. Но пока за нами гонится Гордон, а нас скоро будут искать по всему острову и, возможно, за его пределами, сейчас слишком опасно. Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы это било и по тебе.
Генри долго молчал, ковыряя носком ботинка песок.
– То есть это не «нет», – тихо сказал он. – Просто «не сейчас».
– Именно, – я кивнул. – Как только доберёмся до Тихого и осядем – вернёмся к этому разговору. Обещаю.
– Хорошо, Мастер. – Генри выпрямился, и в голосе снова появилась прежняя бодрость. – Тогда давайте домучаем эту палубу.
Я усмехнулся – вот и вернулся привычный тон.
– Ну знаешь, кто тут мастер, так что работай, подмастерье, – притворно возмутился я, и мы вернулись к работе.
До вечера мы успели сделать, наверное, треть палубы и отправились отдыхать.
Весь следующий день мы планировали потратить на укладку палубы, но после полудня прилетел Сали с новостями, так что нам пришлось прерваться – заодно решили приготовить еды.
– Гвардейцы говорят, что последние очаги диверсантов найдены и подавлены, а флот губернатора, по слухам, нашёл зачинщика этих диверсий, – сказал он, параллельно поедая мякоть кокоса. – Так что волнения потихоньку сходят на нет.
– Это плохо, – отвлёкся я от готовки. – Это значит, что скоро о нас вспомнят. Мы, конечно, уже на финишной прямой, и самая тяжёлая работа подходит к концу. Осталось только достелить палубу и поставить мачту. А вот дальше – то, без чего мы не сможем отплыть и просто будем дрейфовать в море: такелаж и паруса.
– Да на одну палубу и мачту у нас уйдёт ещё полтора дня, судя по тому, с каким темпом мы с вами работаем, Мастер, – печально проговорил Генри.
– Думаю, что уже завтра вечером мы сможем начать плести такелаж и пришивать паруса, но в целом ты прав – раньше чем через двое суток мы никак не сможем отплыть. Не думаю, что у нас есть это время.
– Мастер, мы вряд ли успеем. Что же нам делать?
– Отставить панику. У нас есть задача, и мы её выполняем, нет смысла сейчас начинать метаться. Занимаемся стройкой, – постарался я подавить панические нотки в голосе.
Мы поели в молчании, каждый думал о чём-то своём, и отправились к лодке, которая уже приобрела форму настоящего шлюпа.
До вечера мы всё-таки успели доделать палубу, так что вынужденный перерыв на новости и еду не сильно повлиял на наш план. Сначала подумал, что можно продолжить и ночью, но решил, что нужен отдых – иначе, если не успеем всё доделать, у нас просто не будет сил сопротивляться. Да и управление шлюпом требует немало сил, так что отдыхом не получится пренебречь.
Проснувшись утром, я решил, что сегодня надо бы потренироваться с саблей: Генри всё равно занялся готовкой, а я всё равно не смогу начать ставить мачту в одиночку. Так что у меня образовался свободный час.
Я отошёл чуть подальше от дома и взял в руки тренировочную саблю. Фантом появился незамедлительно. Но он покачал головой и вложил саблю в ножны.
– Я не понимаю. Сегодня без тренировок?
Он покачал головой и ещё раз убрал саблю в ножны, показывая на мою новую саблю.
– А, ты хочешь, чтобы я тренировался новой саблей?
Кивок.
Я убрал тренировочную саблю в ножны, перевесил её на другой бок, чтобы не мешалась, и достал саблю Николаса. Фантом сорвался с места, и мы начали танец.
Фантом был прав, что настоял на тренировке именно этой саблей – она короче и тяжелее. Мы провели три спарринга, и во всех трёх он выиграл, хотя в последнем я уже держался более уверенно. Нужна практика с новым клинком, иначе я не смогу сражаться. Следующие три спарринга мы провели уже на равных. Но пришёл Генри и сказал, что еда готова, так что, как бы мне ни хотелось продолжить, время подошло к концу.
Мы с Генри наспех поели и пошли к мачте, что лежала рядом с корпусом. Это был тяжёлый ствол, и, пока мы катили его к корпусу, думали, что помрём. А как нам его поднять, а самое главное – закрепить в вертикальном положении, ещё предстояло решить.
Само гнездо под мачту «Конструктор» наметил ещё изначально, и все пазы мы старательно оставили, так что найти нужное место труда не составило. А поднимать решили с помощью подъёмного механизма. Оказалось, что в чертеже есть схемы всего, что потребуется при постройке. Там же нашлась и схема механизма: блок и пара канатов, перекинутых через треногу из брёвен.
На возведение этой конструкции у нас ушло целых два часа, но если бы не профессия, возились бы дольше – приходилось постоянно сверяться с чертежом, чтобы правильно выставить угол наклона опор, и это сильно упростило нам задачу.
Первая попытка подъёма не удалась. Мачта чуть не завалилась на бок, утягивая весь корабль за собой, – еле удержали её. Мата было столько, что будь здесь моя бабушка, надрала бы нам уши. Когда перехватывал трос понадёжнее, он мне чуть палец не оторвал – отделался ссадиной, но сердце ещё долго колотилось от адреналина.
Отдышавшись и закрепив канаты заново, мы начали вторую попытку, но действовали уже осторожнее. Постоянно сверялись, кто где стоит и за какой канат тянет. В этот раз мы справились на отлично. Мачта встала ровно в паз, точно вертикально. Мы быстро закрепили её первыми расчалками.
Остаток дня у нас ушёл на то, чтобы зафиксировать основание намертво клиньями – один за другим забивали, проверяли, снова забивали, центровали и фиксировали. К закату мачта стояла прямо, как влитая, и, глядя на неё снизу вверх, я впервые за эти дни смог выдохнуть – самый опасный этап строительства закончен. Да и в целом, если не считать парусов и элементов управления, шлюп можно хоть сейчас спускать на воду.
Поужинав, мы рухнули спать, а утром проснулись оба с ноющими мышцами. Я даже проверил баф восстановления – на месте. Что же было бы, если бы его не было? Нам осталось сделать такелаж, а это, при всей кропотливости, безопаснее, чем ставить многометровую мачту.
Перед завтраком я опять пошёл на тренировку – всё-таки к новой сабле надо привыкать. Мы успели провести четыре спарринга, в которых я победил, хотя и не скажу, что это были уверенные победы, но уже что-то. Завтрак вышел очень вкусным – Генри потушил мясо с фасолью, добавив какие-то коренья и зелень. Даже Сали, прилетевший с очередным отчётом, уплетал так, что пару раз чуть не подавился.
В городе всё так же разбирались с последствиями, но при этом вроде было тихо. Так что, позавтракав, мы отправились вязать такелаж.
Почти весь день мы натягивали снасти, крепили блоки, продевали канаты через нужные проушины, постоянно сверяясь с чертежом, чтобы не запутаться. Работа очень муторная и монотонная, требующая точности и внимательности, а не грубой силы. К вечеру я почувствовал, что начинаю то и дело путать снасти – всё-таки такой труд отнимает гораздо больше моральных сил, и мозги просто перестают работать, а глаза слипаются сами собой.
– Мастер, – Генри опёрся на борт; его руки были в кровавых мозолях от постоянного натягивания канатов. – Я уже не вижу, где какой канат.
Я посмотрел на его усталое лицо, потом на свои дрожащие от напряжения руки и понял, что он прав – ещё немного, и кто-то из нас не заметит ошибку. А на такелаже ошибки впоследствии стоят очень дорого.
– Пожалуй, на сегодня хватит, пора отдыхать, – я похлопал его по плечу. – Доделаем завтра утром, на свежую голову.
Мы побрели к дому, оставив позади болтающиеся на мачте снасти, молчаливо напоминающие, что если бы мы работали усерднее, то могли бы сделать всё сегодня.
* * *
Кабинет Гордона тем временем жил своей жизнью.
Кабинет тонул в вечернем полумраке – солнце уже почти спряталось за горизонт, а свечи ещё не зажгли. Гордон сидел за своим столом, глядя на один из портретов на стене – на нём был он же, только подтянутый и моложе на четверть века, – и хмурился всё больше, силясь что-то вспомнить.
– Плотник! – Он ударил ладонью по столу, отчего тот жалобно скрипнул. – Вот о чём я забыл. – Подумав, он спросил в пустоту: – Того, о ком говорил Волков, ещё не привели?
Дверь отворилась почти сразу, будто тот, кто её открыл, ждал именно этого вопроса. В кабинет неслышной тенью вошёл Гарет, по привычке положив руку на эфес одной из сабель, и, немного склонив голову, ответил:
– Ещё нет, Ваше Сиятельство.
– Нет? – взревел Гордон, поднимаясь из-за стола; его лицо налилось краской от ярости. – Я ведь чётко сказал, что у вас есть пара дней, не больше. Сколько прошло с тех пор? Неделя?
– Больше, – не стал спорить Гарет.
– И почему такая задержка? Мне казалось, ты более исполнительный. Или тебе жмёт должность? Так это быстро поправим. – Голос Гордона стал тише, а это пугало собеседников куда больше.
– Взрыв на складе. Аресты. Поиски диверсантов. Большая часть людей брошена на досмотры, – Гарет говорил ровно, просто перечисляя факты. – Было не до плотника.
Гордон молчал, пытаясь успокоиться, затем сел за стол и начал барабанить по нему пальцами.
– Мне плевать, что там у вас происходит. Мальчишка нужен был мне здесь ещё неделю назад, а вы… Возьми людей и притащи его – чтобы завтра днём он сидел напротив меня. Мне плевать, как ты это сделаешь, хоть волоком тащи, главное – чтобы живого.
– Как прикажете. – Гарет коротко кивнул и, не тратя больше слов, вышел.
Гордон снова встал и, обойдя стол, облокотился на него.
– Не до плотника, – пробурчал он. – Ничего без меня не могут.
