Текст книги "Кулон (СИ)"

Автор книги: Айон 91

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

34 глава «Люси, Гарри, Кольцо и Смерть»

– Зараза, Драко! Какая же ты зараза! – ругался я, стоя перед зеркалом нашей комнаты готовый исполнить условия проигранного спора. На то, как из мальчика я стану девочкой, пришла посмотреть Панси, а потом и Астория с Дафной. Предлагали сравнить нашу девичью красоту, устроить показ мод или соблазнить какого-нибудь парня. А я хотел бы увидеть реакцию отца, и узнать, так ли я похож на маму, как он говорит. Поэтому попросил у него ее фото. И вот, смотря на фото мамы, проецировал ее образ на себе.

Накладывая Высшую Иллюзию, шаг за шагом изменяя свою внешность, приобретал ее черты. Сначала округлялась и изменялась фигура, стала тоньше шея, изящный изгиб плеч, утончилась талия, набухло в районе груди и раздалось в области таза и пропало ощущение в паху. Дальше становилось тяжело голове, так как волосы достигли талии и уходили ниже, лежа локонами. Черты лица так же поплыли и на меня в отражении смотрят ярко-голубые глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц. Нос стал тоньше, длиннее и острее, уже скулы и меньше подбородок, а губы пухлее. Кожа светлее на два тона.

– Поразительно! – шептала Даф.

– Красавица! – говорила Астория.

– Вау! – говорит Панси, – Люси! Это нечто! Все парни – твои!

– Панс, завались! – ругался я на девушку, которая протягивала мне свою одежду, сказав, что я могу оставить ее себе. Блейз, стоящий в дверях говорил, что я миленькая, когда ругаюсь и свожу тонике в разлет брови к переносице, и что если бы я реально был девушкой, то покорил и разбил не один десяток мужских сердец. Рыкнул, фыркнул, послал всех к Арагогу в Запретный лес и выгнал, чтобы переодеться. Взяв форму из рук подруги, закрыл дверь у всех перед носом. Я мог бы изменить свою форму, но не хотел тратить силы еще и на одежду, поэтому и надевал форму подруги. А вышел под бурные овации слизеринцев и ступор декана, говорившего:

– Люсиан, вы и правда похожи на Жюли, Антониту лучше вас в таком облике не показывать, – я был согласен с деканом, папе лучше не видеть меня в женском облике, не то сердце его поглотит тоска и боль. А я этого не хочу. Друзья меня услышали и обещали отцу о моем внешнем виде не рассказывать.

Под руку с Панс шел в зал на завтрак. Мое появление в зале так же вызвало шок и непонимание, как у студентов, так и у профессоров, которые спрашивали, что происходит и почему новенькую не представили, как полагается. Декан шепнул профессору Флитвику пару слов о новой девушке, а он, улыбаясь и едва сдерживая смех, донес до остальных профессоров истину и причину. Как и до директора. Так что взрослые в курсе, а на других плевать. Гриффиндорцы так же в курсе, ведь спор происходил на их глазах. И они ни капли не удивились, увидев меня в девичьем облике и наряде. Ведь спор есть спор.

***

Ура! Этот день наконец-то закончился, и я могу вздохнуть спокойно! На кровати лежал уже в своем настоящем облике. Мне не мешала неимоверная длина волос, не смущала тонкость рук, запястий и изящность пальцев, дышал плоской грудью и ощущал ниже пупка то, что должен ощущать. Друзья меня не трогали, оставили одного в комнате, а я, закрыв глаза наслаждался собственным телом. Какое же блаженство быть самими собой. Но, хватит валяться, пора и к друзьям присоединиться. Они ждали меня в библиотеке, как и гриффиндорцы, с которыми нам предстояло подтвердить план проникновения в кабинет директора. У нас появилась возможность выкрасть кольцо. С завтрашнего дня директора не будет в школе, он на заседании суда Визенгамота и не вернется в школу два дня точно. Так что нам выпал шанс подменить кольцо настоящее на иллюзорное. А для этого нужно еще раз пройтись по пунктам плана.

– Люсиан! Люсиан! Иди сюда! – слышу зов Гарри, проходя мимо одного из окон коридора, ведущего в библиотеку. Подошел, ответил на его «привет» своим, спросив, с какой целью он со мной связался и что нужно. Оказалось: – Люсиан, Смерть сказал, что последний кусок души ты можешь присоединить в любое время. Ведь душа практически целая, ей осталось слиться воедино и переступить владения Господина, – говорит Гарри. А я спросил:

– Как мне умереть? Авада или яд, или полет с высоты? – спрашиваю Гарри, который, слыша слова о уходе из жизни потерял улыбку и изумрудные искры в глазах. Переживает? Возможно. Сочувствует? Тоже верно, но мне от этого, ни тепло, ни холодно. Лишь хочется узнать, как быстрее доставить душу Лорда в руки Смерти. А ответ прост:

– На твое усмотрение, – говорит Гарри, – господину все равно, как именно ты попадешь за грань, главное чтобы на тебе в это время был кулон с собранными осколками, – сказал: «понятно» и хотел уйти, как Гарри добавил: – у тебя все будет хорошо, Люсиан. Высшие Силы могут быть благодарными за помощь. Вот увидишь, так и будет, – говорит Поттер, а я иду к своим друзьям.

Значит, мне осталось немного? Печально, но ладно. Ведь меня вернули именно с этой целью – собрать осколки души лорда, чтобы он предстал перед судом Высших Сил. И надо сказать «спасибо», что хоть эти четыре с половиной лет я прожил, три из которых в своем облике, а два из них рядом с отцом. Эти несколько лет, были самыми лучшими в моей жизни. Я привык жить так, как мне хочется, делать то, что хочу я, а не кто-то другой. Именно поэтому мысли о смерти привели меня не в библиотеку, а к башне Астронимии. Я стоял у парапета и смотрел вперед, а потом вниз. Да, наверное так будет лучше. Головой вниз и все.

– Люсиан, что вы тут делаете? – услышал старческий голос, который я ни с кем не спутаю. Не поворачивая головы, слышу за спиной приближающиеся шаги и шелестящие рукава мантии. А еще едва различимый звон колокольчиков. Директор, мать его за ногу, собственной персоной. Подошел ко мне и встал рядом, опираясь руками о перила. А когда я посмотрел на руку, находящуюся рядом со мной, то замер. Она полностью черная, сухая и словно обугленная. Это – проклятие, а не болезнь. Такой болезни нет, зато есть проклятие со схожими последствиями. Называется: «…» Он взял то, что ему не принадлежит. А именно кольцо Мрасков, оно же крестраж Воландеморта.

Провал, это полный провал. Кольцо не в столе или тумбочке, а на его пальце. А значит, весь наш план изначально был провальным. Его мы продумывали несколько месяцев, ждали подходящего момента, и вот, когда он настал чуть не лоханулись. Ведь проникни мы в кабинет, то ничего бы не нашли. Как говорится у папы на родине: «Все свое ношу с собой», даже если это не его. Ухмыльнулся, назвал нас наивными и глупыми детишками и ответил на вопрос:

– Думаю, директор Дамблдор.

– О чем?

– О Жизни и Смерти. О их противоположности. И о том, что у всего в этом мире есть обратная сторона. У света – тень, у луны – солнце, у дня – ночь, у воды – огонь, у мужчины – женщина, – перечислял и медленно стягивал артефакт с груди, готовясь в любой момент коснуться руки директора и скормить жаждущему кулону последний осколок души. Но для этого нужно улучить момент. Директор пока что молчал, как и я смотрел вперед и вниз, а потом сказал:

– Высоко падать, мистер Эмье. Может – Авада? – спросил он, улыбаясь. А я сказал, что не собираюсь кончать жизнь самоубийством, в ближайшее время точно, если только он меня скинет лично. А так… На что директор снова улыбнулся и сказал: – это вам так кажется, мистер Эмье. А на деле, – развернулся он ко мне, говоря прощальные слова: – вы задумались, слишком сильно наклонились, а порыв ветра вас подхватил и понес вниз.

– Да, вполне, – говорю я, касаясь кулоном кольца, находящегося на пальце дтиректора, – такая смерть мне подходит, директор Дамблдор, – как только кулон поглотил последний крестраж лорда, произошло несколько вещей одновременно. Первая – артефакт накалился до предела и переливался темно-алым светом, вторая – директор уничтожил перила беспалочковой магией, о которые я упирался и за которые держался, подтолкнув меня в плечо, задавая дополнительную скорость падения, третье – быстрым движением, в полете, я выхватил из кармана флакон с сонным зельем, вылил содержимое и извлек свое воспоминание о смерти, помещая их в фиал, зажимая в руке, четвертое – удар о землю, треск и хруст большинства костей и боль во всем теле, а потом темнота.

***

Где-то…

Вперед, по бесконечному, белому коридору шел юноша. На вид ему лет 16-17, светлые волосы едва касаются плеч, челка падает на небесно-голубые глаза, одет в форму школы чародейства и волшебства. На нем черные брюки, белая рубашка, с зеленым галстуком на шее и мантия с нашивкой зеленой змеи на груди. Он идет уверенной походкой, ведь этот коридор был ему знаком. Здесь он побывал чуть больше четырех лет назад. И вот вернулся. А встречал его тот же юноша. На вид одного с ним возраста, с копной черных, как вороново крыло волос, сияющими, словно изумруды глазами, бледной кожей и приветливой улыбкой. Только вот повзрослевший, поумневший юноша, способный отличить взгляд подростка от взрослого – понял, перед ним не Гарри Поттер, а хозяин грани, то есть:

– Господин! – рука у сердца и поклон, – Я выполнил порученную вами миссию, вот кулон и собранная воедино душа Воландеморта, – протягивая кулон, сказал юноша. Смерть, тихо смеясь и все еще улыбаясь, перетекал из формы своего ученика и потомка в свою истинную форму. И перед парнем предстал Смерть так, как его описывают. Тело – это скелет, затянутый в черный балахон, с глубоким капюшоном и широкими рукавами. В костяной руке Смерть держит черную, как глубины Тартара косу с серебряным лезвием. Больше нечего описывать, лишь ощущения от его присутствия. А именно – спокойствие, умиротворение и тепло. Ведь именно это и должна ощущать душа, когда попадает в чертоги Господина. Никакого страха, ужаса и паники. Ведь Смерть – это конец, как жизни и пути, так и страданиям души.

– Ты готов умереть? – спросил Смерть у юноши, а тот ответил:

– Если такова ваша воля, Господин, – говорит мальчик, а Смерть поднимает мальчика за подбородок, заглядывает ему в глаза своими черными провалами и показывает в ту сторону, откуда он пришел, говоря:

– Ты вернешься назад, – мальчик не понимает, почему, ведь он выполнил задание и должен умереть. Так сказал ему Гарри, но: – не так давно, я сказал тебе, что Высшие Силы благодарят за помощь, – мальчик был в шоке от того, что он говорил не с Гарри, а с самим Смертью, возможно, все те разговоры были именно с ним, но он не спросил, Смерть сам сказал: – да, все это время разговаривал с тобой я, используя внешность ученика, для того, чтобы не напугать этим обликом.

– Понятно, – говорит мальчик, спрашивая: – я могу идти? – спросил юноша.

– Можешь. Ты вернешься в свое время, в своем теле, а то, что похоронили, испариться. Как объяснить твое чудесное воскрешение из мертвых друзьям и родным – на твое усмотрение. Даже на меня можешь сослаться. Высшие Силы отблагодарили тебя за помощь и дали еще один шанс на жизнь.

– Спасибо, Господин , – еще один поклон и юноша ушел туда, откуда пришел. А из-за угла вышел именно тот юноша, обликом которого пользовался хозяин грани – Гарри Поттер. Он провожал парня взглядом, говоря:

– Люсиан, живи и наслаждайся жизнью, – на плечо юноше легла костлявая рука Смерти, а мальчик спросил: – что дальше, дедушка Салазар? Что будет с миром живых? И когда Том вернется и наведет порядок?

– Скоро, Гарри, скоро. Он вернется как раз к судебному процессу Альуса, его уже судят за убийство Люсиана, а Том своим появлением и воспоминаниями покончит с Альбусом и его теневым правлением окончательно. Вот увидишь, трех лет не пройдет, как Том займет место министра и восстановит справедливость и порядок. Напомнит волшеником о нас и наших законах, расставит правильно приоритеты, а должности займут достойные.

– А Люси?

– Он будет жить на родине матери, – показал Смерть на один из будущих моментов, – женится на Габриэль Делакур, у них родятся девочки-двойняшки, через три года мальчик, который будет копией Люсиана, а потом… – а то, что будет потом, Смерть не показал, оставил этот эпизод на будущее. Гарри улыбнулся, взял предка за руку и пошел следом за ним, учиться, постигать путь Смерти. У него тысячилетия впереди чтобы стать достойным приемноком Смерти.

Эпилог

Десять лет спустя…

Десять лет пролетели для меня незаметно. Первые пол года я приходил в себя от пребывания на грани, отлеживался у бабушки и дедушки Эмье, прося их никому о моем воскрешении не рассказывать, даже отцу. У него и так проблем хватает. Лорд возродился, и первым делом посетил заседание суда Визенгамота, где судили Альбуса за мое убийство. Он распинался, мол, он пытался меня остановить от суицида и все такое, но увы. Мои предсмертные воспоминания упекли дрожайшего директора в каталажку. Его готовы были увести в Азкабан на пожизннное заключение, как в зал вошел лорд Слизерин собственной пресоной и принеся клятву Высшим, рассказал о своем прошлом и непосредственном участии Альбуса, который был наставником на пути Темного Лорда.

После выяснения дополнительных обстоятельств, заседание прдлилось еще пять часов, с просмотром воспоминаний всех непосредственных участников, в том числе и профессора Слизнорта. Ведь именно этот жук и подсунул книгу о крестражах, естественно по наводке Альбуса. Вообщем, вышел Альус лишь через Арку Смерти, оказываясь в чертогах Господина. А потом Том Реддл, он же лорд Марволо Слизерин начал свою активную, политическую деятельность. Стал частью палаты лордов, потом вошел в попечительсикй совет, а на прошедших в тот же год выборах занят место министра, скинув Фаджа и всех его прихлебал и альбусовских служек в сточную канаву.

Рыцари же были распущены, остались подле Тома только те, кто сам захотел, или по долгу службы, как Учитель. Остальные занималисчь восстановлением своих родов, а тетя Белла проходила лечением в одной из лучших психиатрических клиник. Вернуть ее в изначальное состояние было невозможным, но хотя бы сгладить углы и шероховатости в психике можно. А супруг и деверь поддерживали, но находясь в камере Азкабана. Как и отец, отбывая свой срок за побег. Сидеть ему пять лет, как и отцу Тео, как и всем беглецам. А потом свобода и служба на благо магии и народа.

О друзьях я знаю не много, лишь то, что многие из них получили то, что хотели. Рон – глава отдала в Аврорате, Герми – одна из лучших ученых Отдела Тайн, Джинни – стала леди Долгопупс, у них с Невиллом общее дело и намечается пополнение. У Тео и Драко так же все отлично. Драко – идет по стопам отца, Тео – постепенно восстанавливает дела рода Нотт, переписываясь и спращивая совет у отца. Панси с Блейзом. Эти двое давно окольцевали друг друга и живут себе припеваючи где-то в теплых странах.

Кто еще? Блэк и Люпин? У этих все так же. Блэк – аврор, возглавляет какой-то отдел, натаскивая группы молодых, только поступивших волшебников. Сириус восстановил титул лорда, а доказал свою невиновность с помощью показаний лорда Слизерин. Люпин – волк одиночка, как им был, так и остался. Где-то бродит, просто существуя. Профессора, как были профессорами, так ими и остались. За исключеним Маккошки и декана, он стал директором, а его зам – это Флитвик. Минерва, как только Альбус покинул мир живых – ушла с поста профессор и уехала на родину, в Шотландию. А ее место занял молодой и перспективный профессор, о котором ничего не известно. Лишь то, что он был учеником Минервы и незадолго до ее отказа от поста получил статус Мастера.

– Лиер! – зовет меня Габи, выводя из мыслей и воспоминаний, – Лиер, иди сюда! Бегом! – кричит моя вейла, готовясь позвать еще, но уже применяя магию и чары усилдения голоса, а я откладываю в сторону книги и записи, покидаю свой кабинет и спускаюсь вниз по лестнице. Нашел ее в гостиной, сидящей на диване. На руках Габи держит нашу младшую дочь Жюли, копию мама в детстве, так бабушка Бенедикта говорит, а рядом с ней сидит мужчина. Стоило ему повернуться, мне улыбнуться, как сердце кольнуло, по щеке потекло, а слово само сорвалось с губ:

– Папа!

Конец!