Текст книги "Агентство Околунных Дел (СИ)"
Автор книги: Чинара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 21. Первый день отбора. Завтрак кандидаток
Первым лежало письмо от Лиама. К счастью, Фей скрыл от него мою незапланированно вспыхнувшую нездоровую любовь к принцу, а потому наставник не стращал меня немедленной расправой за непослушание, коротко инструктируя по делу. Советовал «пройтись по королеве, магу и хорошенько прошерстить кандидаток».
В данном контексте «пройтись» не означало хождения по телу, а подразумевало более детальное изучение указанных лиц.
Узнав про покушение на принца, Лиам считал необходимым прислать подкрепление, как только выдастся возможность. Вот бы прислали Хавьера.
Закончив с первым письмом, я потянулась ко второй, более плотной стопке посланий. Мой друг Нил оказался куда более красноречив… Его письма искрили сильными эмоциями, жаль только не всегда радушными, а также содержали угрозы меня выпороть и фразы в стиле: «ты почему там шастаешь без часов-щегла и влюбляешься в первых, встречных, а?!!».
Сразу догадался о немалой роли башнэз в случившемся, вот не зря он в тройке лучших околунных агентов. А часы бы, конечно, меня защитили, будь они при мне… Но кто же знал… я же не специально просила распылять вокруг зелье и оставлять меня в комнате с наследным принцем.
Письмо от Нила было не одно… Причем с каждым последующим возрастало число использованных эпитетов. Лучше бы остановился на первом, в котором резким размашистым почерком сиял единственный вопрос: Что???
Моя дева, наивно ожидавшая от него восторженного разделения ее влюбленной радости, огорченно дулась и обиженно сопела, коря себя за доверчивость с которой открыла сердце «этому бесчувственному грубияну». Но мировая скорбь полоумной длилась ровно до тех пор, пока мы не вскрыли последнее письмо. В нем тон околунного коренным образом менялся, и он внезапно душевно осознавал, как сильно рад навалившемуся на мою голову счастью. Писал о готовности лично отвести меня к алтарю (задвинув куда-то батюшку…), и ненавязчиво интересовался, насколько взаимно чувство? Деликатно спрашивал далеко ли успела зайти сама взаимность, не скупясь вопросительными знаками. И тоном более опытного старшего товарища советовал ни в коем случае не спешить с последующими шагами, чтобы суметь ярче разжечь чувства в принце. Уверял, что мужчины легко и быстро теряют интерес к легкодоступным женщинам.
И просил, почти умолял отсылать ему телли сразу же, при любой возникающей романтической мелочи, будь то признание или едва заметные прикосновения, которые в глазах друга были вопиюще нежелательны, порочащие мою репутацию в глазах самого Лесолди, да и всего эльфийского и не только общества.
Эта просьба даже у влюбленной девы, успевшей простить ему все предыдущие угрозы и радостно вздыхающей над каждой новой строчкой, вызвала подозрения.
Но озадачил ее вполне невинный вопрос – а не слишком ли рад за нее Нил?
«Думаю, – задумчиво проговорила она, – Мы не станем ему сообщать обо всех возможных прикосновениях… – и тут же взмыла в девичьи мечты, покрыв мои беспомощные щеки густым румянцем.
– А может лучше и вовсе перестать ему писать?
– Как это? Он же так рад! Я ему каждый вечер буду отправлять подробные письма! – как оказывается легко обвести вокруг пальца влюбленную меня… аж немного обидно»
Спрятав все письма в потаенное отделение сундука, я услышала стук в дверь.
Близняшки, ожидавшие увидеть меня одетой, пришли в радостное предвкушение, услышав мою просьбу помочь с выбором платья. Кэра сшила такое огромное количество нарядов, что я не понимала сколько раз в день мне предстоит переодеваться для презентации каждого туалета. Кати с Тиной, напротив, обилие одежды не смущало, а еще больше распаляло, и они принялись наперебой предлагать мне варианты.
По правилам, кандидатке следовало облачаться в родовые цвета лишь на официальных этапах отбора, в остальное время девушки могли одеваться, как хотели, поэтому мы единогласно остановились на воздушном зеленом платье с расшитыми на груди цветами, спускающимися вниз к юбке, рукавами фонариками и тонким красным ремешком.
Выбор украшений я полностью доверила близняшкам и через две минуты в моих ушах красовались золотые серьги, изображающие фигурки драконов и такого же плана изящное ожерелье обвило шею.
Наконец, осмотрев меня с ног до головы, эльфийки одобрительно синхронно кивнули. Мой, не растерявшийся, желудок тоже решил поучаствовать и прибавить звуковых сигналов, от которых Тина тут же поспешила предложить:
– Госпожа, Вы готовы пройти на завтрак?
– Да, с удовольствием, – улыбнулась я в ответ.
Пока мы шли по длинным коридорам эльфийского дворца, залитым теплыми лучами солнца, девушки беспрерывно снабжали меня свежими новостями и сплетнями. Первым, конечно же, шел сенсационный перенос времени завтрака, вызвавший, кажется, шквал эмоций у всех жителей замка.
«Он зря это сделал. Кто-нибудь может заподозрить что-нибудь насчет нас.
– Ты его не дооцениваешь. – голос Фея своей интонацией щелкал меня по носу, как несмышлёную девочку»
И, как бы мне не хотелось признавать, но дракон был прав. Со слов девушек столь благородный поступок, принц совершил ради всех кандидаток. Отдельно обо мне и речи не шло, хотя, я единственная не открыла служанкам дверь.
«Неужели, они не видят камень, лежащий на поверхности, или не желают сложить два и два? – удивленно вклинилась дева. А я так надеялась на ее более долгий сон…
– Все зависит от подачи информации. – отозвался дракон. – Именно поэтому, политик из тебя получился бы из рук вон плохой.»
Королевская семья, понятное дело, переносить праздник желудка ради каких-то сонь-кандидаток не собиралась и давно успела позавтракать. С нами трапезу собирался разделить только наследник престола, и его брат Мелисандр.
«Ну во-о-о-т, и этот тоже будет… – здесь, я искренне разделяла недовольство девы.
– Да. Он использует каждую возможность, стараясь не отходить от принца. Боится, как бы тот не выкинул какую-нибудь глупость.
– То, о чем говорил вчера сам Лесолди. Но он вел себя вчера вполне пристойно…
– Исходя из услышанного и увиденного, полагаю, первые часы чары башнэз сильно влияли на принца. Он не понимал происходящего и…
– И не поймет. Разве тот, кому достаются вторые пять вдохов до конца верит в искренность чувства, отрицая всякое влияние магии?
– Да. Все создания под Вечным Небом, которых я встречал ранее, вели себя под действием башнэз именно так. И написанное в книгах подтверждает эту единственную модель поведения… Только вот, Лесолди несколько иной.
– Что значит иной? Неужели у него, как и у меня, осталась сознательная сторона? – ничего себе поворот!
– Не могу утверждать наверняка, Эйрин… – неуверенно потянул Фей. – Но… принц обладает влюбленной стороной, осознающей влияние башнэз.
– Как это возможно? С чего ты решил?
– Весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро он посвятил книгам, содержащим информацию про данное заклинание или любую другую деталь, прямо или косвенно связанную с башнэз.
– Может, он хочет разрушить чары? – надежда тоненьким всполохом взметнулась в сознании, ведь, если мы объединимся, то возможно…
– Сложно сказать, чего он хочет. – Фей, как и обычно, быстро спустил меня на землю, и на этом нам пришлось закончить наш диалог.
Мы с девушками дошли до просторной дворцовой залы, где нас с кандидатками ожидал завтрак за длинным столом, на одном конце которого торжественно сверкали приборы для двоих – для королевских отпрысков, а на другом для четверых – для четырех конкурирующих между собой дамочек, в чьих рядах, к сожалению, мелькала и моя далекая от желания усесться на трон, персона.
– Госпожа, после окончания трапезы, мы вернемся за Вами и проводим обратно. Нам нельзя оставаться. Принц распорядился, чтобы кандидатки завтракали без сопровождающих слуг. Только накрывающей на стол прислуге разрешено здесь находиться. – словно извиняясь, говорила смущенная Кати.
– Мы вернемся сразу же! – бойко уверила Тина
– Девушки, – я попыталась успокоить своих помощниц, – Прошу, не волнуйтесь. Я прекрасно запомнила дорогу и сама вернусь обратно в покои. Вам не стоит возвращаться.
– Но… – взволнованно проговорили эльфийки.
– Единственное, о чем попрошу, придите, пожалуйста, проводить меня на первое задание.
– А вдруг Вам что-то понадобится?
– Ничего не понадобится, уверяю. И я сама справлюсь.
– Хорошо – дружно закивали девушки. – Мы придем за час!
Хотелось уверить в достаточности и получаса, но… вспомнила одну немаловажную деталь.
– Тина, когда придете, не захватишь мне сэндвич?
– С радостью! – улыбнулась рыжеволосая.
«Ты идешь есть! – громко засмеялся дракон. – И просишь еды на будущее?
– Именно. Полноценно отдаться пище во время совместного с королевичами завтрака – дурной тон. Надо умело отыгрывать роль питающейся воздухом. Не ты ли меня учил?
– Но я не учил заранее заказывать себе еду…
– Ученик превзошел учителя. – самодовольно присоединилась ко мне дева, а дракон сменил ироничный тон на гораздо более серьёзный и проговорил:
– И, Эйрин, учти, если ты хоть как-то выдашь ваши с Лесолди чувства при кандидатках, сразу заработаешь себе врагов. Все три кандидатки начнут строить козни против тебя и попытаются любыми способами вас рассорить. Помни об этом.
– Я все всем расскажу! – оживленно подыграла я, – Пускай все знают!
– Тогда готовься потерять принца…
– Мы никому ничего не расскажем! – уверила его дева. – Я ей не позволю, Фей.
– Неужели я и в жизни такой наивный валенок? – закрывшись от влюбленной, спросила у дракона.
– В этот раз башнэз на редкость сильный. – уклончиво ответили мне. С иронией в голосе?»
***
Оклис, Ундрес и Сурели втроем ожидали прихода принцев, сгруппировавшись в одном углу, но при этом каждая стояла, сохраняя суверенитет и соблюдая определенную негласную дистанцию от своих конкуренток. Первая в молочном платье с открытым горлом поправляла свои светлые локоны, вторая в нежно-розовом с рисунками маленьких незабудок отрешенно смотрела куда-то в окно, а третья, отдавшая предпочтение цвету утренней морской волны, со скучающим видом наблюдала за слугами. Стоило подойти к ним, как я отчетливо почувствовала себя героем сказки о гноме, сбившимся с истинного пути и по иронии попавшим на пир великанш. Отчего-то на церемонии приветствия они не выглядели столь высокими. И потом, мой рост для человеческих созданий вполне приличный, метр шестьдесят пять, почти идеальный для дамы. Вон Тина с Кати не такие каланчи, как эти, безостановочно жующие морковь в детстве…
«Они дети благородных эльфийских семей, в которых очень трепетно относятся к скрещиванию.
– Говоришь так, словно мы лошадей обсуждаем. Фи.
– Эльфы сами так рассуждают. – простодушно продолжал дракон. – И, говоря откровенно, они не сильно выше тебя, чего ты так переживаешь?
– Не утешай нас, – расстроено вклинилась дева. – Они все вон какие красивые… Как будто нарисованные…»
– Доброе утро! – поздоровалась я, остановившись около девушек и еле удерживая внутреннюю влюбленную от дальнейших расспросов. Про секреты семейного скрещивания рановато уточнять. Совершенно не та стадия дружбы.
– Доброе. – ответила каждая, оценивающе рассматривая меня, но вовсе не как конкурентку, которой желательно испортить наряд, а как необычную и чудную диковинку.
– Вы все такие прекрасные! – ни с того ни с сего восхищенно выдала моя дева. – Я и вчера обратила внимание на вашу красоту, но не разглядела до какой степени вы воздушны и обворожительны! – она тараторила с искренним воодушевлением, лишая меня всякой возможности ее заткнуть. Но, как ни странно, эльфийки дружно заулыбались и начали ближе придвигаться к моей скромной особе. Наверняка, чтобы разглядеть получше глупыша-недорослика.
Они осыпали меня благодарностями и на секунду между ними пала ледяная стена конкурентной борьбы.
– Вы ничуть не менее прекрасны, – лучезарно улыбалась Ундрес, и я уловила сходство со взглядом вчерашнего очаровательного олененка. Неожиданно.
– Из всех человеческих созданий, которых мне доводилось видеть, – твердо подтвердила Оклис. – Вы, без преувеличения, самая красивая.
– Благодарю, вы меня, признаться, смутили. – к счастью, они не видели во мне соперницу, и это играло мне на руку, давая возможность незаметно сблизиться с каждой. К тому же по их снисходительным и благосклонным взглядам, можно было смело утверждать – несмышлёный гном имел успех!
«Молодец. – похвалил Фей. – Роль наивной дурочки всегда хорошо тебе дается.
– Почему дурочки? – обиделась коротышка-дева. – Я высказалась вполне себе искренне.
– И правда, что-то я неправильно выразился. – серьезно добавил дракон.»
– А когда уже придут принцы? – вопрос влюбленной вызвал секундное подозрение в глазах великанш, но урчащий живот вовремя пришел на помощь, вызвав дружный смех кандидаток, после которого я тихо добавила, – И мы приступим к завтраку.
– Согласна, – весело кивнула Сурели. – Его Высочество поступил благородно, позаботившись о нашем сне, но и о желудке не стоит забывать. Я, признаюсь, голодна.
– И я. – тонким голосом присоединилась Ундрес.
– Главное, чтобы никто никого случайно не отравил! – широко улыбнулась Оклис. Ее слова вызвали звонкую усмешку Сурели, а вот в глазах Ундрес мелькнул испуг, когда она взглянула на светловолосую.
«Как странно, что она сказала про отравление. Думаешь, она что-то знает?
– Рано делать догадки. Но король велел держать это в строжайшем секрете.
– Интересно.»
– Его Высочество принц Лесолди и Его Высочество принц Мелисандр, – объявил слуга. Два брата, похожие на ожившие статуи древних божеств появились в дверях.
Глава 22. Завтрак
Мой дракон сидел на плече принца так, словно он не первый год сопровождает Его Высочество в качестве спутника. В реакциях на это зрелище, мы с девой делили противоположные стороны баррикад. Она оживленно ликовала, а я хмуро негодовала.
– Доброго утра, прекрасные леди! – чарующе улыбнулся наследный принц, чье и без того безупречное лицо словно озарило окружающее пространство светом. Если бы Крылатый Вестник издал список с самыми совершенными улыбками, Лесолди определенно бы значился в тройке победителей.
Голубая рубашка с золотой эмблемой солнца, аккуратно подвернутые рукава, открывающие сильные руки, покрытые русыми волосами и темно-коричневые брюки, идеально сидели на наследнике. На указательном пальце красовался фамильный перстень с крупным изумрудом, а светлые волосы были чуть собраны по бокам.
Моя неравнодушная сторона поплыла сразу при его появлении, раскачиваясь на волнах любования. А мне оставалось, скрипя сердце, признать… Да, он очень хорош собой.
– Дамы, приветствую! – произнёс Мелисандр.
В отличие от старшего брата он предпочел одеться в темные цвета: болотного цвета рубашка и чёрные брюки. На шее цепь со знаком солнца.
Влюбленная категорически не хотела признавать красоту второго сына короля в силу действующего на нее башнэз, но всё же… Если говорить откровенно…
Кандидатки в свою очередь, как и я в их рядах, раскланялись в реверансах, произнося приветствия.
– Прошу к столу. – кивнул нам принц, и мы последовали его приглашению.
По правилам этикета, если король не присутствовал на трапезе, то его место занимал наследный принц, а по левую руку от него располагался следующий по старшинству королевский отпрыск.
Гости, а в данной ситуации – кандидатки, должны были сесть на другом конце. Причем самое дальнее место занимала наименее почетная семья. Угадайте с одной попытки чья… Уверена, вы, как и я, ни секунды не сомневались, кому выпадет подобная честь.
На каждой тарелке лежала аккуратная записка, на которой каллиграфическим почерком красовалось имя кандидатки – а то вдруг бы все посягнули на место заплутавшего гнома в самом конце стола…
Ближе всех к королевским особам, напротив друг друга, сидели Оклис с Ундрес. По левую сторону от Оклис располагалась Сурели. Причем, это никак не унижало темную эльфийку, так как планировавший рассадку слуга определенно знал, что делает. Темная, сидя дальше от принца, не теряла очков, так как место напротив нее было оставлено свободным – что также, при наличии других гостей, сидевших дальше, говорило о немалом статусе. Ведь не гоже простого человека сажать напротив эльфа. Именно благодаря одному маленькому ущемлению человека, честь и гордость ни одного эльфа не пострадала.
Меня ситуация забавляла и даже восхищала сообразительность рассадчика, но вот дева внутри уязвленно размышляла:
– Мне казалось, что эльфы милые и очаровательные создания, не заслуживающие странной славы высокомерных особ… а они меня посадили самой последней… с краю…
Быстрое и скоростное приземление на землю из розовых облаков всегда болезненно.
– Не обращай внимания. В любых расах есть и положительные, и отрицательные создания. Лучше давай приступим к еде.»
Первым блюдом шла овсяная каша, изысканно украшенная фруктами и ягодами. Жаль, нельзя как-то запечатлеть эту красоту, а потом, при случае, показать Сэльме. А после того, как попробовала, подумала, нельзя ли выпросить приватное знакомство с поваром? И выманить его секреты приготовления блюд. Фей в сознании недовольно зарокотал.
Принц тем временем интересовался самочувствием кандидаток, вежливо спрашивая удалось ли отдохнуть и выспаться после долгой дороги. Диалоги проходили на повышенных тонах, так как в связи с колоссальной длиной стола, на подобных приемах всегда приходилось практиковать связки. И вот после пары довольно громких вопросов и последующих не менее звонких ответов, Лесолди жестом подозвал одного из слуг. Тот мигом подошел и, выслушав указания, многократно закивал.
А мне доставляло истинное удовольствие наблюдать за шпионскими действиями Мелисандра, который, забыв о ложке, поднесенной ко рту, старался расслышать слова своего брата, когда тот общался со слугой. Но мучиться ему пришлось недолго, Лесолди сам поспешил ему на помощь.
– Мелисандр! – улыбаясь, наследник неожиданно резко обратился к своему брату и, встав со своего места зашагал навстречу к нам – к застывшим, подобно древним удивленным изваяниям, кандидаткам. Фей, мирно сидевший на изголовье его стула, взлетел и полетел за ним. Кажется, даже воздух в помещении почтительно застыл.
– Нет, нет, прошу вас, не обращайте на меня внимания и продолжайте трапезу. Я лишь хотел сказать брату, – слуги в это время лихо переносили тарелки с одного конца на другой. Моя дева чуть не прыснула, когда у Мелисандра, слушавшего брата с поднесенной ко рту, той самой застывшей ложкой, из-под самого носа забрали тарелку и унесли. Непонимающее хлопанье глазами второго королевского отпрыска замечательно поднимало настроение. – Что он был решительно прав, утверждая, будто общение за столом при установленной рассадке крайне неудобно. – его тарелка красовалась на нашем конце стола еще до того, как он договорил, и принц, как ни в чем не бывало, сел около меня. Этикет не нарушался – я находилась справа, место слева ожидало брата наследника, как и, собственно, его тарелка.
– Дорогой, брат, иди же сюда. – продолжал Лесолди, беря новую салфетку. – Видишь, я решил воспользоваться твоим советом.
– Я не… – начал было Мелисандр, вставая со злосчастной ложкой в руке и все кандидатки теперь уже впились взглядами в него.
Темноволосый эльф молниеносно посмотрел в нашу сторону, оценивая ситуацию. Башнэз, конечно, не слабый, но не набросимся же мы с Лесолди друг на друга прямо во время завтрака, на глазах остальных кандидаток!
– Не ожидал, что воспользуешься моим советом. Польщен. – широко улыбнулся, напоминая хитрого лиса, – Со своей стороны, я буду только рад быть ближе к столь прекрасным девушкам. – парой больших и быстрых шагов он оказался у своего нового места.
– Только ты, брат, не удосужился спросить у кандидаток, не стеснит ли их наша близкая компания? – его последняя попытка отсадить от нас принца, которая даже по прогнозам посредственных болотных ведьм, с самого начала была увенчана на провал.
– И ты снова прав! – смеясь, отвечал ему Лесолди, – Прекрасные леди, я повел себя чересчур самонадеянно и прошу меня любезно извинить. Если мы с братом смущаем вас, то я немедленно велю слугам перенести наши приборы обратно.
Первой среагировала Оклис:
– Ваше Высочество, уверена, смею утверждать за каждую из здесь присутствующих, что для нас большая честь завтракать с вами в такой близости. – и мне не показалось… последние слова она произносила с томными взглядами и убаюкивающим тембром голоса. Да чтоб тебя глаза подвели, бесстыжая…Это же надо такие взгляды кидать! При других созданиях, да при свете дня!
Не знаю, метали ли в нее внутренне дротики остальные кандидатки, но вот саму речь светловолосой дружно поддержали.
Принесли второе блюдо. На красивой пашотнице располагалось яйцо всмятку, а рядом лежала маленькая серебряная ложка, дополнением шла корзинка свежего хлеба, чей аромат я обожаю с тех самых пор, как себя помню, и масло на фарфоровой тарелке.
«Как все красиво! Хочу все-все съесть! – испугала меня своими душевными признаниями дева-траглодит, но сама же, к счастью, добавила, – Но нельзя… Он и так на меня не смотрит…Буду есть один только хлеб…»
И, по странности, была права. Лесолди не вел себя, как тот, кто одержим башнэз. Он был одинаково любезен с каждой из кандидаток, не выделяя никого конкретно.
Даже Мелисандр смотрел на меня чаще. Намного чаще.
Дева мысленно тревожилась и страдала:
«Он меня больше не любит. – вздохнула она, когда слуги убирали со столов второе блюдо, а принц, обращаясь к Оклис, спрашивал про зеркало.
– Не думаю, что ты права. – уверенно ответил дракон.
– Но Фей, – сомнение царапало и меня. – Он не ведет себя, как…
– Он нарушил все правила и сел рядом с тобой. – отрезал дракон. – У него хватает самообладания и ума, чтобы не таращиться на тебя! Но тебе, конечно же, хотелось бы именно этого!
– Ну… – потянула дева, – Не то чтобы прямо таращиться, но можно же легонечко…»
Дракон, с серьезным видом сидевший справа на изголовье стула Лесолди, деловито сделал пару шагов в мою сторону и бросил на меня убийственный взгляд. Я обиженно отвернула голову и встретилась глазами с Мелисандром, который ехидно улыбнулся. Дамы были полностью заняты его старшим братом, тогда как я находилась под его чутким наблюдением. Жаль, нельзя показать ему язык.
«Мой дракончик всегда был на моей стороне. – в сердцах высказались мы с девой, каждая вкладывая свой особенный смысл.
– Всегда на твоей. – мягко подтвердил Фей.»
Но сейчас я не имела возможности дотронуться до него, не могла погладить, как раньше. Не могла позвать. Сейчас он был не моим…
Следовало срочно собраться и взять себя в руки! И послушать Ундрес, рассказывающую о том, как ее брат нашел в лесу олененка.
– Связь с хозяином для него очень важна, – эльфийка подняла на принца трепетные глаза. – Если позволите… ему нравится, когда его гладят за ушками.
– Постараюсь почаще навещать его. – ответил ей Лесолди. – И передайте от меня приветствия своим братьям. – какая же у него очаровательная улыбка…
– Непременно. – опустив глаза, тихо произнесла Ундрес.
– Вы соревновались вместе? – перехватила диалог Оклис. Эта своего не упустит. – Пару лет назад, в лесу?
– Д-да, как-то давно. – уклончиво ответил принц. Неловкая пауза начала было жужжать над потолком, но Мелисандр сумел исправить ситуацию за долю секунды, воскликнув:
– Наконец-то, мэнни! Моя душа поклоняется им с младенчества!
В эту минуту слуги положили перед каждым золотую тарелку в виде месяца, на которой устроились пять очаровательных миниатюрных пирожных, от вида которых я поежилась, ощутив ненавистный рвотный позыв.
Уверенные слова Лиама – Не сделаешь! – всплыли в сознании. Они специально подсунули мне глаз дринока в виде пирожного, чтобы я даже смотреть на угощения не могла. Прэми Лэ! Вот это коварство…
– Никто не готовит их лучше нашего дворцового повара! – отправляя себе в рот мэнни, продолжал свою рекламную компанию Мэлисандр. – Здесь представлены пять различных вкусов, и они все настолько хороши, что я до сих пор не смог решить, который милее моему сердцу.
– Абрикосовый! – смеялся Лесолди.
– С тобой неинтересно, – махнул рукой любитель пирожных, – Ты, как полюбил в детстве этот вкус, так и продолжаешь оставаться ему верным. Скучный он, девушки, – говорил, подшучивая, Мелисандр. – Зачем вам на отбор к такому… Есть более интересные варианты…
Надо отдать братьям должное. Благодаря их поведению, девушки под конец завтрака сидели непринужденно и расслабленно, с удовольствием поддерживая разговор и много смеясь.
– А на мой взгляд, не изменять своим вкусам – это особое умение. – улыбнулась Сурели, откусывая кусок клубничного мэнни.
– О нет, Вы поддерживаете его! Как же так! – наигранно качал головой второй сын короля. – За это Вы обязаны рассказать нам про лабрис. Скажите, правда ли, что любая нечисть может быть им повержена?
– Правда. – кивнула темная эльфийка. – Он не раз участвовал в боях и зарекомендовал себя с лучшей стороны. Им можно убить как нечисть, так и заговоренных созданий или животных.
– Не сомневаюсь, что легенды не врут. – поддержал ее Лесолди и эльфийка не растерялась, без промедления послала ему женский взгляд «соблазняю-тут-же-не-откладывая».
Дотянуться до Оклис с целью мгновенной кары представлялось не таким простым, а этой чернильно-кожей я вполне могла бы при желании срезать пару косичек, для профилактики – чтобы глаза свои держала в узде.
То же мне эльфийки из благородных семей! Дай волю, накинутся на моего принца. Хорошо хоть третья чаще всего смотрит в тарелку. Правильно, изучай сервиз скромница Ундрес.
– А вы, мисс Лунд? – прозвучал медовый голос и Лесолди, наконец-то, взглянул на меня. – Расскажете нам что-нибудь про дракона?
– Да! – вмешался Мелисандр. – Сколько лет дракон являлся спутником в Вашей семье?
– Пять поколений. – тихо ответила я и все головы разом повернулись на меня. Подобная верность драконов встречается крайне редко. Сейчас посыплется шквал вопросов, на которые мне совершенно не хочется отвечать…
Мелисандр впился в меня глазами и я, ожидая новую порцию ехидства, отвела взгляд, но вместо этого, он вдруг за секунду поменял тему разговора и стал рассказывать истории про их с Лесолди детство, заставив девушек забыть о моем драконе. Не знаю, зачем он так поступил, но я была ему благодарна.
Сурели чуть наклонилась ко мне и тихо произнесла:
– Подобный дар может преподнести только сильная личность. – она одобрительно кивнула.
Слуги унесли тарелки. Принц встал и, поблагодарив всех, пожелал кандидаткам успехов на первом этапе отборов. Последовав его примеру, все начали подниматься со своих мест и двигаться к выходу.
И тогда это случилось. Я немного отстала от девушек, наблюдая за спинами высоких красавиц, Мелисандра по странности оттеснили в сторону двое слуг и что-то докладывали.
– Я бы не вынес сидеть вдали от тебя. – теплый воздух коснулся кожи возле уха, вызвав табун мечтательных мурашек, наши глаза на секунду встретились и в его взгляде читалось то, что было намного ценнее ненужных слов.
В следующую минуту принц уже стоял у выхода, а его брат следовал за ним. Девушки, полностью забывшие про конкуренцию, обсуждали какой невероятный завтрак только что провели.
Моя внутренняя дева ликовала. Прыгала и отплясывала чечётку, напевая мотивы сомнительных песен глупых влюбленных.
Не понимаю почему, но и мою маленькую незатронутую зельем территорию сердца охватил приятный трепет…
