Текст книги "Беглый в Гаване (СИ)"

Автор книги: АЗК

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

Я встал, взял листки и вышел. А внутри уже крутился привычный холодок – тот самый, что всегда предвещал новые глубины. И новые тайны.

Я стоял у окна медпункта, глядя на шевелящиеся в вечернем ветерке листья пальм, когда в ухе раздался тихий голос «Друга»:

– Спутниковый сигнал, действительно исходил с территории базы Гуантанамо. Время фиксации – 04:36 по местному. Сигнал передан на геостационарный военный спутник серии DSCS. Предполагаемый конечный абонент – ретрансляционная станция АНБ в штате Флорида. Используемый протокол шифрования – KY-58. Признак приоритета – «Высокий». Вероятность передачи разведданных – девяносто три процента.

– Принято, – мысленно произнес я. – Сохрани запись и выведи маршрут на голограмму.

В голове возникла дуга – от антенны на южной оконечности Кубы на базе Гуантанамо, на спутник, и с него в сторону Флориды.

Генерал Измайлов сидел на веранде своей касы, лениво помешивая ложкой холодный чай. Я вышел к нему и жестом показал: есть разговор.

– Сигнал подтвердился, – тихо сказал я, присаживаясь напротив. – Выход на спутник DSCS, с ретрансляцией на наземный терминал во Флориде.

– Это уже становится регулярностью, – буркнул он. – У них там всё как по часам. Думаешь, просто передача? Или…

– Скорее всего, они перекачивают данные по системе ECHELON. Местные операторы ловят всё, что только можно, фильтруя по ключевым словам – «СССР», «Кастро», «Ракеты», «Лурдес»… а потом – по кабелю на Форт-Мид. Или на плёнках – «Геркулесами» в Хоумстед. Всё зависит от срочности и важности перехваченной ими информации.

– Кабель с Гуантанамо на Флориду – как ты это смог узнать? Насколько я знаю, у никого из наших о нем нет никакой информации.

– Анализ «Друга». «Помощник» как вы в курсе, ведет перехват всего над этим регионом. Данные о трафике сбрасывает «Другу». Он сравнил объем нашего трафика с тем что передают пиндосы через радиорелейку и тропосферу, баланс сильно не сходится. Ведь не может перехват в Гуантанамо ловить на порядок меньше чем есть реального трафика у нас?

– Конечно нет.

– Отсюда был сделан вывод, что у них еще есть в наличии скоростной канал связи, который при этом не дает излучения, а по нынешним временам это может быть только подводный кабель.

– И что сделал дальше?

– Приказал «Помощнику» отправить подходящий лрон на подводную разведку.

– Какой результат?

– Кабель существует, дрон его нашел. Прошел по всей его длине. Излучение минимально… но не для нас. Сейчас на орбите собирается специальное устройство, которое будет в режиме реального времени, дистанционно снимать с него всю информацию.

– А как будем получать ее мы?

– Устройство будет выпускать на поверхность буй и пересылать перехват на один из зондов «Помощника», а дальше уже как обычно.

– Здорово! Что еще можешь сказать о кабеле?

– Судя по наростам на самом кабеле проложен лет двадцать назад. Более точно – надо делать сложный анализ, если это надо…

– Посмотрим. Что еще?

– Радиорелейка у них скорее всего резерв. Есть ещё тропосферный канал. Судя по ориентации антенн – через Сан-Хуан в Пуэрто-Рико. Там обнаружен антологичный комплект оборудования, и его антенны «смотрят» на Гуантаномо. Это, как я понимаю, если кабель вдруг «перебьют».

Измайлов почесал висок и тихо выругался.

– Вот почему у нас дырка на дырке, а у них вся планета в проводах. Ладно. Задача на завтра: определяешь направление анализа. Хочу знать – что именно они сливают. И главное – когда у них следующая передача. Надо ловить это в моменте.

Я кивнул:

– Сделаю. У меня есть идея. Пусть «Помощник» выведет один из своих зондов на стоянку над восточным побережьем Кубы. В пассивном режиме. Поймаем всё, даже флюиды. А если что – я могу дать наводку через Лурдес. Там тоже не лаптем щи хлебают.

– Толково!

– Во время обследования подводного кабеля, подводный дрон обнаружил еще кое-что очень интересное…

– Что?

– Надо досконально все проверить Филипп Иванович…

– Это связано с кабелем?

– Там даже просто американцы рядом не стоят…

– Хорошо, потом доложишь Костя.

Генерал впервые за вечер улыбнулся:

– Ладно, разведчик… Действуй. Только помни – никто, кроме нас двоих, знать не должен. Даже Рыжов. Особенно Рыжов. Понял?

– Понял. Как всегда.

И в этот момент я понял, что мы действительно ведём свою тихую войну. Войну за информацию. За правду. За контроль над невидимыми нитями, которыми кто-то уже давно пытается оплести мир.

* * *

Я вышел на веранду, притянул чашку с ещё горячим крепким кофе и смотрел в сторону юго-востока, туда, где в расположилась американская база. Гуантанамо. Обычная зелёная бахрома деревьев и холмов, но я знал – за ней, как нарыв, пульсирует одна из ключевых точек глобальной прослушки.

– «Друг», запрос статуса по зондовой сети в западном секторе.

– Зонд 3/7 активен, патрулирование завершено, готов к новому заданию.

– «Помощник», выведи зонд три-семь на высоту 16–18 километров, примерные координаты – по моей метке, квадрат 37-Браво. Область между Гуантанамо и Сан-Хосе. Цель – обнаружить область переотражения электромагнитного излучения источника сигнала с координатами 19.95°N, 75.15°W, который ведет регулярные передачи с аналогичным объектом в Сан-Хосе, Пуэрто-Рико. Задача вести перехват всех сообщений в обеих направлениях.

– Задача принята. Построен маршрут перемещения, импульсы для маневров рассчитаны. Ожидаю выход в зону устойчивого отражения тропосферного канала.

Я поставил чашку и провёл пальцем по перилам. Пыльца. Мелочь, а как-то подчёркивает, что здесь всё настоящее. Даже шпионские войны.

– «Друг», добавь в задачу приоритет: перехват всех УКВ и SHF-сигналов, идущих от тропосферной станции Гуантанамо. Сконцентрироваться на трафике с модуляцией AN/FRC-109 и протоколами типа KY-58.

– Подтверждаю. Вектор усиления направлен на частоты 225—400 МГц и 2—3 ГГц. Предполагаемая высота тропосферного слоя – 16–18 км, зона отражения стабильна. Перехват начнётся через 17 минут. Ведение записи – в защищённый буфер.

Я кивнул, словно говорил с живым напарником. Хотя с ними легче. Они не спорят, не иронизируют и точно не проспят тревогу.

– «Друг», если появится что-то похожее на реальный оперативный обмен – шифровки, маркерные фразы или признаки планирования – развернёшь модель расшифровки и запустишь декомпрессию в реальном времени.

– Принял. Режим: анализ с автооповещением. Установлен порог «чувствительности» – 0,92 по шкале вероятности шифровки.

Оставалось только ждать. Может, сегодня мы услышим, как в эфире проскакивает нечто вроде «Operation Plankton», «Signal Echo-Blue» или просто координаты в шифре. И тогда всё станет на свои места. Или наоборот – всё рассыплется к чёртовой матери.

* * *

Следующим вечером, уже за ужином, «Друг» тихо включился прямо в слуховой канал – как будто кто-то мягко постучал в висок.

– Костя. Получены первые пакеты. Тропосферный канал с Гуантанамо на Сан-Хосе активен. Анализ ведётся. Запись поступила в 18:43 местного времени. Передача – короткая, но очень стойко зашифрована.

Я положил вилку на край тарелки и молча встал из-за стола. Инна что-то спросила, но я только кивнул: потом объясню. Через пару минут уже сидел в тени мангового дерева, глядя в темноту, где-то между листьями шевелились звёзды.

– Давай «Друг».

Перед глазами встала проекция. Лог-файл. Пауза. Затем «Друг» включил фрагмент – не голос, не шум, а нечто среднее между жужжанием и свистом, перегоняемое через алгоритмы декодирования. И потом – всё стало яснее.

«Контейнеры „Wave-5“ готовы. Передача через точку „Foxtrot Echo“. Операторы подтвердили стабильность каналов. Разгрузка – в ночное окно. Протокол „Sand-Reed“. Подтверждение с „Gaviota“ по каналу „Whisper-2“.»

Я нахмурился. «Wave-5»… Это ведь не термин для радаров или антенн. Это либо буи, либо маяки. А «Whisper-2» – судя по стилю – скрытый канал слежения или пассивной прослушки. «Gaviota», значит, снова фигурирует.

– Вероятность классификации «Wave-5» как устройства морского наблюдения – 83,4%. Вероятность, что операция касается размещения подслушивающих систем – 92,1%. Предполагаемый тип устройств – гидроакустические буи с ретрансляцией на низкоорбитальный спутник через цифровой канал.

Я замер, пропуская через себя всю полученную информацию. Это была не просто локальная активность. Они явно готовили систему наблюдения внутри кубинских территориальных вод. Если «Gaviota» успеет развернуть эти «контейнеры»…

– «Друг», есть координаты?

– Упоминается точка «Foxtrot Echo» – декодирована как 19°52' северной широты, 75°11' западной долготы. Это 30 миль к юго-востоку от Гуантанамо. Зона возможной установки – в пределах кубинского шельфа.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Очень даже прекрасно. Они хотят видеть и слышать всё, что движется вдоль побережью и вглубь острова по проливу Гуантанамо.

– Предлагаю немедленно оповестить генерала. Разрешите подготовить визуальную модель размещения предполагаемых буёв.

– Готовь, – сказал я, и включил нейроинтерфейс.

Измайлову это нужно знать сегодня. Потому что завтра, возможно, в этом квадрате будет поздно кого-то искать.

Я вошёл в кабинет Измайлова без стука – генерал давно сказал, что для меня дверь всегда открыта. Он сидел в мягком кресле, с сигарой в одной руке и папкой со свежими донесениями в другой. Увидев меня, поднял бровь.

– Ну, Костя. Похоже, новости у тебя важные?

Я кивнул и сел напротив, доставая коммуникатор.

– Это будет быстрее, если покажу.

– Одну секунду, только дверь закрою…

Одно касание – и на стене напротив, поверх книжных полок и карты Карибского бассейна, мягко загорелась проекция. «Друг» запустил визуализацию.

– Надо бы какую-то белую стену придумать… – пробормотал генерал.

– Вот. Передача с тропосферной станции с базы Гуантанамо. Наш зонд её перехватил и расшифровал. Протокол «Sand-Reed», подтверждение от судна под кодом «Gaviota». Они готовят сброс серии буёв – гидроакустических, вероятно с функцией слежения. Подразумевается ночная установка с последующей активацией через спутник.

– Где? – Измайлов выпрямился, уже без сигары.

– Район к юго-востоку от Гуантанамо. Шельф. Кубинские воды, без всяких оговорок. Вот координаты.

Проекция сместилась, показав карту с точкой – крупно, с обозначением глубин. Появилась модель буя, примерные данные по частотам, зоне охвата. Генерал молчал, только подбородок у него чуть дёргался – значит, злился.

– Как думаешь, зачем?

– Думаю, что не просто так. Это контроль входа в залив, контроль береговой зоны, а может быть, попытка засечь наши лодки – если они решат развернуть что-то побольше. Установка этих буёв – это не просто шпионские шалости, – сказал я, показывая Измайлову схему на коммуникаторе. – Судя по конфигурации антенн и полосе приёма, они настроены на локализацию направленных радиосигналов.

– То есть? – прищурился генерал.

– Они будут «ловить» конкретные излучения: работающие станции связи, наши загоризонтные радары, даже сигналы от командных пунктов. Причём с высокой точностью, по методу фазовой интерферометрии. В паре с проходящими спутниками это даст им точные координаты объектов на юге острова.

Глава 30

Измайлов выругался почти шепотом:

– Это уже не разведка. Это подготовка к реальному к удару. Чёртовы шакалы… – пробормотал он. – Что предлагаешь?

– Два варианта, – я разложил по пальцам. – Первый – наблюдение. Отправить дрон и вести запись, а потом поднять шум через кубинцев, мол, сами нашли. Второй – удар. Их парни из спецназа ВМС Кубы – «Лос Тибуронес» – случайно оказываются в нужной точке, находят установку, фиксируют факт вмешательства и вытаскивают пару американских водолазов за жабры вместе с буями.

– «Акулы», говоришь… – Измайлов улыбнулся. – Давно не слышал о них. Серьёзные ребята.

– Именно. Работают молча, быстро и без утечек. «Друг» может отследить сброс в реальном времени. Главное – подгадать момент. – Можем снять кино на борту «Gaviota», в цвете и со всеми подробностями. «Птичка» доставит на борт их баржи несколько «Мух», а «Помощник» обеспечит непрерывную запись подхода их водолазов из международных вод в территориальные…

Генерал подошёл к окну, будто там можно было увидеть шельф и чужие буйки.

– Хорошо. Действуем вторым вариантом. Только аккуратно. Пусть это будет случайная тренировка, дайвинг, научная группа по течениям – что угодно, лишь бы без прямого конфликта на этом этапе.

Он повернулся ко мне:

– Организуй координацию с «Помощником» и «Другом». Пусть держат это под прицелом. Сигнал – и «Акулы» выходят.

– Принято. Оповещу, как только они начнут подготовку к сбросу. А «кино» начнем снимать намного раньше.

– И… спасибо тебе, Костя. Вот честно. Без тебя мы б сейчас сидели тут с открытым ртом, не зная, что прямо под носом у нас чужой улов в сети.

Дел было много – а ночь над Карибами только начиналась.

* * *

Я сидел в запертом на ключ служебной комнате под кондиционером и листал сводку. «Друг» молчал, но я знал – готовится кино. И действительно, через полчаса оно началось.

– Объект «Гавиота» в пределах досягаемости. Визуальный контроль установлен, – отрапортовал «Помощник».

На голограмме над коммуникатором медленно вращался в проекции корпус старого, потрёпанного судна. Плавучая антенная платформа? Рыболовецкий траулер? Камуфляж отличный, но «Птичка» видела всё.

– Подключаю «Мух». Три единицы в малошумном режиме, под локальным маскировочным полем, – произнёс «Друг».

– Развести по секторам, держать в тени.

– Есть.

Я смотрел, как на экране вспыхнули дополнительные ракурсы наблюдения: с одной «Мухи» – корма, со второй – надстройка, с третьей – левый борт.

Волны мягко покачивали «Гавиоту». В кадре появились двое мужчин в чёрных комбинезонах. Один открыл контейнер, и на палубе показался буй – серебристый, с короткой антенной и непонятным куполом внизу.

– Идёт сброс! – сообщил «Помощник».

– Отметить координаты, – отозвался я.

– Есть. Координаты нанесены. Готовность кубинского спецназа – полная. «Акулы» на рубеже выдвижения.

– Передай генералу: начинаем. Гостям – сюрприз.

Я откинулся на спинку стула и сделал глоток тёплого кофе – «Помощник» уже полчаса держал «Гавиоту» в кадре.

– Подводное движение под кормой. Тройка водолазов. У каждого по объекту – предварительно идентифицированы как буи с акустической аппаратурой. – отозвался «Друг».

На экране, в чёткой синей палитре инфракрасного спектра, были видны три силуэта, неспешно удаляющиеся от судна. Под каждым – малый буксировщик. Двигались почти бесшумно, на глубине около двадцати метров.

– Пеленг стабильный, направление – юго-запад, – продолжал докладывать «Друг». – Через шесть минут войдут в территориальные воды Кубы.

– Ждем, – сказал я. – Только после границы.

– Принято. Вектор входа привязан к ориентиру «Пунта Майси» и отметке №4 по карте ВМС Кубы.

Через несколько минут «Гавиота» осталась позади, а водолазы, не меняя курса, пересекли воображаемую черту.

– Пересекли. Захват возможен.

Через пару минут тон в голосе «Друга» изменился:

– Контакт. Группа «Los Tiburones» вышла из-за рифа. Первый захват – есть. Второй – есть. Третий… подтвержден. Объекты удерживаются. Буй №2 при попытке отделения – нейтрализован импульсом. Без повреждений.

– Снимаем?

– Постоянно. Идёт съёмка с трёх ракурсов. «Птичка» с высоты, одна «Муха» с уровня воды, дрон под маскировкой из тени рифа. Все ракурсы с привязкой к береговой линии. Нарушение однозначно зафиксировано в пределах суверенных вод Кубы.

К водолазам подошёл корабль сопровождения кубинцев – бело-синий водолазный бот с открытой палубой и грузовой лебёдкой. На глазах у всего экипажа «Гавиоты», стоящей метрах в восьмистах, но в международных водах, всех троих водолазов, буксировщики и собранные буи аккуратно поднимали на палубу.

– Кубинцы действуют открыто, – прокомментировал «Друг». – И с акцентом на международную демонстрацию. Операция проведена без единого выстрела.

– Так задумано. – После чего вздохнул с огромным облегчением.

– Кино получилось? – спросил я у «Друга».

– Очень художественное. Отправить в архив или сделать спецвыпуск для Измайлова?

– Спецвыпуск, конечно, и… музыку добавь. Что-нибудь с перкуссией.

– Кубинский джаз или лёгкий румба-бит?

– Удиви меня.

* * *

На мостике «Гавиоты» стояла тишина, в которой можно было услышать, как щёлкает реле кондиционера. Потом разом взорвались трое.

– Bloody hell!(Черт возьми!) – капитан ударил кулаком по столу с картами. – How the fuck did they spot us? We were three bloody miles out!(Как, черт возьми, они нас засекли? Мы были в трех чертовых милях от них!)

– Bollocks!(Чушь собачья!) – рявкнул рыжий, крепко сбитый офицер SBS, бросая на штурвал взгляд, полный ненависти. – That was their turf, you blind fuck! They dragged us in! We shouldn’t have dropped those bastards so close!(Это была их территория, ты, слепой ублюдок! Они втянули нас в это дело! Нам не следовало подбрасывать этих ублюдков так близко!)

– Jesus fucking Christ, you’re both morons(Господи Иисусе, вы оба идиоты), – холодно произнёс третий – худощавый тип в очках и лёгком пиджаке. Его акцент был оксфордским, а взгляд – как у бухгалтера MI6. – You let the whole op go tits up in front of a bloody camera. I told you: no direct deployments. Only signal buoys. You went full-on amateur hour(Ты выставил всю операцию напоказ перед чертовой камерой. Я же говорил тебе: никаких непосредственных действий. Только сигнальные буи. Ты был настоящим любителем.).

– Do you think they had a damn camera⁈(Думаете у них была чертова камера⁈) – офицер SBS захлебнулся. – Where did the Cubans get high-resolution optics in 1982?(Откуда у кубинцев оптика высокого разрешения в 1982 году⁈)

– This isn’t about Cubans, mate.(Дело не в кубинцах, приятель.) – третий поджал губы. – These must be the Russians. Or worse. Have you ever heard of the «ghost fleet» off the coast of Vladivostok?(Это наверняка те самые русские. Или еще хуже. Вы когда-нибудь слышали о «флоте-призраке» у берегов Владивостока?)

На мгновение все трое замерли.

– You think this is connected?(Ты думаешь, это как-то связано?) – прошептал капитан.

– I think,(Я думаю,) – холодно ответил в пиджаке, – we’ve just shoved our dick into a hornet’s nest and smiled for the camera while doing it.(мы только что засунули свой член в осиное гнездо и улыбались при этом в камеру.)

– Fuck me sideways,(Трахни меня боком,) – тихо выдохнул SBSник, – London will probably hang us by our balls.(Лондон наверняка повесит нас за яйца.)

– If we’re lucky,(Если нам повезет,) – добавил третий. – If we’re not… we’ll be in the Times tomorrow.(Если нет… завтра мы будем в «Таймс».)

* * *

Лондон. Закрытый зал совещаний

при Министерстве обороны.

На столе – толстая папка с надписью «OPERATION CALAMAR-B». На табличках перед участниками – ни имён, ни должностей. Только литеры. В углу гудит кондиционер, но никому не холодно, наоборот – по лбу офицера из SBS катится крупная капля пота.

– Ну и кто, чёрт побери, утверждал план маршрута подхода⁈ – рявкнул мужчина в сером костюме, представляющий МИД. – Можно подумать, что мы передали кубинцам своих людей на серебряном блюде специально!

– План составлялся по предложению вашей аналитической группы, – сдержанно отрезал майор из SBS, хрустнув костяшками пальцев. – И если бы ваши «дипломаты» не затребовали буи с функцией открытого сканирования, всё пошло бы иначе.

– Сканирование не раскрывает координат, пока буй не активирован, – вступился третий, человек из MI6, с лицом академика и голосом базарного мясника. – А активировать должны были уже ПОСЛЕ установки. Значит, кто-то слил нас с самого начала. И это не моя структура.

– Да вы обалдели⁈ – вскочил представитель МИД. – Мы вообще были против этой авантюры, и не хотели, чтобы «Гавиота» светилась в таких делах. Обе ваши структуры нам обещали «чистую» операцию без риска инцидента.

– Инцидент⁈ – рявкнул SBS-ник. – У нас трое человек захвачены чертовыми кубинцами! Причём не в нейтральных водах, а – как они обоснованно заявляют – ВНУТРИ своих территориальных!

– Ваши парни могут конечно врать, – процедил MI6-шник. – Но мое чутье подсказывает, что у них будут доказательства. Не знаю что это будет, спутниковые снимки, привязка к берегу, кинофиксация. Но наверняка будет.

– Как? – тихо спросил человек из МИД. – Как они оказались на шаг впереди? Вы же говорили, что у них только пару старых судов и радио на угольках!

Ответа не последовало.

В помещении повисла мрачная тишина. Каждый смотрел на каждого, как на потенциального виновника. Где-то наверху глухо проехал автомобиль, но даже это показалось взрывом.

– Что мы скажем прессе? – наконец нарушил тишину МИДовец.

– Что это были рыбаки, – отрезал SBS. – А буи – научное оборудование. А если кто откроет рот – мы все вместе окажемся на комиссии по оборонным провалам. Мне это надо? А вам?

– Империя рухнет не от внешнего врага, а от внутренних идиотов… – пробормотал MI6-шник, вставая. – Я ухожу. Позовёте, если появится план не хуже этого.

Дверь хлопнула.

Совещание закончилось. И каждый вышел с ощущением, что за ним теперь следят не только парни из MI-5 в коридоре…