Текст книги "Песок и доски (СИ)"
Автор книги: Cinder
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Дом
Какая же разница между моим первым походом в джунгли и нынешним! Конечно, я не чувствую себя тут как дома, но и того дискомфорта, что был в первый раз, уже нет. Звуки и запахи больше не бьют так резко, да и тропы стали более или менее знакомыми. Опасностей в джунглях хватает. Сали как-то вечером у костра рассказывал мне, какие животные тут обитают, каких стоит опасаться, а каких – нет. Так что мои знания об этом мире расширяются, ну, во всяком случае, в пределах этого острова. Сейчас я уже спокойно передвигаюсь, не шарахаясь от каждого шороха.
Дойдя до места, я начал выбирать деревья, которые подойдут мне по толщине и высоте. Оказалось, это не так уж и сложно: профессия Конструктора словно сканировала выбранное дерево и выдавала вердикт. Это слишком низкое, из него получится короткое бревно; это вовсе тонкое и не выдержит нагрузки; а вот это – в самый раз, из него выйдет два нужных по длине и толщине бревна.
По джунглям разнёсся стук топора, и на мгновение наступила тишина: каждый житель леса прислушивался к непривычному шуму. Пару птиц даже прилетели посмотреть, что происходит, а я продолжил бить по стволу, погружаясь в рабочий транс. Вышел я из него только тогда, когда нарубил столько деревьев, сколько мне было нужно.
Но тут у меня возникла дилемма: как же мне теперь эту гору древесины перетащить к лагерю? Тащить, конечно, недалеко, но и деревья не пушинки. Пришлось обработать их на месте: я срезал всё ненужное – ветки, макушку, – так, чтобы осталось только ровное бревно, которое пойдёт в работу без остатка. Тут же я порубил их по длине, как было нужно по чертежу. В итоге у меня получились уже готовые заготовки, и осталось только погрузить часть на волокушу – не зря же я брал с собой верёвку. Пришлось делать аж четыре ходки, чтобы перетащить всё. После этого в джунглях вместо тропки образовалась настоящая дорога, утоптанная и разглаженная волокушей. Ну ничего, это ненадолго: джунгли отвоюют себе обратно этот кусок земли, и уже через пару-тройку дней от дороги не останется и следа.
А вот Генри и правда уже всё выкопал и сидел у костра, готовя еду. Пока я возился с рубкой и транспортировкой брёвен, день почти подошёл к концу, но я всё равно решил поставить опоры сегодня, чтобы завтра утром уже начать строить основание. Первым делом я заострил все сваи и начал по одной втыкать их в ямы. Получилось четырнадцать столбиков, торчащих из земли на метр. Теперь нужно было взять камень потяжелее и забить их в землю ещё на полметра, а потом присыпать ямы землёй и утрамбовать.
Когда я закончил с опорами, уже совсем стемнело: последние две сваи я забивал при свете факела, который держал Генри. На тренировку сил уже не было, а ведь я хотел перед едой немного поупражняться с саблей. В итоге я смог только доковылять до лежанки, поесть и отрубиться – даже ополоснуться не было сил.
Наутро я проснулся бодрым и отдохнувшим. Мои спутники уже вовсю готовили завтрак – именно запах еды меня и разбудил. Сали и Генри выглядели довольными и здоровыми. Попугай летал, принося мальчику те или иные ингредиенты. Я даже заметил пару клубней батата. Правда, откуда их взял Сали, было непонятно, впрочем, как и то, откуда у нас в лагере взялся целый мешок орехов. Но я справедливо решил, что некоторые вопросы задавать не стоит, чтобы собеседнику не приходилось придумывать ответ, особенно если этот собеседник – воришка-попугай.
Поев, я решил отложить стройку и отправился к воде, чтобы сделать растяжку, зарядку, поплавать и потренироваться с саблей, а то, чувствую, с этой стройкой вечером у меня опять не останется сил. Пока меня не было, Генри с попугаем всё убрали и привели лагерь в порядок. После чего Сали отправился на разведку – полетать, посмотреть, что происходит в округе. А Генри по моей просьбе окурил брёвна, что я вчера притащил.
Тренировка, на удивление, прошла отлично: владение саблей явно давалось мне намного легче. Потренировавшись час, я ещё раз ополоснулся и пошёл в лагерь.
А там меня ждала стройка, которая захватила меня с головой. В себя я пришёл только тогда, когда понял, что Генри уже, наверное, в десятый раз зовёт меня, а я не реагирую.
– Костя, нужно сделать перерыв, ты так упадёшь от усталости, – сказал Генри, тряся меня за плечо. – Уже полдень прошёл, нужно хотя бы перекусить.
Я непонимающе на него уставился: как полдень прошёл? Я же только в лагерь пришёл и начал возводить основание. Я посмотрел на постройку, и оказалось, что половина каркаса уже стоит. Стоп, что⁈ Когда я успел, почему я не помню? Последнее, что я помню, – это как я беру первую балку, набираю гвоздей, беру топор, чтобы прибить основание к сваям, и – хлоп! – готова уже половина каркаса. И тут я почувствовал дикую жажду и голод: всё это время я не пил и не ел. Липкий страх пробежал по спине – если бы Генри не привёл меня в чувство, я бы свалился от обезвоживания и истощения. Надо быть осторожнее, какая неприятная ловушка от профессии. Нужно учитывать этот момент, вдруг в следующий раз Генри не будет рядом.
И тут я увидел системное сообщение:
Поздравляю! Благодаря спутнику и интуиции вы узнали один из противовесов вашей профессии.
Ха! Если ты думал, что за этой фразой последует что-то наподобие «вот ваша награда, вы молодец», то нет, даже не надейся. Я тут не мать Тереза, чтобы накидывать тебе плюшки, тебе хватит и просто предупреждения о том, что побочные эффекты вообще существуют. О, совсем забыла, мне же некогда с тобой разговаривать. Доброго дня, Костя.
Куратор, как всегда, в своём репертуаре. Хотя насчёт награды было обидно.
– Спасибо, Генри, что остановил меня. – Хоть сообщение Куратора и вывело меня немного из ступора, соображал я всё ещё заторможенно. А ведь Генри всё это время стоял с половинкой кокоса, наполненной водой, и ждал, когда я выпью. – Пойдём перекусим, мне нужно перевести дух.
Поев, я немного полежал на лежанке, пока Генри расспрашивал, почему я строю так, а не как-то по-другому. Вообще, он очень любопытный и сообразительный мальчик. И помощник из него – то что надо. Оказалось, что он всё это время мне помогал: таскал брёвна, держал их, где нужно. В общем, был моим подмастерьем. Стоп, а ведь это отличная идея.
– Генри, не хочешь стать моим подмастерьем? Ты и так выполняешь эти функции. Что нужно, чтобы ты официально стал им?
Реакция Генри выбила меня из колеи: его лицо выражало испуг и счастье одновременно.
– Костя, ты в этом уверен? Официально? Это нам надо к Билли тогда, он тебе заодно и расскажет более подробно про это, а то я и сам не особо в курсе. Единственное, что я знаю, – такого уже давно никто не делает. Потому что, если ты берёшь подмастерье официально, то это на всю жизнь. Это магический договор. В нашем городе только Билли и ещё пара человек могут тебе с этим помочь. Но я знаком только с Билли.
– Ничего себе, магический договор. Это что ещё такое? И откуда ты вообще о таком знаешь?
Я был очень удивлён, что это настолько серьёзно, но при этом не ощущал никаких противоречий – я был уверен в своём решении. Возможно, чутьё мне как-то помогло прийти к этому, а может, Система ненавязчиво меня подталкивала, но я точно знал: без этого мальчишки я не добьюсь намеченной цели, ведь постройка корабля всё так же висела надо мной дамокловым мечом.
– Да мне как-то раз один плотник рассказывал старую байку про подмастерье. Я сначала даже не поверил, пришлось уточнять у Билли, правда это или нет, но он ничего не рассказал, только подтвердил, что такое было раньше, но сейчас никто таким уже не занимается, – пожал Генри плечами.
– Ну, значит, у нас ещё один повод зайти к Билли. Надеюсь, в этот раз у него будет нормальное настроение, во всяком случае, по его меркам, – хмыкнул я. – Надо побыстрее закончить дом и идти к нему.
Тут мне пришла в голову неплохая мысль:
– Генри, слушай, я тут один справлюсь, так что, может, ты пока будешь собирать листья пальм и бананов? Нам ведь ещё стены и крышу делать. А Сали, как вернётся, тебе поможет.
– Хорошо, но я немного за вас переживаю, М-мастер, – неуверенно произнёс мальчик.
Я аж вздрогнул от такого обращения.
– Не переживай, просто если вернёшься и поймёшь, что я опять заработался, останови меня. И знаешь, с «Мастером» пока повремени. До Билли доберёмся, потом уже будешь меня так называть.
– Хорошо. – Взяв в руки нож и верёвку, Генри пошёл собирать листья.
Ну что, продолжим собирать каркас, но в этот раз надо постараться не впадать в транс. Я работал чуть медленнее, пытаясь осмыслить каждый шаг, и у меня вроде даже получилось: когда вернулся Генри, таща за собой на верёвке огромную, выше себя, стопку листьев, я это заметил и помахал ему рукой, чтобы дать понять, что всё хорошо. А потом вернулся и Сали, начав без умолку рассказывать, что происходит в округе. Но, видя его спокойствие, я понял, что ничего опасного нет, и поэтому слушал его вполуха.
И вот к вечеру у нас уже было основание дома. Я был очень доволен работой, ведь это был мой первый дом, моя первая постройка, которую я сделал для себя. Но морально я устал намного больше, чем физически: из-за того что приходилось постоянно концентрироваться и стараться не уходить в себя, это отнимало уйму сил. Теперь осталось сделать пол, стены и крышу, ну и, конечно, разжиться мебелью. Но всё это уже точно не сегодня.
Гора листьев за время моей работы выросла уже выше дома, и после обеда я решил попробовать сплести кусок крыши, а то на ногах я уже стоять не мог, но и в сон пока не клонило. Оказалось, что кроме чертежа дома и списка материалов профессия показывала, как плести листья, чтобы из них получилась стена или крыша. Попробовав сплести кусочек, я понял, что в этом нет ничего сложного: просто обычная последовательность действий. Сначала одно волокно, потом другое, потом третье, и через десять минут у меня в руках уже готовый фрагмент в пятнадцать сантиметров.
Глядя на то, как я сплетаю листья, ко мне подсел Генри с просьбой научить его, опять со своим «Мастер». Ну как ему откажешь, ведь вдвоём дело пойдёт быстрее. Так что к тому времени, как мы собирались спать, у нас уже была готова часть крыши. Небольшая, конечно, но уже начало. Завтра продолжим.
Ещё два дня у нас ушло на плетение и крепёж крыши и стен. Я оказался в небольшом дне сурка: сон, тренировка, завтрак, плетение, перекус, плетение, ужин и сон. Но после таких активных дней, что были до этого, эта рутина была как глоток свежего воздуха. Был, правда, один минус: хорошо, что у нас осталась мазь, а то после первого дня мы с Генри стёрли руки в кровь об эти жёсткие листья. Мне, конечно, было всё равно, ведь наутро у меня всё заживает даже без мази. А вот Генри было бы тяжело без восстанавливающего средства.
И вот к середине третьего дня мы всё закрепили – и стены, и крышу – и стояли, наслаждаясь видом. Да, я знаю, что пола, мебели, да даже банально двери нет, но всё равно было какое-то внутреннее удовлетворение от масштабов проделанной работы: четыре с половиной дня непрерывного труда, и дом почти готов.
Теперь нужно идти к Билли узнать про работу, а то для пола нужны доски, а купить их не на что. И ещё нужно по дороге зайти к столяру и вернуть телегу, а то с этой стройкой я заработался и совсем забыл, что нам нужно было её вернуть через пару дней, а этот срок мы уже просрочили.
Мы перекусили и отправились в путь. Времени до заката ещё осталось достаточно, чтобы отвезти телегу и зайти к Билли, да и дорога у нас не заняла много времени. Сначала мы зашли к столяру, чтобы отдать телегу и заодно узнать, в какую сумму нам обойдётся нужное количество досок. После долгих извинений и обещания помощи, если надо будет починить лодку, старик столяр, не прекращая ворчать на безответственную молодёжь в моём лице, всё-таки сжалился, принял извинения и сказал, что тридцать досок нам будут стоить десять серебряных.
– Скажите спасибо, что я не накинул вам пяток-другой серебряных из-за телеги, и не рассчитывайте, что в следующий раз я дам вам её бесплатно, – проворчал он перед тем, как закрыть перед нами ворота. Так что и спасибо говорить было уже некому.
На этой чудесной ноте мы пошли к Билли. Надеюсь, сегодня он будет в лучшем настроении, чем в нашу последнюю встречу. Так и оказалось: он встречал нас, как обычно, на веранде, покуривая очень длинную трубку. Я сразу вспомнил Гэндальфа из «Властелина колец». Но Билли не был похож на доброго волшебника, ему скорее подходил образ сумасшедшего чародея, и то с натяжкой. Настроение у него было хорошее, он помахал нам, подзывая к себе, а рунного круга не было, так что вывод напрашивался сам собой.
– Привет. Куда это вы так надолго пропали? Не видел вас четыре дня или около того. Думал, вас уже кто-то сожрал, – сказал он как ни в чём не бывало.
– И тебе привет, – с подозрением произнёс я. – Мы занимались стройкой, четыре дня, почти достроили дом. Осталось пол доделать, и будет готово.
– Ого, теперь вы ещё и строители. Это прекрасно, может, дорастёшь до постройки форта когда-нибудь.
Я насторожился:
– Форта?
– А не бери в голову, потом узнаешь, – рассмеялся он. – Заходите, гости дорогие, я вас чаем угощу.
Мы прошли внутрь и сели за стол, на котором уже стояли чашки. Про настроение Билли в прошлый раз я благоразумно промолчал – зачем провоцировать новую вспышку, поэтому решил сразу спросить про Мастера.
– У нас тут созрел вопрос про мастера и подмастерья, а точнее, про магический договор. Что это значит? И зачем он нужен?
– Ого. Какие у вас интересные вопросы. Откуда же ты, мальчик, узнал о таком ритуале? – Он посмотрел на Генри. – Хотя неважно. Вы, конечно, молодцы, что задумались об этом, но пока вам рановато. Костя, ты ещё не готов стать Мастером, ты просто это пока не потянешь, нужно сначала повысить навыки. А ты, Генри, мог бы стать подмастерьем, но у тебя пока не хватает связи с Костей. Но, думаю, через пару-тройку месяцев вы будете готовы, если, конечно, будете продолжать в том же духе.
Я попытался возразить, как и Генри, но Билли даже не дал нам ничего сказать:
– Пока что вам лучше сосредоточиться на работе. А то мой знакомый лавочник не будет ждать вечно. Фил вас ждёт уже пять дней, ему нужно срочно отремонтировать лодку, а то у него заказ горит, а вы со своей стройкой. Ну да ладно. Генри, знаешь, где лавка портного Филимона? – Генри кивнул. – Отлично, вам нужно к нему. Зайдите сегодня, а то парню завтра надо уже отплыть.
– Придётся работать быстро, – сказал я задумчиво.
– Тогда поторопитесь, – сказал Билли, вставая.
– Спасибо тебе за подкинутую работу, да и вообще за всё, – от чистого сердца произнёс я.
Мы попрощались и пошли к портному.
Хорошо, что идти не пришлось через весь город: лавка Филимона оказалась совсем близко к порту, буквально через дом. Около лавки был небольшой склад, и, кроме вывески с ниткой и ножницами, ничего не говорило о том, что это мастерская портного. Видимо, мастер был известный, раз мог позволить себе работать без кричащей вывески. Мы подошли, и я постучал.
– Входите, открыто! А, это наконец-то вы! – Нас встретил худой старичок в старом, но добротном костюме. Больше всего выделялся цилиндр на его седой голове, из-под которого в разные стороны торчали волосы.
Цилиндр, словно подушка для иголок, был утыкан булавками и иглами разного размера, а в него были воткнуты даже пара ножниц. На голове это выглядело как ёж – очень интересный способ хранения инструментов.
– Я вас жду уже пятый день. – Филимон, если, конечно, это был он, не выглядел рассерженным, он скорее выглядел как отчаявшийся человек. – Билли сказал, что вы можете починить мою лодку, – перешёл на шёпот он, – а то мой сын должен завтра отвезти заказ одной ведьме на соседний остров, а лодка не на ходу.
– Здравствуйте, Филимон. Да, вы всё правильно поняли, мы от Билли. Раз уж время ограничено, нам лучше сразу перейти к делу. Можете показать вашу лодку, чтобы я понимал, какие и сколько нужно материалов?
– Да, да, конечно, вы правы. Серёжа, подойди, пожалуйста! – И к нему сразу подбежал мальчишка лет восьми. – Проводи этих людей к лодке быстро и тихо.
– Без проблем, – козырнул мальчик, видимо, деду. – Пойдёмте за мной.
– Идите, мой внук проводит вас.
Мы пошли за Серёжей, а он пустился почти бегом, чтобы поскорее выполнить поручение и вернуться к работе. Чуть попетляв между домами, мы вышли в порт. Мальчик повёл нас вдоль берега и остановился около почти такого же шлюпа, что и у Билли, только состояние его было лучше, во всяком случае, так показалось на первый взгляд.
Я подошёл к лодке и применил «Оценку».
Глава 19
Слухи
«Оценка» сработала уже привычно: я почувствовал отток сил, но в этот раз незначительный. По ощущениям, организм уже восстановился, а регулярные тренировки последних дней укрепили его ещё больше. Теперь можно было применять «Оценку», не боясь потерять сознание, как раньше.
Передо мной открылся чертёж с пометками, я пробежался по нему глазами. Ну, работы тут особо и нет: поменять пару досок, просмолить и укрепить основание мачты. Если утром материалы привезут, управимся за пару часов. Список материалов, которые понадобятся для ремонта, я передал Серёже. Был, конечно, соблазн заказать побольше досок, чтобы остатки забрать себе, но не хотелось портить репутацию, которой у меня и так пока не было.
На сегодня дела в городе у нас закончились, так что мы направились обратно домой. По дороге решили зайти в лавку, чтобы купить крупы – у нас остался десяток медяков. Было бы неплохо ещё разжиться мясом, а то я никак не выберу время сходить на охоту, да и с гарпуном охотиться – не самое удобное занятие, во всяком случае, мне так кажется.
Нам повезло: кроме гороха, нам ещё продали курицу. И хотя мы при этом остались вообще без гроша, зато у нас сегодня будет гороховый суп с курицей – хоть какое-то разнообразие. Нужно будет ещё прикупить бочку для воды, а то бегать каждый раз до водопада – удовольствие сомнительное. Надо потихоньку начинать обустраивать быт. Дом есть, котелок есть, сегодня даже спать будем под крышей. Пусть и в одной комнате, но это не беда. Думаю, после ремонта лодки Филимона мы сможем купить доски для пола, и тогда каждый будет обустраивать своё личное пространство.
Дома всё было спокойно. Пока Генри занимался готовкой, я решил, что можно потренироваться с саблей: день сегодня был не такой насыщенный, как предыдущие, и у меня остались силы. Сегодня вроде бы шестой день моих тренировок, и я уже ощутимо лучше держусь. Во всяком случае, наши спарринги с фантомом больше похожи на спарринги, а не на избиение. Наверное, со стороны это выглядит довольно забавно: стою я с саблей в руках, блокирую или атакую воздух, периодически отлетаю от ударов, которые никто не видит, или морщусь от боли. Но для меня всё было по-другому: передо мной был противник, который атаковал и защищался, и сегодня уже в основном нападал я. Сабля лежала в руке уверенно, будто я всю жизнь с ней занимался.
Уж не знаю почему, но обучался я быстро. Не думаю, что я такой уж способный, – скорее, дело в Системе. Ведь многие вещи, которыми я занимаюсь в этом мире, я делаю в первый раз. Даже знания о выживании, почерпнутые из давно просмотренных телепередач, без неё я бы даже не вспомнил. Такое ощущение, что после инициализации и адаптации мозг начал работать быстрее и лучше: я вспоминаю те моменты своей жизни, о которых давно забыл.
Я сильно ушёл в себя и пропустил элементарный удар по рёбрам. Так, нужно заканчивать, а то уже темнеет и хочется есть. Я пожал руку фантому и пошёл к костру, от которого веяло ароматами варёной курицы.
После такого шикарного ужина мы все отправились спать. Даже Сали сегодня составил нам компанию за ужином, хотя есть суп ему было не так удобно, как нам. После трудовых дней хотелось устроить себе выходной и ничего не делать, но сначала нужно было закончить работу и доделать полы в доме. Ощущение незаконченного дела немного давило, но это нисколько не помешало мне быстро уснуть.
Утро выдалось пасмурным: ночью по крыше стучал небольшой дождь, но это нисколько не испортило мне настроение. Мне снилось что-то тёплое из детства, не помню, что конкретно, но этот сон согрел меня изнутри. Так что никакая погода не могла испортить мне утро. Начал я его, как обычно, с растяжки и тренировок. Не стоит останавливаться на достигнутом, нужно укреплять своё тело, тем более что это тело теперь моё единственное, и запасного варианта не предвидится. Сегодня ко мне присоединился Генри. На завтрак у нас остатки вчерашнего супа, так что готовить утром ничего не надо. Но как же здесь не хватает кофе… убил бы сейчас за чашечку свежесваренного. Я решил сразу спросить у Генри про него.
– Конечно, кофе есть. – Он удивился моему вопросу. – Его раньше даже у нас на острове выращивали, а сейчас торговцы привозят. Так что это вполне осуществимо. Если хочешь, могу сегодня отвести тебя в таверну в портовом районе, где его варят. Правда, удовольствие не из дешёвых: зёрна привозные, так что из-за одного кофе можно и без обеда остаться, если не рассчитать.
– Было бы неплохо. После работы можно будет зайти, как только получим оплату, – мечтательно произнёс я.
Я не стал сегодня много тренироваться, ведь у нас впереди ремонт шлюпа. Так что, плотно позавтракав, мы отправились в город. К тому времени, как мы дошли до порта, погода немного разгулялась, туч уже не было, а сквозь облака то тут, то там пробивалось солнце. Серёжа уже ждал нас у шлюпа, карауля материалы. Мы с ним поздоровались и приступили к ремонту. Мальчишка тут же увязался за мной хвостом, старательно подавая инструменты ещё до того, как я успевал их попросить, – видно, дед строго-настрого велел ему не путаться под ногами, а помогать по-настоящему.
Сали скучал, ведь в городе я запретил ему разговаривать, так что он летал по порту и терроризировал моряков: то рыбу стащит у рыбака, то ящик подвинет у купца, который разгружался на пристани. Я периодически слышал недовольные возгласы и проклятия, что сыпались на голову пернатому, но вскоре ему и это надоело. Он сел на мачту шлюпа, который мы ремонтировали, и задремал. А мы в это время уже почти справились с ремонтом: всё было известно и отточено, мы же уже не первый раз этим занимаемся. Прогнившие доски мы заменили, мачту подлатали, осталось только просмолить рассохшиеся швы, и дело сделано. Даже привычный запах смолы уже не казался таким отвратительным, как в первый раз, – видимо, я начал к нему привыкать, как привыкают к любому запаху, что сопровождает тебя достаточно долго.
В какой-то момент я понял, что вокруг нас стало шумнее, чем в начале. Сначала я решил, что просто порт просыпается и наполняется стандартным гулом. Но, отвлекшись от работы и подняв голову, я понял, что это не так: около нас то и дело останавливались зеваки и смотрели, как мы вдвоём управляемся с починкой шлюпа. Моё внутреннее чутьё начало понемногу бить тревогу. Нужно заканчивать с ремонтом, а следующие заказы выполнять у себя в бухте, а не тут, у всех на виду, – слишком уж много глаз кругом для человека, который предпочёл бы оставаться незаметным. Зазевавшись, я капнул смолой себе на руку, и зеваки разом перестали меня волновать.
Мы провозились с ремонтом чуть дольше, чем планировали, но Филимон, которого Серёжа привёл к окончанию нашей работы, был очень рад, что мы всё сделали до полудня. А это значило, что он сможет отправить старшего сына к заказчице уже сегодня.
– Спасибо вам огромное, что успели всё сделать вовремя. Вот ваша оплата. – Он протянул кошель с монетами. – А теперь я откланяюсь, мне ещё нужно собрать товар.
Когда портной ушёл, я заглянул в кошель и застыл. А Серёжа, не понимая, что происходит, заглядывал мне через плечо, пытаясь разглядеть, что там такого интересного. Кошель был полон серебра, я не увидел ни одной медной монеты, а ведь работы здесь было совсем немного, да и у Билли лодка была в куда худшем состоянии. Видимо, толковых мастеров на острове совсем немного, раз услуги по ремонту стоят так дорого, – я мысленно отметил это на будущее. Как хорошо, что я не стал уточнять про оплату в самом начале, ведь об условиях договаривался Билли. Теперь мы сможем купить доски и бочку, нам останется ещё и на еду, да ещё и получится что-то отложить про запас – привычка, от которой я, кажется, не избавлюсь уже никогда, даже в мире, где деньги совсем другие. А ещё меня ждёт кофе.
– Мы отлично поработали, Генри. Веди в то место, о котором мы говорили утром. После такой удачной сделки мы обязаны выпить кофе. – Я похлопал парня по плечу.
Далеко идти не пришлось: таверна, где варят кофе, оказалась в соседнем доме. Народу в ней почти не было, она была светлой и уютной, всюду стояли растения – на подоконниках, в горшках у стен, даже пара кашпо свисала с потолочных балок. Совсем не похоже на то, что я себе представлял, когда слышал слово «таверна» применительно к этому миру. Вкусно пахло едой и кофе, я уже забыл, какой он на вкус. За стойкой стояла очень миловидная девушка с улыбкой на лице. Она сразу заметила нас и помахала.
– Привет, Генри! А это кто с тобой? Первый раз его вижу, – сказала она, когда мы подошли к стойке. – И какой красавец у тебя на плече!
Сали от этих слов ещё больше выпятил грудь.
– Аня, это Костя. Помнишь, я про него тебе рассказывал в прошлый раз? – Генри немного смутился. – Это мастер, у которого я теперь живу и работаю. Вот, как раз возвращаемся с работы. А на плече – Сали.
– О-о-о, так вот ты какой! – Она смерила меня взглядом, словно мать, оценивающая нового друга сына. – Наслышана, наслышана. Этот сорванец мне все уши прожужжал в прошлый раз.
Генри покраснел быстрее, чем я успел бы досчитать до трёх.
– Аня!
– Что «Аня»? Это же правда. – Она подмигнула ему и повернулась ко мне уже с обычной вежливой улыбкой хозяйки заведения. – Что вам приготовить, Мастер?
– Два кофе, если можно. – Я немного смутился от её обращения. Никак не привыкну к этому «Мастеру». Какой я мастер.
– Сейчас принесу. А Сали что будете? Может, орехов? – заботливо спросила она, глядя на птицу.
– Да, он их обожает, спасибо.
Она унеслась на кухню, а я украдкой оглядел место. Уютно, светло, пахнет выпечкой и какими-то пряностями. За соседним столиком двое мужчин что-то обсуждали, не особо понижая голоса.
– … говорю тебе, за один день. Шлюп дядюшки Билли – я сам видел, как новенький стоял, ни щели не сыскать. А теперь, слышал, ещё и Филимону лодку починил, тоже за день управился.
– Да хорош заливать.
– Зуб даю. Плотник от бога, не иначе.
Я невольно улыбнулся в кулак и покосился на Генри – тот тоже слышал, но виду не подал. Сидеть вот так, слушать, как обсуждают тебя же, и оставаться при этом никем не узнанным, – забавное чувство, будто подглядываешь за собственной жизнью со стороны.
Аня вернулась с двумя чашками, от которых поднимался пар, и плошкой с орехами.
– Прошу.
Я обхватил чашку ладонями – тёплая, почти горячая – и вдохнул запах. На секунду меня будто выдернуло куда-то назад, в старую жизнь: понедельничное утро, забитая кофейня у метро, спешка на работу, которую я ненавидел всеми фибрами. Странно скучать по такому, хотя это скорее ностальгия. Сделал глоток – горчит, обжигает, но до того знакомо, что на глаза едва не навернулись слёзы. Кто бы мог подумать, что чашка кофе способна на такое.
– Ну как? – с любопытством спросила Аня, облокотившись на стойку и явно ожидая какой-то развёрнутой оценки, а не простого кивка.
– Как будто домой попал, – честно ответил я.
И я не про те времена, когда ходил на работу и пил кофе по утрам. Я про то время, когда отец варил его на костре в походах, и мы все просыпались под точно такой же аромат.
Я пил кофе не спеша, наслаждаясь каждым глотком. Нужно было пользоваться моментом затишья, ведь сегодня торопиться нам больше никуда не надо было, а что принесёт нам завтрашний день, мы не знаем. Генри, допив свой кофе, травил Ане байки про наши приключения и приукрашивал если не каждую деталь, то уж точно половину. Она смеялась, а иногда осуждающе смотрела на меня, мол, «не бережёшь ты моего мальчика», но в основном кивала с одобрением. Я не перебивал – пусть парень покрасуется, заслужил. Сали, съев свои орехи, задремал прямо на барной стойке. Не то чтобы посетители были в восторге, но сделать ему замечание побаивались: никто не хотел ссориться с огромной птицей, особенно после того, как увидел, с каким хрустом она расправляется с орехами.
Вышли из таверны мы, когда солнце уже сильно перевалило за полдень и время клонилось к вечеру. Заскочив к столяру, я договорился, чтобы нам доставили материалы прямо к дому, – совершенно не хотелось напрягаться в такой прекрасный вечер. А ещё мы зашли в лавку с утварью и купили глиняные миски и ложки – о нормальной посуде я мечтал с тех пор, как у нас появился котелок, и, так как деньги ещё остались, решили наконец её купить. Генри насвистывал всю дорогу какую-то мелодию, а Сали спал у меня на плече, бормоча во сне про какие-то уши, которые он ещё не оторвал.
К лагерю мы подошли, когда солнце уже клонилось к закату. Дом встречал нас тёмным силуэтом, вея тайной, но в то же время теплом, уютом и чем-то родным. Единственное, что по-настоящему моё в этом новом мире. Пока что…
Мы развели костёр не для готовки, а для уюта, чтобы можно было уснуть под мерный треск пламени. Генри уснул сразу, развалившись на своей лежанке звездой и мирно засопев. Для него последние дни были тяжёлыми, но и он обрёл тут свой дом, вложив в стройку всего себя. Сали, устроившись на своём бревне, которое мы поставили на песчаный пол, уснул, перед этим проворчав, что «в этой комнате слишком тесно для такого достойного попугая». А я ещё долго лежал, наслаждаясь давно позабытыми тишиной и спокойствием, что подарил мне этот мир.
* * *
Тем временем на пирсе.
– Вы слишком медленно шевелитесь! Давайте быстрее! Груз должен отплыть ещё днём, а вы тут копаетесь! – кричал Филимон на грузчиков.
– Отец, не гневайся на них. – Пробасил его старший сын Николай. – Кто же знал, что он так быстро справится с ремонтом, мы думали, он только к вечеру закончит. А оно вон как вышло.
– Да тише ты, – шикнул на него отец.
Но было поздно: привлечённый шумом и руганью самого Филимона, начальник порта как раз подходил к ним и услышал последнюю фразу Николая.
– Так-так, смотрю, ваше судно на ходу, Филимон Артёмович. И кто же вам его отремонтировал, да ещё и так быстро? Что-то не припомню я вашей заявки, – хищно прищурившись, произнёс начальник порта.
– Ну что вы, Аркадий Фомич. – Стараясь скрыть волнение, произнёс Филимон. – Вот сынишка мой подлатал, как смог. Правда, Коленька?
